«Я не увлекаюсь»: Жириновский рассказал, зачем в восьмой раз привился от коронавируса

Владимир Вольфович раскладывает по полочкам главные события уходящей недели.
Владимир Вольфович раскладывает по полочкам главные события уходящей недели

В. Ворсобин:

- У микрофона Владимир Ворсобин. И Владимир Вольфович Жириновский у нас на связи. Владимир Вольфович, здравствуйте.

В. Жириновский:

- Добрый вечер.

В. Ворсобин:

- Владимир Вольфович, говорят, вы поставили себе 7-ю прививку от ковида. Как вы себя чувствуете?

В. Жириновский:

- Чувствую хорошо. Но это не прививка, а укол. Потому что прививка предполагает два укола с интервалом 2-3 недели. В конце декабря будет еще 8-й укол. За полтора года 8 раз я укололся разными вакцинами. Получается, хватает вакцины для меня на 2 месяца всего. То есть с августа прошлого года по декабрь этого года. Может на полгода хватать. Рекомендуют через 4 месяца провакцинироваться. Но я чаще проверяюсь. Может быть, нужно многим снова делать прививку, но они не проверяют у себя количество антител, а я проверяю регулярно. И как только начинает уменьшаться, я делаю очередной укол или, как в данном случае, полный комплект – два. На первом этапе была «Спутник V», сейчас – «КовиВак», другая вакцина, поскольку считается, что лучше использовать разные вакцины при повторной прививке. Нормально себя чувствую.

В. Ворсобин:

- Вы несколько смутили нашу научную общественность. Врачи не очень понимают смысл так часто делать прививку, говорят, что это даже вредно для иммунной системы организма. Вы не слишком увлеклись этим делом?

В. Жириновский:

- Я не увлекаюсь. Но если уменьшаются антитела, организм оказывается безоружным, и он может снова заболеть. Поэтому из двух зол мы выбираем меньшее. Вот я сделал 8 уколов и не заболел, а если бы сделал 4, то, возможно, меня бы где-то прихватило. Но я согласен, слишком часто не надо. Может быть, я такой один, что 8 уколов за 1,5 года. Люди некоторые всего сделали одну прививку (два укола), кто-то, может быть, третий укол сделал, и всё. А некоторые вообще еще не сделали. Вы же знаете, как сказал немецкий министр здравоохранения, все немцы до конца зимы или сделают прививку, или переболеют, или будут мертвы. Вот видите, как немец хорошо, образно сказал. Что сделайте прививку, и все будет хорошо. В крайнем случае, переболейте. Но если ни того, ни другого, то большой шанс, что человек умрет. Я согласен, что очень часто не надо, но надо проверяться. Если антитела резко уменьшились, все-таки сделать повторную прививку. Максимальный срок – 6 месяцев. Лучше 4. У меня получается 2. За полтора года я сделал 8 раз.

В. Ворсобин:

- У вас такая воля к жизни, Владимир Вольфович, вы заботитесь о своем драгоценном здоровье. Это дорогого стоит, наверное.

В. Жириновский:

- Это одна сторона. А вторая – порядок. Я очень люблю порядок, точность, дисциплину. Понимаете, если бы мы в том году процентов на 70 сделали прививки, в этом году добили бы до 90, сейчас бы никаких ограничений не было. Ведь ограничения вводятся, чтобы остановить пандемию, а не потому, что хочется людям какие-то препятствия сделать. Ведь экономика страдает. Если мы не идем в кино, театр, магазины, никуда не едем…

В. Ворсобин:

- Кстати, об ограничениях. Владимир Вольфович, вы принимали участие в этой баталии в Госдуме, в этой драке. Говорят, там сошлись депутаты, которые были за QR-коды и против. Там коммунисты вывесили плакат, что QR-код – это фашизм. Что у вас там происходило, вы начали драться, в Госдуме все-таки затеплилась жизнь?

В. Жириновский:

- Мы не начали драться. Мы сидим наверху. Мы не успели разобраться, что к чему, а они уже закончили. Мы даже не увидели, что написано на плакате. Плакат же был в сторону президиума, а мы наверху сидим, на галерке. Поэтому мы даже не знали текста. Там от «Единой России» подошли несколько депутатов, поговорили с коммунистами, они этот плакат убрали. Но действительно, это было такое обострение. Но ЛДПР участия не приняла, поскольку мы сидим далеко наверху и не поняли, что написано. Если бы мы это слово «фашизм» увидели, мы бы это восприняли бы на весь зал, что весь зал тут занимается такими вещами, что это QR-фашизм. Какой QR-фашизм, когда людей спасают, защищают? Если человек категорически не хочет, он ничего не будет делать.

