Жириновский: Пусть Зеленский упаковывает чемодан и убирается к черту!

Владимир Вольфович раскладывает по полочкам главные события уходящей недели.
Лидер ЛДПР резко высказался о предложении президента Украины уехать из Донбасса всем русским, нежелании ОБСЕ наблюдать за выборами на российских условиях и транзит мигрантов через Белоруссию в Евросоюз

Владимир Ворсобин:

- У нас на связи Владимир Вольфович Жириновский. Здравствуйте!

Владимир Жириновский:

- Добрый день!

В. Ворсобин:

- Как хорошо слушают наш с вами эфир! После эфира по поводу Азербайджана и Армении посла России вызвали и подали ему протест, потому что вы в нашем эфире заявили что-то оскорбительное для азербайджанцев. Так они посчитали. Помните эту историю?

В. Жириновский:

- Повторите, что я сказал? Я, например, ничего оскорбительного не помню. Я дал прогноз. За один прогноз в 1993 году меня хотели в тюрьму посадить. Через 25 лет говорят, молодец, Жириновский прав.

Я давал там прогноз, по-моему, что если там будут турецкие войска, что это будет очень плохо для Южного Кавказа и так далее. И, наоборот, хвалил Ильхама Алиева, что он замечательный и мудрый руководитель.

В. Ворсобин:

- Вы не так сказали. Он обиделся на вас. Вы сказали что-то такое резковатое сказали в адрес…

В. Жириновский:

- Сейчас найдут. Дюпин, найди эту фразу, что касается Азербайджана в прошлую передачу.

В. Ворсобин:

- Несчастный посол в Азербайджане знает эту фразу наизусть.

В. Жириновский:

- Я – востоковед.

В. Ворсобин:

- Ну, ладно, идем дальше. Итак, выборы, Владимир Вольфович. Интересная история: ОБСЕ отказывается направлять наблюдателей на выборы в Госдуму, так как ЦИК не согласовал количество наблюдателей – 500 человек хочет прислать ОБСЕ, мы им позволяем только 50. А чего мы так мелочимся, Владимир Вольфович? Пусть приезжают, смотрят, убеждаются, что у нас прекрасные и честные выборы.

В. Жириновский:

- А почему мы должны идти у них на поводу? Почему во все страны мира они направляют по 30 человек, по 20 человек, а в Россию им захотелось 500? Во-вторых, почему наших наблюдателей не принимают в таких количествах? Мы можем тысячи наблюдателей направить во все страны мира, где выборы проходят. И третье: пандемия во всем мире. Какие 500 человек? Это сколько анализов надо делать? Они же по всей стране разъедутся! Мы должны их проверять, тратить деньги.

Мы идем на трехдневное голосование, чтобы исключить контакты между людьми. Такого не было никогда! Пятьсот они захотели! Вот приедет столько, сколько мы решим. Не хотят? Пусть остаются дома. Нас совершенно это не волнует. Мы им, по-моему, дали квоту 50 человек.

В. Ворсобин:

- Во-первых, Памфилова заявила еще до этого, что никакие вирусы не помешают им приехать и – пожалуйста, потому что это совершенно не влияет на эпидемиологическую ситуацию в стране. Это слова Памфиловой. Во-вторых, каждый раз после выборов нас во всем обвиняют! Что у нас не честные выборы. А тут был шанс сказать, ребята, смотрите! У нас было бы много козырей, у Москвы. А теперь они скажут, что мы так не были, ничего не видели. Вы наверняка там все подделали. Кстати, вы – один из тех, кто обычно упрекает наш ЦИК в том, что они фальсифицируют выборы.

В. Жириновский:

- А вы с другой стороны посмотрите, уважаемый Владимир Владимирович. Вам бы имя сменить и отчество!

В. Ворсобин:

- Нормальное у меня имя.

В. Жириновский:

- Начиная говорить, подумают, что я про Путина говорю или губернатор Владимирской области тоже Владимир Владимирович. Пожелаем ему успехов! Как и Островский в Смоленской области. Мы желаем победы Дегтяреву на выборах.

Здесь давайте посмотрим по-другому, Владимир Владимирович. А если будут устроены специальные провокации там, где будут наблюдатели от ОБСЕ, чтобы они зафиксировали и скажут, смотрите, тысячи нарушений на выборах! Это ведь запросто сделать. Какой-то чудак вбросит кучку бюллетеней в урну. И вот, смотрите, у них фальсификация выборов! Кто-то там специально пьяного запустит на участок, а его выводит полиция: смотрите, удаляют наблюдателей!

То есть, пятьсот человек по два нарушения якобы увидят на наших выборах в любой точке России и поднимут шум на всю Европу. Мы видели в Америке выборы! Окна забивают досками, чтобы граждане не видели, как работает комиссия во время выборов президента. Мне тут принесли распечатку касательно моей позиции по Азербайджану. Я говорил: чтобы не погибали русские солдаты, мы вызываем Ильхама один на один и говорим, значит, у тебя будет территория, которую тебе хочется, но ни одного русского солдата никто не имеет права даже посмотреть косо. На что он обиделся-то?

В. Ворсобин:

- Вот грубовато… Это же восточный человек, Владимир Вольфович.

В. Жириновский:

- Я же не говорю ему, что он плохой. Я говорю, что мы не желаем, чтобы там погибали русские солдаты. Мы предупреждаем заранее, чтобы там не было этого, иначе мы не направим их.

Второе. И он прекрасно понимает, что может потерять свой пост. У него там диктатура, полно оппозиционных сил.

В. Ворсобин:

- Вот, видите, как!

