Скотт Риттер: Россия выиграет, если Украина не втянет НАТО в конфликт
![Бывший морпех-разведчик США Скотт Риттер Бывший морпех-разведчик США Скотт Риттер](https://radiokp.ru/sites/default/files/styles/kp_fullnode_730_486/public/2024-01/ritter_1704739111_1704742397.jpg?itok=dkipS9WR)
В. Баранец:
- Добрый день, уважаемые радиослушатели радио «Комсомольская правда», читатели газеты «Комсомольская правда». Позвольте представиться. Я – полковник в отставке Виктор Баранец, он же военный обозреватель «Комсомольской правды». Сегодня у нас в гостях очень интересный гость, которого очень хорошо уже знают и в России, и в мире. Это Скотт Риттер. Добрый день, мистер Скотт.
С. Риттер:
- Добрый день. С Новым годом!
В. Баранец:
- Уважаемый мистер Риттер, вы хорошо известны в России. Ваши заявления, оценки, выводы, ваши взгляды на нашу специальную военную операцию, ваши предположения, прогнозы почти ежедневно появляются в российских СМИ. Ваша биография есть в интернете, есть в американских СМИ, в американских справочниках, в американских энциклопедиях. Но в вашей биографии есть и некоторые недоговорки, лакуны. Мне интересно заглянуть в вашу жизнь.
У меня первый вопрос. Вас во многих средствах массовой информации называют полковником. Какое у вас воинское звание?
С. Риттер:
- Я был майор.
В. Баранец:
- Скажите, пожалуйста, где вы получали военное образование?
С. Риттер:
- В США можно двумя способами стать офицером. Это либо закончить военную академию, либо закончить гражданское училище, и после этого есть тоже возможности стать офицером. Я, таким образом, заканчивал гражданское учебное заведение и потом шел в специальную школу подготовки офицеров.
В. Баранец:
- Скотт, скажите, пожалуйста, когда у вас появился вот такой неиссякаемый интерес к России, к Советскому Союзу? Почему так получилось, что ваши книги во многом касались именно расследования истории Советского Союза, а потом и России?
С. Риттер:
- Мой отец служил в ВВС во время холодной войны, в частности, выполнял задания в Турции и в Западной Германии. Таким образом, он столкнулся, что называется, с Советским Союзом самым непосредственным образом. Именно поэтому у нас такой живой интерес к этой стране.
Даже я вам больше скажу. Когда мы жили в Германии, мы жили рядом с местом, где хранились ядерные отходы. И я знал, что в случае войны этот объект будет атакован в первую очередь. Таким образом, я, будучи еще ребенком, понимал, что сегодня, может быть, мой последний день, возможно, именно сегодня русские поразят нас своими ракетами. И я жил в страхе и учился ненавидеть русских.
В. Баранец:
- А в каком гарнизоне служил отец?
С. Риттер:
- Начинал службу в США, потом служил во Вьетнаме, затем в Германии, а также в Турции.
В. Баранец:
- В какие годы?
С. Риттер:
- С 62-го по 84-й.
В. Баранец:
- Я тоже служил в Германии, и ваши впечатления о нашей ядерной мощи, они объективны.
Дорогой Скотт, есть сведения, что у вас жена русская, Марина.
С. Риттер:
- Уверен, что жениться на российской женщине – это прекрасное обстоятельство, но жена у меня из Грузии, зовут ее Марина.
В. Баранец:
- А при каких обстоятельствах вы познакомились?
С. Риттер:
- Я познакомился с ней в городе Воткинск в Удмуртии. Там есть предприятие, где производили ракеты СС-25. И вот в 1988 году я был туда направлен в качестве инспектора по вооружениям. Она была переводчицей с советской стороны.
В. Баранец:
- Значит, получается, что вы не только высматривали наши ракеты, но и красивых женщин?
