Никита Кричевский: Главное экономическое событие 2021 года - это рост инфляции

Экономика с Никитой Кричевским
Алексей Иванов и экономист Никита Кричевский подводят экономические итоги прошедшего года

А. Иванов:

- «Ничто не может иметь ценность, не будучи объектом полезности» - так говорил Карл Маркс. Друзья, вы скучали, я знаю, по вашей любимой передаче об экономике с Никитой Кричевским. Никита Александрович с нами в студии, здравствуйте. Как вы прожили эти дни?

Н. Кричевский:

- Да в общем-то, добрый день, с наступившим на нас новым годом, но я опять залип-завис и я еще в Марксе… Вот полезность – это нужность людям.

А. Иванов:

- Вот вы нужны людям, поэтому вы и ценны.

Н. Кричевский:

- То есть, он говорит о том, что ценность – это то, что имеет полезность. Но вообще полезность – это категория не марксистская. Это категория, скорее, австрийской экономической школы. Я почему и залип. А, может быть, это отголоски первоянварского отходняка, давайте так говорить, мягко и аккуратно. Не знаю… В любом случае, с наступившим вас, Алексей Валерьевич, новым годом, я безумно рад вас видеть вновь, живым и здоровым, без следов от неудачно взорвавшейся в вашей руках петарды…

А. Иванов:

- Вот этим не балуюсь… Профессор. Я предлагаю сегодня подвести итоги уже ушедшего года и немножко пофантазировать, погадать, а, может быть, построить математические модели того, как будет строиться наше будущее в 2022 году.

Н. Кричевский:

- Слушайте, кто 1 января пьянствовал? Вы или я? Какие математические модели, Алексей Валерьевич, вы что?

А. Иванов:

- А давайте сегодня попробуем обойтись без умных слов.

Н. Кричевский:

- А я что ли начал с полезности и с ценности?

А. Иванов:

- Согласен. Тут моя промашка. Сегодня мы будем попроще. Мы понимаем состояние и свое, и наших слушателей, поэтому давайте сегодня у нас будет в полном смысле слова народная экономика.

Н. Кричевский:

- Слушайте, состояние-то у нас, если говорить начистоту, абсолютно нормальное – что у нас, что у тех, кто нас сегодня слушает…

Давайте подводить итоги в качестве базы для прогнозов на год наступивший. Итогов на самом деле много, потому что правительство в прошлом году работало, на мой взгляд, очень и очень неплохо, эффективно, продуктивно и активно. Ну, достаточно сказать, что совещания были перенесены не с 12, как это было при Медведеве, на 9, причем, по понедельника. По понедельникам в 9 утра, представляете?! Я даже пару раз в прошлом году сам поучаствовал в таких совещаниях. Мне-то все равно, а были люди, которые чувствовали себя не очень хорошо, мягко скажем. Из того, что осталось в памяти от прошлого года. Ну, первое и главное – это, конечно, не там рост ВВП, еще чего-то, а это, конечно, инфляция. Инфляция, которая, к сожалению, случилась не только у нас, но и во всем мире. И хоть нам и говорят, что она привнесена извне…

А. Иванов:

- Импортирована.

Н. Кричевский:

- Вы же сказали – без умных слов.

А. Иванов:

- Ну, уж куда проще-то.

Н. Кричевский:

- Нет, ты посмотри на него… Да, так вот. Отличительная особенность прошлого года в плане инфляции состояла в том, что наконец-то впервые за 30 лет власть начала реформировать систему ценообразования в России. Вот это, мне кажется, самое главное преимущество в противодействии инфляции. Что я имею в виду? Я имею в виду того, что наконец-то начали прижучивать тех, кто сидел в оффшорах, платил в наш бюджет какие-то смешные сущие копейки, при этом, при каждом удобном случае стремился задрать цену по максимуму, для того, чтобы урвать еще больше. Ну, в прошлом году все помнят, как выступал Мишустин в Госдуме и говорил о жадности. Все помнят историю о том, как Русагро перед тем, как с 1 апреля правительство решило доплачивать по 5 рублей за каждый килограмм сахара и приостановило, тормознуло отгрузки в розничную сеть, ну, потому что с 1 апреля мы будем за каждый килограммчик по пятерочке стричь – все нормально. В общем-то, это не прошло незамеченным. Соответственно, все помнят тот собачатник, который был устроен некоторыми металлургическими олигархами, с правительством, когда они начали обвинять правительству чуть ли не в рэкете, уж простите.

А. Иванов:

- Кстати, под конец года их федеральная антимонопольная служба начала очень так серьезно прессовать.

