Никита Кричевский: В Счетной палате Мень вскрыл бардак в лесной отрасли, махинации с месторождениями и провал мусорной реформы. Угадайте, откуда прилетело

Алексей Иванов и Никита Кричевский обсуждают, какие скандальные факты вскрыл во время своей работы в Счетной палате Михаил Мень, получится ли у Мишустина сократить чиновников, как персональные данные стали платой за комфорт и есть ли у доллара шансы упасть на 20%

А. Иванов:

- Здравствуйте, друзья. Профессор Никита Кричевский снова в эфире радио «Комсомольская правда».

Давайте начнем с горячей новости. Михаила Меня задержали. Если кто не знает, Михаил Мень это, я бы сказал, легендарный чиновник, человек, который был министром строительства в РФ, был губернатором Ивановской области. Человек, который в последнее время был аудитором Счетной палаты. Это должность тоже не ниже министерской. И вот Михаил Мень сегодня задержан по делу о растрате 700 миллионов рублей. Причем эти эпизоды, по версии следствия, происходили в бытность его главой Ивановской области. В общем, есть вопросы. Конспирологическое сознание подсказывает, что все это не просто так сейчас возникло. Тем более что его губернаторство было несколько лет назад, и за это время могли всплыть эти факты. Сейчас это что, подкоп под Кудрина, под либералов, под Счетную палату, которая перешла дорогу очень многим, между прочим?

Н. Кричевский:

- Я немножко слежу за ситуацией в Ивановской области и косвенно участвовал в снятии губернатора Ивановской области господина Конькова. Это было несколько лет назад. Тогда я достаточно долго работал над материалом, посвященным созданию ивановского комплекса «Химволокно» в интересах некого Ходорковского, как мне представлялось (и представляется до сих пор). Но, как бы то ни было, господина Ходорковского сняли. Я тогда пребывал на такой радиостанции, как «Вести FM», и меня даже пытались люди Ходорковского оттуда выгнать, именно за ту публикацию. Я опубликовал тот материал на сайте «Эха Москвы». Мне тогда пытались вменить в вину, что я якобы сотрудничаю с враждебными либеральными радиостанциями.

Как бы там ни было, господина Конькова сняли, завели уголовное дело, он до сих пор по нему, насколько я знаю, проходит. Пришел другой губернатор, господин Воскресенский. Судя по всему, в Ивановской области мало что изменилось. По крайней мере, как мне оттуда пишут, интересы Ходорковского как были в регионе, так они там и остались. Те самые 700 миллионов рублей, которые сейчас пытаются повесить на Меня, на самом деле вешали на Конькова.

А. Иванов:

- Который был его первым замом когда-то.

Н. Кричевский:

- А потом стал губернатором. Так вот, ему предъявляли эти 700 миллионов. Но как-то, видимо, не очень предъявили, а может быть, предъявили и решили переключиться на господина Меня. Сумма, заметьте, та же самая, 700 миллионов. Но вот здесь акцент. Эти 700 миллионов давным-давно погашены в региональный бюджет. Потому что речь идет об «Ивановском бройлере». Это крупнейший агрохолдинг на территории Ивановской области. У него были проблемы на 700 миллионов рублей. Эти 700 миллионов рублей погасили. Тем не менее, против Конькова по-прежнему идет уголовное дело. Да бог бы с ним, но теперь и Мень, и на те же 700 миллионов рублей, которых по факту нет, они уже погашены.

А теперь что пишут по поводу работы господина Меня в Счетной палате? «В Счетной палате Мень курировал направление аудита природопользования и АПК. Его последним громким делом стало вскрытия хаоса в лесном комплексе с незаконной рубкой в Сибири и на Дальнем Востоке. В докладе Счетной палаты, который был подготовлен департаментом Меня и опубликован в прошлом году, говорилось о том, что у государства де-факто нет сведений о 85% лесных ресурсов в стране. Лесной фонд общей площадью почти 1 миллиард гектар находится в серой зоне, есть он или нет, неизвестно. Данные безнадежно устарели, что дает простор для незаконного экспорта. Счетная палата предлагала провести инвентаризацию всего лесного фонда, что могло бы вскрыть истинные масштабы незаконных рубок, которые, только по имеющимся данным, приносят ущерб на 11-12 миллиардов рублей в год.

