Владимир Жириновский: Лукашенко лучше ликвидировать пост президента

Владимир Вольфович раскладывает по полочкам главные события уходящей недели.
Владимир Вольфович объясняет, почему растут цены на продукты и вспоминает события, связанные с датами начала первой чеченской войны, подписания Беловежского соглашения и Договора о создании Союзного государства

Р. Голованов:

- Глава ЛДПР Владимир Жириновский подводит итоги недели. У микрофона Роман Голованов. Тем сегодня очень много. Я понимаю, об этом говорят на всех каналах, уже все всё знают, но мы мимо пройти тоже не можем. Цены на продукты выросли на десятки процентов. Получится остановить или нет? Или как Лукашенко, должны все взять под госконтроль?

В. Жириновский:

- Надо давать правильную статистику. Больше всего цены повысились на растительное масло и сахар. Всё, это в пределах прям 70 % или 40 %. А остальное – не так уж много. Но граждан это все равно раздражает. Почему это происходит? Во-первых, Новый год. Раз мы с вами перешли к рынку, то чем больше спрос, тем быстрее будут повышать цены. Ведь сейчас все в магазины пойдут. Уже сейчас идут, в конце декабря. А в январе никто не идет, все отдыхают и доедают то, что купили. Естественно, торговцы, им выгодно за счет конца декабря заработать так, чтобы в январе, когда они будут проседать, и некоторые фрукты, овощи или прочие продукты будут гнить, нет покупателя, они повышают. Как и пик туристического сезона – все очень дорого.

Вот сейчас что самое дешевое? Я бы всем советовал – билеты на поезд на 31 декабря. Новый год ты в вагоне встретишь. Кому это охота? Зато самые дешевые билеты. И тот, кто не очень любит праздники дома встречать, он приедет 1 января за копейки к родственникам, еще к кому-то. И снова будет продолжать радоваться.

Вторая причина. За рубежом все дороже стоит. И наши торговцы хотят и у нас поднять цены так постепенно, чтобы они были вровень с зарубежными ценами. Рыночная экономика это предполагает. Как электроэнергия. У нас была копейки, а там – дорого. Вот у нас услуги ЖКХ растут, растут. И цены на те товары, которые там выше, чем у нас. Это рынок заставляет делать. Раз мы в эту систему экономических отношений влезли, это весь мир работает и все влияет на цены рынок. Сколько товаров, каковы цены, каков спрос.

Если мы хотим как Северная Корея, там все твердо. Но там мало продуктов. Это у нас было при советской власти. Вы почти не жили, а я жил 45 лет. Все – твердые цены. Редко менялись. Чаще в сторону понижения. Но был хронический дефицит, нехватка. То есть у нас было два-три вида колбасы, два-три вида сыра. Я помню, на праздники у мамы взял денег, ну какие там деньги – 20 копеек те советские, сегодня 20 рублей. Пошел в магазин «Фрукты», купил айву. Никаких фруктов не было, почему-то айву завезли, видимо, у нас из Грузии. Чего мне с ней делать? А что я куплю? У меня копейки. Купить нечего.

Хотя бутерброды с икрой стоили те 1,5 рубля – 150 рублей сегодня. И везде были, полно их было. Но у меня не было этих 150 рублей. Я не мог купить бутерброд. И горы икры были в рыбном магазине. И продавщицы говорили: ну возьмите икры! Но даже ее изобилие, но цены кусались. Поэтому нельзя говорить, что при советской власти все было очень дешево. Но все было твердо.

Поэтому одно забывают наши торговцы, и в этом смысле наши граждане, получается, ущемлены. Там и зарплата выше. Там высокие цены на продовольствие, и оно высокого качества, там дорого стоит жилье, услуги ЖКХ, такси. Но и зарплата выше, чем у наших граждан, в пять раз, в десять раз. В этом смысле нам надо повысить зарплаты. Если у нас растут цены, условно, на 10 процентов, давайте на 10 процентов повысим малоимущим – пенсионеры, студенты и те, кто получает до 50 тысяч. Тогда это будет легко восприниматься.