В. Жириновский:

- Если Байден захочет его свергнуть в течение двух недель. И только мы можем спасти его, как спасли Пашиняна. Но это же так! Диктатура уже тридцать лет! Да это же Сирия! Вы просто плохо знаете. Сорок лет диктатуры – отец и сын!

В. Ворсобин:

- А те слабые, а Алиев сильный. Он не хочет быть таким слабым, как Пашинян и сирийский президент.

В. Жириновский:

- Мы о разных вещах говорим. Я вам говорю, что Эрдоган тоже ходит, в любой момент может быть свергнут. Что он на меня не обижается? В любой момент турецкого президента свергнут! У него тюрьмы переполнены. Армия против него. Он нарушил принципы кемализма, поэтому не надо обижаться. Я жду приглашения от Ильхама Алиева и всей фракцией прилетим, посидим, поговорим с ним. У него прекрасный кабинет президентский, рядом Каспийское море, много черной икры.

И третья фраза, что могло ему не понравится. Азербайджан на черта мы взяли? Это ведь история! Они посла Грибоедова убили, это шах Ирана добрый такой мужик взял и нам целый Азербайджан подарил, когда его нефти не было. Если бы тогда была нефть разведана, он бы нам куска не дал. Я повторил историю. Здесь Алиев ни при чем. Убили посла в каком, 1813-м году.

Насчет того, что он пост может потерять? Все страны Востока горят, всех диктаторов свергают. И убивают еще. А я ему, как раз, даю предупреждение.

В. Ворсобин:

- Владимир Вольфович, теперь еще раз вызовут посла после вашей речи этой.

В. Жириновский:

- Ворсобин, вам прям радость доставляет, что где-то вызывают нашего посла! Пошлите к чертовой матери всех! Кто кого там посылает! Вы русский журналист или кто вы?

В. Ворсобин:

- Погодите…

В. Жириновский:

- Что вас волнует, кто-то где-то там вызовет посла?!

В. Ворсобин:

- Я думал, что про посла так говорите…

В. Жириновский:

- Нас это не колышит! Это мы их будем вызывать! Это они нас должны уважать и нашу армию! А вы все мучаетесь, Ворсобин: ой, там позовут, ой, там скажут! Плевать мы хотели! Понял? Тема закрыта! Пошли дальше.

В. Ворсобин:

- Договорились. И вашу энергию я хочу направить в Украину. Можете разбомбить Зеленского. Зеленский предложил пророссийским жителям Донбасса уехать. Цитирую: если ты живешь в оккупированном Донбассе и считаешь, что наше дело правое, нам в Россию и мы русские, это большая ошибка оставаться.

Ну, формально он логично рассуждает.

В. Жириновский:

- Никакой логики нет. Незаконная власть. Завтра тоже нашего поверенного в делах вызовут? Власть преступная! Ночью, как большевики в 17-м 14 февраля захватывают власть, расстреливают полицию, солдат, сжигают людей в Одессе. Совершенно незаконный захват власти! Власть преступная! И Европа никогда бы не признала эту власть, если бы не было желания повернуть Украину против России.

В. Ворсобин:

- Мы признали эту власть. Владимир Путин…

В. Жириновский:

- Кто вам сказал?

В. Ворсобин:

- Мы дипломатические отношения имеем с этой страной.

В. Жириновский:

- Нет, у нас нет посла в Киеве, а у Украины нет посла в Москве. Так что не надо!

В. Ворсобин:

- Флаг висит на Арбате. Я сегодня проходил по Арбату…

В. Жириновский:

- Это культурное общество! Флаг можно повесить и у публичного дома! Нет посла Украины в Москве! И нашего в Киеве! Все! Никаких дипотношений нет! Пассажиров даже нет. Поезда не ходят, самолеты не летают. Торговли нет. Бандитизм есть со стороны Украины. Чего вы мне голову морочите!

В. Ворсобин:

- Ну…

В. Жириновский:

- Никто не может поехать туда. Всем русским запрещен въезд туда. Причем здесь дипотношения?

В. Ворсобин:

- У нас есть дипотношения.

В. Жириновский:

- С Гитлером были дипотношения, а началась война, расторгли все отношения. Что вы еще хотите?

В. Ворсобин:

- Больше ничего, если…

В. Жириновский:

- Это раз. Второе. Если считать, что кто и куда должен выезжать, во-первых , это чудовищно. Граждане, где живут, там должны и проживать. Никто не может им указывать, куда им ехать. А вот запрещать русский язык Зеленский не имеет права! Закрывать русские радио и телеканалы, русские постановки. Не впускать в страну людей – это все нарушение со стороны Зеленского. Если взять территорию нынешней Украины, то там везде живут русские, везде. Есть те, кто открыто признает, что они русские. Есть те, кого заставили с 1920 года – вот уже сто лет, украинские коммунисты записываться как украинцы и переходить на украинский язык. Это преступление! Поэтому эта вся территория незаконно сегодня под этим флагом. И придет день, когда все будет как Крым и Донбаса.

В. Ворсобин:

- Это вы говорили еще в предыдущей передаче.

В. Жириновский:

- Поэтому пусть Зеленский упаковывает чемодан и убирается к черту! Зеленский, ваш друг, пусть убирается к черту.

В. Ворсобин:

- Ну, не друг. Я вообще его не знаю. Владимир Вольфович, просто он продолжает ту кривую логику, которая популярна у нас. Я с вами согласен, нельзя говорить, что если вы не согласны со мной – уезжайте. Но такая логика есть и внутри России. Очень многие: и чиновники, и политики говорят своим оппонентам, что вам не нравится Россия? Уезжайте. Зеленский просто перевернул эту логику в свою пользу. Вы слышали? И вы частенько говорите так же: если вам не нравится власть, вам не нравится наша культура, уезжайте. Это еще мягкое русское слово.

