Никита Кричевский: 2020-й год будет по сравнению с 2021-м казаться нам каким-то благостным временем

Экономика с Никитой Кричевским
Алексей Иванов и экономист Никита Кричевский подводят итоги 2020 года и делают прогнозы на будущее

А. Иванов:

- Человек, которому Борис Березовский предлагал стать Папой Римским!

Н. Кричевский:

- Но я отказался! И предлагал отменить Новый год!

А. Иванов:

-Это все о нем! Никита Александрович Кричевский в студии! Провожаем 2020 год.

Н. Кричевский:

- Здравствуйте! С наступающим!

А. Иванов:

- Никита Александрович, сегодня мы будем вспоминать, что случилось за эти 12 месяцев.

Н. Кричевский:

- Может, не надо?

А. Иванов:

- Придется. Вы мне сказали перед эфиром, что еще один день остался. Что вы ждете от этого дня?

Н. Кричевский:

- У нас этот год был настолько непредсказуемым, что от последнего дня можно ждать всего! В том числе, и от новогоднего обращения президента, хотя там ничего нового и сверхъестественного не будет, как это было двадцать лет назад.

А. Иванов:

- О, да.

Н. Кричевский:

- Это исключено, потому что двадцать лет назад… Кстати, о Березовском. За несколько дней до новогоднего обращения «я устал, я ухожу» Борис Абрамович устроил совершенно дикий банкет в Большом театре. Дичайший. Мне повезло там случайно оказаться.

А. Иванов:

- Случайно.

Н. Кричевский:

- Ну, я же часть мировой закулисы, вы же знаете.

Вот. И поразило, что Борис Абрамович буквально там, ну, не на столе танцевал, но вприсядку и по-всякому. Он был очень радостен, что «мы победили, мы выиграли». И все будет так же, как было при Борисе Николаевиче, Володя – наш человек и все будет хорошо.

Тому была масса свидетелей. И масса людей может подтвердить.

А. Иванов:

- В книге Петра Авена «Время Березовского» тоже говорилось о том, что Березовский ходил, всем говорил, что теперь Россия в моем кармане.

Н. Кричевский:

- Ну, я не читал книгу господина Авена, наверное, сумасшедшая по качеству содержания книга, но я говорю то, что видел своими глазами.

Это уже было. И второе, если бы что-то подобное готовилось, мы бы об этом знали. Насколько я себе представляю текущую ситуацию, сейчас крайне интенсивно готовится послание президента Российской Федерации, которое мы услышим, я так полагаю, в середине января. Причем, послание будет социально ориентированное, в нем будет много говориться о социальном государстве, будет много различных социальных инициатив. И я не исключаю, может, даже будет поднят вопрос о прогрессивном подоходном налоге в его развернутой формации. Не скукоженный вид, что свыше пяти миллионов 15%, а именно по полной программе. Но это мои предположения. Скорее всего, мы услышим о том, что будет увеличение маткапиталла как по деньгам, так и по детишкам. Повышение направления трат этого маткапиталла. Вполне вероятно, что будет разговор об индексации пенсии работающим пенсионерам, утечка уже произошла. И прочие инициативы, о которых я пока не берусь судить, потому что занимается этим администрация президента. И насколько я знаю, заниматься она этим будет, начиная с 4 января. Три дня им дается на то, чтобы отпраздновать Новый год.

А. Иванов:

- Выпить.

Н. Кричевский:

- Там давно уже никто не пьет! А если кто и пьет, надолго там не задерживается.

А с 4 января – милости просим! А третье – воскресенье. А с 4-го значительные силы администрации президента будут вновь заняты ежегодным посланием президента.

А. Иванов:

- У меня ощущение дежавю немного, потому что помню, как мы год назад с вами сидели, был предновогодний эфир. И мы говорили о том, что в России введут, наверное, прогрессивный НДФЛ, лишат необходимости платить налог самых бедных людей. Год прошел. И мы там же примерно.

Н. Кричевский:

- Я бы не сказал. Многое из того, о чем мы говорили, в этом году свершилось. По поводу отказа взимания НДФЛ с наименее обеспеченных работающих граждан я бы не торопился, потому что это очень непростой процесс. Скажем, когда не было социально ориентированной необходимости, об этом особо никто не говорил, хотя определенные предпосылки были.

