«Может получить работу в России после отставки»: Жириновский предположил, зачем Меркель прилетела в Москву

Владимир Вольфович раскладывает по полочкам главные события уходящей недели.
Владимир Вольфович раскладывает по полочкам главные события уходящей недели: визит Меркель, борьбу с коррупцией, развитие событий в Афганистане, приступы русофобии в Средней Азии и годовщину ГКЧП

В. Ворсобин:

- У микрофона Владимир Ворсобин. И, конечно, у нас на связи Владимир Вольфович Жириновский, лидер ЛДПР. Владимир Вольфович, сейчас Меркель приехала в Москву и ведет переговоры с Владимиром Путиным. Она возложила цветы к могиле Неизвестного Солдата. Это что, потепление с Западом или такой разведывательный рейд Меркель в тыл врага, как вы думаете?

В. Жириновский:

- Это обычное протокольное мероприятие. Любой президент или канцлер, покидая свой пост, старается посетить те страны, с которыми он очень много работал, и которые имеют большое значение для его страны. В данном случае для Германии особое значение имеет именно Россия. Мы не только освободили Германию от фашизма, но мы и свои войска вывели, а американцы и другие оставили. То есть мы помогли немцам стать дважды свободными – в 45-м году от Гитлера, а в 94-м году от оккупационных армий. Она за это благодарна. И потом она училась и воспитывалась в ГДР, многое у нее осталось от того режима, который был похож на советский, она немножко и русский язык знает. И она хочет показать, что Россия – Европа. Не в Америку же ей ехать. Трамп ее еще тогда обидел, у нее до сих пор, наверное, антиамериканские настроения. А в Европе что, она в Албанию поедет прощаться, в Финляндию? Сам бог велел в Россию, в Москву. Это повышает ее авторитет. Она уходит, в сентябре она в отставке, может быть, какую-то работу еще в России получит. Шредер – пожалуйста, бешеные деньги получает, и работа легкая. Так и она может получить какую-то работу, где будет и звучать должность, и хорошие капиталы.

Потому что в Германии и во многих странах Европы чиновнику тяжело обогатиться так, чтобы на пенсии жить хорошо. Бизнес там позволяет заработать деньги, но кто всю жизнь работал чиновником, очень мало возможностей откладывать деньги.

В. Ворсобин:

- Владимир Вольфович, но ведь это предательство. Кстати, со стороны Шредера немцы так и видят. Вы можете себе представить, чтобы высокий кремлевский чиновник после отставки поехал бы служить западному правительству? Помнится, Козырев у нас так и сделал.

В. Жириновский:

- Это не служить правительству, это чисто коммерческая должность. Он возглавляет в Газпроме какую-то должность. Поэтому здесь как раз нет проблемы, это вполне допустимо. И действительно, Шредер бедный человек, и зарабатывая хорошие деньги у нас, помогая своим авторитетом, здесь совпало все. Так же и Меркель. Захочет когда-то… Да и немцы будут видеть, что уходишь в отставку, можно в России занять высокий пост. Никакого предательство, нормальные, хорошие взаимоотношения. Мы с Германией не воюем, мы не враги. И всегда у нас было стремление объединить наши усилия. И тогда не надо было ни НАТО, ни Америка, ни Евросоюз. Берлин – Москва. Вот тишина была бы во всем мире.

В. Ворсобин:

- Владимир Вольфович, еще одно интересное событие. Вы сейчас будете говорить, что не хотите это комментировать и вообще, этот человек – негодяй. Алексей Навальный написал статью. Он предложил меры по борьбе с коррупцией. Я процитирую. «Запад должен выделить особую категорию стран, поощряющих коррупцию, что позволит принимать единые меры против этих государств, а не принимать санкции против отдельных государств. Нужно публиковать все контракты между западными компаниями и партнерами, представляющими коррупционные страны». То есть он предлагает составить список неблагополучных коррупционных стран и давить их всем миром. Как вы думаете, это поможет в борьбе с российской коррупцией?

В. Жириновский:

- Это не поможет. Коррупция во всем мире неискоренима. Человек слаб. Представляете, ему приносят кейс, в котором, допустим, 5 миллионов лежит. А у него зарплата 150 тысяч. Он же представляет, сколько может купить на 5 миллионов. Ну, откажется один раз, другой раз. И потом, жена, семья. В основном взятки берут, к сожалению, это семья заставляет. Жена каждый день пилит: новая машина, на курорт новый, квартира, дети подросли. И чиновник вынужден. На работе не всегда карьера бешеная и дома свои обижаются. Поэтому в основном семья подталкивает к коррупции.

