Белоруссия и Россия - есть ли экономическое будущее у этого союза

Экономика с Никитой Кричевским
Алексей Иванов и профессор Никита Кричевский обсуждают, пойдут ли россияне работать вместо гастарбайтеров, кто больше выигрывает от союза России и Белоруссии и как можно увеличить пенсии

А. Иванов:

- Профессор Никита Кричевский на Радио «Комсомольская правда», острые темы, парадоксальные высказывания, искрометный юмор. В общем, обычный вечер на нашем радио. Здравствуйте, Никита Александрович.

Н. Кричевский:

- Здравствуйте, Алексей Валерьевич.

А. Иванов:

- Давайте начнем, как всегда, с самых горячих новостей. Мне таковой сегодня показалась следующая. Минсельхоз в лице картофельного союза, ягодного союза, а также примкнувшей к ним Виктории Абрамченко, вице-премьера РФ, попросили ввезти иностранную рабочую силу в Россию, гастарбайтеров, проще говоря, потому что у нас на носу весенние работы, а посевную осуществлять некому, без гастарбайтеров мы пропадаем. Месяцем ранее с примерно аналогичной просьбой в правительство обращалось строительное лобби, которое говорило (и говорит до сих пор), что на стройках работать некому, потому что наши трудовые мигранты разъехались по своим малым родинам пережидать ковид, стройки замедлились, посевную проводить некому.

Н. Кричевский:

- И еще снег убирать некому.

А. Иванов:

- Да. Скоро, может быть, дойдем до страшного – некому будет в такси нас перевозить?

Н. Кричевский:

- Некому будет на кассе пробивать молоко с гречкой.

А. Иванов:

- В общем, мир без мигрантов оказался настоящей антиутопией, хотя мы знаем о том, что какие-то части населения говорили о том, что давайте дадим работу русским, давайте дадим работу местным. Вот, собственно, приехали, гастарбайтеров стало на миллионы меньше в России, и работать некому. Как быть, Никита Александрович?

Н. Кричевский:

- Не поверите, вчера вечером Общественное телевидение России решило меня подключить к этой проблеме через скайп. Была программа «Отражение». Это было после 9 вечера. Я приготовился с ними разговаривать весьма и весьма конструктивно. И вдруг оказалось, что я не один, а со мной еще одна доктор экономических наук из МГУ. По поводу мигрантов, безработицы, недостатка рабочих рук в России из местных и пр.

Ей дали слово первой, и она несколько минут говорила абсолютно те же фразы, которые мы слышим на протяжении последних 20, а то и 30 лет: недостаток рабочей силы, низкая производительность труда, маленькая оплата, высокие издержки на родное население, отдаленные территории. И все это в одну кучу, только в современной обработке. Но интерпретация в данном случае большой роли не играла. Я сидел и слушал. Господи, за 30 лет ничего не изменилось. И сейчас ничего не изменится. Вот надо 500 тысяч работников, потому что у нас в Астрахани беда, в Волгограде беда, на Дальнем Востоке беда, потому что у нас в ГБУ «Жилищник» беда, я уж не говорю о стройке, там всегда беда, и пр.

Я все это сказал. Мне не дали там особо разговаривать, меня начали затыкать. Потому что людям не нравится, когда кто-то начинает говорить по существу. Я начал говорить по существу, и ОТР решило, что это неправильно. Но они же имеют право, они считают для себя возможным, допустимым для себя поправлять и затыкать человека, которого знает вся страна и который не только доктор, но и профессор, причем с 2006 года.

А. Иванов:

- Слава богу, что есть Радио «Комсомольская правда», где вы можете высказать все, что пожелаете.

