Алексей Мухин: Пора взбодриться! Мы находимся практически в состоянии Третьей мировой войны
![Алексей Мухин: Пора взбодриться! Мы находимся практически в состоянии Третьей мировой войны Алексей Мухин: Пора взбодриться! Мы находимся практически в состоянии Третьей мировой войны](https://radiokp.ru/sites/default/files/styles/kp_fullnode_730_486/public/2024-07/mukhin-960-kh-640-1-1_1721148958_1721148961.jpg?itok=0eB0764P)
И. Панкин:
- Здравствуйте, друзья. В эфире Радио «Комсомольская правда» программа «Диалоги». Иван Панкин в студии. Напротив меня Алексей Мухин, директор Центра политической информации.
А. Мухин:
- Здравствуйте.
И. Панкин:
- Потерпел крушение в Подмосковье наш самолет Superjet-100, три человека на борту погибли. Пилоты увели от жилой застройки самолет, и он рухнул в лесу. Пишут, что он не является полностью импортозамещенным. Об этом сообщают и в Минпромторге.
А. Мухин:
- Когда началось реальное санкционное воздействие, так называемые секторальные санкции, России перестали отгружать определенные вещи, мы, которые создавали свои борты, свои самолеты, грубо говоря, это был первый опыт попытки импортозамещения. Двигатель французский, много чего собрано из самых разных стран. Что-то поставлялось, потом что-то отменилось. Понимаете, что с самолетом происходило. Такие качели добром не заканчиваются. С другой стороны, я сам летал на Superjet-100. Да, немножечко нервничал, зная предысторию создания самолета. Тем не менее, это был полет, который выполнялся после планового ремонта. Судя по всему, что-то пошло не так. Благо, ребята отвели от жилой застройки, пожертвовав собой. Кто виноват в этой ситуации? В этой ситуации виноваты санкции. И никто не должен снимать ответственности со стран и персон, которые их вводят
И. Панкин:
- Но мы должны и на себя посмотреть. У нас десять лет было на это. Если брать детально, то уже два с половиной года. Но десять лет назад мы должны были об этом подумать и сделать какой-то самолет. Помните, был эпизод в одном из аэропортов столицы, когда загорелся Superjet. Там погибла половина салона людей. И что, с тех пор нельзя было ничего придумать?
А. Мухин:
- Есть вопросики и к Минпромторга, который курировал создание этого борта. Должен сказать, что самолеты падают. Даже те самолеты, которые созданы идеально практически, те тоже падают. Мы ждем решения Международного авиационного комитета, который занимается этим делом, тогда будем предметно уже вешать ярлыки и назначать виноватых.
И. Панкин:
- На Западе бросаются в глаза проблемы, связанные с компанией Boeing. И те вечные технические неурядицы, которые происходят с их самолетами, в том числе. Недавно один из самолетов Boeing не смог взлететь, потому что у него что-то с двигателем случилось в момент взлета. И все эти загадочные истории, когда свидетелей по делу Boeing вдруг находят мертвыми в непривычных местах.
А. Мухин:
- Санкции – это палка о двух концах. Если ты вводишь санкции против какой-то страны, особенно такой ресурсной, как Россия, то ты должен понимать, что она предпринимает в ответ меры. Мы, правда, очень гуманно себя ведем по отношению к странам-санкционерам. Мы, к примеру, алюминий отгружаем, титан, не только из-за денег, но и из-за того, что мы все-таки люди, мы понимаем, что безопасность превыше всего. У меня иногда складывается впечатление, что с той стороны уже не люди какие-то. Потому что как-то все очень странно. Компания, которая поставляет на российский рынок лекарства, в частности, для диабетиков, берет и отказывается от этого.
И. Панкин:
- Я бы тут думал не о том, что они нелюди, а о нашем развитии на фоне всей этой ситуации. А мы за собственным развитием как-то не поспеваем. У нас было достаточно времени, чтобы подумать о том, что возникнут проблемы.
А. Мухин:
- Я с вами полностью согласен. Бюрократия очень инерционная. Где-то какой-то винтик, человечек решил отложить это дело на потом и забыл эту бумажечку. А дело стоит. Взбодрились, ребята! Мы находимся в состоянии фактически Третьей мировой войны уже. И мы должны и с чиновников спрашивать, и с ответственных лиц тоже спрашивать сторицей. В конце концов, мы гражданское общество или где?
И. Панкин:
- Всегда у гражданского общества возникает запрос на справедливость. А у нас запрос на справедливость, как обычно, сводится к простому: повесить, расстрелять. А ведь сейчас огромное количество коррупционных дел пошло. Уж не взялись ли, действительно, у нас, засучив рукава, за коррупционеров?
