«100 кг и не больше»: Владимир Жириновский предложил ограничить вес чиновников

Владимир Вольфович раскладывает по полочкам главные события уходящей недели.
Владимир Вольфович рассказывает, почему он не боится говорить правду президенту, почему не надо возвращать снесённые памятники на место, почему на Западе нет демократии, о ком не напишут в учебниках истории и зачем Нагорный Карабах делает русский язык официальным

В. Алфимов:

- Здравствуйте, дорогие друзья! Я - Валентин Алфимов. Рядом со мной Владимир Жириновский, лидер ЛДПР, подводим итоги недели. Здравствуйте, Владимир Вольфович.

В. Жириновский:

-Здравствуйте.

В. Алфимов:

- Давайте начнем с вашей встречи с Владимиром Путиным. Как все прошло, ваше впечатление? Знаю, что вы единственный, кто посмел сказать, так скажем, нелицеприятную правду президенту в глаза.

В. Жириновский:

- Да, мне не очень понравилось, как выступал Зюганов. Ну, он чисто по старой брежневской привычке - одобряем, хорошо, давайте, поддержим. Это можно. Это стиль. Бывает стиль, как в танце - танго, фокстрот, кто-то брейк любит, кто-то кадриль. Тут его нельзя обвинять, у него это отработанная модель. Я всегда ставлю те вопросы, которые мне кажутся важными, интересными, но я понимаю, что избиратели ждут социальную повестку, поэтому я еще раз поставил вопрос о возможности введения сертификатов на продукты, на продовольствие. Специально слово «сертификат» употребляем, потому что слово «карточки» пугает людей - это как бы с войной связано. Талоны тоже напоминают какой-то дефицит. А сертификат как бы…

В. Алфимов:

- Слушайте, ну, как ни назови, а все равно понятно, что это те же самые талоны. У нас у многих они ассоциируются именно с нищетой, с бедностью, которая была тотальная абсолютно. Что, неужели у нас все настолько плохо?

В. Жириновский:

- Нет, но вот это и нужно развеять. Во многих странах мира такая система существует. Даже в Америке. Там этими талонами пользуются 40 миллионов. Я слово «талон» тоже люблю больше, оно какое-то понятное, чем вот придумывать - сер-ти-фи-кат. Поэтому некоторые это воспринимают, что это вводится, потому что чего-то не хватает. Это ошибочное понятие. Думают, что это будет для всех - вместо зарплаты будут давать там какие-то талоны. Нет. Все как было, так и остается. Ну, если есть группа малоимущих граждан, они в местном отделе соцзащиты, где они на учете, могут получить такой талон и, если захотят, его отоварят. Вот я вспоминаю талоны на диетпитание. Профком выделял. Мне нравилось диетическое питание, я их брал и на все эти талоны обедал в столовой, и еще брал домой на ужин и на завтрак. И у меня не вызывало это чего-то отрицательного. Поэтому это будет в добровольном порядке и выдаваться только очень и очень малоимущим и они, если захотят, возьмут, если захотят, отоварятся. Но для них это гарантия, что он голодным не останется. У него есть талон - пошел в специальный отдел в каком-то магазине и купил необходимые товары. Это очень будет поддерживать людей… Поэтому, кто не хочет, он может вообще не обращаться за получением. Это никак не связано с зарплатой. Вот наши губернаторы в Смоленской области, во Владимирской, в Хабаровской, они вот эту пропаганду будут вести в таком ключе - если надо, пожалуйста, берите. Не надо - не берите. Это одна сторона.

Дальше я остановился еще на вопросе, связанном с индексацией пенсий работающим пенсионерам. Мы вынуждены это повторять…

В. Алфимов:

- Кстати, многие спрашивают об этом.