С. Риттер:
- Спасибо еще раз за комплимент, но вы знаете, в качестве инспектора по вооружениям я главным образом изучал ракеты. Вы спросили, как я с ней впервые познакомился. Познакомился вот при таких обстоятельствах, но какого-то, знаете, романтического подтекста в той ситуации изначально не было, он позже появился.
В. Баранец:
- Уважаемый Скотт, в американской, да и не только в американской печати о вас пишут так: он из милитариста преобразовался в пацифиста. Как вы смотрите на такие оценки?
С. Риттер:
- Я не пацифист. Если кто-то будет угрожать моей стране, я их убью. Я ненавижу войну, потому что я участвовал в военных действиях. И я сделаю все возможное, для того чтобы предотвратить войну. Но при этом не нужно заблуждаться, если кто-то хочет войны, то я могу им это устроить.
В. Баранец:
- Вы, по сути, находитесь в оппозиции американской власти.
С. Риттер:
- Конституция США говорит, что правительство работает для народа. Конституция, собственно, начинается со слов «мы, народ Соединенных Штатов». Поэтому это моя обязанность, то, что я должен делать, быть критично настроенным к тому, чем занимается мое правительство.
В. Баранец:
- Хорошо, я понимаю, вы критически настроены против американской власти по ряду вопросов.
С. Риттер:
- Да.
В. Баранец:
- И США везде позиционируют себя как свободную демократическую страну.
С. Риттер:
- Да.
В. Баранец:
- Скажите, не является ли результатом недовольства американской властью вами провокации против вас и два года в тюрьме?
С. Риттер:
- Сомнений в этом нет. И я приведу вам два примера здесь. Когда я уходил из специальной комиссии ООН в 1988 году, на меня вышел агент ЦРУ и сказал, что если я уволюсь, то ФБР будет за мной и моей семьей охотиться до конца жизни. В 2002 году я должен был выступать на брифинге НАТО по вопросу оружия массового уничтожения. И посол США при НАТО Николас Бернс (тогда он занимал эту должность) очень был недоволен, он говорил, что перед вами очень опасный человек, это открытый враг США. Представляете, прямо так и говорил – открытый враг США. А все это только потому, что я говорил правду, я же никакой лжи не говорил, но правительство настолько меня боялось, что таким образом ко мне относилось.
В. Баранец:
- Вы говорили правду и о том, что у Ирака нет оружия массового поражения.
С. Риттер:
- Да, но правда в данном случае исходит из опыта. Дело в том, что когда мы и другие инспекторы по вооружениям начинали работу в Ираке, у Ирака было оружие массового уничтожения, и мы всё его инвентаризировали. И поэтому когда я говорил в 1988-м и 2002 году, что у Ирака тогда не было оружия массового уничтожения, я не догадками оперировал, а фактами.
В. Баранец:
- Но, тем не менее, Пауэллу хватило пробирки со стиральным порошком, чтобы повесить Хусейна.
С. Риттер:
- Дело в том, что когда Пауэлл тряс этой пробиркой, он говорил, что у Ирака есть способность к производству оружия массового уничтожения, в то время как я знал, что у них такой способности нет. Поэтому я понимал, что Колин на самом деле лжет. И, в общем-то, никто не возразил против того, что он говорит, за исключением меня. Я возразил, и вот поэтому тоже возникли те последствия, с которыми мне приходится иметь дело.
В. Баранец:
- Уважаемый Скотт, вы сказали, что были в Воткинске. Это один из мощнейших центров производства межконтинентальных баллистических ракет России.
С. Риттер:
- Да.
В. Баранец:
- В чем заключилась ваши функции?
С. Риттер:
- Я был инспектором. Но здесь не все так просто. Для того чтобы провести инспекцию, нужно было сначала построить помещение, которое было для этого предназначено. Я, когда туда приехал, там была зеленая поляна и всё. За полгода мы построили помещение, здание, которое позволяло осуществлять эти инспекции. У меня в резюме написано, что я - офицер разведки.