Н. Кричевский:

- Только здесь я и могу сказать то, что мне тогда сказать не дали. Я им говорил: ребята, есть очень простой способ решения этой проблемы, точнее, способ из двух частей. Часть номер один – организационная. Как это было до революции, как это было в советский период. Это называется артели. То есть некие добровольные временные трудовые коллективы, сформированные для выполнения определенных задач под определенные обязательства по оплате. «Бурлаки на Волге» – одна из наиболее известных фейковых картин XIX века. Вторая такая – «Иван Грозный убивает своего сына». Ее Александр III, кстати говоря, запретил показывать в Третьяковке, она долгое время пролежала в запасниках. А вот что касается «Бурлаков на Волге», не было тогда в таком масштабе бурлаков, которых нарисовал Репин. Это было нарисовано в 1870-1873 годах. Но самое интересное, что бурлаки, мало того, что они были физически сильные, большие, но за одну навигацию, за один сезон они зарабатывали себе на новый дом. И была дикая конкуренция, для того чтобы войти в эту артель и устроиться бурлаком на сезон, таскать пароходы с одного места на другое. Это была середина XIX века. Это была дичайшая конкуренция, потому что оплата была высокая.

А. Иванов:

- Я сегодня прочитал исследование Superjob. Зарплаты курьеров в регионах России достигают 110 тысяч рублей. Причем это не Москва и не Питер, а Волгоград, Воронеж, Казань, Екатеринбург, Красноярск и т.д.

Н. Кричевский:

- Так вот, артели просуществовали до конца XIX века, артели не исчезли и с Октябрьской революцией, они были до середины ХХ века. Они растворились вместе с волюнтаристской политикой господина Хрущева. Они к тому времени занимались не только теми архаичными погрузочно-разгрузочными работами или, например, стройкой. Они занимались изготовлением товаров народного потребления. Больше того, артели остались практически нетронутыми в отдельных добывающих отраслях. Всем известна артель господина Туманова. Это были советские времена. Очень мало людей знает, что артель Туманова выиграла один из подрядов при строительстве Московской кольцевой автодороги, когда ее при Лужкове начали реконструировать. Они построили определенное количество километров за 28 дней. Через 28 дней Туманов пришел и говорит: «Принимайте». Они говорят: «Вы должны строить 4 месяца минимум». А они говорят: «Мы построили за 28 дней, мы готовы дальше идти. Если нет, то мы сворачиваем технику и переезжаем на другой объект». Приняли. Правда, пришлось ждать несколько месяцев, уговаривать людей, чтобы они приехали и приняли досрочно. Это эффективный способ организации труда.

Дальше. В Советском Союзе (люди среднего и старшего возраста помнят) была новая позднесоветская реинкарнация артелей под названием шабашники. Как сейчас помню, одними из лучших строителей-шабашников в Советском Союзе считались чеченцы. За них боролись, за них дрались. У них был объем работ, они выполняли работу, получали деньги, уезжали.

Как сейчас к нам приезжают киргизы? Да ровно по тому же артельному организационному механизму. Есть старший, он объединяет людей, он с ними договаривается по оплате, он их контролирует, чтобы они здесь вели себя прилично, он их обеспечивает жильем. И если все нормально, все устраивает, они здесь тихо и спокойно работают вахтой - приезжают, через какое-то время уезжают.

Наконец, почему-то никто не вспоминает о стройотрядах, о летних трудовых лагерях для старшеклассников. Это те самые 500 тысяч не хватающих человек. Почему нельзя это сделать? А потому что самое простое (да еще с привкусом коррупции) – это договориться с теми же самыми киргизскими, узбекскими, турецкими артельщиками, завезти их сюда, получить свою долю и жить тихо-спокойно.

А. Иванов:

- Самое главное, что им не нужно платить высокую зарплату.

Н. Кричевский:

- Я, собственно, к чему? К тому, что мы, конечно, увидим, что решение по экстренному завозу гастарбайтеров будет принято, госпожа Абрамченко удовлетворит эту просьбу, договорится с МВД, прочими соответствующими структурами. Но я бы параллельно с этих министерств взял хотя бы некое подобие плана. Ребята, мы всё понимаем, тяжело, посевная, еще что-то, реально людей мало на селе осталось, потому что все убежали за 30 лет. Все же гордятся этим ВВП, инфляцией, инвестициями. А вот как люди за эти 30 лет жили в той же деревне, это наплевать. Газа нет? Да ничего, к 30-му году проведем, все будет хорошо. А до этого – и удобства во дворе, и колодец во дворе, и буренку уже не имеем, потому что невыгодно. Поэтому без гастарбайтеров мы обойтись не можем.