В. Жириновский:

- Да, но и в то же время мы хотим показать, что эту тему мы первые подняли и давно ее ведем. Но бывает, что другие политические партии тоже от себя это выдают и мы рады, что они тоже поддерживают, но, чтобы у граждан не было впечатления, что это они придумали - это придумала ЛДПР, исходя из потребностей граждан. Допустим, Миронов в разговоре с президентом предложил алименты выплачивать от имени государства тем женщинам, где бывший муж скрывается, не платит.

В. Алфимов:

- Это тоже достаточно распространенная история. Якобы хотят ввести такой алиментный фонд - что государство платит, а само уже потом разбирается с теми, кто не заплатил.

В. Жириновский:

- Да. Но это 15 лет назад предложило ЛДПР. Но Миронов слышал мои разговоры с президентом, мы же в Кремле очно встречались, и мы каждый слышит, кто что предлагает. Это сейчас у нас заочная форма, и то мы слышим, кто что говорит…

В. Алфимов:

- Ну, ладно, вы там 15 лет назад это предложили, но если это сейчас пройдет, - это же хорошо.

В. Жириновский:

- Так я и говорю, что это хорошо. Но зачем присваивать чужие наработки? Я давно страдал от этого. Потому что миллионы женщин разошлись, а очень часто у бывшего мужа даже нету денег. Ну, не будем говорить, что он избегает платить. Пусть государство пока платит, оно пусть помогает разыскивать того, кто не платит. А ребенок и женщина будут в безопасности. Дальше мы предложили еще одну важную тему - слава богу, никто ее не трогает. Это увеличить рождаемость. Зюганов говорит - вот у нас растет смертность, вымирает русский народ. Чего вы нагоняете страх? Никакой народ не вымирает. Наше большинство женщин детородного периода сегодня в меньшем количестве, чем когда-либо было. Это ельцинский период родителей - в 90-х они не хотели иметь детей. Поэтому эти девочки просто не родились. А кто родился, родили мало детей. Но тема есть, мы согласны, нам желательно иметь больше людей в нашей стране. Но мы предлагаем вариант, когда женщина забеременела, но не хочет оставлять ребенка. По любым причинам. Категорически не хочет оставлять. Например, в Польше запрещают аборты. Силовой вариант - рожай и все. Мы против этого, зная, что наши женщины не согласны. Давайте уговорим ее. Именно уговорим, добровольно, ребенка сохранить, отдать государству. Ну, давайте мы ей дадим за это первый маткапитал - там 400-500 тысяч рублей, как бы на восстановление здоровья. Любая женщина, которая рожает, это все равно какой-то ущерб здоровью. Слава богу, к ней не цепляются. И мы ее доведем до ума. Потому что у нас абортов в три раза больше, чем рождений. Не менее 3 миллионов абортов в год. А по некоторым данным, до 7 миллионов. Вы представляете, сколько гибнет наших детей!

Дальше - мигранты. Уехали мигранты, какие-то чиновники поднимают вопрос - давайте приглашать десятки, сотни тысяч… Зачем мы это будем делать? Если требуется дополнительная рабочая сила, повесьте объявление. Я по всей Москве езжу, все депутаты - по всей стране. Нигде не висит объявления, что в каком-то городе требуются рабочие и указывается зарплата. Нигде. Вы повесьте и быстро все ваши вакансии будут заняты. Ибо у нас официально 5 миллионов безработных, а неофициально куда больше. Наши люди не любят ходить на биржу, регистрироваться, хотя они сами себя обманывают, там бы они могли получать пособие. Вот это социальная часть, я ее поставил, потом говорил о вмешательстве в наши дела иностранцев - это сегодня уже все знают - постоянно, по всем параметрам, начиная с раскола церкви, когда католики были против нас, и до сих пор против нас. Вот Польшу они окатоличили и все хорошо, живут вась-вась… А мы остались православными и они нас за это мучают. И я задел вопрос, тоже исходя из выступления Зюганова, - речь идет о понятии «советский народ». Мы понимаем, что очень много хорошего было в советский период, мы гордились, любили, и было такое понятие - советский народ. А когда наше же бывшее руководство КПСС убрали советский режим, ушло и понятие «советский народ».

