Блогер Стас «Ай, как просто»: Я бы хотел, чтобы русские и украинцы помирились и вместе ударили по полякам
![](https://radiokp.ru/sites/default/files/styles/kp_fullnode_730_486/public/2023-08/img_20230826_142843_637-01_1693052992_1693052998.jpeg?itok=23wASQbV)
Н. Фридрихсон:
- Всем здравствуйте. Сегодня у нас в гостях Стас Васильев (Стас Ай, Как Просто), блогер.
С. Васильев:
- Здравствуйте.
Н. Фридрихсон:
- У нас произошло большое событие, которое потрясло очень многих. В небе над Тверской областью потерпел крушение самолет. По предварительным данным, на борту находились представители группы «Вагнер» и Евгений Пригожин. И судя по информации, которая проходит публично, там был и Дмитрий Уткин, человек, который, по сути, являлся костяком этого «Вагнера», кто глобалил, как они говорили, и продумывал многие военные операции. Естественно, «телеги» рванули версиями и теориями, ты наверняка что-то видел, читал.
С. Васильев:
- Я всё видел.
Н. Фридрихсон:
- К какой версии склоняешься ты? Что произошло в небе над Тверской областью?
С. Васильев:
- Меня сейчас опять заклеймят. Я скажу честно, я сейчас буду максимально предвзят. По одной простой причине. Я сейчас работал над длинным материалом про «Гладио». Это группировки, из которых пошло НАТО. Я изучал, как меняли власти в Греции. Сперва коммунисты приходили к власти после Второй мировой войны. Как эти армии, которые изначально были созданы, для того чтобы партизанить и сражаться с Гитлером, как они в итоге были поставлены на службу США. И я все эти вопросы изучал. Да, у меня выйдет сейчас длинная работа (блин, выглядит, как будто я ее пропиарить пришел, но нет на самом деле).
Н. Фридрихсон:
- Именно так и выглядит, но продолжай.
С. Васильев:
- Она на самом деле через несколько месяцев еще выйдет, так что я рановато начал пиарить. Я смотрел, как праворадикалы убивали коммунистов, причем коммунистов, которые такие, условные коммунисты, которые сотрудничали с США, например, как в Италии. И их убивали только для того, чтобы свалить это все на действующую власть, только для того, чтобы ее дискредитировать и поставить своих людей в итоге. Я просто веду к тому, что, на мой взгляд, есть только одна страна на территории земного шара, которая умеет организовывать подобного рода спецоперации.
Н. Фридрихсон:
- Это кто?
С. Васильев:
- Конечно же, США.
Н. Фридрихсон:
- То есть не Украина?
С. Васильев:
- Потому что Украина сама по себе, на мой взгляд, такие операции спланировать просто неспособна, так же как и подрыв «Северных потоков».
Н. Фридрихсон:
- Просто твой коллега Владимир Соловьев у себя в программе как раз говорил про украинский след, что это прямо их почерк. Честно скажу, я в этом плане поспорила со многими в интернете, потому что навешивать такую корону на украинскую сторону я бы точно не рискнула.
С. Васильев:
- Я бы тоже не стал.
Н. Фридрихсон:
- И мы вкатываемся, извини, в 2024 год. Я понимаю, что мы все, работая в разных медиа, зачастую ассоциируем это с Трампом, но все-таки у нас тоже выборы будут проходить. Как ты оцениваешь сегодняшний общественный фон, с которым мы вкатываемся в этот очень интимный период для России (выборы – это всегда интимный период)?
С. Васильев:
- Я не знаю. Очевидно, Путин победит.
Н. Фридрихсон:
- С чего ты это взял?
С. Васильев:
- А за кого еще голосовать?
Н. Фридрихсон:
- Смотри, башни ругаются, общество озадачено. И самое главное, на теме СВО у нас переругались все со всеми, дошло опять до конфликтов в семье.
С. Васильев:
- Те, кто переругался, они уехали уже.