В 2020 году департамент Меня заявил о махинациях с запасами нефти и газа, выяснив, что сырьевые компании ставят на государственный баланс месторождения, ресурсы которых впоследствии не подтверждаются.

Осенью 2020-го Мень заявил о провале мусорной реформы, о том, что в России до сих пор перерабатывается только 7% отходов, а свыше 90% отправляется на полигоны и свалки».

А. Иванов:

- Очень интересно. Кстати, я могу подтвердить. По роду своей деятельности я сталкивался с отчетами Меня по всем этим делам, о которых вы говорили. Мы с вами на прошлой передаче говорили, что мусорная сфера одна из самых криминализованных в России. Этот отчет Меня вызвал очень острую реакцию во многих кругах.

Н. Кричевский:

- А теперь у меня к вам встречный вопрос. Откуда прилетело?

А. Иванов:

- К Меню?

Н. Кричевский:

- Да. От лесников, от газовиков или от мусорщиков?

А. Иванов:

- Знаете, это, наверное, задача для Артура Конан Дойла или для Агаты Кристи, у которой всегда в детективах было слишком много подозреваемых, чтобы дать простой ответ на ваш вопрос.

Н. Кричевский:

- Больше всего мне сейчас нравятся комментарии по горячим следам записных охранителей, которые говорят: следствие разберется, и если человек такого уровня привлекается к ответственности, значит, доказательств собрано предостаточно. Но у меня вопрос. То, что доказательств можно пришить сколько угодно, ни для кого в России никогда не было никаким секретом. Россия – страна законов. Поправка. Законов, принятых в интересах правящего меньшинства, то есть тех социальных страт, которые находятся в настоящее время у власти и при власти. И неважно, как они называются. Это могут быть бояре, дружинники, княжеское окружение. Это могут быть пропрезидентские олигархи, это может быть кто угодно. Это в любом случае люди, которые на слуху, но которые сегодня пока остаются в тени. Это та самая мафия, истинная, настоящая мафия, которая сегодня управляет Российской Федерацией. Я это заявляю ответственно. Потому что, посмотрите, что происходит. Неинтересно заниматься мусорной реформой, она проваливается, меняют одного чиновника за другим. Лесной фонд вывозится на протяжении уже многих десятилетий. Хоть бы хны. Ну хорошо, следующий год последний, когда осуществляется беспрепятственный вывоз, но внутри-то бардак. Мы даже не знаем точных данных по тому, сколько вывозится и сколько вообще у нас лесов. Я уже не говорю про нефтяников и газовиков.

А. Иванов:

- Кстати, не забудем, что у нас только что сменился министр природных ресурсов.

Н. Кричевский:

- В очередной раз сменился.

А. Иванов:

- Заваруха там очень серьезная, и именно на этой поляне – экология, дерево.

Н. Кричевский:

- И здесь вдруг некстати выскакивает господин Мень. Где он там губернаторствовал? В Ивановской области. А что там?

А. Иванов:

- Доставайте папочку.

Н. Кричевский:

- Там Коньков, на нем 700 миллионов рублей. А может быть, это Мень, а не Коньков? И тут Мень открывает широко глаза и говорит: стоп, дело же закрыто, деньги давно вернули, и это было не при мне, а при Конькове.

А. Иванов:

- Меня поразил сегодня до глубины души комментарий самого Меня. После того как стала известна эта новость, Совет Федерации лишил его неприкосновенности, «Интерфакс» звонит Михаилу Меню, а он говорит: «Что это за ерунда? Я первый раз слышу, не в курсе, в чем дело, сейчас буду выяснять». Представляете, у человека уровня Меня, у которого связи есть везде…

Н. Кричевский:

- Дело не в связях. Совершенно необязательно нужно ставить в известность, будь то Меня, будь то Кудрина, будь то кого бы то ни было.

А. Иванов:

- Мы помним, как банкиры успевали уехать за границу.