Вот в Финляндии как убрали иностранных туристов? Они не хотят туристов. Они взяли – резко повысили цены на весь ширпотреб. Иностранцам приехать в Финляндию – нечего купить, очень дорого. Но чтобы не обижать своих финнов, они им подняли зарплату так же. Допустим, костюм стоит в пять раз дороже и зарплата в пять раз больше.

Р. Голованов:

- Может быть, это записать в конституцию? Ведь 12 декабря 1993 года что было принято? Главный закон. Он вообще соблюдается у нас или нет?

В. Жириновский:

- В целом соблюдается. Просто в конституции, ни в одной конституции мира не написано, как регулировать цены на что-то, какая должна быть зарплата, как обеспечивать жильем. Конституция дает – что такое государство, из чего оно состоит, как управляется, демократия, выборы. И, конечно, какие-то вопросы – медицинская помощь должна оказываться, служба в армии и так далее. Но я повторяю еще раз, это вопросы…

Вот смотрите, наиболее развита проблема с ценами в Японии. Там ежегодно парламент устанавливает лимит, предел повышения цен на основные продукты питания. Вот сейчас они установят, и весь 2021 год никто не имеет права продавать дороже. Но это же мы можем сделать? Но мы не делаем. То есть мы можем регулировать, и парламент может на себя взять такую функцию. Вот цены на сахар поднялись, а мы укажем, что вот на сахар – 40 рублей, масло растительное – 70 рублей, и так далее. Литр, я имею в виду, килограмм. Можно регулировать. Или парламент устанавливает ежегодно цены на самые насущные товары, не на все. А то, что потребительская корзина для малоимущих.

И, конечно, повышать зарплату. Инфляции не будет. Мы же повысили цены, так люди пойдут в магазин и купят по этой высокой цене. Сейчас, когда мы повысили цены, люди, у которых мало денег, не пойдут. Или купят меньше. Поэтому они страдают. Торговцы получат хорошую прибыль в декабре. А страдают граждане, у которых не хватает денег, чтобы купить полный набор продуктов для их праздников и в целом на жизнь. Вот это у нас хромает.

Запаздываем повышать зарплату, пенсии, стипендии, не регулируем цены. Решили: рынок – всё. Рынок – всё, но часть значимых продуктов питания хотя бы – или парламент устанавливает твердые цены, или сейчас правительство приняло меры. Все, вот они дали указание: сахар – не выше 45 рублей, по-моему, масло растительное – не выше 110 рублей, и так далее. То есть вот это делают. Но лучше бы это делать заранее. Чтобы часть людей, которые уже купили дорогой сахар, дорогое растительное масло, не переживали бы.

Р. Голованов:

- Вы за трезвый Новый год? Тут идут споры, когда вакцинировались, сколько не пить.

В. Жириновский:

- Я самый первый вакцинировался, поэтому меня спрашивайте. Мне сказала медсестра, делавшая мне прививку: три дня до и три дня после, и не мыться. Вот и все, что надо делать обязательно. И это каждый может вытерпеть. Даже, по-моему, сказала три дня после. Почему нужно до и после не пить? Потому что спирт остается в крови. И он мешает реакции организма на введенную вакцину. Организм должен быть свободный. И желательно лекарства никакие не принимать. Чтобы вы были в обычном режиме. Вот через три дня, через неделю, через две…

С другой стороны, давайте отвыкать. Роман, вы же вроде не употребляете алкоголь. И не курите, мне кажется. Я не знаю ваш образ жизни.

Р. Голованов:

- Не курю, не пью.

В. Жириновский:

- Но любите животных.

Р. Голованов:

- Я еще тот любитель животных!

В. Жириновский:

- Сегодня показали девочку, студентка МГИМО, с трудом спасли. Полпечени отсекли. Когда-то в детстве заразилась от собаки или какого-то домашнего животного. Проникают в организм. У нее началось заражение организма. С трудом успели спасти. И я честно говорю уже 25 лет, и вы, журналисты, и вся страна не замечают. Если вы любите животных, подумайте о себе. Эта девочка могла умереть. Животные не болеют, но вы их по шерсти погладили, по голове собачку, а некоторые еще обнимают, еще целуют, еще собака лижет лицо или кошка. И все, к вам проник, через десять лет заболеете. Через пятнадцать, через двадцать. И можете умереть. Потому что у каждого животного огромное количество вредных микробов, вирусы. У человека меньше.