Н. Фридрихсон:
- К сожалению или к счастью, нет, многие остались. Условно, отец в семье кричит: да, давите их всех, - а его 25-летний сын говорит: папа, ты что, война – это плохо. Он такой же пацифист, как и ты. Не в том плане, что он за Зеленского, а в том плане, что он в принципе против боевых действий. Опять пошел разлом по семье. У нас, извини, рубль обвалился, до 100 доходил. Экономика, знаешь, тоже не супер-пупер. То мятеж, то эта авиакатастрофа. Тебе не кажется, что много таких серьезных моментов накануне выборов?
С. Васильев:
- А дальше что, кто-то думает, что лучше будет? Нет, будет только хуже. Во-первых, я человек, не склонный в принципе к панике, к каким-то таким когнитивным ударам. Рубль – сотка, и что? Я зарабатывал, помню, 30 тысяч, это был минимум, для того чтобы ты в Москве более-менее жил, мог бы раз в неделю куда-то сходить.
Н. Фридрихсон:
- Это было в 10-е годы.
С. Васильев:
- Да, это была тысяча долларов. И сейчас тысяча долларов – 100 тысяч рублей, условно говоря, которые являются необходимым минимумом, чтобы в Москве более-менее жить. Я просто к тому, что то, что рубль такой, это плохо, но это не является отражением полностью уровня жизни. Это не значит, что у нас все абсолютно стало плохо. Есть же такие показатели, как ВВП и пр.
Н. Фридрихсон:
- Ты сегодня ехал в метро. Окинув людей глазами, ты как оцениваешь уровень жизни отдельно взятого вагона?
С. Васильев:
- Их жизнь никак не меняется. Люди сидят в телефонах, получают информацию, смотрят всякие видосы, слушают музыку. И каких-то панических настроений я не вижу, но я вижу их зачастую, эти панические настроения, у своих друзей, коллег, приятелей.
Н. Фридрихсон:
- А паникуют они из-за чего?
С. Васильев:
- Они паникуют, потому что у них есть много времени, для того чтобы читать новости, а читая новости… Ну, так устроена медийка, что негатив продается. Поэтому многие издания паразитируют на том, что они именно негатив только постят. Правда жизни в том, что наша жизнь, она и из хорошего, и из плохого состоит.
Н. Фридрихсон:
- Подожди. Такой обвал рубля, давай смотреть правде в глаза, это рост цен. Мы очень много импортируем до сих пор из самых разных секторов. Это не рост дохода. То есть доходы либо остаются такими же, либо снижаются, цены растут. Но это, извините, очень фиговый расклад.
С. Васильев:
- Ну да. А что ты конкретно можешь сделать с этим?
Н. Фридрихсон:
- А ты как оцениваешь, как мы докатились до жизни такой, что рубль так обвалился к доллару? Ты тоже будешь кричать ЦБ: «Доколе?», как Дерипаска?
С. Васильев:
- Нет, я не буду кричать. У меня, конечно, вызывает вопросы, как вот эти резервы, которые были конфискованы, почему за них никто не ответил, и почему у нас перед началом СВО их не вывели.
Н. Фридрихсон:
- То, что западные страны заморозили?
С. Васильев:
- Да. Это, конечно, вызывает вопросы. Но в остальном обычная, нормальная капиталистическая экономика. По-другому она работать не может.
Н. Фридрихсон:
- Но в других странах работает по-другому.
С. Васильев:
- В каких странах она работает?
Н. Фридрихсон:
- В США работает по-другому.
С. Васильев:
- Потому что они с нас имеют. У нас убывает, у них прибывает. Поэтому им нужно, чтобы было так.
Н. Фридрихсон:
- Давай попробуем полокальнее. Мы с тобой не экономисты, но все-таки как-то более менее приближены к реальности. Кто виноват в таком обвале рубля, на твой взгляд?
С. Васильев:
- На мой взгляд, система, общемировой империализм.
Н. Фридрихсон:
- Ротшильды, Рокфеллеры и евреи?
С. Васильев:
- По сути, да.
Н. Фридрихсон:
- И евреи тоже?
С. Васильев:
- В первую очередь евреи. Сейчас мы в процессе так называемого de-linking находимся. То есть мы выходим из общемировой, глобализационной системы, которую строили на протяжении 30 последних лет.
Н. Фридрихсон:
- А куда выходим-то?