В. Алфимов:

- Да, так о чем шла речь?

В. Жириновский:

- Понятие «советский» было приклеено ко всему. Советский народ, советский спорт, советская культура, советская промышленность - все советское. Но ведь так не бывает. Ребенок растет и не понимает - что значит советский спорт? А, что в Европе не спорт, что ли? Ну, это как бы нюансы. А народ? Тысячу лет был русский народ, православный, была самодержавная Россия, а мы это убрали все… И снова появляется понятие русский народ. Но ведь с нуля. Французы знают себя тысячи лет уже… французы, немцы… А у нас, получается, вот 30 лет последних это нормально стало звучать. Я не против понятия «советский народ», я против переименований. Давайте оставлять то, как мы родились русскими, так и есть. А где-то татары, чуваши - все равны, все хорошие, мы никого не критикуем. Но я хотел как бы подать снова мысль тому же Зюганову. Может быть, мы признаем ошибку, что мы постоянно переименовывали… ну, если мы города переименовывали - это плохо, улицы, площади… то целый народ…

В. Алфимов:

- И памятники тоже сносят регулярно. Строй меняется - памятники сносятся.

В. Жириновский:

- Да. То ставят, то сносят, то снова ставят. Ну, это же никуда не годится. Мы ж не говорим какой памятник, по какому поводу поставлен - снесен. Ну, чехарды этой больше не должно быть.

В. Алфимов:

- Хорошо. Раз уж мы заговорили о памятнике, как считаете, нужно вернуть памятник Дзержинскому на Лубянскую площадь?

В. Жириновский:

- Ни в коем случае, ничего возвращать не надо. Ставить не надо. Сносить не надо. Раз снесли - все, забыть. А ставить нужно только деятелям культуры, и то поменьше. Ну, представляете, вся страна - памятники. Это же кладбище. Слово «память» связано со смертью человека. Надо ставить живым память. Вот я был на одной из тусовок, связанных с Днем Победы, маршалы подходят ко мне и говорят - Владимир Вольфович, вы там хоть кому-то подскажите, ну, вот песня хорошая «…и превратились в белых голубей…» - но это же о погибших. А мы - живы. Мы - герои. Мы маршалы, а песня про погибших. Нам их жалко, но для нас-то будет песня, про живущих, чтобы нас славить, кто жив, кто герои? И он прав. Я даже не задумывался на эту тему, что они слышат все песни, связанные с гибелью. Все песни грустные, все связаны с потерями. Это надо чтить память о погибших, но мы же все живы, и они живы, поэтому основная и песен, и музыки должна быть направлена на создание хорошего настроения. Поэтому никаких памятников больше не ставить, ни восстанавливать и не выдумывать ничего. Это от скуки, сидят и давай - чем бы заняться? Вот нечем заняться - а давай памятник восстановим. Для чего? Думай головой. Ведь больше всего репрессий было со стороны ЧК. Почему? Им даны права были. Они расстреливали на месте. Никакого суда. Потом хоть появится тройка - прокурор, местные облисполком какой-то, секретарь обкома. Остановили - расстреляли…

В. Алфимов:

- А через пять лет памятник поставили, потому что сняли все обвинения.

В. Жириновский:

- Да это все ерунда. Какие обвинения? С первого дня, с создания большевистской партии. Что они хотели? Свергнуть царизм, убить царя. И вообще, убрать помещиков силой. Все. Самая силовая партия - это наши большевики. Им лучше молчать. Лет через 300 будет небольшая строчка, что был такой мятеж, вот такие последствия, но сегодня… ведь поймите, и Средняя Азия, и Закавказье, этот самый Карабах, и Украина полыхают - это все последствия Октябрьской революции.

В. Алфимов:

- Хорошо. А про Навального будут писать в учебниках истории или нет?