Н. Кричевский:

- А чего это начала-то? Она их и прессанула под конец года. Она вынесла свой обвинительный вердикт, что они завышали цены, находились в сговоре, а до этого, между прочим, руководители Северстали, ну, тот, который ее построил в одиночку и она называлась «Череповецкий металлургический комбинат», а потом он ее переименовал… ну, это ж то, что он своими руками сделал…

А. Иванов:

- Это сарказм сейчас был.

Н. Кричевский:

- Да. Так вот, он в конце года выступал по России-24 и плакался, как ему тяжело. Он говорит – вы знаете, вот этот налог 50 миллиардов дополнительно, вот этот налог 50 миллиардов. Углеродный налог, который с нас будут драть в Европе – это не тяжело. Потому что вот за каждый дополнительный налог мы платим в бюджет по 25 миллиардов, а углеродный налог будет составлять всего 70. И не миллиардов, а миллионов, правда, не рублей, а долларов. Но это 5 миллиардов рублей. Ну, там 50, а тут – 5. И он говорит – ну, тяжело же… А тут еще и ФАС его накрывает. Это был первый момент, о котором я хотел сказать.

Второй момент. Реформа институтов развития, вне всякого сомнения, итогом которой стала в конце прошлого года история, точнее, скандал с Роснано.

А. Иванов:

- Кстати, они из него более-менее стали выкарабкиваться. Потому что все ждали не технического, а уже фактического дефолта.

Н. Кричевский:

- Ну, вы знаете, денег-то у них как не было, так и нет, они просто где-то перехватили и им в этом сильно помогли, я так считаю. Потому что за короткий срок где-то найти несколько десятков миллиардов рублей такой компании, как Роснано, особенно после того скандала, который они учинили, объективно невозможно. Больше того, они же выкатили претензии нескольким банкам, о том, что, товарищи банкиры, вы пользовались тем, что вы давали нам кредиты под госгарантии и там были какие-то еще и проценты.

А. Иванов:

- То есть, Роснано в этом случае выступил в качестве такой непорочной девицы, которая говорила, что плохие грязные банки воспользовались сложной ситуацией и выдали таки этот кредит ей…

Н. Кричевский:

- Ну, и вот так, да. Поэтому это была вторая составляющая той основы, с которой мы будем стартовать, когда будем говорить о прогнозах. Третье – это, безусловно, ESG-повестка. Зеленая экономика, переход к углеводородной нейтральной или к углеродной нейтральной, называйте это как хотите, экономике – короче говоря, наезд на нефть, газ и черную металлургию, которые якобы загрязняют атмосферу и чистенькой, светленькой, цивильной Европе мешает жить. Поэтому все страны третьего мира должны платить углеродный налог и это, естественно, касается Российской Федерации. Ну, правительство этим занималось активно всю половину года. Мистер Чубайс, который соскочил в темы Роснано, зажигал в прошлом году, во второй половине, он говорил, что это вообще сродни первой промышленной революции. И я тут сижу и думаю – мать моя, какая же это промышленная революция? Там же вообще-то переход от мануфактуры к фабрике было… когда мы говорим о второй промышленной революции, там же были железные дороги, рельсы и двигатель внутреннего сгорания, а этот переход идет плавно. Причем, переход-то идет на протяжении, как минимум, последних лет 50. Ведь начался он, давайте будем откровенны, в 1973 году, когда Ближний Восток, ОПЕК объявило эмбарго. И тогда начали отказываться от громадных машин в пользу экологичных. Японцы на этом очень хорошо выскочили, на малолитражках. Вот по совпадению в самом конце года, буквально 29 декабря, вышло исследование МВФ о том, что зеленая экономика приводит к пузырям и даже, возможно, к финансовым катастрофам. Я назвал это нож в спину Чубайса, Алексей Валерьевич.

А. Иванов:

- Вот будет ли дальше зеленая экономика играть такую же роль, еще большой вопрос.

Н. Кричевский:

- Я вам открою страшную тайну, дорогие мои радиозрителя. Все темы к нашим эфирам, к нашим обсуждениям подбираю не я, а господин Иванов.

А. Иванов:

- А я вам открою вторую страшную тайну. Все темы я подбираю по Телеграмм-каналу «Антискрепа».

Н. Кричевский:

- А я в свою очередь делаю репосты из Телеграм-канала «Хроники пикирующего капитализма».

А. Иванов:

- Ну, обменявшись такими реверансами, давайте продолжим разговор про зеленую энергетику.

