Георгий Бовт: Доллар за 60 рублей мы уже никогда не увидим
![Бовт знает У любого события есть две стороны. Спокойно проанализировать явления, понять происходящее, создать объемную и четкую картинку помогает аналитический взгляд политолога Георгия Бовта.](https://radiokp.ru/sites/default/files/styles/kp_fullnode_730_486/public/2020-08/bovt-znaet-1-3_0.jpg?itok=nhhVST4W)
А. Иванов:
- Как всегда в это время, известный публицист, политолог, мастер меткой и едкой реплики Георгий Бовт. Здравствуйте, Георгий Георгиевич.
Г. Бовт:
- Здравствуйте.
А. Иванов:
- Я бы предложил начать с самого дорогого для многих из наших слушателей. Что происходит с рублем? В последние дни как-то тревожно мы следим за новостями с валютных бирж. Хотя вроде бы уже не так сильно доллары должны нас интересовать, но тот факт, что он подбирается к отметке 100 рублей за доллар, это как-то печалит. И даже пришлось, как я понимаю, Центробанку какие-то экстренные меры предпринимать. Могли бы вы пояснить, что происходит?
Г. Бовт:
- Что случилось с рублем? Он утонул.
А. Иванов:
- Да, как-то так примерно.
Г. Бовт:
- Во-первых, подписывайтесь на мой Telegram-канал, где мы такие вопросы рассматриваем. Он так и называется, как эта передача, «Бовт знает». Во-вторых, нам объясняют, что это все вызвано ухудшением платежного баланса. Поскольку, дескать, нефтяной, нефтегазовый экспорт и нефтегазовые доходы упали в два раза год к году, а импорт восстановился за счет параллельного импорта и т.д., поэтому, дескать, надо меньше импорта, тогда все будет хорошо. Это не вся часть правды. Потому что другая часть правды состоит в том, что экспортерам сравнительно недавно власти разрешили оставлять валютную выручку за границей. Этому есть свое объяснение, оно вполне логично. Потому что в условиях санкций потом непонятно, как эту выручку выводить обратно, если надо будет что-то купить. А так, если эта выручка в каких-то надежных местах за границей находится, тогда экспортеры могут что-то импортировать, облегчать собственные платежи и т.д.
В этом есть действительно своя логика. Но есть и другая логика, согласно которой наши славные экспортеры создают фирмы-прокладки, те же нефтяники, например, которые эту выручку там куда-то девают, и вовсе необязательно вся она придет в виде импорта обратно в Россию. Происходит отток даже того сравнительно небольшого количества валюты, которую российские компании получают за экспорт, происходит ее отток из страны.
В принципе Центробанк мог бы просто цыкнуть зубом и без всякой биржи сказать: давайте, гоните сюда бабло обратно. Этого не происходит. Потому что девальвация выгодна Минфину, потому что славно тогда сокращается бюджетный дефицит. А бюджетный дефицит большой. Он в начале года многих ужасал, потом он несколько сократился, но, тем не менее, продолжает ужасать. А так в принципе в рублях можно свести бюджет более красиво, чем если бы доллар был по 70 рублей. Считается, что в принципе 90 рублей за доллар российский бюджет устроило бы. Но аппетит приходит во время еды, как известно. Почему бы не сделать еще ниже? И тогда бюджет будет выглядеть еще «красивше» (извиняюсь за это корявое слово).
Нас пытаются успокоить, что, дескать, действительно, что нам на этот доллар, в гробу мы его видали, у нас все расчеты в тугриках, юанях, рупиях, хрен знает еще в чем, поэтому доллар нам нипочем. Но забывают упомянуть, что все эти тугрики, а особенно юани, они, собственно, через доллар конвертируются. Во всяком случае, они к нему привязаны. И когда китайские наши друзья платят нам что-то в юанях, они этот курс доллара держат в уме и применяют на практике.
А. Иванов:
- Я, кстати, недавно стригся у своего парикмахера, который родом из Узбекистана, и он мне тоже жаловался на то, что курс российской валюты по отношению к узбекской очень сильно не в лучшую сторону изменился, и в связи с этим многие выходцы из Узбекистана печалятся и хотят уезжать из России.