В. Ворсобин:

- Не ходить в театре, не ходить в общественные места. В этом-то фашизм и есть. То есть люди будут поражены в правах.

В. Жириновский:

- Большинство будут иметь возможность ходить. И он вступает в силу весной. Поэтому все, кто хочет не иметь ограничений, любые магазины, санатории, театры, он сделает эту прививку или получит справку, что он переболел, или получит справку, что он не может делать прививку. Этого достаточно. И он идет в любую точку, и везде его пропустят. Не пропустят только того, кто абсолютно здоров, но ничего не сделал для защиты себя. И то это временно.

В. Ворсобин:

- Владимир Вольфович, я за эту неделю объездил многие города (Уфа, Ростов и т.д.) и заметил такую последовательность. Там уже введены QR-коды, и там на каждой двери висят эти объявления, что предъявляйте QR-коды, без них не ходить. Но там на самом деле никто ничего не проверяет. Идет тихий саботаж этих указаний Москвы по QR-кодам. Даже если вы примете этот закон в последнем чтении, если он даже будет разослан регионам, я вас уверяю, никто его исполнять не хочет в регионах – ни те, кто проверяет, ни те, кто проверяемый. Как с этим быть?

В. Жириновский:

- Это заблуждение. Когда вы куда-то выезжаете, с вами встречается 1 процент населения. Помните, в Москве Болотная 10 лет назад? Пускай 100 тысяч вышло, но это 1 процент. 99 процентов москвичей сидели дома, пили чай. Как и 1991 год, август, вокруг Белого дома кольцо. Это еще меньше было людей. Поэтому не надо так говорить, что все не будут, не хотят. Все хотят быть здоровыми. Эта тенденция есть за рубежом. Там по-разному называется – «зеленый» паспорт, санитарный паспорт, пропуск. Но смысл один и тот же - что у вас есть доказательство, что вы прививку имеете, или вам нельзя делать, или вы переболели. И таких абсолютное большинство уже. У нас уже 70% сделали два укола. И еще миллионы переболели. Поэтому абсолютное большинство получит этот QR-код. То есть справку, по которой легко определить, что они имеют или прививку, или переболели, или им нельзя делать. И везде будут ходить.

И это временная мера. Допустим, с 1 февраля 2022 года, по-моему, по 1 июня, несколько месяцев. Потом ограничения будут сняты. Предполагается, что все люди, чувствуя, что без такой справки их могут где-то остановить, быстренько сделают нужную прививку. Я согласен, кто-то может саботировать. Тогда штраф. За рубежом – 300 тысяч рублей. Вот ты идешь, а у тебя нет этой справки, а хочешь пройти. Проверяют, что ты прошел куда-то, но у тебя нет этой справочки.

В. Ворсобин:

- Проверять не хотят, Владимир Вольфович. Меня никто не спрашивал, когда я заселился в гостиницу. Никто не спрашивал, когда я вошел в ресторан, в кафе. Там висят объявления. Никто не хочет этим заниматься. Они считают это унизительным и глупым. Вот есть такое общее мнение.

В. Жириновский:

- Гражданин Ворсобин, еще закон не вступил в силу. Куда вы торопитесь? Сейчас можно еще. Закон вступит в силу с 1 февраля. Второе. На местах дано право губернаторам вводить, не вводить, с какого времени, в каких местах. То есть вы поехали, пока вас не трогает никто. Но то, что вы говорите, что не хотят, саботаж, эти настроения есть. Это настроения сектантов. Они всю жизнь сопротивляются любой медицине, любому порядку. Поэтому такая небольшая часть общества (это, может быть, 1 процент, 2 максимум), они всегда всему сопротивлялись. Но ваша задача как журналистов – убедить их, объединить усилия наши, чтобы большинство людей были здоровые и не умирали.

