Жириновский: Люди назло не делают прививки, готовы назло заболеть и даже умереть. Это форма протеста против действующей власти

Владимир Вольфович раскладывает по полочкам главные события уходящей недели.
Владимир Вольфович раскладывает по полочкам главные события уходящей недели

В. Ворсобин:

- У микрофона Владимир Ворсобин. И Владимир Вольфович Жириновский. Владимир Вольфович, перед началом программы вы решили немножко видоизменить наш формат, сказали, что это будет экспериментальный эфир. Пожалуйста. Какая из тем вам нравится больше всего, с чего начнете?

В. Жириновский:

- Я беру обычную хронологию. 30 октября 1690 года. Петр Первый настоял, чтобы был создан регулярный Военно-морской флот. А у нас в советское время отмечался он в конце июля, в последнее воскресенье. Мы не должны историю искажать. Флоту нашему уже 323 года. Это было бы полезно нам. А потом, у нас же сейчас время годовщины – 300 лет империи. Опять связано с Петром Первым. Чтобы не было скучно, мы тут же перебрасываемся – 30 лет назад, 1 ноября 1991 года. Съезд народных депутатов РСФСР утвердил бело-сине-красный триколор в качестве флага России. Зачем? Ведь куда лучше, если бы у нас был государственный флаг черно-желто-белый, имперский. Потому что этот флаг, который мы сейчас имеем, это Петр Первый утвердил его в свое время как торговый флот, Керенский его утвердил как государственный флаг. И Власов – как флаг его предателей, объединения Власовская армия. А черно-желто-белый – самый чистый.

В. Ворсобин:

- Владимир Вольфович, а вас не смущает, что этот флаг черно-желто-белый – это сейчас флаг националистов? Монархистов, националистов, тех, кто ходит на «русские марши».

В. Жириновский:

- Не смущает. Если бы он стал государственным флагом России 1 ноября 30 лет назад, то никто бы к нему не прикасался, все бы кланялись. А он брошенный, он никому не нужен, черно-желто-белый, поэтому они взяли. Как бы ссылка на то, что когда-то этот флаг гордо развевался. И максимум побед Россия одержала именно под этим черно-желто-белым флагом.

И вот, смотрите, в это же время, 2 ноября, провозглашение Российской империи 300 лет назад. Никакого праздника нет. Если бы мы чтили нашу историческую память, везде в это время шли бы шествия, торжественные марши, военные оркестры, концерты, везде бы висели билборды «300 лет Российской империи»… Ничего нет.

В. Ворсобин:

- А почему наша власть, которая, кстати, чем дальше, тем больше похожа на монархию, а наша страна чем дальше, тем больше похожа на империю, не празднует эту 300-летнюю дату?

В. Жириновский:

- Не хотят. Вот день рождения города Петербурга, 300-летие, отпраздновали. Потому что руководство страны сегодня родом оттуда, и им это приятно будет, День города Петербурга. А это империя. Кто-то может сказать: вот была империя, а сейчас у нас полуреспублика-полумонархия, всё наполовину.

4 ноября – День народного единства. Вот везде идет какая-то слякоть, какие-то стенания: что за праздник, мы его не понимаем, зачем его сделали? Слушайте, День народного единства. Неужели трудно накануне везде объявить, что этот день мы празднуем, поскольку мы преодолели Смуту, страна была на грани распада. И объединив усилия именно народа, народное ополчение… Регулярной армии не было, все разбежались. Народ спас наше государство, иначе сейчас бы жили под польским флагом или под шведским. Чтобы люди понимали, что это…

В. Ворсобин:

- А почему люди не понимают? Они вообще не понимают этот праздник. Они понимают, что это специально власть сделала, чтобы не праздновать 7 ноября. И только так они это и расценивают.

В. Жириновский:

- Это придумали зацепку. Действительно, события имели место 4 ноября – освобождение Кремля, когда поляки бежали. Как американцы бежали из Афганистана, от талибов, так поляки бежали из Московского Кремля 4 ноября 1612 года. Это очень знаменательная дата. Практически государство рухнуло. Казны не было, денег не было, ничего не было, все рассыпалось. Это очень важно. Было куда опаснее, чем Гражданская война, которую большевики устроили.