С. Васильев:
- Мы выходим в никуда, мы выходим в сторону Китая, мы с Китаем начинаем дружить. И сейчас визы вроде как должны отменить, у нас все должно быть полегче.
Н. Фридрихсон:
- То есть отменяем доллары, но начинается юанизация, по сути.
С. Васильев:
- Да.
Н. Фридрихсон:
- А тебе не кажется, что это менять одного господина на другого?
С. Васильев:
- Нет. Хотя сейчас будут доставать мои цитаты полугодовой давности. Да, я об этом тоже говорил. Но я начал смотреть немножко по-другому на это, чуть-чуть углубившись в Китай. Все-таки Китай – это реально, пусть и с китайской спецификой и периодом затянувшегося НЭПа, но это все-таки социализм. На меня произвело впечатление, что они 800 миллионов за 10 лет вывели из-за черты бедности и довели до уровня среднего класса. 800 миллионов человек – это 6 Россий полных. И все-таки там социально ориентированная экономика. Я смотрю на их политику и на их инвестиции в других странах. Они действительно строят что-то и в Африке, и преследуют свои интересы, но они такое, я бы сказал, социально ориентированное государство. И мне кажется, что Россия, ведя с ними бизнес, она же, как такой донор… Мы же подстраивались под Запад эти 30 лет, делали либеральные реформы, говорили: давайте мы все будем такие хорошие, давайте мы вам будем продавать ресурсы, ничего сами не будем производить. И я думаю, что, подстраиваясь под Китай, Россия будет становиться более социально направленным государством.
Н. Фридрихсон:
- Но ключевое, что опять Россия подстраивается.
С. Васильев:
- Ну, а что делать? Советский Союз не надо было разрушать. Была огромная страна. Мы когда-то Китай создали, по сути, социалистический благодаря советскому влиянию и социалистической пропаганде, и Мао помогали, и пр.
Н. Фридрихсон:
- Ну, в прошлое не будем оборачиваться.
С. Васильев:
- Это имеет все-таки значение. Просто когда я в Китае был, ты идешь, там повсюду Сталин. У них Сталин – это такой уважаемый человек.
Н. Фридрихсон:
- Дело же не в Сталине. Одно дело юанизация, другое дело – повторять экономическую модель Китая. По-моему, мы идем просто по первому пути, не повторяя при этом экономическую модель Китая для самих себя. У нас не становится более социальной экономика, мы просто попадаем в зону юаня.
С. Васильев:
- Это еще только началось. Во-вторых, я считаю, что США – главный империалист, который занимается фашизмом на экспорт и строит фашизм в отдельно взятых странах. И все, что плохо для США, я считаю, хорошо в принципе для человечества.
Я просто говорю, что есть менее реакционные режимы и более реакционные режимы. Капитализм, он же тоже бывает разный. Крайняя степень капитализма – это фашизм. Ну и, соответственно, если мы с менее реакционным режимом взаимодействуем, значит, мы тоже будем менее реакционными. США, я считаю, это суперреакционный режим. Поэтому все, что плохо для него, хорошо для всех остальных стран.
Н. Фридрихсон:
- То есть когда мы работали с США, мы что, двигались в сторону фашизма?
С. Васильев:
- Я считаю, что да.
Н. Фридрихсон:
- И насколько близко, по-твоему, мы подошли к этой черте?
С. Васильев:
- Я считаю, что намного дальше всех остальных стран.
Н. Фридрихсон:
- Тебе не кажется, что сейчас ты очень помог киевскому режиму, который называет нас «рашисты», «фашисты» и пр.?
С. Васильев:
- Ну, они и будут называть. Сейчас это аргумент абсолютно в любом споре, называется внезапно Гитлер: да Гитлер так делал. Какая разница?
Н. Фридрихсон:
- Мы все перестали слышать друг друга по теме СВО, по теме Кремля, по теме экономики. Как ты себе видишь решение этой проблемы? Нам же надо, извини, нацию объединять каким-то образом.
С. Васильев:
- Пропаганда нормальная.
Н. Фридрихсон:
- Пропаганда чего? Люби СВО и вернись на родину?