Г. Бовт:
- В общем, российская валюта наряду с турецкой лирой (я не знаю, насколько стоит хвастаться этим братством) стала одной из худших валют на планете Земля в этом году, рубль обесценился примерно на 40% с начала года.
А. Иванов:
- Здесь справедливости ради мы должны сказать, что в прошлом году рубль был признан лучшей валютой мира, потому что он со 120 упал до 60.
Г. Бовт:
- Совершенно верно. Но он уже так не упадет, конечно, в обозримом будущем. В прошлом году, кстати, он упал так, потому что действительно импорта было мало, пользовались складскими запасами. Более того, не вступили в действие нефтяные санкции. Они же вступили в полной мере в действие только в этом году. И газ шел на ура. Газ летом сколько стоил в Европе? 2 тысячи. А сейчас достиг 400 долларов.
А. Иванов:
- Да, в прошлом году у нас были сверхдоходы, конечно. Но что касается нефтяного экспорта, то, насколько я слежу сейчас за этим, он просел в большей степени из-за того, что цена на нефть упала, а физические объемы экспорта у нас вроде не сильно падают. То есть мы по-прежнему поставляем на мировой рынок достаточно много, несмотря на то, что санкции.
Г. Бовт:
- Так это еще хуже. Мы поставляем больше, но дешевле. Какая в этом выгода, я не очень понимаю. Лучше бы мы поставляли меньше, но дороже.
А. Иванов:
- Занимаем долю рынка.
Г. Бовт:
- Да, долю рынка держим. Опять же, если не добывать эту нефть, надо скважины консервировать, а потом их расконсервировать будет дорого, они вообще могут умереть. В принципе, наверное, и нужно держать какой-то довольно большой объем. Но нефтегазовые доходы упали в два раза, еще раз повторю. Прошлый год был жирный, этот не будет таким жирным. Вот он, комплекс таких причин.
А. Иванов:
- Вы сказали, что экспортеры там держат валютную выручку. А почему это именно сейчас началось? Какое-то брожение, что ли, в верхах? Не было же такого весной, например. Получается, что отток капитала из страны резко ускоряется. Это в связи с чем? Чего-то боятся?
Г. Бовт:
- Он не то что ускоряется, он стабилен. Я думаю, что все-таки тут не надо искать какого-то особенно злого умысла или того, что экспортеры думают, что завтра режим падет, и надо кубышку держать где-нибудь в Эмиратах. Не думаю, что все так просто. Думаю, что действительно есть мотивация такая, что деньги из России хрен выведешь потом на законные платежи, просто не проведешь платежки. А так какая-нибудь фирма может купить, в том числе, кстати, и по поручению правительства, какой-нибудь полезный товар. Ну, уходим в подполье скорее, и подполье это находится не на нашей территории к тому же.
А. Иванов:
- Тогда еще один тезис из вашего доклада хочу разобрать. Вы говорите, что нужно свести бюджет, концы с концами, и это определяет логику наших финансовых властей. Для населения что важнее – чтобы бюджет был бездефицитный или чтобы инфляция не выросла? Я так понимаю, что это про инфляционные меры.
Г. Бовт:
- Конечно, я видел таких экономистов, которые претендуют на звание серьезных, которые говорят, что по барабану нам этот доллар, он на инфляцию никак не влияет. Это ложь и бред сивой кобылы, не верьте таким людям. Потому что с лагом в 2-3 месяца инфляция продемонстрирует достаточно большой скачок. Достаточно сказать, что зависимость от импорта нашего потребительского рынка составляет не менее 40%. Это необязательно, что вы пришли в магазин и там купили какое-нибудь импортное авокадо, которого в России нет, не было и не будет, и оно подорожало. Нет, это не только это. Это и компоненты для пищевой промышленности, которые импортные, это и семенной материал, который импортный, и еще что-то. Это и запчасти для сельскохозяйственной техники, которые подорожали в среднем на 70% уже, а некоторые говорят, что и кратный рост, потому что трудно стало все это доставать. Это все закладывается туда наряду с курсом доллара, наряду с логистикой, наряду со всем остальным. А в промышленности доля импорта в разных отраслях тоже очень велика, она даже больше 60% и т.д. Вы посмотрите на цены на лекарства, там рост кратный уже есть на те препараты, которые еще остались. Во-первых, номенклатура резко сузилась. Во-вторых, те препараты, которые стоили 500 рублей, они стоят сейчас 2 тысячи. Я просто по собственному опыту знаю, когда всяким родственникам покупаешь лекарства. Как на это можно вообще выжить и лечиться, если у человека пенсия вовсе не в 3 раза индексирована? Вот вам и ответ на этот вопрос. Поэтому сказки про то, что никакой инфляции не будет, это сказки про белого бычка.
