Владимир Жириновский: Полностью освободить Украину и там поставить везде свою власть. Украины быть не должно

Владимир Вольфович раскладывает по полочкам главные события уходящей недели.
Владимир Вольфович раскладывает по полочкам главные события уходящей недели

В. Ворсобин:

- У микрофона Владимир Ворсобин. И у нас на связи Владимир Вольфович Жириновский. Владимир Вольфович, здравствуйте.

В. Жириновский:

- Добрый вечер.

В. Ворсобин:

- Ну, и как вам выступление президента? Вы уже отметились заявлением, что вы полностью поддерживаете жесткую политику президента против Запада, и вообще, обещаете, что следующий год будет не мирным.

В. Жириновский:

- Я никогда не употребляю фразы, что я кого-то полностью поддерживаю. У меня своя линия. Но я рад, что, наконец-то, за последние даже 100 лет, наверное, от Николая II (от был размазня, подкаблучник) до Горбачева и Ельцина, впервые прозвучали те позиции и принципы, которые дадут большой положительный эффект. Поэтому надо обязательно занять жесткую линию, строгую линию и требовать выполнения наших требований. Поэтому я рад в этом смысле, что это началось. Пока еще конкретных результатов нет, но это тот стиль, который мы просим. И мы об этом же сказали, когда Сафронков на один день, по-моему, заменил нашего представителя в Совете Безопасности ООН и резко одернул представителей Великобритании. Но, к сожалению, не его назначили нашим представителем в Совете Безопасности. Вот такой стиль, как дипломат Сафронков, или то, что принципы были озвучены замминистра иностранных дел Рябковым и т.д., это мы готовы поддержать.

В. Ворсобин:

- Я вас процитирую. «Радует, что в декабре 2021 года мы почувствовали запах «русской весны». Что вы имеете в виду?

В. Жириновский:

- Я имею в виду, что изменение курса внешней политики приведет к резкому подъему авторитета нашей страны, и не на две минуты или на полгода, а на долгие-долгие годы вперед. Это будет перелом. Он должен быть. Поэтому это можно назвать «русской весной». Не «арабская весна» или «грузинская весна», «киргизская», там это были внутренние дела скорее по смещению режима. А здесь для расцвета страны. Ибо другая внешняя политика позволит нам сэкономить огромные деньги, сотни миллиардов долларов (ну, в рублях триллионы). Мы их бросим на развитие экономики. Поэтому это не просто так – давайте во внешней политике пошумим. Нет, это стратегический курс. Нам говорят: меняйте курс, давайте что-то еще делать. Вот чтобы делать, нужны дополнительные ресурсы. А это нам даст внешняя политика. Поэтому это и может быть «русской весной». Начинать нужно с внешней политики. Нельзя заниматься внутренней политикой, когда день и ночь нас охаивают, нам угрожают и всё больше иностранных войск, флотов и самолетов у наших границ. Поэтому надо навести порядок во внешней политике, а потом все силы бросить на экономику, чтобы и экономически резко поднять страну, имея безопасность на наших границах.

В. Ворсобин:

- А вам не кажется, что деньги, которых мы действительно много тратим, и сил страны много тратим на внешнюю политику, мы только на самом деле начинаем это делать? Я вас процитирую еще раз. Вы рассчитываете, что «или вы всё выполняете, или мы запускаем другой проект в связи с вашим невыполнением этих пунктов. Вот наши пункты, выполняйте, но не выбирайте по отдельности». То есть они все наши пункты удовлетворяют, и мы обращаемся уже к внутренним делам, экономя на внешней политике, потому что всего мы добились. Но сейчас ситуация другая. Госдеп США вчера вечером заявил, что большинство пунктов будет отвергнуто точно. То есть по НАТО никаких договоренностей с Кремлем не будет, НАТО не будет себя самоизолировать. Что в этом случае делать Москве? И не ввязываемся ли мы все-таки в войну? Вы же, по большому счету, и сказали, что следующий год будет военным. Значит, много денег на это пойдет и жизней.

В. Жириновский:

- У нас все накоплено, для возможных каких-то военных акций у нас все готово. Мы же столько лет создавали новое оружие, все стоит в тех местах, где оно может быть использовано для достижения этих целей, запущено. Поэтому здесь как раз тратить не надо. Мы накапливали 20 лет. Вот 20 лет назад у нас не хватало. Поэтому мы закончили войну на Кавказе, мы не смогли оказать помощь Югославии в 1999 году. А сейчас 2021 год, как раз все готово, склады забиты, ключи на месте лежат – только открывай склад и начинай использовать все это накопленное, боевую мощь. Поэтому здесь расходов никаких не будет, здесь моральный аспект – до какой степени надо напугать коллективный Запад или отдельно США (достаточно США), чтобы они пошли на попятную, чтобы они согласились.