В. Жириновский:

- Нет, не должны. В учебниках истории будет написано, и уже написано, только про парламентские партии, которые побеждали на выборах. И длительное время находились в парламенте. А если партия Шахрая, допустим, один раз была в парламенте, все забыли об этом. Это мелочь. «Женщины России» - это мелочь. «Демвыбор России», «Демократическая Россия», «Наш дом - Россия»… Остается в истории то, что длительное время находилось в кабинетах государственной власти. Вот ЛДПР навсегда останется в истории, потому что мы победили на первых свободных выборах 12 декабря 1993 года. Никто ж не победил, второго-то победителя не было. И мы уже сейчас в сентябре будем 8-й раз в Государственной думе - то есть, 30 лет. «Справедливой России» не будет. Потому что она создана на базе трех партий, теперь снова какие-то две партии. То есть, какая-то возня. Коммунисты - тоже, это не КПСС, и их запрещали. Вот то, что они были запрещены - это будет написано в учебниках истории. Дважды запрещенная партия. И в сентябре 1991 года, и в октябре 1993-го. Вот это будет написано, что дважды руководство страны, в основном, в лице Ельцина, запрещала деятельность коммунистической партии на территории РСФРС, а потом и России. То есть, в истории будет то, что привело к каким-то большим изменениям.

В. Алфимов:

- Владимир Вольфович, почему я спрашиваю про Навального? Потому что он влияет на мнение, в том числе, европейское. Вот ЕСПЧ потребовало от России немедленно освободить Навального. Потому что еще там в 2017 году дело «Ив Роше», по которому сейчас дали Навальному 3,5 года, признали неправомерным. Но тогда уже Верховный Суд на это внимания не обращал, и сейчас мы уже приняли поправки в Конституцию и вообще можем не обращать на это внимания.

В. Жириновский:

- Да. Потому что это наглость. Это хамство. Это не просто вмешательство в дела другого государства, но они нам диктуют свои условия. Как это можно? Независимому государству Россия указывать - освободите там такого-то заключенного. Да такого никогда в мире не было. Никогда. Даже фашистские режимы такие требования не предъявляли. Америка не предъявляла такие требования. Это совсем уже оборзели в Европе! Видимо, у них уже совсем мозги не работают. У них есть позиция ЕСПЧ, она пару раз применялась в отношении мигрантов. Вот мигранта собираются депортировать, а он говорит, что у него есть все основания остаться. А его арестовали. Тогда ЕСПЧ обращается в этот суд и просит - вы пока освободите его. Когда вы примите решение о депортации, тогда вы его арестуете и депортируете. Вот в этом узкопроцессуальном случае. Но чтобы где-то в стране после уголовного наказания кого-то посадили в тюрьму и европейский суд говорит - освободить! Да еще - немедленно! Это верх наглости, хамства и правового беспредела. Поэтому никогда ни под каким видом это выполнять не будем, а в конечном итоге лучше всего выйти из Совета Европы, при котором создан этот ЕСПЧ, ибо это общественная организация, а создали правовую структуру, которая командует всеми нами. Коминтерн командовал. Они сейчас попросили разогнать Коминтерн - Сталин разогнал. Потому что нельзя ж из Москвы указывать компартиями других стран, что им делать и т.д. Вот я о Навальном даже не думаю вообще. Потому что это самый наглый человек. Человек, который принес огромный ущерб нашей стране. Это временно. Вы понимаете, курс рубля падал из-за него…

В. Алфимов:

- И еще он может повлиять на Северный поток-2, который все никак не могут достроить в Европе. Смотрю, тут американцы требуют от Германии в обмен на отмену санкций против Северного потока-2 предусмотреть механизмы перекрытия… якобы, Украина должна влиять на то, перекрывать Северный поток-2 или не перекрывать - это первое условие. А второе условие - Россия должна изменить внешнюю и внутреннюю политику и отпустить Навального. Американцы туда же, куда и ЕСПЧ.