А. Иванов:
- Мы поговорили о том, что происходит с рублем, почему его так шатает. Давайте перейдем к делам политическим и военным. За то время, что мы с вами не виделись, Георгий Георгиевич, много всяких новостных поводов было. Мы в принципе каждое утро просыпаемся и смотрим, что произошло. Несколько дней назад была история, как мне кажется, достаточно важная в стратегическом отношении, с атакой дронов на Новороссийский порт. Там зацепило российский корабль. В общем, это создает некие угрозы.
Г. Бовт:
- Да, один корабль и одно судно. Корабль военный, а судно торговое, танкер.
А. Иванов:
- Я так понимаю, что это ответ на разрыв зерновой сделки со стороны Украины, они теперь пытаются нам осложнить судоходство на Черном море. Как Россия может и должна отвечать на такие провокации?
Г. Бовт:
- Наверное, надо было считать с 24 февраля прошлого года, сколько раз задавали этот вопрос. Честно говоря, я не знаю, как на него ответить. Каждый раз я не знаю, как на него ответить. Вот Дмитрий Анатольевич Медведев, он всякий раз знает, как на него ответить. Он говорит: надо вдарить…
А. Иванов:
- Я могу, кстати, процитировать. «Ублюдки и выродки понимают только жестокость и силу. Им мало ударов по Одессе, Измаилу и др. Если киевская мразь хочет устроить экологическую катастрофу в Черном оре, она должна получить ее на той части их территории, которая скоро отвалится Польше, и которая будет смердеть после этого веками».
Г. Бовт:
- Я бы сказал, что угроза как-то не конкретизирована. Я не умею так отвечать, как Дмитрий Анатольевич, я по-своему ему завидую, конечно. Эти эпитеты, которыми он хлещет, я бы сказал, у меня столько нет. Поэтому я как-то субстантивно хотел бы ответить на этот вопрос и всякий раз встаю в тупик. Потому что на языке вертится циничное: если бы могли ответить, то ответили бы.
А. Иванов:
- Вообще-то мы тоже не сидим сложа руки – Измаил, Одесса.
Г. Бовт:
- Да, были удары по порту Измаил, по Одесскому порту, но они не привели к тому, что порт Измаил перестал функционировать.
А. Иванов:
- А порт Новороссийск перестал функционировать?
Г. Бовт:
- И порт Новороссийск, кстати, не перестал функционировать. В чем состоит цель Киева, на мой взгляд? Они не мне звонили, не докладывали, но я думаю, что цель эта вполне очевидна. Максимально затруднить торговое судоходство на Черном оре, особенно российское торговое судоходство на Черном море, чтобы увеличить издержки для российского экспорта, в том числе продовольственного. Потому что если у вас объявляется зоной военной действий акватория всех российских портов, что и сделал Киев на днях, по-моему, 4 августа, то это автоматически сигнал страховым компаниям, перевозчикам, зерновозам. Мы используем сухогрузы, в том числе греческие, турецкие и т.д. У нас своих сухогрузов, кстати, всего 31 штука. Есть план построить еще 61, но это несколько лет пройдет. Мы зависим от иностранных перевозчиков. Они сразу говорят: фрахт повысился. И там на десятки тысяч долларов он сразу повышается. Зерновой экспорт пока рентабельный, конечно, но цель состоит в том, чтобы, по сути дела, вести тотальную морскую войну, чтобы максимально если не прекратить, то резко сократить и затруднить российское (или в интересах России) торговое судоходство на Черном море.
