Наталья Поклонская: Дума – это не предел моих мечтаний

Депутат Государственной Думы в эксклюзивном интервью Радио «Комсомольская правда» - о своей карьере, работе с избирателями, смертной казни, Украине и Крыме

С. Мардан:

- И снова здравствуйте. В эфире Радио «Комсомольская правда». Я – Сергей Мардан. Со мной в студии Наталья Поклонская, депутат, как она пишет у себя в Instagram, пока Государственной Думы седьмого созыва. Наталья Владимировна, здравствуйте.

Н. Поклонская:

- Здравствуйте.

С. Мардан:

- Рады вас поприветствовать. Так, значит, мы, поскольку вы здесь достаточно регулярный и частый гость, не будем задавать официальные бессмысленные вопросы. А, с вашего позволения, начнем обсуждать темы животрепещущие. Вы куда и с какого числа, расскажите, пожалуйста?

Н. Поклонская:

- Ну, пока я еще депутат.

С. Мардан:

- Это мы поняли.

Н. Поклонская:

- Пока депутат. И 12 октября, по идее, должно быть проведено первое заседание пленарное Думы нового созыва – восьмого. И вот после первого заседания я уже не депутат официально. И после 12 октября, я думаю, в ближайшие дни, конечно же, я сообщу всем, кем я стала.

С. Мардан:

- Ну, намекните. Вы уже кем-то стали.

Н. Поклонская:

- Ну, я не хочу преждевременно, потому что это не совсем правильно. Пусть сейчас все хорошо закончится, депутатская моя такая карьера, эпоха депутатской деятельности завершится спокойно. И дальше я всем объявлю с большой радостью и с удовольствием. Хочу сказать одно, что новый этап в моей карьере для меня это большая честь, это мое желание и это на самом деле очень интересно. И я этому очень рада. Поэтому хочу, чтобы все случилось. И поэтому буду стараться в новой должности показать себя с лучшей стороны и выполнить возложенные обязанности достойно, чтобы… чтобы нашу Россию, знаете…

С. Мардан:

- Не проговоритесь, не проговоритесь.

Н. Поклонская:

- Чтобы наша Россия звучала везде и с какой-то хотя бы маленькой стороны еще лучше стала. Внести такую, такую каплю, может быть, ну, как получится, красоты и красивой… ну, красоту какую-то дать вот через мою работу. Через мою новую работу. Я старалась это делать и будучи депутатом. Потому что в разных комитетах поработала. Это комитет по правоохранительной деятельности, по противодействию коррупции и комитет по международным делам. И тот, и тот комитет они интересны. Но ближе мне, конечно же, комитет по международным делам. Потому что это новая сфера деятельности, а новое всегда что-то, ну, что-то неизведанное. Поэтому нужно много, многому учиться. И открывается для тебя что-то новое. Это здорово. Сидеть на одном месте, конечно, очень сложно.

Правоохранительная деятельность, да и вообще Дума как таковая именно в сфере борьбы с преступностью, это, я считаю, прежде всего, прежде всего – помощник для реальных правоохранителей, надзорников, которые реально борются с преступностью. Дума должна помогать в этом бороться, профильный комитет. Мы ведь не знаем, чего не хватает, каких механизмов не хватает нашим правоохранителям там для успешной борьбы с какой-либо категорией преступности. И они должны показывать, приходить, рассказывать: вот, уважаемые депутаты, члены комитета, нам не хватает для того, чтобы хорош профилактировать там совершение преступлений в отношении малолетних либо детей, к примеру, педофилии, нам не хватает таких-то таких-то полномочий. И комитет уже, принимая во внимание все просьбы правоохранителей и специальных органов, которые борются с этим преступлением, идут навстречу, инициируют определенные изменения в закон либо добавление новых норм закона. И помогают таким образом. А реально, реально вот с чем-то бороться и что-то делать парламентарии, ну, в этой сфере никак не могут.

С. Мардан:

- Могут. Раз вы упомянули педофилию, давайте поговорим про это. Ну, собственно, я вот, честно говоря, не считаю, что законотворцы должны реагировать, по крайней мере, вот в этом комитете на запросы правоохранителей. Они должны, прежде всего, реагировать на общественный запрос, на мнение своих избирателей. А избиратели в течение 25 лет транслируют с разной степенью ярости вопрос: какого черта в 1996 году в России ввели мораторий на смертную казнь? То есть почему люди, которые уже совершали насилие против детей, выходят на свободу и снова убивают? И ничего с ними не происходит. И Дума за Думой, созыв за созывом приходят разные люди, там, а некоторые сидят по три, четыре, по пять сроков, нет, ни у кого не возникает вопрос, не пора ли этот мораторий отменить. Вы как думаете, надо его отменить или нет?

