Жириновский предложил отменить экзамены в вузы

Владимир Вольфович раскладывает по полочкам главные события уходящей недели.
Владимир Вольфович поздравляет женщин с предстоящим праздником 8 марта, рассказывает, какой сейчас была бы Россия без распада СССР и Сталина, как относится к льготам при поступлении в вуз и почему не надо приглашать мигрантов

В. Алфимов:

- Здравствуйте, дорогие друзья. Приветствуем вас в эфире Радио «Комсомольская правда». Меня зовут Валентин Алфимов. Рядом со мной Владимир Жириновский, лидер ЛДПР. Владимир Вольфович, давайте подводить итоги недели.

В. Жириновский:

- Да, сперва такой момент. В понедельник праздник – 8 марта. Я хочу необычное поздравление для женщин сделать. Им обещают цветы, подарки, любим, уважаем. Или женщины хотят быть президентами, министрами и губернаторами. А я хочу пожелать, чтобы мужчины во всем мире как можно больше приняли мер, чтобы освободить женщину от семейной кабалы. Это очень тяжело – рожать детей, ухаживать, муж, семья, уборка, готовка, поликлиники, аптеки. Это страшный труд. Поэтому женщина пусть становится, кем она хочет. Никаких не должно быть тормозов. Но главное счастье было бы для нее, если бы она была наиболее свободна. Но когда она вышла замуж, ребенок – все, это уже ее повязывает по рукам и ногам надолго.

Дальше. Вот у нас с вами, Валентин, я предлагал в свое время, когда сильные бури были, Оренбургская область, Челябинская, Красноярский край, сейчас Алтайский край. Я говорю: надо бы перекрыть движение.

В. Алфимов:

- Мы с вами об этом неделю назад разговаривали.

В. Жириновский:

- Так закрыли дороги.

В. Алфимов:

- Я тогда еще возмутился: а как это – целый регион парализовать?

В. Жириновский:

- Вот сейчас на Алтае перекрыли часть дорог с тем, чтобы лучше машины поедут по другим дорогам. Или же в любом случае не будут застревать. Это один момент. Я им никогда не предлагаю то, что совершенно невероятно. Это нормально. Давайте не поедем, если такие страшные бураны. Помните, у Пушкина – ямщик замерзал. А чего он поехал? Жди, когда пройдет буря, и потом поедешь.

И последнее еще. Вы мне тогда сказали: вот, мол, вроде бы, если предлагать бывшим советским республикам вернуться в состав России, не СССР, а именно в состав России, как губернии – Минская, Киевская, Ереванская, Кишиневская, - вы и другие журналисты говорят: ну как же так? Надо же народ спросить. Я согласен. Обязательно. Если встанет вопрос – только добровольно. И в большинстве случаев Россия откажет. Мы не хотим, чтобы кто-то вступал в Россию и были на нашем иждивении.

Но при этом я этих журналистов хочу спросить: а когда народ спросили тридцать лет назад, в 1991 году, и большинство сказали: да, хотим сохранить СССР, - чего же его не сохранили? Ведь народ-то сказал – за. В этом плане я бы хотел, чтобы мы были все объективны. Обязательно учитывать волю народов. Но чиновникам было наплевать тридцать лет назад на волю народов, изложенную 17 марта.

В. Алфимов:

- Вы очень хороший аналитик. Мы хорошо знаем, как вы анализируете те или иные события и прогнозируете в том числе. А что было бы, если бы тогда, когда прошел референдум, власти заняли именно сторону народа и не разваливали бы Советский Союз, а сохранили бы? Что было бы в 2021 году?

В. Жириновский:

- Мы бы сохранили всю территорию. Нас было бы сейчас триста миллионов. Была бы наша мощнейшая экономика. Ибо мы были самодостаточными. Весь юг нам давал то, что нам сегодня везут из Африки, из Израиля или из Западной Европы. У нас свои были фрукты, овощи, все свое. Бахчевые, хлопок, виноград. И представляете, мы бы сегодня были монополистами на газово-нефтяном рынке. Весь газ, нефть Азербайджана, Туркмении, Узбекистана, Казахстана – это было бы общее наше богатство. Это было бы больше, чем в Саудовской Аравии, чем в Эмиратах, чем в Иране. Мы бы диктовали цены на нефть, на газ. И все бы люди жили на местах. Не было бы беженцев, не было бы мигрантов. Не было бы роста преступности.