В. Жириновский:

- Да, да, и это же чудовищно, такого не было никогда в истории государств. Они тем самым издеваются над нами. Во-первых, где свободная торговля? Вот почему сегодня говорят, что все рухнуло? И патриотизм, и социализм, и либерализм. Где свободная торговля? Все под контролем каких-то структур. Люди хотят покупать дешевле, им запрещают. Я имею в виду даже не люди, а страны. Поэтому свободной торговли нет. Свободной прессы нет. Свободных судов нет. Поэтому западноевропейский либерализм они обрушили. И об этом говорил Трамп. Он нам ничего хорошего не сделал, единственное, он разоблачил американскую и западноевропейскую модель либерализма. Что это не свобода, это обман, это детский сад, это театр юного зрителя. Может быть, нам всех подследственных освободить?! Почему Навальный-то им только нравится? В свое время было уже это наглое поведение. Британия потребовала от русского царя разрешить Герцену пользоваться его деньгами, которые были арестованы в Санкт-Петербурге, когда он бежал в Британию. Это продолжается. Англосаксонская линия душит Россию, унижает, оскорбляет. Поэтому нужна жесткая линия. Нужно, чтобы по-другому говорил Лавров. Он уже начал говорить. Вот Сафроненко у нас есть в постпредстве нашем в ООН, вот такой тон голоса должен быть.

В. Алфимов:

- Владимир Вольфович, есть такая интересная новость. Помощница губернатора Нью-Йорка (ну, они там все демократы) признала, что власти города скрыли высокую заболеваемость коронавирусом в домах престарелых, чтобы избежать расследования прокуратуры и не позволить Трампу заработать на этом очки перед выборами. Получается, что это даже не преступный сговор, это какой-то ужас вообще. И они признаются в этом, и никому же ничего не будет.

В. Жириновский:

- Да. Всегда была вот такая бюрократическая уловка – скрыть все отрицательные цифры, выпячивать, наоборот, положительные цифры. Поэтому везде плохо работают контрольные органы и везде им мешают – и прокурорам, и Счетным палатам, и каким-то общественным организациям. Все пытаются приукрасить положение. И больше всего страдают, конечно, дома престарелых. Они полностью бесправны. Там объявляют карантин, никто не может прийти, навестить родственников, узнать, какое положение. И там быстрее все заражаются. Многие из них неподвижны, лежат, прикованы к постели. Какие там движения, какая там физкультура, когда человек просто лежит? И любая нянечка, медсестра, кто-то проходил или к кому-то пришли гости, очень быстро происходит заражение. И все это скрывается, особенно у них там, на Западе. Они хотят показать себя, что очень хорошие.

В. Алфимов:

- А как так получается? Хваленая демократия, свобода слова, честные выборы и вообще честное все. Получается, нет такого?

В. Жириновский:

- Конечно. Это нам еще один удар. Мы верили в советскую демократию. И действительно, были достижения. Но потом нам при Ельцине стали говорить, что очень много было нарушений, какие-то привилегии ненужные, то плохо, это плохо. Это был большой удар по нашему восприятию мира. Но мы думали, может быть, там, в западных странах, западной демократии, хорошо. Теперь прошло 30 лет, и мы понимаем, что там тоже есть такие же проблемы – очковтирательство, фальсификация, обман, те или другие вопросы скрываются.

В. Алфимов:

- Недавно мы с вами обсуждали, Константин Богомолов, известный режиссер, муж Ксении Собчак, написал манифест (по-моему, он называется «Похищение Европы»). И там тоже он говорит о том, что, скажем так, Европа уже не та, нет свободы никакой – ни экономической, ни сексуальной, ни расовой, ни свободы слова.