Ситуация буквально за год изменилась настолько, что я вполне допускаю, что Владимир Владимирович в разговоре о подоходном налоге упомянет о том, что наименее обеспеченные работники, низкооплачиваемые, не малоимущие, это не совсем правильно, а низкооплачиваемые не должны платить подоходный налог.

Посмотрим. Не знаю.

А. Иванов:

- Я согласен с тем, что уже готовится, по всему видно, решение о том, что будет индексация пенсий для работающих пенсионеров. Уже столько было утечек. И сам Владимир Владимирович неоднократно подтвердил, что поддерживает эту идею. Как вы думаете, это будет предвыборный подарок ближе к сентябрю? Или в январе решение объявят?

Н. Кричевский:

- Я вам так скажу. Нас так начнет штормить прямо с середины января! Я так полагаю, прямо в первую неделю 2021 года мы с вами почувствуем, что находимся не в ситуации американских горок, но в чем-то похожем. Как год назад и было, собственно. Начинали мы с одной версии, а весь год провели в другой. Но тогда мы с вами угадали, что?

А. Иванов:

- Да много что угадали.

Н. Кричевский:

- Нового премьер-министра!

А. Иванов:

- Нового премьер-министра.

Н. Кричевский:

- Мы были единственными людьми в мире-эфире, которые за несколько часов до назначения, точнее, до обнародования…

А. Иванов:

- Это было уже в январе.

Н. Кричевский:

- В середине, 15-го числа. Мы об этом сказали. Ну, как мы могли об этом сказать? Мы же не можем подсказывать Владимиру Владимировичу… Конечно, нет. Но чем черт не шутит!

А. Иванов:

- Мишустин и его команда – один из итогов этого года. Как вы оцениваете, насколько он оправдан ваши личные ожидания? И ожидания миллионов российских граждан.

Н. Кричевский:

- А у меня не было никаких ожиданий.

А. Иванов:

- Наверняка положительные устремления с ним вы связывали.

Н. Кричевский:

- Поскольку я немного знаю этого человека, я от него ничего не ожидал. Я просто знал, как он будет работать. Да, я был уверен. И почему тогда 15 января? У нас был эфир тогда в среду. Почему я говорил? Я не могу говорить ни фамилию, ни намекать, это может быть истолковано либо так, либо этак. Но мне представляется, что оптимальным выбором был бы на этом посту Михаил Мишустин. Эфир закончился. И через два часа объявили. И после этого позвонило радио «Комсомольская правда» и говорят, ну вы же знали, Никита Александрович? Ну, как всегда говорят…

Я хочу сказать о другом. О том, если мы с большой долей уверенности можем предсказать, что мы услышим в президентском послании через две с половиной недели, то еще с большей уверенностью мы с вами может предсказать, что не в январе, так в феврале будут объявлены новые антироссийские санкции. И это будет посильнее…

А. Иванов:

- После того, как Байден официально вступит в должность.

Н. Кричевский:

- Да! 20 января пройдет инаугурация. Сейчас эти антироссийские санкции находятся в стадии разработки. И господин Байден предъявит их гордо миру.

А. Иванов:
- А что ему до нас-то? Забороли Трампа, делать ему нечего? Ссориться с Россией. Ему нужно свою страну отстраивать.

Н. Кричевский:

- Дело в том, что разговоры «ссориться – не ссориться» в настоящее время не идет. Мы получим привет по совокупности. За проигрыш демократов в 2016 году.

А. Иванов:

- Какие мстительные!

Н. Кричевский:

- За то, что, по мнению американцев, Трамп все эти четыре года был на крючке у Кремля.

А. Иванов:

- Еще скажите за хакеров.

Н. Кричевский:

- Это третья часть моего ответа. Мы однозначно получим привет, нам прилетит за бессмысленную, на мой взгляд, атаку на ключевые американские ведомства. Хотя точно нельзя сказать, кто это был? Китайцы? Русские? Может, это были монголы?

А. Иванов:

- Монгольские хакеры всем известны.

Н. Кричевский:

- Это самый лучшие хакеры.

А. Иванов:

- Законспирированные.

Н. Кричевский:

- Да. Правда, там еще нигерийские есть, но, как правило, вне зачета они.

А. Иванов:

- Они все заспамят.

Н. Кричевский:

- Они да. Нигерийские проще: они говорят – вы выиграли сто миллионов долларов! Вам надо прислать нам всего ничего!