Теперь мы подошли к той дате, которая вас волнует. 7 ноября 1917 года произошел Октябрьский переворот, бунт, мятеж. Это самый кровавый день в истории России. Вот мы с вами подошли к этому страшному дню. И до сих пор я говорю, что это самый страшный день в истории России. Зюганов вчера по другой радиостанции говорил, что это вообще новая эпоха, мы совершили величайший подвиг, в общем, славит полностью, какой праздник, как хорошо. Вот две позиции до сих пор – красные и белые, мы даем оценку.

И тут же, смотрите. 30 лет назад, 6 ноября 1991 года Ельцин правильно сделал – запретил деятельность КПСС. Понимаете, какие даты, конец октября и ноябрь? И сейчас опять связано мероприятие. Мэрия Москвы может отказаться от мигрантов на стройках.

В. Ворсобин:

- Владимир Вольфович, вы как-то неуважительно относитесь к 7 ноября. Вы сейчас, таким образом, за 10 минут пройдете весь ваш список. А это очень обидно, особенно для тех, кто голосовал за КПРФ, и которые считают революцию, вообще говоря, одним из больших вех российской истории. Что в мозгах наших слушателей? Если бы не было революции, не было бы Гагарина, не было бы победы в Великой Отечественной войне, не было бы индустриализации, ГЭС, того, чем мы сейчас гордимся. Ту страну, которую получили демократы и либерал-демократы в 91-м году, создали, кстати, потомки этих революционеров. А вы их называете мятежниками. Это не мятежники, это просто те, которые победили в этот момент и 70 лет строили новое государство. Может быть, надо поуважительнее относиться к ним?

В. Жириновский:

- Нет, не учите меня, как к чему относиться. Это ваша точка зрения...

В. Ворсобин:

- …и наших слушателей.

В. Жириновский:

- А я вам еще раз говорю, это было государственное преступление, что все они преступники – большевики, Ленин, Сталин, Хрущев, Брежнев, Горбачев, Ельцин и т.д. Столько людей погубить – около 100 миллионов. «Испанка» погубила 100 миллионов по всей Европе, а у нас только в нашей стране. Поэтому ничего хорошего нет. Если бы не было той Октябрьской революции, мы бы оккупировали Германию летом 1917 года, и никогда бы там никакой Гитлер не зародился, ибо мы своей революцией, своей Гражданской войной, самой кровавой в истории человечества, подтолкнули Европу найти в Германии те силы, которые нужно взрастить, и они могли бы противостоять новой красной угрозе. Надо читать историю. Весь мир ненавидит большевиков, эту Октябрьскую революцию. И в каждой семье у нас есть жертвы сталинских репрессий. Индустриализация шла уже, Россия входила в пятерку самых высокоразвитых стран Европы. И русский рубль был куда весомее, чем сегодняшний евро. У нас были огромные достижения. Наши ученые господствовали в мировой науке – и электротехника, и химия, и физика, самолетостроение, ну, всё-всё-всё. Поэтому это просто заблуждение. У вас в голове остались остатки советской пропаганды. Это был незаконный захват власти.

В. Ворсобин:

- Подождите. Об этом мы говорим уже 30 лет. И, по большому счету, каждый человек уже знает всю вашу логику и т.д. Но почему, если бы Сталин сейчас участвовал бы президентских выборах, он бы победил? При всем при том, что вы говорите, при всем при том, что в каждой семье есть те, кто погиб во время репрессий, это один из самых популярных политиков в России.

В. Жириновский:

- Опять заблуждение. Сталин даже на съезде своей партии не победил в 1934 году. Когда пришел срок избрания нового руководителя большевиков, победил Сергей Миронович Киров. Но Сталин все бюллетени перелопатил, сфальсифицировал, и объявили результатом, что якобы победил он на выборах. Поэтому никогда бы он не победил. Это отношение к Сталину – это такое же отношение, как к ковиду. Люди назло не делают прививки, готовы назло заболеть и даже умереть. Это форма протеста против действующей власти.

В. Ворсобин:

- Владимир Вольфович, а, действительно, «Сталина на нас нет»?

В. Жириновский:

- Нет, народ думает по-другому. При Ельцине началось разоблачение Сталина, всего советского периода. И все чертыхались при имени Сталин и когда пытались доказать, как хорошо было про советской власти. Но прошли годы. Успехов особых нет. И власть думает, а куда бы всю ненависть повернуть? А давайте вспомним Сталина! Стали появляться статьи, что это талантливый менеджер, что было неплохо что-то при нем. Пропаганда это сделала. Новое поколение уже плохого не знает, видит красивый мундир. Но если бы были выборы, у нас бы Чапаев мог победить на выборах, Махно, Степан Разин, Иван Болотников. Поэтому страшно, если бы выборы у нас проходили, то и Берия мог бы победить, и Ягода. И Ежов. И Хрущев.