Вот простой пример. Мы же там пункты изложили свои. Я бы их усилил. Отвести все иностранные войска на тысячу километров от западных границ с Россией. Это значит, ни одного иностранного солдата на территории Украины и, возможно, в соседних странах – Польша и другие страны Восточной Европы. Флот весь должен уйти из Черного моря, все иностранные специалисты, а не просто представители Вооруженных сил. То есть все то, что будет необходимо для нашей полной безопасности, надо сделать сейчас, поскольку наш военный потенциал намного лучше и сильнее, чем у американцев. Поэтому они струсят и пойдут навстречу.

В. Ворсобин:

- Владимир Вольфович, я не знаю, вы в молодости участвовали ли в драках, но есть такой закон в драке (это, кстати, Машков в фильме «Вор» очень хорошо продемонстрировал). Если ты вытащил нож, то нельзя его засунуть обратно, и если не напугались, придется применять оружие. То есть, что будет, если в этой драке Запад не отступит? И еще маленький вопрос. Как вы думаете, сколько на следующий день после всего этого начала будет стоить (даже без военных действий) доллар? Я так думаю, где-то в районе 150 рублей за доллар наверняка подскочит курс, и экономика затрещит даже от приближения к войне, а не только при участии в ней России.

В. Жириновский:

- Это заблуждение. Речь идет о победе. И вот тогда, когда страна будет на пике победы, мы и курс рубля сделаем такой, какой нам выгоден. Что это за курс рубля – 150 рублей за доллар? Это что, украинская гривна сильнее рубля. Или прибалтийские валюты, грузинские, в несколько раз курс у них был выше, чем у нас. Это же все искусственное, это все навязанное кем-то там из-за рубежа. А когда мы поломаем всю схему… Ведь все держится на военной мощи. Если они отступят, они признают превосходство России, и мы начнем диктовать условия.

В. Ворсобин:

- А если не отступят, не будут они уступать? Дальше что?

В. Жириновский:

- Вот я высказываю свое мнение. Почему нужен был разговор один на один? Когда Байден сидел с помощниками, некоторые вещи сказать нельзя. Нужна личная встреча и нужен хороший переводчик-синхронист, чтобы Байдену объяснить, что мы требуем выполнить следующие пункты, в случае невыполнения мы будем применять Вооруженные силы наши. Я вас уверяю, Байден пойдет навстречу. Мы ни разу еще так не делали. Потому что Ленин отступал (Брестский мир), Сталин отступал, довел войну до 22 июня, Хрущев отступал, сокращал армию, Брежнев (Хельсинки), Горбачев. Они все отступали. Весь ХХ век мы отступали, век поражений. А теперь мы можем начать с 1 января 2022 года наступление. И вот теперь-то они испугаются.

В. Ворсобин:

- А у нас кишка не тонка на это? Вы думаете, Кремль решится дать приказ войскам о наступлении?

В. Жириновский:

- Я не могу за Кремль отвечать.

В. Ворсобин:

- Это правда.

В. Жириновский:

- Но судя по тому, что было сказано о том, что мы не позволим выбирать что-то из этих требований, что-то они выполнят, что-то не выполнят, выполнять должны всё. И мы сумеем защитить наши национальные интересы. Другое дело, каков объем национальных интересов. Допустим, отступление украинских боевиков от Донбасса – всё, что ли? Это будет очень мало.

Вопрос в чем заключается (моя позиция)? Полностью освободить Украину и там поставить везде свою власть. Украины быть не должно. Они как губернии вступают в состав России. И эту тему закрыть – ни боевиков, ни нациков, ни Антироссии, везде русские школы снова открываются, русский язык. Они будут мешать этому? Они скажут: хорошо, вы Украину возвращаете себя. Или скажут: нет, ни одного метра украинской территории мы вам не уступим. А что они собираются делать? Они же должны что-то сказать в ответ. Но я вас уверяю, они пойдут, Америка пойдет на все наши требования. Но нужна встреча один на один, чтобы Байден понял, что в воздухе пахнет войной. Как Джон Кеннеди, американский президент, он понял, что ракеты рядом, на Кубе.

В. Ворсобин:

- И что? Мы просто вывели ракеты, а он убрал ракеты из Турции. Да, был компромисс, но не то, что он согласился на тот ультиматум, который ему предоставил Хрущев.

Владимир Вольфович, вы говорите, что не получится так, что США выполнят из нашего ультиматума только выборочные пункты – все или ничего, иначе война. Я правильно вас понял?

В. Жириновский:

- Да. Они должны это понять. Я вас уверяю, НАТО выбросит белый флаг. Они смелые, думая, что Америка их прикроет. Но Америка, если скажет: соглашайтесь на все пункты русских, я, Америка, соглашаюсь, - сразу все поменяется. Они везде войска выведут, все планы скорректируют, и мы получим свободную территорию на тысячу километров от наших границ, чтобы никто больше туда не сунулся ни под каким видом.