Смотрите, ввели ограничения по каникулам, увеличили, сразу вниз пошло. Уже у нас умирает на 30% меньше, заболевает на 30% меньше. То есть результат уже есть. Если мы сейчас на новогодние праздники (почти две недели) никуда не поедем, будем сидеть дома, то еще меньше будет заболевших. Но приедут к нам, заразу привезут те, кто уехал отдыхать, особенно в те страны, где высокая заражаемость (та же ЮАР, азиатские страны). Человечество с этим борется. Но ведь вы помните, как с полиомиелитом мы хорошо решили проблему, чума (1959 год, Москва). За месяц сделали прививку 10 миллионам граждан. И никто не сопротивлялся, никто не саботировал.

В. Ворсобин:

- Доверия власти было больше, больше дисциплины было в советское время. А сейчас нет ни того, ни другого.

В. Жириновский:

- Страха было больше, боялись. Сейчас меньше боятся.

В. Ворсобин:

- Владимир Вольфович, почему Госдума вернула в правительство законопроект о проверке QR-кодов в транспорте? Есть две версии. Первая – что власть испугалась народа и не стала кошмарить его еще и в транспорте. И есть вторая версия – лоббизм РЖД и «Аэрофлота», которые не захотели потерять своих клиентов, которые могли бы перестать летать из-за того, что им пришлось бы предъявлять QR-коды. В чем истина?

В. Жириновский:

- Я думаю, что в основном в том, что на транспорте тяжело обеспечить 100-процентное прохождение пассажиров с QR-кодом или со справкой о прививках. Как только будет ясно, что 90% населения получили справочку, они будут на мобильнике или прямо здесь, сверху костюма, и любой проверяющий быстренько поймет, что у этого человека есть прививка. А транспорт, он же не будет ждать. Если пассажир даже с QR-кодом не успевает войти в вагон, сесть в самолет, поднимется большое беспокойство, возврат билетов. Поэтому сперва надо отработать, как на транспорте можно обеспечить посадку пассажиров только с QR-кодами. Вот в Казани пытались на общественном транспорте это сделать. Но опять нужно стоять, люди не успевают сесть в автобус, трамвай, троллейбус, потом не успевают взять билет. Эту систему надо отработать, чтобы не было задержек транспорта и не было лишних конфликтов. Там же тоже доходило дело до таких столкновений между контролерами и гражданами.

В. Ворсобин:

- Да, в Казани.

В. Жириновский:

- Отработают систему. И потом мы все вместе взятые должны людей подвигать к тому, что надо быстрее всем сделать вакцину, и вопрос будет снят. Будут сняты ограничения. Как только цифра дойдет до 90% провакцинированных, любые ограничения будут сняты.

В. Ворсобин:

- Или придет новый штамм, который идет на нас из Южной Африки. Говорят, что через 3-4 месяца мы все переболеем новым штаммом, который безопасен, и который в итоге излечит нас от будущих заболеваний, и все будет хорошо и без всяких QR-кодов.

В. Жириновский:

- Будем надеяться на лучшее. Но пока в Европе продолжают принимать самые жесткие меры, куда более жесткие, чем у нас. Несмотря на то, что у них выше процент привитых. У них 70%, считается, это позор, там в основном 80-90. И то они контролируют, чтобы не прошмыгнул тот, у кого нет прививки. Штрафы очень высокие. Поэтому там продолжаются ограничения, Новый год практически никто не будет встречать. Вы будете тоже дома встречать. Хотя люди могли бы пойти в рестораны, поехать куда-то. Но лучше дома придется им посидеть, хотя это, может быть, кому-то противно. У нас получаются большие новогодние каникулы, уже с 31 декабря. Поэтому это проблема. Если бы просто для передвижения были бы препятствия, а то препятствия, что люди должны оставаться дома или ходить в маске.

В. Ворсобин:

- По поводу маски. Я готов аплодировать президенту в новогоднюю ночь, если он будет обращаться к нации в маске. Хоть раз Владимир Путин появится в маске, как и все нормальные и законопослушные люди, и даст пример? Я не могу никак понять Владимира Владимировича, почему он так стесняется того, что нас заставляют носить?

В. Жириновский:

- Вот Байден в маске ходит везде, Джонсон, Макрон. То есть большинство руководителей западных стран ходят в масках обязательно. Я постоянно хожу. Вы же знаете, у меня на дверях висит 22 года уже надпись «Никаких рукопожатий». И я прошу депутатов не делать этого. Все равно каждый день жмут руки, обнимаются, целуются. Даже депутаты не хотят понять, что это возможность получить инфекцию. Взрослые люди ведь, большие полномочия, хорошая зарплата. Прекратите вы руки жать. Как дети просто.