В. Баранец:
- Сейчас мы поговорим об этом. То есть на ваших глазах контролировалось производство российских межконтинентальных ракет. Вы могли видеть, считать, оценивать параметры, ТТХ и т.д. Фактически на ваших глазах делалось самое секретное оружие России, да?
С. Риттер:
- Нет, не совсем так. Все, что происходило на предприятии, у меня к этому доступа не было. У нас основная задача была вот в чем. Когда с завода выезжал вагон…
В. Баранец:
- …с изделиями.
С. Риттер:
- Да, транспортное средство с изделием, то все, что у нас было, это возможность это изделие проинспектировать. И цель у нас была такая, чтобы выявить, вот это изделие является СС-25, межконтинентальной ракетой «Тополь», или СС-20 «Пионер», то есть это ракета средней дальности, которая не была разрешена по существующим договорам. У них первые ступени были одинаковые, различались лишь вторые ступени и далее. Вот только такие полномочия у меня были.
В. Баранец:
- Уважаемый Скотт, в это время я был кадровым офицером Российской Армии. И у меня сердце обливалось кровью, когда я видел, что Россия раздевает догола свои ракетные войска перед американцами. Дело доходило до страшных вещей. Приезжали американские инспекторы, и офицеров дежурной смены, которые должны дежурить у ядерных боеголовок, они пропускали наших русских офицеров через детектор лжи, определяя, человек может дежурить или не может.
С. Риттер:
- В ходе моей деятельности такого не происходило. Тот международный договор, в рамках которого я осуществлял свою деятельность, он был основан на принципах взаимности и уважения. То есть все то, что я выполнял на советских предприятиях, ровно то же самое советские инспекторы выполняли на американских. Когда Советский Союз пал, то США действительно стали вести себя более вызывающе, но моя работа была основана исключительно на принципах уважения к российским коллегам, к российским офицерам. Я вам больше скажу. Начальник службы безопасности воткинского предприятия господин Лопатин, если бы я попытался его на детекторе лжи проверить, он бы меня ударил, наверное.
В. Баранец:
- Тем не менее, следующий вопрос (сейчас мы заканчиваем разговор на эту тему). Скотт, скажите, пожалуйста, американская сторона все-таки пыталась обманывать российскую при взаимном инспектировании?
С. Риттер:
- Я вам одно могу сказать. Когда я был инспектором по вооружениям, мы действовала на 100 процентов в рамках международного договора. Любое малейшее отклонение от международного договора, за это людей увольняли. С развалом Советского Союза действительно США стали вести себя более вызывающе, поэтому начались отклонения от тех положений договора, как он изначально заключался.
В. Баранец:
- Я хочу сказать вам, мистер Скотт. Я служил в Министерстве обороны, когда из Америки приехала наша комиссия во главе с генералом, которая контролировала ядерное оружие США по взаимному контролю. И один из генералов, выражаясь крепким русским матом, говорил: «В штате Юта нам должны были показать, что там за ядерные боеголовки. Но когда наша комиссия приехала на место проверки, склады оказались пусты».
И последний вопрос на ядерную тематику. Уважаемый Скотт, я помню полковников и генералов русских, которые наблюдали за уничтожением российских ракет. Они плакали.
Ну и, наконец, еще один вопрос на эту тематику. Скажите, пожалуйста, а в чем состоял смысл вашего сотрудничества с МИ-6?
С. Риттер:
- Мое сотрудничество в МИ-6 относится к тому периоду, когда я работал инспектором по вооружениям в ООН. Когда я работал инспектором по вооружениям в СССР, у меня никакого сотрудничества на тот момент не было, я напрямую подчинялся своему американскому командованию.