Раздать землю, сделать столыпинский вариант. Дать всем землю, освободить от налогов, помочь построить дома. Была бы решена земельная проблема. И резко перенасытить рынок продовольствием и его экспортировать. Мы бы уже лет двадцать экспортировали продовольствие. А мы только лет пять последних экспортируем. Была бы великая страна. Сколько бы семей сохранились.

Тогда, в Советском Союзе, родилось от смешанных браков 22 миллиона детей. Сейчас бы еще 22 родилось. Уже было бы 50 миллионов. Никакого бы национализма не было. Национализм выжигается каленым железом не через насилие, не через деньги, а через смешанные браки.

В. Алфимов:

- А как же вы говорите, что национализма бы не было, если уже в конце 80-х – в начале 90-х, когда еще Союз не развалился, мы же знаем вот эти этнические гонения на русских в том же Казахстане. Моя семья это тоже пережила.

В. Жириновский:

- Это все бы остановилось. Но мы же это раскочегарили наоборот, в сторону продолжения. Выдавливали русских из всех бывших союзных республик. Это же наша с вами ошибка. А так бы все остановилось. Мало того, можно было бы это сделать через ГКЧП и отменить все республики. Преобразовать их в области. Назвать страну – Россия. Республика. 60 губерний по 5 миллионов человек. Русский язык – основной. И любой другой – сами выбирайте. Хотите – два еще, три изучайте. Никаких ограничений для использования местных языков. Но русский – повсеместно, как язык межнационального общения и общегосударственный. Армию продолжали бы сокращать. Не надо было бы этих проблем с созданием 14 армий. Все было бы великолепно. Все бы успокоилось.

В. Алфимов:

- А смогли бы сохранить экономику? Экономика Советского Союза, даже которая была в 80-х годах, она нуждалась в жестких реформах. Нужно было открывать рынки, границы. В 90-х при условии сохранения Советского Союза справились бы те правители с экономикой?

В. Жириновский:

- Обязательно. Многие правители ушли бы в отставку. Мы бы оставили им дворцы, дачи, какой-то небольшой аппарат, какие-то деньги. И везде поставили бы молодых технократов – 40-45 лет. Не было бы этих рэкетиров, не было бы этого давления на бизнес. Начали бы приватизацию по всей стране, один процент в год. И к 2010 году закончить – 20 лет приватизации. 20 % - частная экономика. 80 % - в руках государства. Транспорт, связь, энергетика, экология, финансы – все в жестких руках семи федеральных ведомств. А на местах – школы, культура, медицина, все делайте. Проблем никаких нет. То есть была бы веселая страна, счастливая страна, огромная. Тишина была бы. Афганистан бы окончательно затих, не было бы сегодняшней Украины.

Я вас уверяю, все бы подчинились. Когда была объявлена ГКЧП, все они сидели и дрожали. В Душанбе, в Тбилиси, в Баку, в Таллине – все ждали, что скажет Москва. Скажи им, что все компартии распускаем и все республики, все вы теперь областные центры единого российского государства, а на базе бывшей КПСС и ваших национальных компартий создаем две политические партии – социал-демократы и консерваторы. И двумя колоннами на ближайшие выборы. Двухпартийная система. Депутаты – две фракции. Коалиционное правительство. Парламентское большинство. Так во всем мире. И никакого разгула бандитизма, никаких войск НАТО на наших границах. Все бы сидели и молчали в Западной Европе.

Кстати, это было выгодно и Америке. Это было выгодно и Франции. И ни откуда не выводить войска. Восточной Европе сказать: любые режимы устанавливайте, но русская армия будет стоять за ваш счет. Вы воевали на стороне фашистской Германии. Вы - и поляки, и венгры, и словаки, и чехи, и болгары. Все воевали. Поэтому вы должны ответить за это. Армия будет стоять, чтобы никто больше никогда к нашим границам не подошел. Но демократия – сами выбирайте. Хотите – буржуазный строй возвращайте. Хотите – авторитарный режим. Но все бы уважали, молчали бы, боялись бы. Потому что была бы мощнейшая ядерная держава.

Семимиллионная армия, представляете? Сократили бы. Нам достаточно было бы четыре миллиона. Потом бы еще сократили. Но постепенно, за двадцать-тридцать лет, не спеша, чтобы офицеры возвращались в Россию и в другие части страны. Мы бы все это могли сохранить. Никакого голода, никаких беженцев, никакой преступности. Часть офицеров бросить в новые полицейские службы, чтобы навести порядок. Не допускать нигде террора. Никаких грабежей, убийств. Защищать новых бизнесменов. И в основном бизнес должен быть внутри государственных учреждений. Чтобы они не были такие – что хочу, то и делаю.