А. Иванов:

- Никита Александрович, а мы подводим итоги года, рвем баян. Новости свежие. Глава Российского фонда прямых инвестиций Кирилл Дмитриев заявил, что так называемые ковид-паспорта будут введены для безопасных путешествий уже в 2021 году.

Н. Кричевский:

- Ура.

А. Иванов:

- Как вам такое?

Н. Кричевский:

- Ура, чего?

А. Иванов:

- И самый главный вопрос, который возникает в Facebook – будет ли там ковид-прописка, ковид-штамп…

Н. Кричевский:

- Это ржака такая, да? Давайте дальше! Вы какую-то малозначимую деталь…

А. Иванов:

- Малозначимую?!

Н. Кричевский:

- Я вам другое скажу. По всем каналам прошла информация, что Россия поставила 300 тысяч вакцин в Аргентину. И вот смотрите, какие мы классные! Мы помогаем всему миру бороться. Я не говорю о том, что в Аргентину пришло 300 тысяч, а в регионы по несколько просто тысяч этих доз. Я о другом. Для Аргентины 300 тысяч доз – это полпроцента от населения. Когда разговариваешь с аргентинцами или с русскими, которые там живут, они говорят, ну, да, мы это знаем, слышали, это был, конечно, красочный перфоманс, когда прилетел самолет, стюардессы чуть ли не в слезах выходили из этого самолета, потому что спасение. Но никто из нас не знает, где будет проходить вакцинация. И самое печальное, говорит мой собеседник, привезли-то первую только фазу вакцины. А там еще и вторая. А когда привезут вторую? Никто не знает.

А. Иванов:

- Сегодня Скворцова сказала, что антидот мы научились производить. Антидоты будут раздавать потом.

Н. Кричевский:

- Наверное. Вы скажите только, где это происходить будет? Первую фазу знаем, проблем нет, а со второй частью проблемы.

Я все понимаю, ковид-паспорта – это очень интересно. И мы рады и счастливы, что они будут. Усы, лапы и хвост, прописка, регистрация.

А. Иванов:

- И электронный чип.

Н. Кричевский:

- Да. Чип в голове, в ноге, в пятке.

Но со второй фазой вакцины что делать?

А. Иванов:

- Я немножко удивлен. Вторая фаза должна делать по-другому, чем первая?

Н. Кричевский:

- Да. Ее надо делать через какой-то определенный промежуток времени.

А. Иванов:

- Правые ботинки раздали, левых не хватает.

Н. Кричевский:

- А левые еще не подвезли.

А. Иванов:

- Пока в одном ходим.

Н. Кричевский:

- Алексей, говорю, не останавливайтесь на этой новости. Ничего хорошего 30 декабря вы от нее не услышите! Я ведь не толерантный политик, могу и громко сказать!

А. Иванов:

- Хорошо. Давайте вспомним некоторые итоги года. Я считаю, что одним из важных было ослабление рубля. И под конец года мы можем сказать, наверное, что вышло все на данный момент не так страшно, как казалось летом или в марте этого года.

Н. Кричевский:

- Очень сложный вопрос, потому что чуть ли не сегодня вышла публикация в одной федеральной газете, где рассматривалась денежно-кредитная политика Центробанка. И там было сказано, что нынешняя продовольственная инфляция, рост цен на продукты первой необходимости имеет под собой критически мало монетарных факторов, то есть, рост цен имеет не монетарную природу. То, что мы говорили, что инфляция в России имеет не монетарный характер, наконец, вспомнили еще раз. А это значит, что повышай ключевую ставку, снижай ее, от этого ничего не изменится. Цены как росли, так и будут расти.

Дальше мы останавливаемся с вами на курсе рубля. И понимаем, что в значительной степени укрепление курса рубля в последние месяцы в значительной степени было продиктовано тем, что нужно было привести показатели инфляции к тем значениям, которые обещали господину Путину. А почему курс критически важен? Потому что у нас значительная часть продовольственного экспорта, пусть даже не в конечном его виде, а в промежуточном или в качестве сырья, поступает по импорту. А импорт – это курс. И если импорт завозится при курсе не 80, а 73-74, то это влияет на инфляцию. Но нам от этого не легче. С одной стороны, ЦБ говорит о том, что это не монетарный характер, с другой, почему-то он укрепляет рубль. И одновременно вбрасывает каждый день когда 8 миллиардов рублей, когда 12 миллиардов рублей. Естественно, в валюте. В пересчете. На поддержание, на укрепление курса рубля. Он, по сути, палит те самые резервы, которые Путин призывал беречь, как зеницу ока.