Н. Поклонская:

- Мое личное мнение, я не поддерживаю смертную казнь по нескольким причинам. Ну, первая – это наша система правосудия далека от идеальной. И имея огромный опыт и опыт в том числе по поддержанию обвинения в судах по уголовным делам, по расследованию уголовных дел, я хочу сказать, что есть судебные ошибки.

С. Мардан:

- Много?

Н. Поклонская:

- Я не могу говорить – много, мало. Мне кажется, одна судебная ошибка и несправедливый, необоснованный, незаконный приговор в отношении человека – это уже много. Потому что это его жизнь, это его семья. Это его будущее. Поколения, которые будут думать, что отец, дедушка он маньяк, убийца, он насиловал детей. Это уже много. Поэтому, когда наше правосудие станет более-менее идеальным и не будет судебных ошибок допускать в своей практике, вот тогда можно вернуться к разговору о… снова рассматривать возможность о необходимости и целесообразности введения смертной казни.

Ну, и плюс ко всему, вторая причина. Я более 13 лет была прокурором. И часто в судах просила высшую меру наказания как в Украине, так и в России, - это пожизненное лишение свободы. Вы знаете, для подсудимых вот этот, вот это наказание для них, честно, хуже смерти. Я была в тюрьмах, была в «Черном дельфине», это в Оренбургской области, я видела, как осужденные там отбывают наказание, какой контингент. И вообще для многих из них реально лучше смерть, чем вот пожизненно там находиться. Поэтому это суровое наказание.

И я, как прокурор, не хотела бы просить кого-то убить, там приговорить к смертной казни, к расстрелу либо там через расстрел, либо через еще что-то, уже каким способом – законодатели предусматривают. Но я бы лично не хотела этого. И, наверное, мне кажется, что это, может быть, по некоторым категориям дел, конечно же, для потерпевших и для людей, которые осуждают преступление, является обоснованной мерой наказания, но поменять местами и взять на себя такую ответственность. Я считаю, что пожизненное лишение свободы – это довольно-таки строгое, суровое наказание.

С. Мардан:

- А чтобы закончить тему вот именно законотворческую и вашей работы именно в этом комитете, я хотел бы все же еще один вопрос задать. Как вы думаете, имеет смысл ужесточать наказание, по крайней мере, по ряду статей Уголовного кодекса, действующего в России, касающегося насилия против личности, против детей? Или нет? Потому что вот вы сказали – вы против смертной казни. Понятно. Но пожизненные приговоры практически не выносятся в России. Опять-таки, люди, которые убивали детей, они выходят на свободу и снова убивают детей.

Н. Поклонская:

- Но опять-таки, это вопросы уже к судебной системе и к прокурорам, которые, на которых лежит обязанность поддерживать государственное обвинение в судах и требовать определенный вид наказания. Я за свою практику, наверное, ну, наверное, у меня лет… наверное, двенадцать пожизненных приговоров, за мою практику.

С. Мардан:

- Вы вынесли.

Н. Поклонская:

- Это с учетом Украины, да, и России. В России я не просила, кстати, пожизненного лишения свободы.

С. Мардан:

- Не было таких дел?

Н. Поклонская:

- Нет. У меня были лишь на определенный срок, ну, довольно-таки большой срок, там 12 лет, Костенко, к примеру, он отбыл… он отбыл 4,5 вроде бы года лишения свободы. Я не помню. Это украинский активист, который причинил телесные повреждения сотрудникам «Беркута». И у которого по месту жительства потом обнаружили огнестрельное оружие, и все-все-все.

С. Мардан:

- Скажите, пожалуйста, вот вы были разочарованы, когда сообщили, что вас не будут выдвигать на следующих выборах в Государственную Думу? Или вы испытали чувство облегчения?

Н. Поклонская:

- Я скажу по правде. Дума – это не предел моих мечтаний, правда. Я старалась реализоваться в должности депутата. Делала все, что могла. Могу похвастаться не законопроектами, а реальной помощью людей. Вот то, о чем меня просили люди, я старалась делать, я старалась помочь. И количество обращений граждан, мне кажется, это огромное количество. Вот сейчас нужно освобождать кабинет, я не знаю, куда девать мне эти жалобы. Они везде. Они до потолка, все шкафы заполнены. Ну, то есть архив даже отказывается принимать их. Говорит: ну, делайте, девайте куда хотите. вот.

Поэтому, конечно, я не расстроилась. Это новый этап. Это… это интересно. И я хочу двигаться дальше. И я не желаю ухватиться за кресло депутата и сидеть, нажимать кнопку, либо не развиваться. Я уважаю очень тех депутатов, которые для себя увидели задачу именно вносить что-то хорошее, что-то полезное через законотворчество. Я не могу, вот это не мое. Я, скорее, исполнитель, чем законотворец. Да, мне нравится работать и выполнять, и соблюдать выполнение закона, надзирать за соблюдением этого закона. Ну, так уж, наверное, во мне внутри сложилось из многолетней работы в прокуратуре. Надзор за соблюдением, за исполнением закона.