Р. Голованов:

- Я знаю, как всех отучить. Кошка лижет свою задницу, потом лижет лапу, лижет шерсть. А вы ее целуете. Вы целуете кошку в задницу.

В. Жириновский:

- В том-то и дело. Но вы понимаете, что этого нельзя. Это опасно. Когда кто-то привык всю жизнь с собаками, ему тяжело от них отвыкнуть. Но детям-то не разрешайте, чтобы в дом приводить собаку. Вот в зоопарке издалека показали. Почему у людей проще с этим делом? Постоянный медосмотр, сдают анализы, рентген. Вот УЗИ моментально покажет, что у вас шевелится в печени что-то. Или в селезенке. Или в почках. Животных же на рентген не водят. Поэтому к ним за пять-шесть лет столько микробов проникает в организм. Мы потом на себя их берем. Я же это говорю, я сам хочу, чтобы люди были здоровы. Вот я эту девочку увидел, она все равно инвалид. Полпечени, все нагрузку она большую выдерживать не будет. А так симпатичная вроде бы.

Р. Голованов:

- Мы идем к историческим датам. То, что не обсудят ни на одном канале. Это начало чеченской войны – 12 декабря 1994 года, первая чеченская война.

В. Жириновский:

- Это было, да.

Р. Голованов:

- Вы помните то время? Чечня теперь свободна, спокойна?

В. Жириновский:

- Все это на моих глазах было, все эти войны. И Афганистан, и Кавказ. И все это было начало борьбы с Россией. Сперва хотели через Кавказ нас разрушить. И Киссинджер приезжал сюда и уговаривал наших демократов – Гайдара и его команду, чтобы мы отдали под власть Турции Кавказ. Представляете, как они мудрили с нами? Среднюю Азию потом Персия и Турция между собой поделят. И так они бы нас членили до сих пор.

То есть это не важно, где война была – на Кавказе или в Средней Азии. Вот сейчас Сирия. И мы все время слышим, как вскрываются эти ячейки. Но опять не было опыта. В 1996 году Клинтон в Шарм-эль-Шейхе соберет совещание, на которое пригласит всех глав, в том числе Ельцина. Вот там он объявит, что весь XXI век будем вести борьбу с терроризмом. И вот двадцать лет мы ведем. Если где-то взрывы, даже в Европе, все связано с террористами. С теми, кто поставил свою задачу убивать людей и так далее. Поэтому мы это все видели, слышали.

Взяли якобы добровольцев, действительно. Полно было офицеров безработных или которых увольняли. Сказали: заработаете деньги, давайте на Кавказ, танкисты, заряжающие и так далее. Некоторым дали бензин только доехать до Грозного. Представляете, против своих людей, русских солдат, офицеров такую провокацию. Чтобы они не могли вернуться. Иногда у них не было снарядов. Какие-то болванки деревянные дали им, чтобы они могли стрелять. То есть колонна танков, якобы оппозиция. Был там какой-то Гантемиров, еще какой-то, вроде бы они смогут свергнуть режим Дудаева и всех остальных, кто захватил власть в Грозном. Но ничего не получилось.

Это должен был быть подарок к дню рождения Грачева, министра обороны нового. Получил пост за предательство ГКЧП в 1991 году. И вот ребята погибли. Трупы валялись, собаки их раздирали. И потом с трудом как-то забрали, обменяли пленных, заложники. То есть бросили. Кому-то было выгодно это. Или кто-то торопился. Это был самый страшный период разброда в армии. После расчленения СССР – брошенные воинские части.

Некоторые офицеры служили в Карабахе тогда. Потому что одни с армянами, другие с азербайджанцами. Русские офицеры, за деньги. А что им делать? На родине им вообще ничего не светило. Поэтому это была страшная война – 1995 год. А в 1996 году генерал Лебедь, вот его хвалили – патриот, генерал, партию создал, - сдал нас. И 9 или 6 августа подписал в Хасавюрте позорный мир, хуже чем Брестский мир. Якобы предоставление независимости отложим на потом, а пока прекращаем военные действия, и русская армия уходит. И что? Потом пришлось вторую чеченскую войну вести. Полный бедлам был.