Ведь речь идет не только про Украину. Ни одной военной базы ни в одной точке на границах России – Закавказье, Средняя Азия, Молдавия. Я бы еще дальше пошел. Я бы потребовал, чтобы Прибалтика вышла из НАТО (Эстония, Латвия, Литва). И, как в 40-м году, их руководство обратилось бы к руководству России о возвращении в состав России. Мы должны получить свои западные границы безопасные, а мы всем гарантируем демократию. Мы не будем навязывать ни советский режим (у нас самих нет советского режима), ни диктатуру (у нас нет Сталина и т.д.). То есть мы сохраняем экономику, демократию, но мы хотим, чтобы это была безопасная нейтральная зона и были наши прежние западные границы. Вот Южный Кавказ нам не нужен, пусть там Азербайджан, Армения и Грузия сами решают все вопросы, но без иностранцев. Тот же самый Эрдоган, мы потребуем, чтобы он убрался. Он член НАТО, его близко не должно быть ни на одной территории. И про Крым пускай заткнется, и название парка какого-то в Турции «Дудаев», пусть немедленно это название сменит. Это будет общая жесткая линия отступления Запада, Америки и всех натовских стран дальше, на тысячу километров от русских границ.

В. Ворсобин:

- Владимир Вольфович исходит из мысли, что они обязательно испугаются и обязательно отступят. Владимир Вольфович не очень принимает такую версию, что они не отступят, и придется воевать. А я напоминаю, что когда Россия начинает войны, они обычно плохо заканчиваются для России же. История говорит об этом. Мы хорошо защищаемся, Владимир Вольфович, мы хорошо отстаиваем свое Отечество, когда враг лезет к нам, но когда мы лезем, вот тогда мы получаем. Доказательства - Финская война, Первая мировая война, которая, кстати, обрушила целую империю. Наши желания нагнуть весь мир оборачиваются против нас и против обычного человека, который сейчас, ни о чем не подозревая, идет на работу. Сегодня он идет на работу, а завтра он идет в окопы, идет на войну.

В. Жириновский:

- Заблуждение. В окопы никто не пойдет, мобилизацию объявлять не будем. И в ХХ веке мы выиграли Первую мировую войну. Это большевики нашу армию разложили, депутаты царской Государственной Думы пошли на свержение самодержавия. Это наши внутренние ошибки. В этом и весь вопрос. Мы как раз перед внешним врагом устояли, и война с Германией закончилась бы в ноябре 1917-го, а не 1918 года. Мы получили бы огромную контрибуцию, миллионы пленных немцев, получили бы проливы, никакой бы Турции не было. Турцию создал Ленин, Украину создали Ленин, Сталин, Хрущев. Это же мы всё сами сделали, это не они. Мы ничего как страна не проиграли, это наша пятая колонна все испортила. Мы и в Афганистан могли не входить, а вошли, потому что по дурости – кто-то что-то нашептал на ушко Брежневу. Потому что была идеология. Весь ХХ век мы защищали идеологию Ленина, Сталина, Брежнева и т.д. Зачем защищать идеологию? Только национальные интересы, государственные, территориальные.

Поэтому здесь совсем другой расклад сил. В Афганистан мы не пойдем, на Южный Кавказ мы не пойдем. Но мы не допустим, чтобы Афганистан с юга нам угрожал. Не нам даже, а Средней Азии. И те будут благодарны нам, среднеазиатские государства. Они поймут, что если не Россия, им конец. То же самое – Южный Кавказ. Они поймут, что если не Россия, им конец. Там схлестнутся и Иран, и Турция, Азербайджан, Армения, и Запад будет помогать Армении. Вот там будет плохо. А под крылом России везде будет порядок. Но все наши границы по периметру будут защищены.

И это не всё. Мы должны потребовать снять все санкции, под ноль. Это тоже должно войти в список требований, чтобы пошла нормальная торговля, нормальные экономические отношения. И курс рубля мы установим, а не они. И они будут снова покупать наши ценные бумаги, а мы разрешим их инвестиции здесь. То есть начнется экономический бум. И мы создадим условия, вернутся наши студенты, аспиранты, инженеры, все, кто уехал туда, потому что здесь все можно будет делать. Это же все вместе взаимосвязано. А вы только про окопы. Какие окопы сегодня?

В. Ворсобин:

- Ну, хорошо, мы через пару месяцев с вами посмотрим. У нас будет передача, я вам напомню этот разговор, и мы посмотрим, что в итоге вышло. Через 2-3 месяца будет ясно.

Переходим к другой теме…

В. Жириновский:

- Подождите. Только вы должны сделать скидку. Это я говорю, если я это делаю, а если в Кремле этого не сделают, то ничего не будет. Поэтому заранее вам говорю.

В. Ворсобин:

- Хорошо. Вы уже стелете соломку.