То, что касается моих коллег, которые на самом деле видят, видят цели и результаты своей работы в Думе и, ну, наметили определенные шаги, определенные цели, это здорово. Но все люди разные. Я для себя не вижу таких вот особенных целей именно в должности депутата. Для меня это несколько, я не могу сказать, что скучно. Нет, мне скучно не было. У меня было очень много людей, очень огромные приемы, очереди, много жалоб. Много всего было. Но… Да и вообще, если посмотреть сейчас, перекрутить, посмотреть вот эту пятилетку моей работы в должности депутата, то ясно будет всем что, скучно не было.

Но тем не менее, у меня есть и другие цели. У меня есть другие амбиции. Я хочу развиваться в другом направлении. А депутатство – это огромный опыт. Я благодарна своим коллегам и благодарна руководству Думы, особенно Вячеславу Володину, он и депутат… и законодатель, парламентарий, и дипломат. То есть и политик, и дипломат, у него очень многому можно научиться. Я старалась это делать. Я сделала определенные выводы, получив депутатский опыт. Поэтому надеюсь, что весь этот опыт пригодится в дальнейшем и в будущей моей деятельности.

С. Мардан:

- А каково вам пять лет было чувствовать себя белой вороной в этом сообществе?

Н. Поклонская:

- Ну…

С. Мардан:

- Вы же совершенно, вы за пять лет даже близко не вписались в эту депутатскую культуру. Я позволю себе даже сказать не комплимент на самом деле, а просто наблюдение. Наталья Поклонская была одним, ну, не знаю, там из десяти, двадцати, я не подсчитывал, скольких людей в Государственной Думе, у которых был статус не депутата, абсолютно бессмысленный, а политика. Остальным четыремстам с лишним людям это каково было – чувствовать себя просто депутатом рядом с политиком Натальей Поклонской? Вы чувствовали какое-то напряжение, не знаю, зависть, неприязнь?

Н. Поклонская:

- Ой, нет, абсолютно нет. Люди, которые…

С. Мардан:

- Но сейчас же уже можно сказать, не стесняйтесь.

Н. Поклонская:

- Да я не стесняюсь. И своими высказываниями всегда показываю, что говорю правду. Что касается белой вороны, по мне так было бы скучно, если бы не было политиков и вообще людей со своим мнением, которое не соответствует и разнится с мнением большинства. Это было бы, наверное, как-то пресно, как-то неправильно. Поэтому, если моя позиция в каких-то вопросах не соответствовала, либо я упорно шла и вот доказывала что-то, то, с чем не согласно было большинство, я получала от этого критику, оскорбления.

С. Мардан:

- Открытую?

Н. Поклонская:

- Нет… Открытую, в прессе, конечно.

С. Мардан:

- А не в прессе? А вот там, в кулуарах, то, что называется, в кругу?

Н. Поклонская:

- В кругу депутатов никаких оскорблений не было. В отличие от прессы. От публичности. Вот депутаты не позволяли себе каких-то оскорблений абсолютно. У меня есть свое мнение, у них есть свое мнение. Да, я проголосовала там против. Я видела, чувствовала напряжение. Но и это понятно. Я же это прошла? Прошла. Никаких оскорблений, никаких унижений не было. Были определенные политические шаги, были, была напряженность. От этого никуда не уйдешь. Это понятно.

Что же касается оскорблений и всяких критических замечаний и высказываний, насмешек, то это, скорее всего, ближе к журналистике и к публичности, нежели к представителям парламента нижней палаты. В парламенте такого не было.

С. Мардан:

- Вы упомянули голосование против, имея в виду голосование по увеличению пенсионного возраста, я правильно понимаю?

Н. Поклонская:

- Да, да.

С. Мардан:

- Но это же, в общем, такая была совершенно выдающаяся фронда. Но я почему об этом вспомнил, из общественной памяти почему-то это очень быстро стерлось. Хотя разговор про пенсионную реформу не прекращается ни на день. Вот я там по ежедневным эфирам поручусь, половина сообщений, половина претензий, половина напряжения, которое в обществе есть, это именно, ну, так называемая пенсионная реформа. Это не реформа, это просто увеличение пенсионного возраста.

Тем не менее, вот в этом сознании исключительно смелый шаг Натальи Поклонской, напомню, депутата от фракции «Единая Россия», он почему-то не зацепился. Почему, как вы думаете?