В. Алфимов:

- Ох, Владимир Вольфович, послушаю я вас и понимаю, что вы прямо как будто рай описываете.

В. Жириновский:

- Правильно, это все можно было сделать. Им меня не хватало.

В. Алфимов:

- 5 марта – день смерти Иосифа Сталина. Сталин, пожалуй, после Гагарина самый известный человек в ХХ веке. Поспорите со мной? Или так и есть?

В. Жириновский:

- Согласен. Но сперва я хочу, чтобы наши радиослушатели, которых все больше и больше, я надеюсь, становится, могли нас услышать завтра в 7 утра, в субботу, и в воскресенье в 17 часов. Этой информации, которую мы с вами даем, ее нет ни в одном учебнике истории.

То, как провожали Сталина в последний путь, я как раз сижу рядом с Колонным залом, вы представляете, сколько людей погибло в этой давке, чтобы попасть на прощание в Колонный зал. Разве это не чудовищно? Назовите мне еще одну страну, умер Буш-старший – никакой давки. Умер Де Голль – никакой давки.

В. Алфимов:

- Простите, ни в какое сравнение не идут ни Буш-старший, ни Де Голль, хотя это тоже величина, - с Иосифом Сталиным.

В. Жириновский:

- Я и хочу, чтобы у нас больше никогда не было руководителей, чья смерть будет вызывать такое количество погибших. Вы думаете, погибли люди, которые любили Сталина? Это то же самое, что выходят на протесты десятки тысяч. Посмотреть, а что там, какой Сталин? Вы понимаете, что это не та глубина уважения к нему, о которой вы думаете. Это было мероприятие впервые за сто лет. И вся страна ринулась: о, хоронят Сталина! Пошли, поехали, посмотрим.

Поэтому в этом отрицательный момент. Нам нужны руководители, которые будут у власти десять лет, не больше. Два срока по пять лет. И обязательно уходить. И никаких похорон. Пусть живут долго на пенсии. И пусть их хоронят как пенсионеров, на семейном кладбище, допустим, в Орловской губернии, это если бы был президентом Зюганов. Или Горбачев – в Ставропольском крае, село Привольное. Или Ельцин – село Бутка Пермского края. А не надо нам устраивать такие похороны.

Теперь лично о нем. Я родился в 1946 году. Мне было уже 7 лет почти. Я бегу по коридору детского сада, смотрю, нянечки стоят у большого черного репродуктора и плачут. Первый раз у меня появилось политическое сознание. Такое понятие общества. Не я – маленький мальчик Вова Жириновский, детский сад, такая-то группа. Во-первых, я один бегу. Толпа эта мне не нужна. Я думаю про себя: чего они плачут, если в Москве умер какой-то дядька? Я не знал, кто такой Сталин. Но понимаю, что в мужском роде – Иосиф Виссарионович Сталин. Понимал, что это мужчина. Мы, дети, никакого уважения к нему не имели. И школьники не имели. И студенты. И все чертыхались. И все радовались его смерти.

А какие восстания стали происходить во всех лагерях? Поэтому Берия и объявил потом амнистию. Потому что испугались, что это восстание произойдет, и Москву захватят они. Такой беды, которую принес нам Сталин, нету. Вы подумайте о тех, кто погиб. Вот Бутово – огромное захоронение. И там стоит огромный храм. Этот храм построил депутат фракции ЛДПР Скорлуков. Чего об этом не говорят? Мы в Ростовской области построили. Поэтому Сталин столько беды нам принес.

Ведь Ленин понял, что нельзя идти тем путем, как они пошли. И в 1921 году объявляет НЭП. Что такое по-русски НЭП? Ребята, обратно в капитализм. Верните всех хозяев, которые есть. Открывайте рестораны, фабрики, столовые, заводы. И все закипело, забурлило. А Сталин, когда умер Ленин, что НЭП приведет к расслоению общества. И та часть общества, которая не захочет голосовать за коммунистов, будет создавать свою партию. И на любых свободных выборах большевики и коммунисты проиграют.

Вот чтобы остаться у власти, Сталин уничтожает всю ленинскую гвардию, всех до одного он расстрелял. Всех маршалов и генералов расстрелял. Боялся заговора. Всех резидентов нашей разведки за рубежом. Вы понимаете, что мы встретили голыми немецкую армию. Их за что расстрелял? Они что, заговор готовили? Кто нам будет сообщать информацию, что происходит в Европе? Такого уничтожения элиты не было никогда. И не нужно этого. Поэтому то, что натворил Сталин, это страшно.