А. Мухин:
- Я по долгу службу отслеживаю, мониторю волны антикоррупционных кампаний, в хорошем смысле этого слова. Доложу вам, уже лет пятнадцать «Лефортово» не пустует. Другое дело, что совершенно по-умному устроено это все. Президент дает команды по определенным отраслям либо направлениям. Потому что, если взяться за всех сразу, как один высокопоставленный чиновник мне сказал: Алексей, работать-то кто будет в результате?. Участник расширенной коллегии ФСБ мне как-то рассказал. Президент делал доклад очередной закрытый и сказал, что «у нас неприкасаемых теперь нет». Зал захлопал, он поднял глаза и говорит: «Вас это тоже касается».
И. Панкин:
- Смешно. Я бы напрягся. К глобальной политике. Москва не исключает договоренностей по «зерновой сделке». Об этом заявил пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков. Но мы же прекрасно помним, сколько волн негодования было перед тем, как мы вышли из «зерновой сделки». «Черноморская инициатива», как ее еще грамотно называют. Возвращение к ней – правильный ход?
А. Мухин:
- Зачем? «Зерновая сделка» - очень плохой опыт. Ее инициировали, пролоббировали американские компании, которые контролируют украинский агропромышленный рынок полностью. «Зерновая сделка», которая преподносилась нам как зерно голодающим Африки, Латинской Америки, по итогам той части, в которой она была типа реализована, выяснилось, что туда поступила пара-тройка процентов. Три процента. Остальное шло в Европу на премиальный рынок. И это убило фактически европейский агропромышленный комплекс. Потому что украинское зерно шло по демпинговым ценам. Американские компании убили своих конкурентов в Европе и теперь будут спокойно поставлять из Украины зерно, завышать цены и диктовать цены на рынке. Вот что такое «зерновая сделка».
Я, честно говоря, в легком шоке, почему европейские страны не отследили это. Я не являюсь специалистом по сельскому хозяйству, тем не менее, фишку просек. Но почему они пошли на это, мне совершенно непонятно. Видимо, внешнее давление. Помните, как во времена оные в Европе обыскивали офисы «Газпрома», мотивируя это тем, что «Газпром» завышает цены и так далее. Хотел бы я сейчас посмотреть, чтобы европейские страны обыскивали офисы американских компаний на предмет таких фокусов. Самое интересное, что этим коридорам в обратку в танкерах шло оружие на Украину. Вот вся эта «зерновая сделка». Надо туда возвращаться? Я не считаю, что надо.
И. Панкин:
- Мы привыкли к тому, что если Песков комментирует, значит, мы готовы к этому. А ведь он прямо говорит.
А. Мухин:
- Нет, это можно делать только под очень жесткие гарантии, с ответственностью, с досмотрами и всем прочим. Президент, кстати, об этом говорил.
И. Панкин:
- А гарантии какие? Это SWIFT, «Россельхозбанк»?
А. Мухин:
- «Россельхозбанк» под SWIFT еще работает. Это единственное, что мы смогли для себя выбить. А все остальное очень неприглядное и отвратительное.
И. Панкин:
- Запад, насколько я понимаю, не спешит все равно эти пункты выполнять.
А. Мухин:
- Тоже верно. Никаких санкций никто не снимает. Мотивируется это бюрократическими проволочками с их стороны. Говорят: мы это выполним, но сейчас пока нет у нас такой возможности, нам нужно принять вот этот законодательный акт, чтобы это все снять. Воз и ныне там. Я не вижу смысла возвращаться в эту сделку.
И. Панкин:
- Вы же отрицаете, что мы можем туда вернуться.
А. Мухин:
- Под очень жесткие условия. Причем так, что называется, все по классику. А можно утром деньги, а вечером стулья? – Можно, но деньги вперед. Досмотры, наказания и так далее. Нужно, чтобы все это было. Вы саркастически улыбаетесь, но в принципе это возможно. Мы сначала жестили, помните эти скандалы, что мы то обнаружили, то арестовали, то судно задержали. Потом почему-то перестали.
И. Панкин:
- Я предсказал в свое время, что мы выходим из «зерновой сделки». Я съездил в Стамбул, пообщался с местными журналистами и политологами. И мне ситуация была очевидна. А сейчас мне совершенно очевидно, уж коль Эрдоган подходит к Зеленскому и говорит о том, что давай-ка мы все это дело возобновим, и Песков это комментирует на фоне того, что произошло с судном, хоть и не нашим, а камерунским, которое заходило в порт Одесса, сначала заходило в севастопольский порт, а потом в одесской акватории было арестовано Украиной. Мне очевидно, что действительно, видимо, мы все будем возвращаться к этому формату. Я не утверждаю, но у меня есть такая уверенность. Надеюсь, я не прав.
А. Мухин:
- Давайте посплетничаем. Сейчас у турецкой стороны очень плохая репутация в Кремле. Восстановление репутации после корпоратива – очень трудоемкое дело.