Ну, хорошо, не можем обойтись. Но давайте хотя бы план по использованию тех же студентов, тех же вахтовиков. Почему нельзя этого сделать? Почему нельзя это сделать через артельщиков? Зарплаты маленькие, людям мало платят денег? Слушайте, это уже в пользу бедных, это отговорка из серии: ничего не буду делать, потому что ничего не буду делать. На самом деле заработные платы у людей могли бы быть очень большими, если бы не тырили. А поскольку тырят и говорят: знаете, у них затраты растут, у них то, у них сё… Да не верю я в это.

А. Иванов:

- Слушайте, когда 110 тысяч рублей курьерам платят…

Н. Кричевский:

- Когда курьерам платят 110 тысяч рублей, о чем мы говорим? Я в 85-м году, когда переходил в 10-й класс, ездил в Минеральные Воды на лето на уборку овощей. Я деньгами 85-го года привез домой 68 рублей. Такие же ребята были по соседству из Красноярска. Жили вместе, работали - убирали, пропалывали. Иными словами, занимались всем, чем нужно было. Уже тогда не хватало рабочих рук. Это сезонные работы. 68 рублей за месяц для 10-классника – это были очень и очень неплохие деньги. Студентами ребята ездили, пока я был в армии, они рассказывали, привозили по 2 тысячи рублей за сезон и по 3 тысячи рублей. Ездили и на Дальний Восток, и на Сахалин, и в среднюю полосу. Все это было. Вдруг это куда-то исчезло. Рынок? Да хватит вам врать.

А. Иванов:

- Никита Александрович, есть одна страна, в которой сельское хозяйство, кажется, вполне себе неплохо существует и без всяких гастарбайтеров массового завоза. Это Белоруссия. Я на этой неделе готовил статью по поводу Белоруссии, и меня поразили цифры. Экспорт сыра из Белоруссии в Россию ежегодно - на сумму 1 млрд. долларов, экспорт сыра и творога из России во все страны мира – 80 млн. долларов. Почему так?

Н. Кричевский:

- 80 миллионов? Мне кажется, то ли Росстат с ФТС немножко подкрутили…

А. Иванов:

- Да, это данные ФТС.

Н. Кричевский:

- …в сторону увеличения.

А. Иванов:

- Даже 80 нет?

Н. Кричевский:

- Да, существенно меньше. У нас нет своей продукции. В Белоруссии есть. Молодцы, сохранили. Республика жива во многом благодаря соседству с Россией. Потому что это для нее, с одной стороны, огромный рынок сбыта для своей сельхозпродукции, она нас кормит, причем натуральными продуктами. А с другой стороны, это огромное число заказчиков на ее промышленную продукцию. Мы завязаны с Белоруссией тысячами народно-хозяйственных нитей. Больше вам скажу. А мебель там какая?

А. Иванов:

- Я знаю, не только мебель, но даже белорусский текстиль очень высоко ценится. И многие из приграничных с Белоруссией регионов ездят в Витебск, допустим, чтобы закупиться буквально трусами.

Н. Кричевский:

- Ну, насчет трусов я не знаю. А то, что касается вообще белорусских товаров, они считаются очень качественными товарами. И это для белорусов, еще раз повторяю, огромный рынок сбыта своей продукции. С другой стороны, белорусская промышленность работает на Россию.

А. Иванов:

- Да, «МАЗ», «БелАЗ».

Н. Кричевский:

- Бюджетная сфера, оборонная сфера. Оборонно-промышленный комплекс – один из крупнейших заказчиков. Минский завод колесных тягачей.

А. Иванов:

- Это то, что делает платформы для наших ракетных комплексов.

Н. Кричевский:

- Да. Что бы ни говорили по поводу внутренней ситуации в Белоруссии, никто даже в самых страшных снах никогда себе не представлял разрыва связей с Россией.