Это страшно, что вы сегодня говорите, что Сталин мог бы на выборах победить. Они никогда, большевики, не допускали свободных выборов. Они прекрасно знали, что с треском провалятся. Пожалуйста, выборы – ноябрь 17-го года. На каком месте большевики? Еще Сталина нет, ГУЛАГа нет. Власть у Временного правительства еще была тогда.

В. Ворсобин:

- По-моему, 20% получили или 25%.

В. Жириновский:

- Четвертое место. Получили бы одного-двух министров.

Берем эпоху Горбачева. Он разрешил выдвигать несколько кандидатур на одно место. Сразу огромное количество партработников проиграли, потому что народ их ненавидел.

А чего, в Монголии? Чингисхан бы выиграл.

В. Ворсобин:

- А чего, демократия не нужна, получается? Если дать людям решать, кого они хотят, они сейчас такого нарешают! Может, к черту эту демократию?

В. Жириновский:

- Нет, надо просто разъяснять людям, за кого вы собираетесь голосовать. Люди многие бедные, люди разведенные, болеют. Большинство людей жизнью своей не довольны. Даже те, кто сверхбогатые, интеллигентные, умные, добившиеся успеха. Вообще, человечества не довольно. Жить тяжело, поэтому легче всего проголосовать за того, кто наказывать будет жестко и на ваших глазах. Вот это людям нравится. Это чудовищно, когда люди готовы проголосовать за варваров. За диктаторов.

Вы, наверное, помните, когда тело Сталина вынесли из Мавзолея. Никто, ни один человек не пришел на Красную Площадь: что вы делаете? Дорогой Иосиф Виссарионович! Назад! Никто! Все радовались.

В. Ворсобин:

- Так и когда рухнула страна – СССР, тоже никто не защищал СССР.

В. Жириновский:

- Так в этом наша беда. Царя убили – опять никто не вышел на защиту. ЛДПР получила в два раза меньше голосов, все партии добавили, только ЛДПР. Кто-нибудь вышел защищать ЛДПР? Стал требовать: как это получилось? Это что, ЛДПР пенсионную реформу провела, что ли? Задерживала газификацию? Занесла заразу эту – ковид? Нет. А почему она получает меньше других партий? Ничего наш народ не интересует. Это наша с вами беда.

Вот настоящая демократия придет через цифру. Молодое поколение, 40-е годы – 50-е годы, лет через тридцать, сорок, пятьдесят. Пока мы переживаем послевоенное поколение. И люди не довольны, они хотят мстить. А мстить хорошо через Сталина.

Поэтому на него ссылаться не надо. Вы говорите, что если демократия такая плохая, давайте ее уберем. Но тогда будет управлять группа товарищей, которых из этих кабинетов не выжить.

В. Ворсобин:

- Они и так управляют, Сидят в кабинетах и нами управляют через псевдодемократию. Вы же не будете называть то, что сейчас есть, настоящей демократией?

В. Жириновский:

- Согласен. Но хотя бы здесь нет такого средоточия зла против конкретного человека. Как Сталин: о, молодец, разогнал все партии, позакрывал все храмы, вот хорошо живем. И цены понизил на хлеб. Это нельзя.

Издержки у нашей демократии есть, но давайте причины посмотрим. Давайте уберем Сталина, коммунисты, большевики, Брежнев. У нас все радуются, что у нас многонациональное государство. Это наше не достижение, а наша беда. Потому что любая национальная группа в перспективе хочет создать собственное государство. Вы думаете, они отделились от нас в 91-м году? Нет. С самого начала создания СССР везде шли восстания национальных окраин. Никто не хотел входить в состав СССР. Все хотели иметь свою собственную национальную власть.

В условиях демократии все будет распадаться. Это тот самый случай, когда идеальный вариант – мононациональное государство. Вот немцы, куда они будут распадаться?

В. Ворсобин:

- А как этого добиться в нашей стране? Вы куда собираетесь нацменов так называемых деть?