Н. Кричевский:

- Это деньги, Алексей Валерьевич, и большие деньги.

А. Иванов:

- В абсолютной секретности готовилось…

Н. Кричевский:

- Мы с вами можем пойти по стопам Меня, как к себе домой. Мы даже знать не будем о том, что именно в эти минуты…

А. Иванов:

- Где мы и где Мень?

Н. Кричевский:

- Ну, так с нас и спрос поменьше. Именно в это время кто-то, возможно, шьет против нас уголовное дело и нарывает доказательства. В том числе, например, опрашивая бывшего губернатора Конькова. А почему нет? Мы же с вами говорили в той программе. Я вам говорил про рыбопромышленника из Мурманска. Его в этот день, когда он якобы встречался и давал указания, просто не было в Москве. И люди извинились, сказали: мы были не правы, простите нас, ради бога. И все равно 9 лет дали.

А. Иванов:

- Короткий вопрос. Кудрину стоит напрячься из-за этой новости?

Н. Кричевский:

- Я понятия не имею. Потому что Кудрин птица несколько другого полета по сравнению с Менем.

А. Иванов:

- Еще более высокого.

Н. Кричевский:

- Да. Если исходить из того, что мы своих не бросаем, то да.

А. Иванов:

- Вот тут нам пишут. «Кричевский емко сказал про Силуанова. Здорово. Я бы добавил – «мистер нерентабельность», - сообщает нам Дима.

Н. Кричевский:

- Рентабельность – это отношение прибыли к затратам. А при чем здесь Силуанов? Он вообще госчиновник. Откуда у него прибыль может быть? Затраты, я понимаю, он же кушает, воздухом дышит, какие-то пиджаки носит. А вот какая с него прибыль?

А. Иванов:

- Еще одна новость. Михаил Мишустин, премьер-министр нашей страны, намерен выгонять чиновников с 1 января по 1 апреля. Только год закончится этот страшный, и вот новая напасть. У нас, между прочим, очень много чиновников, собственно, что и послужило причиной того, что начинается очередная реформа административного аппарата. Смотрите, что предлагает глава правительства.

Н. Кричевский:

- Да уже все знают. Вы что хотели спросить?

А. Иванов:

- Это поможет хоть чему-то?

Н. Кричевский:

- Вы-то сами как считаете?

А. Иванов:

- Я считаю, что да. Я Мишустину верю.

Н. Кричевский:

- Есть у нас такое ведомство – Роспечать. Это что? Или, например, ведомство Россвязь. А это что?

А. Иванов:

- Ну, Роспечать мы все знаем. Киоски…

Н. Кричевский:

- Я, например, знаю среди вот таких небольших ведомств очень маленькое, но чрезвычайно важное ведомство – Роспатент. Должен сказать, что за то время, пока его возглавляет Григорий Ивлиев, я не видел не то что ни одного огреха, но даже ни одного повода придраться к работе этого ведомства. Оно очень небольшое, но оно максимально аккуратно, консервативно подходит к исполнению своих обязанностей. Вы помните хоть один скандал? А Росстат? Да дня не проходит, чтобы мы не обматерили его.

А. Иванов:

- Росрезерв.

Н. Кричевский:

- Это вообще, извините меня, бездонная бочка, из которой коррупционеры черпают даже не половником, а ведрищем огромнейшим на протяжении более чем 20 лет.

А. Иванов:

- Про Росимущество даже не будем говорить.

Н. Кричевский:

- Такая же история. В связи с «административной реформой» (не поймешь, как ее назвать, то ли это сокращение, то ли это перестановки, то ли еще что-то) у меня два вопроса, на которые я пока найти не могу. Мы с вами их обсудим, когда эта реформа запустится. Вопрос номер один. Совершенно четко и точно известно, что российское чиновничество получает минимальнейшие оклады, буквально 10-20-30 тысяч рублей. Для сведения. Не знаю, как сейчас, а в прошлом году чистый оклад депутата Государственной Думы составлял 40 тысяч рублей. Не 400, как нам говорят, а 40. Все остальное – это премии, надбавки, доплаты, выплаты за вредность и прочее. На круг у них получается 400-440 тысяч рублей. У чиновничества ровно такая же история - есть минимальный постоянный оклад.