У нас цель та же – чтобы Украина не смогла обойти развалившуюся зерновую сделку и продолжать экспортировать свое зерно. На этот случай, как я в своем Telegram-канале «Бовт знает» описываю сегодня, разрабатывается союзниками Украины альтернативный вариант экспорта украинского зерна через порты как Румынии, Болгарии и Молдавии, так и Балтики. До Балтики нужно везти по земле, естественно, это дороже.
А. Иванов:
- Это как, через Польшу?
Г. Бовт:
- Да, через Польшу и те страны, которые граничат с Украиной. Там удорожание идет 1 тонны на 30-45 долларов, это существенное удорожание. Соответственно, союзники Украины просят, чтобы это все было компенсировано из казны Евросоюза. Вот они сейчас прорабатывают этот механизм, чтобы, если русские не продлят зерновую сделку, тогда мы будем так, а по русским будем там стрелять. Логика вот такая.
А. Иванов:
- Украинцы сегодня, кстати, объявили, что они открывают коридоры в Черном море. Правда, что ответственность будут нести капитаны тех судов, которые будут отправляться из Одесского порта.
Г. Бовт:
- Они ставят российский Военно-морской флот перед достаточно непростым выбором. Вот идет зерновоз с украинским зерном, турецкий, например. И что, его топить, что ли, торпедой? Я как-то не очень хорошо представляю эту ситуацию.
А. Иванов:
- Его можно взять на абордаж.
Г. Бовт:
- Турецкий зерновоз взять на абордаж? Да, хорошая мысль. Но там следующие шаги дальше просматриваются – Сирия, Карабах, логистический хаб параллельного импорта через Турцию, авиасообщение и т.д. Там есть, чем ответить.
А. Иванов:
- Кстати, вы сейчас навели меня на тему наших отношений с Турцией. У меня такое ощущение, что после выборов в Турции, на которых Эрдоган победил, к нашей большой радости, у нас как-то отношения резко ухудшились. Я даже читал на этой неделе, что мы теперь газовый хаб планируем организовать не в Турции, а в Иране, который нас вот так не подводит, как товарищ Эрдоган. По вашему мнению, у нас испортились отношения с турками?
Г. Бовт:
- Я бы сказал всем тем людям, которые планируют разменять Турцию на Иран, что с Ираном отношения могут ровно так же испортиться. Если ты сложишь все яйца в одну корзину, то тебя, извиняюсь за каламбур, за эти яйца будет легче взять. Поэтому не надо их туда все класть.
А. Иванов:
- Это тянет на лозунг, Георгий Георгиевич.
Г. Бовт:
- Когда эти славные мусульманские страны чувствуют, что немусульманские соседи начинают сильно от них зависеть, то они ведут себя гораздо более решительным образом, чем нам бы хотелось.
А. Иванов:
- А что происходит с Эрдоганом?
Г. Бовт:
- Ничего с ним не происходит, он защищает интересы своей страны. Не в интересах его страны все время потакать России, идти ей навстречу, делать какие-то поблажки и ссориться ради нее с Америкой, с Западом, с Евросоюзом и со всем остальным миром. На хрена это все ему надо?
А. Иванов:
- Я так понимаю, что у них там тоже с экономикой швах, даже больше, чем где бы то ни было.
Г. Бовт:
- У них с экономикой действительно не очень хорошо, у них инфляция была 80, сейчас, наверное, процентов 40-50. Нам пока такая, слава богу, не снилась, хотя как пойдет. Турецкая лира у них грохнулась еще сильнее, чем наш рубль. Она, помню, год назад была то ли 12, то ли 14 за доллар, сейчас – 27. Тут мы еще пока не достигли этих темпов падения. Но дело в том, что Россия не может спасти всю экономику Турции, потому что у нас мощности не хватит своей.
А. Иванов:
- Тут вопрос – может ли спасти экономику Турции Америка, на которую, видимо, сейчас Эрдоган рассчитывает, может быть, Международный валютный фонд или кто-то еще сможет помочь. Потому что сейчас таких просителей очень много.
Г. Бовт:
- Международный валютный фонд что-то Турции выделил после землетрясения, не помню точно цифру. С Америкой у Турции товарооборот сопоставим с нашим, но еще больше у нее товарооборот с Евросоюзом, конечно. Более того, вы будете смеяться, но у нее с Африкой товарооборот примерно в полтора раза больше нашего.