А. Иванов:

- 11 февраля стартует в Белоруссии новый политический сезон, там будет начинаться Всебелорусское народное собрание так называемое. Это что-то типа реинкарнации съезда КПСС. Возможно, там будет принято решение о дальнейшей интеграции с Россией, более глубокой. Никита Александрович, когда я готовил эту статью, подсчитал цифры. Суммарная поддержка Белоруссии Россией за 10 лет составила 200 млрд. долларов. Это далеко не только какие-то прямые субсидии, кредиты и т.д., это в том числе экспортные заказы, льготы на нефть. Огромная сумма – 200 млрд. долларов. Если переводить на наши деньги, это 14 с лишним триллионов рублей.

Н. Кричевский:

- Это лукавая цифра.

А. Иванов:

- Сейчас нам нужно снова спасать Белоруссию? Потому что, понятно, экономическая ситуация там не слишком радужная.

Н. Кричевский:

- Там нормальная ситуация. Естественно, они зарабатывают не так, как в России. По сравнению с Москвой они люди бедные. Что касается общебелорусского уровня жизни, то уровень жизни измеряется не только и не столько деньгами, сколько качеством - экологией, продуктами, безопасностью…

А. Иванов:

- И еще справедливым распределением.

Н. Кричевский:

- Перераспределением. Бюджетными и социальными услугами. И в этом плане Белоруссия даст фору России. Что касается той самой поддержки, о которой вы говорите. В Белоруссии есть два нефтеперерабатывающих завода.

А. Иванов:

- Да. Новополоцкий и Мозырский.

Н. Кричевский:

- Они перерабатывают российскую нефть и дальше отправляют ее на Запад. Вы хотите сказать, что нашей доли в реализации этой продукции на Западе нет? Вы глубоко ошибаетесь, она есть. Белоруссия покупает у нас нефть по более дешевым ценам именно потому, что она делится с нами своими прибылями от реализации нефтепродуктов в Европе. АЭС, которая строится…

А. Иванов:

- Уже введен первый блок.

Н. Кричевский:

- Так ведь это то же самое. Это инвестиции, которые, мало того, что кредитные, то есть подлежат возврату, так они еще и позволяют получать определенную долю с той электроэнергии, которая будет потом экспортироваться Белоруссией, например, в Литву.

А. Иванов:

- Насколько я знаю, 50 на 50 делят экспортные доходы Россия и Белоруссия от той энергии, которая экспортируется.

Н. Кричевский:

- А там, где Литва, там и Калининград. А там есть еще нефтепровод «Дружба».

А. Иванов:

- И газопровод «Ямал – Европа».

Н. Кричевский:

- Да. Так что по поводу того, что мы кого-то кормим в Белоруссии, я бы, наверное, поостерегся так говорить. Да, безусловно, Белоруссия зависит от наших заказов, от нашего бюджета. Но ведь и мы зависим от Белоруссии. Мы от них зависим по качеству промышленной продукции, они от нас зависят по тем заказам.

А. Иванов:

- Я думаю, те же самые фермеры были бы только счастливы, если бы белорусские артели на весенние полевые работы приехали бы к нам за длинным российским рублем.

Н. Кричевский:

- Я вам скажу, что когда у нас начались проблемы с сахаром, первыми, кто просил открыть рынок сахара для своих производителей, это были белорусы. Они сказали: пожалуйста, у нас есть сахар, мы готовы поставлять вам сахар в тех объемах, в которых вы нуждаетесь. Причем по тем ценам, которые у нас были. Почему этого сахара нет? А кто его знает. Ну, потому что Минсельхозу выгоднее, чтобы цены повышались, и чтобы внутренние производители жирели на деньгах, чтобы установили максимальную цену, чтобы подогнали розничную цену под максимум, и чтобы люди получили сверхприбыли. А если бы открыли дорогу и сказали: знаете, не хватает у нас сахара, пусть белорусы нам поставят сахар, - и проблемы бы не было, и цен бы таких не было сейчас. Так что, ребята, по поводу Белоруссии история надолго, и явно не на нашу с вами жизнь, а как можно больше.

Нам пишут: «Летом купил мотоцикл «Днепр» с нуля. Заработал за два месяца», - это нам пишут.