Сейчас кто-то скажет: а колхозы? Давайте посчитаем. 1929 год, когда не было колхозов, мы собирали урожай и получали для страны столько же хлеба, сколько и в 1939 году, когда вся страна была в колхозах. Вот вам цена колхозов. А сколько уничтожили кулаков?

В. Алфимов:

- Войну он выиграл.

В. Жириновский:

- Нет, опять вы заблуждаетесь. Война началась, потому что совершена была Октябрьская революция. Допустим, она уже совершилась. Вы посмотрите начало войны. Весь мир сообщает в Кремль: война начнется в мае-июне. А в июне говорят: 22 июня. Сталин не верил. Все разведки мира сообщают. Все антифашисты, все коммунисты. Рихард Зорге, великий наш советский разведчик. И ничему не верит. Это такое остолопство: нет, я сказал. Это упрямство связано с географией. Это невозможно. Мы потеряли миллионы людей. Просто так.

Вы понимаете, как он мотивировал? Не надо провоцировать Гитлера. Если Гитлер увидит, что мы готовы к наступлению, он первый начнет. И что нам тогда делать? Хорошо, тогда не надо готовиться к наступлению. Отводи войска на старые границы. Убирай самолеты вглубь страны. Выдай всем патроны. Не отпускай в отпуска. Не выводи армию в летние лагеря. Раздай патроны. Ты же ничего не сделал. Армию взяли и схлопнули. 3-4 миллиона полегли в сырую землю. Это преступление!

Сталин сам 22 июня вечером сидел на даче и ждал ареста. Но Маленков, Молотов, Каганович, Ворошилов – трусливые подельники – не стали его арестовывать. Он понимал, что совершил преступление. Какая война?

В. Алфимов:

- Это неподтвержденная информация, что он ждал ареста.

В. Жириновский:

- Полностью подтверждено. Парад Победы 24 июня – он стоит на мавзолее. Посмотрите, хмурый ходит туда-сюда. Ему стыдно. И больше ни одного Парада Победы. Если он выиграл войну, почему он отменил Парады Победы? Почему Хрущев их не восстановил? Только Брежнев через 20 лет первый Парад Победы провел 9 мая 1965 года. А зачем расстреливали тех, кто вернулся из плена? Зачем их снова в лагеря погнали? Уже Гитлера нет. Германия повержена.

В. Алфимов:

- А почему вы в этом вините Сталина? Это все равно что сейчас в нечищеных дворах винить Путина. Не за все же Сталин отвечал.

В. Жириновский:

- Но за это он отвечал. Ведь посмотрите, все, кто были в плену, французская армия, британская, итальянская, - все вернулись домой, всем им выплатили деньги за время нахождения в немецком плену. И они отдыхали. А наших людей погнали в лагеря.

В. Алфимов:

- Они были встречены как предатели. Люди, которые вернулись в Советский Союз из немецкого плена.

В. Жириновский:

- Всех в лагеря. И они вышли из лагерей в 1955 году. Это страшно. Война, немецкий плен и советский плен. Да мы изуродовали. До сих пор у нас мужчин не хватает. Про Сталина не говорите. Человек необразованный. Не только военного образования не имел – гражданского не имел. Ничего. Да, он читал книги. Чего ему делать в ссылке? Читал книги. Но чем он занимался всю свою жизнь до 40 лет? Грабил банки. И деньги отвозил Ленину – на революцию. Поэтому не надо говорить. Посмотрите, что творилось с Красной армией.

В. Алфимов:

- Но в то же время миллионы людей боготворят Сталина. Даже сейчас, когда уже прошло почти семьдесят лет с момента его смерти.

В. Жириновский:

- Это и страшно. Это беда русского народа. Мы царя боготворим. Вспомните, на Ходынке в 1896 году несколько тысяч погибли. Потому что обещали раздать подарки. Потому что вступление царя на царствование. Тоже боготворили. Шапки долой, кланялись. А потом чертыхались все. И, когда царя убили, никто не вышел в Петербурге, в Москве и где-либо, чтобы хоть как-то скорбь на лице была. Все радовались.

Поэтому так говорить не надо – боготворят. Боготворят, знаете, почему? Им бы хотелось, чтобы сегодня появился новый Сталин, и всех богатых ставить к стенке. Их же меньшинство – богатых. Пять миллионов, десять миллионов. А бедных – 30-40 миллионов. Вот почему они боготворят. Потому что расстрелы шли каждый день. У меня в семье первый муж мамы был чекистом. Старший лейтенант. Он вывозил кулаков в Сибирь из Средней Азии. Так он приезжал, его рвало. Он – честный офицер, коммунист, чекист, его рвало, когда он видел, что русских мужиков выгоняют в голый лес, в тайгу, открывая двери теплушек. Кто успел захватить топор, делали какие-то избушки, укрытия. Чекиста рвало. А вы говорите – боготворили. Это не знали люди ничего, что творилось.