В. Жириновский:

- Это в другой ситуации говорится, когда люди ведут борьбу с той страной, в которой живут. Большевики сделали ставку на вооруженное восстание. Пошли вы вон, вас выгнать! Каждого большевика выгнать к черту из Российской империи. Не сделали этого. Демократы расшатали страну, разделили ее. 15 флагов вывесили. Гнать их поганой метлой из страны! И сегодня есть люди, которые мечтают снова совершить переворот. Они считают, что они власть. Вот Люба Соболь. Ходила по бульварам и орала: мы здесь власть! Это кто ей дал право говорить! Самозванка! Сумасшедшая.

В. Ворсобин:

- Свобода слова, Владимир Вольфович.

В. Жириновский:

- Не надо, это не свобода слова!

В. Ворсобин:

- А что это?

В. Жириновский:

- Это выступление против государства.

В. Ворсобин:

- А какая разница?

В. Жириновский:

- Против нас, против мира, против безопасности. Свобода слова – вон матрешку покупайте на Арбате. Вот свобода слова! Говорите все, что хотите про Колобка, про Муму. А говорить о том, что государство преступное, что его нужно разогнать, провести выборы, чтобы они пришли к власти – это не пойдет.

В. Ворсобин:

- Нет, про Муму – это узко. Владимир Вольфович, прервемся…

В. Жириновский:

- Не надо прерываться! Вы у меня разрешение получили? Прерваться! Что вы мне диктуете?

В. Ворсобин:

- Хронометраж.

В. Жириновский:

- Прерваться - не прерваться! А где свобода слова? Я вам скажу сейчас. Коммерция? Хочется побольше зарплату получить? Вот и все, мы на равных.

В. Ворсобин:

- Вы сейчас слышали Владимира Вольфовича Жириновского, который не согласен с нашим таймингом и с рекламой тоже. Мне она тоже иногда не нравится, но приходится прерываться. Владимир Вольфович правильно ругается!

Переходим к другой теме?

В. Жириновский:

- Пожалуйста! Любую тему.

В. Ворсобин:

- Белорусская бегунья Кристина Тимановская обвинила чиновников в беспрецедентном отношении, в бесцеремонном отношении к спортсменам. Ее чуть насильно не увезли в Белоруссию. В итоге она получила убежище в Польше. На этой неделе об этом все говорят. Какое у вас мнение по этому вопросу?

В. Жириновский:

- Может, немного резко поступают белорусские чиновники. Действительно, ну, не хочет она бежать эстафету 400, ну, и ради бога. Пусть сидит в гостинице. Ну, зачем ее насильно? Она же результат покажет низкий. Чтобы пробежать и быть первой, это нужно стимулировать ее. А она не хочет. Ну, пускай, не надо. То есть, нельзя! Это вот такие вот брежневские времена: нет, вот вы будете так делать. Это большевики! Лукашенко мне не друг, он большевик. Я за Белоруссию и все же сегодня мы там делаем правильно, частично и он прав, закрывая границы с Литвой и Польше, да и Украину пора закрыть. Но чиновники немного, видимо, хамят, что вот ты поедешь, ты не поедешь, ту туда пойдешь! Нельзя так. Вот здесь, как раз, не свобода слова уже нужна, а свобода пребывания своего. Уехала за границу девочка? Вот давай беги здесь, сиди здесь, сюда не ходи, сюда не смотри. Думаю, что они перебор сделали.

Белоруссия их воспитала, сделала их участниками прекрасных Олимпийских игр, они становятся чемпионами. Все это дала Родина-мать! Все от детского сада, от родильного дома. Кем бы она была в Америке или в Польше? Проституткой? Мы же не знаем, кем бы она была. А здесь стала спортсменкой, представляющей Белоруссию.

В. Ворсобин:

- А вы заметили, как она испугалась возвращаться в Белоруссию? Есть аудио, можно прослушать.

В. Жириновский:

- Не надо слушать ее. Может, повторяю, перебор…

В. Ворсобин:

- Она боится возвращаться. Какая атмосфера страха в Минске! Представляете, как всех запугали там арестами! Нельзя гарантировать, что ты окажешься в тюрьме. Любой гражданин сейчас об этом думает.

В. Жириновский:

- Такую же атмосферу страха (год назад были выборы президента) создала оппозиция. Они хотели свержения Лукашенко, его ареста, суда над ним. Разве они не этого…

В. Ворсобин:

- Месть целому народу?

В. Жириновский:

- Причем здесь народу?

В. Ворсобин:

- Ну, как? Там все боятся.

В. Жириновский:

- Народу никто не мстит. Большинство народа за таких, как Лукашенко. Как у нас за коммунистов до сих пор голосуют. Коммунисты в крови страну держали 73 года, а за них голосуют! Не надо на народ ссылаться! Завтра Гитлер в мае 36-го года получит 99%, потому что он накормил Германию, построил дороги. И вся страна, такого не были нигде в мире – 99%. У нас в некоторых регионах пишут за кого-то там 99%, а это Германия на свободных выборах! Сперва он получал 33% - 32-й год. А через четыре года 99%! Так что, мы должны считать, что Гитлер хороший? Они же не знали, за чей счет он их накормил? Убивал евреев, цыган, русских.

В. Ворсобин:

- Вы сейчас сравниваете Гитлера с Лукашенко, что ли?