В. Жириновский:

- А никуда девать не надо. Не надо было создавать границы внутри России. Нужно было оставить так, как было при царе – губернии. Тифлисская, Бакинская, Ереванская и так далее. Ломать не нужно было. Сейчас, конечно, тяжело. Надо было оставить как было. Ведь смена режима, ну, другой премьер-министр. Давайте пару новых законов. А эта страшная революция – все поломали, все законодательство, все границы. Как вы можете, вообще, этому радоваться? Такой страшной революции не было никогда и больше не будет. Мы так напугали человечество, что слово «социализм» они начинают произносить только сейчас, 104 года спустя. Где-то в Америке говорят, что, может, социалистическая будет лучше? В Европе. Но мы напугали! Огромным количеством жертв. Это страшно, что было. Ведь всех лучших людей уничтожили.

Везде были диктатуры, начинают вспоминать Кромвеля в Англии, там это… Робеспьер во Франции, во многих странах мира были кровавые революции. Но чтобы уничтожить лучших людей в своей стране, это только большевики, это только вот гражданская война и первые 20-30-е годы. Потом, когда вы хвалите Сталина, вы одно забываете: Сталин уничтожил всю ленинскую гвардию. Все, кто совершали революцию, до 41-го года были уничтожены.

В. Ворсобин:

- Так революция пожирает своих детей.

В. Жириновский:

- Не поэтому. Сталин боялся разоблачения. Все знали, чем он занимался до революции. И он хотел попробовать построить социализм только на территории СССР. А они, кого он уничтожил, понимали, что это невозможно. Он убирал оппозицию, убирал тех, кто мог не поддержать его решения. Поэтому ни в коем случае нельзя защищать большевиков. Даже классики Маркс и Энгельс, особенно Маркс удивлялся, что я вот всегда ненавидел Россию, желал уничтожения этой страны, а меня так любят в России! Ему, Марксу, было просто смешно. И Энгельс, они самые первые и мощные русофобы, а в России бегает интеллигенция в Петербурге и в Москве, везде памятники…

В. Ворсобин:

- Мы углубились.

Владимир Вольфович, судя по нашему с вами плану, дальше у нас идет то, что Москва может полностью отказаться от мигрантов на стройках. Мы с вами в наших передачах говорили об этом очень много. Что ввозят мигрантов, и правительство России очень нуждается в них. А теперь идет вроде бы откат, вроде бы московское правительство хочет их сократить. Что это такое?

В. Жириновский:

- Я объясняю. Во-первых, это абсолютно прекрасное решение. Мы действительно можем обойтись без мигрантов на стройках. Где-то, может быть, медсестра, где-то в морге пусть работает, где-то посуду моет, такая непонятная работа, чтобы не было скученности – 100, 200, 300 человек. Тысячи мигрантов стоят из чужих стран. Но главная причина здесь – чтобы не вызывать враждебное отношение, чтобы не вызывать протестные настроения у граждан, потому что приближается 24-й год. Надо на 22-й год успокоить – мигрантов на стройках нет.

И вторая причина. Давайте дадим работу русским. Но, естественно, давайте поднимем зарплату. Почему в Узбекистане нашли деньги поднять зарплату – 1000 долларов? Он ехал к нам, работал за 500 долларов, а сейчас ему в родном Узбекистане тысячу платят. Так давайте и нашим русским рабочим дадим эти 60-70 тысяч. И все вакансии будут заняты. При советской власти у нас все эти среднеазиатские республики были в составе СССР. Они же могли приехать работать, но они не хотели. Зато ехали русские, назывались лимитчиками. Каждому предприятию, городу давался лимит – ты 200 рабочих можешь взять, ты – 100, ты – 500… С правом прописки в городе Москве через 10 лет постоянного проживания и работы. Он приезжал, койка в рабочем в общежитии, если с семьей, то, может быть, комната маленькая. Через 10 лет – прописка. Если они работали на стройке – тут же квартиру получал. Всё, человек сделал свою жизнь.

Почему сегодня нельзя? Это правильное решение. Потому что сначала в прессе звучали заявки: нам нужно 200 тысяч мигрантов в городе Москве. Не надо нам никого в городе Москве. В принципе это вредно. Поймите, на 30% увеличивается количество преступлений, связанных с издевательством, с силовыми действиями – избиения, убийства, изнасилования. Не 3 процента, а 30.