В. Ворсобин:

- И носите маску, господин президент. Владимир Вольфович, давайте сменим тему и поговорим о таком странном случае. Пескову даже с утра пришлось дать комментарий на эту тему. Он сказал, что ростовский суд ошибся. А ошибка на самом деле просто гениальная. Дело в том, что там судят какого-то обыкновенного жулика. Он просто носил взятки от одного начальника к другому. И фамилия у него такая замечательная – Забалуев. И все бы ничего, только согласно приговору, который был официально опубликован на сайте суда, вымогатель грозился «срывать поставки в интересах военнослужащих Российской Федерации, находящихся на боевом дежурстве в ДНР и ЛНР». То есть ростовский суд признал, что российские войска находятся в Украине, и даже конкретно указал размеры поставок российским частям – 1300 тонн каждые две недели. Это просто в решении суда. Там не рассматривалось дело об оккупации, просто один мошенник воровал продукты, мягко говоря. И вот в суде все это всплыло. Конечно, грянул скандал, там зачистили и приговор, и Песков заявил, что это всего лишь ошибка. И тут многие политологи начали говорить: а может, уже пора перестать скрывать очевидное? Может быть, пора уже сказать: ну да, они находятся там? Владимир Вольфович, нет ли такой возможности быть сильным нашему государству и признать очевидное, сказать: да, это правда, и мы готовы это признать, потому что мы сильная держава, и у нас свои интересы?

В. Жириновский:

- Ваша позиция неправильная. Потому что если какая-то страна признаёт, что на территории другого государства находятся ее войска, это может быть расценено как агрессивные действия. Все страны практически отказывались от этого. И американцы посылали. Они стали прибегать в последнее время к частным военным компаниям. Это ведь тоже их военнослужащие, просто назвали их ЧВК. А это те же самые военнослужащие, которым просто изменили юридический статус. Поэтому не надо торопиться собственную страну ставить в неудобное положение. Скорее всего, это могло быть провокацией. Чтобы избежать большого наказания за участие в коррупционных схемах, он таким образом оговорился, полагая, что теперь быстренько приговор могут переделать, он откажется от этих своих показаний. И может быть, будет какое-то мягкое наказание, может быть, вообще отпустят. Этот человек плохой. Человек, который понимает, что он может создать неприятную ситуацию для собственного государства и думать, что ему от этого полегчает…

В. Ворсобин:

- Владимир Вольфович, судья включил это в приговор. А где совершено преступление? В Украине. А кто преступник? Вот, товарищ Забалуев преступник. Там дело даже не в том, что он хотел, таким образом, уйти, а в том, что событием преступления была именно военная часть в Украине. Он военнослужащий Российской Армии, которая находится там. Что тут делать? Это такой совершенно обычный приговор.

В. Жириновский:

- Это просто непонимание сути происходящего. Мы можем (и оказываем) гуманитарную помощь, оказываем ополченцам, то есть тем, кто на месте, граждане, пожелавшие защищать ту часть Донбасса, которую они провозгласили как Донецкая республика или Луганская. Но он, видимо, когда состоял в нашей армии и, может быть, занимался снабжением, был в интендантской службе, у него лексика сохранилась: снабжение воинской части продуктами и т.д. Поэтому здесь надо было просто уточнить. С другой стороны, нужно было сделать процесс закрытым. А в-третьих, чтобы у судьи немножко голова работала, и она бы не писала вот так размашистым почерком, что где-то стоит какая-то воинская часть. Она по телевизору 7 лет слышит, что никаких регулярных воинских частей Российской Армии на территории Донецкой республики нет.

В. Ворсобин:

- А вы сами в это верите, Владимир Вольфович, как человек, как политик? Скажите честно.

В. Жириновский:

- Конечно. Мы неоднократно направляли на Донбасс наших представителей, которые туда привозили гуманитарную помощь, лекарства, одежду, встречались. И нигде никогда они не видели русского солдата, офицера в нашей форме. Всё это местные жители. Работы нет в достаточном количестве, и они с удовольствием служат в ополчении. Видимо, там какое-то довольствие есть у них, в том числе продовольствие, которое этот Забалуев привозил. Так что здесь особых никаких тайн нет. Вы можете сами поехать. Вас не пускают туда? У нас вот были возможности, несколько раз ездили. Ни одного представителя какой-то воинской части они там не видели.

