Выздоровевший Навальный = окрепшая оппозиция? Сколько политических очков принесёт отравление единственному оппозиционеру

Владимир Ворсобин обсуждает с депутатом Мосгордумы Сергеем Митрохиным и политологом Асланом Рубаевым, что дальше будет с Алексеем Навальным и его политической карьерой

В. Ворсобин:

- Я долго обходил эту тему стороной. Мне казалась она не очевидной, но сейчас это уже сделать нельзя. Мы сегодня будем говорить о Навальном. Выздоровевший Навальный – это окрепшая оппозиция или нет? Сколько политических очков принесет отравление единственному российскому оппозиционеру, как говорят одни. Такое выражение больно слышать другим оппозиционерам, думаю, на этот счет будет много споров и вопросов. А для того, чтобы понять, с кем мы будем разговаривать и спорить, я объявлю наших гостей.

Сергей Митрохин, депутат Мосгордумы, член партии «Яблоко». Сергей Сергеевич, спасибо, что пришли.

С. Митрохин:

- Добрый день!

В. Ворсобин:

- И Аслан Владимирович Рубаев, политолог, эксперт информационного агентства «Аврора», Аслан, здравствуйте!

А. Рубаев:

- Здравствуйте!

В. Ворсобин:

- Расскажу о свежих новостях по этому поводу, потому что Владимир Путин включился в этот спор. По данным газеты Le Monde французской во время переговоров Владимира Путина с Макроном, Путин отозвался о российском оппозиционере, цитирую «с презрением, назвал его простым баламутом в интернете, который ранее симулировал разные болезни, а так же совершал незаконные действия, использовал Фонд борьбы с коррупцией, чтобы шантажировать некоторых депутатов и чиновников». Так же Владимир Путин заявил, что, возможно, Навальный сам себя отравил. Навальный отозвался тут же: «сварил на кухне «Новичок», тихо отхлебнул из фляжки в самолете, впал в кому, до этого договорился с женой, друзьями, коллегами, что если Минздрав будет настаивать, чтобы меня увезли лечить в Германию, они ни в коем случае не позволяли это сделать. Помереть в омской больнице, оказаться в омском морге, где устроили бы причину смерти «пожил достаточно». Вот конечная цель моего хитрого плана, но Путин меня переиграл. Его просто так не проведешь. В итоге я, как дурак, пролежал в коме 18 дней, но своего не добился. Провокация не удалась», - пошутил Навальный. И сейчас мы послушаем Дмитрия Пескова, который пытался каким-то образом объяснить слова Владимира Путина, которые, кстати, официально не были нигде представлены. Это пока только у журналистов Le Monde. Послушаем.

Д. Песков:

- Конечно, очень здорово, если, действительно, пациент поправляется. Мы желаем ему скорейшего выздоровления.

Что касается его возвращения в Москву, как любой российский гражданин, он волен это сделать в любой момент. У нас пока нет между Германией и Россией воздушного сообщения, соответственно, это можно сделать или через те страны, с которыми сейчас есть авиасообщение. Или друзья, или сама принимающая страна предоставит опять частный самолет. Разумеется, каких-то встреч или еще что-то здесь не планируется. Если у самого больного не будет желания и намерения каким-то образом поделиться нашими правоохранителями той информацией, которое он активно делится с коллегами из Федеративной Республики Германии и других стран.

Вы знаете, что неоднократно брались биологические пробы у больного, когда он находился в российской больнице. Они изучались. И в Омске изучались, и в Москве. И там не было установлено наличие каких-либо отравляющих веществ, включая боевые отравляющие вещества. Собственно, в этом заключается основной посыл.

Вместе с тем, по словам наших коллег из Германии, в биологических пробах, которые были взяты у больного в больнице в Берлине, следы боевых отравляющих веществ якобы однозначно были установлены. Мы не склонны что-либо отвергать, мы хотим только убедиться и хотим понять, о чем идет речь. Но для того, чтобы сопоставить и убедить, нам нужно обладать информацией, в которой, к сожалению, нам пока отказано.