Н. Поклонская:

- Ну, многие даже посмеиваются в том плане, что, ну, вот Поклонская, да, проголосовала, пошла против. И что она сейчас? Ну, то есть это несколько даже иронично и печально, а может, и не печально. Но ведь никогда не угодишь. Я приняла решение проголосовать против, исходя из собственного внутреннего убеждения. Я не хотела кого-то ублажить, я не хотела показаться такой вот ярой сумасшедшей, за правое дело.

С. Мардан:

- Если только разозлить вы хотели, а не кого-то ублажить.

Н. Поклонская:

- Нет, абсолютно.

С. Мардан:

- Партия сказала, а вы пошли против.

Н. Поклонская:

- И не разозлить, и не ублажить. Просто это мое внутреннее было такое убеждение. И я понимаю, что политика – это дело тонкое, как восток.

С. Мардан:

- Знаете, вот, кстати, после этого, ну, не сразу после этого, через какое-то время, опять-таки, вот лично я там не мог не заметить по тональности в масс-медиа, вам опять стали вспоминать украинство. Опять начали крутить вот эту вот совершенно…

Н. Поклонская:

- Ну чего, мне приятно даже.

С. Мардан:

- Да, смешную тему, да, Поклонская – она же вот украинка, она служила украинской власти, и все такое. Те же самые люди, которые, в общем, периодически начинают бороться с нацизмом, вот, с шовинизмом, национализмом и все такое прочее. Как вы полагаете, вот семилетнее использование термина «украинство» оно для России во благо или, скорее, во вред? Я разъясню, в чем мой вопрос. Здесь некоторая такая шизофрения, мне кажется. С одной стороны, одна часть головы говорить про то, что мы два братских народа. А другая часть головы толкует про украинский фашизм, там совершенно не пытаясь проанализировать, что же семь лет назад, точнее, двадцать лет назад на Украине произошло. Может быть, сказать как бы, что нам Украина не нужна, никаких украинцев нет, а это все русские, которые говорят на украинском диалекте. Или там признать в европейских стандартах о том, что как бы мы распались, и слава богу. Есть два независимых государства. А русские должны пойти, получить просто украинские паспорта и мирно жить. И бороться за свои права, конечно.

Н. Поклонская:

- Поздно говорить, что никаких украинцев нет. Уже слишком много было сделано, и время такое прошло, что я склонна к тому, чтобы, наоборот, признавать, что, да, сформировалась вот на сегодняшний день, с учетом пройденного, да, сформировалась украинская нация. И это надо признавать. И поменьше вливать бензин в этот огонь украинства. Украинец, русский. Это же невозможно. Надо кому-то просто остановиться. И люди, которые говорят, что я служила украинской власти, они совершенно правы. Я, действительно, много лет, и родилась, и родилась я в Украинской СССР. То есть и служила, конечно же, в украинской прокуратуре. Украинской власти, именно власти.

Но потом в 2014 году случился госпереворот. И я понимала, что власти там нет. Пришли те люди, которые организовали этот переворот. И даже бывшие наши подозреваемые, обвиняемые. И служить им, конечно же, не стала. Но это не лишает меня моей истории, истории моих предков, истории вообще моего рода, истории того, что я жила и в Луганске, и в Киеве. И очень люблю Киев. Я считаю это своим городом.

То, что на сегодняшний день очень много Украины в российском телевидении, на всех ток-шоу, на передачах, это неправильно.

С. Мардан:

- Почему?

Н. Поклонская:

- Да потому что вносится раздор еще больше. Я за то, чтобы, наоборот, снимать напряжение. Если существуют какие-то вопросы политические, пусть политики решают именно при проведении политических переговоров, а не в ток-шоу. Ведь каждый играет на публику. Каждый хочет сказать некоторые вещи, которые зацепят либо одну, либо другую сторону. И его начнут цитировать. Конечно, всем, опять-таки, не солнышко, не обогреешь, кто-то будет против, кто-то будет поддерживать. Но на этом выходят эти политики. Если они будут говорить, кто глупее скажет, тот круче будет. Кто скажет агрессивнее, кто покажет свою агрессию и невежество, тот будет крут. Потому что он зацепит, потому что он чем-то, ну, что-то сказал такое, оскорбил кого-то, на эмоциях играют. Это неправильно.

Нужно как-то дипломатично, что ли, к этому вопросу подходить. И с пониманием того, что есть и украинская нация уже. И есть Россия. А Россия – это великая держава. Она сильная, безусловно, сильнее. Поэтому Россия всегда протянет руку помощи. И я вот ехала сегодня на передачу, думала опять, опять думала. Вот с учетом пройденного уже периода, а что бы было, если бы мы в Крыму не провели референдум, и если бы Владимир Владимирович после нашего референдума не ответил согласием на нашу просьбу принять Крым в состав Российской Федерации? Вот что бы было с нами со всеми сейчас?

С. Мардан:

- Была бы война.

Н. Поклонская:

- Была бы не только война. Это, ну, для Крыма это вообще какой-то крах.