В. Жириновский:

- Конечно. Но Богомолов поздно созревает. Это они, интеллигенция, театральные деятели, гуманитарные деятели, туда уезжали и восхищались – ох, какая Европа. Вот он написал, он да Явлинский… Я сейчас пишу еще одно большое письмо и их обвиняю, что они, может быть, правильно критикуют что-то, но не понимают, что у ЛДПР как раз все хорошо в этом плане, мы немножко патриоты, немножко социал-демократы, немножко консерваторы и немножко либералы. И не надо хоронить Европу, она есть, это почти 500 миллионов людей, хорошо образованных, и у них ошибка, что они допустили мигрантов без ограничений. Ангела Меркель это поняла и этой осенью уйдет. А у нас единицы (Богомолов, Явлинский) что-то там… Даже Богомолов: мол, конец Европы. Ничего не конец. Просто мы не всегда знали всё. Потому что у нас не было много европейских газет, не всегда наши граждане могли прочесть всё на чужом языке. Я все это видел, слышал, потому что работал во всех организациях, связанных с зарубежными странами, так повезло. Даже в армии я не в стройбате был, а в политическом управлении, 7-й отдел, спецпропаганда. Я изучал Ближний Восток. И потом я работал – Комитет защиты мира, Западная Европа. И там все время. Вся работа у меня была связана с зарубежными странами, я много читал, видел, ездил.

Конечно, какие-то витрины красивые. Давайте у нас по Тверской пройдем. Красавец город, какие товары, рестораны. Но это же витрина, это для небольшой части москвичей. А давайте поедем 100 км от Москвы. Бани позакрывали. Обычная районная баня, где человек хочет помыться. А в Москве сплошные сауны, сплошные приглашения. И, конечно, они там много спекулируют. Они придумали это приставание якобы и за это наказывают. Но есть природа человека. А как должен знакомиться мужчина с женщиной? Даже глазами, если он будет как-то смотреть на нее не так, как на деловую женщину, могут привлечь к ответственности. Понимаете, до чего они доводят сами себя? То есть у них права человека в самой экзальтированной форме.

Но это не губит их. Просто им будет скучно жить, будет меньше браков, меньше детей, может быть, больше психических заболеваний. Любое общество развивается. В какую сторону идти в своем развитии – это очень трудно определить. Как правило, мы все совершаем ошибки, в любой стране мира, в любой цивилизации жить всем тяжело.

В. Алфимов:

- В британской правительственной структуре, которая лицензирует водителей, попросили сотрудников, которые выходят с удаленки, измерить талию. Для женщин предельный объем 86 см, для мужчин – 101 см. А остальных заставят худеть. Тоже с ума сходят, получается?

В. Жириновский:

- Нет. Лет 5 назад я сказал: давайте чиновникам установим какую-то норму. Мы не будем их увольнять…

В. Алфимов:

- То есть вы тоже за это?

В. Жириновский:

- Вес чиновника – 100 кг и не больше. А если 120, 150, что это такое вообще? Мы должны его ориентировать. Что вы так много кушаете? У вас же диабет уже не 2-й степени, а 1-й. Это наша идея – давать рекомендации гражданам. Потому что просто так соблюдать диету не хотят, сладкого много едят, мучного. Вы бывали, наверное, в Нью-Йорке. Там идти противно по улице, там не люди идут, а какой-то комок мяса перекатывается, непонятно, мужчина или женщина, огромное шевелящееся мясо. Так же нельзя. Они едят больше, чем надо. Поэтому вынуждены какие-то лимиты устанавливать.

Понимаете, безмерно толстый человек – это ведь большие расходы государства. Его надо лечить, надо давать диету. В это время люди, которые нормально себя чувствуют, от государства недополучают. Я еще в 2014 году сказал, почти 7 лет назад: давайте установим 80 кг. Я не говорю, что надо увольнять людей. Вот у меня было 103, сейчас – 95.

В. Алфимов:

- Так вы тогда не попадаете, получается, под свои же рамки, которые устанавливаются.