Н. Кричевский:

- Зеленая энергетика. МВФ в самом конце прошлого года выпустила исследование, по которому оно настоятельно рекомендовало центробанкам не увлекаться зеленой повесткой. Формально это было адресовано правительствам, это было адресовано органам власти. Но это Международный валютный фонд, и он контачит не с правительствами, а с центробанками. И поэтому по дисциплине он должен был обращаться к центробанкам. Поэтому он и обратился к ним. И он сказал – вы знаете, товарищи, это действительно ведет к надуванию пузырей и к финансовым катастрофам, по той простой причине, что вы подменяете желаемое действительным. Или действительное желаемым. Здесь не принципиально. Я имею в виду то, что вы представляете в качестве зеленых проектов те проекты, которые и так существуют. А вы говорите – это прорывные правила. То есть, вот туда надо вкладываться, потому что это настоящий прорыв. Но эти зеленые проекты существовали и без этой истерии. Это первый момент.

И второй момент. Они говорят – слушайте, мы, конечно, не против инвестиций в зеленую экономику, в зеленую энергетику и прочее, но давайте определимся с классификацией этих проектов. Потому что очень часто в качестве зеленых альтернативных проектов выдаются проекты, которые этим классификационным признакам не соответствуют. Да и самих-то признаков в общепринятом понимании не существует. То есть. Вы говорите – а это зеленый проект. А мы говорим – а почему он зеленый? А потому что. И мы говорим – ну, ответ засчитан. И это было в самом конце года. Почему я и сказал, что это нож в спину Чубайса и, мне кажется, лезвие долетело даже и до Алексея Леонидовича Кудрина. Короче говоря, до всех, кто так или иначе ловил хайп на зеленой повестке. А правительство наше, надо сказать, весьма и весьма осторожно и аккуратно к этому подходило. Ну, то есть, как обычно. Ну, что вы хотите от чиновников? Они создали рабочую группу, она даже, мне кажется, иногда и собирается. Но что касается конкретики, в прошлом году я уже не помню, где-то летом было принято решение о том, что как нынешние, так и бывшие собственники опасных промышленных объектов, где был нанесен ущерб экологии, подразумевалось Усолье Сибирское и прочее, прочее, где был очевидный экологический ущерб, должны возместить все те затраты и весь тот ущерб, который они нанесли окружающей среде. Фишка там не в том, что нынешний собственник, здесь проблем нет. Приезжает кто? Росприроднадзор, Светлана Радионова, и говорит – с вас…

А. Иванов:

- 150 миллиардов рублей.

Н. Кричевский:

- Да… По карте или налом, спросил ее господин Потанин? А она говорит – можете по карте. Ну и Потанин тут же рассчитался. Так вот, это постановление правительства касается бывших собственников, то есть, Потанин может продать «Норникель», отказаться от него в пользу государства, но это не избавит его от обязанностей, от необходимости возместить…

А. Иванов:

- Проблема в том, что бывшие собственники могут просто сказать – а денег у меня нету…

Н. Кричевский:

- Алексей Валерьевич, ну, это решается элементарно. И я это предлагал много раз, когда говорил о том, как можно возместить ущерб от несправедливой приватизации, от залоговых аукционов. Есть же родственники. Есть имущество за границей. Есть в конце концов физический арест человека. Тут никаких проблем. Это же можно подтвердить на слушаниях в высоком суде Лондона…

А. Иванов:

- Вспомните Бориса Березовского. Был богатейший человек России, а умер…

Н. Кричевский:

- Никогда он не был богатейшим.

А. Иванов:

- Ну, одним из богатейших.

Н. Кричевский:

- Нет, он был на уровне Черномырдина.

А. Иванов:

- А умер человеком, прямо скажем, небогатым.

Н. Кричевский:

- У меня тут же возникает вопрос – с чего вы решили, что он умер? Вопрос остается без ответа – идем дальше.

А. Иванов:

- Согласен.

Н. Кричевский:

- Как сказала его самая близкая родственница: «Боря? А у Бори все хорошо». И пошла дальше по своим делам.

Дальше. Что у нас было по прошлому году, чтобы ничего не забыть? Ну, это, конечно, цифровизация, вне всякого сомнения. Ну, опять же, видите, с одной стороны, цифровизация – это хорошо, там сотня новых опций на госуслугах и вообще все рады и счастливы, а с другой стороны – тотальный контроль на карточные переводы.

А. Иванов:

- Нам, кстати, пишут в чате, что Иванов и Кричевский – сторонники цифрового концлагеря. Вы действительно сторонник цифрового концлагеря?

Н. Кричевский:

- Я попросил бы расшифровать нашего слушателя, что такое цифровой концлагерь.