С. Мардан:

- А как вы оцениваете вот это вот семилетие российское для Крыма?

Н. Поклонская:

- Прежде всего, хочу сказать, что крымский референдум не подвергается вообще никакому… никакому не то чтобы даже пересмотру, нет, - обсуждению. Вот…

С. Мардан:

- А я не про это уже спрашиваю. Это факт.

Н. Поклонская:

- Нет-нет, я для людей говорю. Внутреннее отношение людей, крымчан, с учетом сегодняшних проблем и некоторых недовольств именно на нынешнюю ситуацию в Крыму, связанную с экономическим развитием, связанную там со справедливостью, с правосудием, с работой правоохранителей, с коррупцией, с чиновниками, с сохранением заповедников, парков, экологии, там, наличием воды пресной. Это я не говорю, я говорю лишь…

С. Мардан:

- Позвольте, я для слушателей уточню содержание своего вопроса. То, что граждане России, живущие в Крыму, никак не рефлексируют по поводу того, что, значит, над администрацией Симферополя развевается российский триколор, у меня никогда не было никаких сомнений. Но я думаю, вообще ни у кого нет никаких сомнений.

Н. Поклонская:

- Да, да.

С. Мардан:

- А как вы оцениваете это семилетие именно с точки зрения изменений образа жизни, модели управления? Потому что все же очень мягко. Остались те же самые люди, что и были. То есть вот Аксенов что был там до 2014 года, он, в общем, дожил до 2021-го. То есть какие-то чиновники приезжают из России, какие-то уезжают. Там, федеральные компании делают гигантские проекты. При этом вот основная такая нормальная человеческая жизнь она на другом, совершенно не заметном для телевидения уровне. Вот за семь лет что там произошло? Как люди пообвыклись вот в этой российской политической, экономической действительности?

Н. Поклонская:

- Ну, я бы сказала, что это такая своеобразная крымская, крымско-российская действительность. Потому что Крым обладает своей именно спецификой внутри. Да даже среди управленцев, среди чиновников. Вот есть недовольства людей. И они оправданны. Есть какие-то радости и есть чем гордиться, и есть то, за что люди рады. Ну, развитие в экономике, к примеру, вообще само развитие Крыма. Это аэропорт, это федеральные программы, которые были реализованы успешно. Но эти федеральные программы они были реализованы именно под… под контролем нашего президента. Это не региональные программы. Что касается региональных проблем, это, к примеру, на сегодняшний день снова осенний министропад в Крыму.

С. Мардан:

- Очередной.

Н. Поклонская:

- Очередной. Каждый год, каждый год как бы одно и то же. Увольняются министры, увольняются громко. Опять, опять была установлена их бездеятельность, опять там халатность, опять провал программы. Ну, вот министр здравоохранения вчера или сегодня, да, уволен.

С. Мардан:

- Вчера.

Н. Поклонская:

- Да, вчера. Вот. Затем…

С. Мардан:

- Министр строительства восьмой уже в отставку.

Н. Поклонская:

- Кабанов, Храмов. Да, министра строительства, вице-премьер, который, кстати, был кандидатом в депутаты Госдумы. Даже в некоторых местах в Крыму вот висят его билборды до сих пор. Кандидат в депутаты, честный, порядочный. Вот Кабанов, голосуйте. И тому подобное. Но подход к кадровым вопросам, вот если назначают изначально с пониманием того, что человек не слишком чистоплотный, и есть информация, серьезная информация, но я уверена в том, что эта информация не секретная. Потому что все крымчане знают, ну, очень многое. И его все равно назначают, зная и понимая, что через год публично поругают, уволят и, наверное, в тюрьму посадят, - ну, какой будет результат для людей, для Крыма в целом?

С. Мардан:

- А зачем назначают?

Н. Поклонская:

- Это вопрос не ко мне. Может быть, есть какая-то причина и аргументация. Но я не знаю об этом. Потому что, конечно же, со мной на такие темы никто не беседует в Крыму. И я хочу пожелать только успехов и развития Крыму и крымскому руководителю Сергею Валерьевичу Аксенову. И желаю ему наконец-то сформировать такую команду, которую он не будет увольнять каждый год, а которая не подведет. И каждый год, наоборот, будут какие-то успехи и благодарности, и грамоты почетные там.

Особенно это касается вот в сфере здравоохранения. Потому что пандемия была. И я не понаслышке просто сама столкнулась со здравоохранением в Крыму. Я как раз в Крыму заболела коронавирусом. И, когда я написала министру здравоохранения: помогите, пожалуйста, найти доктора, чтобы приехал домой, взял анализы, я оплачу, платного доктора, дайте контакт, - он так и не смог мне дать этот контакт. Ну, одним словом, в этот день и вечер он сидел с Сергеем Валерьевичем Аксеновым и рассказывал, как успешно в Крыму побороли коронавирус и пандемию. Мне было жутко неприятно. Но, тем не менее, как есть. Были еще факты, не буду я рассказывать, потому что человек и так уже уволен. Я думаю, рассказывать не о чем. Крымчане и так знают, что с нашей системой здравоохранения и медицины в Крыму случилось. Это печально.