В. Жириновский:

- Нет, это вы сравниваете. Я этого не говорил. Я говорю как пример. То же самое здесь, вы говорите, что Лукашенко проиграл. Лукашенко выборы выиграл! Но выиграл, может, 51%, а 30% приписал себе. Это его была ошибка. Зажрался, зарвался. И вот этот вот страх, который нагнали в августе, вы же видите, человек автомат взял в руки, надел униформу. Я выхожу в Москве, в самом центре – Охотный ряд, в гражданском костюме. Люди видят меня, улыбаются, радуются, селфи, не знаю, что они еще обычно?.. Подписать автограф. А он? Кругом требуют его смерти. Десятки, сотни тысяч оккупировали Минск. Конечно, они его напугали. И когда желают смерти руководителю, конечно, будут определенного рода и с его стороны резкие движения. Но думаю, что это последний раз было, надо успокоиться и Лукашенко.

Я сказал давно уже: хватит маразмом заниматься. Завтра нашего посла вызовут по вашей теме? Белоруссия должна войти в состав России. И все закончится. Будет тишина.

В. Ворсобин:

- А Лукашенко куда?

В. Жириновский:

- Пусть отдыхает и пишет мемуары. В Сочи ему резиденцию выделить, пусть отдыхает. А там у нас будет Минский федеральный округ – 10 миллионов. И направить туда Бабича снова, кто был послом.

А так будем заниматься онанизмом. Там задержали, там арестовали. С другой стороны, нам выгодно иметь территорию, которая не русская, но делает очень много полезного. Вот что бы я сделал сейчас? Запустите к ним всю Среднюю Азию, афганцев тысячи и тысячи, они хотят уехать из Афганистана. Там их убьют. Дайте поезда Душанбе – Минск, Душанбе – Брест. И чтобы тысячи каждый день переходили литовскую, польскую границу. Закидать афганцами половину Европы! Вот я бы это сделал.

В. Ворсобин:

- Так они в Белоруссии будут шастать. Очень много их будет там, жителей Востока. Они же там поселятся, если европейцы заслоны хорошие поставят, они себе на голову придумают проблему.

В. Жириновский:

- Европейцы никаких заслонов не поставят. А белорусское КГБ и армия хорошо умеют работать. Прямо из вагонов – прямо на границу с Литвой. Шагом марш! И все идут на границу с Литвой, с Польшей. И так каждый день. Вот они, афганцы, затопчут и Литву, и Польшу, и Украину. И на Украину запустить их. В Афганистане миллионы людей желают уехать. А есть еще боевики ИГИЛ (запрещена в России и многих других странах), которые из Сирии перебрались туда. Коридор сделать, говорю, товарные вагоны подогнать к Кабулу, Кабул – там железной дороги нет. Ну, Душанбе. Со стороны Туркмении железная дорога уже на территории Афганистана, д а и Узбекистан тоже: прямо эшелоны заходят на территорию Афганистана, питание обеспечить. И эшелонами гнать до Бреста. И потом вот она, Польша. Вот вам Литва. И на юг Украины. И пусть они мучаются. По правилам Евросоюза никто не имеет права остановить беженцев. В Афганистане война. Полностью соответствует международным правилам – война идет гражданская, самая страшная в истории человечества. Никогда, ни один литовский пограничник не имеет права к афганцу. Поляк, украинец. И всех запустить. Вот миллионов пять-шесть запустить, пускай эти зеленские, главы Польши и Литвы разбираются с афганцами. Их надо кормить, содержать, учить. Это будет им урок хороший.

В. Ворсобин:

- Интересная идея – лишить государственности целую страну – Беларусь. И Лукашенко сместить с власти, чтобы он сам ушел. И сделать это федеральным округом. Скажите, а белорусы с этим согласятся? Они, думаете, согласны?

В. Жириновский:

- Я разве так говорил, как вы сейчас сказали?

В. Ворсобин:

- Говорили.

В. Жириновский:

- Я разве сказал: сместить Лукашенко?

В. Ворсобин:

- Нет, слово «сместить» не было.

В. Жириновский:

- Как я сказал?

В. Ворсобин:

- Чтобы он не был президентом.

В. Жириновский:

- Я сказал, чтобы Белоруссия вошла в состав России. Вошла. А если не захочет, значит, не войдет. Вы меня не путайте, провокациями не занимайтесь!

В. Ворсобин:

- Хорошо.

В. Жириновский:

- У меня русский язык лучше, чем у многих у вас!

В. Ворсобин:
- Как вы думаете, люди проголосуют за это?

В. Жириновский:

- Мой русский язык можно взять как трафарет политического русского языка! Я сказал нормально: пора уже давно Белоруссии войти в состав России, но нам пока еще выгодно, чтобы она была сама по себе. Ибо если мы будем с России гнать беженцев в Европу, это мы отвечаем, а сейчас мы ни за что не отвечаем. Вот в Белоруссию нагоним несколько миллионов, а они их дальше прогонят. Вот какой вариант я дам. И никакого слова «сместить» я не говорил.

В. Ворсобин:

- А вы Лукашенко, что ли, не знаете? Его нельзя с должности по-другому убрать. Только сместить. Он сам не уйдет никогда.

В. Жириновский:

- Это ваша позиция.

В. Ворсобин:

- Это мое мнение. Да.

В. Жириновский:

- Это ваша позиция. А передачу слушают мою! И ссылаться будут на меня, что Жириновский сказал. Я такого не говорил!

В. Ворсобин:

- После Азербайджана да, надо быть осторожным.

В. Жириновский:

- Подождите! Провокации, черный пир, пиарские технологии. На улицу якобы десантник избивает активиста ЛДПР. Ну, такого никогда не было! Якобы чтобы спровоцировать отрицательное отношение к нам. Где-то какой-то гей подходит к активисту ЛДПР, помогает раздавать литературу. Вот видите, кто им помогает? Где-то в детском саду якобы мы раздаем пакеты с символикой, а там какой-то огурец торчит. Это все черные пиар-технологии. И вы сейчас участвуете в этом! Вам зачем надо? Вас чего, платят за это?