И. Панкин:
- До следующего корпоратива. Помню, как мы с вами обсуждали Литвиненко, 2007 год, когда якобы его отравили полонием-210. Якобы в этом виновата Россия. И после этого холодная война2.0. Вы с ним были знакомы. А сейчас, судя по всему, видимо, вытягивают в некотором смысле очередного Литвиненко или пытаются повторить «дело Скрипаля», либо же это можно сравнивать с отравлением Навального (террорист и экстремист). Сейчас все снова обвиняют нас в том, что мы виноваты в данном случае…
А. Мухин:
- Не все, определенная часть прессы и политиков с низкой социальной ответственностью.
И. Панкин:
- Проклятый коллективный Запад. Речь идет об Армине Паппергере, главе оружейного концерна Rheinmetall. CNN сообщили о том, что мы готовили на него покушение.
А. Мухин:
- У меня всегда возникает вопрос: зачем? Он риторический. Зачем нам так…
И. Панкин:
- Этот старый пердун. Хороший вопрос.
А. Мухин:
- Тем более, что он никак не изменит ситуацию. И это все не изменит ситуацию. А вот обвинить Россию, очень громко, смачно плюнув в ее сторону, это западная пресса завсегда готова и завсегда делает с большой охотой. Почему? Я объясню: информационных поводов мало по поводу России в последнее время, несмотря на то, что мы находимся в режиме СВО, несмотря на то, что мы довольно жестко сейчас действуем и в направлении западных стран, и главное – эффективно работаем с глобальным Югом, который, похоже, наш. Возможно, я тороплюсь немножко. Сейчас вы должны саркастически улыбнуться.
И. Панкин:
- Я просто так улыбнулся.
А. Мухин:
- Я последнее время пытаюсь ввести в политологический оборот термин «ресурсный Север», то есть мы. В глобальный Юг записывают кого не лень. Это, как правило, Африка, немножко Латинской Америки, Юго-Восточная Азия, иногда с сомнением включают Китай, но нет. Китай, скорее, часть ресурсного севера. Если уж мы его, как на западники любят обвинять в том, что мы его ресурсный придаток, хорошо, давайте тогда мы забабахаем ресурсный Север и Китай тоже сюда приплетем.
На этом фоне срочно понадобилось нашу репутацию помазать какой-нибудь консистенцией, можно коричневой, но лучше черной. Поэтому обвинения в том, что мы готовим какие-то акции в отношении тех или иных персонажей, на мой взгляд, это похоже на такую индивидуальную Бучу. Мы же знаем прекрасно, что в Буче произошло, мы по косточкам уже разобрали это всё. Мы ждем просто официального обвинения, чтобы разобрать это по полочкам и разложить. И дальше вот этот контактный зоопарк, который устроили украинцы, возили туда европейских разных политиков, экспертов и т.д., чтобы они ужасались и продолжали работать в формате уничтожения репутации России. Вот это еще один кирпичек в эту Берлинскую стену, которую выстраивают между Западной Европой и Россией наши, ну, где-то островные партнеры, назовем их так – британцы и американцы.
Я заявляю совершенно ответственно, потому что с 2009-го, насколько я помню, года германские, французские спецслужбы полностью перешли под контроль британских и американских коллег. Вот с этого момента эти спецоперации с вбросами по поводу обвинений каких-то, в подготовке убийств либо отравлений и т.д., самое интересное, что когда начинаешь разбираться в деталях, во-первых, очень вовремя они происходят. Встречается, к примеру, Ангела Меркель с Владимиром Путиным, приезжает Ангела Меркель в Россию – тут же, пожалуйста, тебе скандал с чеченскими геями. И Ангела Меркель вынуждена отрабатывать этот совершенно глупый повод. Потом о чеченских геях мы уже вообще не слышим никогда, но визит сорван. И вот такие вещи, они случаются ровно тогда, когда готовится какое-то важное мероприятие. Какое готовится сейчас важное мероприятие?
И. Панкин:
- Ну, саммит НАТО закончился.
А. Мухин:
- Да, саммит НАТО закончился. У нас сейчас обсуждается вопрос о возможном вступлении в переговорный период. Поэтому нужно сделать так, чтобы Россию, что называется, на порог не пустили в «цивилизованный дом».
И. Панкин:
- Максимально демонизировали.
А. Мухин:
- Совершенно верно. Попытки демонизировать Россию, уничтожить ее репутацию и т.д. Нормальные люди над этим ржут уже. Кстати, западные медиа вступают в фазу, знаете, мальчик и волки. Они так долго кричали «волки», что когда придут волки на самом деле, уже им никто не поверит. Кстати, посмотрите по рейтингам. CNN, BBC, все это – уже помойки просто.
И. Панкин:
- Кстати говоря, это не единственная новость с якобы покушением на главу оружейного концерна Rheinmetall. Нас сейчас активно обвиняют в том, что мы вербуем граждан Запада и пытаемся сделать из них шпионов, даже Песков на это реагировал накануне. Свежая новость – в Австралии арестована семья, которая якобы шпионила в пользу России. Это, наверное, тоже всё в одну цепочку можно уложить.