А после войны зачем расстреляли ленинградских коммунистов, за что? За то, что они хотели сделать российскую компартию?

В. Алфимов:

- Владимир Вольфович, мы с вами обсудили две очень большие, очень серьезные темы. Но есть, что еще обсудить. Давайте про образование поговорим. В Государственную Думу внесен законопроект о том, что на льготных условиях вузы будут принимать детей из многодетных семей. Насколько это правильно, как вы считаете?

В. Жириновский:

- Это старая советская как бы подкладка, что мы доведем образование, что там будут одни льготники, и талантливые ребята, которые не из многодетной семьи, не инвалиды, не участники каких-то военных сражений, они не попадут ни в один вуз. На этом проиграла советская власть. Я сам 50 лет назад выступал на диспуте (физический факультет), назывался «Демократия у них и у нас». Как у них, я еще не знал, а как у нас, я сказал. Кадровые вопросы решаются просто. Вот два дела: один – участник войны, а другой – нет. Который не участник – в сторону. Только участник войны становился студентом.

И что мы получили? А потом кадровый вопрос – коммунист и беспартийный. Только коммунист на руководящей должности. Поэтому мы проиграли. На Западе вперед шли таланты. Вот есть у нас свой Билл Гейтс, Стив Джобс, Цукербергер и другие? Нет. У нас есть Мавроди, мошенник. Вот чего мы добились тем, что поступали дети номенклатуры. Я сам поступал в университет, 100 человек нас приняли в Институт стран Азии и Африки. Все – дети номенклатуры: родители в ЦК, в Генштабе, дипломаты. Я один был благодаря Хрущеву. Он сказал: вы, негодяи, примите хоть кого-то из провинции из простой семьи. Вот я оказался на 100 человек один из провинции (Алма-Ата) и бедный, у меня ничего не было. Я даже еще не брился. А мне этот хам-декан говорит: «Почему вы небриты?» Да потому что это пушок еще. Дай мне деньги на бритву, тогда и спрашивай, почему я не побрился.

Только Хрущев наконец захотел, чтобы не шли эти детки партноменклатуры. Где сейчас они все? Пропойцы, пьяницы, ничего не могли, потому что дети высоких чиновников, которых не воспитали должным образом. В этом смысле многодетным семьям надо помогать, но если мы закроем двери в вузы для обычной семьи, где нет ни орденов, ни наград, ни многодетности, ни инвалидности, тогда мы будем терять. Давайте лучше вообще экзамены отменим.

В. Алфимов:

- Как совсем отменить?

В. Жириновский:

- Вообще. У нас сегодня мест в вузах больше, чем абитуриентов.

В. Алфимов:

- Ну, это в каких вузах? Все, естественно, хотят учиться в МГИМО, МГУ, Физтехе.

В. Жириновский:

- А не надо туда хотеть учиться. Я там не учился. И лучшие наши инженеры, великие там тоже не учились – ни в Физтехе, ни в МИФИ. Наши лучшие дипломаты МГИМО не кончали. Наши лучшие писатели Литературный институт не кончали. Наши лучшие композиторы консерваторию не кончали. Поэтому не надо хотеть. Просто дайте возможность учиться дома, по месту жительства. Тогда общежитий будет меньше нам надо. Всех примите. И за год вы увидите – ленивый, нерадивый, не туда попал. И они сами отсортируют себя. Тогда не надо никаких льгот. Это нервотрепка, это большой стресс. Это все равно порождает коррупцию. Поэтому убрать экзамены полностью.

В. Алфимов:

- Владимир Вольфович, сейчас и так упростили всю эту экзаменационную историю дальше некуда. И все это из-за пандемии. Два экзамена сдаешь – и вот тебе аттестат зрелости. А если хочешь в институт, тогда сдавай ЕГЭ полноценный. Разве это справедливо? Ты выпускаешься из школы, и тебя даже не проверяют, насколько ты выучил всё.