Я участвовал в боевых действиях во время войны в Персидском заливе, операции «Буря в пустыне», и хорошо себя зарекомендовал. Поэтому когда война закончилась, для того чтобы разрушить ядерную программу Ирака, мне предложили создать разведывательное подразделение. Но если взять телефонный справочник ООН, там не найдешь такого подразделения, знаете, служба разведки ООН. Поэтому мне пришлось такое создать. Ну, а одна из функций разведывательных организаций – то, что они взаимодействуют с другими, с коллегами. Поэтому я взаимодействовал со всеми разведслужбами, которые имели интересы по поводу Ирака.
В. Баранец:
- Хорошо, поговорили об этом, теперь о наших текущих делах. Уважаемый Скотт, нам здесь, в России, приятно слышать ваши комплиментарные оценки работы политического и военного руководства России. По сути, вы льете воду на нашу мельницу. Но вот на Западе, в том числе и в Соединенных Штатах Америки, из уст крупных политиков, военных мы слышим такие фразы: Путин напал на Украину, Россия оккупировала Украину. Скажите, у вас есть свои контраргументы против таких умозаключений?
С. Риттер:
- Я думаю, что каждый раз, когда кто-то делает какое-то заявление, например, «Путин напал на Украину» или «Россия оккупировала Крым», нужно изучить сначала фактологическую основу такого утверждения. В институте я изучал российскую историю, поэтому хорошо понимаю важность истории и важность фактов истории. И я был офицером разведки с хорошим послужным списком, что означает, что когда я куда-то предоставлял свой анализ, он был основан на фактах. Поэтому когда я слышу утверждения наподобие того, что Путин напал на Украину, сразу хочется обратиться к фактам. А факты это не подтверждают, факты говорят о том, что Украина и НАТО провоцировали Россию, что Украина собиралась напасть на Донбасс, что Россия защищала Донбасс. Вы говорите, что я лью воды на мельницу России, но это не так, я всего лишь говорю правду.
В. Баранец:
- Но она приятная.
С. Риттер:
- Я рад.
В. Баранец:
- Мы еще поговорим о некоторых оценках. Как хорошо, что американец Скотт Риттер понимает этот вопрос, а вот пан Зеленский этого не понимает.
С. Риттер:
- Ну, я за Зеленского говорить не могу, я с ним лично незнаком, никогда с ним не встречался, я лишь знаю отдельные факты его биографии. Что он не профессиональный политик, что он комик, что у него юридическое образование, что как будто бы он взялся за работу, с которой не совсем справляется, и что им пользуются какие-то другие силы. Вот лишь что я могу о нем сказать.
В. Баранец:
- Еще вопрос такой. Скажите, как вы в целом оцениваете ход нашей специальной военной операции на сегодняшний день, на этот момент, когда мы с вами беседуем?
С. Риттер:
- Буду честен. Сложно оценивать ход чего-либо, не зная, какие конечные цели. Когда правительство России говорит «демилитаризация, денацификация», то мне не очень понятно, что за этим стоит.
В. Баранец:
- Вы военный человек.
С. Риттер:
- Да. Но позвольте, я приведу пример, почему мне не совсем понятно.
В. Баранец:
- Я объясню, если есть вопросы.
С. Риттер:
- Пожалуйста.
В. Баранец:
- Вы военный человек, вы понимаете, что демилитаризация – это, прежде всего, основная цель – поставить армию противника на колени, заставить выбросить белый флаг.
С. Риттер:
- Или под землю.
В. Баранец:
- Под землю? Ну, это Зеленский под землю. Это понятно, демилитаризация – это лишение Украины их военных мускулов. Вот наша цель. А вот что касается денационализации – это труднейшая проблема, которую нам вряд ли удастся решить и через 100 лет. Ведь надо переформатировать мозги миллионов украинцев, зараженных бандеровской идеологией. Понятно? Есть вопросы? Давайте.
С. Риттер:
- Когда президент Путин объявил о начале специальной военной операции в феврале 22-го года, он сказал, что одна из целей – это демилитаризация.
В. Баранец:
- Да, две цели – демилитаризация и денацификация.
С. Риттер:
- Я говорю сейчас о демилитаризации, потому что мы с вами согласны в том, что о ней проще говорить.