В. Ворсобин:

- Не участвую, Владимир Вольфович.

В. Жириновский:

- Лишний раз показать хуже меня и ЛДПР.

В. Ворсобин:

- Почему хуже? У вас большая часть белорусов будет вам аплодировать при слове «сместить».

В. Жириновский:

- Конечно, да. Нам вся страна будет аплодировать. Называйте цифру: сколько людей слушает нашу передачу с вами?

В. Ворсобин:

- Сотни тысяч.

В. Жириновский:

- А сколько у Афониной? Сколько у Мардана? У вас же есть характеристика?

В. Ворсобин:

- Есть. Мы всегда в лидерах, Владимир Вольфович. Это точно.

В. Жириновский:

- В лидерах – это может быть первые десять мест. Я требую обязательно места! Первое мы занимаем, Мардан – второе, Афонина – третье. Какие места? Сколько миллионов нас смотрит каждый раз.

В. Ворсобин:

- Насчет миллионов не знаю, но мы обычно занимаем первое место в этот день, когда выходим. Ваше самолюбие я поддержу.

В. Ворсобин:

- С вашего разрешения мы сейчас уйдем на рекламу.

В. Жириновский:

- Давайте.

В. Ворсобин:

- Владимир Вольфович, во такая вот жизненная история. Кстати, давно я об этом пишу и непонятно, когда это закончится. В России ежегодно выбрасывается на свалку 17 миллионов тонн продуктов на полтора триллиона рублей. Представим, каждый день магазины списывают продукты, которые формально закончились сроки хранения. И они идут на помойку. Раздать за два-три дня до окончания бедным они не имеют никакого права. Их за это оштрафуют, накажут. Я так понимаю, что в других странах все наоборот – выбрасывать нельзя. Они заранее, конечно, не после просрочки, но до просрочки они обычно бедным раздаются.

Почему такая психология у нас в России? Законодательная. На бедных не обращают внимания.

В. Жириновский:

- Это остатки советской психологии. Я сам занимался закупкой мебели в организацию, где работал, говорю: а что со старой делать? Давайте отдадим сотрудникам, в детский дом отвезем. Нет, говорят, нельзя. Вывозите в лес и топором разрубите все старые шкафы, полки, столы. Телевизор вы обмениваете в магазине в советском. Вам дают новый телевизор, а магазины что делают, получив старый телевизор? Давайте инвалидам, в детские дома! Нет, вывезти в лес и кувалдой разбить!

Вот что делала преступная советская власть, которую вы много лет поддерживали и до сих пор ей симпатизируете. И сегодня на триллионы рублей… полтора триллиона ежегодно уничтожается. В тоннах – это 17 миллионов тонн! Ну, это дикость! Обязательно открыть отдел при каждой торговой точке, где за один день до окончания срока годности продуктов резко снизить цены, отдать за 50%, если прошло 3-5 дней – бесплатно раздать. И никто не побежит из обеспеченных людей за этими продуктами. Бабушки придут. Дедушки. Одинокие. Нуждающиеся. Но почему не делают? Торговая мафия. Если эти бабушки и нуждающиеся будут получать по сниженной цене или бесплатно на полтора триллиона продуктов, так эти деньги потеряет торговая мафия. Люди вынуждены идти в магазин и покупать втридорога. Понимаете, вот чтобы эти триллионы остались в кармане у этих негодяев. Что предлагала ЛДПР? Национализировать торговые сети. Вырвать из Минпромторга министерство торговли, городские управления торговли, сеть магазинов. Директора – государственные, пусть будет хуже качество, меньше товаров, но эту мафию уничтожить. Во всех торговых сетях – Ашан, Пятерочка и т. д. – хозяева за границей. Хозяева иностранцы. Они все колхозные рынки загубили. Вот борщевой набор чего вы не критикуете? 20 лет «Единая Россия» не знала, что цены на продукты питания растут. Сейчас за месяц до выборов везде дружинники и они обнаружили, что очень дорого стоит морковь, свекла и т.д. – так называемый борщевой набор. Что ЛДПР предлагает уже 20 лет – в каждом центре города, в городе каждом, откройте магазин только для местных производителей. Вот губернатор Смоленской области Островский сразу открыл. Новый рынок построил – смоляне для смолян. Старый рынок – кто хочет торгует. А на новый едут только жители Смоленской области. И последнее. У нас и так полно торговых точек. Рынки в каждом райцентре есть. Ну, дайте указание участковому встать на дверях и запретить, не пускать туда местных жителей. Я был в Истре, по городу иду, бабушки стоят, человек 20, прямо на улице. Ящики на асфальте, лежит все, что надо, борщевой набор. Рядом рынок. Я говорю – чего на рынок не идете, там же хорошие прилавки, скамейки, весы. Не пускают, говорят. Мафия торговая, да еще этническая. Южане наши. Национальность не буду вам называть, чтобы завтра кто-нибудь опять на меня жалобу не настрочил. Слава богу, в Уголовном кодексе и Конституции нет понятия южанин. География. Южанин может быть и русский, и любой другой национальности. Так вот, за два часа можно навести порядок. У вас есть рекламный ролик, где я говорю – дайте мне власть, я завтра наведу порядок в стране.

В. Ворсобин:

- Нет, нет, меня очень пугает ваша идея сделать все магазины государственными. Я ж помню очереди…

В. Жириновский:

- Не надо, не пугайтесь. Часть магазинов оставим частными. Если хорошо работают и цены невысокие. Пекарня. Пожалуйста, выпекай вкусные булочки. Мороженое. Суп делай и т.д.