Дальше. Начало коррупции в Советском Союзе положила советская власть. Сталин разрешил давать дополнительную зарплату в конверте, без налогов. И это было больше, чем по ведомости. Хрущев потом это отменил, за что и пострадал, его скинул аппарат. А Навальный (это те демократические силы) с Запада получали бешеные деньги. Поэтому это отвратительно. Вот смотрите, выборы президента. Я с трудом собрал 300 тысяч долларов, а Явлинскому Гусинский дал 50 миллионов долларов. Вот как соревноваться, если у того в 150 раз больше? Поэтому эту коррупцию нам создал Ельцин, демократы. И те самые Навальные, которые якобы будут бороться с коррупцией. Почему Навальный взял тему борьбы с коррупцией? Она беспроигрышная. И она не имеет прямой политической окраски. Коррупция везде – поликлиника, магазин, предприятие, всякого рода учреждения. Там всегда попадешь в точку. А самое главное, можно ударить по любым эшелонам власти. Поэтому можно говорить сколько угодно, придумать сколько угодно. На всякие меры против коррупции коррупционеры будут придумывать контрмеры.

Поэтому здесь самый эффективный способ борьбы с коррупцией – чтобы не было монополии на власть. Если будет коалиционное большинство в Думе, коалиционное правительство, коалиционная администрация в регионах, тогда мы коррупцию уменьшим в тысячу раз.

Вот смотрите, Смоленская область. Была многопартийная администрация. В каком регионе еще так сделали? Наш Островский от ЛДПР, у него зам был от «Единой России», от «Справедливой», от коммунистов. Самый низкий уровень коррупции. Чего Навальный об этом не говорит? Там, где губернатор от ЛДПР, самый низкий уровень, копейки. Владимир Сипягин…

В. Ворсобин:

- Владимир Вольфович, то, что у вас считается низким уровнем, для Европы условной считается гигантским уровнем. Почему у нас в России с такими речами, что коррупция есть везде, у нас процветает махровое воровство? И с этим ничего поделать никто не хочет. У нас закрываются расследовательские группы, у нас журналисты, которые копают под коррупционеров, чаще всего страдают раньше всех, их прижимает государство. Что с этим делать?

В. Жириновский:

- Вы как бы отрицаете доказательства с моей стороны, как бороться с коррупцией, сразу уходите на другую тему.

В. Ворсобин:

- Вам эта тема выгодна. Вы говорите о том, что голосуйте за ЛДПР, чтобы было коалиционное правительство, и так мы победим коррупцию. Для избирателей этот аргумент, простите, не очень солидный.

В. Жириновский:

- Это вам так кажется. Мы реально доказали. Там, где наши губернаторы, коррупция минимальная. Сказать, что ее совсем нет, нельзя, ни в одной стране мира никто не скажет. Вот Афганистан. 2 триллиона долларов бросили на войну за 20 лет, а сколько разворовали? Сотни миллиардов. Это Америка, которой гордится Навальный, и там в Йельском университете его готовили, чтобы разрушать Россию. Конечно, мы против того, чтобы журналистов прижимали тогда, когда они борются с коррупцией. Поэтому и «Эхо Москвы» не закрывают, и «Дождь» работает до сих пор.

Я ведь вам говорю инструмент, как бороться. Допустим, журналистов не будут трогать, все журналисты пишут, делают все, что хотят. Но коррупция-то остается. Я вам говорю, если будет поломана монополия на власть, только тогда мы поборем коррупцию, даже без журналистов и политологов. А вы хотите опять корпоративные интересы.

В. Ворсобин:

- Нет. Без нас вы не сможете ничего. Если вдруг власть у нас разделится на части и даже заработают суды, у нас будут независимые суды, независимые прокуроры, независимые следователи, которые будут копать без оглядки на Москву… Ведь сейчас как? Чтобы завести уголовное дело на какого-то большого регионального чиновника, нужно получить разрешение Москвы. Ведь так?

В. Жириновский:

- Возможно. Я там у кровати ничьей не сижу, через меня документы не проходят. Но, конечно, есть корпоративные интересы. Надо губернатора – сдадут. А другой, может быть, берет больше, но он пока у власти. Вы увидите через месяц буквально, 20 сентября начнут снимать губернаторов, 5-6-7 человек. Фамилии не буду называть, чтобы там не было переполоха. Вы увидите. И депутаты будут некоторые посажены, особенно в КПРФ, там полно коррупционеров. И «Справедливая Россия». Но это, еще раз говорю, неискоренимо. И талибы (представители организации, признанной в России террористической) берут взятки. В Афганистане стояло 40 армий, и все разворовывали. Смотрите, сколько оставили джипов. Тысячу джипов оставили. Мой джип единственный, «Тигр», работает в Донбассе, на патриотов Донбасса.

Коррупцию у нас начали коммунисты, Сталин, Ленин. Иначе их партчиновники не будут работать. Давали двойные, тройные оклады. Дачу дать – все увидят: о, какая дача. Квартиру – о, какая квартира. Конвертик в карман сунул, а там две зарплаты. Поэтому надо думать о коренной причине. Это именно советская власть. При царе не было таких взяток. А сегодня еще и Запад прикармливает. Помните, у нас была помощь 4 миллиарда долларов, Чубайс распоряжался. Нам выделил Международный валютный фонд. Где эти деньги? Это люди Навального, его сторонники разворовали.