С. Васильев:
- Нет. Здесь я не могу со стопроцентной уверенностью говорить, но это то, в чем я уверен, то, на что я бы делал ставку. Я бы делал ставку на пропаганду объемного мышления и объемного взгляда на это. То есть конкретно не говорить: Россия богоподобным делом занимается, мы воюем с сатанистами и с нечистью. Нет, я бы нормально объяснил: ребята, вот есть такие-то предпосылки, вот такие-то предпосылки, вот это плохо, потому что, СВО, даже если вы против, вы должны понимать, Россия будет уничтожена, если в СВО будет проигрыш, и пр. То есть я бы делал пропаганду из правды исключительно. Потому что в данном случае, я считаю, правда на нашей стороне. Я бы рассчитывал на умных людей.
Н. Фридрихсон:
- Есть кто-то из оппозиции, кого ты уважаешь, до кого ты хотел бы искренне достучаться?
С. Васильев:
- Ну, Дудь, наверное. Нет, огромное количество людей, до кого я бы хотел достучаться, кто просто, на мой взгляд, заблуждается.
Н. Фридрихсон:
- Юрий Дудь в их числе, на твой взгляд?
С. Васильев:
- Я могу долго очень перечислять.
Н. Фридрихсон:
- Давай еще парочку, топ-3.
С. Васильев:
- Даня Поперечный, мне кажется, с ним можно было бы договориться. Ну, Руслана Усачева не знаю, можно ли к ним относить или нет. Все люди, которые вещают в интернете и которые заблуждаются по абсолютно искренним мотивам. Есть просто те, кто боится потерять свою аудиторию.
Н. Фридрихсон:
- Как ты считаешь, надо ли с некоторых людей снимать статус иноагента?
С. Васильев:
- Ну, с парочки, безусловно, надо. Допустим, с Моргенштерна, Николая Соболева надо однозначно, с остальных - нет.
Н. Фридрихсон:
- Почему ты их выделил?
С. Васильев:
- Потому что их назначили иноагентами без антироссийской, скажем так, позиции. Ну, без реальных оснований.
Н. Фридрихсон:
- А как это могло произойти, маховик запустился уже и остановиться не может?
С. Васильев:
- Потому что мы вступили в эпоху маккартизма. У нас сейчас надо всех отменять. Если в начале войны, чтобы тебе отменили концерты, надо было кричать всякие вещи, что поддержка ВСУ, слава Украине, смерть русским, то сейчас достаточно уже просто не поддерживать стопроцентно российскую власть и СВО.
Н. Фридрихсон:
- А тебя не пугает эта тенденция?
С. Васильев:
- Пугает, конечно, я против нее борюсь, вещая, в том числе, и на пропагандистских ресурсах (ну, на тех, которые принято считать пропагандистскими). Я пытаюсь до людей достучаться со своей точкой зрения, что нужно вступать в диалог, нужно вести диалог, но с теми людьми, которые готовы к этому диалогу. Потому что, если мы говорим про Каца и Варламова, они точно к этому диалогу не готовы, потому что их волнуют только деньги, но покупать этих ребят будет как-то дороговато. А с другими людьми нужно вступать в диалог, нужно все им объяснять. А навешивать просто без причины «иноагентов» - это дискредитировать самих себя.
Н. Фридрихсон:
- Как ты думаешь, а кто главный виновник, что этот маховик с иноагентами конкретно пошел в такой разнос? Система сама так отреагировала?
С. Васильев:
- Конечно, система. Я вообще не склонен искать виновника, вообще никого и ни в чем.
Н. Фридрихсон:
- Подожди. У ошибки есть фамилия, имя, отчество.
С. Васильев:
- У ошибки, но не у тенденции.
Н. Фридрихсон:
- Если мы будем персонализировать виновного…
С. Васильев:
- Персонализировать виновного – это та же самая охота на ведьм: вот этот виноват, под расстрел его, пинок под жопу, вечный позор, гнобите его, унижайте. А как это решает проблему? Второго такого же поставят, он будет заниматься тем же самым. Потому что в такой системе по-другому быть ничего не может.
Н. Фридрихсон:
- В капиталистической, ты имеешь в виду?