А. Иванов:

- Ну, тотальный контроль, тотальная слежка. В духе федеральной налоговой службы.

Н. Кричевский:

- Я только что говорил о том, что вводится тотальный контроль за нашими переводами, что не есть хорошо и даже отвратительно, а мне тут говорят – а вы, оказывается, сторонник. Я говорю, что черное – это черное, а мне говорят – нет, вы считаете, что черное – это белое. Я говорю – нет, черное это черное. Так вот, про госуслуги это все здорово, но, с другой стороны, есть тотальный контроль, ну, давайте смотреть правде в глаза над нашими карточными переводами, которые, конечно, ЦБ всячески опровергает, но мы люди, к сожалению, уже не доверяющие нынешнему руководству ЦБ. И второй момент, о котором мы говорили с вами на нашей последней в прошлом году программе. А именно о том, что вводится с 2023 года единый налоговый платеж и при этом нам обещали, что мы будем избавлены от заполнения кучи цифр в платежках и прочее, а на самом деле ничего этого не произошло и, больше того, налоговые вычеты по страховым взносам и прочему просто забыли. Вот когда разрабатывали закон, ну, просто забыли. Вот хотели, но – ушли на обед. А когда вернулись, занялись другими делами.

А. Иванов:

- Кстати, вот по поводу контроля за переводами с карты на карту, я подумал, что там есть еще один резон у Центробанка, ну и вообще, может быть, у финансовых властей страны – это снизить количество бедных. Знаете, вот как у нас любят снижать их там какими-нибудь пересчетами, повышением адресности. И вот увидят, что человеку поступает много переводов – ну, допустим, кто-то поддерживает свою маму-пенсионерку…

Н. Кричевский:

- А много – это сколько?

А. Иванов:

- Ну, приходит ей 30 тысяч рублей, допустим. А по мнению Минфина, человек уже не может считаться бедным и получать субсидии, если…

Н. Кричевский:

- Отличная идея! Отличная! Если вы получаете, значит, тогда надо отдавать наличными деньгами.

А. Иванов:

- А если мама живет в другом городе?

Н. Кричевский:

- Если мама живет в другом городе, она живет не одна, а наверняка с вашей сестрой или с братом. Так пуляйте ему.

А. Иванов:

- Нет, знаете, как? С проводниками передавать.

Н. Кричевский:

- Нет, бандеролью и проводниками не надо, потому что сами знаете… А что касается переводов, ту, чтобы мама попадала в разряд тех, кто имеет право на социальное вспомоществование, ну просто переводите близким родственникам – и никаких проблем! Ну, тем, кто работает – у них тоже есть карта.

Собственно, мы отвлеклись. Потому что мы подводили итоги и на основании этих итогов будем стартовать с прогнозами. Я вам должен сказать еще одну такую вещь. Конечно, правительство впервые за много десятилетий новейшей России сделало реально очень многое для поддержки малого и среднего предпринимательства. Я имею в виду и отсрочку по налогам, и мораторий по налоговым проверкам, и, самое главное – те самые пресловутые льготные кредиты по фонду оплаты труда. Там 2.0, 3.0 и прочее. То есть, не все, конечно, получили эти кредиты, некоторые не смогли этого сделать, но в массе своей это оказало достаточно серьезную поддержку и даже позволило кому-то немножко подхимичить и даже немножко расшириться.

А. Иванов:

- Насколько я помню, на доковидный уровень экономика России вышла уже к августу 2021 года.

Н. Кричевский:

- И вот здесь мы с вами снова возвращаемся к вопросу о том, как сравнивать и с чем сравнивать. По сравнению с 2019 годом мы молодцы. А по сравнению с 2011-м и 2012-м?

А. Иванов:

- Ну, вы вспомнили эти благословенные времена…

Н. Кричевский:

- Конечно. Вот об этом и речь. Потому что ВВП – это все здорово, это суперотлично и шикарно. Но реальные доходы людей-то так и не восстановились даже до уровня 10-летней давности. И вот сегодня уже 2022 год, и что будет в 2022 году?

А. Иванов:

- Представляете, люди 10 лет назад жили лучше, чем сейчас?

Н. Кричевский:

- Получается, так. ВВП-то рос. Налоги и поступления в бюджеты росли, страховые взносы увеличивались. И вообще сила и величие России только возрастало. В 2014 году на Олимпиаде выступили, правда, потом с допинг-скандалом немножко не получилось, но это неважно. А чемпионат мира был! А в это время доходы людей снижались и снижались…

А. Иванов:

- Итак, Никита Александрович, давайте про то, какие прогнозы вы строите на основании того анализа, который вы так тщательно провели в первой части нашей передачи.