В. Ворсобин:

- И Песков заметил, что он не отрицает подобного разговора о Навальном Путина и Макрона, но на прямой вопрос, действительно ли Путин заявил о том, что Навальный мог сам принять яд, последовал очень дипломатичный ответ, дескать, он не верит в то, что французы могли так предоставить распечатку или звук переговоров, поэтому он комментария к этому не дал. Он не сказал жесткое «нет».

Сергей Сергеевич, вы как представитель оппозиции, скажите, как это видится из России? С одной стороны, Владимир Путин даже не отрицает, что это «Новичок» уже. И уже идет речь о том, что мы признаем, что это яд. Тогда почему Россия не возбуждает уголовное дело?

С. Митрохин:

- Это самый главный вопрос, который сегодня волнует общественность, причем, независимо от политических взглядов. Алексей Навальный имеет свои взгляды, я бы не стал всю оппозицию под одну гребенку равнять. У меня другие взгляды. Мы когда-то с ним вместе работали, потом разошлись. Сейчас это не имеет никакого значения. Даже политически не имеет такого же значения. Как чисто моральный вопрос. И, конечно, юридический, тот, который вы задаете. Он имеет моральную составляющую и юридическую, которая оборачивается абсолютным скандалом международным мирового масштаба: почему российские власти не возбудили сразу уголовного дела? И не возбуждают его сейчас. Ведь это же они дают основание всех себя подозревать в том, что они заказали это отравление. Но это же очевидно для всех! Почему этого не делается? Вот это вот совершенно непонятно.

В. Ворсобин:

- Кроме того, сейчас транслируется прямо из Кремля, если верить Le Monde, опять-таки пресс-служба президента не отвергает слова президента – то, что, возможно, это симуляция. «Новичок» у нас какой-то самый безвредный яд, Все выживают. Ну, вот…

С. Митрохин:

- Знаете, как это может быть симуляцией? Вот он написал этот иронический комментарий, но это совершенно очевидно, что это полный абсурд – самого себя отравить «Новичком». И впасть в кому.

В. Ворсобин:

- Вы хотите сказать, что Владимир Путин транслирует абсурд?

С. Митрохин:

- Конечно, абсурд.

В. Ворсобин:

- Для чего?

С. Митрохин:

- Я не знаю.

В. Ворсобин:

- Или это взвешенная позиция? Идет игра какая-то?

С. Митрохин:

- Ему, наверное, такие советы дают какие-то референты, которых надо разогнать просто, потому что это, во-первых, выглядит все неприлично. Страна опозорилась на весь мир вот этим всем. Понимаете? То травят одного из ведущих оппозиционеров, то, что вот эти все обстоятельства, что не возбуждают уголовного дела, потеряли его одежду где-то, на которой можно…

В. Ворсобин:

- Да, Митрохин требует вернуть. Его транспортировали голым.

С. Митрохин:

- И ничего не могут найти. Следов. Ведут себя как люди не очень адекватные.

В. Ворсобин:

- Может, это большая изощренная провокация? Против России. Смотрите, ведь никому это не выгодно. Зачем травить Навального? Какой смысл?

С. Митрохин:

- Подождите. Против России провокация, допустим, но тем более! Ну, как? Если против России провокация, если такая догадка, ну, конечно, скорее возбуждайте уголовное дело! Начинайте следствие. Тогда с вами и биоматериалами поделятся та же Германия.

Да, давайте исходить из вашей гипотезы, что это провокация. Самая естественная реакция на подобную провокацию – объективное прозрачное расследование. Ну, хотя бы даже не прозрачное. Не верю, что у нас что-то такое могут сделать. Ну, сделайте какие-то такие шаги-то! Тогда выяснится, что это, наверное, провокация. Но сейчас пока не может выясниться. Сейчас могут быть только вот такие заявления.

В. Ворсобин:

- Идет доследственная проверка.

С. Митрохин:

- Она слишком затянулась, по-моему.

В. Ворсобин:

- Я хочу узнать точку зрения Аслана Рубаева. Вы как-то понимаете позицию России официальную по поводу Навального и «Новичка»? Я не могу ее нащупать.

А. Рубаев:

- Я, честно говоря, не могу нащупать. Но я уверен на сто процентов, что, конечно, не российские спецслужбы, никто Навального не травил, конечно, со стороны России. Вот, скорее, по ощущениям, что это некая такая провокация. Хотя бы потому, что сама Меркель заботится о его здоровье, присылает самолет. Я вот думаю, не дай бог, если бы там человек, придерживался левых взглядов коммунистов, такой же оппозиционер, как и Навальный, отравился бы в Омске, за ним бы Меркель прислала самолет?