При этом убивают трех зайцев. Безработные русские получат работу. Не будет протестных настроений у жителей Москвы и в других регионах. И понизится преступность. Ну, все три плюса. Поэтому это будет сделано.

В. Ворсобин:

- Только одна деталь. Они же хотят сократить вообще количество строек. Допустим, на одной стройке работало 1000 человек. Они отказываются от мигрантов, и на стройке работает 500 человек. То есть должен быть более высококвалифицированный труд, а значит, должна быть высокая производительность труда. А мы знаем, что производительность труда в России очень низкая. Поэтому эксперты говорят: нет, идея, конечно, классная, но где вы найдете столько русских, которые бы еще хорошо работали?

В. Жириновский:

- Русских много безработных, и они хорошо работают. Давайте дадим общежития рабочие. Они приедут из Владимира, Костромы, Пскова, отовсюду. С Украины приедут миллионы. Дайте работу, зарплату 60-70 тысяч и минимальное общежитие – и у нас будет переизбыток рабочей силы. У нас же никто этим не занимается. Кто занимается привлечением с Украины русских? Они хотят, но их никто не ждет. У меня есть знакомый, у него постоянная бригада, русские ребята с Украины. И живут, и работают, все хорошо. Но они это делают как бы сами, самодеятельность. А если будет Министерство по делам миграции, демографии и поддержке русских (именно так назвать его), мы привлечем миллионы русских не только из Украины, Белоруссии, Прибалтики – со всего мира они приедут, особенно в Москву. Да они мечтают приехать в Москву, правнуки тех, кого большевики выгнали в 20-х годах, сто лет назад. Поэтому это все решаемо. И сама политическая элита наша решает для себя главную задачу – не будет роста протестных настроений. И тогда они проведут выборы президента так, как им надо. А тем более еще ожидаются выборы, может быть, в новый большой парламент объединенного государства Россия – Беларусь. Допустим, это будет 23-й, 24-й, 25-й год.

В. Ворсобин:

- А вы в это верите, что Лукашенко на это пойдет – общий парламент, общий рубль?

В. Жириновский:

- Обязательно. С момента принятия новой Конституции он уйдет. Ему самому надоело, чтобы все ждали, когда он уйдет. Проблемы здесь нет. И тогда будет повод юридический. Мы соединяем два самостоятельных государства в одно. У нас есть право снова внести поправки в Конституцию, парламент сделать единый, общий, правительство общее и общий глава государства. Так что все это можно будет сделать, и досрочные выборы пройдут не в 26-м году, допустим, а в 24-м.

В. Ворсобин:

- Владимир Вольфович, я сейчас нахожусь в Минске. И скажу, что то, что вы говорите, это выглядит очень вкусно, аппетитно для Москвы, но здесь, мягко говоря, элита (да, говорят, и сам Лукашенко) очень хотят оставаться суверенитетом. То, что вы говорите, белорусы потеряют суверенитет, когда будет общий парламент. Я не знаю, что нужно сделать Путину, чтобы заставить Лукашенко отказаться от власти.

В. Жириновский:

- Я вам говорю еще раз. Вы общаетесь с небольшой группой граждан – писатель, учитель, журналист. Я говорю о том, чего хотят миллионы. Миллионы в марте 91-го года сказали: будем жить в едином государстве. Они уже высказались. А за эти 30 лет только безобразия были, кровь, насилие, убийства. Поэтому радоваться 30-летию, истекшему с 91-го года, никто нигде не хочет. А до этого незаконного расщепления СССР (декабрь 91-го года) все хотели жить в рамках единого государства. Поставьте в Америке вопрос - половина штатов разберутся, во Франции… Люди придерживаются другой точки зрения. Никто не хочет жить в государстве, кому-то подчиняться. Человечество хочет, чтобы был человек-единица, он, человек, он, гражданин. У него есть деньги, его работа, его какая-то квартира, семья. А крепостное право сегодня не пойдет. И ни в чем Белоруссия не будет ущемлена, а жизнь станет лучше.

В. Ворсобин:

- Владимир Вольфович, я предлагаю несколько неожиданный для вас ход – все-таки поговорить о событиях этих дней. Мне очень интересна ваша думская кухня. Я не знаю, как ваша фракция проголосовала за бюджет, но «Единая Россия» исключила из партии депутата Марченко, который проголосовал против бюджета. Его исключили из партии, потому что вся партия должна голосовать так, как приказано. Это несколько обидно звучит для избирателя. Какие у вас правила в вашей фракции? И как вы относитесь к этому увольнению несчастного Марченко?