Н. Кричевский:

- Ну, все, что касалось первой части нашей программы и подведения итогов прошлого года – это, так скажем, то, что лежит на поверхности. То, что не отражает глубинные течения в развитии нашей страны или в той ситуации, в которой находится наша страна. Это все наглядные проявления. Но никто ведь не говорит о том, а почему так, а не иначе? Вот, скажем, то, что касается эффективной работы правительства, вы меня извините, но я здесь считаю, что заслуга в этом всецело принадлежит новому премьер-министру Михаилу Мишустину.

А. Иванов:

- Это его команда.

Н. Кричевский:

- Ну, не совсем его. Это и команда президента тоже. Потому что я знаю, что некоторые вице-премьеры, когда переходили на работу в правительство, предлагали взять с собой своих верных людей – кстати говоря, очень компетентных специалистов – на должности министров и им этого сделать не позволили. Сказали – нет, секретариатом – пожалуйста. И более – никого. Была такая история.

Кроме того, конечно, правительство работает со связанными руками. Потому что ну давайте хотя бы посмотрим на то, что у нас абсолютно нет дискуссий о том, что не нужно нам такое министерство промышленности и торговли. Нам надо министерство и промышленности, и отдельно торговли. Просто потому что это огромный пласт. Что промышленность, что торговля. Ну, не может департамент или два департамента заниматься проблемой…

А. Иванов:

- Кстати, раньше министерство экономики и торговли у нас было.

Н. Кричевский:

- Экономического развития торговли у нас было.

А. Иванов:

- Потом почему-то торговлю передали в промышленность.

Н. Кричевский:

- Да, с 2008 года передали почему-то в промышленность. Не знаю почему. Но это было уже 14 лет назад. Ну, можно посмотреть на новые реалии. Что можно сказать еще? Ну, можно сказать то, что совершенно очевидно в этом году после тех психологических неприятностей, которые случились с владельцами крупнейших предприятий, которые получили свою собственность не совсем легитимным и законным путем, следует ожидать я бы не сказал, что национализации, но некоторого изменения собственности на активы, составляющие, так скажем, остатки советского наследия. Я имею в виду, конечно, черную металлургию, я имею в виду бывшую угольную промышленность, я имею в виду электроэнергетику и тепловую энергетику. Я имею в виду вне всякого сомнения нефтянку. Здесь я не буду предполагать, именно что предполагать, у нас программа не оологическаяическая и не синоптическая, чтобы мы давали свои прогнозы национализируют ли в этом году Лукойл или нет. Как будет, так и будет.

А. Иванов:

- Или будет ли создан «Росуголь».

Н. Кричевский:

- Да. Но тренд, на мой взгляд, очевиден. Тренд на пересмотр отношений – не итогов приватизации, а отношений собственности, контроля над собственностью. Как оказалось, для того, чтобы переподчинить контроль государству, совершенно не обязательно пересматривать итоги приватизации. Достаточно предпринять ряд несложных усилий и сегодня, оглядываясь на прошлый год, мы видим, какие это могут быть усилия. Это могут быть налоговые, административные, организационные, контролирующие и прочие усилия, которые совершенно спокойно делают текущее положение так называемых олигархов ну просто невыносимыми. Ну, реально невыносимыми. Ну, вспомним Потанина, вспомним Мордашева, плачущего металлурга о том, что у него все плохо. Вспомним владельцев угольных шахт - угольной шахты «Листвяжная», одного из которых закрыли в СИЗО. То есть, тут варианты, на мой взгляд, совершенно очевидны. Но это опять же тот процесс, который в прошлом году был начат, но до настоящего времени, на мой взгляд, конечно, он крайне далек от завершения. Да и нужно ли его завершать?

Я не могу сказать, что так же завершен процесс наведения порядка в отношениях с иностранцами. Я имею в виду не столько вынесение судебного решения в отношении Гугла и Фейсбук в конце прошлого года, по которому Фейсбук должен заплатить 2 миллиарда, а Гугл – 7,4. Я считаю, что это некоторая такая комбинация в стиле кремлевских мудрецов, связанная с наездами на Russia Today в Европе. Потому что Russia Today отключили где?

А. Иванов:

- В Германии.

Н. Кричевский:

- Нет, не в стране. А на каком ресурсе?

А. Иванов:

- Ютуб?

Н. Кричевский:

- А Ютуб кому принадлежит?

А. Иванов:

- Гуглу.

Н. Кричевский:

- А кому самый большой штраф выписали?

А. Иванов:

- Как раз Гуглу.

Н. Кричевский:

- Вопросы?