В. Ворсобин:

- Предлагаю поговорить об аресте владельца «Листвяжной» Михаила Федяева. Многие не верили, что наконец-то начнут арестовывать собственников предприятия. Раньше арестовывали менеджеров. Кое-кто после этого ареста вообще заговорил, что всю угольную промышленность скоро государство заберет из частных рук и будет госмонополия, как «Газпром» и так далее. Действительно ли надо все, что добывают, прибрать к государственным рукам?

В. Жириновский:

- Программа ЛДПР уже 32 года говорит: вся тяжелая промышленность должна быть в руках государства. Частный сектор, процентов 10-20, это легкая промышленность. Одежда, обувь, ремонт часов, бытовое обслуживание. Угольные шахты, металлургические заводы, автомобильные, комбайновые – мощнейшие предприятия тяжелой промышленности должны быть в руках государства. Вот «Газпром» - идеальная модель. Так же могло бы быть и «Росугольпром». Я помню до сих пор фамилию последнего советского министра угольной промышленности. Вы помните его фамилию?

В. Ворсобин:

- Я не так скучаю по Советскому Союзу, как вы.

В. Жириновский:

- Речь идет о знаниях истории родной страны. Его фамилия была Щадов. И он великолепно управлял угольной промышленностью. И никто там ничего не воровал. И аварий почти я не помню, чтобы были такие мощные аварии, как сейчас на Кузбассе, то «Распадская» шахта, то вот сейчас «Листвяжная». Конечно, отвечать должны конкретные руководители. Директор шахты, главный инженер, инженер по технике безопасности. Но их должны контролировать собственники. Прибыль они хорошо контролируют, знают, сколько шахты заработали. А проблемы безопасности тоже надо контролировать. Периодически спускаться в шахту, стоять у выхода, где шахтеры возвращаются, когда они спускают в шахту.

То есть виноват весь круг руководителей. Ответственность разная, но отвечать должны они все. Но идеальный вариант, конечно, чтобы тяжелая промышленность была в руках государства. Возьмите алюминий. Сколько они мучаются, сколько там было схваток, клан на клан, банда на банду. У нас было Министерство цветной металлургии – Минцветмет. Вот мощная отрасль.

В. Ворсобин:

- Вы хотите сказать, что практически вся тяжелая промышленность, добывающая промышленность – это большая доля всей промышленности России, - она принадлежала госкорпорациям. Вы хотите всевластие госкорпораций в России?

В. Жириновский:

- Потому что огромной отраслью частник не в состоянии управлять. Это же тяжело. Как увязать все? Дороги разные, регионы разные, климат разный. У нас в Сочи +18, а в Оймяконе -50. Это же разные вообще континенты. Поэтому здесь частник не повезет продукты питания на север. Ему никто не заплатит. Потому что оно будет нужно в апреле. А до апреля ждать не будет. Поэтому климат, расстояния и сам факт нашей промышленности, я считаю, в руках государства. На примере «Газпрома». Чтобы вся прибыль шла немедленно в инвестирование, во вложения. И в эту отрасль, и по всей стране.

В. Ворсобин:

- А как быть с учебником экономики, который утверждает, что государство – самый неэффективный собственник, что именно госкорпорации приговорены к воровству, разгильдяйству. Это же ничейное. И «Газпром» - не самый лучший пример. У него тоже очень много грехов.

В. Жириновский:

- Есть проблема. Вас плохо слышно. Я понимаю, что вы волнуетесь, когда ведете передачу со мной. Не надо волноваться, вы пока не находитесь в списках на арест. И от меня зависит, кто будет в этих списках.

В. Ворсобин:

- Я опять вылетел из списков на арест? Вы все время меня туда включаете.

В. Жириновский:

- Смотрите, я согласен, что идеальный вариант – это частная собственность. Вот я – отец, у меня три сына. Они же раздербанят всю отрасль, которой я владею. Все мои родственники будут ждать, как бы оторвать пирог от того огромного богатства, которое я получаю от алюминиевой промышленности, угольной, нефтяной, газ, автомобильный завод. Вы помните Тольятти? Какие там были разборки. Прям в цехах перестрелка шла. На выезде из города перестрелка. По дороге в Москву.