В. Баранец:
- Это понятно. Мы этим уже сейчас занимаемся.
С. Риттер:
- Но в то же время в марте 2022 года Россия едва не подписала с Украиной мирный договор, который не включал в себя демилитаризацию, который подразумевал, что Вооруженные силы Украины остаются, скажем так, в сохранности.
В. Баранец:
- Я слышал эти разговоры. Но когда Путин ставил изначально задачи, то их было две, а переговоры – это уже другой аспект нашей специальной военной операции, и Киев, и Стамбул – это уже другие вопросы были.
Уважаемый Скотт, я сказал вам как военному аналитику, что нам приятно слышать ваши комплименты состоянию Российской Армии. Тем не менее, позвольте не согласиться с некоторыми вашими выводами. Буквально на днях (я цитирую вас) вы заявили, что на Украине полностью уничтожены украинские ВВС (Военно-воздушные силы). Вы убеждены в этом?
С. Риттер:
- Я не мог такого сказать. Я точно знаю, что каждый день ВВС Украины совершают вылеты - и Су-24 с ракетами Storm Shadow, и Су-27, и Су-25, которые ежедневно атакуют российские позиции. Что меня удивляет, это почему на самом деле ВВС Украины до сих пор не уничожены. Поэтому я не мог такого сказать.
В. Баранец:
- Спасибо. Я привожу ваши слова, которые опубликованы в российской прессе. Эта фраза была опубликована в одной из газет России со ссылкой на Скотта Риттера.
С. Риттер:
- Ну что ж, меня часто обвиняют в том, что я сказал то или другое, но если мне напрямую задают вопрос, я готов ответить, как вам сейчас делаю.
В. Баранец:
- Спасибо. Я надеюсь, что у нас такой разговор сегодня и получается. Мы заговорили об украинских Военно-воздушных силах. Каждый день Министерство обороны России сообщает о новых и новых сбитых самолетах и вертолетах Украины. Иногда создается впечатление, что мы уже два раза уничтожили украинские ВВС, но они летают и бомбят нас.
С. Риттер:
- Во время войны в Персидском заливе одна из моих функций была отслеживание иракских ракет. И мы знали, что у них ракет определенного типа якобы есть 19, по нашим подсчетам, но к концу второй недели мы уничтожили 64. Вот как это было возможно? Поэтому отчеты об уничтоженных средствах поражения противника, уничтоженных вооружениях – это то, что необходимо делать Министерству обороны каждой страны. И есть серьезное политическое давление, для того чтобы эти отчеты выглядели хорошо. Поэтому, возможно, как от нас требовали, чтобы мы побольше уничтоженных ракет заявляли, возможно, у Министерства обороны есть какие-то свои.
В. Баранец:
- Спасибо. Уважаемый Скотт, мне хочется задать и такой вопрос. Вы знаете, как уже долго и много Запад помогает Украине оружием. Оружие, боевая техника завозится на эшелонах железнодорожных, военно-транспортными самолетами. Позвольте такой вопрос, мне его часто задают: Виктор, почему мы не бьем это оружие, как только оно перешло польскую границу? Может, дадите совет нашему Генштабу?
С. Риттер:
- Ну, моя роль все же не в том, чтобы Генштабу советы давать, но за свою профессиональную деятельность я усвоил, что есть вопросы военные и вопросы политические. И политические всегда имеют более высокий приоритет над военными. Мы с вами хорошо понимаем, что военные, конечно, за то, чтобы и уничтожать составы, и уничтожать самолеты, и туннели, и дороги, делать все, чтобы оружие не достигало поля боя. Но если основная цель заключается в том, чтобы не допустить эскалации, не допустить раскручивания спирали войны, возможно, более целесообразно позволить оружию достигнуть поля боя и уничтожать эти вооружения уже на поле боя.
В. Баранец:
- Но это порождает перед нашей армией много трудных задач – уничтожение на поле боя.