В. Ворсобин:

- Владимир Вольфович, в путинской России воруют намного больше, чем в 90-е и в советское время вместе взятые. Слушайте, это секрет Полишинеля. Почему-то в 90-е даже воровали меньше, чем сейчас. Вот в чем беда.

Владимир Вольфович, попробуем посмотреть на Афганистан, попробуем решить с вашей помощью этот вопрос, что будет с Афганистаном дальше. Москва втягивается или не втягивается все-таки в этот конфликт? Если Америка оттуда уходит, кто-то должен туда прийти.

В. Жириновский:

- Давайте закончим тему коррупции. Сейчас у нас многие студенты обижены. В этом году взяли и сделали только одну волну для поступления. Кто не прошел – всё. Никуда не могут пойти. Зачем это кто-то сделал? Кто-то предполагал, что через такую систему поступления в вузы больше можно получить на карман. Так давайте этому сопротивляться. А кроме Власова и Чернышова никто этим не занимается. Единственный вуз в стране – Институт мировых цивилизаций (Москва, Ленинский проспект, 1), он продолжает принимать до 1 октября. Вот спасение для ребят. Тебя с любым сертификатом, без ЕГЭ примут. Но надо, чтобы была социальная реклама. Ребята переживают, плачут – не поступили. Можно поступать, есть вузы.

Теперь про Афганистан. Афганистан это моя тема, это Средняя Азия, я там родился, город Верный (сейчас носит название Алматы). Три пути решения афганской проблемы. Первая. Ничего не делать, пусть само по себе идет. Вот стреляют около аэропорта, какие-то казни на улицах. Мы же не можем вмешиваться, это чужая страна.

Второй вариант. Банды террористов и фанатиков уже выходят из Афганистана, не остаются там. Это не обязательно талибы, это приезжие из Сирии, Ливии. Врываются в Среднюю Азию, и там начинается гражданская война, как это было в Таджикистане в 92-м году, взаимная резня. И тогда какая-то часть Средней Азии (небольшая, может быть, не вся) обратится к Москве: пожалуйста, примите в состав российского государства в качестве губернии (Бишкекская, Душанбинская, Ташкентская, Ашхабадская, Алма-атинская). И мы скажем: мы на 100 процентов вам гарантируем безопасность, но вы должны стать навсегда частью российского государства. Вот как у российского государства у нас будет юридическое и моральное право вас сделать полностью в зоне безопасности.

Третий вариант – раздел Афганистана. Пуштуны (их талибами называют, но это формальное название) – самый большой народ Афганистана. Рядом Пакистан, там тоже пуштуны. Они давно мечтают объединиться и создать государство Пуштунистан, столица – Исламабад. Британцы мешали. Им тяжело было бы управлять крупным таким национальным государством.

Вот три варианта. Тогда северный Афганистан (это таджики, туркмены, узбеки, харазейцы) присоединится к нашему нынешнему Таджикистану, Узбекистану, Туркмении. А харазейцы – это племя ближе к Ирану. И вопрос будет закрыт навсегда. Будет большой Пуштунистан, национальное государство, исламское государство, эмир Пуштунистана, и никаких проблем больше не будет. Три пути решения проблемы.

В. Ворсобин:

- Я вижу большие проблемы для России.

В. Жириновский:

- Я вам говорю, для России выгодно, чтобы эту тему вообще закрыть, чтобы ничего не было. Мы не хотим нигде воевать, чтобы ни один русский солдат не погибал. Но если заполыхает Средняя Азия, и нас будут долго упрашивать, и лишь в одном формате вхождения в состав России не как Союзное государство России и Белоруссии (такой вариант не надо) – губерния.

В. Жириновский:

- Владимир Вольфович, вы сейчас предлагаете отсрочить проблему на некоторое время. То есть первое. Мы получаем экономически беспомощные южные республики (вы их называете областями), которые нам нужно снова обустраивать, снова строить. А потом, через некоторое время, когда они окрепнут, они снова заговорят о независимости, и уже с теми триллионами долларов, которые мы туда вложим, они снова отколются. Я хочу спросить. Зачем, как говорится, козе баян? Зачем нам лезть туда? Зачем нам всех к себе присоединять и всех их кормить? Владимир Вольфович, не является ли это концептуальной ошибкой, которая пошла еще с XVIII-XIX века, когда Россия прирастала этими южными и, к сожалению, бесполезными для Москвы в экономическом смысле землями?

В. Жириновский:

- Бесполезными они стали только в период советской власти, когда мы стали не только оттуда не выкачивать ничего, но туда вкладывать – города, музеи, заводы, фабрики, метро. Я имею в виду вхождение в состав России без учета этнической составляющей. Вы просто субъект России, и развиваться будете в соответствии с вашими возможностями. Ничего Москва больше никому давать не будет, ни одного рубля. Но эти регионы очень богатые. Вы, Ворсобин, там не были никогда, а я там родился. Там вся система элементов Менделеева, там огромные залежи урана, газ, нефть, все, что нужно для развития любой страны, там есть. Там юг, там очень много фруктов, бахчевые, очень много шерсти, мяса, кожи. То есть все то, чего у нас на севере не хватает, там в избытке. Там кожи зарывают в землю, сжигают. Это дубленки, тулупы, а у них нет переработки. А мы им наладим переработку.