А. Иванов:

- У нас много сообщений в чате, особенно по поводу сельхозработ и качества труда гастарбайтеров. «Живу на Ямале. 39 лет. Тружусь в Ноябрьске в системе пожарной безопасности. Всецело расхлебываю после гастарбайтеров, месяц восстанавливаю их косяки. И при этом им платят больше, чем мне». Или вот похожее сообщение из Свердловской области: «В декабре въехала в новую квартиру, построенную мигрантами. Это что-то страшное. Все рушится, бежит, промерзает. Это горе-строители, которые ничего не умеют, но берутся за все, даже за электрику. В итоге ничего не подключается, все перепутано».

Н. Кричевский:

- Это проблема не гастарбайтеров. Это проблема тех самых несчастных прорабов, то есть среднего инженерно-строительного звена, которые не уследили и поставили людей, которые не обладают необходимыми компетенциями. Это проблема наша, отечественная.

А. Иванов:

- Мигрантам платить нужно меньше, чем хорошему специалисту.

Н. Кричевский:

- Не факт. Вы только что говорили: курьер зарабатывает до 110 тысяч рублей в месяц. Если такой же оклад, такой же доход предложить человеку, который будет работать две недели вахтой, я думаю, он согласится без проблем. Если накосячишь, в следующий раз ты не поедешь. А когда Рахматулло приедет, сегодня Рахматулло, завтра Магомедали, не поймешь. То ли этот, то ли не этот. Кто-то накосячил. Кто? Да кто-то из этих. Мы его наказали, прислали вам другого. Так он такой же. А когда тамбовский, уральский, курганский парень приедет, он будет стараться соответствовать тем требованиям, которые возлагают на него и его бригаду. Потому что в конечном итоге косяк распределится на всех.

А. Иванов:

- Все-таки курьеров и строителей сравнивать некорректно. Курьер – это низкоквалифицированный труд. Любой человек может стать курьером. Строителем может стать далеко не каждый. Для этого нужны навыки. Желательно профессиональное образование. Или опыт работы.

Н. Кричевский:

- Те гастарбайтеры, которые приезжают, никакого опыта работы не имеют. Они имеют желание зарабатывать деньги, здесь работать. Они этим и занимаются. И говорить о том, что эти обучаемые, а русские все необучаемые, они только водку пьют, это западло. Только за эту фразу надо выгонять к чертовой матери. И из министерства, и из ведомства – отовсюду. Некому это делать.

Русские по своей натуре люди исключительные, еще вчера они были наследниками великой империи, самой лучшей страны на свете. Вы хотите сказать, что сегодня они опустились и привели себя в такое убогое состояние, что они не в состоянии уже двух слов связать, не знают, как работать, обучаться на ходу?

А. Иванов:

- Нам пишут: «Качество работы стройотрядов в Советском Союзе было невысокое. А шабашки из Чечни и Армении были предпочтительней местных, только потому что они давали откаты. И невозможно найти исполнителей при проверках».

Н. Кричевский:

- Откаты давали не только шабашники из Чечни или Армении. Откаты были распространенной практикой везде и всегда. Разговор о контроле за тем, что вы поручаете, за что вы платите деньги. Если не получается, будь добр, предъяви претензии. И предъявляй до тех пор, пока не исправят. Это элементарно. Качество было невысоким, потому что так принимали. Потому что в моем летнем трудовом лагере в 1985 году за нами ходила пожилая тетенька, местная работница совхоза, где мы жили и работали, и говорила: вот здесь вы плохо пололи. И здесь плохо пололи. А вот здесь вы молодцы. И за это нам каждый вечер выставляли коэффициент трудового участия, который плюсовался, и в итоге мы получали от средней некую итоговую величину на руки.

Я за два месяца заработал по 68 рублей в месяц. Для десятиклассника это были очень неплохие деньги. Я до этого работал на почте разносчиком телеграмм. Бабушка устроила. Получал 40 рублей. Это была нормальная зарплата. Иногда кто-нибудь 10-20 копеек даст на пирожок. А тут я получил почти 70 рублей. Вы хотите сказать, что это было плохо? Вы хотите сказать, что навык у детей потерялся? Они на это не пойдут? Да ради бога. Эти не пойдут – другие пойдут. А почему вы так огульно говорите обо всех? Не надо мерить всю страну исключительно по москвичам, проживающим в Центральном административном округе.