В. Ворсобин:

- А что это доказывает? Ну, прислала самолет. Дальше? Цепочка рассуждений какая?

А. Рубаев:

- Такая, что у меня такое ощущение, что, может, это очередная западная провокация? Все там спланировано. Потому что европейская машина, она никогда не останавливается, она все время идет к границам России. И мы виноваты просто фактом своего существования. Россия в очередной раз просто где-то мешает Западу. И вот так дешево, противно использовали Навального, своего же человека. Я думаю, что это очередной западный и не очень умный маневр, за который приходится президенту теперь быть в таком не совсем нормальном положении. Мое мнение такое.

В. Ворсобин:

- Давайте поставим это дело на голосование. Я хочу понять, как будет наше общественное мнение меняться со временем эфира, и запущу это сейчас. Навального отравили в России и за это ответственность должна нести Россия, как государство, власти, в том числе? По крайней мере, возбудить уголовное дело?

С. Митрохин:

- Политическую ответственность точно несут. За то, что такие вещи происходят.

В. Ворсобин:

- Не давите на наших слушателей! Да. И те, кто считает, что это большая провокация, что не нужно возбуждать никакого уголовного дела, отнестись к этому, как к симуляции, как, в принципе, и заявляет, если верить Le Monde, Владимир Путин. \

Посмотрим, чья точка зрения победит.

Да, Навальный превращается в загадочную фигуру. Раньше думали, рука это Кремля, кремлевский ли это проект? И вообще достаточно маргинальный человек, ну, не знаю, который демонизирован всеми. И оппозиция на него смотрит косо и так далее. Сейчас это чуть ли не инструмент внешней политики. И от его чиха, показателей здоровья зависит чуть ли не экономика России, которой сейчас, кстати, грозят санкции. Именно по вопросу, отравлен ли Навальный? Или нет?

Сергей Сергеевич, вы хотели что-то добавить?

С. Митрохин:

- Я по поводу версии, что это провокация, причем, зарубежная. На двух моментах хотел акцентировать внимание. Те, кто считает, что это провокация, должны быть заинтересованы в расследовании объективном, чтобы доказать, чтобы их мнение, позиция были обоснованы. Второе. Все-таки эти люди, уважаемый Аслан, мне кажется, они немного позорят нашу ФСБ. Если иностранцы могут на нашей территории осуществлять такие спецоперации и даже не в Москве, а в Томске, в аэропорту, в самолете! Ну, тогда на что они годятся?

В. Ворсобин:

- Причем, человек под колпаком спецслужб. Чуть ли не тройным!

С. Митрохин:

- И за которым, конечно, наблюдение установлено. Если они при этом допускают такие вещи, ну, надо разгонять их всех к чертовой матери, потому что мы живем в абсолютной опасности. Нам никто, ни одному гражданину не сможет обеспечить безопасность, если уж такого гражданина, как Алексей, сумели иностранцы отравить!

В. Ворсобин:

- Наш слушатель пишет…

С. Митрохин:

- И вогнать в кому! Что же обычный человек-то должен думать о своей безопасности.

А. Рубаев:

- Сергей Сергеевич, ответный вопрос, я с вами с очень большой симпатией отношусь, но такое вопрос тогда. А вы не позорите наши спецслужбы, говоря, что мы пытались отравить «Новичком» Скрипаля? Навального? И не вышло. Нет, ну, ваш лагерь об этом говорит.

С. Митрохин:

- Слава богу, я пока не в лагере.

А. Рубаев:

- Может, вы персонально…

С. Митрохин:

- Я-то говорю, наши власти и вы вместе с ними сейчас, в данный момент активно усиливают эти подозрения, потому что они отказываются расследовать. Они сами заставляют миллионы россиян думать, что они отравили Навального. Тем, что они не возбуждают уголовного дела.

В. Ворсобин:

- Слушатель пишет: «открыть дело – это признать, что отравили, а если уверены, что врачи не отравили», в общем, все верно делают.