В. Жириновский:

- Ну, у нас 99% за 30 лет голосовали так, как мы приняли наше общее решение. Но где-то были случаи, когда кто-то не проголосовал. Я считаю, не надо на это акцентировать внимание. Ну, пусть у человека будет право все-таки не подчиняться большинству, а один раз в год, один раз в пять лет по-своему проголосовать. Ведь ничего не случилось, у «Единой России» большинство. У ЛДПР тоже большинство проголосует так, как мы решим. Но пускай люди иногда проявляют какую-то независимость. В этом смысле нам нужно идти по пути такого свободного голосования. Пускай депутаты сами всё решают, пускай советуются со своими избирателями, чтобы была демократия внизу, в сердце, в душе. А когда диктатура лидера партии, руководителя фракции – голосовать «за» 100%, это не очень хорошо. Вот Навальный в тюрьме. Ведь можно было с ним разговаривать, дать ему какую-то работу, где-то ему дать площадку, пусть он там какие-то свои идеи высказывает. Вот недавно арестовали 20 человек на Пушкинской площади. Они хотели отметить День народного единства, 4 ноября. Задержаны. Наверняка будет суд. 10 дней – административный арест. Я говорю всем чиновникам: давайте в дни, когда возможны какие-то протестные акции, в кинотеатре «Пушкинский» днем снимаем все фильмы, открываем двери, и пускай люди идут туда и ведут беседы. Тепло, сухо, светло. И пускай они выскажутся, начиная с 12 часов дня до 8 вечера. Нет, мы их в «воронки» посадили, отвезли, в понедельник – суд. И голосование, и отвержение каких-то людей. Другое дело, что некоторые силы (как тот же Навальный) связаны с зарубежными центрами, получают оттуда финансирование и ставят задачу разрушения страны.

Опять возвращаюсь к большевикам. Ленин сидел спокойно и никому не мешал, но дали деньги, дали поезд, направили в Петроград. Давай, заключай мир. Давай и выводи Россию из войны. Разрушай Российскую империю. Вот с этими надо бороться. Если Навальный и другие ставят задачу разрушения, давайте бороться. А если в «Единой России» кто-то не стал голосовать за бюджет, пускай, у них триста двадцать четыре человека. Возможно, это тот, кто пошел, как самовыдвиженец, там ведь четыре из пяти, один этот… Вассерман пошел – «Справедливая Россия»…

В. Ворсобин:

- Из Питера он. Он просто почему проголосовал так? Потому что он все выбивал деньги для детского педиатрического корпуса в Питере, но его никто не слушал. В общем, он в знак протеста.

В. Жириновский:

- Да. Это тоже форма протеста. Понимаете, им тяжело. Вот их 324, они даже выступить не успеют по одному разу. У нас нет такой возможности, чтобы 300 человек выступили, хотя бы три минуты им дать. И пять лет сидеть! Нажимать на кнопку «за». Это с ума сойдешь. Это очень плохо. Нужно более свободное голосование, более свободное обсуждение. Ведь все равно проходит бюджет. Если бы 20 человек были против – он проходит, бюджет, поэтому нет проблемы никакой. Но вот давить на людей – это большевистский прием.

В. Ворсобин:

- По поводу давления на людей. Перейдем к ковиду. У меня недавно был эфир с одним врачом. И он сказал мне страшную вещь: не хватает врачей в больницах и, кроме всего, что они увольняются, они еще умирают, сгорают на работе, потому что это, действительно, эпидемия. И страдают врачи тоже.

И вот 1600 студентов старших курсов медвузов отправят на практическую подготовку в московские поликлиники, компенсируя дефицит врачей в период пандемии.

Сейчас новые рекорды: за сутки умирает уже 1200 человек. Владимир Вольфович, вам не кажется, что Россия близка к коллапсу и по медицине, и что с этим делать?

В. Жириновский:

- Страшные слова не употребляйте: коллапс, катастрофа, пропасть – нет. Но вы правы в том плане, что врачи измучены. Я в кабинете, представляете, только в рубашке могу сидеть, даже в пиджаке мне жарко. А надеть какой-то комбинезон! Наверняка не хб, а химическое волокно. Перчатки прорезиненные! У меня хб! Вот. Все дышит. И, конечно, они не могут даже попить водички, в туалет не могут сходить!