А. Иванов:

- Ну, глаз за глаз.

Н. Кричевский:

- Да. Око за око. Зуб за зуб. Вот. Я не утверждаю и Алексей Иванов не утверждает, но вполне вероятно это может быть более-менее удобоваримой версией, что именно так и произошло. При этом, насколько я знаю, в ноябре прошлого года судебные приставы уже приходили в Гугл. Но они не нашли там ни фирму, в адрес которой был вынесен 7-миллиардный штраф, и они не нашли следов ООО Гугл, который, по обязательству материнской компании не отвечали…

А. Иванов:

- И даже непонятно, каким образом оборот посчитали, да? Вот с которого взяли этот оборотный штраф.

Н. Кричевский:

- Я спрашивал у больших дядек с одной из площадей. Они на меня посмотрели и говорят – Никита Александрович, все у нас есть, покраснев, ответили они. И налоговую базу мы их знаем – правда, я не уверен .что они знают, что это такое. И вообще не переживайте… ну, вы не знаете подноготную всей этой цепочки – поэтому не переживайте. Я же и не переживаю. Я за то, что имидж страны дополнительно портить, наверное, не надо, как мне представляется. А самое главное – не надо дополнительно ухудшать и без того нестабильную обстановку в нашей стране. Ведь ни для кого не секрет, мы опять же повторимся, что реальные доходы не достигли уровня 2010 года, инфляция по прошлому году была сумасшедшая, в этом году обещают, что она будет меньше, и я абсолютно согласен, что она будет меньше. Вот это один из моих прогнозов. Я не могу сказать, что она будет 4%...

А. Иванов:

- Как того хочет Эльвира Набиуллина.

Н. Кричевский:

- Да. Но то, что она будет двигаться в ту сторону, совершенно очевидно.

А. Иванов:

- Если в прошлом году она была 8,5%, то в этом году, наверное, к шести, да?

Н. Кричевский:

- Ну, точные цифры мы пока по прошлогодней инфляции не знаем…

А. Иванов:

- А кто говорил, что прогнозируйте все, но только не цены? Вы же и говорили, Никита Александрович.

Н. Кричевский:

- Это не я говорил – это Самуэльсон говорил. Я к тому, что я вижу тенденцию. Тенденция очевидна и в России, и за границей. Что я имею в виду? Во всем мире набирает обороты восстановление сектора услуг, которое оттянет значительную часть доходов людей. Во всем мире снижаются покупки товаров длительного пользования, потому что уже накупили невозможно. Наконец, во всем мире власти обратили внимание на то, что те, кто получает сверхдоходы от этого ценового всплеска, должны больше платить в бюджет. То есть, дополнительно задирать цены становится элементарно экономически невыгодно. Там еще несколько факторов, связанных с тем, что, ну, два года подряд плохого урожая не бывает. Поэтому в первые месяцы нынешнего года мы об инфляции вспоминать еще будем. Это объективный процесс, особенно в российских условиях, потому что мы никогда не умели хранить вдолгую тот урожай, который насобирали. При Хрущеве, кстати говоря, с целины не вывозилась и не сохранилась треть того урожая, который там собирался. Треть терялась. В канавах, сгнивало в амбарах, тонуло в дождях и в снеге.

А. Иванов:

- Никита Александрович, а вообще давно ли для нас инфляция в 8% стала такой уж сумасшедшей? 30 лет назад мы отмечали 2 января эту…

Н. Кричевский:

- Проехали этот разговор, потому что мы ж с вами понимаем, что инфляция не 8%.

А. Иванов:

- Это ее просто так считают?

Н. Кричевский:

- Да.

А. Иванов:

- В Росстате?

Н. Кричевский:

- Да. А в этом году Росстат будет считать ее еще по-другому. Вот в прошлом году он считал ее по-другому, а в этот раз будет опять по-другому считать, и мы увидим, что изменения будут позитивные, но в первые месяцы мы будем говорить об инфляции, а вот уже ближе к весне и к лету инфляция отойдет на второй план и в конце года мы с вами просто вспомним наши разговоры о том, что все говорят о том, что будет инфляционный всплеск в этом году, а программа «Экономика с Никитой Кричевским и Алексеем Ивановым» заявила о том, что ее не будет.

А. Иванов:

- Никита Александрович, ну, так в чем же подноготная? Что же самое главное вы о 2022-м году нам готовы сейчас рассказать?