А. Иванов:
- Конечно, там же совсем рядом, им не нужно через проливы все это проводить, как нам.
Г. Бовт:
- Ну да, и им есть, что продавать, кроме энергоресурсов, они продают машины и оборудование в том числе. Поэтому с Эрдоганом все сложно, это сложное партнерство, но бросаться им не надо, хлопать дверью не надо, надо как-то терпеливо пытаться договориться. Я думаю, что объективно было бы в интересах России постараться выторговать какие-то уступки по зерновой сделке и в нее вернуться. Вот это был бы идеальный вариант, но если удастся выторговать. Потому что если ничего не дадут, то это будет выглядеть как поражение.
А. Иванов:
- На самом деле мы об этом прямо говорим, и даже президент говорит, что мы с готовностью вернемся в зерновую сделку, как только выполнят наши условия. Так что не исключено, что так и будет.
Я обещал немножко поговорить о контрнаступлении Украины. Два месяца прошло с его официального начала, хотя я помню, что еще чуть ли не январе разговоры ходили, что все готовится. Георгий Георгиевич, надо признать, что это провал, да? По вашим оценкам как? Потому что два месяца прошло и я не военный эксперт, но даже до первой линии обороны ВСУ не дошли, а сегодня или вчера уже пошли заявления, что на Купянском направлении приходится эвакуировать украинцам людей с населенных пунктов и российская армия там находится в состоянии наступления. По вашему мнению, что там сейчас происходит? Есть ощущение, что идет какой-то эпилог или агония этой истории и скоро начнутся какие-то переговоры по сути.
Г. Бовт:
- Переговоров я пока, честно говоря, не просматриваю. Это пока находится в том, что называется, позиционная война, никуда из этой позиционной войны стороны не вышли, ни одна, ни другая. И следует заметить, что неуспехи в наступлении одной стороны еще не означают победы другой. В этой позиционной войне можно находиться годами. Если там действительно были бы какие-то большие успехи, они бы о них, конечно же, сообщали. Они периодически пишут о каких-то продвижениях на фронте, но если бы был какой-то прорыв действительно, они бы написали, что прорыв. Таких реляций я не встречаю. И это действительно подтверждает, что такая позиционная война окопная идет. Все остальное эмоции, все остальное оценочные нюансы. Запад пишет о том, что им трудно, потому что, дескать, мины русские поставили. Что ж, мины убрать, что ли, чтобы удобнее было? Потом все время пишут, что погода плохая, еще что-то. Еще раз повторю – неуспех наступления одной стороны не означает победу другой. Я к тому, что, если они признают, что контрнаступление не удалось, это вовсе не удалось, что они сядут за стол переговоров. Они просто будут готовиться к следующему контрнаступлению. Или будут ждать, что русские перейдут в контрнаступление и тогда они этих русских будут, сто, согласно классической пропорции, что наступающая сторона теряет в три раза больше, чем обороняющаяся, они будут этих русских убивать. Может, на это расчет.
А. Иванов:
- Сколько это может продолжаться?
Г. Бовт:
- А, может, расчет на то, что подбросят еще вооружений – вот авиации им не хватает. И все время это будет продолжаться. В следующем году у нас будет авиация и мы начнем новое контрнаступление… А потом кассетных боеприпасов нам дадут до фиговой тучи и мы начнем еще пятое контрнаступление…
А. Иванов:
- Я не верю в том, что эта история может быть бесконечной, потому что у каждой системы есть свой предел прочности, есть свой предел ресурсов, в том числе, и человеческих. Мы уже полтора года находимся в таком жестоком противостоянии.