Честный генерал Воробьев, он потом, по-моему, в Думе был депутатом, он отказался. Ему предложили стать командующим этой группировкой наших войск на Кавказе. А другие согласились. Получили Героев. То есть Кремль предал их всех. Я был у Грачева, я навещал всех министров обороны. И Родионов, и Грачев. Я ему говорю: Павел Сергеевич, почему же проигрываем в Чечне? Что происходит? Он мне говорит: я все могу сделать, запросто наведу порядок. Мешают. Я говорю: кто? Он на стенку показывает. Там портрет Ельцина. Он боялся вслух сказать, все же прослушивалось.

Демократы нам налгали, что они за демократию. Как стояли везде прослушки при советской власти, так и при Ельцине везде прослушки были.

Р. Голованов:

- А у нас как раз тоже дата про Ельцина. 8 декабря 1991 года Ельцин, Кравчук и Шушкевич подписали Беловежские соглашения.

В. Жириновский:

- Вот, страшная дата. Представляете, сейчас 8 декабря прошло – никто не заметил. Это же три дня назад. А завтра будет дата – 12 декабря, эти Беловежские соглашения ратифицировал Верховный Совет РСФСР, где была одна партия – коммунисты. И проголосовало ровно 111 коммунистов. Два-три человека сидят до сих пор в нашем парламенте. Это же страшно. Это еще хуже. Взяли и расчленили страну. Не имели никакого права. Никаких полномочий. Просто два сумасбродных мужика – один физик, Шушкевич, другой, я не знаю, кто он по профессии, Кравчук, и прораб-строитель Ельцин, поехали, напились и давай все… Нет больше СССР. Мы создали Содружество независимых государств. И скорее хозяину – Бушу-старшему, президенту США, звонить.

Конечно, главная вина – Горбачев. Он мог не разрешать Ельцину лететь туда. Он мог не разрешать Кравчуку туда лететь. Был СССР. И никто не имел права никуда ехать без согласия президента страны. А Кравчук – экономист. Видите, экономист, физик и прораб – ни одного юриста среди них не было. В этой страшной троице.

Посмотрите, 1 декабря 1991 года выборы президента на Украине. С какой стати? Взяли с России. Вот Россия избрала президента в 1990 году, и они хотят. То есть виноват Горбачев. Надо было убрать все республики. КПСС не разгонять, а превратить две партии. Консерваторы во главе с Егором Кузьмичом Лигачевым. И социал-демократы во главе с Александром Николаевичем Яковлевым. И 60 областей. Губерния тогда еще не очень произносилась хорошо. Управляются области – оставьте облисполком. Исполнительный комитет. Назначьте везде русских. И многонациональные регионы были бы довольны. И дайте больше прав регионам и больше прав предприятиям.

Колхозы не разгоняйте. Дайте возможность выделить отдельные отруба, хутора тем, кто хотят самостоятельно работать. Дайте лишних лошадей с конюшни, лишних овец из кошары, лишних свиней. Всех всем обеспечьте. Кто хочет – в колхозе, кто хочет – отдельная у него ферма. Завод большой, кто хочет. Кто хочет – в цехах маленький цех выделите, и пускай замки делают. В общем, всем дать возможность зарабатывать.

Р. Голованов:

- У нас еще дата. 9 декабря – Международный день памяти жертв геноцида. А у русских был геноцид?

В. Жириновский:

- Представляете, самый первый геноцид был против русского народа. Начало первой мировой войны, Галиция, Австрия, наступают австро-венгерские войска. И сразу создают концентрационный лагерь, два лагеря было создано – Талергоф и второй Терезин. И была инструкция у австрийских солдат, если по-русски говорит – расстреливать. Нигде не проходит. Только армян вспоминают, евреев, кого угодно, кроме русских. Первый геноцид.

И самое страшное, что они еще не сделали нормальный лагерь. Немцы потом хоть будут делать бараки, кухня, медпункт. А это прямо на поле людей посадили, колючей проволокой огородили. Одних просто расстреливали, вешали. Веревку давали в вещевой мешок австрийскому солдату, чтобы вешали русских людей, кто говорит по-русски. У кого в руках газета на русском языке. Ведь сегодня в Латвии запрещают русским журналистам нормально работать. А началось тогда.