А. Мухин:
- Давайте так. Вербовка граждан, особенно специалистов, которые допущены к гостайне, это действительно серьезное правонарушение. И спецслужбы стараются не попадать в такие ситуации. Это делается очень законспирировано, это очень тонкая операция, ищут человека, ждут, пока он будет готов к такого рода вербовки, и уж, конечно, не заинтересованы в том, чтобы в случае неудачи это все раскрылось. Зная вот это всё, зная о том, что спецслужбы (и наши, и западные) занимаются этим… Есть негласное правило – очень осторожно с такой информацией обращаться. На данном этапе, как мы знаем, у нас международного права нет, очень многие правила нарушаются, переписываются, поэтому вот такого рода вещи начали всплывать. Я уверен, что это сделано в ответ на арест… Честно говоря, не помню фамилию. Недавно задержали одного французского журналиста. Я думаю, что это сделано в ответ на этот акт. Потому что, как правило, спецслужбы очень следят за тем, чтобы отвечать на подобного рода действия. Это, знаете, как высылают наших дипломатов, и мы высылаем ровно такое же количество. Правда, иногда доходит до смешного. Дело в том, что когда Дональд Трамп был президентом Соединенных Штатов, и шла речь о высылке российских и американских дипломатов, он перепутал и выслал гораздо больше российских дипломатов, и нам пришлось высылать вообще практически весь дипломатический корпус американского посольства у нас. И ему потом объяснили, что имелось в виду, что надо было распределить всех дипломатов на все западные страны. А ему сказали – 60, ну, и высылаем 60. Это было смешно, потому что потом американское посольство фактически перестало работать.
И. Панкин:
- Оно и не работает сейчас, по сути.
А. Мухин:
- Да, оно не работает. Потому что обезлюдело. Вот, пожалуйста, решение, сделанное сгоряча. И сейчас таких кейсов, таких случаев пруд пруди просто.
И. Панкин:
- Насчет вероятных мирных процессов, которые в перспективе возможны, вы это серьезно? То есть мы действительно сейчас готовимся к каким-то глобальным переговорам или нет?
А. Мухин:
- Что дано? У нас есть медиация. Медиатор – Виктор Орбан. У нас есть Реджеп Эрдоган, есть Си Цзиньпин, есть Нарендра Моди. Вот уже четыре медиатора у нас есть. Медиатор – это та сила, которая сводит стороны. Которая не заинтересована формально, у нее нет плана, она просто сводит стороны.
И. Панкин:
- Я бы тогда еще Луиса да Силву из Бразилии добавил.
А. Мухин:
- Нет, это не очень серьезно. Бразилия присоединилась к Китаю, поэтому я рассматриваю это как китайскую инициативу. У нас есть переговорные позиции. Владимир Владимирович Путин недавно полностью, очень хорошо, грамотно, а главное, взвешенно…
И. Панкин:
- Перед конференцией в Швейцарии.
А. Мухин:
- Да, фактически начав ее, стартовав, так сказать, заставив их взять эту повестку на вооружение. Есть Реджеп Эрдоган с его планом, есть мирная позиция китайская. Ну, она, по-моему, такая, за все хорошее, против всего плохого, не очень реализуемая, честно скажу. Ну, и есть позиция Зеленского, так называемая формула мира, которая на самом деле формула войны, потому что она есть ультиматум России фактически (на основании чего, не всем понятно). Нет у нас позиции США, ключевого игрока, главного бенефициара всего этого «праздника». Нет у нас позиции Европейского союза и нет позиции НАТО в целом.
Теперь, для того чтобы запустить процесс, нужны точки входа в переговорный процесс. Это не значит, что завтра начнутся переговоры. Нужно понимать предмет, о котором мы будем договариваться. Вот сейчас этого пока нет. Я вам нарисовал картину, как на данный момент это в большой политике существует. Я не знаю, ищут ли стороны эти точки входа, обговаривают ли предметно то, о чем придется говорить и т.д. Подозреваю, что нет. Судя по саммиту НАТО, который недавно закончился в Вашингтоне, нет. Там про войну. Поэтому нам еще один фактор нужно выяснить – а стороны-то стремятся к миру или нет? Судя по тому, что произошло на этом саммите, западные страны еще не отработали. Хотя здесь тоже есть маленький нюанс. Дело в том, что западные страны уже фактически владеют Украиной, и теперь им нужно фиксировать «прибылЯ».
И. Панкин:
- Хорошо сказано.
А. Мухин:
- И это говорит о том, что они склонны все-таки к ведению переговоров. Но здесь опять есть маленькое условие с нашей стороны. Мы говорим не о заморозке конфликта, на что, собственно, западные страны согласны вообще без всяческих условий, а о всеобъемлющем мирном договоре, который подразумевает невступление Украины в НАТО. И вот здесь начинаются сложности.
И. Панкин:
- Вас как гражданина те пункты, которые Владимир Путин выдвинул перед конференцией в Швейцарии, они вас устраивают?
А. Мухин:
- Абсолютно. Там условие достаточно простое, и оно подвязано к текущей ситуации. Но в случае, если ситуация будет развиваться, там сказано, что следующие условия будут хуже.