Г. Бовт:
- Совершенно верно. Конечно, если говорить о людском ресурсе, то у России он больше. Пока я не вижу стоп-сигналов со стороны запада, чтобы перестать поставлять оружие Украине. Там людской ресурс, конечно, меньше. На начало военных действий Киев оценивал свой мобилизационный ресурс в диапазоне от 2,5 до 5 миллионов человек. Допустим, даже это 2,5 миллиона человек, из которых 2 удастся поймать, отловить и поставить под ружье. Потому что те, кто идейные и не сопротивлялся мобилизации, они уже на фронте в основном. Согласимся, что там много таких бойцов ВСУ, которые сражаются по идейным соображениям или, когда их мобилизовали, они не противились этому, потому что считали, что их дело правое. Дальше будут уже те, кто менее мотивированные и т.д. Ну, еще какой-то миллион-полтора, наверное, они могут призвать на фронт. Это большая сила. Она может помочь продержаться еще какое-то количество даже не месяцев, а лет.
А. Иванов:
- Да, не хотелось бы, конечно, чтобы это растягивалось на годы, но я хочу обратить ваше внимание на такую новость. Лидер Северной Кореи Ким Чен Ын собрал своих генералов, некоторых из них уволил и заявил, что нужно готовиться к наступательной войне. Почему меня эта новость зацепила? Потому что несколько дней назад в Северную Корею ездил Сергей Шойгу, министр обороны России, в Китае тоже происходят перестановки генералов и там тоже идут плотные контакты с Северной Кореей. Это что, обострение на Тихоокеанском фронте планируется? Или Северная Корея собирается каким-то образом с Россией сотрудничать по украинскому направлению, может быть?
Г. Бовт:
- Специфика северокорейского режима такова, и он не одинок на планете Земля в этой специфике, что военная мобилизация, точнее. Поддержание риторики о военной мобилизации является цементирующим фактором по отношению к этому режиму. Ким Чен Ын все время борется с внешними врагами, с мировым империализмом, все время приглашает готовиться к войне со всем миром, ковать железо, ракеты, винтовки, лопаты и все остальное. Это способ поддержания власти. Это способ постоянного поддержания мобилизации общества на фоне определенной идеологии тоталитарной. Способ существования режима в конце концов, потому что, если он объявит мир со всеми соседями, особенно с Южной Кореей, он рухнет через год. А, может, и раньше.
А. Иванов:
- Меня поразило, что численность армии Северной Кореи составляет более 1 миллиона человек при населении 25 миллионов человек. Можно сказать, что там каждый второй мужчина, условно говоря, является военнослужащим.
Г. Бовт:
- Кстати говоря, это к вопросу о мобилизационном ресурсе Украины. Допустим, там осталось миллионов 30 человек. Я сегодня видел публикацию одного украинского деятеля, он говорит, что перспектива такова, что воевать будут все на Украине. Вполне возможно. Тогда это будет та армия, о которой мы и говорили. То есть, они могут поставить под ружье под 2 миллиона человек.
А. Иванов:
- Хорошо. Возвращаясь к Северной Корее – мы о чем с ними договаривались, как вам кажется?
Г. Бовт:
- Мне кажется, я сделаю такое предположение, что Шойгу просил снаряды артиллерийские 152-миллиметровые. Поскольку Минобороны это не опровергло, будем считать, что мы не нарушаем никакого закона. Если опровергнет, мы сразу же возьмем свои слова обратно и скажем, что мы были глубоко неправы.
А. Иванов:
- Мне кажется, ничего зазорного в этом нет, даже если это правда.
Г. Бовт:
- Я ничего зазорного и в покупке иранских беспилотников тоже не вижу. Если своих нет, то почему не купить иранские? Все флаги в гости к нам. Кто продает, тот и продает. Снаряды не пахнут национальностью. В данном случае вполне вероятный вариант. Но чтобы северные корейцы воевали на Украине, такого не будет, это полная ерунда.
А. Иванов:
- Об этом тоже речь идет, кстати. Ну, надо же как-то людей работой обеспечивать, если у них армия в миллион. Что она делать? Красит заборы? Постоянно марширует?
Г. Бовт:
- Вопрос мотивации. Все-таки северокорейская армия это не армия наемников, которая встала под ружье и погон ради денег. Это не ЧВК «Вагнер». Эти люди индоктринированы с детства довольно глубоко и они служат своей коммунистической Корее верой и правдой, фанатично, если угодно, и с какой радости они должны отправиться воевать на Украину? Там не их земля.