Р. Голованов:

- Шесть уголовных дел заведено против ребят из МИА «Россия сегодня».

В. Жириновский:

- А уже Киев обещает лагеря сделать концентрационные против русских. Кто не хочет стать украинцем, их будут в лагеря. Предполагают Донбасс снова вернуть себе. Русские, которые не захотят быть украинцами и говорить по-украински, они их будут выселять из квартир и домов, ссылать в лагеря. Мы не наказали австрийцев за 1914 год. Мы бы их наказали, мы бы Вену взяли и Берлин бы взяли. Но вы знаете, большевистская революция все испортила.

Р. Голованов:

- У нас еще одна дата – 8 декабря 1999 года, подписан договор о Союзном государстве России и Белоруссии. Очень значимая дата. Можно сказать, что Лукашенко сегодня строит Северную Корею у себя в Белоруссии?

В. Жириновский:

- Вот в 1996 году был первый договор о Союзном государстве. Апрель, мы обрадовались. Мне 50 лет, юбилей, в Кремле общее собрание наше. По-моему, даже столы накрыли. Мы еще с Харитоновым подошли, взяли у Ельцина и Лукашенко автографы на салфетке кремлевской, они дорогие, хорошего качества. Но ничего особенного не было сделано.

В 1999 году, как раз в годовщину расчленения СССР, решили как-то компенсировать эту печальную дату, и заключается соглашение о создании Союзного государства России и Белоруссии. А 9 декабря 2010 года, буквально через 11 лет, декларация о формировании единого экономического пространства. То есть что-то делалось.

Но Лукашенко мне сам жаловался: я вас не пойму. Ельцин боялся, что если ввести в действие конституцию Союзного государства, то по ней нужно было провести выборы единого президента государства Россия и Белоруссия. И Ельцин бы с треском проиграл. Выиграл бы Лукашенко. Тогда он еще был молодой. Только шесть лет у власти. И он, конечно, в основном боролся с коррупцией и сохранял бывшие советские заводы, колхозы. Но потом он пристрастился. Это как наркотик. Если бы его поменяли через пять лет, потом другой через пять лет.

А он как сел в 1994 году, так и сидит до сих пор. Естественно, ему нравится. Или Мозамбик, Мугабе тридцать лет сидел. Или вот Северная Корея. Это, конечно, беда. Ему не хватает культуры, не хватает знания истории. И он не знает, чем заняться. Сегодня ему все под козырек, все подчиняются. А вот он ушел – что он будет делать? Выйдет на улицу погулять – пальцем будут показывать: о, Лукашенко идет! К себе в Могилев уехать и там где-то на даче жить? Ему как президенту положена резиденция, пенсия, охрана и так далее.

То есть пристрастился. Как алкоголизм. Человек пьет понемножку – вроде ерунда. Потом уже каждый день пьет. А потом побольше пьет. И уже тяжело отвыкнуть. А власть – еще более страшный наркотик. Поэтому, конечно, как-то он, может, уйдет, передаст полномочия Верховному Совету Белоруссии и правительству. И потом ему лучше ликвидировать пост президента. Это было бы ему менее обидно, что парламент многопартийный, парламент сформировал правительство, назначит премьер-министра. И внес поправку в конституцию Белоруссии о ликвидации поста президента. Все, и он уходит не с поста президента, а в связи с тем, что ликвидирован пост президента. Ему устанавливается пожизненная пенсия, резиденция, охрана, аппарат помощников. Как Горбачеву. Все ему оставят. И он будет немножко где-то лекции читать, какой-то фонд образует. А может быть, к нам приедет, какой-то регион большой возглавит. Дальний Восток или юг, наоборот. Это уже потом решится. Работы ему хватит у нас.

Р. Голованов:

- Владимир Вольфович, давайте еще одну новость возьмем. Эрдоган, который приехал в Азербайджан принимать парад победы в Карабахе. Что дальше будет? Все, Азербайджан мы потеряли?