Н. Кричевский:

- Видите ли, я же не зря вам говорил о том, что это отражение той реальности, которую мы наблюдали в прошлом году, может быть, более-менее глубокое – я говорю о правительстве, о тех тенденциях, которые мы наблюдали и которые мы увидим в году наступившем. Но в общем и целом, как написал когда-то то ли Пелевин, то ли Сорокин, в России изменится ничего. Вот так. Потому что то ментальное игнорирование особенностей людей, которые населяют одну седьмую часть суши на протяжении всех, даже не 30 лет, а, как минимум, лет 50-60, не дает мне ни одного повода говорить о том, что у нас в этом году что-то изменится в лучшую сторону и мы заживем существенно лучше, экономика будет расти и прочее, прочее. Что я имею в виду? Я имею в виду то, что совершенно не изучаются психологические основы русского человека, русского характера. Совершенно не учитывается стремление русского человека – а русские это не только мы с вами, Иванов, а это все, кто живут в нашей стране, на нашей земле, думает на русском, изъясняется на русском, исповедует социокультурный код и олицетворяет себя со своими соплеменниками, сородичами, согражданами – называйте это как хотите. Кстати говоря, это не только граждане России, это Русский мир в целом.

Так вот, он, безусловно, особенный, он отличается от протестантов и католиков, от афроамериканцев, от китайцев, от кого угодно. Хотя к китайцам мы, кстати говоря, ближе. Так вот, совершенно игнорируется стремление к справедливости, совершенно игнорируется очевиднейшее лицемерие, которое все последние годы доносится из всех утюгов. Что такое лицемерие? Это зло, прикрываемое добродетелью. Иными словами, тот или иной чинуша делает все для того, чтобы держаться на своем месте, потому что свое место – это ресурс, это полномочия и это, самое главное, финансовые потоки. И он ради этого готов на все. Вот почему науку, в частности, экономику, в нашей стране не уважают? Я объясню. Потому что у нас нет полномочий. У нас нет ресурса. Вот придет любой чинуша – у него есть ресурс, он может позвонить, он может тебе нагадить. А что может сделать профессор Кричевский? Он может только прийти на радио и чего-то такое поговорить, ну, написать в «Антискрепе» и, может быть, где-то выступить. Все. Да пусть брешет. Собака лает – караван идет. Вот такое скотское отношение.

Еще один момент. Мы как смотрели на весь мир сверху вниз, так и продолжаем. Ведь в прошлом году сколько раз я говорил – слушайте, вот вы все переживаете за свой ФНБ. Ну, вы – это, собственно, генералитет. Так вы покупайте на эти деньги патенты. Те самые патенты, о которых мы опять же говорили. Просто патенты вешайте на се5бя или на РФПИ, или еще на кого-то. Патенты. И, например, в равных долях просто передавайте технологии тем, кто будет их внедрять, реализовывать и выпускать.

А. Иванов:

- Так, может, лучше самим изобрести?

Н. Кричевский:

- Параллельно. Но должна быть основа. На которой вы будете двигаться вперед. Сами мы, как вы понимаете, изобретем, и мы очень много изобретаем. Но для этого нужно время. И этими патентами, этими деньгами мы покупаем не технологии, мы покупаем время. Мы наполняем рынок собственной отечественной продукцией – точнее, могли бы наполнить рынок. Ровно так поступали японцы, ровно так поступали корейцы, ровно так поступали – да что там ровно так, они воровали просто – и вы знаете кто.

А. Иванов:

- Китайцы.

Н. Кричевский:

- Естественно. Все они сегодня в шоколаде и в дамках, и только русские по-прежнему продолжают смотреть на весь мир свысока. При этом весь мир смотрит на нашу страну как на проигравших. Они совершенно искренне не понимают, как может гнуть пальцы страна победившего все, при том, что она проиграла холодную войну? Китай до сих пор смотрит на всех снизу вверх, но при этом твердо стоит на ногах. Почему? Потому что, как только они видят то, чего у них нет, они тут же предпринимают все усилия для того, чтобы завладеть тем, чего они не имеют. И при этом они прекрасно помнят о восстании боксеров и об опиумных войнах, и о японской интервенции в середине прошлого века. Они помнят очень многое. И они никогда этого не забывают.

А. Иванов:

- Там горизонт планирования на века.

Н. Кричевский:

- Да. А у нас считается – да нас можно только изнутри развалить. Снаружи нас невозможно завоевать. И тут же возникает аргумент – а вот с Польшей чего было в начале 17 века? 1608-1612-й? Вот когда была смута? Ведь несколько лет в Кремле сидели польские ставленники. И если откатиться чуть подальше, можно вспомнить о 250 годах монголо-татарского ига. Да, там, конечно, были внутренние раздраи, кто ж с этим спорит? Но ведь 250 лет!