И. Панкин:
- Ну, это понятное дело. Я говорю про первоначальный текст.
А. Мухин:
- Это и есть прямым текстом. Владимир Владимирович очень опытный политик, и он очень осторожный политик. И когда он говорит, это надо воспринимать буквально, прямым текстом, что называется. Я много раз нашим западным экспертам, партнерам это все рассказывал: пожалуйста, слушайте Путина, потому что он вам все разжевывает, он вам все говорит, что будет делать. Эта предсказуемость в хорошем смысле этого слова – это одна из отличительных черт российской политики, что крайне важно. Как правило, это отражается очень сильно на инвестиционной привлекательности страны. И в этом смысле нынешняя Россия выгодно отличается от России 90-х и выгодно отличается от многих стран, где полная непредсказуемость. Например, на ту же Украину инвесторы заходят только со спекулятивными целями.
И. Панкин:
- Ну, это понятно.
А. Мухин:
- Больше никак не заходят. Более того, многие крупные инвестиционные компании (не буду называть их, чтобы не подставлять, с руководством я беседовал) с 2014 по 2020 год вывезли оттуда практически все, что можно было вывезти, и работают с территорией России, в том числе с украинскими своими активами, которые там сохранились, но не в большой степени. Поэтому, если честно, те предложения, которые сделал Путин, они крайне разумны на данный момент. Понятно, что их не примут западные страны, потому что у них, к сожалению, инертность мышления и замедленность реакции налицо. Как результат – следующие предложения (и это говорил наш президент) будут хуже.
И. Панкин:
- Вы наверняка знаете такого политолога Андрея Перла. Он сегодня прославился, его обсуждают все лучшие Telegram-дома. Он, по сути, говорит, что нам нужно бить по украинским больницам. Конечно, все это связано изначально с Охматдет (Охрана материнства и детства). Мы тут переживали, что там пострадали дети. И буквально на следующий день украинский оператор дрона подлетел в Шебекино к детской площадке и целенаправленно сбросил взрывчатку.
А. Мухин:
- И 5 детей пострадало.
И. Панкин:
- Да. И он говорит: сколько можно такое терпеть, давайте бить по больницам в том числе. Я его немножко вольно цитирую, но смысл такой.
А. Мухин:
- Иногда мои коллеги сходят с ума. Вот это тот случай. Это результат выгорания в какой-то степени. По-человечески можно понять, но простить – нет, принять это тоже нельзя. Это непрофессионально. Во-первых, подобного рода целенаправленные удары, которые организованы с другой стороны, они есть, это медицинский факт. Они призваны как раз сделать так, чтобы российское общество расчеловечилось, чтобы мы в соцсетях превратились в беснующихся украинцев, которые требуют «москаляку на гиляку», на ножи и вот это всё. Я вам как человек, который занимается информационными войнами, изучает их с 1991 года, скажу: ни в коем случае нельзя играть в ту игру, которую вам навязывают. Потому что нас хотят расчеловечить.
Я объясню почему. Дело в том, что изначально западные технологи, украинские технологи создали определенный информационный продукт, расчеловечив Россию: мы – Мордор, мы – орки для них, мы – не люди, надо очистить от них землю и т.д. Но доказательств этой картинки не было. Поэтому эти доказательства стали модерировать, стали их выдумывать.
И. Панкин:
- Ну, Буча.
А. Мухин:
- Я расскажу, например, об МН-17.
И. Панкин:
- 2014 год.
А. Мухин:
- Да, 14-й год. Это проходило на моих глазах буквально, потому что я сидел на оперативных сводках тогда ДНРовцев и т.д. Я не знаю, был ли это «Бук» ДНРовцев либо это был «Бук» украинцев, который имитировал ДНРовский. Я подозреваю, что такое тоже возможно.
И. Панкин:
- Стрелков, вы же знаете, он категорически отвергает, что ополчение применило «Бук» против самолета.
А. Мухин:
- Я просто видел распечатку его переговоров. Я не буду свидетельствовать против него, но у меня есть вопросики к господину Стрелкову в этой связи. Так вот, я вам объясню, что если уж рассматривать этот кейс, надо смотреть его от начала и до конца. Во-первых, почему этот самолет вообще оказался в зоне ведения боевых действий? Почему украинский диспетчер попросил его снизиться на высоту, которой «Бук» достигает? Что делали рядом с этим самолетом «Сушки» украинцев? И главное – как вообще стало возможным, что над районом боевых действий не было закрыто небо? Все эти вопросы необходимо было адресовать украинскому руководству. Их в ходе расследования и в ходе судебных заседаний не адресовали, этого как бы не было. Вот этот блок украинского участия в этом процессе просто был вытащен. Но даже без этого не смогли доказать, что Россия участвовала в этом и т.д.