В. Жириновский:

- Тот сценарий, который я говорю, надо выполнить, тогда будет результат. Я хирург, я говорю: надо вырезать раковую опухоль. А терапевт скажет: да нет, мы тут будем химию проводить, радиацию. И у них ничего не получится, и больной будет подыхать медленно. Это разные вещи. Выполнен будет мой вариант сценария – мы получим успех. А если будут в Женеве сидеть до потери сознания и только разговаривать, то, естественно, через два месяца ничего не будет.

В. Ворсобин:

- Переходим к другой теме. Послом в Белоруссию назначен Борис Грызлов, человек Путина, человек, входящий в ближний круг Путина. Что это значит, Владимир Вольфович? Беларусь укрепляют вот таким послом, который, наверное, будет координировать силовиков, или еще что-то значит это назначение?

В. Жириновский:

- Я же с Грызловым никогда не разговаривал, чтобы знать его философию, о чем он думает, как думает. Видимо, ему поставлены задачи определенные, и он дал согласие, что он будет их выполнять. Вот Бабич там пытался начать как-то, более жесткую линию проводить, но Лукашенко попросил его убрать. Посмотрим здесь. Грызлов – не Бабич, но он тоже может занять какую-то твердую линию. Ведь у меня какая позиция была? Я сторонник того, чтобы включить все бывшие советские республики в состав России как губернии – например, Минская губерния (вместе с Гродненской и Брестской), Могилевская (вместе с Гомелем, Витебском). 10-миллионная Белоруссия это две губернии в составе России.

В. Ворсобин:

- То есть уничтожение Белоруссии как государства, получается.

В. Жириновский:

- Только одно государство – Россия, один глава государства, верховный правитель, один мощный парламент, состоящих из двух партий – консерваторы и социал-демократы. А вот говорить, какое это достижение – 5 партий… Вы можете 10 партий запустить в Думу, каждая будет иметь по 20 депутатов и ничего не сможет сделать. Ибо та одна, другая ваша, будет иметь 230 мандатов. И ваши 220 у 10 партий ничего не значат. Поэтому дело не в том, сколько у вас новых партий появится в парламенте, а какой будет вариант. Вариант должен быть такой: президент, глава государства, один, но два центра. Он послушал лидера консервативной партии (допустим, это Медведев будет, как он сегодня есть), лидера социал-демократической партии (допустим, это я буду), и он увидит разницу. Он примет вариант консерваторов – ничего не получилось. Наш вариант примет, бывшей ЛДПР, теперь мы социал-демократы или снова останется как ЛДПР, это не играет роли. И он увидит, что это лучше. Я вам говорю, они же заговорили другим языком, они же раньше так не говорили, как сейчас Рябков озвучил наши требования. Вот это то, к чему мы призываем, и дальше будем призывать.

В. Ворсобин:

- Я возвращаюсь к Белоруссии. Сейчас, по-моему, была делегация в Госдуму. По крайней мере, готовятся выборы в Союзный парламент (я просто вчера нечаянно попал в Госдуму, и там было много белорусов). Владимир Вольфович, а не получается так, что эти выборы в Союзный парламент и вообще возрождение этого Союзного государства – это как раз и есть путь тихого, спокойного, мягкого вовлечения Белоруссии в Россию, для того чтобы ее поглотить и сделать то, что вы хотите – вот так расколоть ее на губернии и, в общем-то, сделать ее Россией как таковой?

В. Жириновский:

- Пожалуйста, так можно делать. Это мы делаем 25 лет. Сколько потерь? Мы же содержим Белоруссию. Посчитайте, сколько денег уходит каждый год. Сотни миллиардов рублей уходит туда, в бездну.

У нас в Брянске закрылась табачная фабрика. Потому что контрабандные сигареты идут из Белоруссии. И наша фабрика рухнула. Ибо контрабандные сигареты из Белоруссии дешевле. Вот 25 лет мы так и выстраиваем отношения. Сколько контрабанды идет через Белоруссию за все эти 25 лет. Я же помню, это был апрель 1996 года. И чего мы добились? Поэтому это разный стиль. Но тогда был Ельцин. Другая команда. Он и Югославию проморгал, и Белоруссию проморгал. Был под пятой своей семьи – Юмашев, Березовский, дочь и так далее. Но эта команда практически и ушла.

Поэтому, когда я говорю, я же сам разговаривал с Лукашенко лет двадцать назад в Минске, он мне сказал: я вас не понимаю, чего вы хотите? Восстановить СССР? Давайте, я согласен. Белоруссия входит в состав России? Давайте, я согласен. Я не понимаю. Кремль ничего не говорил, что мы хотим. Сейчас заговорили. Более углубленная интеграция. То будем делать, это. В конце концов, единая валюта. Можно, лет через пять-семь, возможно, будет какой-то результат. Я говорю о том, что теряем деньги. И теряем позиции.

В. Ворсобин:

- Побыстрее надо, да?