А. Иванов:
- Георгий Георгиевич, новый учебник истории презентовал Владимир Мединский на этой неделе, который давно анонсировался. Честно скажу, что я еще не читал, но по новостям ознакомился. Во-первых, там появился раздел об СВО, во-вторых, как заявил сам помощник президента Мединский, полностью переписаны главы про 70-80-90-е годы. Давайте начнем с этого. Зачем переписывать нашу недавнюю историю? И, как вы думаете, какие акценты там теперь будут расставлены? 90-е будут объявлены черным этапом в нашей истории? А в 70-х что может быть неправильного?
Г. Бовт:
- Настрой в целом очевиден. Поэтому тут даже не надо открывать этот учебник, чтобы понять этот настрой. Настрой – то, что Россия не часть Европы, установка – что Россия с западом исторические враги, что мира быть не может и что запад России только всегда гадил, гадит и будет гадить. А Украина – это предатель, который отбился от рук и является инструментом в руках этого враждебного запада. Все остальное – это слова, которые там в разном порядке расставлены. Я видел довольно любопытную оценку одного из уехавших, но он пока не иноагент, журналистов, который обратил внимание на то, что в той главе, которую вы упомянули – СВО и военный конфликт с Украиной – он в настоящем времени изложен в учебнике истории. То есть, это все на десятилетия? То есть, когда там пишут, что Украина проводит русофобскую политику и т.д., это не допускает возможности, что в 2024 году там режим сменится, например, а учебник-то останется?
А. Иванов:
- Я задавал этот вопрос Мединскому. Так получилось, что я брал у него интервью на ПМЭФ и я его спросил - СВО-то не закончено еще, но оно ведь будет закончено, как же вы учебник выпускаете? Он говорит – не волнуйтесь, будет второе издания и обязательно там будет обозначен День победы. Поэтому все просчитано. Это пока первое издание, ограниченным тиражом.
Г. Бовт:
- Еще одна засада. Мы не знаем, чем оно будет закончено.
А. Иванов:
- Медицинский знает, что там будет День победы.
Г. Бовт:
- Хорошо, даже если там будет то, что будет считаться победой, мы не знаем, на каких условиях она будет закончена в отношениях с западом, не говоря уж про Украину. Может, надо будет чего-то обратно переписывать?
А. Иванов:
- Ну, потом изымут, наверное, первый тираж и сделают второй тираж, в котором будет акценты уже все правильно расставлены. А если что, и третий сделают – ничего страшного.
Г. Бовт:
- Главная проблема заключается в том, что учебники истории не пишут по текущей политике. Никогда не пишут по текущей политике. Это все можно преподавать без учебника. Вот есть там классы «разговор о важном», еще чего-то, политинформации проводить. По текущей политике учебников по истории не пишут. Никогда и нигде. Это просто контрпродуктивно, потому что у вас разные классы будет отличаться как бы установочными важными вещами. Они могут просто резко отличаться.
А. Иванов:
- Но даже тот факт, что потребовалось переписывать 70- годы, уже о многом говорит. По сути, все это еще не покрылось такой патиной истории, чтобы об этом можно было отливать в граните учебников, да. Даже интересно, как описаны события развала Советского Союза, тем более, что мы вскоре будем отмечать очередную годовщину путча. Что привело к распаду Советского Союза по новой версии учебника истории? Вот ваша версия? Это американцы с саудитами нас развалили?
Г. Бовт:
- Конечно, там добавят американского заговора, непременно, я в этом уверен, что они все вынашивали и планировали. И совершенно не будет упомянуто то, что для ЦРУ это оказалось полной неожиданностью. И непременно будет фраза, сказанная в свое время Путиным о том, что развал СССР был крупнейшей геополитической катастрофой ХХ века. Уж непременно это будет процитировано.