В. Ворсобин:

- Вы ж коммунист! Владимир Вольфович, вы ж говорите сейчас левые идеи.

В. Жириновский:

- Чего вы мешаете мне? Я не договорил. Что запретить, арестовать тех, кто мешает нашим производителям борщевого набора встать за прилавок. 20 лет они это не делают. 20 лет я посещаю рынки, приглашаю прессу, телевидение. Иногда показывали. А сейчас показываете каждый день рынки и там ходит «Единая Россия». Чего вы уже маразмом-то занимаетесь? Давно нужно было навести порядок.

В. Ворсобин:

- Государственные магазины – Владимир Вольфович, вы, по-моему, у Зюганова эту идею заняли. Вы что?

В. Жириновский:

- Не надо, это наша идея.

В. Ворсобин:

- Государственные магазины – это совершенно коммунистическая тема. Вам-то зачем это?

В. Жириновский:

- А как мы заберем торговые сети у иностранцев? Как заберем? Давайте национализируем, а потом отдельные магазины можем передать в собственность каким-то группам граждан наших. А так как мы можем, если везде владельцы за границей сидят и диктуют цены…

В. Ворсобин:

- А на каком основании вы национализируете это дело?

В. Жириновский:

- На территории России находятся торговые сети.

В. Ворсобин:

- Куба так делала, Венесуэла так делала, потом их экономики рухнули, вы помните, да.

В. Жириновский:

- А у нас не рухнет. Я еще раз говорю, у нас своего продовольствия полно, негде продавать. Вот чтобы было где продавать, мы торговые сети возьмем в свои руки. И тогда все наши производители привезут огромное количество товаров. И выбрасывать не будем ни одного килограмма. И впоследствии, когда наладим торговлю в стране, обязательно некоторые магазинчики, лавочки передадим в частные руки честным торговцам, купцам нашим. Вот подрастает поколение, молодежь, вот чтобы он был не менеджер по продажам, а купец. Купец первой гильдии. Купец второй гильдии. Купец третьей гильдии.

В. Ворсобин:

- Звания такие введем, да?

В. Жириновский:

- Потому что рано сословия отменили все. Эй, мужчина! Женщина, подождите! Да что это такое? По половому признаку. Дикость! Барышня, сударыня, сударь. А что сегодня? Половой признак. Как обратиться на улице? Товарищ? Мужчина? Женщина? Бабушка? Дедушка? И это все большевики натворили. Во всех странах мира сохранились сословия, ничего плохого нет в этом. Есть желание выбиться. Вот сейчас почему молодежь не знает, чем заняться? А ради чего что-то делать? Какая цель? Кем я буду? В армии генералом. Летчик – космонавтом. Врач – известным врачом, онкологом. А вот просто человеку 25 лет, вот кем ему быть? Он окончил Плешку, институт народного хозяйства, он хочет быть купцом второй гильдии, первой гильдии, открыть свои лавки в одном месте, в другом, третьем.

В. Ворсобин:

- Я хочу вернуться к выброшенным продуктам все-таки. Кроме того, что их выбрасывают, ведь есть еще санкционные продукты, которые уничтожают. Помните, у нас споры шли – вот эти санкционные продукты же под каток пускают, их тоже не дают раздавать, не дают даже в детские дома отправлять. Они будто бы уничтожаются.

В. Жириновский:

- Здесь другая сторона. Это не наши продукты. Этими продуктами мы не обделяем наших граждан. Мы говорим контрабандистам – если вы протащите санкционные западные продукты, которые мы запретили ввозить с лета 2014 года, мы их бульдозерами уничтожим и вам будем показывать. И наши посредники дураки – в Белоруссии и в России – не бери, не становись посредником между контрабандой, мафией и нарушать наши отношения с западом. Это совсем другой вопрос. Здесь надо на глазах у всего народа давить. Как паленую водку. Вот известно, где завод производит паленую водку, вышло пять фур – остановить и кувалдой разбить каждую бутылку. И всем показать.

В. Ворсобин:

- А я не понял, почему не раздать бедным людям? Им же хорошо будет.

В. Жириновский:

- Вы можете понять, что, если сохранить западные продукты питания, они их не раздадут бедным, они их запустят на рынки и заработают деньги, и снова наши продукты не будут приняты в торговую сеть, ибо западные будут дешевле. Вы законов экономики не понимаете, Ворсобин. Надо уничтожить! Вот на западе уничтожают тонны апельсин – слишком дешевые стали, надо цены сохранить на таком уровне, чтобы они совсем не упали и уничтожают. Молоко выливают в кювет. Это испокон веков был закон экономики. Иначе цены рухнут и на будущий год он, производитель, ничего не заработает и еще хуже будет, он разорится, пойдет по миру. Поэтому здесь это контрабанда, чего об этом говорить? Вся контрабанда может быть уничтожена. Если бы у нас было достаточно офицеров таможенных служб, других служб и этот товар можно было бы использовать, хотя бы в колониях, чтобы нам меньше тратить денег, в детских домах, домах престарелых, там, где нет дохода… сэкономить деньги министерства юстиции. И вот западные санкционные продукты пойдут туда – в этом я с вами согласен. Найти форму реализации можно. Но для этого чтобы сидели специалисты в министерстве юстиции, в минэкономике и в других местах. А специалистов готовит только один вуз. Институт мировых цивилизаций. Прием продолжается. Москва, Ленинский проспект, д. 1, метро «Октябрьская». Нет специалистов, вы понимаете? Посмотрите ФСИН. Назначают почти каждый год и потом в тюрьму. Это что за кадровая политика? Мы им предлагали нашего представителя – не берут. Поэтому нам нужны все-таки другие кадры, и тогда можно и санкционные продукции сохранить. Но не продавать, а поставлять туда, где государство поставляет бесплатно. В социальные учреждения и колонии. Армия. Чтобы не было желания заработать. Это бесплатные продукты.