В. Жириновский:

- Вот смотрите, за эти годы в Белоруссии выросло антирусское поколение. Ведь нам будет тяжелее их заставить согласиться войти в состав России. Им ближе Польша, Литва, Запад. Это новое поколение белорусов. Когда обсуждали вопрос о Союзном государстве, там было советское поколение, они умирают, уходят. А за эти двадцать пять лет выросло новое. И нам с ними тяжело. Как на Украине. Подождите, через двадцать лет Украина, действительно, будет анти-Россия. Они будут проклинать русских. Ни слова русского не раздастся. Все будут говорить на украинском. Насильно их заставят стать украинцами. Поэтому время играет роль. Через 25 лет, если я скажу о вхождении украинских областей в состав России и белорусских, там, конечно, будет сопротивление.

В. Ворсобин:

- А сейчас не будет?

В. Жириновский:

- Сейчас пока еще можно в ближайшие два-три года. Но через 10-20 лет мы не сможем никак мирным путем или хотя бы даже с использованием в какой-то степени вооруженных сил, им предложить вариант, чтобы они стали составной частью нашего государства. Как и Средняя Азия. Когда они станут такими же исламистскими, мусульманскими уже, как Саудовская Аравия, Иран, Афганистан, - это бесполезно.

В. Ворсобин:

- Этим ребятам осталось продержаться всего десять лет.

Предлагаю немножко поговорить об экономике. Нам угрожают исключить Россию из ВТО. Жалобу подает США. Что это значит? Нужно ли там ВТО вообще в этих предвоенных обстоятельствах?

В. Жириновский:

- Мы в принципе должны состоять во всех организациях – политических, экономических, любых. Но если нахождение там нам начинает приносить вред, то мы можем выйти. Но чтобы не получилось так, что после выхода из ВТО нам будут предъявлять претензии как стране, не входящей в ВТО. То есть везде будут решаться вопросы с членами ВТО, - торговля, все льготы, все плюсы, а русский напоследок. Они не члены ВТО, им давайте дадим все по остаточному принципу. Пусть просчитают наши экономисты.

Но тот факт, что мы, когда на первом этапе вошли в ВТО, ничего хорошего от этого не получили, сейчас, когда мы сами все можем делать, они испугались, им это невыгодно. Они хотели, чтобы в рамках ВТО мы у них все покупали. А теперь мы сами через импортозамещение готовы обеспечить свое производство нашими приборами, запчастями и так далее. Им это невыгодно. Они хотели бы, чтобы мы были младший торговый партнер, потребители. Все у них брать, и их кино, и их «Сникерсы», их джинсы, все их брать, их машины, зубные щетки. Все от них.

В. Ворсобин:

- Да у нас рынок маленький, наш рынок для них не интересен. Им Китай больше интересен. А вот если SWIFT отключат, если нас лишат технологий, то мы вернемся в ваш нелюбимый Советский Союз. Или любимый, я не знаю. Где импортозамещение – значит, что все, что местное, это дерьмовое, а вот нужно достать иностранные джинсы, машину иномарку, это будет круто. И мы окажемся в полной изоляции. И получится опять совок.

В. Жириновский:

- Этого не получится. Ни в какой совок мы не вернемся. У вас, как и у многих журналистов, вообще у гуманитарной интеллигенции, всегда паника какая-то, какой-то у вас страх: а вдруг вот так? Ничего так не будет. Мы должны двигаться вперед и наслаждаться, радоваться мощи нашего государства. И нас никто никогда не отключит от этой финансовой системы SWIFT. Потому что тогда вся мировая торговля рухнет. Ведь мы им должны что-то по торговым соглашениям, заключенным давным-давно. Мы же им переводим каждый день, каждый час деньги. Тогда мы не сможем переводить. И они нам не смогут переводить. Это всем плохо. Тогда мы газ отключим. Они же не смогут нам заплатить за газ, они замерзнут. Тогда мы закроем наше небо. Они не смогут летать, ибо им нечем платить нам, ибо отключена система SWIFT.

Поэтому, когда вы говорите об отключении от платежной системы международной, вы должны понять, что этого никогда не будет. Не надо пугать людей. У нас своя внутренняя система хорошая – это МИР. И зарубежная – все будет. И Mastercard, иVisa, и все.

В. Ворсобин:

- Иран тоже думал, что его не отключат. Потому что он лидер по продаже нефти. Что без него мировая экономика не выдержит. Отключили. И он сейчас очень плох экономически.

В. Жириновский:

- Его отключили давно уже. И страна не рухнула и не вернулась в какой-то особый режим. И не надо путать, сравнивая Иран и Россию. Нас даже с Китаем не надо путать. Мы единая, отдельная цивилизация, не сравнимая ни с кем. А по военной мощи у нас нет конкурента сегодня. Мы размажем всю планету за два часа. Но делать этого не будем. И об этом знают в Вашингтоне. Вот они пускай вовремя принимают, соглашаются с нашими требованиями. Еще раз говорю, они заинтересованы в торговле с нами. Ибо мы им нужны как поставщик энергоносителей, как потребитель их товаров. И огромное количество денег мы у них забираем. А вы говорите – отключить.