С. Митрохин:

- Открыть дело сейчас – это выяснить истину. Нужны следственные действия, громоздкий аппарат следственной работы нужен, который хотя бы формально признается в мире. Вот что это значит. Это не значит, что признать «отравили», а разобраться в том, что случилось.

Получается, что наши власти разбираться не хотят.

В. Ворсобин:

- Хорошо. Почему не хотят?

С. Митрохин:

- И сразу масса подозрений.

В. Ворсобин:

- Почему бы не возбудить уголовное дело?

А. Рубаев:

- Если так вот, если Сергей Сергеевич хочет, надо возбудить, думаю. Обязательно. Прямо немедленно.

В. Ворсобин:

- Вы сломались на этом?

А. Рубаев:

- Ну, нет…

С. Митрохин:

- Я рад, что убедил Аслана.

А. Рубаев:

- Поймите, это просто абсурдная ситуация. Навальный, ну, что такое Навальный! Это обычный оппозиционный блогер, его целевая аудитория – это школота и прочая вот эта вот… Не совсем образованный класс нашего населения.

С. Митрохин:

- Можно перевод? Я ни слова не понимаю. Что такое школота?

А. Рубаев:

- Это школьники. 15-16 лет.

Я думаю, знаете, внимание этой персоне предавать? У нас в стране столько проблем, у нас с Белоруссией непонятно что, а мы говорим о Навальном!

В. Ворсобин:

- Простите…

А. Рубаев:

- И о Навальном говорят мировые политики!

В. Ворсобин:

- Это химическое оружие! Кого еще травили химическим оружием?

А. Рубаев:

- Честно сказать, я не знаю, что его химическим оружием отравили.

В. Ворсобин:

- Вы и не хотите узнать.

А. Рубаев:

- Или алкоголь.

С. Митрохин:

- Вы не хотите узнать, потому что вы против возбуждения уголовного дела.

В. Ворсобин:

- Аслан уже «за».

А. Рубаев:

- Я же сказал, если вы хотите, пусть будет. Мне параллельно, если честно. Я за то просто, чтобы мы и Европа не ссорились из-за Навального. У нас и так огромное количество противоречий, но еще вот это противоречие нам лично ни к чему.

В. Ворсобин:

- Мы еще до конца не поссорились, мы в процессе.

А. Рубаев:

- Европа ищет любой шанс на нас надавить. И Навального хотят выставить новым Францем Фердинандом, что ли?

С. Митрохин:

- Мы Европе даем такой шанс – на нас надавить.

В. Ворсобин:

- У нас много звонков. Роман из Белгорода, слушаем вас.

Роман:

- Я должен сказать, что товарищи, которые говорят, что его отравили, видно, у них господь разум отнял. Если это был бы «Новичок», все, которые находились и в самолете, и врачи, которые его якобы спасали, все должны были бы быть мертвы. Что вы говорите? Вы столько внимания уделяете этому мудаку? И вся Европа, петушиная Европа стоит за них?

В. Ворсобин:

- Спасибо! Но дело в том, что приходится, ведь от этого зависит будущее экономики страны. Допустим, даже Газпром заинтересован сейчас в жизни Навального и его здоровье, потому что именно из-за этого «Северный поток» могут не достроить. Сейчас все стоит на карте именно из-за жизни одного человека.

С. Митрохин:

- Жизнь человека одного – это абсолютная ценность, вообще-то.

В. Ворсобин:

- Вы сейчас к Достоевскому приближаетесь?

С. Митрохин:

- Я его сразу вспомнил.

В. Ворсобин:

- Да, но связывать с «Северным потоком» странновато жизнь одного человека. Почему такая позиция у Запада? Почему? Они словно ждали возможности нажать сейчас на все педали!

С. Митрохин:

- Здесь мы переходим к моральному аспекту проблемы. На Западе считают, что это уже ту мач: травить одного из ведущих оппозиционных политиков, может, не травить, но, по крайней мере, так странно относиться после того, как это случилось, не расследовать ничего, делать какие-то не очень умные заявления публичные, все это, видимо, достало западных политиков. Они так отреагировали. Ну, что? Это к ним вопрос. Но мы-то дали им повод! Тем, что вот так вот… Не хотим разбираться.

В. Ворсобин:

- Они ждали повода?