С. Васильев:
- Да. Я не говорю, что давайте ложиться и абсолютно ничего не делать. Я говорю о том, что нужно отстаивать свой суверенитет, что пропаганда должна измениться, потому что российская пропаганда – это самое позорное, что я вообще в своей жизни когда-либо видел. И многие другие вещи должны измениться. Я считаю, что пришла эпоха человека, скажем так, более умного, более осведомленного, такого, знаешь, человека информационной эпохи. И разговаривать с этим человеком нужно по-другому – меньше эмоций, больше фактов и не пытаться убедить. А он уже ознакомится с точками зрения, но сам выводы сделает. В отношении YouTube разговор должен быть короткий. Потому что если YouTube за плюрализм мнений – окей, пусть там вещает Кац, но дайте вещать и мне. У Каца пропаганда, у меня контрпропаганда. Но когда убирают всех (вот сегодня еще каналы заблокировали, дядю Славу заблокировали, тебя недавно заблокировали, я тоже делал пост об этом), тогда это уже другой вопрос.
Н. Фридрихсон:
- Ты говорил неоднократно, что СВО рано или поздно закончится переговорами.
С. Васильев:
- Как и любая война.
Н. Фридрихсон:
- Но часть нашего общества на слово «переговоры» триггерит. Как это, это предательство? Если вдруг переговоры в сентябре произойдут, ты оценишь как успех России или что это предательство и провал?
С. Васильев:
- Зависит от того, какими будут эти переговоры. Какие условия будут. Чем они закончатся. Если прекращаются боевые действия в целом, на мой взгляд, это здорово. Я буду положительно об этом отзываться.
Н. Фридрихсон:
- Не буду задавать этот отвратительный вопрос: где вы были восемь лет? Меня от него воротит. На мой взгляд, дико неполиткорректный и очень неправильный вопрос. Насколько я понимаю, ты так глубоко этой темой не занимался?
С. Васильев:
- Я вообще политикой интересоваться начал в 2018 году. А про Донбасс и про все остальное я узнал, когда СВО началась. И мне просто говорят: поехали в Донецк, поехали по Донбассу покатаемся, посмотришь, что там да как. Я такой: а поехали. А вот потом, когда я уже приехал туда и, вернувшись, постфактум начал изучать все это, я такой: ни хрена себе! А я вообще ничего об этом не знал, и мне не стыдно об этом сказать.
Н. Фридрихсон:
- Был подписан Минск-1, Минск-2. Постоянно были нарушения украинской стороной. Минск был, переговоры были, обстрелы городов продолжались, мирное население страдало. Многие опасаются, что любые переговоры сейчас приведут к такому же сценарию. Что украинская сторона все равно будет плеваться в тот же Донецк, а условная ОБСЕ ничего не будет замечать. Если будет такая реальность, для тебя это правильный шаг со стороны России? Или это предательство?
С. Васильев:
- Конечно, это будет неправильный шаг. Но там же должны быть подписаны какие-то договора. Это же должно быть с юридической точки зрения как-то правильно сделано.
Н. Фридрихсон:
- Так и Минск подписали, и гаранты были – Меркель, Олланд.
С. Васильев:
- С Минском, думаю, все всё понимали. Может быть, внутри России не до конца все понимали. Я думаю, почему Минск был, потому что пытались договориться и пытались продолжить торговать, вести бизнес. Но при этом Путин понимал, что войска вводить в 2014 году не могут, потому что экономика не выдержит. Хотя многие считают, причем ребята, в том числе, и с Донбасса, с кем я общался, они считают, что выдержала бы. Тут столько неизвестных. Я только предполагаю. Я склоняюсь к тому, что хотели договориться, хотели продолжить делать бизнес.
А надеюсь я на то, что хватит мозгов второй раз такое не делать. И как-то предусмотреть все варианты развития событий. Но надеюсь на это слабо. Но все-таки я хочу, чтобы и русские, и украинцы перестали умирать и уже вместе ударили по полякам. И уже вместе нормально хотя бы как-то жили.
Н. Фридрихсон:
- К украинцам у тебя ненависти нет?
С. Васильев:
- У меня вообще нет ни к кому ненависти по национальному признаку.