Вот, Ворсобин, вы сколько раз в день мочитесь?

В. Ворсобин:

- О, господи…

В. Жириновский:

- Ну, сколько?

В. Ворсобин:

- Не считал, Владимир Вольфович. Вы меня в краску загнали.

В. Жириновский:

- А вы посчитайте. А я всем говорю: по потребности. Надо – пять раз помочишься, десять, двенадцать. У меня был охранник, он работал в Кабуле, охранял Бабрака Кармаля. Стоял у него в кабинете за шторками. Если гость у Бабрака Кармаля опасный, Бабрак Кармаль подает какой-то сигнал, он выходит сзади и вот так по голове бьет и череп лопается. Без выстрела, без всего. И утащили. Так он хвалился, что он утром приходил, заступал на смену, мочился вечером дома, то есть, 12 часов, как минимум, он в туалет не ходил. И чем он кончил? Умер лет на десять раньше. Ведь что такое не ходить вовремя в туалет? Идет отравление организма. Организм все отработал. Надо немедленно убрать из организма, освободить и мочевой пузырь, и кишечник. А люди терпят, стесняются. И врачи…

В. Ворсобин:

- Так, наша передача переходит в разряд медицинских. Владимир Вольфович, вы прямо практикующий уролог!

В. Жириновский:

- Так надо, чтобы все знали! Я всем советую, кто нас слышит, в туалет ходить по потребности. Хоть каждый час! Некоторые, да нет, три раза в день достаточно. Да не вам решать, сколько раз в день ходить. Ваш организм требует – идите! Как питание: проголодался – иди покушай.

Так что, врачи в тяжелейшем положении. Они умирают, большой стресс, большой ущерб здоровью. И поэтому надо… Зарплату повысили, но здоровье-то не дает она. Поэтому надо более сменную сделать работу. По четыре часа смена. А там сутками они дежурят! Это невозможно!

Надо мобилизовать всех студентов. Вот сейчас студентов медвузов мы и проверим. Если они откажутся, значит, они не правильно выбрали для себя будущую профессию. Вы – не врачи! Все в больницы! В красную зону! Вот если они пойдут все туда, молодцы ребята! Из вас получатся хорошие врачи! Выбирайте. Не нравится – не ходи. Я всем, кто собирается в медвузы, говорю: ты в морге был? Сходи, посмотри. Ты в операционной был? Видел, как гной течет из брюшной полости? У тебя голова не кружится? В обморок не падаешь? Надо, чтобы они знали, что это такое.

Сейчас борьба с ковидом. Иди и работай! При тебе умирает человек. Он вовремя не вакцинировался, он умирает на твоих глазах. Это стресс для тебя. Ты – молодой, а человек умирает, потому что ты не можешь помочь. В этом плане надо обязательно помогать, чтобы была смена, не надо по 12 часов сидеть. 4 часа максимум. А то и 3 часа. Мобилизовать всех пенсионеров-врачей. Они дома сидят и скучают.

В. Ворсобин:

- Нет, нельзя! Владимир Вольфович, точно нельзя! Да вы что! Молодые еще более-менее переносят ковид, вы что… Это смертельная история для пенсионеров.

В. Жириновский:

- Я говорю: по желанию. Я не говорю: под конвоем.

В. Ворсобин:

- Только осторожно.

В. Жириновский:

- Все, кто хотят, чтобы шли на работу. И студент: не захочет – не пойдет. Идите все! Объявите. Никто же не объявляет! Создать условия, где, что и как. И люди придут. Из других городов приедут! Где-то в маленьком городе сидит еще молодая женщина лет 50-55, она уже на пенсии, или врач лет 60, он уже на пенсии. Позовите их! Они с удовольствием поедут!

В. Ворсобин:

- Владимир Вольфович, будем считать, что это призыв. И мы закончим передачу вашим призывом к врачам прийти спасать людей.

В. Жириновский:

- Всем в красную зону! Долой Октябрьскую революцию!

В. Ворсобин:

- До свидания!

Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, CastBox, Google Podcasts и Apple Podcasts, ставьте оценки и пишите комментарии!

Для нас это очень важно, так как чем больше подписчиков, оценок и комментариев будет у подкаста, тем выше он поднимется в топе и тем большее количество людей его смогут увидеть и послушать.