В. Жириновский:

- Пока не потеряли. Ведь они еще не испытали радость. Что такое Турция? 100 лет назад ровно, в 1920 году турки уже были в Баку. Армения объявила войну, не имея сильной армии, естественно, они разгромили армянскую армию и дошли до Баку. Но там они зверствовали, черт знает что делали, насиловали, грабили. И азербайджанцы с удовольствием поддержали решение международных организаций о том, чтобы Турция, как империя, рухнула, и границы Турции далеко от Азербайджана, и они обязаны были свои войска эвакуировать. И азербайджанцы вздохнули, что турки ушли. Поэтому сейчас это свадьба. А на свадьбе все хвалят невесту, жениха, родителей, легкое шампанское и все. Подождите, когда турки свои войска поставят в Азербайджане, когда турки будут там главными. А местные азербайджанцы будут им ботинки чистить и они будут над ними издеваться … а дедовщина ведь всегда везде была, а для турок азербайджанцы - это второй сорт, это они первый сорт. Поэтому азербайджанцы еще раз к нам обратятся, восстановим отношения и они постепенно от турок избавятся. И никакой Туран невозможен сегодня, это очень и очень дорого. Поэтому турки к себе восвояси уберутся. Уже против Турции санкции вводятся за ситуацию с Кипром и разведкой полезных ископаемых в Восточное Средиземноморье. Потом, у турок нет денег на собственную экономику. Ну и продолжается лживая информация, якобы, Турция отказалась закупать нашу вакцину. Никто не отказался. Специально запускают.

Р. Голованов:

- А еще о чем молчат. Ведь Эрдоган устроил в своей стране после госпереворота, он же там людей сажает, наших журналистов с НТВ держит.

В. Жириновский:

- Сотни тысяч сидят в тюрьмах. Журналисты, офицеры, преподаватели. Все. Поэтому день придет, они этот режим свергнут и Эрдоган, если успеет, хорошо, сбежит. Нет - они его, так сказать, могут самое тяжелое наказание уголовное для него сделать. Поэтому здесь это временно. Вот он приехал, ему нравится. В Ливии - кому он нужен в Ливии? Это же арабы уже. Им итальянцы не нужны, французы, а тут какие-то турки приехали. То же самое Сирия. И арабы сирийские и курды ненавидят турок. Потому что под Османской империей они все были 300-500 лет. Ненависть к туркам везде. И на Балканах, и у армян, и в Северной Африке. Поэтому это все игры. Турецкий такой гамбит - посидят в Баку, шампанское выпьют - и обратно к себе уедут. Европа вооружит Армению и Армения снова начнет воевать с Азербайджаном лет через 10-15. И так будет продолжаться это до тех пор, пока они обратно не попросятся в состав России.

Р. Голованов:

- И вот эта новость - продолжение темы Эрдогана, который нам всякие подлянки устраивает… Самолет «Победы» нарисовал в небе в поддержку Дзюбы - что делать? Наказывать их или нет?

В. Жириновский:

- Конечно, можно сделать им замечание с точки зрения условий этих вот маневров в воздухе самолета, потому что это могло привести к аварии. Но особенно наказывать не надо. Тем более, увольнять. Это перегиб. Я помню, в Ульяновском училище студенты гражданской авиации тоже взяли и полуголые какой-то танец под новый год устроили. Флэшмоб. Тоже там зашумели - отчислить, разогнать. Я направил телеграммы и губернатору, Морозов тогда был, и начальнику училища. Мы проверим, запрос направим, успели наказать кого-то или нет. То есть, это перегибы. Никого наказывать не надо, но сегодня, Роман, наступают блестящие времена. Солидарность идет граждан внутри своей страны и на всей планете. Коммунисты мечтали - пролетарии всех стран, соединяйтесь! Нет. Вот гражданская солидарность. Вот наши летчики с Дзюбой солидарны. Вот курсанты училища ГФВ - с ними была солидарность и т.д. То есть, люди будут защищать себя. Ибо в каждой стране полиция работает на государство. Люди боятся ее. Армия нигде не хочет участвовать в разгоне протестующих. Поэтому, конечно, вот возьмите наш Хабаровск. Ну, такого не было в мире, в истории человечества, нигде. Какие там известные губернаторы в США? Что толку? Хоть раз штат вышел в защиту губернатора? Нет.