А. Иванов:

- Долго мы сможем так держаться?

Н. Кричевский:

- Нет. Я думаю, что в середине января мы и откажемся от этой порочной практики.

А. Иванов:

- И что тогда? Вот соточка будет, которую так долго предвещали?

Н. Кричевский:

- Это вопрос времени. И вот те тенденции, которые мы наблюдали последнее время, они весьма тревожные. Производители научились у нас изрядно пользоваться неумением и неповоротливостью государственного управления экономики, имею в виду неумение оперативно реагировать на стремительно меняющуюся международную обстановку. Например, если выросли цены на мировом рынке зерна, кстати, наш финский товарищ, который меня упрекает, через неделю после того эфира, что я говорю о том, что СССР завозил хлеб, а на самом деле, он завозил фуражное зерно…

А. Иванов:

- Это в чате у нас пишет товарищ.

Н. Кричевский:

- Он, конечно, показывает свою, извините, крайнюю недалекость. Хлеб – это как металл или нефтепродукты. Это собирательное наименование всех зерновых, которые мы имели и выращивали, экспортировали и импортировали. Туда входит и рожь, и пшеница, и овес, и пшено. Но посмотрите вы, что входило в хлеб до революции! И убедитесь, что вы были не правы.

Ладно, не будем портить российско-финские отношения. Страна-то не самая плохая.

А. Иванов:

- Прекрасная страна – Финляндия!

Н. Кричевский:

- Отличная.

А. Иванов:

- Продолжим вспоминать уходящий год. Очень важное событие, мне кажется, произошло. Мы начали экспериментировать с базовым доходом.

Н. Кричевский:

- Ничего мы не начали. В этом году другое событие. Я вам все время говорю! А вы все время выходите! То ли вы в Саратове, то ли в своем отделе, то ли курить!

А. Иванов:

- Слушаю, затаив дыхание.

Н. Кричевский:

- Экономика на 50% что?

А. Иванов:

- Психология!

Н. Кричевский:

- А вы мне каждый раз о чем? О критериях, о показателях, о коэффициентах!

А. Иванов:

- Работа у меня такая.

Н. Кричевский:

- О каких-то поверхностных вещах, которые не отражают того, что происходит внутри нашей экономики. А внутри происходят крайне печальные вещи. Народ убедился, а власть давно понимала, но публично не говорила: мы начинаем безнадежно отставать в глобальной конкурентной гонке. И последние рейтинги олигархов, кто там стал богаче-беднее, они говорят о том, что два десятка лет одни и те же фамилии! И одни и те же цифры! А в Европе, в Америке, в Китае появились молодые ребята-миллиардеры, у которых состояния превышают 50 миллиардов долларов, а мы больше, понимаете?

Я боюсь, что через несколько лет мы вновь услышим фразу, которую советские люди слышали в конце 20-х: если за 10 лет мы не нагоним, нас сомнут. Это сказал товарищ Сталин.

А. Иванов:

- Мы знаем, какими методами Иосиф Виссарионович нагонял.

Н. Кричевский:

- Мобилизационная экономика.

А. Иванов:

- Это то, что нас ждет, сплошная коллективизация, ускоренная индустриализация?

Н. Кричевский:

- Нет. У нас нет тоталитарной власти, и в обозримой перспективе ее не будет. Что касается коллективизации, это отдельный разговор. Что касается индустриализации, опять отдельный разговор. Что касается добровольной конфискации золотых ювелирных украшений, произведений искусства, которая наличествовала в Советском Союзе в начале 30-х (потому что реально голод был), мы тоже с вами много раз говорили.

А. Иванов:

- Конфисковывали и продавали за рубеж.

Н. Кричевский:

- Добровольная конфискация была. Продавали за рубеж, расплачивались за те кредиты, которые мы получали, в основном, кстати говоря, от Германии. Это к вопросу о том, что 22 июня 1941 года шли эшелоны с пшеницей, мукой, зерном, пушниной, металлами в Германию, а у нас уже война полным ходом шла. Так мы расплачивались за те кредиты, которые немцы нам давали, потому что мы были единственной страной, которая хоть как-то контачила с Германией, которая по Веймарскому соглашению была поражена в правах настолько, что сложно представить, когда бы они расплатились. И мы, кстати говоря, получали не от германского правительства, а через структуры, связанные с германской железной дорогой. Там были какие-то безумные совершенно цифры в миллиарды. Мы получали кредиты, покупали на них технологии, оборудование, расплачивались с американцами, расплачивались с другими странами, которые соглашались с нами работать и договариваться по строительству новых заводов. Наварились все. Но это отдельная история, не на 2-3 минуты.