Мишустин ставит какую задачу? Конкуренции с бизнесом за компетенции. Понятно, что никакой человек, мало-мальски обладающий компетенциями, на зарплату 10-20-30 тысяч и обещания, что у вас будет огромная не постоянная часть, не пойдет. Значит, надо что-то менять, надо как-то выходить из этого положения. Вот как он из этого положения выйдет?

Это кажется: Никита Александрович, давайте сделаем, будет один общий оклад, пусть он будет 100-200 тысяч рублей. Нет, ребята, доплаты влияют на итоговую сумму государственного пенсионного обеспечения чиновничества. Потому что сегодня пенсия по государственному пенсионному обеспечению (ГПО) определяется, исходя из оклада. И все, никаких доплат, никаких премий, никаких выплат не существует. Вот у тебя есть оклад 10 тысяч, с этого оклада мы будем начислять тебе пенсию.

Только не нужно говорить о том, что кто-то получает 90 тысяч рублей, кто-то 200, 300 тысяч рублей пенсии. Это единичные случаи, которые, как это ни парадоксально, лишь подтверждают общее правило – пенсии ГПО очень небольшие. Это вопрос весьма скользкий. Он же ложится тяжелым бременем на федеральный бюджет (да и на региональный с муниципальным тоже). Это первый вопрос.

И второй вопрос. Как он будет выходить из ситуации с этими маленькими агентствами, ведомствами и службами? Ведь там помимо этих служб, поставлена задача акционировать ФГУПы. То есть сделать из Роспечати ФГУП не получится. Значит, это будет акционерное общество. А акционерное общество, конечно, должно нести определенную социальную нагрузку и ответственность, например, за распространение печатной периодической продукции либо какой-то детской литературы, самых простеньких полиграфических вещей, без которых обычный человек не обходится. Поэтому существуют киоски. Поэтому они поддерживаются государством. А если это будет акционерное общество, оно будет убыточным. То есть это вопросы. И они касаются не только Роспечати, а это касается многих ведомств. И вот это проблема очень серьезная. Ну, посмотрим.

Мне на выходных сказали, что за Михаила Мишустина активно топит, перемежая свои восхвалительные, восхитительные спичи просьбами откликнуться спонсоров, некто Соловьев. Вот дня не проходит, чтобы он не облизал господина Мишустина. При этом, если бы он это делал как-то обоснованно, что ли, аргументированно, как мы сегодня, когда говорим, что да, это, безусловно, нужно и важно, потому что чиновников больше, чем в Советском Союзе, но у нас вопросы. И мы, например, пока не готовы: да, это отлично, - потому что мы не знаем, во что это выльется. То, что решение будет найдено, у меня никаких сомнений нет. Но каким будет это решение?

А. Иванов:

- Слушайте, я не могу понять одного. Почему чиновников так ненавидят?

Н. Кричевский:

- Я вам приведу пример из работы одного из крупнейших государственных банков по поводу цифровизации, по поводу интеллектуального департамента, и вы поймете, что обижаться есть на что, и еще как.

А. Иванов:

- Не все понимают, когда вы шутите, а когда говорите серьезно.

Н. Кричевский:

- Я же потом не объясню, что я пошутил. Нам нужен закадровый смех. Когда нас будут выгонять… А если закрывать? Тогда чего?

Я на выходных встречался с одним весьма состоятельным бизнесменом, которого я знаю достаточно давно. У нас дружеские человеческие отношения. Дружим семьями. Он занимается информационным обеспечением деятельности крупных структур – государственных, банковских, корпораций реального сектора. Причем не обязательно наших. И в основном не наших. Хотя бизнесмен российский. Иными словами, для него не составляет никакого труда перевести крупнейший российский госбанк или корпорацию на блокчейн. Пикантности добавляет то, что разработчики, которые с ним работают, родственно и по-товарищески общаются с разработчиками, которые трудятся в ведущих компаниях США, Китая и прочих. Иными словами, они имеют доступ к новейшим достижениям в этой сфере.