Р. Голованов:

- Шваценеггер

В. Жириновский:

- Нет, не было особенно. Мы вот его уважали, любили, фильмы, а вот так, чтобы в случае его отставки по воле президента США, чтобы кто-то вышел защищать губернатора, нигде не было. Ни в одной стране мира. Только Хабаровск. Поэтому вот мы их поздравим за этот блестящий 2020 год и будем надеяться, что граждане будут брать пример и защищать себя. Белоруссия. Ведь тоже без поджигания машин, без какого-то насилия. Полгода тоже белорусы выходят, в основном молодежь. Так что будущее за такими акциями протеста, но надо делать так, чтобы все эти протестные акции проходили в парламентах. Чтобы в парламентах везде была дискуссия. Чтобы в каждой стране были политические посиделки. Вот то, что называется в Британии Гайд-парк, а у нас это будут посиделки. Посидели, поговорили, выделить помещения, какие-то ДК. В каждом большом центре в стране. Тогда не будет Хабаровска, не будет Белоруссии, не будет Гонконга. Люди должны высказываться. Тогда не будет революций.

Р. Голованов:

- Владимир Вольфович, вот вы заговорили о том, что люди объединяются, и ведь в Петербурге бизнесмен, ресторатор призвал к сопротивлению и работе в новый год. А там проходят рейды по барам, чтобы бизнес не работал, чтобы все разошлись. Это тоже вы поддерживаете?

В. Жириновский:

- Здесь связано с пандемией. Я прекрасно понимаю сферу обслуживания - у них все рухнуло. Алкоголь стоит, закуски стоят, повара разбежались. И это ведь уже год практически будет скоро. И граждане. Ну, скучно сидеть. Я постоянно читаю, постоянно слушаю радио, смотрю все телеканалы, мне интернет там что-то показывает. Я глотаю информацию, мне некогда скучать. И потом, я все перепробовал за свою жизнь, перепробовал все напитки, а молодежи хочется. А главное - общение. Даже учиться им хочется вместе, в класс прийти. Ну, сейчас вот смотрите новогодние праздники практически 2-3 недели… конечно, тяжело. Но еще опаснее, конечно, это заражение. Если будет опять вспышка после нового года и уже коек будет не хватать. Вы понимаете, койки везде на исходе…

Р. Голованов:

- Мы об этом говорили. Просто интересно, начнутся ли у нас такие протесты, как в Германии, в Великобритании, Израиле против карантинных мер?

В. Жириновский:

- Мы пока не созрели. В России все делается… даже поговорка есть - русские медленно запрягают, но быстро скачут. Вот 19 век - медленно запрягали. А в октябре 1917-го так поскакали, до сих пор Карабах дымит, Белоруссия дымит и Хабаровск. До сих пор это последствия той гражданской войны. Поэтому мы постепенно к этому придем. Чтобы люди могли собираться где-то, выходить, протестовать. Вот мы даже сделали запрос в интернете - какая им нужна Россия? Вот они хотят, чтобы их проблемы, которые они хотят… конечно, не говорят про пандемию, но они хотят, чтобы их слышали, чтобы улучшение жизни шло. Поэтому наши граждане научатся проводить акции. Но чтобы вот были независимые профсоюзы люди требуют, чтобы больше принимались меры по улучшению жизни. Но тот факт, о чем вы говорите - смогут ли жители Петербурга защитить свои бары и рестораны? Где-то могут быть какие-то действия, кто-то выйдет… Но опасность в том, что снова будет вспышка заразы. Когда некоторые школы и вузы перешли на дистанционное обучение, то снизилось количество заболевших. А качество обучения при этом не понизилось. Вот летнее ЕГЭ показало, что уровень знаний такой же, как ЕГЭ прошлого года. Поэтому переход на дистанционку весной и ранним летом 2020 года качества не ухудшило. Но страдает сфера обслуживания. И мне жалко их всех, и жалко людей, которым хочется где-то посидеть. Но как быть? Все дни сидеть дома? Если бы у людей были однокомнатные квартиры на одного - было бы терпимо. Кого-то к себе позвал - одноклассники, сокурсники, с кем служил - два-три человека, компанию. А бывает, что некуда. Дома родители или еще родственники, или вообще они уже надоели друг другу, человеку хочется увидеть других, послушать других. А где это? Бар, ресторан, какие-то забегаловки…

Р. Голованов:

- А вы новый год один будете встречать?