С. Риттер:
- Но не только трудностей. Гибнет много русских.
В. Баранец:
- Я об этом и говорю. Когда западное оружие на поле боя, оно уничтожает наших солдат и офицеров. А если мы бы его уничтожали на польско-украинской границе, то эта смерть не приползла бы на поле боя.
С. Риттер:
- Но если бы это привело к эскалации конфликта между Россией и НАТО, тогда в конечном итоге погибло бы еще больше российских солдат.
В. Баранец:
- Мы бы уничтожали это оружие на территории Украины, а не на территории Польши.
С. Риттер:
- Да, но как они попадают на территорию Украины?
В. Баранец:
- Через польско-украинскую границу.
С. Риттер:
- Да, но кто осуществляет перевозку, украинцы этим занимаются или все-таки НАТО помогает в перевозке?
В. Баранец:
- Там совместные эшелоны польско-украинские, я бы сказал так.
С. Риттер:
- С военной точки зрения я с вами согласен на сто процентов, состав должен быть уничтожен на границе.
В. Баранец:
- Идем дальше. Скотт, вы же знаете, что Украина ожидает несколько десятков F-16. Несколько таких самолетов F-16 уже приземлялись на территории Украины и улетали, то есть проводили уже разведку на одном из аэродромов. Мы по этому аэродрому нанесли ракетные удары и взломали взлетно-посадочную полосу, прогнали F-16. По нашим данным, они удрали в Польшу. А теперь представьте ситуацию, что взлетает F-16 из Польши, страны НАТО, бомбит наши войска, а потом возвращается, удирает в Польшу. У меня к вам вопрос. Мы имеем право бомбить польский аэродром Жешув?
С. Риттер:
- На сто процентов имеете право. Но вопрос не в этом на самом деле. Вопрос, насколько это правильный, умный ход. А это вопрос политический.
В. Баранец:
- Я этого не понимаю. Скотт, извините, я не понимаю, какой может быть политический вопрос, если враг прилетел, бомбит наши войска и удирает, а я буду чесать репу и говорить: это политика. Или все-таки война должна быть по-настоящему?
С. Риттер:
- Ну, давайте посмотрим на это с такой точки зрения. В настоящее время Россия доминирует на поле боя. И пока Россия воюет с Украиной, расклад сил не поменяется, что бы ни произошло, Россия выиграет эту войну. Единственное, что может изменить ход конфликта, это если Украине удастся втянуть НАТО в конфликт. То есть, иными словами, они будут искать возможности для провокаций. И то, о чем вы говорите, это одна из таких провокаций.
В. Баранец:
- Да. И это большая война. И я не исключаю, что нам придется использовать в каких-то случаях даже ядерное оружие.
С. Риттер:
- Вот как раз причина, почему в данном случае политические аргументы перевешивают военные. Потому что политическое руководство страны понимает, что при текущем раскладе войну они смогут выиграть, что бы ни случилось. И поэтому они не хотят давать кому-либо даже возможности задуматься о том, что необходимо применить ядерное оружие. Но это моя личная оценка, я ни в коем случае не претендую на то, чтобы говорить за российское руководство.
В. Баранец:
- Это похвально. Скотт, вот так оно случилось, что и в Соединенных Штатах Америки, и в России будут президентские выборы. Я внимательно слежу за грызней, за сварами в Конгрессе, в сенате и т.д. Я читал точку зрения одного из американских аналитиков. Мысль простая. Если Украина проиграет, Байден не станет президентом. Потому что у него спросят: куда пошли деньги, где наши вооружения?
С. Риттер:
- Да, это так. И именно поэтому республиканцы сейчас придерживают деньги, то есть не дают Байдену так свободно распоряжаться ими. Дело в том, что в США сейчас сезон выборов, и происходят какие-то абсолютно иррациональные вещи.