С. Мардан:

- А что происходит, расскажите, пожалуйста, с застройкой Крыма. Потому что, ну вот я в последний раз в Крыму был очень-очень давно. И у меня, в общем, даже нет никаких впечатлений и представлений, что там происходило последние лет 25, но то, что я читаю, меня ужасает. То есть я понимаю, что это что-то типа Сочи, только еще хуже. Потому что власти не было совсем, вот. А потом наступило вот такое вот – полувластие. Что за скандал с Форосским парком? Его таки уже вырубили московско-татарские застройщики? Или вам удалось его спасти?

Н. Поклонская:

- Я не могу говорить вообще по поводу московских, вот татарских застроек. Потому что я за то, чтобы инвесторы приходили в Крым и облагораживали все места. Я только за инвестиции. Но с учетом сохранения наших всех красот. То, чем Крым славится и гордится, это нашей природой, прежде всего.

С. Мардан:

- Конечно.

Н. Поклонская:

- Вот. Что касается Форосского парка. На момент направления всех моих депутатских запросов, вот те доводы, о которых я говорила, а узнала я о них от жителей и активистов, и сама приезжала в Форос, подтвердились. Были возбуждены уголовные дела на застройщика. Проводились проверки в отношении министра, заместителя министра природы и экологии Крыма. И тоже какое-то принято решение в плане наказания, привлечь к дисциплинарной ответственности. Что в настоящее время, я не знаю. Потому что все мои запросы были в работе. Получила я промежуточные ответы. Ну, и сейчас уже как бы я не могу реагировать.

С. Мардан:

- А сейчас их некому будет отправлять.

Н. Поклонская:

- Да, но я очень хочу верить в то, что Форос все-таки сохранится и эта история уже вышла так на высокий уровень публичности. И, в любом случае, ври мание привлечено, в том числе, и из Москвы. И Генеральная прокуратура знает, что не позволит в дальнейшем сказать: так мы не знали, мы не видели. Поэтому я уверена в том, что хотелось бы быть уверенной, что парк сохранит свое существование.

С. Мардан:

- Вы не боитесь, как крымчанка, что с Крымом поступят, ну, превратят его в какую-то там южную Рублевку, огородят 12-метровыми заборами с моря и со скал, вот. И тот Крым, который мы все знаем и помним, который всесоюзная здравница, он просто останется где-то там, в далекой истории 80-х годов двадцатого века.

С. Мардан:

- Ну, этого не произойдет, потому что у нас есть президент, который не позволит такому случиться. Это, во-первых. И, во-вторых, Крым – это общероссийская такая здравница, это мировая здравница и, конечно же, он будет развиваться, но никак не закрываться.

С. Мардан:

- Хорошо. Давайте поговорим с вами про выборы в Государственную Думу, в которую. Вас, соответственно, не взяли. И слава богу, как мы выяснили. Как оцениваете эту кампанию, которая была? Как скандальную, как очень скандальную или как невероятно скандальную?

Н. Поклонская:

- Я вообще не считаю, что это кампания была какая-то скандальная. Ну, прошли выборы. Как обычно. Были какие-то конфликты, были, наверное, знаете, честно, я не особо следила за этими выборами и даже не знаю, были ли дебаты там кого-то с кем-то. Вот наверняка были. Выборы прошли довольно-таки спокойно, ну, конкурентность, конечно же, наверное, была, потому что это нормально для выборов. Кто-то не доволен. Это тоже нормально для выборов. А так в целом все спокойно, все ровно, выборы состоялись, с чем я хочу всех и поздравить. И слава богу, и надеюсь, что депутаты оправдают доверие своих избирателей.

С. Мардан:

- А вот вы, как человек, который пять лет проработали в Думе, с вашей точки зрения что было бы целесообразнее, не знаю, эффективнее: иметь более конкурентную Думу или такую же монолитную, как она была в седьмом созыве и какой она будет в восьмом созыве? Вот скажите, как общественный, как политик, как политический деятель. Вам как представляется?

Н. Поклонская:

- Ну, я бы, наверное, видела ее более конкурентной. Чтобы было много разных мнений и позиций, чтобы был какой-то спор, отстаивание. Хотя в Думе, конечно же, это все есть. И споры, и отстаивание своих вопросов, убеждений, но на то она и Дума. Вячеслав Викторович сказал, что это место для диалога, вот так и должно быть.