В. Жириновский:

- Я с удовольствием могу навестить, у меня родственников много. Но я боюсь, что среди них могут быть носители инфекции. В чем коварство этого ковида? Что человек заражает, но не чувствует себя больным. Я к ним приду, а они скажут - да мы все здоровы. И они будут здоровы. Они на ногах перенесли в легкой форме, но остаются носителями инфекции. А любая прививка - это 95%. Сто процентов ни одно лекарство не помогает. Остается 2-3 процента, когда лекарство не поможет. Поэтому я вынужден себя охранять. В прошлом году мы в ресторан пошли, человек 20-30. И сейчас хотели бы. Дорого. 20 тысяч с человека. 40 человек - 800 тысяч. Дорого, конечно. На 20 тысяч человек может набрать продуктов очень много. Интересно, когда большая компания… в других залах люди сидят, большая елка… общий ажиотаж, все улыбаются… вышли на улицу - а тут весь Охотный ряд, артистов нарядили Дедами Морозами и Снегурочками и они под хорошую музыку танцевали. Я пошел к ним туда и тоже танцевал. Общий праздник был. С половины двенадцатого до половины первого я пробыл там великолепно. А чего дома-то сидеть? Противно.

Р. Голованов:

- Вопрос от слушателя: «Владимир Вольфович, дайте прогноз на 2021 год. Ужасы закончатся или нас еще ждет что-то страшное?»

В. Жириновский:

- Значит, пандемия будет продолжаться. Потому что надо нам сто миллионов вакцин для себя сделать. Нам бы выгодно разместить заказы в других странах еще, чтобы быстрее все сделать. Побороть бы ее в конце 2021 года и, может быть, тогда 2022 год мы бы встречали уже в свободном режиме. Подлянку нам устроит Украина. Не страна, не народ - спецслужбы Запада и Украины готовят нам провокации. Обязательно будет конфликт, вооруженный, обстрел Донецка, использование этих вот дронов, беспилотников, будут люди погибать. То есть, задача увеличивать военные бюджеты и НАТО, и США, и Украины. Украина уже разрушена, все вывезли, включая землю, а вот полигон для провокаций великолепный. Я же объехал все от Брянска до Херсона. Леса, горы - ничего нету, только воевать там. Равнина. И вот с той и с другой стороны они будут пытаться на нас напасть, провокации, диверсии, обстрелы, и это будет очень опасно, а апогей этого военного конфликта будет 22 июня 2021 года. Так у них в планах записано. Об этом мне сообщили еще немцы в 2016 году. Хотели это устроить 22 июня 2016 года, но в Америке выборы. А потом Трамп - непонятно, что с ним. 17 год хотели, 18, 19, вот сейчас 2020 - опять выборы, а 2021-й - уже Байден. А ему до лампочки, он на это внимания не будет обращать, а украинскую армию, определенные части, там Азов, Айдар, такие там отдельные батальоны, готовы, они ждут атаки. Ведь что самое неприятное? Это русские ребята в основном. Русские против русских. Это страшно. Особенно завербованные. Диверсант русский должен проникнуть в Белгородскую область или Тульскую, или Брянскую и совершить теракт, или кого-то захватить. Вот как они умело сделали. Мы там с Карабахом - азербайджанцы и армяне не смогли вовремя разобраться, а тут они разобрались с тем, что набрали достаточное количество русских, одели в натовскую форму, откормили, научили и теперь надо бросить в бой. А с этой стороны, с нашей, тоже русские. Язык не нужен, переводчики не нужны. Мы подобрали тех, у кого ненависть… Поэтому 2021 год будет обострение конфликта с Украиной. К этому мы должны быть готовы.

Р. Голованов:

- Глава ЛДПР Владимир Жириновский. Я - Роман Голованов. Вот такие итоги недели. Спасибо большое.