Поэтому, конечно, у нас упал авторитет государственных собственников. Но частный пример вам этой вот шахты, всего Кузбасса, все в частных руках. И сколько погибло уже шахтеров. А когда она в руках государства, специальный отдел, специальные есть контролеры, ревизоры. И директор, министра или глава корпорации не будет им совать в карман конвертик там – сто тысяч рублей, только закрой глаза на акт. Не получится уже. Он не имеет права это делать. Он государственный служащий. А когда это частный сектор, налево-направо раздают деньги.

В. Ворсобин:

- А вы знаете, кто будет руководить госкорпорациями и кто будет деньги оттуда тащить? Это как раз будут дети чиновников. Потому что именно они будут назначаться главами госкорпораций. Именно вот эта мафия и будет цвести махровым цветом.

В. Жириновский:

- В государственной организации легче осуществить контроль. Я глава корпорации, на правах министра. Я в понедельник созываю совещание. Я говорю им: вот у тебя там коррупционная схема, через неделю проверим. Или под суд пойдешь, или убирайся вон из кабинета! Частник так не скажет. Главный инженер, почему у вас там барахлит на какой-то шахте? Техника безопасности, где у нас счетчики зашкаливают, метан, газ. Они же дышат метаном. Одно дело – взрыв в шахте. А другое дело, когда пониженное количество метана, но они же им дышат. Они себя убивают.

Я только вчера узнал, что во время Курской битвы, Прохоровка – великое танковое сражение, наш танк Т-34, после выстрела гильза выбрасывается внутрь танка, и газы идут внутрь. Вы понимаете, что многие танкисты задыхались после выстрела собственными газами горения. Они погибали не от немецкой бомбы, снаряда, а потому что танк был несовершенный. Он хорошо стрелял вперед, поражал цели. Но вся гадость шла обратно внутрь корпуса. И ребята теряли сознание или вообще задыхались, умирали. Но это война была. Не успели провести нужную обработку, газоотводы сделать. Когда стоянка, они открывали все – и газы выходили. А когда танк идет 40-50 километров без остановки, на ходу стреляет, некоторые экипажи погибали прямо там.

Так и на шахте. Надо не только предотвратить взрыв метана, но и дыхание. Зачем же мы разрешаем шахтерам дышать метаном? Вот это проблема.

В. Ворсобин:

- Есть проблемы. И сейчас сидит за это собственник этой шахты Федяев.

В. Жириновский:

- Вы меня не перебивайте. Записывайте все, что я говорю.

В. Ворсобин:

- Мы все кропотливо записываем. Но вы таким образом ведете нас всех в СССР обратно, в коммунизм, в социализм.

В. Жириновский:

- Забудьте это слово – СССР. Россия! Республика единая, централизованная. Вот смотрите, частный сектор – у него прибыль перед глазами. Сто миллионов, двести, триста, миллиард. А у начальника госкорпорации зарплата – 200 тысяч в месяц. Ему глаза не застилают эти миллионы и миллионы. В этом есть разница. Когда частный собственник, у него миллионы и миллиарды. А когда это будет государство, то могут там установить максимальную зарплату 200-300 тысяч, и все.

Поэтому здесь государство сыграет более положительную роль. Поэтому не сопротивляйтесь, Ворсобин. И не надо думать СССР восстанавливать. Вперед идем. К безопасности идем.

В. Ворсобин:

- Вы говорите о том, чтобы забыть слово СССР. Но не все его забывают. И желания большого нет. Потому что даже сборная России по хоккею накануне вышла на матч против канадцев в форме СССР. И отыграла матч, и выиграла. Это ведь не на пустом месте. Вот эта ностальгия и желание вернуть эти времена даже в такую спортивную форму воплощаются. Как вы сами это оцениваете?

В. Жириновский:

- Ради бога, кому нравится, пускай надевают майку с названием СССР. Кто-то пускай песни советские поет. Мне очень нравились марши, они вдохновляют. Но я сам однажды в Торговой палате Новый год встречал, я заставил оркестр сыграть гимн «Боже, царя храни». А это люблю. Вы знаете слова царского гимна?

В. Ворсобин:

- Пару строк.

В. Жириновский:

- Вы не знаете. Я вам сейчас напомню. И чтобы все зрители:

«Боже, Царя храни!

Сильный, державный,

Царствуй на славу, на славу намъ!

Царствуй на страхъ врагамъ,

Царь православный!

Боже, Царя храни!»