В. Жириновский:

- Жизнь проверит. Я повторяю еще раз, экзамен ничего не дает. Я до сих пор вспоминаю, когда была Грюнвальдская битва. 1410 год. Зачем мне эта цифра на всю жизнь в голове торчит? Потому что экзамены. Не хочу я больше этого делать! Зачем мне надо запоминать все? Это был не ЕГЭ, а обычные экзамены. Прекратите издеваться над детьми, дайте им возможность самим определиться с профессией. У нас полно вузов, которые готовят людей по тем профессиям, по которым у них работы не будет в ближайшие 10 лет. Вы кого готовите? Вы готовите брак. Поэтому пусть они сами поступят, без всяких экзаменов, и помочь им с профориентацией, объяснить им. Вот на IT должна очередь стоять. И тогда будет порядок. Чтобы люди шли туда, что будет наиболее важным.

Поэтому здесь позиция одна. Все эти проверочные экзамены – это липа, все это нервирует людей. Люди зубрят. А мы что делали, когда не было ЕГЭ? Открывали учебник и зубрили. Видели вопрос и смотрели на него ответ в учебнике. И зазубривали, шпаргалки делали. Я не делал.

В. Алфимов:

- Здесь я с вами согласен, Владимир Вольфович. Мне простая, наша старая система (я еще по ней сдавал экзамены в институт) экзаменационная нравилась куда больше.

Идем дальше. Оказывается, это ваш законопроект, очень важный, который вступил в силу на этой неделе. С 1 марта вступил в силу законопроект, который запрещает высаживать из общественного транспорта детей до 16 лет. Интересный парадокс. Именно 1 марта (когда законопроект уже вступил в силу) 13-летнюю девчонку кондуктор высадила на 20-градусный мороз. Ей одного рубля не хватило до оплаты проезда. Не знал, что это ваш законопроект, Владимир Вольфович.

В. Жириновский:

- Да, наш. Давно уже пытаемся это ввести, с трудом пробили его сейчас. Ведь я сам был жертвой того, что кондуктор или контролер нас или выпихивал из транспорта, или, допустим, у меня шапку сняли. У меня до сих пор ощущение холода на моей голове. Я любил ездить. Любой автобус, трамвай – я ехал по маршруту до конца. Мне было интересно, куда он идет. Мальчишки в футбол играли, всякие игры, а я ехал, смотрел страну, изучал ее, слушал разговоры взрослых в трамвае и троллейбусе. Но денег-то у меня не было. Иногда меня прищучивал кондуктор. Шапку сорвала, на конечной остановке меня высадила и отдала шапку. Это чудовищно. Зачем издеваться над детьми?

В. Алфимов:

- Слушайте, Владимир Вольфович, ваш законопроект, который сейчас уже стал законом, по сути, легализует безбилетный проезд для детей до 16 лет. Если тебе 16 лет нет – езжай, тебя никто не высадит.

В. Жириновский:

- Пусть ездят. Оставьте детей в покое. Вы не можете им дать сытые завтраки, не всегда можете дать хорошую одежду, не всегда есть билет в кино, театр, на концерт. Пусть едут на нашем транспорте. Ничего не случится. Не только до 16 лет. Высаживать нельзя. Я буду ратовать и за то, что и билет брать не надо, давайте их освободим. У пенсионеров есть пенсия, а дети, бывает, из неблагополучной семьи, 10-14 лет, нет у него денег на проезд. И он едет и боится – контролер, кондуктор будут его наказывать. Зачем мы делаем детей ущемленным? Потом они болеют. Отменить вообще плату для детей, а не только нельзя высаживать. Это вообще позор. Кто им дал право высаживать? Это нужно бить по рукам, увольнять с работы таких кондукторов и контролеров. Никто не имеет права лишать гражданина возможности следовать на общественном транспорте, даже в поезде. Пожалуйста, возьмите паспорт, запишите данные, штрафуйте, но высаживать никого никто не имеет права. Только самолет, пьяный дебошир. Это был наш проект закона. Мы предлагали черные списки, чтобы в самолет не сажать. Продолжают сажать в самолет. Хорошо, хоть сразу начинают вызывать полицию и высаживать.

Поэтому правильно мы сделали, я надеюсь, что больше не будет ни одного случая. Все дети России, никто не имеет права вас высаживать из любого вида транспорта. Поэтому, родители, подумайте о том, чтобы у ребенка всегда было в кармане немножко денег на проезд, а еще лучше, купите им детские проездные (такие, видимо, есть) на все виды транспорта.

В. Алфимов:

- Да, такие есть.