И вот теперь он мне говорит. Вот здесь я не буду называть никаких имен, явок, паролей. Потому что и так закроют, так еще быстрее закроют. Годовой бюджет департамента информационных технологий одного из госбанков составляет 137 млрд. рублей! И мой товарищ человеку, который ему это сказал, ответил: а давай я за удобоваримые деньги переведу и сделаю достаточно быстро те задачи, которые эти люди ставят перед руководством департамента информационного обеспечения. На что ему было сказано: дорогой ты мой человек, если ты переведешь, бюджет урежут со 137 миллиардов до 20, и тут же начальство поймет всю никчемность тех, кто сегодня этот департамент возглавляет.

Это к вопросу о том, что у нас и цифровизация, и МФЦ, и совмещенные базы, и вообще XXI век. А на деле получается так, что у тебя есть бюджет, и ты делаешь все, чтобы этот бюджет остался под тобой. Вот ровно по такой же схеме живет и наше российское чиновничество. Да и не только российское. Оно во всем мире так живет. Получится ли у Мишустина сломать хребет этой практике? Я не знаю. Но Мишустин знает, о каком банке я говорю.

А. Иванов:

- Я хочу заступиться за чиновников. Все мы знаем, что такое средний российский чиновник. Это замученный жизнью человек, один из нас, который живет с вами в соседнем подъезде, может быть, в соседней квартире. Получает 50 тысяч рублей от силы.

Н. Кричевский:

- Это на круг. А оклад у него тысяч 10-15. Ну 20, хорошо.

А. Иванов:

- Какая разница?

Н. Кричевский:

- Большая. Потому что пенсионное обеспечение считается по окладу.

А. Иванов:

- Мы недавно с вами защищали военных от Силуанова, который хотел у них откусить 20 % довольствия.

Н. Кричевский:

- И чем кончилось?

А. Иванов:

- Кончилось тем, что военных отстояли. А чиновников никто не жалеет, хотя это тоже люди, которые составляют огромный пласт нашего общества. Не все так однозначно.

Дмитрий нам объяснил, почему он называет Силуанова «мистером нерентабельность». Хотели попросить долю от федерального центра для софинансирования высокоскоростной магистрали Челябинск – Екатеринбург, 208 километров между городами сделать скоростную железную дорогу. Так Силуанов сказал, что делать железную дорогу между Челябинском и Екатеринбургом нерентабельно.

Н. Кричевский:

- А между Москвой и Казанью – рентабельно.

А. Иванов:

- Между Москвой и Казанью делают автомобильную дорогу.

Н. Кричевский:

- И между Москвой и Питером тоже рентабельно. А между Челябинском и Екатеринбургом – нерентабельно. А то, что дальше, на восток, там вообще нули сплошные. Правильно, Антон Германович, молодец, так держать!

А. Иванов:

- В Китае тоже нерентабельны все эти скоростные дороги, которые они в огромном количестве понастроили. Они об этом честно говорят. Что да, они нерентабельны, но мы это делаем, потому что это повышает уровень жизни людей.

Н. Кричевский:

- Они абсолютно правы. Это уменьшает транзакционные издержки. Тут мой кум Слава Иноземцев в конце той недели вышел с публикацией о том, что вот эти биг-дата, которые аккумулируют наши персональные данные, на самом деле это наша плата за комфорт. Если лет 15-20 назад мы вовсю пользовались почтой, вынуждены были бегать по магазинам, искать необходимую нам продукцию, то сегодня все наоборот. Сегодня есть сети, сегодня есть биг-дата, они нам позволяют экономить кучу времени.

Тот же интернет – раньше он стоил каких-то безумных денег. Сейчас – копейки. Связь – безумные деньги. 10 тысяч долларов стоил контракт МСС – Московская сотовая связь – в начале 90-х. Сейчас это гроши. Если бы тогда сказали, что через четверть века это будет стоить вот столько-то, никто бы не поверил. Потому что это нонсенс. И вот Слава говорит о том, что это компенсация.