С. Митрохин:

- Слушайте, наши противники, если они у нас есть, они всегда ждут повод. И не надо им повод этот давать, если мы знаем, что они этого повода ждут.

А. Рубаев:

- А если они этот повод придумывают?

С. Митрохин:

- Извините, тут я с вами не согласен. Они его не придумали. Его придумали те, кто вот этот «Новичок» подсыпал.

А. Рубаев:

- А если это и были они?

С. Митрохин:

- Один изобретатель «Новичка» даже извинился перед Навальным. Он лучше вашего радиослушателя, который сейчас был в эфире. Он лучше знает эффект действия. Там может быть разная дозировка.

В. Ворсобин:

- Зачем? Зачем было травить? Он, в принципе, устраивал Кремль.

С. Митрохин:

- Я ваш вопрос полностью разделяю.

В. Ворсобин:

- Мотивации нет.

С. Митрохин:

- А зачем, если вы не отравили, зачем вы отказываетесь расследовать? Тем самым вы резко расширяете круг тех, кто вас в этом начинает подозревать.

В. Ворсобин:

- Аслан, вы в самом начале передачи сказали, что не понимаете логику властей России по этой теме.

А. Рубаев:

- Тоже не понимаю, но только по этой не понимаю. Очевидно, что для России в этот период…

В. Ворсобин:
- И что надо делать?

А. Рубаев:

- Да защищаться нужно.

В. Ворсобин:

- Как?

А. Рубаев:

- Игнорировать. Не отвечать на эти выпады.

С. Митрохин:

- Не получается. Невозможно.

А. Рубаев:

- Все равно санкции будут. Не из-за Навального, они придумают. Из-за Лукашенко санкции введут, вот увидите. За то, что поддерживает, введут санкции. Они если захотят, введут. Уже давным-давно надо нам сказать, что, ну, не получается у нас с ними сотрудничать, не нужны нам либеральные ценности, не подходят, не приживаются здесь либеральные идеи. Вот человек, который нам в студию позвонил, это примерное подавляющее большинство наших людей мыслят так.

С. Митрохин:

- Давайте дождемся конца опроса.

А. Рубаев:

- И не признавать это – это глупо. Думать, что наши спецслужбы до такой степени не профессиональны, что не могут устранить какого-то Скрипаля и какого-то Навального? Я тоже думаю, что глупо. А сделать провокацию скандальную…

С. Митрохин:

- А допустить провокацию иностранцев наши спецслужбы могут?

А. Рубаев:

- Показать, что мы демократическое государство, мы под лупой не бегаем за нашими оппозиционерами. И не разбираемся, что они делают в Омске, Томске или где там он тусовался. Мы не следим ха ним, потому что они не представляют нам угрозу. Вот мне, например, я ни один ролик не посмотрел Навального. И не буду тратить время на эту чушь собачью.

В. Ворсобин:

- У меня вопрос к Аслану. Даже в наших новостях видно, что первая новость – состояние здоровья Навального. Сейчас этим переполнены все новостные ленты. Хочется понять, в чем природа Навального? Почему этот человек приковал к себе столько внимания? И почему он абсолютизировал, по сути, приватизировал всю оппозицию России?

А. Рубаев:

- Потому что власть за все время существования и своей несменяемости сделала в лице Навального только одну оппозицию.

В. Ворсобин:

- По-вашему, это кремлевский проект?

А. Рубаев:

- Я не знаю. Но получается так, что вот это одна оппозиция. у нас других значимых каких-то людей просто нет. Либо их не показывают. Почему не показывают левое движение так, как положено? Посмотрите, что произошло в коммунистической партией. Ее причесали, одели, обули и приручили. Нет левой идеи нормальной, которая была бы людям интересна. А люди жаждут справедливости. И вот они видят эти расследования Навального какие-то и все равно смотрят. Понимает значительная часть, что нет, он нам не нужен. Но хоть кто-то что-то да делает.

В. Ворсобин:

- А почему он не нужен, если он делает расследования?

А. Рубаев:

- Ну, было расследование по Медведеву, еще по кому-то. Что-то произошло от этого? Ничего.

С. Митрохин:

- Это вопрос-то не к Навальному и не к его расследованию. К правоохранительным органам, которые почему-то игнорируют эти расследования.