В. Ворсобин:

- Владимир Вольфович, вы были в Чечне?

В. Жириновский:

- Везде был.

В. Ворсобин:

- А теперь вспомните, сколько мы вложили в Чечню. Вы посмотрите, сколько миллиардов там зарыто, именно в Чечне. У нас, к сожалению, видимо, такая ментальность, мы не можем просто прийти и ничего не дать, мы обязательно будем показывать, что вы не зря пришли, что мы сейчас вам гранитом вымостим города, построим фабрики. Вы понимаете, что это будет? Хотя бы для того, чтобы пустить пыль в глаза местным. Владимир Вольфович, к сожалению, так произойдет, если вдруг ваш проект будет воплощен.

Вы думаете, что они так просто откажутся от своего национального достоинства и потеряют свою государственность просто так? Они, может быть, притворятся на некоторое время, но, к сожалению, как показывает история, все равно эти территории отойдут от России. Поэтому, может быть, сосредоточиться все-таки на наших внутренних проблемах, накормить наконец-то нашу страну, глубинку России, где, извините, деревни умирают? Может быть, сосредоточиться на своих проблемах?

В. Жириновский:

- В корне неправильная позиция. Вы абсолютно ничего не понимаете, что такое государство. И не понимаете, о чем я говорю. Мы не должны никому помогать. Мы будем оттуда выкачивать все ресурсы до последнего камушка, до последней капли нефти и газа. Не захотят – пусть погибают. У них выбора нет, Ворсобин. Или их уничтожат варвары с юга, из Афганистана, или они станут частью великого государства, где у них будет полная безопасность. А мы давать им больше никогда не будем. Это делали коммунисты, которым вы тайно симпатизируете. Вот они хотели доказать, что если красный флаг, Коммунистическая партия – всё, вы будете жить лучше, а русские подождут. Это и была главная причина распада нашей страны. Русским надоело кормить азиатов на всех наших южных границах. Поэтому когда я говорю «присоединить», я не имею в виду взять нахлебников, иждивенцев, мародеров, захребетников. Я говорю о том, что это будет наша страна, там будут русские губернаторы, русская полиция, русская армия, русские прокуроры. И любой, кто заикнется о какой-то независимости, будет пожизненно сидеть в лагерях на Севере. Я же не могу вам всю картину нарисовать, какими будут новые присоединенные земли. Давайте мне два часа эфира. У нас с вами чуть-чуть эфира. Вы судите по тому, как было при советской власти? Вы правы. Мы всё туда отправляли, всё им давали, закрывали глаза на их малограмотность.

У нас в классе девочка была – Халимова. Отец – 4 класса образования. Кем он был? Министр автомобильного транспорта Казахской ССР. А парень, окончивший Московский автодорожный институт (МАДИ), был начальником цеха. Есть разница? Огромная. Это делала советская власть, чтобы показать Западу: у нас национальные кадры, всеми национальными территориями руководят местные кадры. Это и привело к гибели государства. Поэтому я ни в коем случае не предполагаю, что мы кому-то хоть одну копейку лишнюю дадим. А если будем присоединять какие-то земли, то только для того, чтобы он заткнулись раз и навсегда и слово «независимость» они бы забыли. Мы одно государство – Россия, никакой федерации, никакой конфедерации. Централизованное с точки зрения управления и максимум свободы управления финансами. Сами решайте – дороги, больницы, школы, поликлиники. На душу населения будем деньги давать. Не по национальному признаку, не по религиозному, а на душу населения.

В. Ворсобин:

- Владимир Вольфович, заканчивая тему Афганистана, скажите, по какому пути, как вы думаете, пойдет ситуация?

В. Жириновский:

- Ситуация пойдет по пути, что Афганистан получит кредиты с Запада под обременение – беспокоить Китай, Россию, поднимать восстанию в Уйгурском автономном регионе Китая и создать напряженную обстановку – Таджикистан, Киргизия, Казахстан, Узбекистан, Туркмения. Вот это будет украинизация. Государства все будут слабые, но везде будут измываться над русскими, запрещать русский язык. То есть будет идти вариант: Украина – Антироссия, Средняя Азия – Антироссия. И за это они будут получать деньги, превратятся в баев, в шахов, в эмиров. Сиди – гарем, шатер, всё в золоте, а простой плебс, дехкане воюют друг с другом. Вот так хотели бы американцы, чтобы у нас было несколько гнойников: на западе - Украина, на юге – Кавказ (армяне, азербайджанцы) и Средняя Азия. И Дальний Восток еще, с Кореей какую-нибудь провокацию. Вот у нас будет Дальневосточный фронт, Среднеазиатский фронт, Кавказский фронт и Западный фронт. Вот и будем туда посылать солдат, санитарные поезда, новое оружие испытывать. Но это все будет в тяжесть нашей экономике. Этого я не хочу допускать, поэтому я дал вариант. Кто хочет мира, безопасности – назад, домой, в Россию, мы защитим, никто не сунется, все заткнутся. А республики, федерация – это все исключается. Все это надо забыть. Поэтому выкачивать ресурсы со всей территории России и ее бывших национальных окраин, чтобы богатели все, чтобы Ворсобин мог отдыхать каждый год…