А. Иванов:
- Это надо знать, да, конечно, это цитата, которая передается очень часто. Давайте вот на такой оптимистической ноте закончим нашу передачу, по крайней мере, мы надеемся на это. Должна стартовать «Луна-25». Оказывается, предыдущая «Луна-24» была запущена в августе 1976 года. Это было практически 45 лет назад, почти 50 лет назад. Сейчас мы снова возвращаемся на Луну. Вы испытываете гордость какую-то или все-таки…
Г. Бовт:
- Это хорошая новость. Не может большая страна обходиться без космических исследований, в том числе, без ф4ундаментальных исследований. Это просто принижает уровень ее науки и т.д. Должны быть амбиции, научные, в том числе, нужно стремиться к звездам в буквальном смысле этого слова, в науке. Не все сводить к утилитарным решениям утилитарных задач. Вот нам нужно сейчас в промышленность то, поэтому, если это изобретение не внедряется немедленно, то не нужно. Уровень науки должен поддерживаться, в том числе, фундаментальными исследованиями, амбициозными проектами, а исследование Луны является амбициозным проектом, и не надо думать, что там голимая прагматика и мы на Луну летим только для того, чтобы там гелий добывать. Нет, не для этого. Мы летим для того, чтобы уровень науки перестал деградировать. Поэтому новость хорошая, будем желать успехов этой миссии.
А. Иванов:
- Да, безусловно. Но глава НАСА буквально на днях сказал, что по его мнению Россия больше не участвует в космической гонке, а в этой гонке сейчас осталось только два игрока – США и Китай. Если мы все-таки успешно этот запуск совершим и сможем прилуниться, а, кстати, это достаточно сложная задача и за последние годы и индийцы пытались на Луну свой аппарат отправить, и японцы, и не получилось ни у кого. То есть, они разбивались при посадке. Это действительно технически очень сложная задача. Россия вернется в эту космическую гонку третьим игроком?
Г. Бовт:
- Одного успеха для полноценного участия в гонке мало, но это станет важным шагом по пути возвращения в эту гонку, в том числе, конкуренцию за освоение Луны, которая будет достаточно жесткая, эта конкуренция. Я не жду, что там будут всеобщие радостные объятия мирового общества друг к другу. Китайцы, например, только свою орбитальную станцию делают. Ни с кем не сотрудничают в этой области, они хотят сами, отдельно от всех. И с нами не сотрудничают. Они от нас все получили в свое время, начиная от ракетных технологий и кончая скафандрами и сказали – спасибо, до свидания! Поэтому посмотрим.
А. Иванов:
- Насколько я знаю, все-таки Китай и Россия свои лунные программы как-то интегрируют. По крайней мере, понятно, что у китайцев есть свои возможности в плане финансово и технологий, а у нас есть какие-то тоже компетенции.
Г. Бовт:
- Я не знаю, чего там интегрируется, у них своя отдельная программа, а у нас своя отдельная программа. Они у нас могут что-то покупать или воровать – это они могут. А так, чтобы интегрироваться – это от китайцев вы такого не ждите.
А. Иванов:
- А что вы скажете тем скептикам, которые говорят, что мы опять начинаем тратить деньги в трубу – соревнуемся с Америкой, с Китаем, тратим деньги на космос, тратим деньги на какие-то фундаментальные исследования, которые, возможно, никак себя не окупят, потому что первая космическая гонка, которая завершилась где-то в конце 70-х годов, она по сути никакой отдачи не дала человечеству.
Г. Бовт:
- Дала. Она дала общий толчок развития науки. Для того, чтобы поддерживать связь с космическим аппаратом, который летит к Луне, нужно разрабатывать дальнюю космическую связь. И если тот, кто любит утилитарщину сплошную, то дальняя космическая связь – это баллистические ракеты, в том числе, да будет им известно – ну и всякие другие технологии: металлы жароплавкие или облегченные, двигатели. Откуда взялось гиперзвуковое оружие? Это все сопряженные разработки. Но не к оружию все сводится. Я еще раз говорю, что это общий уровень развития науки. Без того, чтобы поддерживать этот уровень, вы не сможете решать многие другие проблемы. Вы не сможете решать проблему в строительстве – новые технологии, проблему в транспорте – новые технологии, проблемы в связи – новые технологии, в материаловедении – новые технологии. Куча всего. Нельзя без этого. Без фундаментальной науки вы просто вернетесь к подсечно-огневому ведению сельского хозяйства и все.
А. Иванов:
- Будем надеяться, что нам не будет стыдно перед Юрием Гагариным, перед Сергеем Королевым за наши новые космические запуски и что мы снова сможем гордиться, в том числе, и нашей новой Лунной программой.