Владимир Жириновский: Я думаю, Назарбаев умер давно и похоронили его

Владимир Вольфович раскладывает по полочкам главные события уходящей недели.
Владимир Вольфович раскладывает по полочкам главные события уходящей недели

В. Ворсобин:

- У микрофона Владимир Ворсобин. И мы открываем новый сезон с Владимиром Вольфовичем Жириновским в этом году. Первая передача.

Владимир Вольфович, здравствуйте!

В. Жириновский:

- Добрый вечер!

В. Ворсобин:

- Начнем с вашего родного города, Владимир Вольфович, с Алма-Аты.

В. Жириновский:

- Почему вы, находясь в Алма-Ате, не подошли к моему дому посмотреть, как там все? Цело? Там, кстати, на первом этаже Сорос расположился, уже лет тридцать там сидят. Я удивляюсь, вам, вы – очень смелый человек. Там война гражданская, а вы там ходите один, не охраняемое лицо, в самолете летите, кругом зараза, в Бишкек едете. Вы очень много делаете, что не каждый человек сможет.

В. Ворсобин:

- Спасибо, Владимир Вольфович, но давайте поговорим об этой катастрофе. Я видел, как люди, которые, я раньше считал казахов достаточно мирными и спокойными людьми, которые сжигали здания, они ходили с палками, с какими-то гвоздодерами, будто они осатанели, били полицию.

Вот вы, Владимир Вольфович, родились, по крайней мере, детство вы провели в этом городе. Вы с удивлением на это смотрели? Или от Алма-Аты стоило этого ждать когда-нибудь?

В. Жириновский:

- Когда я родился, это был чисто русский город. Историческое название его – Верный. У нас везде: в школе, во дворе, на улицах были одни русские. Потом Хрущев дал команду из Москвы. Его критиковали на Западе, что у нас в республиках везде русские. А где же национальные кадры? И прямо указивка из Москвы: начальники на местах – представители местной национальности, не только Казахстан, все республики. Учиться – в основном местная молодежь, продвижение по службе – местная национальность, квартиры – местным. И мы, русские, проживавшие там, поняли, что никаких перспектив нет. И русская молодежь, окончив школу, стали уезжать в другие города, поступать в российские вузы и оставаться там. А уж вот такая какая-то неприязнь? Ее еще не было.

Когда иногда казах был где-то один в классе, где-то, может, один сосед на улице, они великолепно себя вели. У них русский был родной. Казахский они практически не знали. И они были людьми нашей, русской культуры.

Но потом, когда стали завозить казахов из аулов, сельской местности, а последние лет двадцать из Китая – это те казахи, которых манчжуры угнали в Китай…

В. Ворсобин:

- Оралманы их называют. Да?

В. Жириновский:

- Да. Там, может, разные названия, но те, кто родились в советское время и жили среди русских, то есть, когда национальные меньшинства живут среди русских, они себя великолепно чувствуют. И от них ничего плохого ожидать не надо. Там, конечно, могут быть свои хулиганы, пьяницы, жулики, но никаких межэтнических столкновений. Никакого зверства, этого ничего мы и предполагать не могли.

Я мальчишкой гулял ночью по городу, где-то мы ходили. Никогда ничего! В город далеко уходили. Сейчас там, говорят, лагеря для подготовки вот этих вот боевиков, а мы по одному ходили, вдвоем, втроем. Полная безопасность.

Поэтому все произошло, вот первые годы горбачевской перестройки, стали поднимать национальный вопрос. И я приезжаю на побывку в Алма-Ату в 70-м году приблизительно, а мне сосед-парень говорит: знаешь, вот вчера в кинотеатре сеанс закончился, зрители выходят и всех русских избивают. И смеется. Кстати, он – русский, смеется, что местное националисты-казахи всех подряд русских избивали выходящих. Это хулиганство начиналось постепенно, как-то отыграть национальную карту. Кто-то подталкивал. Кто-то, возможно, платил деньги. А потом, когда их становилось все больше и больше, а сегодня их большинство – 60%, а раньше русских было 60%. Естественно, они учатся за рубежом или в лагерях их готовят, или влияние каких-то центров – НКО, соросы и так далее, так далее, то уже идут враждебные действие, такие, как разыгрались на улицах Алма-Аты в начале января.