В. Ворсобин:

- Спасибо, Владимир Вольфович. Мы затронули межнациональную тему, а она, как назло, все больше раскочегаривается у наших южных соседей. В Казахстане посадили на 7 лет одного из пророссийских правозащитников. В одном из интервью он что-то такое сказал по поводу политики, насчет русских, особенно в северных территориях Казахстана. Суд усмотрел разжигание межнациональной розни и посадил человека на 7 лет. Как всегда, ни Россотрудничество, ни МИД, никто не среагировал. Я даже знаю, почему не среагировал. Потому что это Казахстан, наш великолепный партнер, наш союзник в этом регионе.

Еще одна новость. В Узбекистане один из депутатов заговорила на заседании по-русски и была раскритикована местными политиками. И сейчас там идет опять скандал.

Владимир Вольфович, как реагировать на это Москве?

В. Жириновский:

- Когда встречаются на высоком уровне, один на один, сказать: ребята, если вы не будете пресекать антирусские выступления, пытаться запрещать говорить на русском, придавливать русскую культуру, то все русские покинут вашу территорию, и ваша экономика вся рухнет, мы не сможем с вами иметь нормальные экономические связи. Тот же Казахстан боится вторжения маньчжуров снова на территорию Казахстана, боится китайской экспансии, боится с юга Узбекистан. То есть там везде есть болевые точки. Но если сегодня жесткую линию занять, то мы порушим все связи, у нас будет сплошной Карабах в Средней Азии, где русские солдаты должны будут цепью встать и всех там сдерживать. Ведь они же все будут бежать на север, а у нас самая большая в мире граница с Казахстаном. Мы же ее не оборудовали, она свободная. Мы должны бросить 2-3 бюджета, чтобы поставить железную проволоку, столбы пограничные и т.д. Поэтому нам выгодно иметь плохие отношения, но чтобы пока банды оттуда не пересекали границу и не беспокоили Омск, Екатеринбург, Новосибирск. У нас же прямая граница с Казахстаном. А дальше Китай. Железная дорога до Владивостока, она вообще идет по границе с Китаем.

У меня брат служил в Благовещенске 60 лет назад, воинская часть. Когда оркестр по субботам играл музыку, танцевали наши, на том берегу китайцы в телогрейках и сапогах танцевали. У них даже не было патефона там. А теперь посмотрите, какой красавец город стоит напротив Благовещенска. И как опустился Благовещенск вниз. Кто сделал? Коммунисты. Помогли, подняли Китай, дали деньги, кредиты, все там построили. А свои русские города опустили. В этом проблема.

В. Ворсобин:

- При чем здесь коммунисты? Благовещенск стоит против Хэйхэ. Но ведь Благовещенск при нынешней власти уже тридцать лет. Точно двадцать лет при Путине. Неужели нельзя сделать так, чтобы Благовещенск не выглядел так стыдно?

В. Жириновский:

- А вы хорошо меня слушаете?

В. Ворсобин:

- Вы говорите все время про коммунистов, а не про нынешнюю власть.

В. Жириновский:

- Я вам пытаюсь доказать корневые проблемы. Чтобы такой красавец Хэйхэ стоял против Благовещенска, Советский Союз вложил миллиарды. И американцы, чтобы противопоставить Китай Советскому Союзу. Нам никто копейки не дает за все время. Начиная с октябрьского переворота. Мы еще при Черномырдине французам отдавали долги, полученные перед первой мировой войной. Если бы нам кто-то помогал, мы бы там конфетку сделали из Дальнего Востока. А у нас отток оттуда продолжается.

Почему мы не смогли? Потому что китайцам помогли, немцам помогли, японцам. Всем странам помогли. Мы «План Маршалла» отвергли. Надо было согласиться. Это все ошибки Сталина, Хрущева, Брежнева, Ельцина, Горбачева.

В. Ворсобин:

- «План Маршалла» предполагал, что мы попадаем под влияние Америки и Запада.

В. Жириновский:

- Ну и что? Мы были союзники. Мы и так были под влиянием друг друга. Но мы получили бы деньги огромные для поднятия нашей экономики. А Сталин отправлял продовольствие в ГДР, в Восточную Европу. Вот мы и получили бедность. Чтобы это поднять, нужны десятилетия. Лет через 30-40 и Благовещенск засверкает, может быть.

Мы начали с того, что в Средней Азии притесняют русских. Это то, почему я уехал оттуда навсегда 3 июля 1964 года. Русским там заткнули глотку, они молчат, они униженные, оскорбленные. И по любому поводу – тюрьма. Формулировка – разжигание межнациональной розни. Это все произошло на наших глазах. Тому же Казахстану сегодня помогает Китай, Америка, НАТО, исламский мир, Турция. Пять маток сосет Казахстан, а не две, как ласковый теленок.