С. Мардан:

- Хорошо. Я хотел бы коснуться замечательной темы, которую мы обсуждали две недели назад, но не мы с вами, а журналисты обсуждали, я лично писал об этом. Идея, которая… Я даже не знаю, источник был откуда, о том, что Поклонская станет послом Российской Федерации в Кабо-Верде.

Н. Поклонская:

- Прекрасная идея.

С. Мардан:

- Я не задаю вам вопрос, вы едете послом в Кабе-Верде, поскольку вы сказали, что в ближайшее время всем сообщите, кем вы станете. Знаете, где находится Кабе-Верде?

Н. Поклонская:

- Знаю, конечно. Кто не знает сейчас, где находиться Кабе-Верде! Ну, да новости!

С. Мардан:

- Благодаря вам-то все узнали!

Н. Поклонская:

- Поэтому я уверена в том, что уже все знают, где это.

С. Мардан:

- Хотели бы поехать туда?

Н. Поклонская:

- Хотела бы.

С. Мардан:

- А пожить?

Н. Поклонская:

- Поработать.

С. Мардан:

- Пожить, поработать хотели бы?

Н. Поклонская:

- Мне интересно все новое.

С. Мардан:

- Да это же глухомань страшная!

Н. Поклонская:

- Кабе-Верде, Сейшелы, Италия, Ватикан, Рим, Берлин – все, что угодно. Мне это все интересно!

С. Мардан:

- Это мы записываем, соответственно, вот к каким точкам на карте, соответственно, придать особое внимание.

А как вы думаете, на дипломатической службе (это теоретический вопрос, на самом деле) на дипломатической службе могут работать люди исключительно , не знаю, с дипломом МГИМО? С дипломатическим опытом или, в принципе, общественные деятели, люди там со здравым смыслом, рассудком и с, не знаю, с горячим сердцем и с чистыми руками. Вот так вот.

Н. Поклонская:

- Ну, я считаю, что, в любом случае, нужно образование специальное, хотя бы какая-то стажировка минимальная, потому что дипломатическая служба – это, наверное, дипломаты, они переговорщики. Искусство переговоров. Непозволительно хамить, как это делается в политике. Непозволительно оскорблять, там срываться либо обижать собеседника, оппонента, партнера, чтобы ни произошло. Вот как у нас в ток-шоу: это же просто соревнования по хамству! Еще главное, еще… О, им надо предложить дуэль в конце организовать, мало кто пойдет на ток-шоу. Вот будет отбор хороший.

С. Мардан:

- Вчера дрались на Первом канале.

Н. Поклонская:

- Да? Я не видела.

С. Мардан:

- Монтян там нахлобучила поляка Якуба слегка.

Н. Поклонская:

- Вот такое недопустимо, поэтому для дипломатов, конечно же, лучше бы пройти специальный курс и ну, быть сдержанным человеком. Не хамить.

С. Мардан:

- Тоже теоретический вопрос вам задам. Вот хотелось бы вам вернуться в каком-то ином статусе в Крым? Или нет? Или это пройденный этап биографии?

Н. Поклонская:

- Я раньше говорила, что если я в Крым вернусь, то только прокурором, конечно же, если руководитель примет решение соответствующее, я его не обсуждаю, это решение. Вот. Но мое желание, нет, я не хочу возвращаться в Крым. Там все уже как-то работает по-своему. И я в это «по-своему» не вписываюсь.

С. Мардан:

- А как вам, не знаю, судьба русской Ангелы Меркель, например? Знаете, почему спрашиваю? Потому что при всем притом, что гендерные квоты более-менее в России выдерживаются, особенно в бизнесе – вот это вот точно, в русской бизнесе женщин очень много на очень высоких позициях. Все к этому давным-давно привыкли, никто вообще внимания не обращает, кто перед тобой – мужчина или женщина. В политике не так. Во власти не так. То есть, ярких персон ну, вот практически нету. Кроме Совета Федерации, вот кого там можно назвать? Кроме Матвиенко. Пожалуй, что никого. Еще двух вице-премьеров. А мне кажется, что такой внутренний запрос в обществе, он существует, но, соответственно, общество может поверить не просто там женщине, потому что она женщина, а женщина, которая личность, яркий лидер. Вот мне сейчас просто эта мысль в голову пришла, что Наталья Поклонская – это практически идеальная кандидатура, чтобы возглавить, допустим, через год, через два, через пять ту же «Единую Россию».

Н. Поклонская:

- Спасибо за такую оценку, мне очень приятно, но к женщинам всегда особое отношение. И пристальный такой взгляд.

С. Мардан:

- Думаете?