Я почему упомянул именно этот кейс? Потому что именно тогда против России ввели самые главные санкции, именно тогда общественное мнение Западной Европы повернулось против России и т.д. Но это большой обман. Вообще конфликт Запада с Россией во многих проявлениях и т.д. – это большой обман. И нам предстоит это все разобрать по косточкам и понимать, для того чтобы дальше жить. Я имею в виду отношения между странами. Потому что люди должны знать, что происходило на самом деле.
И. Панкин:
- Какое отношение все-таки МН-17, та ситуация 10-летней давности имеет к ударам по больницам сейчас, о которых говорит Перла?
А. Мухин:
- Тогда нас впервые очень сильно расчеловечили. Тогда, когда Украина требовала в любом случае признать Россию страной-изгоем и т.д., западные политики говорили: ну да, МН-17… Нас обвинили сразу во всем этом, еще не разобравшись. И тогда вот это началось. Это, что называется, нулевая отметка.
И. Панкин:
- Нулевой километр.
А. Мухин:
- Да. Дальше уже шли самые разные – Скрипали за месяц до выборов президента РФ, затем смерть этого несчастного Навального за месяц до выборов президента РФ. Ребята, вас ничего не жмет, такая синхронность, такой, как говорится, тайминг, такие своевременные инциденты? Это все выдает на самом деле руку искусного модератора этих событий. А кто модератор? Как правило, тот, кто получает главную выгоду от этого всего. А это, я извиняюсь, американцы да британцы, да европейцы. Соответственно, древние античные авторы всегда говорили – ищи, кому выгодно. Вот мы и ищем.
И. Панкин:
- Ну, с Навальным давайте я уж в Скрипалей-то лезть не буду, да, действительно, максимально странная история и, думаю, что…
А. Мухин:
- Я досконально ее знаю.
И. Панкин:
- Что же там случилось тогда? Я хочу сразу покритиковать, но нельзя без этого и это правильно, потому что все-таки в истории с Навальным, признанным при жизни экстремистом и террористом, виноваты и мы тоже. Ну, это же мы допустили его смерть, правда же? Он же где находился?
А. Мухин:
- Нет. Он три раза привился «АстраЗенекой». Тромбы, тромбы. Тромбоз, ребята. Вы чего? Три раза чувак привился «АстраЗенекой». Это было неизбежно просто. Вон, сейчас люди, которые прививаются «АстраЗенекой», предъявляют иски, потому что у них тромбоз чудовищный. «АстраЗенека» фактически способствовала тому инциденту, который произошел. Это раз.
Со Скрипалями. Очень интересно на самом деле. Одна моя заочная знакомая, жена моего хорошего друга, она химик она занимается как раз боевыми отравляющими веществами. И она шла мимо телевизора, где бодро докладывали о том, что боевое отравляющее вещество «Новичок» послужило причиной того, что Скрипали отравлены, но они живы и все такое. Она идет мимо экрана и говорит – Новичок, живы? Интересно. Понимаете, о чем я? Это невозможно. Значит, это была инсценировка. Кстати, где сейчас Скрипали?
И. Панкин:
- Никто не знает.
А. Мухин:
- Фотографии и свидетельства того, что Юлия Скрипаль, во всяком случае… фотографии до отравления так называемого и после – ну, знаете, я бы открыл клинику омолаживающую под названием «Новичок».
И. Панкин:
- Идея для стартапа, друзья!
А. Мухин:
- Да, это раз. Второе. Вообще господин Скрипаль очень интересный персонаж. Я не буду называть его должность в той системе, где он работал…
И. Панкин:
- Он спецслужбист, да, давайте напомним.
А. Мухин:
- Да. Я не буду называть сейчас должность, но он не был ключевым фактором, он предатель просто. Он не нанес серьезного ущерба. Его вообще списали и о нем забыли. И поэтому его вытащили и сделали из него фигуру, которая якобы чуть ли не наносит какой-то вред руководству страны и т.д. Ну и инсценировали отравление. За месяц до выборов. Кстати, был еще небольшое продолжение этого Марлезонского балета, вторая часть. Когда надо было подхлестнуть интерес к этому отравлению, траванули уже английскую бомжиху просто. Якобы, она нашла этот флакончик в мусорном баке, который стоял месяц, да, не вывезенный и т.д., и отравилась. И тогда это еще раз, что называется, прошло по таблоидам британской прессы. Красиво, да?
И. Панкин:
- Красиво. Умеют делать! Надо учиться!
А. Мухин:
- Нет, не надо учиться. Это совершенно отвратительная история, которая очень сильно разрушила репутацию и прессы, и британских спецслужб, и на самом деле Тереза Мэй в этой истории выглядит самым отвратительным образом.
И. Панкин:
- Это бывшая премьерка Великобритании.
А. Мухин:
- Да. Она бывший министр внутренних дел. Она небольшое время была премьером и ушла с позором.
И. Панкин:
- Ну, как и все, собственно, премьеры Великобритании, последние шесть, как минимум, да.