В. Ворсобин:

- Правильно делает.

В. Жириновский:

- Они теперь еще больше получают. А мы теряем, продолжаем содержать Белоруссию, что-то даем Украине, что-то даем Еревану и той же Средней Азии.

В. Ворсобин:

- Может быть, нам согласиться с Западом и организовать между нами и ими еще один «План Маршалла»? Может, пойти на глубокое сотрудничество, чтобы получить деньги, как это делает Казахстан?

В. Жириновский:

- Заблуждение. «План Маршалла» был осуществлен после окончания самой страшной в истории человечества войны. Сейчас никакой войны нет. Это мы распишемся в собственном бессилии. Что вы предлагаете? Им выгодно, чтобы нам было плохо. Они даже наш газ заставляют не покупать. Перекрывают нам все газо-, нефтепроводы. К кому вы хотите обратиться?

В. Ворсобин:

- А вы видели обращения наших жителей, которые выходят с плакатами «Байден, помоги!». Потому что к своим чиновникам уже никакого отношения нет. Они поняли, что власть им не поможет.

В. Жириновский:

- Это все мелочевка. Сегодня население Афганистана за талибов. А через десять лет будет все население против талибов. Вся советская власть была за КПСС. А потом – все против КПСС, все за Ельцина. А через десять лет – против Ельцина.

Конечно, у людей отчаяние. Жизнь проходит, они велосипед не могут купить ребенку. Парень из Пензы написал письмо Клинтону или Бушу, чтобы помогли купить велосипед. На телевидении, на передаче. Я говорю: дайте мне это письмо, я ему куплю велосипед. Так пришло две тысячи писем, мне пришлось покупать две тысячи велосипедов. Правда, они были дешевые, для подростков. Люди обращаются, дети пишут.

А мы обсуждаем военно-политическую стратегию. Мы нянчимся с Белоруссией, иначе уйдет в НАТО, в Вильнюс, к полякам. И мы вынуждены давать больше, чем могли бы давать. А назад получаем молоко, которое и у нас есть, картошку, трактора, которые у нас есть. Нам ничего не дает Белоруссия из того, в чем бы мы нуждались. Как с Кубы мы везли тростниковый сахар, а у нас на Белгородчине свой свекольный.

Вы какой вуз заканчивали?

В. Ворсобин:

- МГУ – Мордовский государственный университет.

В. Жириновский:

- Мы с вами земляки. Моя мама родилась в Краснослободске Пензенской губернии. Сейчас это Мордовия, станция Рузаевка, там на лесопилке они работали. Деревня Лужки, река Мокша. Мы с вами земляки. А вы пытаетесь иногда меня очернить, навешать какие-то ярлыки.

Почему сегодня в стране единственный вуз, где чиновников готовят высокого класса, выпускники ИМЦ никогда не были замешаны в коррупции. Потому что мы читаем им лекции. Мы проводим занятия. А другие вузы готовят коррупционеров.

В. Ворсобин:

- Вы так много рекламируете ваш вуз, в который можно поступить любому, что у меня каждый раз вызывает вопрос: к вам туда собираются люди, у которых плохо с оценками. Вы можете представить, какой уровень студентов будет в вузе, который собирает всех?

В. Жириновский:

- Мы их научим за четыре года. Если надо – шесть лет. Если надо – аспирантура, девять лет. Экзамены – это лотерея, это обман юношества. Они переживают. Все экзамены будут отменены. Никаких ОГЭ, ЕГЭ. После девятого – собеседование, цифровизация, определение знаний школьника. И никаких экзаменов не надо. Надо оценивать в целом все знания человека.

Я на экзамене забыл, какая плата была за казнь простого смерда по «Русской правде» 1648 года. Когда убивали знатного человека и простого – разница в десять раз. А количество не смог назвать. Все, тройка. 5 копеек нужно заплатить за смерда. Кому ваши экзамены нужны? Когда была Грюнвальдская битва? 1410 год. На черта я это 75 лет держу в голове? Все экзамены – это чушь. Все ребята умные. Это новое поколение. Не пьют, не курят, ведут здоровый образ жизни, как в ЛДПР. Все многодетные, женатые, замужем.

В. Ворсобин:

- 30 лет ГКЧП. 30 лет последней конвульсии империи, когда она пыталась самосохраниться. Как вы относитесь к истории, когда Горбачев был смещен?

В. Жириновский:

- Они все правильно сделали. Не хватило воли. Крючков слабовольный. Работал на заводе. Это ваша кадровая политика ленинская. И дети кухарок будут управлять государством. Никогда не будут. Кровь и насилие. Сын сапожника Сталин что натворил. Рабочий Крючков что натворил. Все из деревень. И вы в деревне родились.

В. Ворсобин:

- Я в Ленинграде родился.

В. Жириновский:

- Случайно в командировке там были ваши родители. А по уровню знаний, по психологии вы из Мордовии – из глухого мордовского села.