Мы сейчас в принципе находимся в ситуации повторения того, что было в конце 20-х годов. Вы посмотрите, что творится. Я начал говорить про то, что у нас одни и те же лица на протяжении 20 последних лет. 20 лет одни и те же сырьевые отрасли. Назовите мне хоть одного миллиардера, который в России поднялся на высоких технологиях.

А. Иванов:

- Аркадий Волож.

Н. Кричевский:

- Это голландец.

А. Иванов:

- Татьяна Бакальчук.

Н. Кричевский:

- Это всё не наши организации. Яндекс – это голландская компания. Она делает вид, что она российская, но на самом деле это офшор. Точно так же, как офшоры все остальные сырьевые компании. У нас есть только несколько госкомпаний. У нас есть Роснефть, у нас есть Газпром, у нас есть несколько других компаний с государственным участием и больше ничего нет.

Второе. Посмотрите, что творится в конце этого года. Институтов, которые определяют правила бизнес-игры в обществе, практически нет. Происходит что-то совершенно непонятное. Происходит трэш, происходит угар.

А. Иванов:

- Российский институт – это самодержавная власть.

Н. Кричевский:

- Институт – это правила игры. Это право, это госрегулирование, это налоговое администрирование, это все, что связано с тем, чтобы бизнес работал спокойно, устойчиво, бесперебойно, а самое главное, поступательно. Правил игры нет. Мы с вами много раз говорили о том, что ФСБ занимается тем, что монополизирует похоронный рынок. То же самое, что ЦРУ будет заниматься рынком ритуальных услуг в штате Техас. Это, по-вашему, правила игры? ФСБ должна ловить шпионов.

А. Иванов:

- ЦРУ занимается игорным бизнесом в штате Невада.

Н. Кричевский:

- Мы говорим в данном случае о нашей стране, а не о том, что ЦРУ делает в штате Невада. Может быть, оно там и игорным бизнесом занимается, но вообще ЦРУ и АНБ – это несколько разные организации. Давайте не будем о деталях, давайте будем говорить о том, что это не их дело, но они там. Давайте будем говорить о том, что у нас любой прибыльный росток моментально попадает под внимание, контроль и отжим правоохранительных структур. Что у нас решала зарабатывают миллиарды долларов на том, что устраняют проблемы тех, кто то ли законно, то ли не очень законно получил какие-то деньги.

А. Иванов:

- Никита Александрович, мы всегда были чекистским государством.

Н. Кричевский:

- Да это очень хорошо, если только это во благо. У нас вся крупная экономика со времен залоговых аукционов находится в офшорах. Офшоры были и до залоговых аукционов, и не надо мне рассказывать, что их не было, я очень хорошо помню то время. Но это были случайные, спорадические моменты. Постоянно, как и налоговая оптимизация, это началось как раз после 95-го года, после тех самых несчастных позорных залоговых аукционов. У нас кто-нибудь об этом говорит? Нет. Говорят: у нас бизнес-климат плохой. Он не будет хорошим, потому что у нас 62% населения считает, что открыто, честно работать в нашей стране бизнесу невозможно. Было 69, сейчас 62. И нам говорят: у нас бизнес плохой. А он потому и плохой, что причины не устраняются.

А. Иванов:

- Но если у нас 300 лет было крепостное право, а потом 70 лет было…

Н. Кричевский:

- Рабство было в Америке, помните, до середины ХХ века.

А. Иванов:

- XIX.

Н. Кричевский:

- Ну, сегрегация была до середины ХХ, до того, как пришел Мартин Лютер Кинг. Я не об истории, я о конце 2020 года.

Наконец, третье. К итогам этого года. Народ, особенно молодежь, практически потеряли веру в сакральный патернализм, то есть в государство как доброго дядюшку.

А. Иванов:

- В то самое самодержавие святое.