Н. Фридрихсон:
- За полтора года мы видели огромный массив отвратительных, чудовищных видео. Украинская сторона сама их публиковала, это были не сливы. И пытки, и издевательства.
С. Васильев:
- Делали ужасные вещи.
Н. Фридрихсон:
- Я знаю, как ты болезненно реагировал на историю с Херсоном. Ты публично это говорил, тут никакой интимности. И мы все понимаем, какая была тяжелая судьба у людей, которых киевский режим объявил колаборантами, предателями. Мы все понимаем, какая у них была незавидная судьба. После всех этих примеров неужели у тебя не перегорел человеческий импульс к украинцам?
С. Васильев:
- Нет, абсолютно нет. Я считаю, любого человека можно сделать коммунистом, фашистом, террористом, убийцей. На мой взгляд, это исключительно пропагандистский вопрос. Почему они стали такими? Потому что восемь лет были отключены абсолютно любые альтернативные средства пропаганды. Все российские издания там сжигались, поджигались. Все, кого нарекали пророссийскими, закрывались.
Н. Фридрихсон:
- Даже Дмитрий Гордон, украинский журналист, хотя журналистом его язык не поворачивается назвать, наверное, экстремист, он даже в одной программе на федеральном канале принимал участие. То есть медийный контакт был все эти восемь лет до начала СВО.
С. Васильев:
- С российской стороны, то, что их приглашали, они тут могли говорить абсолютно все, что хотели.
Н. Фридрихсон:
- Шарий выступал на федеральном канале.
С. Васильев:
- Но Шарий тогда был другим. Шарий образца 2022 и 2023 года… До деактивации или после? Анатолий Шарий в 2022 году… над ним была произведена процедура деактивации. Он рассказывал об этом.
Н. Фридрихсон:
- Не помню, чтобы он такое рассказывал.
С. Васильев:
- Есть деактивация. Это когда тебя в СБУ в подвале насилуют, снимают это на камеру, и ты должен…
Н. Фридрихсон:
- И Шарий рассказывал, что СБУшники его насиловали?
С. Васильев:
- Не его, но он рассказывал про процедуру деактивации. И после того, как он об этом рассказал, он резко изменился и стал антироссийским. Я считаю, что это взаимосвязанные события. Но российская медийка на протяжении всего времени вообще ничего не понимала, что происходит, и просто продолжала со всеми блогерами, музыкантами взаимодействовать. Какая разница, где Гордон выступал? Вопрос в том, кто был в украинском информационном пространстве? Те, кто не поддерживал Украину, там не выступали, им запрещали въезд. За въезд в Крым со стороны России тебя тоже не пускали. А за въезд в Крым со стороны Украины Россия кому-нибудь ограничивала въезд? Вроде бы нет.
И все эти вещи, которые происходили, там закрывались издания, там пожары «Азов» устраивал. У них не было альтернативной точки зрения, у них была только одна точка зрения. Когда ты одно и то же из тысячи разных излучателей слышишь, ты и станешь таким же. Любой из нас мог бы стать таким же, чего бы мы там себе ни думали.
Н. Фридрихсон:
- Ты считаешь, что рано или поздно СВО закончится, с украинцами можно будет передоговориться, создать им новую реальность?
С. Васильев:
- Конечно.
Н. Фридрихсон:
- А почему мы до сих пор не можем управиться со своими согражданами? Некоторые из них, как мы понимаем, выступают наводчиками, собирают информацию и передают украинской стороне, ФСБ об этом заявляет. Если мы со своими согражданами не управились, как мы украинцев будем перепрошивать в этом случае?
С. Васильев:
- Никак. Еще вопрос – справимся ли мы со своими. Они будут продолжать это делать. А у нас же власть до хрена либеральная. И никому ничего не делает.
Н. Фридрихсон:
- Ты же говорил, что мы в маккартизм скатываемся. Одно противоречит другому.
С. Васильев:
- Нет, это не противоречит. Власть у нас либеральная. Общество скатывается в маккартизм. И некоторые чиновники тоже. Но верхушка власти, костяк они либеральные. Потому что они по-прежнему продолжают продавать ресурсы. Они делают всякие параллельные импорты. И либерализм – это же, прежде всего, про экономику и про торговлю. У нас никакого протекционизма нет. Если национализация и происходит, то по такому мягкому сценарию, что даже как-то это не совсем получается и национализация.