Алексей Алексеевич, давайте поговорим про Ютюбчик про наш родной. Ходят слухи, весьма настойчивые, что хотят Ютюб заблокировать. Возникли технические накладки, связанные с оборудованием с неким, по крайней мере, так сообщалось, даже Дмитрий Песков реагировал. Сказал, что мы ничего не собираемся блокировать, но слухи просто так не рождаются, особенно в России, и вот часть экспертов говорит, что в сентябре вопрос решен – заблокируют этот проклятый Ютюб…
А. Мухин:
- На моей памяти уже раза три такое происходило.
И. Панкин:
- Тем не менее, тревожно все равно. Вас-то, наверное, это не волнует?
А. Мухин:
- Рука не поднимется.
И. Панкин:
- Почему?
А. Мухин:
- Если честно, я не то чтобы знаю кухню, но это неразумно. Потому что Ютюб, разные другие соцсети и мессенджеры, которые уже запрещены в России, ну, ребята, это же оружие трофейное, им работать надо, а не запрещать. Во-первых, существуют ВПН, через которые все нормально делается. Единственное неудобство – это зарабатывать деньги нельзя. Видимо, с этой целью пытаются запретить?
И. Панкин:
- Так в Ютюбе уже монетизации нет давно.
А. Мухин:
- Ну, ребята, на самом деле, это все равно, что… ну, мы в Великую Отечественную войну шмайссер взяли в качестве трофея, воюем им, приезжает начальство и говорит: так, шмайссерами не воевать, так как это вражеский автомат. Мы говорим – а чем воевать? Ну, палками, видимо. Честно говоря, меня иногда поражает подобная непредусмотрительность. Потому что вот эти все коммуникаторы, все эти мессенджеры и т.д. – это же наш доступ на их информационное поле. И если запретить… то есть, они нас запрещают, а мы со своей стороны их. И. как результат, мы друг о друге не получаем информации. Может быть, это послужит успокоением для какого-нибудь начальника, но пользы делу это не будет способствовать. Потому что люди по ту сторону границы не будут знать о том, что происходит на самом деле. Они будут полностью поглощены тем информационным контентом, который им предлагает западная пропаганда. Потому что, например, вот я беседую со специалистами некоторыми из Франции, говорю – была Одесса, 2 мая 2014 года – они говорят: какая Одесса? Они и не знают об этом. А я во Франции пытаюсь найти информацию об этом и не могу найти. Потому что она вычищена. Это цензура. А как вы иначе доведете?
И. Панкин:
- Не совсем вычищена. На самом деле, во французском сегменте Википедии нет об этом статьи, потому что эту статью туда никто не поместил, потому что никто не написал. Это событие – пожар в Доме профсоюзов в Одессе – прошло мимо французского общества, об этом вообще не писала пресса. Вот и все. Да в силу того, что там никто не в курсе, они и в Википедию об этом забыли написать. Вот и все. А мы не донесли почему-то, хотя RT на тот момент еще работало.
А. Мухин:
- Я вам доложу, что алгоритмы там настроены таким образом, поисковики, что этого просто не найдешь. Либо это на выдаче где-то там на 50-й странице. Это надо еще долистать и надо целевым образом искать. Поэтому нельзя лишать нас трофейного оружия.
И. Панкин:
- Я согласен полностью. Но тяга к запретительству у нашего политикума откуда?
А. Мухин:
- Я же сказал – для успокоения начальства.
И. Панкин:
- Или для зарабатывания очков отдельно взятыми гражданами в условной Госдуме или в Совете Федераций?
А. Мухин:
- Это тоже. Не хочу катить бочку на депутатский корпус, хотя у меня есть претензии, но эти претензии я решаю непублично, что называется. Ну, да, запретительский зуд, помните, как говорил Виктор Степанович Черномырдин, «хочешь почесаться, почеши в другом месте».
И. Панкин:
- Он еще говорил, что хотели как лучше…
А. Мухин:
- ....а получилось, как всегда.
И. Панкин:
- Да. Но почему-то вот это никто не помнит. Хорошо, можете не критиковать депутатский корпус, но, скажите, пожалуйста, вот СовФед, свеженькое заявление от сенатора по фамилии Ковитиди – она на полном серьезе говорит, что наши мужики больше времени проводят в спортзале, чем уделяют время зарабатыванию денег. То есть, они потеряли свои первоначальные качества на самом деле, мужики-то. Они сейчас больше ухаживают за собой, их больше интересует, как они выглядят, их больше интересует, что у них там с машиной, а об остальном, якобы, про семейные дела, они, мужики, позабыли. То есть, мужик, по мнению сенатора Ковитиди, должен быть либо на работе, либо на войне. Классно на самом деле. Это потрясающе! Главное, как он у нее родился? Она говорит – прохожу мимо салонов красоты, а там мужиков больше, чем женщин. Я вот сегодня ходил, специально смотрел – в салонах красоты все-таки женщин больше… И в спортзалах это же хорошо. Потому что у нас огромное количество мужиков уже после 50, простите, дохнут. Ну, это же факт.