Поэтому это исключается. У нас такая территория, такие ресурсы, что мы будем торговать с другими. И поставлять товары, и покупать в другом месте. То есть по нам перекрытие системы SWIFT никакого мощного удара не нанесет. Но еще раз говорю, они никогда этого не сделают. И не надо создавать панические слухи: вот, отключат, что будем делать? Жить будем хорошо. И со SWIFT, и с системой МИР, и со всем остальным.

Вот поэтому, господин Ворсобин, я и говорю – занять жесткую линию, чтобы ни у кого в мыслях не было желания от чего-то Россию отключать, откуда-то Россию исключать. Я имею в виду ВТО. Вы понимаете, что такое «русская весна»? Чтобы они задохнулись все, замолчали все, заткнулись все. Вот они отключат… Они ничего не отключат, это мы их отключим от всего.

У нас сегодня ИВЛ – искусственная вентиляция легких. Вот легкие планеты всей мы вентилируем нашим самым мощным оружием. Я же об этом говорю. О том, чтобы всю мощь использовать. Заставить их подчиниться.

В. Ворсобин:

- Это лобовая атака самолетов, когда идут друг на друга, кто первый свернет. Классная история, в интересное время живем. Сейчас идет и газовая война. Кроме всего прочего, «Газпром» же сейчас перестал подавать газ на газопровод, идущий в Польшу и Германию. И рекорд цен на газовом рынке Европы – до 2200 долларов за тысячу кубометров. Идет тихая газовая война?

В. Жириновский:

- Так они же вынуждают. Мы построили «Северный поток-2». Получайте газ в любом количестве и по тем мировым ценам – 200-300 долларов за тысячу кубов. Не хотите? Пускай ваша биржа. Они же нам говорят: пускай цены устанавливает биржа. Вот биржа установила цены – 2300, а будет 3000 долларов за тысячу кубов. Это кто виноват? Биржа у них и они решают вопросы. Откройте все газопроводы, мы вам всем дадим газа столько, сколько надо. Чего вы Болгарию надавили, и где «Южный поток»? Давайте «Южный поток» еще добавим. «Турецкий поток». Два «Северных потока» через Германию, через Польшу будем гнать. У нас хватит газа для всех. Задохнутся от нашего газа. Так они же не хотят. Вы можете понять, что они сами себя лишают возможности. Это то, о чем я вам говорил. Отключением системы SWIFT они себя погубят, а не нас.

В. Ворсобин:

- Они боятся, что Россия будет манипулировать газовыми ценами, если получит монополию на газовом рынке. Труба превратится в очередное оружие русских. Вот этого они сильно боятся. Слушая вас, я понимаю, что не зря.

В. Жириновский:

- Нет, они все делают под диктат Соединенных Штатов Америки. Все это главный дирижер – США. Все вопросы решаются в Вашингтоне. Поэтому задача – надавить на Вашингтон так, чтобы отбить охоту вмешиваться в дела Европы. Чтобы Вашингтон забрал свое ядерное оружие изо всех чужих стран. Ядерное оружие должно быть на национальной территории. Почему в Германии находится, в Италии находится, в Турции? Это тоже одно из требований, это тоже наши национальные интересы. Поэтому Вашингтон должен оставить в покое Европу. А мы Европе дадим все, что ей надо. И у нее возьмем все, что нам надо. Мировая свободная экономика? Пожалуйста, мы готовы.

А закрываться – это они пытаются. Мы не закрываемся. Мы до сих пор все время идем у них на поводу. Они вышли из договора «Открытое небо». Мы ждали, ждали и снова вышли. Они вышли из системы ПРО, то есть они первые делают шаги к нарушению мирового экономического и военного порядка. Мы только идем вслед за этим. Вынуждены делать. Поэтому нас нужно благодарить, мы все правильно делаем, гражданин Ворсобин. Станьте патриотом, Ворсобин. Каждый день везде говорите: да здравствует ЛДПР! Единственная партия, которая здоровая.

В. Ворсобин:

- Тогда мне надо прекратить быть журналистом. Я не могу, я должен во всем сомневаться.

Давайте поговорим об истории. Несколько дней назад была очередная годовщина – день рождения Иосифа Виссарионовича Сталина. Фигура, которая до сих пор как будто бы жива, Сталин не ушел с политической сцены, он как будто живее всех живых. Как вы думаете, Сталин, действительно, влияет до сих пор на российскую политику? И как?