Я смотрю на это таким образом, что с какой-то точки зрения он прав. Но по сути это и есть тот самый либеральный патернализм, который, скорее, даже либеральный тоталитаризм, о котором мы все читали в книге Оруэлла «1984» и думали, что это никогда не наступит. Но на самом деле это наступило. При этом патернализм и тоталитаризм не на уровне государства и не с высот государства, а с высот корпораций, с высот компаний. Мы сегодня оказались под пятой у таких монстров, как, например, Гугл, Фейсбук, Яндекс и прочие господа и компании, которые аккумулируют наши данные и потом их не то что используют, они их просто продают.

Я очень хорошо помню, как гордился созданием биг-дата в небольшой компании «Аэрофлот» ее бывший руководитель господин Савельев. Он говорил: вы представляете!

А. Иванов:

- А ныне – министр транспорта.

Н. Кричевский:

- Здоровья ему! Болеет коронавирусом. Он говорил: вот у нас теперь есть все данные, мы теперь можем в режиме онлайн предлагать человеку то, чего он хочет. А на самом деле это есть даже не патернализм, не подталкивание к нужному выбору, а самый настоящий тоталитаризм, самая настоящая агрессия против человека.

Вот вчера внесли законопроект, по которому мы будем иметь полное право настаивать на удалении наших данных. Это будет опцией по умолчанию. Если захотите удалить. Но я не знаю, как это пройдет. Мне кажется, те самые биг-датчики просто задушат это.

А. Иванов:

- Много лоббистов цифровых компаний?

Н. Кричевский:

- Противников у этого закона будет очень много. Вы же оставляете свои персональные данные практически везде. Любой заказ по интернету – вы попали. И ждите, когда вы только-только спросили: а где можно купить стиральную машинку?

А. Иванов:

- Это еще полбеды – стиральную машинку. А вот когда о тебе знают, куда ты ходишь, с кем ты ходишь.

«Почему замалчиваете ситуацию по продаже «Массандры»? Вот какая претензия к нам прилетела.

Н. Кричевский:

- Вы представляете, что людей волнует. Ну, продают. А что вы хотите, чтобы мы сказали? Это хорошо или плохо? Это плюс или минус? Это, наверное, подводный камень какой-то, очевидно?

А. Иванов:

- Может, надо не только «Массандру» продать, а еще и Кассандру, кого-то еще? У государства слишком много активов.

Н. Кричевский:

- Почему бы и нет? Другой вопрос, кто ее купит. Если бы это были представители западного винодельческого бизнеса, это был бы один разговор. Но Крым под санкциями.

А. Иванов:

- Давайте про доллар поговорим.

Н. Кричевский:

- Давайте про Ёбург. Я читал книжку Алексея Иванова.

А. Иванов:

- Это мой полный тезка.

Н. Кричевский:

- Она называлась «Ёбург». И нам почему-то сейчас предъявляют претензии.

А. Иванов:

- Зачитываю: «Можно не называть мой город Ёбургом? Так его только приезжие называют. Например, тюмены. Сергей Екб».

Н. Кричевский:

- Мы с удовольствием будем называть Ёбург Екатеринбургом, но ни в коем случае не в Ёбургом. Потому что Ёбург нам тоже не нравится. Но это и прикольно, и коротко, и звеняще, шипяще. Ёбург ит Ёбург. Но мы для Ёбурга приезжие. А для начала переименуем роман Алексея Иванова, чтобы он назывался «Екб». А почему нет? Или «Екат». Начнем с истоков.

А. Иванов:

- По прогнозам банка Citigroup, в 2021 году доллар будет падать в связи с распространением вакцин от коронавирусной инфекции. Связь неочевидная.

Н. Кричевский:

- Вообще никакая.

А. Иванов:

- На 20 процентов!

Н. Кричевский:

- Я в связи с этим могу сказать две вещи. Америка мечтает об ослаблении доллара. Они несколько лет назад стоили 1,06-1,08 по отношению к евро. Сегодня они 1,18. Евро ослабел, а доллар укрепился. Из-за этого американская продукция пользуется меньшим спросом по сравнению с европейской или китайской.