А. Мухин:
- Я – 50+
И. Панкин:
- Дай бог вам долгих лет и здоровья! Но вы же понимаете, о чем я говорю. Что мужику после 50 лет врача надо посещать едва ли не каждый месяц.
А. Мухин:
- Если честно, меня задело данное высказывание, потому что я не посещаю тренажерный зал, потому что считаю это бессмысленным, но я четыре раза в неделю тренируюсь айкидо. Но меня задело это. Но я знаю причину, почему уважаемая госпожа сенатор решила эту сентенцию выдать. Чисто исключительно чтобы попасть в информационное пространство, так как совсем недавно поползли слухи в Telegram-каналах относительно того, что ее собираются отзывать либо менять. И госпожа сенатор решила напомнить о себе таким нетрадиционным способом.
И. Панкин:
- Не говорите это слово – нетрадиционным. У нас все должно быть традиционно.
А. Мухин:
- У нас страна свободная. Как хочу, так и говорю.
И. Панкин:
- У нас все должно укладываться в рамках традиционного.
А. Мухин:
- Ну, извините, я, как старый циник, увидел эту связь и я сейчас ее рассказал.
И. Панкин:
- Нет, ну, это же не подход на самом деле. Это же не подход – говорить только ради того, чтобы тебя цитировали.
А. Мухин:
- Открою маленький секрет. У каждого публичного человека есть цитатничек, блокнотик, куда он записывает свои мысли относительно того, что нужно делать, когда тебе нужно привлечь внимание. Иногда они пересекаются, поэтому депутаты очень ревниво относятся к утечке информации о подготовке тех или иных законопроектов, особенно когда это нужно сделать вовремя – перед выборами и т.д. Но и сенаторы, и депутаты, и политики, у всех есть, особенно у главы нашего Следственного комитета, которого очень часто «отправляют в отставку» и он тогда выходит и уж говорит так говорит. Классический пример, да. И вот такая записная книжечка с информационными поводами есть.
И. Панкин:
- При этом, если бы сказал подобное кто-нибудь другой, он бы тут же взял на контроль это обязательно.
А. Мухин:
- Совершенно верно.
И. Панкин:
- Извините, должен затронуть еще одно замечательное высказывание, правда, депутата, который обвинил американцев, я имею в виду депутата Матвейчева, который обвинил американцев в росте количества разводов в России. Он говорит – когда я сегодня вижу, как огромное количество инфоцыган, как будто все клонированные, из одной бочки, со словами «манипуляция», «токсичность», «абьюз», «газлайтинг» промывают мозги нашим женщинам, я абсолютно не удивляюсь, что 80% разводов по инициативе женщин происходит сейчас, потому что они в окружении и везде видят случаи именно этой психологии.
А. Мухин:
- Олег Матвейчев очень умный депутат, с очень нетривиальным ходом мысли, я с ним всегда с удовольствием беседую, когда предоставляется возможность, но здесь он прав. Дело в том, что я не склонен к тому, чтобы обвинять во всем Соединенные Штаты, хотя может показаться иногда, что это так. Но речь идет об определенных бизнес-моделях, которые, к сожалению, стали нормой нашей жизни и которые действительно влияют на принятие решений нами по жизни. Обратите внимание, были и есть такие компьютерные игры, которые изначально были созданы как симуляции для того, чтобы солдаты не испытывали проблем с тем, чтобы убивать. То есть, их приучали к мысли об убийстве как к чему-то легкому, что не должно затрагивать моральные устои и т.д. Затем решили это дело монетизировать и коммерциализировать и появились игры – стрелялки так называемые. Согласитесь, что стрелялки меняют мировоззрение, особенно молодого человека, если он незрел и в какой-то степени они оказывают серьезное психологическое давление на человека и на принятие решений. Вот точно так же эти все вещи вроде нейролингвистического программирования, которые активнейшим образом используют все эти ребята – коучи и т.д. – грубо говоря, военные технологии выпущены на свободу. Произошла такая конверсия. И эти технологии действительно влияют на структуру общества, на способ мышления, на некоторые логические цепочки, которые приводят к принятию решений. Поэтому я здесь с Олегом Матвейчевым согласен.
И. Панкин:
- Хорошо. Запрещаем видеоигры.
А. Мухин:
- Не надо ничего запрещать. Надо рассказывать людям, какие последствия это будет иметь. Есть такое понятие, как гомеопатия. То есть, лечи подобное подобным. Если запретить организм не получит иммунитета против этого. Как алкоголизм – то же самое. Либо ты бухаешь с известным результатом, либо ты по чуть-чуть, для здоровья. Это все в меру должно быть.
И. Панкин:
- Ну, слава богу, что кто-то против запретов выступил. Спасибо и на этом. Алексей Мухин, директор Центра политической информации и Иван Панкин были здесь, остались довольны. Спасибо большое, Алексей Алексеевич.
Подписывайтесь на наш подкаст, чтобы не пропустить новые крутые интервью