А. Рубаев:

- Подождите, а кто доказал в этих расследованиях, было ли что-то там у Медведева или не было?

С. Митрохин:

- Так надо было сделать то же самое, что я все-таки требую сделать сейчас по отравлению. Доказать, что это расследование, например, фиктивное, что оно является клеветническим. И за это еще и посадить Навального можно. Ах, он клевету какую опубликовал! А чего-то никак никто не реагирует.

А. Рубаев:

- Я лично Навальному не верю, ни единому слову его не верю.

С. Митрохин:

- Это вы лично не верите.

А. Рубаев:

- Поверьте, подавляющее большинство населения нашего…

С. Митрохин:

- Вы далекий от правовых понятий человек. Верите вы или не верите – никого не интересует. Интересует, состоялось объективное расследование в соответствии с законом или не состоялось.

А. Рубаев:

- У нас огромного количества расследований нет. У нас с Ефремовым клоунада была. Вот трагедия, а не то что там с Навальным произошло.

С. Митрохин:

- То есть Ефремов – это трагедия. А с Навальным – не трагедия?

А. Рубаев:

- Просто клоунаду устроили.

С. Митрохин:

- А с Навальным не устроили клоунаду на весь мир?

В. Ворсобин:

- Почему, как только идет фамилия Навального, возбуждение уголовного дела по любому поводу… Я не про отравление. Сотни расследований у него были, ни одного возбужденного уголовного дела.

С. Митрохин:

- Никто не собирается доказывать обратное. Вы считаете, что все правильно, потому что вы ничему не верите лично.

А. Рубаев:

- Нет.

С. Митрохин:

- Миллионы людей – аудитория Навального.

В. Ворсобин:

- Я занимаюсь дорасследованием одного дела Навального, связанного с Самарской область, с семейством Меркушкина и так далее. Я иду по пятам, я проверяю все цифры, которые Навальный в свое время выложил по Гришину, который был проректором МГУ. Его взяли только через три года. Возможно, втайне они возбудили уголовное дело по поводу расследования Навального. Но они сделали так, чтобы не показать, что то заслуга Навального. Зачем такой Навальный нужен власти, если он причиняет нам столько бед? И сейчас из-за Навального нам грозят санкции. Это ошибка Кремля, что они сделали его главным оппозиционером?

А. Рубаев:

- Вы хотите, чтобы я за Кремль ответил?

С. Митрохин:

- Просчет в том, что отказываются расследовать. Это самый главный просчет.

А. Рубаев:

- Сергей Сергеевич ближе к Кремлю. Он депутат Мосгордумы. И в нашей власти сейчас сплошь либералы – выходцы из ельцинской шинели.

С. Митрохин:

- Кто там либерал?

А. Рубаев:

- Вся «Единая Россия» - это либералы. Там нет коммунистов, там нет остатков Советского Союза Если бы они были, в конституции была бы смертная казнь. Там сплошь ваши либералы, которые просто изуродовали нашу конституцию.

С. Митрохин:

- Особенно в последний раз либералы портили? Путин – главный либерал?

А. Рубаев:

- Ваш предводитель – Путин.

С. Митрохин:

- Не надо мне таких собеседников звать. Это уже неуважение к аудитории.

А. Рубаев:

- Ваша власть тридцать лет сидит у власти. И еще им чего-то не нравится.

С. Митрохин:

- Только что вы меня оппозицией называли. А теперь – ваша власть.

Слушатель:

- Один из спикеров сказал, что изобретатель извинился. Не надо дезинформации. Никакой это не изобретатель. Это хроматограф просто снимал спектр.

В. Ворсобин:

- И что это меняет?

- Этот человек выглядит как огрызок от яблока.

В. Ворсобин:

- Чего-то вы, господа, знатно сцепились.

С. Митрохин:

- Я хотел бы добавить важную вещь. Я согласен с Григорием Явлинским, который сказал, что наша власть и лично Путин несут политическую ответственность за то, что произошло. То, что такое вообще может происходить в стране. И после этого ничего не расследуется. Я хочу в связи с этим здесь упомянуть о некоторых других случаях, связанных с отравлением политиков.