А. Иванов:

- Европа и Америка конкурируют во многих сферах. Например, автомобили.

Н. Кричевский:

- Потому что эта страна себя обеспечивает и продовольствием, и товарами народного потребления. В общем, всем. Если это произойдет, Америка будет просто счастлива. Я очень хорошо помню, как 15 лет назад американец говорил мне: мы ждем курс 1,6. Тогда был 1,5. И тогда это было счастье для Америки, тогда это был бум ипотечного кредитования. И тогда был 1,55 к евро. И американец был очень доволен. Он говорил: мы ждем 1,6. Не получилось. Он пошел в другую сторону. И Америка свалилась и в ипотечный кризис, и в торговую войну с Китаем. Да во что она только не скатилась. Это первый нюанс. А второй нюанс, о котором я хотел сказать, давайте покупать не доллары, а евро. Если Citigroup рекомендует, давайте перейдем на евро.

А. Иванов:

- Я просто думаю, что если доллар ослабеет на 20 %, то эти темнокожие ребята, которые в этом году обносили Манхеттен, представляете, что с ними будет.

Н. Кричевский:

- Им по барабану.

А. Иванов:

- Как это? А импортные шмотки? А драгоценности?

Н. Кричевский:

- Так они все из Китая идут. А драгоценности – из Индии. Они как стоили сто долларов, так и будут стоить сто долларов. Потому что, если будет стоит дороже, то тогда никакого смысла не будет покупать или экспортировать, а Америке – импортировать. Я хочу сказать о том, что если пойдет девальвация американского доллара, Китай тут же ответит аналогично. Он тут же девальвирует юань.

А. Иванов:

- Причем директивным порядком.

Н. Кричевский:

- Да, в отличии от Центробанка Российской Федерации, который говорит о том, что курс – это рыночная вакханалия. Вот как хотите, это рынок, это свободное плаванье, свободная торговля. Спекуляция валютой – в скобках. Вот это интересно нескольким тысячам людей. И ради них гонится под откос вся экономика нашей страны.

А. Иванов:

- «Про доллар надоело. Простым людям это неинтересно». И следующее сообщение: «Когда в России будут разведены политическая и финансовая столицы? Ведь все крупные страны так живут». Вот что людям интересно.

Н. Кричевский:

- Мне кажется, более актуальной темы для Российской Федерации, экономика которой реально летит под откос, сегодня просто нет.

А. Иванов:

- Давайте не будем пугать людей под занавес передачи.

Н. Кричевский:

- Скажите мне, что мы производим, кроме сырья?

А. Иванов:

- Кругляк.

Н. Кричевский:

- Это сырье.

А. Иванов:

- Атомные электростанции.

Н. Кричевский:

- Согласен. Уел.

А. Иванов:

- Песни Дмитрия Рогозина.

Н. Кричевский:

- И хохломой разрисовывать умеем. Это тоже Дмитрий Рогозин.

А. Иванов:

- Предлагают Челябинск переименовать в Челик.

Сегодня Владимир Путин сказал: «Что касается ажиотажного спроса на лекарства, то не надо перекладывать всю вину на людей. Вина лежит на фармацевтической отрасли».

Н. Кричевский:

- В кои-то веки кто-то сказал здравую мысль. Потому что сегодня госпожа Матвиенко сказала о том, что не надо нам тут гнать, что лекарств не хватает. На самом деле с лекарствами все хорошо. Только почему их нет? На этот вопрос госпожа Матвиенко не ответила. Я уж подумал, что мы виноваты. Потому что мы все скупаем. Мантуров в начале недели говорил о том, что мы то ли в 15 раз больше стали покупать.

А. Иванов:

- На следующей неделе мы с вами снова услышимся!

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Apple Podcasts и Google Podcasts, ставьте оценки и пишите комментарии!

Для нас это очень важно, так как чем больше подписчиков, оценок и комментариев будет у подкаста, тем выше он поднимется в топе и тем большее количество людей его смогут увидеть и послушать.

Отдельная тема с Олегом Кашиным