В. Баранец:
- Если судьба нового президента США всецело зависит от того, что происходит на поле боя на Украине, вы согласны с таким неожиданным выводом, что Российская Армия может помешать Байдену избраться на новый срок?
С. Риттер:
- Ну, я бы даже так сказал, что США при президенте Байдену объявили России войну. Ну, войну не в военном смысле, а войну экономическую и политическую. Ведь цель США сейчас – вывести из строя Россию в политическом смысле. Но США сейчас ведут войну против России руками украинцев, используя Украину в качестве прокси. Это в военном смысле. В экономическом смысле ведут войну, вводя санкции. В дипломатическом смысле ведут войну, призывая к изоляции России. Но в то же время каков результат этих усилий? Россию сейчас уважают в мире больше, чем когда бы то ни было. С экономической точки зрения Россия стала лишь сильнее. С военной точки зрения российские войска демонстрируют успехи на поле боя. Поэтому здесь стоит говорить, что не Российская Армия, а Россия в целом действительно может помешать Байдену переизбраться.
В. Баранец:
- Скотт, такой вопрос. Если к лету украинская армия на поле боя потерпит поражение, то может ли случиться так, что Байден не будет избран президентом?
С. Риттер:
- Возможно всё, но хочу сказать, что политику в США определяют не столько вопросы национальной безопасности, сколько вопросы экономики. Поэтому исход выборов летом будет определяться состоянием американской экономики в первую очередь.
В. Баранец:
- Скотт, скажи, пожалуйста, почему американцы так боятся победы Трампа?
С. Риттер:
- Дело в том, что в Америке сейчас наблюдается большая поляризация. Половина американцев боится, что Трампа изберут, а половина, наоборот, Трампа поддерживает. При этом страх в первую очередь исходит, скажем так, от американских элит. Потому что Трамп как президент, он не представитель истеблишмента, и они боятся, что он своими действиями продолжит, что называется, подрывать основы американских элит, в то время как простые люди, наоборот, возлагают на него надежды, они хотят, чтобы в Вашингтоне их интересы представлял свой человек.
В. Баранец:
- И мой последний вопрос дорогому гостю. У нас в марте президентские выборы. Попробуйте сделать прогноз, кто победит.
С. Риттер:
- Уверен на 100 процентов, что победит Владимир Владимирович Путин. И причина в том, что он уверенно ведет страну с 1999 года, он пользуется большой популярностью, он очень много сделал для страны. Поэтому, мне кажется, было бы правильно, если бы россияне дали ему возможность еще 6 лет управлять страной. Но, впрочем, выбор не за мной, а выбор за гражданами России.
В. Баранец:
- Я с выводом нашего дорогого гостя готов… Но все-таки не могу не задать вопрос, по которому у меня болит сердце. Как вы относитесь к тому удару массированному по Белгороду, когда у нас погибло много детей и мирных граждан? Как на это господин американец смотрит?
С. Риттер:
- Я слышал, как президент Путин говорил с ранеными солдатами после этого события. И он говорил, что у него кровь вскипает при мысли об этом событии. Так вот, у меня тоже вскипает кровь при мысли об этом. Мне стыдно за свое правительство, которое поддерживает страну, которая делает возможным такие зверства.
В. Баранец:
- Спасибо. Уважаемые радиослушатели, читатели «Комсомольской правды», у нас в гостях был известный американский политолог, разведчик, журналист, писатель Скотт Риттер. Уважаемый Скотт, я желаю тебе новейших впечатлений о моей родной стране, в которую ты с удовольствием ездишь, желаю тебе здоровья, новых творческих удач. Спасибо, что ты существуешь на американском берегу.
С. Риттер:
- Большое спасибо. И еще раз с Новым годом!
В. Баранец:
- С Новым годом! Всего самого доброго. Со Скоттом Риттером беседовал военный обозреватель «Комсомольской правды», полковник в отставке Виктор Баранец. Всего вам доброго.
Подписывайтесь на наш подкаст, чтобы не пропустить новые крутые интервью