Давайте возьмем саратовских школьников. Поедут они в летний лагерь в Саратовской области? Да с удовольствием. Они и отдохнут, и заработают, и поедят свежих фруктов-овощей. А то можно и южнее поехать – в Волгоград, в Астрахань. И там будет не 500 тысяч необходимо привлекать, а 400. А почему нет? Но этим надо заниматься. У нас кроме движения «Наши», «Ваши», «Ихние», «Всехние», у нас в этом плане ничего и не было. Сделали движение «Наше», отмыли на нем кучу денег, сделали Росмолодежь, в итоге получили протесты. Так вы предложите людям заработок.

А. Иванов:

- Еще один комментарий: «Дом строили парни из Узбекистана. Вопросов не было. До них – наши ребята, слишком много пили».

Н. Кричевский:

- Если есть артель, если есть четкая иерархия, вертикаль власти внутри артели, выходит главный артельщик, пахан, бугор – называйте его как хотите, и говорит: если ты в следующий раз придешь в таком же виде на работу, ты первым же поездом уезжаешь обратно. Мы тебя под расчет – и уехал. И больше я тебя знать не хочу. Не пей, пока работаешь. А потом хоть упейся. Нырни в запой и не вылезай оттуда.

Это разговоры в пользу бедных. Это разговоры не о том, что русская нация пьющая, а разговор о том, что нет контроля, нет организации. Это сложно сделать? Нас с Путиным на все не хватит.

А. Иванов:

- Сегодня Сергей Миронов, лидер партии «Справедливая Россия», предложил три способа увеличения пенсий. Отменить налоговые льготы для экспортеров сырья.

Н. Кричевский:

- Это сразу под расстрел господина Миронова. Это невозможно.

А. Иванов:

- Увеличить взносы в Пенсионный фонд России для россиян, получающих десятки миллионов рублей.

Н. Кричевский:

- Это бред сивой кобылы.

А. Иванов:

- Урезать непрофильные расходы ПФР. Речь о дворцах, зарплатах директоров и пиарщиков.

Н. Кричевский:

- Это популизм. Льготы для экспортеров сырья. Миронов не совсем понимает, о чем он говорит. Он имеет в виду возврат НДС при поставке продукции на экспорт. По-хорошему, он прав. Но тогда придется отказываться от возврата НДС не только сырьевым экспортерам, но и всем остальным. Это ведь палка о двух концах. Оставить для отдельных отраслей возврат, а для других – убрать? Наверное, да. Но вы закопаетесь, заковыряетесь, вы утоните в этих согласованиях.

Увеличение взносов в ПФР. Здесь надо говорить об отмене регрессии. То есть до какого-то периода заработка ты платишь 22 %, а после определенного годового дохода платишь 10 %.

Дворцы были построены на профиците бюджета ПФР. Они были построены и осмечены в те времена, когда деньги в Пенсионном фонде были. И они оставались. Сегодня никаких строек нет.

А. Иванов:

- «В России существуют профсоюзы, руководимые неким Шмаковым. Как вы считаете, профсоюзы у нас вообще работают? Я ИП, но никогда мои права никто, кроме меня самого, не защищал. В России существует масса всяких фондов развития бизнеса. Чем они занимаются?».

Н. Кричевский:

- Я вас расстрою, профсоюзы не работают нигде. Не только в России. Те времена, когда профсоюзы были серьезной силой, каким-то образом влияли на политику, давным-давно закончились. Они закончились еще в 90-е, то есть лет тридцать назад. Профсоюзы – это пустое название. Все, что у них есть, это недвижимость, которую они потихонечку распродают, приватизируют и делают вид, что они принимают решения на уровне трехсторонней комиссии: работник – работодатель – профсоюз. Предназначение профсоюзов в России мне непонятно. Они явно не представляют наши интересы. Я тоже ИП. И последний, к кому я обращусь, это будет профсоюз.

А. Иванов:

- Нужно же профсоюзные взносы платить.

Н. Кричевский:

- Профсоюз кого? Индивидуальных предпринимателей в какой сфере, по какому коду ОКВЭД? И это будет ступор.