Н. Поклонская:

- Конечно. И если говорить о политиках, о мужчинах-политиках, вот яркие мужчины-политики, их тоже не так уж и много. Ну, конечно же, наш президент Владимир Владимирович, затем председатель Думы Володин, затем яркие политики, их тоже можно перечесть. Я не хочу сейчас рассказывать, раскрывать свои тайны, кто для меня еще в России яркий политик, но вот, по крайней мере, самые яркие вот мужчины. А женщин все равно быстрее запоминают, потому как… И относятся к женщинам более особенно. И присматриваются к ним. Еще щепетильнее, чем к обычным мужчинам-политикам,

С. Мардан:

- Как вы думаете, за женщину-президента в России проголосовали бы сейчас или, скажем, лет через пять? Вот на уровне ощущений. Я знаю, что никакой достоверной статистики нет.

Н. Поклонская:

- Лет через пять я не знаю, что там будет, а сейчас я считаю, что наш президент Владимир Владимирович, ну, для него нет просто конкурентов. Равных. Я не вижу.

С. Мардан:

- Через пять. Вот представим себе, что наступил 2024 год. Путин же говорил, что он не знает, будет ли он баллотироваться на следующий срок в 2024 году или нет. Предположим, он скажет: я устал. Вы мне надоели все. Я хочу пожить хоть немножечко для себя, для детей, для внуков. И?

Н. Поклонская:

- И выходит женщина?

С. Мардан:

- Как вариант. Почему нет?

Н. Поклонская:

- А почему нет? Я считаю, что все возможно. И женщина, и мужчина. Главное, чтобы эта женщина либо этот мужчина, чтобы он, на самом деле, жил Россией.

С. Мардан:

- А проголосуют избиратели? То есть, насколько наше общество является таким традиционным, что называется? Или как бы сказали на Западе, сексистским.

Н. Поклонская:

- Нет, я считаю, что вот какое-то молодое новое поколение, они более лояльней к этому… Демократичнее, так скажем, но и поколение постарше. Самое важное ведь для человека – это благополучие его семьи, его, благополучие в России, страны, поэтому тут уже неважно: женщина, мужчина. Будут смотреть, наверное, по внутренним качествам и вообще оценивать человека, кандидата как такового. Если избиратель будет учитывать что, блин, прекрасная женщина, ну, идеальная, вот с ней мы заживем, вот Россия, вот все будет прекрасно, поддерживать путь, заданный президентом Путиным, и не сдавать позиции, а укреплять, усиливать там, развивать все дальше и дальше. Но ведь она женщина! Нет! Я за нее не буду голосовать. А вот за мужика, который там рассказывает небылицы, но сразу понятно, что он ничего не сделает, это какая-то, наверное, ущербность. Я считаю, что наши люди намного умнее, мудрей и сделают правильный выбор, несмотря на пол кандидата – женщина либо мужчина. Главное – это развития, это страна, это благополучие людей.

С. Мардан:

- Вы могли бы стать иконой феминизма русского или нет? Как думаете?

Н. Поклонская:

- Мне вообще слово «феминизм» не нравится.

С. Мардан:

- Абстрагируйтесь. Я знаю, что оно имеет довольно негативную коннотацию в русском языке в хорошем смысле.

Н. Поклонская:

- Я всегда защищаю права людей, вот у которых нарушены эти права. И знаете, среди таких людей очень много женщин. Женщин, детей, ну, даже если коснуться сферы насилия в семье. Это очень тонкий вопрос. Это очень проблематичный всегда взрывной, у каждого включаются свои эмоции, но тем не менее, что ни говори, в основном страдают женщины. А что сейчас происходит, если глобально взять другие страны, что сейчас происходит в Афганистане? Права женщин нарушены, ну, грубейшим образом. Конечно, я за права женщин, считаю, что нужно заступаться и нельзя ущемлять человека. Мы не дикие, мы не в диком обществе, мы не дикие племена, мы уже как-то развиты. И ну, недопустимо ущемлять права женщин только лишь по одной причине, что она женщина. И эти права нужно отстаивать, защищать, поэтому если в этом контексте – да.

С. Мардан:

- За них политически нужно бороться? Это нужно артикулировать в общественном пространстве, в медиа, я не знаю, там делать громкие заявления, если хотите, даже не уровне Государственной Думы или каких-то других вот таких вот мест.

Н. Поклонская:

- Если это делается с точки зрения повысить себе рейтинг и цитируемость там для пиара, то нет.

С. Мардан:

- И привлечь внимание к проблеме? Проблема же есть.

Н. Поклонская:

- Привлечь внимание к проблеме и реально изменить подход, реально оказать помощь, да, конечно, безусловно. И я не думаю, что в России существует такая кричащая проблема по правам женщин, но, тем не менее, где-то она есть. И, конечно же, она не на слуху, но она есть.

С. Мардан:

- Спасибо большое. Наталья Поклонская, депутат Государственной Думы седьмого созыва. Ждем вас!

Наталья Поклонская