В. Жириновский:

- Да не надо попадать. Давайте пока просто рекомендовать. Мы же с вами рекомендуем бросать курить. Посмотрите, я нигде не вижу курящих. А где они стоят и курят, им стыдно. Я не вижу, чтобы где-то стояли у магазина со стаканом, просили: давай сбросимся на троих. Этого уже нет. То есть надо пропаганду вести. Так и в питании. Конечно, кто-то мало ест, ему не до ожирения, он хочет три раза в день питаться. Мы говорим о тех, кто немножко переедает, слишком много потребляет. Поэтому они вводят. Повторяю еще раз, я это предложил в 2014 году. Это подход к прессе здесь, в Государственной Думе, можете в интернете найти. Видите, не только «Справедливая Россия» в лице Миронова и другие депутаты, даже за рубежом. У нас воруют всё. Возьмите Трампа в бейсболке. Это же я ввел 20 лет назад. Теперь все ходят в красных бейсболках Трампа. У нас очень много перенимают – майки наши, алкоголь, ручки и прочее, в том числе рекомендации.

В. Алфимов:

- Вас послушать, Владимир Вольфович, получается, мы вообще впереди планеты всей. Получается, мы всё придумали.

В. Жириновский:

- Но это же реально. Давайте за 30 лет поднимем все предложения ЛДПР и посмотрим, что все эти предложения за 30 лет перекочевали к коммунистам, в «Справедливую Россию», к другим партиям и за рубеж. Мы же это видим. Можно подтвердить приоритет за счет времени.

В. Алфимов:

- В парламент Нагорно-Карабахской Республики внесли законопроект о признании русского языка официальным. Как считаете, хорошо это или плохо? И почему только сейчас, хотя Нагорный Карабах уже 30 лет существует?

В. Жириновский:

- Да все бывшие советские территории (это не обязательно республика, может быть, это была автономная область, еще какая-то) с удовольствием сохранили бы русский язык и в обиходе, и в школах, вузах. Но американцы и Запад их заставляли убирать русский язык из учебных заведений, из документооборота. А на Украине уже вообще даже разговаривать в быту запрещают. Поскольку это влияние. Если человек говорит по-русски, то он слушает русское радио, русское телевидение, читает русские книги, смотрит на Россию. И Карабах, они испытали это горе на собственной шее, как говорится. Уже 200 лет над ними издеваются. И неважно, кто это – Азербайджан, персы, турки. Народ мучают. Армян, а особенно Карабах. Ведь они не виноваты, что живут там веками, там храмы их стоят и все остальное. А их уничтожают, загоняют, обвиняют. Поэтому они понимают, что единственный, кто их спасет, это Россия. И в своей книге «Последний бросок на юг», написанной еще весной 1993 года, я об этом пишу, что русский солдат придет снова туда - на помощь, не как завоеватель. Я говорю про Индийский океан, это чисто как фигура речи. Потому что если дальше двигаться, это Сирия, Ирак. Ирак, Иран – это уже Индийский океан.

А здесь близкий к нам Карабах. Они видят русских солдат, которые остановили войну. Они видят русских врачей, которые их лечат. Они видят русский конвой, который помогает, чтобы грузы шли по дорогам Карабаха. Они понимают, что спасением для них является Россия, русские. Не Баку, не Ереван, не Европа, не Америка, не Турция, а Россия, русские. А для этого надо знать русский язык. И они его великолепно знают. Вы никогда не услышите акцент у армян, они говорят прекрасно на русском языке. Другие кавказские народы – есть легкий акцент, а у армян нет этого акцента.

Это действительно древняя нация, они многое изобрели, многое знали, но они были среди завоевателей – и Александр Македонский, и арабы, турки, персы. И царская Россия пришла к ним на помощь. Мы их не завоевывали. Они географически на этой точке оказались и мучаются уже несколько тысяч лет, все завоеватели их трамбуют. Поэтому, конечно, у них остается одна надежда – русские. Поэтому они и вводят русский язык в школах для обязательного изучения. И они быстро его изучат. Они его не забывали. Потому что Карабах всегда считал себя частью Советского Союза и т.д. И это пример для всех остальных частей нашей страны.