Н. Фридрихсон:
- У нас что, начнется подпольное активное движение? Подрывная деятельность?
С. Васильев:
- Нет, сейчас эпоха культуры отмены. У нас можно отменить артиста, даже если он вообще ничего не сказал.
Н. Фридрихсон:
- Это на Западе, а у нас...
С. Васильев:
- Нет, у нас тоже. Jah Khalib отменили, Ани Лорак отменили вообще ни за что.
Н. Фридрихсон:
- Это проблема второго порядка, когда мы говорим о россиянах, которые выступают наводчиками ВСУ, которые беспилотники запускают, которые летают над просторами Москвы.
С. Васильев:
- А где берутся эти россияне?
Н. Фридрихсон:
- Не знаю, из домов своих выходят.
С. Васильев.
- Нет, они берутся из запрещенной в России террористической организации ФБК. У них же есть свои сети, у них есть подписки, они снимают на YouTube ролик и говорят: вот, борись с Путиным. Ты видела ролик от ЦРУ, который на официальном канале у них был выложен? Пишите донос на Путина, вступайте…
Н. Фридрихсон:
- Посмеялась.
С. Васильев:
- Оно так вроде бы смешно, а работает на самом деле.
Н. Фридрихсон:
- Но не все же из этой экстремистской организации ФБК. Кто-то кричит: у меня дед – украинец, поэтому я буду помогать киевскому режиму. И ФБК может не иметь отношения.
С. Васильев:
- Если дед еще жив.
Н. Фридрихсон:
- Я условно. Я к тому, что здесь неоднородное поле. Ты ругаешь российскую пропаганду, что не справляется. А как нам дальше справляться? Решать эту проблему, перепрошивать украинцев – ты в это веришь. Как?
С. Васильев:
- Блокировать альтернативные источники информации, которые не дают свободы слова, и вещать исключительно свою пропаганду. Но модифицировать пропаганду, сделать ее такой, чтобы она была рассчитана на умных людей, без украинизации.
Н. Фридрихсон:
- То есть вести себя как Украина?
С. Васильев:
- А какая разница? Все режимы всегда ведут себя одинаково. Абсолютно все режимы всегда используют одни и те же методы. Цензура и репрессии. Вопрос – в чьих интересах это делается. Хорошо, давайте будем сидеть дальше, пока на YouTube все это происходит, а YouTube будет блокировать пророссийские каналы за пророссийское мнение или за любую альтернативу, и при этом они будут продолжать с помощью мягкой силы блокировать у себя. Они же выводят каналы, которые им нужно, с помощью алгоритмов YouTube, всем в рекомендации, типа каналов ФБК, запрещенной в России, Навального и всех остальных. А пророссийские каналы не просто утопают в алгоритмах, им теперь и э того мало, они теперь полностью блокируются. Хорошо, давайте не будем давать сдачи, пусть нас избивают. Это чем-то хорошим закончится? Я думаю, что нет.
Н. Фридрихсон:
- Что для тебя важнее – стабильность или свобода?
С. Васильев:
- Блин, это вопрос определений. Что считать свободой? Я вот эти пляски на майдане с приводом олигархов к власти свободой не считаю.
Н. Фридрихсон:
- Я спросила – для тебя лично. Бог с ним, с этим майданом. Для тебя лично что важнее – стабильность или свобода?
С. Васильев:
- Не то и не другое. Мне важнее жить в кайф, любимым делом заниматься и веселить людей. Об остальным я не думаю. Мое мнение спрашивают, потому что меня много людей смотрят, и у меня есть подписчики, поэтому я кому-то интересен, - я его выражаю. Я не политик, у меня никакой другой задачи в этой жизни, кроме как развлекать людей и быть клоуном при, как говорил Пелевин, интересных людях, у меня нет. Это моя задача, это для меня самое важное в жизни. И кайфовать просто.
Н. Фридрихсон:
- Стас Васильев (Стай Ай, как просто!) сегодня был с нами в программе.
Подписывайтесь на наш подкаст, чтобы не пропустить новые выпуски!