Мой друг и мой коллега по партии «Яблоко», по Франции «Яблоко» в Госдуме Юрий Щекочихин был отравлен. Виновных этого преступления не нашли. Его, кстати, отравили за его расследования антикоррупционные. Он размотал тогда дело «Трех китов», многие другие громкие дела. И за это он был отравлен. Причем там факт отравления был доказан. Причем доказан иностранцами. У нас отказались на это реагировать. Заказчик преступления до сих пор не найден.

Владимир Кара-Мурза был два раза отравлен. Ни разу уголовного дела не возбудили. За что несет политическую ответственность сегодня президент.

А. Рубаев:

- Лев Рохлин был убит. Почему вы о нем не говорите?

С. Митрохин:

- Рохлина тоже могу вспомнить. Давайте и Тесака вспомним. При каких обстоятельствах он умер. Но я говорил только об отравлениях. Кстати, когда вы говорите, что кого-то нет на левом фланге. Как только появляется какая-то яркая фигура, она оказывается где? Платошкин где сейчас находится? Всех таким образом прижимают.

Хочу вернуться к своей мысли. То, что в стране установилась очень нехорошая, опасная и позорная для нашей страны практика убийства политических фигур. Или покушения на их убийство. Сюда можно и Немцова добавить. Без последующих тщательных расследований и выявления не только исполнителей, но и заказчиков этих преступлений. Вот за это несет политическую ответственность Путин. Потому что все это происходило при нем.

А. Рубаев:

- А при Ельцине? И Старовойтова из их лагеря.

С. Митрохин:

- Естественно, Ельцин несет ответственность за все. И за расстрел парламента несет ответственность.

А. Рубаев:

- А сколько обычных людей погибло в перестрелках на улицах.

С. Митрохин:

- Ельцин несет всю полноту ответственности за то, что он в качестве преемника выдвинул Путина. Вот его главная политическая ответственность.

А. Рубаев:

- Знаете, когда бы вам верили? Когда бы вы чаще говорили о простых людях, за которыми Меркель не пришлет самолет.

С. Митрохин:

- Я простых людей каждый день защищаю. Я вчера в общежитие приехал приставов выставлять на улицу, когда они людей собирались на улицу выставить. Что вы мне говорите о простых людях? Вы их когда-нибудь видели?

А. Рубаев:

- Каждый день вижу.

С. Митрохин:

- Вы хоть одному человеку помогли в своей жизни?

А. Рубаев:

- Ой, недавно, каждый день. Я приличный человек, о своих делах не говорю.

С. Митрохин:

- Приличный человек себя самого так не называет.

В. Ворсобин:

- А почему Меркель прислала самолет? Это ведь пахнет государственной изменой, прошу прощения за такую жесткую фразу. Если какому-нибудь американскому политику станет плохо, и Владимир Путин пришлет ему самолет для того, чтобы он лечился, это, по сути, поставило бы крест на его и биографии, и его жизни в Америке как политика.

С. Митрохин:

- Меркель прислала самолет, потому что она совершила акт гуманизма. Она видит, что человека отравили, что он находится в опасности. Что его могут добить. Это все весьма реальные на тот момент были предположения. И она поступила как гуманист.

В. Ворсобин:

- У нас туча народу находится в реанимации. Меркель к ним не присылает самолет.

С. Митрохин:

- У нас нет подозрения относительно кучи народу, что их кто-то отравил в политических целях. А здесь это было, что кто-то сознательно его отравил, возможно, в политических целях. Возможно, это власть. И, возможно, она его добьет в больнице. Поэтому Меркель поступила совершенно правильно.

В. Ворсобин:

- Эфир жаркий. Предлагаю отойти от отравления. Давайте представим, что Навального бы не стало. Кто из оппозиционеров мог бы заменить Навального в России?

С. Митрохин:

- Заменить невозможно никого. У него была своя линия в политике. Она была связана с очень мощным использованием новейших технологий, связанных с интернетом. Максимально, на полную катушку, со всякими ноу-хау, креативными приемами. Он в этом превзошел всех политиков. И на этом он вырос. Плюс его антикоррупционные расследования.