Н. Кричевский:

- Как доброго дядюшку, который поможет, защитит, обогреет, разберется, подставит свое плечо, поможет материально. Практически этой веры нет. У нас молодежь (а я много с ней общаюсь) можно назвать индивидуалистическими патерналистами. То есть это люди, которые делегируют самую малую толику функций на государственный уровень, а все остальное они делают сами. А что такое самая малая толика? Оборона, безопасность, внешние угрозы. Все остальное – не лезь ко мне. Это то, чего мы добились за 20 лет, и то, что стало особенно очевидным в уходящем году. Потому что в уходящем году реальные доходы людей пока что упали на 5%. Итоговых данных нет. Вы говорите: а что будет 31-го? 31-го, возможно, мы узнаем, какие будут итоговые цифры по падению реальных доходов. Но в других странах мира они выросли в этом году.

А. Иванов:

- Так их напечатали просто и раздали, по 2 тысячи долларов.

Н. Кричевский:

- Благодаря господдержке.

А. Иванов:

- Благодаря печатному станку.

Н. Кричевский:

- Мы могли бы сделать так, чтобы не упали? Могли. Печатный станок – хорошо. Но это можно было сделать самыми разными способами, вплоть до прямой раздачи денег, потому что ситуация экстраординарная.

А. Иванов:

- Но раздавали же по 10 тысяч, по 5 тысяч рублей.

Н. Кричевский:

- Один раз.

А. Иванов:

- Несколько раз.

Н. Кричевский:

- Один раз.

А. Иванов:

- Летом дважды и перед Новым годом.

Н. Кричевский:

- Мы мне будете рассказывать? 10 тысяч рублей раздали 31 мая…

А. Иванов:

- И еще раз 10 тысяч в июле раздавали.

Н. Кричевский:

- …а 5 тысяч рублей Путин раздал перед самым Новым годом. Всё.

А. Иванов:

- Ну, конечно, не 2 тысячи долларов, как в Америке.

Н. Кричевский:

- При чем здесь Америка? Да мне плевать на эту Америку! Я живу в России, я буду жить в России, и меня волнует исключительно Россия. Я вижу, что у нас утрата позиций. Вы говорите: Роскосмос говорит, что у нас безаварийный запуск спутников. Но сколько спутников было запущено, сколько пусков было в этом году?

А. Иванов:

- 17. Впервые такое малое количество пусков с 61-го года.

Н. Кричевский:

- Вопросы еще есть? Маск запускает это, ну, не в месяц, а, скажем, в 2 или в 3. У нас 17, но зато безаварийных. Так если не запускать спутники, у нас и аварий не будет.

Давайте попробуем попросить наших слушателей подсказать президенту и его администрации, что бы они хотели услышать в новогоднем Послании, который мы все будем лицезреть буквально через несколько недель.

А. Иванов:

- Не в новогоднем Послании, которое будет 31 декабря, а в постновогоднем.

Н. Кричевский:

- Я могу сказать, что мы не увидим и не услышим точно. Точно не увидим и не услышим отмену платных услуг в образовании и в здравоохранении. Почему-то считается 30 лет в нашей стране… Точнее, не в нашей стране, а в этой стране, потому что это их страна, у нас другая страна. А у них считается, что в образовании и в медицине частные платные услуги вполне допустимы, потому что это бизнес, это хорошо, это здорово и пр. Что знания, что охрана здоровья – это общественная потребность, но никак не услуга. Услуга – это такси. То есть ты можешь без нее на общественном уровне обойтись, ты можешь ходить пешком, в конце концов, и можешь говорить по обычному проводному телефону. Но что касается знаний, что касается медицины, это два типа общественного блага, у которых есть два свойства – неисключаемость и не соперничество. Неисключаемость - в доступе. То есть услуги должны быть равными для всех по доступу. И не соперничество в потреблении. То есть нет никаких преград, для того чтобы получить качественную медицинскую помощь. Вместо этого мы продолжаем слушать о том, что очередному несчастному ребенку необходимо собрать энное количество миллионов рублей, потому что только в Цюрихе можно сделать ту или иную операцию.

У меня вопрос. А почему только в Цюрихе? Может быть, если не было бы платного образования, например, в медицине и в сфере высоких технологий, это можно было бы сделать в Москве?

А. Иванов:

- Может быть, и Навального можно было вылечить в Москве?

Н. Кричевский:

- А это шпиономания уже. Мы будем бороться со шпионами, мы будем выявлять. Тренд тоже очевиден. Я подозреваю, что даже есть списки. И, вполне вероятно, мы можем оказаться с вами, Алексей Валерьевич, в этих списках.

А. Иванов:

- Да ладно!

Н. Кричевский:

- А почему нет? Мы же критически относимся (хоть и конструктивно) к тому, что происходит в стране.