В. Жириновский:

- Сталин – это была самая черная страница в истории нашего государства. И надо брать не Сталина и не Ленина, а Октябрьскую революцию. Когда они уже совершили ее, тогда они стали теми тиранами, которыми они остались в истории. И Ленин, и Сталин, и сумасброд Хрущев, и коррупция при Брежневе. Но надо источник брать. Нельзя было захватывать власть, ибо мы шли к победе над Германией в первой мировой войне. Уже в апреле 1917-го десант из Севастополя в Константинополь. Мы были бы богаче, чем были до начала первой мировой. Везде бы русская армия стояла. Нас бы сейчас было 400 миллионов. И территория была бы 25 млн. квадратных километров.

А вы вырываете один эпизод – Сталин. Так его породила большевистская революция. Надо отсюда начинать. С мамаши начинать. Если урод ребенок, давайте посмотрим, что родила этого урода ведьма. А вы начинаете говорить: вот, урод родился. Нет, революция большевистская.

В. Ворсобин:

- Сначала все было достаточно бархатно относительно, конечно, для начала прошлого чудовищного века. Ленин, НЭП, не было такого кошмара, который потом произошел при Сталине, когда часть страны оказалась в ГУЛАГе. Если бы там был не Сталин, а был, условно, Бухарин или еще кто-то из свиты Ленина, может быть, все было бы легче, и мы стали бы просто хорошей, доброй социал-демократической страной?

В. Жириновский:

- Конечно. Стоило Ленину добиться убрать Сталина в 1922 году, как человека очень злого, вспыльчивого, неуравновешенного, что могло иметь отрицательные последствия на таком высоком посту, ибо только Ленин понимал, что такое генеральный секретарь ВКП(б). Остальные даже не понимали. Ну какой-то секретарь там справки выдает. Это ошибка, конечно. Нельзя было этого человека ставить во главе. Было полно других людей, которые могли бы встать во главе. И тот же Киров, Луначарский, Дзержинский мог бы там. Рыков же был хорошим премьер-министром. Много, и Бухарин. Много людей. Опасными были Сталин и Троцкий. Вот это два опасных человека.

Поэтому, конечно, ведь он захватил власть, он уничтожит всю ленинскую гвардию, всех, кто с Лениным совершал революцию и был свидетелем его трусости, его никчемности, так же Троцкий его называл, что он никчемный человек, ничего не умел, - вот он всем отомстил. Горец. Люди с гор – это всегда опасно. Вспомните – Энвер Ходжа, Албания. Сколько он крови пустил албанцам. Это люди мстительные.

Сталин, видите, его природа, его образование, его хватка. Поэтому нельзя. Любой другой, кроме Сталина, и вы правы, и не было бы коллективизации. Смотрите, сельхозпродукция в 1929 году, до начала коллективизации, равнялась сельхозпродукции 1939 года, после окончания коллективизации. Миллионы крестьян были уничтожены зря. Колхозы вовсе не дали большого количества хлеба. Хлеб единоличники давали. Но люди были живы. И это больше сыновей, которые могли бы пойти на фронт. Да войны бы не было. Запад бы не пошел, не стравил бы Гитлера. Мы бы Гитлера с Западом остановили в Чехословакии. Он бы не стал брать Судеты. Мы бы договорились и с Парижем, и с Лондоном.

Но когда увидели террор, который сделал Сталин, разгром церкви, частной собственности, все это вызвало страх и ужас у Европы. Им казалось, что Гитлер более им подходит для борьбы со Сталиным. Поэтому Сталин не только внутри нанес огромный удар, ущерб нашим гражданам за счет Большого террора, но и во внешней политике он вызвал террор против Советского Союза. Прямое доказательство – уже в 1945 году Запад готов был уничтожить нас как страну-победительницу. Мы им были не нужны. Убрали Гитлера, теперь им бы хотелось и Сталина убрать. Вот о чем думал Запад. Если бы не японцы, так и было бы. Стояла миллионная армия немцев готовая, которых еще не успели арестовать, в плен взять. Британская армия, все союзники наши. Все повернули против нас.

Поэтому Сталин – огромный ущерб. Да посмотрите на его лицо. 24 июня 1945 года, Парад Победы. Он ходит по трибуне, не может стоять спокойно, мрачное лицо. Он понимает, какая это победа, сколько беды он принес за счет того, что ошибся в 1941 году.

В. Ворсобин:

- Разве не он выиграл войну? Разве не он автор победы?

В. Жириновский:

- Это вам вбили в голову. Он мешал, постоянно мешал. Во-первых, он уничтожил всех полководцев, всех генералов, полковников. 30 тысяч офицеров командного состава Советской армии были уничтожены. Это целая армия. Это все офицеры – майоры, полковники, генералы, маршалы. Из пяти маршалов трех уничтожил. Он остался с Ворошиловым и Буденным, конница. Это ему специально создавали культ. Ни одну военную операцию он не мог провести. Он что, был офицером в белой армии, в Красной армии служил? Он ничего этого не знал. Он видел спорящих Рокоссовского с Жуковым и выбирал вариант. Или Жуков, или Рокоссовский, или Конев, или Малиновский. Он просто выбирал. Если получалось плохо, он наказывал того.