Андрей:

- По поводу Белоруссии. Вы еще забыли сказать, что за счет Белоруссии и ее системы ПВО так называемое подлетное время до Москвы увеличивается.

Н. Кричевский:

- Да, мы об этом вообще забываем.

Андрей:

- 27 декабря 2018 года на радио «Комсомольская правда» вы сказали, как именно ликвидировать дефицит Пенсионного фонда без увеличения пенсионного возраста. Начиная с определенного дохода, работодатель платит за тебя не 22 %, а 10 %. Вы тогда сказали, что при том количестве людей, у которых наблюдается регресс, если его убрать, то дефицит ПФР будет ликвидирован. С какой суммы начинается регресс?

А. Иванов:

- Полтора миллиона, мне кажется.

Н. Кричевский:

- Сколько бы десятков миллионов в месяц или в день вы ни заработали, вам будет начисляться на индивидуальный лицевой счет сумма только приблизительно с 80 тысяч рублей. Все, что свыше, просто срезается и сгорает в пенсионной топке. Смысл платить повышенные пенсионные взносы отсутствует напрочь. Миллион с хвостиком в год. Для того, чтобы изменить нашу пенсионную реальность, не надо открывать Америку. Надо в течение одного года принять несколько изменений в существующее законодательство и забыть о том, что у нас был когда-то дефицит.

Вторая часть нашего дефицита, и большая часть, это не высокие взносы, а это те деньги, которые государство перечисляет в ПФР для выполнения своих пенсионных обязательств. Это ежемесячные денежные выплаты, материнский капитал. На этот год 300 с чем-то миллиардов рублей. И это тоже увеличение дефицита Пенсионного фонда. И нам лицемерно говорят о том, что там дефицит 3 триллиона. Так вы нам дайте разблюдовку, откуда берутся эти деньги. И окажется, что по страховым пенсиям дефицит составляет 400-500 миллиардов. А остальное – это обязательства государства. Так что не надо вешать лапшу на уши, а на нас – дополнительные расходы по финансированию тех обязательств, которые берет на себя государство.

Проблему дефицита ПФР и увеличения пенсий можно решить и нужно решить в течение одного года. Будет ли она решена? Я уверен, что в обозримой перспективе это невозможно. Судя по тому составу Госдумы, который мы выберем, этого не произойдет и в ближайшие пять лет.

А. Иванов:

- Логика подсказывает, что, скорее, 22 % должны платить самые богатые люди, тот самый золотой миллион. А регресс должен быть в сторону других людей, которые бедные.

Н. Кричевский:

- Да нет же. Эти 22 % идут на ваши пенсионные счета. И с этих пенсионных счетов вы потом, исходя из тех средств, которые там накоплены, получаете пенсию. Если бедному платить меньше, у него и пенсия будет маленькая. А богатому, по большому счету, может, вообще платить ничего не надо? Но и без пенсии. Потому что есть добровольные пенсионные отчисления, есть негосударственные пенсионные фонды, есть пенсионные резервы. Пенсионные накопления – это обязательная пенсионная система. Пенсионные резервы – это добровольные пенсионные накопления по своим программам. Пусть они там это себе и формируют. Почему нельзя это хотя бы обсудить? Ведь люди не нуждаются. А мы им платим.

А. Иванов:

- В России сегодня ты богат, а завтра уже не богат. Такое тоже бывает.

Н. Кричевский:

- В России это справедливо для основной части населения, которая на протяжении веков перепрыгивала черту из нищеты в бедняки и обратно. Поскольку Россия была аграрной страной, сегодня у тебя урожайный год, у тебя есть запасы, ты не только бедняк, а еще и зажиточный крестьянин. А завтра, когда неурожай, ты не только бедный, ты уже нищий, потому что тебе элементарно не на что прокормить детей. И ты идешь к соседу или более зажиточному крестьянину и просишь у него помощь. Вопрос не из грязи в князи, а из нищеты в бедность. И на этой бедности затормозиться, встать, закрепиться. Но у нас даже этого не получается. И сто лет назад не получалось. И вот сейчас, к сожалению, не получается.

А. Иванов:

- На этом у нас на сегодня все!

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Apple Podcasts и Google Podcasts, ставьте оценки и пишите комментарии!