В. Ворсобин:

- Давайте не оскорблять Мордовию и простых людей, которых очень много. И которые голосуют, к сожалению, за вас. Слушая такие речи, я бы за вас голосовать не стал.

В. Жириновский:

- Такие как вы за меня не голосуют. Поэтому будете жить всегда в говне и сто раз будете спрашивать: а почему бедно живем? Потому что таким как я мешаете возглавить страну. Мешаете ЛДПР стать правящей партией.

В. Ворсобин:

- Я не живу в говне, я просто не голосую за говно.

В. Жириновский:

- А вы за кого голосовали все эти выборы? За кого восемь раз голосовали?

В. Ворсобин:

- Один раз – за Зюганова, а большинство – за Явлинского.

В. Жириновский:

- Это вообще гадость – Явлинский. Он против Крыма, против Донбасса. В чистом виде агент спецслужб, хуже Навального. Навальный честнее его. Поэтому Навальный в тюрьме. А Явлинский на свободе. Пьет кофе. Вы ни черта не понимаете, что такое Россия. Вам всякое говно подсовывают Явлинский и коммунисты, а вы голосуете.

В. Ворсобин:

- Вы оскорбляете граждан, при этом они за вас голосуют. Вы нашли ключик к России?

В. Жириновский:

- Надо говорить правду всем избирателям, что большевики – преступники, демократы – преступники. И их покрывают некоторые журналисты, политологи, Запад против нас. На юге возможна страшная афганизация Средней Азии. Я об этом говорил двадцать лет. Я предупреждал: мы признаем правительство талибов. Весь интернет заполнен моими изъяснениями, что вам придется признать талибов. А Зюганов, Миронов давали прогноз? Они ни черта не понимают во внешней политике. А внутренняя зависит от внешней. Мы бедные, потому что проигрываем на внешнем фронте.

В. Ворсобин:

- Говорим о ГКЧП.

В. Жириновский:

- Меня хотели в тюрьму посадить за прогноз по Ближнему Востоку. В 1994 году еще ничего не было, но заполыхало через 20 лет. Жириновский был прав.

В. Ворсобин:

- Мы говорим о ГКЧП.

В. Жириновский:

- Номер три в бюллетене – ЛДПР. Это ведь тройка удалая. Три богатыря. По русскому обычаю, на троих. Я что, это придумал? А у других вообще другие цифры. А мы получили цифру, которая характера для русского человека.

В. Ворсобин:

- А КПРФ получила 1.

В. Жириновский:

- Это хуже двойки. Кол получила! Единица – самая последняя оценка плохая в нашей школе.

В. Ворсобин:

- А вы – троечник.

В. Жириновский:

- Это «удовлетворительно». Это очень даже хорошо. Я имею в виду символы. Что такое единица? На кол посадить?

В. Ворсобин:

- Была жеребьевка, каждая партия получила номер, по которому будет в избирательном листе. Первым в списке будет КПРФ. ЛДПР – третье место.

В. Жириновский:

- Тройка – три богатыря, русская тройка, три дороги, три угла в треугольнике, трехмерность пространства, времена – прошлое, настоящее, будущее, три ветви власти, три фазы луны, Святая Троица, три ипостаси, в каждом сезоне по три месяца, три призовых места, три медведя, три девицы под окном, три головы у Змея Горыныча, три поросенка, три мушкетера, три товарища, три учебных триместра. Тройка – число важное. А на единицу и двойку нет ничего. Все связано с тройкой. Вера, Надежда, Любовь. Так звали моих трех сестер. Все в могиле. Всю жизнь прожили при советской власти. И нечего им вспомнить, как и моей матери. Это большевики так устроили. И «Яблоко» - это коммунисты. Явлинский был коммунистом. Отец его в НКВД работал.

В. Ворсобин:

- Закончим с ГКЧП. Люди понимали, что Янаев с трясущимися руками был слабым руководителем. И у них не хватило силы воли довести дело до конца. С другой стороны, сейчас бы ГКЧП поддержали больше народу?

В. Жириновский:

- Конечно. Я вас уверяю. Зачитайте заявление ГКЧП, все, к чему они призывали, это то, что мы должны были делать эти тридцать лет. А мы не делали этого. А если бы они победили, мы бы это делали. И была бы страна большая.

Я писал Горбачеву 5 августа, когда он уже в Форос уехал. Я боролся за Советский Союз. А где был Зюганов? Промывал свою алкогольную печень в санатории. За поддержку ГКЧП министр юстиции приказал вынести предупреждение ЛДПР. Мэр Москвы: запретить деятельность ЛДПР, отключить электроэнергию, закрыть штабы.

В. Ворсобин:

- А зачем вы советскую власть спасали?

В. Жириновский:

- Миллион коммунистов в Москве. Где они были все?

В. Ворсобин:

- А чего вы коммунистов спасали?

В. Жириновский:

- Страну спасали мы. ГКЧП – опора всему Советскому Союзу. И там никакой связи с партией не было. Партия была запрещена, распущена. Где вы были 30 лет назад?