А. Иванов:

- Но Россия-то осталась!

Н. Кричевский:

- Россия осталась, да. Но говорить о том, что нас невозможно завоевать извне, это значит опять же заниматься шапкозакидательством. И это касается не политики, это касается экономики, потому что у нас программа экономическая. У нас товарооборот с тем увеличивается, с этим увеличивается, только у нас почему-то все меньше и меньше доля российской экономики в глобальном ВВП. Почему? У нас все шикарно, у нас все великолепно и изумительно, у нас нацпроекты шикарные и обалденные, а реальные доходы не восстановились даже до уровня 2010-2011 годов. И вот у нас, естественно, убыль населения сумасшедшая, а мы с вами говорили в прошлом году – так вы отмените ипотеку для тех, у кого родился третий ребенок – вообще закройте ее за счет бюджета. Или выплачивайте маткапитал не один раз маме за всю ее жизнь, а, скажем, два или три. Почему нет? Введите дополнительные пособия. Денег у вас нет? Есть. У нас все есть.

А. Иванов:

- Вы знаете, у меня складывается впечатление, что людям просто боятся давать много денег. Может быть, потому, что им достаточно производства, чтобы насытить товарами вот этот спрос, который появится неизбежно, если у людей появится больше денег…

Н. Кричевский:

- Продукции полно. Мы, конечно, ничего не производим. Мы лицемерим, мы говорим о том, что товарооборот с Китаем вырос в сто тысяч раз, при этом мы почему-то забываем о том, что внутреннее производство проигрывает китайской промышленности полностью. И когда мы говорим – а почему нет наших там айфонов и майфонов? Почему того нет, сего нет? А потому и нет. Потому что протекционизм – и это, конечно, школы с больницами, и автомобильные дороги – но это еще и таможенные пошлины. А вот с этим беда. А почему? А черт его знает почему. И вот если бы в прошлом году хоть что-то изменилось в лучшую сторону в плане снижения лицемерия по поводу справедливости – а почему затихли разговоры о введении прогрессивного подоходного налога? – ведь это же зримое воплощение справедливости в ее перераспределительном аспекте. Уменьшение лицемерия – это справедливость как честность.

А. Иванов:

- Ну и, наверное, индексацию работающим пенсионерам.

Н. Кричевский:

- Ну, слушайте, это уже детали. Потому что это надо увязывать в комплексе и вот любой, кто придет и заявит, что я ввожу прогрессивную систему и индексирую пенсии работающим пенсионерам, он получит 84% на любых выборах. Почему? Потому что ровно столько – 84% населения, электората, ратуют за то, чтобы была введена прогрессивная система. 84%. Ну, что еще надо? А тысячи человек в стране считает, что не надо. И вот эти тысячи оказываются тяжелее 150 миллионов.

А. Иванов:

- У нас остается полторы минуты, Никита Александрович. Ну, наверное, самое время выходить на какой-то эпилог…

Н. Кричевский:

- Прошлый год, на мой взгляд, несмотря на огромную инфляцию, был хороший. Непростой, но хороший. Но говорить о том, что в этом году ситуация кардинально изменится, нельзя. При том, что все внешние политические нюансы останутся константой, вот как они на конец прошлого года, так они и будут весь этот год, мы будем болтаться в том же режиме, в котором мы болтались все эти годы. Инфляция будет ниже, заработки будут потихонечку расти, чуть-чуть будет подрастать ВВП и по-прежнему уже который год мы будем строить планы о том, что мы со дня на день завоюем весь мир.

А. Иванов:

- Будем хотя бы надеяться на то, что пандемия подойдет к концу в 2022 году. И, я думаю, это событие, которое больше всего ждут все…

Н. Кричевский:

- А вы не заметили, что ее в конце прошлого года уже не было? Вы посмотрите, сколько корпоративов было, как люди …

А. Иванов:

- Вы знаете, про омикрон говорили так вроде по привычке…

Н. Кричевский:

- Вам президент сказал, что Спутник хорошо справляется с омикроном.

А. Иванов:

- Друзья, я желаю, чтобы у вас было больше позитивных новостей в этом году! Слушайте нашу программу!

Н. Кричевский:

- Потому что здесь говорят правду.

А. Иванов:

- И ничего, кроме правды. С вами были профессор Никита Кричевский и Алексей Иванов.

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Apple Podcasts и Google Podcasts, ставьте оценки и пишите комментарии!

Для нас это очень важно, так как чем больше подписчиков, оценок и комментариев будет у подкаста, тем выше он поднимется в топе и тем большее количество людей его смогут увидеть и послушать.