За что он расстрелял Павлова, командующего войсками Западного фронта Советского Союза в июне 1941 года? Сам ему приказ не дал привести войска в боевую готовность. Когда нарушили управление войсками, все рухнуло, виноват Павлов. Сталин виноват! Его нужно было арестовать 25 июня и расстрелять в Кунцево, на Ближней даче. И поставить Молотова во главе нашей страны. И все было бы лучше. Но не сделали этого, боялись.

В. Ворсобин:

- Вы очень красиво описываете Сталина, аж заслушался. А почему он сейчас в тройке самых популярных героев России?

В. Жириновский:

-Потому что вбили в голову за годы советской власти, что вот какой великий, что он сделал, поднял страну. Он опустил страну. Говорят: построили тысячи заводов. А кто работал на заводах? Заключенные, полстраны было в лагерях. И продал весь золотой запас царской России, чтобы купить оборудование. И голод постоянно был в стране. Не тот голодомор, который украинцы вспоминают. Людей ели при Сталине. Но об этом же не сообщали. И постоянно расстреливали.

После войны он сколько расстрелял генералов. Война закончилась, он продолжал расстреливать русских генералов. Он боялся их. Расстрелял всю ленинградскую группу: Вознесенский, Кузнецов, Родионов – 150 человек. За что? За то, что они хотели улучшения положения дел. Он готовил поезда, чтобы выслать абхазцев на Дальний Восток, евреев на Дальний Восток. Это Берия его отравил. Поэтому остановился террор сталинский уже после войны. Это и было в голове у людей: смотри, как он это делает, это делает, как хорошо!

Он что делал, почему он получил популярность у наших граждан? Каждый год при Сталине снижали цены на продовольствие в марте. И люди рады: ой, на копейку снизил! Но ведь снизил цены. За счет кого? За счет русского крестьянина, который работал за копейку. Гнобил крестьянина. Он крестьян ненавидел. Потому что они всегда были мелкобуржуазными. Люди были довольны: а, снижение цен! О, какой хороший Сталин. Это ложное представление о руководителе страны.

И борьба с бандитизмом, с коррупционерами. Кто коррупцию ввел в стране? Сталин! В конвертиках давали дополнительную зарплату всем партчиновникам по всей стране. В Грузии коррупция началась. И до сих пор она там есть. И пришла к нам, по всему Советскому Союзу. Это Сталин разрешил. Везде запретили все эти артели, мелких лавочников. Он говорит: Грузия – ладно, они по-другому не могут. И там эта гнилая мелкособственническая психология оставалась. Наличные деньги. И все Закавказье подкупили, Среднюю Азию и весь Советский Союз.

Поэтому ложное представление о Сталине. Когда всю правду расскажут про Сталина, у всех волосы дыбом встанут. Лишнее доказательство, почему до сих пор закрыты многие архивные документы? Почему архивы боитесь открыть? Откройте все архивы.

В. Ворсобин:

- Да у нас «Мемориал» закрывают, который в этих архивах сидел и выкапывал правду. А с другой стороны, я представляю какой крик и стон будет в комментариях к этому эфиру, по поводу того, что вы оболгали этого прекрасного человека. Многие говорят, что нынешняя власть – это намного хуже, чем Сталин. И это очень популярная точка зрения.

В. Жириновский:

- Всегда легко ссылаться на прошлое. Как хорош было тогда. Монархисты говорят: как хорошо было при царе. Кто-то ссылается на ельцинский период правления. Все вспоминают прошлое. Все вспоминают молодость. Это ошибочное суждение. Вперед надо думать. Сегодня давать правильные оценки. И двигаться всей мощью, навалиться на наших врагов – и внутренних, и внешних. А вы все про старое. Какой Сталин? Он умер 70 лет назад. Не умер, а отравили тоже. Это что, достижение?

В. Ворсобин:

- Да жив он. Вы не чувствуете? Если бы сейчас были выборы, вы вот своими речами еще больше уронили свой рейтинг. Потому что люди любят Сталина и голосуют именно так. Если кто-то оскорбил Сталина, я по себе это знаю, все, готовься к хейтерам, которые тебя будут оскорблять.

В. Жириновский:

- Еще раз говорю, когда в 1993 году мне дали свободный эфир, все проголосовали за ЛДПР, 23 % - четверть избирателей. Мы победили. Дайте эфир, и все Сталина забудут и будут проклинать. Эфир не даете.

В. Ворсобин:

- Пожалуйста, вот вам эфир.

В. Жириновский:

- Дайте на Первом канале.

В. Ворсобин:

- С нами был Владимир Вольфович Жириновский. До встречи через неделю!