В. Ворсобин:

- Не в Москве.

В. Жириновский:

- В детском саду на горшке сидели.

В. Ворсобин:

- Вы все время переходите на личности.

В. Жириновский:

- Вас учил факультет журналистики, а меня никто не учил. Я могу написать статью лучше всех журналистов.

В. Ворсобин:

- Вы поддерживаете проекты, которые обычно оканчиваются ничем. Вы поддержали ГКЧП – он провалился. Вы участвуете в предвыборных гонках – они проваливаются. Ваших губернаторов сажают. Вы говорите, что у вас свой метод. Он достаточно кустарный, потому что проекты у вас обычно выходят в ноль.

В. Жириновский:

- Какие проекты в ноль? Это не наш проект – ГКЧП. Принцип – навести порядок. Вся страна будет поддерживать. А то, что они провалились, потому что все были членами КПСС. Туда бы одного меня – и все было бы в порядке. Я один бы, и страна была бы другой. При чем здесь проекты? Если космический корабль упадет, тоже я что-то не то сказал?

В. Ворсобин:

- А вам не предлагали министерский пост? Почему вы все время находитесь на трибуне Думы и ни разу не занимались конкретным управлением страны? Я думаю, вам предлагали.

В. Жириновский:

- Никогда не предлагали. Боятся. Когда я буду на высоком посту, коррупции не будет! Вы все ищете, как бороться с коррупцией? Дайте власть таким как я. А вы не даете. Поэтому погрязли в коррупции как в грязи. Ни одного поста не дали. Курьерское место не дали никогда. Потому что боятся, что я работу этого министерства на изнанку выверну.

У нас и монархия не удалась. Может быть, я тоже был бы за царя в 1917-м, а его убили, и я опять ошибался? Зачем поддержал царя? Я за КПСС говорил: не трогайте КГБ, советскую армию, КПСС. А они тронули, всех разогнали, всех распустили. Они не делали то, к чему я призывал. Поэтому и проиграли.

Мы победили сразу, в 1993 году. Партий было много, но народ понял, единственная партия честная, смелая, чистая – это ЛДПР. Все остальные погрязли в гражданской войне, убили тысячи людей 3-4 октября 1993 года. Мы никого не убивали, мы чисты. Ни одной капли крови. И честно говорим всегда, громко, на всю страну, на весь мир, а вы этого не замечаете.

В. Ворсобин:

- Ваш номер третий. Посмотрим, я думаю, что это надолго. Потому что вы знаете, кто номер первый, и это не коммунисты, и это к сожалению. Я думаю, что это сожаление есть и у вас, и у меня.

В. Жириновский:

- А вы ломайте это сожаление, голосуйте все за ЛДПР, и мы победим. А если будете стонать…

В. Ворсобин:

- Да за вас страшно голосовать.

В. Жириновский:

- Тогда будете жить в дерьме. У вас один выбор – или хорошо жить, счастливо жить, гордиться, или скитаться и быть иждивенцем, быть нищебродом. Выбирайте. Если за ЛДПР вам тревожно голосовать, голосуйте снова за тех, кто будет проигрывать.

В. Ворсобин:

- Не то что тревожно, но иногда как-то противно. Потому что ваша манера поведения отталкивает очень многих. В 90-е это привлекало, вы были свежим человеком, вас было интересно смотреть. И ваши поступки изумляли. Сейчас это уже заезженная пластинка. И я думаю, что избиратели уже переросли вас. Сейчас уже хамство не котируется.

В. Жириновский:

- Это вам так кажется. Народ наш требует жесткой линии. Жесткости требует. Народ выбирает Петра I, Александра Невского, Жукова, а не Герцена. Народ хочет наведения порядка. Почему в Афганистане поддержали талибов? Народ афганский поддержал за то, что умеют наводить порядок. Почему Гани проиграл и сбежал? Размазня. Это афганский Горбачев. Почему Горбачев проиграл? Он ни разу слова плохого не сказал, тихий, спокойный, с улыбочкой. И все в крови после него осталось. Вы не понимаете историю страны. Когда я жестко говорю, я говорю жестко о тех, кто мешает нам жить, кто разворовывает нас, кто убегает за границу с нашими деньгами. А вы хотите разговаривать с ними как с девочкой за фортепьяно.

Нужно наводить порядок! Корнилов не сумел. Язов не сумел. Я сумею! Хамство надо? Будет так! Ворсобину глотку заткнуть? Ворсобину закроем. «Эхо Москвы» закрыть? Закроем его. Но порядок наведем. Чтобы была сытая жизнь, ни одного голодного, ни одного безработного, ни одного бездомного. Все это сделаем быстро. Никаких мигрантов. Тишина будет и порядок. Ни один русский солдат не умрет, не погибнет. Завтра в 7 утра слушайте меня снова. В воскресенье – в 5 вечера слушайте меня снова.

В. Ворсобин:

- Встретимся через неделю.

Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, CastBox, Google Podcasts и Apple Podcasts, ставьте оценки и пишите комментарии!