В. Жириновский:

- Чтобы они копейки стоили, пусть их в школе выдают. Мы даем сейчас горячие завтраки в начальной школе. Давайте всем ученикам давать обеды, и бесплатные обеды. На это деньги есть у страны. Эти деньги вернутся здоровьем наших школьников. И сытые, и пусть спокойно едут на общественном транспорте, никто к ним не подходит, никто их не теребит. Вот когда будем платить стипендию на уровне средней зарплаты по стране, тогда можно требовать. А пока платим стипендию - где 500 рублей, где 1,5 тысячи (это копейки). Поэтому закон хороший, спасибо ЛДПР. Я уверен, что в Смоленской губернии, Владимирской, Хабаровском крае никто никого не высадит больше никогда из общественного транспорта. Мы дали указание губернаторам, направили письма, чтобы дать команду – ни одного человека не высаживать из общественного транспорта, пусть даже он и старше, чем до 16 лет. Не всегда же с паспортом они едут. Ну, стоит школьник, ученик. Не подходи к нему вообще, кондуктор или контролер. Освободите детей. А то экзамены сдавать, билет брать, дома с родителями нелады, поссорился с девушкой, с парнем. Чего вы издеваетесь над молодым поколением? Оставьте его в покое, молодое поколение. Сегодня столько проблем на его пути жизненном, а вы его еще высаживаете из транспорта.

В. Алфимов:

- Насколько я знаю этот закон, нельзя высаживать именно на мороз детей, а в теплое время года – пожалуйста, вперед. Но Владимир Вольфович говорит о том, что будет ратовать за то, чтобы вообще для детей до 16 лет отменить плату за проезд.

В. Жириновский:

- Да.

В. Алфимов:

- Владимир Вольфович, у нас совсем мало времени, а тем очень много, поэтому давайте в режиме блиц.

В. Жириновский:

- Да, коротко по всем темам.

В. Алфимов:

- Новость этой недели, которая встряхнула все общество. Честно говоря, я уже забыл, что такие преступления бывают. Рабочий из Узбекистана ради наживы в поселке Кудьма (Нижегородская область) убил целую семью, четверых человек. Работал в этой семье, естественно, ему доверяли.

Владимир Вольфович, это конкретная история или это проблема в целом мигрантов, этнической преступности?

В. Жириновский:

- Эта проблема все-таки более глобальный характер имеет. Когда говорят, что он выходец из Узбекистана, он не обязательно может быть узбек, там много и таджиков живет, и людей другой национальности. Давайте называть это так: Средняя Азия. Я уже много раз говорил, давайте их не приглашать на работу к нам, а оставлять их там, и там им давать заказы на любую их деятельность, близкую им (хлопок, мясо, фрукты, бахчевые и т.д.).

То, что такие нравы, все-таки это связано с более жестоким отношением к людям. А тем более, люди не твоей веры. Это тоже может быть. Мы знаем по Афганистану, там были зверские расправы над русскими солдатами, на Кавказе, Сирия (ИГИЛ) – отрезание голов и т.д. Поэтому это проблема, связанная с географией, к сожалению. Вы же видите, Афганистан не затихает, друг друга вырезают уже 30-40 лет, то же самое – Ирак, то же самое – другие страны на юге. Ведь такое в Прибалтике невозможно. Вы же никогда не услышите, что эстонец работал в Псковской области у какого-то русского фермера и, уходя в Эстонию, вырезал всю русскую семью. Это, наверное, никогда невозможно, хотя отдельные эксцессы могут быть в любой части планеты Земля. Но Средняя Азия, к сожалению, это все-таки регион, где много веков была диктатура, там люди малограмотные были и очень серьезный фактор религиозный. Поэтому такое отношение к живому человеку… Там все-таки ниже по параметрам. Там очень много мужчин занимаются тем, что забивают скот. Вот зарезать овцу, быка, кролика, курицу –кровь льется, как говорится, по рукам, с детства все это он видит. У православных, у христиан все-таки меньше это желание присутствовать, смотреть, видеть и быть привыкшим к кровопусканию. И вообще ценность жизни все-таки у нас повыше. У нас скорее отпустят человека, если он в плену.

В. Алфимов:

- Владимир Вольфович, разрешите мне с вами не согласиться. Посмотрите на все наши шоу на телевидении, где не просто перебирают грязное белье, а такую чернуху показывают, что страшно смотреть. У нас целый телеканал есть, где кроме криминала ничего не показывают. Даже Дмитрий Певцов, известный актер, который, кстати, снимался в одном из таких сериалов, предлагает цензурировать культуру и телевидение. Говорит, что спецкомиссия должна быть, чтобы они решали, что важно и что нужно людям, и это поможет обезопасить неокрепшие души. В общем, надо запретить шоу типа ток-шоу, которые сейчас есть на телевидении.