В. Ворсобин:

- Владимир Вольфович, вот появился у нас общественный совет при Минкульте, который проведет слушания по репертуару театров. Он будет смотреть, соответствуют ли театры наши стратегии нацбезопасности. Будут искать гейпропаганду, оскорбление нравственных патриотических ценностей и, самое забавное в этой истории, что руководит этой комиссией потомок Лермонтова.

В. Жириновский:

- Не русский. Лермонтов был из голландцев обрусевших.

В. Ворсобин:

- Да неважно. Главное, что Лермонтов был не в почете у царя, он много чего такого говорил неправильного, его ссылали несколько раз. И, пожалуйста, его потомок хочет цензуировать театры. Владимир Вольфович, оцените иронию судьбы.

В. Жириновский:

- Значит, во-первых, чтобы покончить с уничтожением продуктов питания, вот в 1773 году бостонское чаепитие, англичане, не желая снижать цены на чай, который они поставляли в Америку из Индии, уничтожили и утопили огромный груз чая. Это стало поводом к революции в Америке. Вот чтоб вы знали, как все переплетено.

Теперь то, что касается цензуры. Конечно, разболтались у нас люди. Мы, ЛДПР, против каких-то ограничений, цензуры. Но, если действительно каждый раз на сцене звучит нецензурная речь или же какие-то намеки делаются, то есть, нет ни одного такого произведения, чтобы было приятно, нормальный здоровые люди что-то делают, говорят. Обязательно наркоманы, обязательно полупьяные, обязательно перекуренные. Сегодня смотрю по телевидению фильм – ну, все курят. Следователь, прокурор, все бандиты… прямо дым на экране идет. Да запрещать такие фильмы надо! Вы мешаете молодежи избавиться от этого курения.

В. Ворсобин:

- А Шерлок Холмс? Он же с трубкой ходит все время.

В. Жириновский:

- Забудьте! Не нужны нам Шерлоки Холмсы. У нас свои есть хорошие следователи. Трубку. Сталин курил трубку. Чего у вас примеры такие, обязательно отрицательные? Дайте им мой пример. Дайте пример ЛДПР – никто не курит, никакого алкоголя, никаких наркотиков. Многодетные. Женатые. Здоровые. А вы… там в Британии никто его не знает. Я был, встречался с Артемом Тарасовым, наш первый миллионер, и он предложил встретиться в кафе «Шерлок Холмс», прямо в центре Лондона. Ну, я пошел. Никто его не знает, этого Шерлока Холмса. Это все бред. Как Штирлиц. Где Штирлиц, покажите мне? Семенов, мой однокашник, написал какой-то такой сценарий… ничего этого не было.

В. Ворсобин:

- Вы на святое покушаетесь! Штирлица любят россияне.

В. Жириновский:

- Опять. А что, «Му-му» не любят у нас дети? А Колобок не любят у нас? А Василиса Прекрасная где? А где Иван Царевич?

В. Ворсобин:

- Старье. Скучно. Владимир Вольфович, хочется чего-то нового. Людям хочется чего-то нового. Они идут в театры за новым, за свежим.

В. Жириновский:

- А давайте поживем по-старому. Вот так консервативно. Помните фильм «Женитьба Бальзаминова»? Нет, «Не может быть». Там несколько сюжетов. Там вот сидит с отцом, пьяница, и говорит – по-старому давайте, консервативно, сядем нормально, выпьем, поговорим… А этот суетится, невесту не может найти. Утром познакомился, вечером – уже свадьба. Это ж советская власть все сделала. Поэтому мы не поддержали ни одного репрессивного закона. Там протесты все эти, по интернету ограничения и т.д. Здесь тоже осторожным нужно быть. Понимаете, не обязательно указывать театрам репертуар. Давайте хотя бы встречаться. Хоть с депутатами могут они встретиться? Ни разу ни одна труппа не встретилась с депутатами Госдумы. И есть у нас комитет по культуре – ни разу. Вот эта вот беда, что они работают автономно. К ним не войти. То Ельцина они поддерживают, то Горбачева поддерживают. Поэтому, конечно, надо какой-то инструмент, рычаг найти, чтобы все-таки было меньше намеков таких…

В. Ворсобин:

- Но цензура запрещена законом, Владимир Вольфович.

В. Жириновский:

- Речь не идет о цензуре. Я так понимаю, речь идет о каких-то указаниях, о нежелательности каких-то тем, которые могут быть подняты.

В. Ворсобин:

- Это цензура. Самая махровая цензура, когда говорят – об этом пиши, а об этом не пиши. Это показывай, а это не показывай. Это – цензура.

В. Жириновский:

- Это не цензура. Цензура запрещает что-то. А здесь не будут запрещать. Но можно сперва взять что мы просим? Вот давайте эти темы не трогать. Вот смотрите. Тема гейсообществ, пропаганда геев. Это ж мы сами ее возмутили. Каждый день об этом говорим только мы. Нигде в мире эту тему не трогают. А у нас каждый день – радио, телевидение – геи, геи, лесбиянки… Что вы делаете вообще? Вот в этом хотя бы можно указать? Вот там Журавлев выступал постоянно и нападал на геев в передаче у Скабеевой в «60 минут», уже все спортсмены мира возмутились, как он там говорил, как он всех ненавидит и прочее. Ты можешь ненавидеть, зачем публично что-то на кого-то нападать? Ведь тему мы сами будоражим. Мы против пропаганды, но каждый раз, каждый день, обсуждая эту тему, мы провоцируем. Дети спрашивают – а кто такие геи, а кто там такой спортсмен, был мужчиной, а стал женщиной? И так далее. Зачем мы это трогаем? Ну, какой-то австралиец приехал на Игры, вроде он был мужчина, а стал женщиной. Чего мы его обсуждаем две недели?