Могу привести себя в пример, почему я вот так не смог бы. Я тоже занимался антикоррупционными расследованиями. Многое из того, что Навальный опубликовал, я до него говорил. И о дворцах черноморских. По результатам, кстати, я добился еще до уголовного дела Сердюкова того, что дачу, которую он хотел построить для своего зятя, территорию вернули государству, под Анапой. Я не мог обеспечить такого громкого резонанса для своих расследованиях.

Я, может быть, в силу возраста, не смог активно работать с этими технологиями интернетовскими. А он смог. Поэтому я сейчас даже в голову не хочу брать никакую гипотезу, что Навальный… какую вы высказали. Он человек молодой, ему жить еще очень долго. Допустим, он отойдет от дел по какой-то причине.

В. Ворсобин:

- Он как будто в пустыне вырос. Нет оппозиции как будто в России.

С. Митрохин:

- Обязательно будут другие, кто вот этот его опыт использует.

А. Рубаев:

- Оппозиция – Николай Николаевич Платошкин, Павел Грудинин. Как нет? Почему вы не говорите об этих людях? Они есть. И это куда более приличная оппозиция. Они не стали олигархами. Грудинин честно ведет свой бизнес. Его замордовали. Посмотрите, что с ним сделали.

В. Ворсобин:

- О них не говорят.

А. Рубаев:

- А ФБК процветал. Понятно, сверху те люди, которые сидят, друзья, наверное, или кто-то, я не знаю. Я не вижу разницы между властью, которая была в 90-х, и властью, которая сегодня. Разницы там нет.

С. Митрохин:

- И я не вижу. Вот на чем-то мы сошлись. Власть, которая была в 90-х, она породила ту власть, которая сейчас. Официально власть является преемником. Разницы не может быть даже по определению. Потому что Путина привел Ельцин.

А. Рубаев:

- Но эта власть хоть что-то пытается делать, где-то с ней можно согласиться. А Ельцин потом об этом пожалел.

Сергей из Екатеринбурга:

- Все это закладывалось в 90-е годы. Когда на скамью подсудимых сажали всех из оппозиции. Зюганов торгует местами, это взятка, почему он на свободе ходит? Всем нужно сесть на скамью подсудимых! Посадите всех, иначе мы в тупике окажемся полном.

В. Ворсобин:

- Наша системная оппозиция такая… Такое ощущение, что она скурвилась. Они торгуют губернаторскими постами, вообще входят в эти торги с администрацией президента.

С. Митрохин:

- Мне здесь вообще не очень понятен термин «оппозиция». Они поддержали пакет поправок. По-моему, только коммунисты не поддержали. Пенсионную реформу поддержали. Коммунисты за многие законы голосуют точно так же, как «Единая Россия». Причем законы абсолютно неприемлемые.

А. Рубаев:

- Например, за какие законы коммунисты проголосовали, которые неприемлемые?

В. Ворсобин:

- Они обычно воздерживаются.

С. Митрохин:

- Нет. Недавно был закон, который разрешает местным администрациям утверждать проекты планировки для градостроительства без одобрения местных парламентов. Коммунисты это поддержали. А это чудовищная вещь. Это вам точечную застройку придут во двор делать, даже никто не спросит ни с кого. За реновацию они голосовали. Чудовищный закон. Поправки в закон о статусе столицы. Только два коммуниста не голосовали.

В. Ворсобин:

- «Почему безобидного Платошкина замордовали, а Навальному самолет из Германии?» - пишет наш читатель.

С. Митрохин:

- Как Платошкину пришлешь самолет, если он официально посажен? Там было возбуждено дело.

А. Рубаев:

- Он был в реанимации.

С. Митрохин:

- Ну и что? Он под следствием находится.

В. Ворсобин:

- Объявлю результаты голосования. 65 % считают, что Навальный был отравлен. И российское государство должно нести ответственность за это. Или у нас аудитория какая-то особенная, или мы просто до конца не знаем мнение народа?

А. Рубаев:

- Мне кажется, власть должна нести ответственность за то, что у нас почти 20 миллионов бедных, в первую очередь. И что там с Навальным, мы должны просто перейти в оборону от Запада.

С. Митрохин:

- Я у вас много раз в студии. Всегда та позиция, которую я разделяю, побеждает. Я с народом делаю такой вывод.

В. Ворсобин:

- Спасибо. Услышимся через неделю.

Отдельная тема с Олегом Кашиным
Вечерний Мардан