Вот такой гимн разве хуже, чем гимн Советского Союза?

В. Ворсобин:

- Вы кому поете? Вы кого имеете в виду сейчас?

В. Жириновский:

- Кому нравится СССР, пускай будет. Свобода.

В. Ворсобин:

- Вы сейчас кому пели этот гимн? Вы так выразительно смотрели на камеру, когда говорили эти слова.

В. Жириновский:

- Для всей страны.

В. Ворсобин:

- Может быть, есть определенный человек, которого вы называете царем? Вы часто называли Путина государем.

В. Жириновский:

- Вы все время меня прерываете. Нас не поймут радиослушатели.

В. Ворсобин:

- У меня сложилось такое впечатление, когда вы пели эту песню, особенно когда вы, глядя выразительно в экран, говорили вот эти строки великолепные, вы просто часто говорили, что Владимир Путин – это даже не президент, это, по сути, государь российский. Вы сейчас клялись ему в верности таким образом? У меня такая мысль шальная сложилась.

В. Жириновский:

- И никому никогда в верности не клялся. На первом месте страна, Родина, Отечество. А мы сами – временщики. Сегодня я - лидер парламентской партии, сегодня вы – ведущий журналист хорошей радиостанции "Комсомольская правда". Сегодня в Кремле сидит руководитель, в Белом доме. Поэтому речь о личности не идет. Это должность. Мы должны должность уважать. Мы должны уважать мою должность, мои звания. Но вместо меня может быть другой. И у нас меняются все наши руководители, министры, президенты и так далее. Поэтому здесь не надо привязывать конкретно к личности. Здесь речь идет об уважении руководителя страны. Больше ничего.

В. Ворсобин:

- Еще одна тема. Главы России и Китая договорились создать независимую финансовую структуру взаиморасчетов. Имеется в виду, чтобы заменить этот злосчастный SWIFT, от которого нас хотят отрезать, отключить, на какую-то свою российско-китайскую систему. С одной стороны, это понять можно. Но вы не боитесь, что, когда наши финансовые системы сблизятся с Китаем так яростно, будет большая опасность уже и финансового поглощения в будущем Китаем России?

В. Жириновский:

- Я не боюсь. Я хочу, чтобы все наши граждане знали, нас никогда не отключат от финансовой системы SWIFT. То есть международные финансовые расчеты, когда по карточке вы можете отправить деньги в любую точку планеты. И получить на свою карточку. Никогда. Ибо это нарушит мировую торговлю, мировые финансовые связи. Все начнет рушиться. Посмотрите, сегодня уже за тысячу кубов газа просят 1700 долларов. А дойдет до 2000. Это же крушение мировой экономики. Таких денег ни у кого нет. Они будут на коленях стоять, просить подать газ по газопроводу «СП-2». Они будут просить нас, не мы их, а они. На Украине все кончается. Они будут замерзать. Подождите еще месяц.

Поэтому то же самое – валюта. Вы бы с чего начали здесь? Владимир Вольфович, спасибо вам, что еще в 2013 году ваш кандидат на выборы мэра Москвы Дегтярев предложил начать отказываться от расчетов в мировой торговле на доллары. Все посмеивались, иронизировали, как это так, все в долларах. Прошло восемь лет, мы все ближе подходим к тому, чтобы начать расчеты производить в национальных валютах.

Да, с Китаем будем юань – рубль, а с Индией – индийский рупия и рубль. С Бразилией. Постепенно. Не надо быстро, но американцы в этом не заинтересованы. И Европа хотела бы сохранить евро. Поэтому ничего бояться не надо. И рубль будет, и доллар, и евро, и юань, и рупия. Все национальные валюты будут сохраняться. Но не надо все класть в одну корзину. Давайте сто корзин будет, чтобы переходить на двусторонние расчеты в наших национальных валютах.

Поэтому берегите свою карточку. У вас, я знаю, много, и «Мастер», и «Виза», на них много денег, вы живете в свое удовольствие.

В. Ворсобин:

- Вы сейчас про меня говорите?

В. Жириновский:

- Я знаю, что на Новый год у вас будет и черная икра, и красная. Имеете право. Вы заработали это. Вы нищенствовали при советской власти или вы тогда в школу ходили 30 лет назад.

В. Ворсобин:

- Вы все-таки про меня говорите.

В. Жириновский:

- В школу-интернат ходили, наверное? В детском доме были? Я не знаю.