Мы не услышим про безусловный доход. Потому что, я считаю, это для нашей страны фикция.

А. Иванов:

- Вот по 10 тысяч выдавали. Это же оно.

Н. Кричевский:

- Люди должны работать, потому что это не только способ добывания себе хлеба насущного, но это средство социализации. Потому что чем больше мы работаем, чем чаще мы общаемся с людьми, используя языковые и прочие навыки, тем активнее мы участвуем в социально-экономическом развитии.

А. Иванов:

- Это ваша любимая экономическая психология как раз пошла. В этом году мы, кстати, увидели, что рожать – это тоже работа, и государство готово за эту работу платить.

Н. Кричевский:

- Да, но только у нас с рождаемостью после сентябрьского всплеска проблем… В этом году у нас за 11 месяцев естественная убыль населения составила 575 тыс. человек. Это, кстати говоря, один из итогов года, хотя по году будет больше 600 тыс. наверняка.

А. Иванов:

- Это крупный областной центр.

Н. Кричевский:

- В Саратове сколько?

А. Иванов:

- 800 с небольшим.

Н. Кричевский:

- Почти Саратов. За год мы потеряли почти Саратов, мы потеряли целый Белгород.

Народ понимает, что мы идем куда-то не туда. И этот год показал, что мы идем куда-то не туда. Потому что мы в современном мире, у которого границ, как известно, нет… Информационных границ нет уже давным-давно, лет 20 точно. И мы знаем, что происходит. Мы всё это осознаём, и мы имеем возможность сравнить. И мы ощущаем, что нужно что-то менять. Вот это главный итог 20-го года. Но 21-й год по сравнению с 20-м будет куда более турбулентным.

А. Иванов:

- Еще более?

Н. Кричевский:

- 20-й год будет по сравнению с 21-м казаться нам каким-то благостным временем. Особенно если мы возьмем весенний локдаун, Алексей Валерьевич. Ведь мы с вами тогда были одни из немногих, кто выходил в прямой эфир из этой студии.

А. Иванов:

- Да, мы не прекращали работу ни на неделю.

Н. Кричевский:

- Народ сидел на удаленке. Кстати, 30% работников совершенно спокойно могут не возвращаться на рабочие места. Это тоже один из итогов года. Не потому, что они там не нужны, а потому что они могут выполнять свои рабочие функции, находясь вне стационарного рабочего места.

Еще один тренд. По данным интернет-кадровых агентств, по итогам этого года сокращение вакансий составило порядка 26%. То есть больше четверти вакансий оказались лишними, ненужными, невостребованными. Иными словами, наступает время, когда нужно принимать действительно серьезные, кардинальные, я бы сказал, эпохальные (если брать эпоху в разрезе 30 лет существования новой России) решения, которые могут (и должны) кардинально изменить нашу жизнь. Нет, мы, конечно, можем существовать, и чиновники нам показывают: ребята, мы на вас будем тратить, как сказал сегодня Силуанов, 75-100 млрд. рублей, на вашу вакцинацию. То есть благодетель – нашими же деньгами, нашими же налогами делает нам праздник, он нас спасает. Дружище, так мы тебе зарплату платим.

А. Иванов:

- Если нас не спасти, кто же тогда будет вам налоги в следующем году платить и приносить?

Никита Александрович, вот тут нам пишут:: «Забыли вы про такого миллиардера чисто российского – Павел Дуров». Сам же поднялся, молодец.

Н. Кричевский:

- Павел Дуров где находится в настоящее время. Его выдавили из страны, он уехал. Потому что самое главное и сегодня, и завтра будет – это мозги. Это ваша капитализация, интеллектуальная капитализация. Это то, сколько стоите конкретно вы. Это у меня главное пожелание. Это новогодний тост ко всем, кто меня слушает – повышайте свою интеллектуальную капитализацию, расширяйте свои компетенции, приобретайте новые навыки, новые знания, делайте так, чтобы вас узнало как можно большее количество существующих потенциальных агентов, которые могли бы воспользоваться вашими услугами.

А. Иванов:

- На этом всё. С наступающим вас Новым годом!

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Apple Podcasts и Google Podcasts, ставьте оценки и пишите комментарии!

Для нас это очень важно, так как чем больше подписчиков, оценок и комментариев будет у подкаста, тем выше он поднимется в топе и тем большее количество людей его смогут увидеть и послушать.