В. Жириновский:

- Конечно. Мы слишком много раздеваем людей, раскрываем, так сказать. Ведь фильмы каждый день по всем каналам – убийство, насилие какое-то. Вот сейчас - 8 марта. И что вы думаете? По одному из каналов будет показан фильм «Интердевочка». Неужели это заслуга женщин России…

В. Алфимов:

- Это вообще очень иронично.

В. Жириновский:

- А зачем на 8 марта показывают фильм «Интердевочка»? Так нельзя. Покажите фильм, где чистая, спокойная семья. Помните, был фильм «А если это любовь?» Там никаких сцен нет, и то их там разбирали в пух и прах. Поэтому надо как-то остановить поток насилия через информацию. Вот мы говорим, что, бывает, запускают в интернет какие-то платформы – подстрекать к самоубийству. Так убирать все это надо, чтобы вообще не звучало это понятие – самоубийство. Не показывайте вы этих руферов, которые прыгают с крыши на крышу, не показывайте, как на вагоны электричек прыгают и там сгорают. Правда, сейчас уже меньше, а раньше показывали чуть ли не каждый день. Ведь перестали показывать, кто-то дал команду. Мы уже не видим ни одного руфера, прыгающего с крыши на крышу, ни один мальчик не сгорел, который сидел на крыше и дотронулся до провода.

Так и здесь, давайте наведем порядок. В Средней Азии много хороших ребят. Я помню фильм: парень–узбек и русская девушка надули какую-то шину из колеса и на пруду катаются, встречаются, там музыка хорошая. Чистые отношения. Что, вы не можете вот такие фильмы показывать? А если фильмы показывать про басмачей и про зверства в Афганистане, естественно, эти ребята, которые приехали сюда, они здесь одни… Давайте разрешать приезд в нашу страну иностранных рабочих с семьей. Если он приедет с женой, с детьми, он будет добрый, спокойный – дома жена ждет и дети. У него рука не поднимется на русскую семью. А когда он один несколько месяцев (а бывает, несколько лет), и его увольняют периодически, не платят зарплату, то есть зарабатывают на этом… Он работает 2-3 месяца, зарплату не платят, выгоняют. И они звереют. У них другие обычаи, другая пища, другие какие-то склонности. А тут они видят совсем другое. Слишком мы разные по культуре. Там культ мужчины, у нас чаще культ женщины. Это мужчину-мусульманина раздражает иной раз, и нас он начинает ненавидеть.

В. Алфимов:

- Знаете, чего не хватает у нас? Каких-то культурных центров, которые будут доносить культуру до приезжих, доносить наши обычаи. Их надо ассимилировать в такой ситуации.

В. Жириновский:

- Да, обязательно. Вот на танцплощадках были случаи, даже с убийством. Он с юга (Кавказ или Средняя Азия), подходит к девушке. Потанцевал с ней – все, он считает, что это его девушка. У нас это не принято. У нас парень может даже поцеловать девочку на танцплощадке, и это абсолютно не означает, что теперь это его девочка. И доходит до разборок, которые кончаются очень плохо.

Я в свое время, лет 10 назад, говорил: давайте я вам покажу, как надо работать с иностранными рабочими. Построили их, человек 30-40 из Средней Азии, и я им говорю: «Вы приехали в Россию…». Начинаю рассказывать, какие обычаи, как себя вести. Я думал, покажут это по телевизору, могут использовать в воспитательной работе с ними на уровне управы, ДЕЗы всякие, ЖЭКи. Ничего подобного. «Вот Жириновский повстречался с мигрантами-рабочими и с ними пообедал». Но разве это было целью моей встречи? Не обедать. Конечно, им какое-то угощение сделали, но я долго рассказывал, как им себя обезопасить, и чтобы на них никто не злился. Никто этим не занимается. Мы предлагали, чтобы был везде зам. мэра, зам. губернатора по работе с рабочими-мигрантами или по решению национальных вопросов. У нас есть Агентство по национальным вопросам. Я не вижу, чтобы была какая-то особая работа. Было агентство, нет агентства – что они делают? Россотрудничество. Там меняют руководителей каждый год – никакого толку. Должно быть ведомство по вопросам семьи, демографии, национальным отношениям. И вот там все это сосредоточить. В школах какие-то беседы проводить, их встречать, договариваться о чем-то, туда выезжать. Этого ничего нет. Вот он брошенный был в Нижнем Новгороде, разозлился на что-то и убил всю семью. Кто он такой? Мы его проверяем? Может быть, запрашивать психдиспансеры, откуда они приехали? Никто этого не делает.

В. Алфимов:

- Владимир Вольфович, время подходит к концу, мы вынуждены прощаться. До следующей недели.

В. Жириновский:

- До свидания всем. До следующей встречи.