В. Ворсобин:

- Средняя школа, все обычно. МГУ, кстати говоря, - Мордовский государственный университет.

У вас есть еще одна интересная затея. Ваша фракция предложила выдать какие-то дополнительные деньги нашим пенсионерам. Это ваше предложение было?

В. Жириновский:

- Да. Мы предлагаем.

В. Ворсобин:

- Откуда вы деньги брать будете?

В. Жириновский:

- Мы внесли уже проект закона о регулярной выплате 13-й пенсии в декабре. Мы сейчас получаем 12 за каждый месяц. А давайте 13-ю дадим, чтобы Новый год у пенсионера был бы более радостным. А с января пойдет снова.

В. Ворсобин:

- А каким был отзыв правительства на ваш законопроект?

В. Жириновский:

- Пока направили на отзыв. Когда получим положительный отзыв или отрицательный, мы вам сообщим. Но будем бороться и за индексацию пенсий работающим пенсионерам, и за 13-ю пенсию для наших пенсионеров. За это будем бороться. Ибо для этих людей праздник должен наступать быстрее. У молодежи впереди долгая счастливая жизнь, без войны, без целины. Они будут долго жить, путешествовать по всему миру.

В. Ворсобин:

- Точно без войны? Вы уверены?

В. Жириновский:

- Да. Уверен. потому что Байден уже снова хочет по телефону или прямую встречу с нашим президентом. Они прямо сказали: воевать не будут. А единственная война может быть на Украине. Они сто раз уже сказали: ни одного американского или натовского солдата на полях Украины за украинцев никогда не будет. Никогда НАТО не будет ни за кого нигде воевать. Если эта страна не входит в блок НАТО. А мы тоже не собираемся воевать ни с одной натовской страной. И с Украиной.

Но наш ультиматум, чтобы все убрались с Украины, чтобы она никогда не вступала в НАТО и прекратила истязать русских и запрещать русский язык. Мы можем потребовать от руководства Украины. Как сказал зам. министра иностранных дел Рябков, молодец, что если наши требования по безопасности, обеспечению проведения красных линий не будут выполняться, мы вправе использовать военную силу. То, о чем ЛДПР говорит уже тридцать лет.

В. Ворсобин:

- Рождественский вопрос. А вам не кажется, что лет через 10-20, хотя вы говорите жесткие вещи, Россия будет стремиться вступить в НАТО? Вы можете себе представить, что времена изменятся так радикально со временем, придет новое поколение, которое слушает Моргенштерна, что все изменится. И все ваши речи воинственные окажутся глубоко в прошлом.

В. Жириновский:

- Я понял ваш вопрос. Конечно, мы можем подойти к рубежу, когда мы можем все войти в НАТО. Я имею в виду Белоруссию, Россию, Украину. Вся Европа и даже Евразия. Чтобы это был политический блок. Чтобы это была маленькая Организация Объединенных Наций. И там мы все поддерживаем стандарты по выборам, по свободе прессы, по судебной системе. И заставим всех сократить армию в два раза. Потом еще раз в два раза. Оставим одну американскую дивизию и одну русскую дивизию. Американская будет в Лондоне находиться, а русская будет во Пскове находиться. Для экскурсии. Пускай школьники ходят и смотрят, как когда-то были армии, состоящие из миллиона, двух, пяти миллионов человек. А теперь музей – в Лондоне и под Псковом.

Через 15-20 лет мир должен стать надежным. Нельзя жить и ждать гибели человечества. Пусть все живут. Ресурса хватит всем. Население Китая будет уменьшаться. Оно стареет. Поэтому впереди праздник, хорошая жизнь. Но надо договориться. И сегодня Кремль и Вашингтон уже идут по этой дороге. Уже третий раз будет встреча. Когда такое было? Я много раз говорил: Байден хочет мира. Он хочет пойти на второй срок.

В. Ворсобин:

- Дальше – детали. Но главное вы сказали. Ваши прекрасные слова о мире и общем счастье. Давайте на этой прекрасной ноте завершим наш практически новогодний эфир.

Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, CastBox, Google Podcasts и Apple Podcasts, ставьте оценки и пишите комментарии!

Для нас это очень важно, так как чем больше подписчиков, оценок и комментариев будет у подкаста, тем выше он поднимется в топе и тем большее количество людей его смогут увидеть и послушать.