Я был в Душанбе. Все говорят по-русски, все хотят изучать русский. Президент просил меня: направляйте учебники, направляйте учителей, направляйте ваших артистов, всех примем, мы хотим, чтобы вы приезжали, чтобы вы жили здесь. Все территории бывшего Советского Союза хотят в плане культуры, чтобы был русский язык, русская культура, русское телевидение, книги и т.д. А наши противники боятся. Турки боятся, что тогда тюркоязычные регионы не будут слишком ложиться под Турцию, на Западе боятся, что от НАТО будут отворачиваться. И сегодня все делается через язык. Вот русский язык – это наше могучее оружие.

В. Алфимов:

- Министерство образования и науки разработало программу поддержки университетов. Как считаете, хорошо это или нет? И чего не хватает в первую очередь нашим университетам?

В. Жириновский:

- Я об этом вчера тоже сказал президенту. Программа эта есть, министр ее пытается развивать. Наш сотрудник Чернышов Борис Александрович работает в Рособрнадзоре, тоже этим ведает. Это очень важно, нужно. Все идет через вузы. Поэтому надо помочь всем вузам иметь хорошее оборудование, хорошие библиотеки, все подключены к социальным сетям, чтобы все могли учиться новым профессиям, тем, которым они хотят. Чтобы было много и умудренных жизнью преподавателей, и много новых. И главное, чтобы все могли просто вслепую с этим джойстиком, эта клавиатура, все эти смартфоны, планшеты – все должно быть в электронном виде. Наша молодежь талантливая, но надо охватить всех. И чтобы побольше было государственных вузов. Их будет все больше и больше, коммерческих будет все меньше и меньше. И чтобы преподаватели получали хорошую заработную плату. Нельзя, чтобы они получали 20-40 тысяч. Преподаватель вуза – это уже 70 тысяч минимум, а то и 100, 150 и т.д.

У нас еще одна новость. Мы в ЦИК направили нового члена от ЛДПР – Курдюмов Александр Борисович. Он будет объезжать наши регионы, в том числе и в вузы будет заходить и интересоваться, нет ли там каких-то отставаний, нет ли каких-то проблем. Он такой суровый человек. Я уверен, что объезжая всю страну, Александр Борисович Курдюмов вместе с Чернышовым, да и с Власовым могут навести в этой сфере порядок, помочь молодежи. Молодежь хочет, чтобы с ней говорили на ее языке. Чиновники – хорошие люди, но они не знают языка молодежи, они с ними не общаются. Поэтому эти чиновники должны быть снизу. Вот Власов снизу, Курдюмов снизу, Чернышов снизу, губернатор Сипягин снизу, Островский снизу, Дегтярев снизу. Везде, где успех, там люди шли постепенно, постигая азы, зная нужды наших граждан. Возьмите писателей. Хоть одного писателя подготовил Литературный институт, хоть одного композитора – консерватория? Нет. Это самородки. Вот все должны быть самородки. Лидера партии можно подготовить где-то? Нет. Вот Семигин сколько лет уже руководит партией «Патриоты России» - и ничего не получается, Миронов – ничего не получается. Поэтому руководитель – самородок. А преподавателей должно быть много разных. Давайте поднимать на пьедестал самородков. И журналист может быть самородком. Помните, Юлиус Фучик («Репортаж с петлей на шее»)? Его повесили, но он же успел сделать какой-то репортаж. Самородок, видимо. Взял, приехал из Праги в Москву. Что тебе здесь делать? Нет, приехал.

В. Алфимов:

- Владимир Вольфович, мы с вами вынуждены закругляться.

В. Жириновский:

- К сожалению.

В. Алфимов:

- Да, к огромному сожалению.

В. Жириновский:

- В субботу в 7 утра…

В. Алфимов:

- И в воскресенье в 17 часов по московскому времени слушайте наши повторы с Владимиром Жириновским. Владимир Вольфович, спасибо вам большое. До встречи на следующей неделе.