В. Ворсобин:

- Ну, интересно людям. Запретный плод.

В. Жириновский:

- Про наших спортсменов скажите.

В. Ворсобин:

- Давайте, давайте.

В. Жириновский:

- Про наших спортсменов говорите, которые завоевывают медали, про них говорите… Мы говорим каждый день – не надо пропаганды, а тем, что поднимаем эту тему, мы занимаемся пропагандой. Вот надо запретить эту тему вообще говорить. Прекратить эту тему, нет такой темы для нас. Все.

В. Ворсобин:

- А вот представим себе такой закон, что по этому закону будут штрафовать этих людей, которые говорят о геях. Будут в первую очередь оштрафованы гомофобы. Потому что очень много говорят о геях именно гомофобы, они все проклинают – и вы вот начали…

В. Жириновский:

- Может быть. Но давайте попробуем. Пока с момента принятия закона прошло уже лет семь, когда его приняли, какая-то новосибирская дума там приняла, нам прислала. Это все подстава была. Нас специально подставили – ах, вы такой закон приняли, мы вас будем критиковать за такой закон. Как венгров сейчас критикуют. Если бы венгры не приняли закон, тишина была бы. Так и мы. Взяли, приняли закон. А у нас уже есть закон об ограждении детей от вредной информации. Все. А мы специально понимаем. И семь лет или восемь уже говорим каждый день. Вот это всем опротивело. Каждый день, во всех передачах, по всем радиоканалам. Зачем это делать?

В. Ворсобин:

- Владимир Вольфович, вот смотрите, я заговорил о театре, а вы сами перешли на…

В. Жириновский:

- Вот для этого нужна не цензура, а рекомендации. Всем телерадиоканалам – забудьте эту тему. Нас это не интересует.

В. Ворсобин:

- Подождите. Да вы сами об этом заговорили.

В. Жириновский:

- Я вам объяснил – не цензура, а рекомендации, чтобы не было пропаганды геев. Прекратите эту тему! А если будете каждый день об этом говорить, усилите пропаганду. Я вот об этом вам говорил. Вот мы внесли проект закона – сертификаты на еду и лекарства. 4000 рублей. Чего вы об этом не говорите? Целый социальный пакет.

В. Ворсобин:

- Перед выборами вы все щедрые. Все предлагают…

В. Жириновский:

- Нет, мы это делаем 20 лет. Поднимите все наши выступления – 20 лет! И мы были против закона о повышении пенсии. А коммунисты говорили, что мы за закон. Мы за многодетные семьи, а вы мне начали несколько дней назад говорить, что мы против многодетных. То есть, это вот попытка как бы испортить отношение к ЛДПР… Недавно представитель «Справедливой России» говорит, что Жириновский предложил поднять пенсионный возраст до 70 лет. Ну чего вообще, с ума сошел? Но его одернули. Он извинился. Но миллионы-то услышали. А его извинения могли услышать 10 тысяч. Не надо говорить того, чего не было. Не надо лгать. «Справедливая Россия» - это партия, где полно негодяев, преступников, изменников. Сидит там Чиркова. Воровка. А она сидит там, депутат Госдумы. Сколько там криминала со всей страны! Полным-полно! Это партия собрала мусор политический. Но вы ни слова не говорите о ней. У вас Миронов идеальный, вы не трогаете его нигде. Зюганова немного щиплите и ЛДПР.

В. Ворсобин:

- Я перед выборами вообще никого не трогаю. Потому что говорить что-то о партиях – что плохо, что хорошо – невольно рекламировать ее. А я рекламировать никого не хочу.

В. Жириновский:

- Давайте не будем говорить, берем только темы, я вам говорю – ЛДПР против цензуры. Но за рекомендации. Вот одна из рекомендаций не трогать те темы, которые имеют обратный эффект. Дети слышат каждый день эту тему и начинают обсуждать ее везде – в школе, во дворе, на отдыхе. Закрыть тему. Ее нету. В советское время – я рос 43 года – этой темы никак не фигурировала. Нигде абсолютно. И мы не знали, что это такое. Хотя потом мы выросли и узнали, что это имело место и в нашем советском обществе. Но все прошло намного легче. Вот смотрите, самолеты – падают почти каждый год. В советское время ничего не сообщали. Хотя каждый год падал один советский самолет. Но мы росли, мы радовались лететь, у нас не было информации, что может упасть самолет. А они падают каждый год – и у нас, и во всем мире. Но нам ничего не сообщали. Я считаю, это лучше, чем сообщать каждый день – еле сел, упал, двигатель загорелся…

В. Ворсобин:

- Скучаете вы по СССР. Скучаете!

В. Жириновский:

- Нет, не скучаю. 19 августа дайте напрямую репортаж с круглого стола, у нас будет в 12 часов. Вот в следующий четверг, 19-го, через неделю, вот давайте всю передачу посвятим ГКЧП. Приходите на круглый стол, запишите все выступления.

В. Ворсобин:

- Договорились! До свидания, Владимир Вольфович!

Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, CastBox, Google Podcasts и Apple Podcasts, ставьте оценки и пишите комментарии!