Но мы доподлинно не знаем, кто это делал. Коренные жители Казахстана, реально алмаатинцы или все это – приезжие? Вот в этом же проблема.

В. Ворсобин:

- Владимир Вольфович, коль на правах человека, только что оттуда приехавшего, скажу. Вы такой задали вопрос, я свою версию скажу. Большая часть – это местные. И мое мнение, оно подтверждается моими данными и разговорами, это близлежащие села. Вы наверняка знаете, что под Алма-Атой очень много разных поселков, аулов, как их еще называть, в которых, кстати, живет беднота. Так как вы знаете, что Казахстан – это страна с плохими социальными лифтами, то есть, там властвуют кланы, семьи, а пробиться человеку снизу наверх практически невозможно, то вот они находятся на самом подвале местной жизни. Без всяких шансов куда-то выползти. У них зарплаты 100-200 долларов. Для богатого Казахстана, добывающего нефть, это очень мало. И люди злятся. Люди были злы.

Кстати, когда их спросишь: против чего вы протестуете? Они говорят, что против назарбаевских. Они думают, что Назарбаев, даже после того, как он ушел из власти, до сих пор, как говорят, по телефону с Майами или с Канар правит страной.

В. Жириновский:

- Да. Это есть. Потому что вот сам город и центр его – это люди культурные, имеющие высшее образование, работу, квартиры, а вот предместье Алма-Аты и еще дальше в сторону от города, в сторону Ташкента или в другую сторону… Я ведь сам ездил, у меня тетка была бедная, она обычно работала далеко от Алма-Аты. Два-три часа езды от Алма-Аты, станция Отар есть или Анрахай есть такая станция. Я там везде был с ней, там, конечно, люди совершенно бедные были тогда еще. А сейчас это еще пошел момент национальный, то есть, в основном это казахская молодежь, ибо русских на селе, в аулах не осталось. И они видят: сверкает витринами прекрасный город, они про Париж не знают ничего там, даже про Петербург, а Алма-Ата разрослась – два миллиона! Когда я жил, было 400 тысяч. Сейчас это самый крупный город в Средней Азии, самый красивый, самый зеленый, то есть, очень много достижений. И они недовольны. Социальный протест. Плюс культ личности Назарбаева. Ну, везде Назарбаев, Назарбаев! Когда я жил, был Кунаев. Мне было 18 лет, сейчас мне уже 75, я помню его имя и отчество! Потому что каждый день по радио и по телевидению: Динмухамед Ахметович Кунаев – первый секретарь ЦК компартии Казахстана! Кунаев, Кунаев! А последние тридцать пять лет, представляете? Тридцать пять лет – Назарбаев, Назарбаев! Люди устали. Одно и то же имя. Это улыбающееся лицо. И живут припеваючи, как султаны, как падишахи.

Ведь, понимаете, почему я коммунистами не доволен? Они боролись с властью имущими, а теперь мы имеем таких, но еще богаче! При царе они беднее были. У них было меньше денег. Там все измерялось на овец: у него двадцать овец, у другого тридцать овец, у этого пять лошадей, у этого десять. Один верблюд или два. А сейчас у них дворцы какие! Все это – Дубаи, Абу-Даби! Это там – ерунда! Вот здесь дворцы! У всех руководителей этих республик. Вот это они и сделали. Естественно, молодежь, зная, что даже 300 долларов в месяц они не смогут получать, а уж тем более 500, они, конечно, злятся. Перспективы никакой! И бунтуют.

В. Ворсобин:

- А как вы думаете, жив ли Назарбаев?

В. Жириновский:

- Я думаю, умер давно. Давно умер и похоронили. Мусульмане хоронят в тот же день. Потому что это вариант, знаете, Афганистан: задушили подушкой этого бедного, как его… Тараки. И потом убили Амина. Там – Восток. Это – немедленная смерть. Саддам Хуссейн всех там перебил своих. Каддафи. Поэтому так тихо спрятаться, ничего не говорить и быть живым? Это исключается. Тем более, что сразу был арестован председатель комитета государственной безопасности. Это же была попытка переворота. Не обязательно в пользу Назарбаева, но попытка против Токаева, поэтому все слилось: национальные вопросы, там есть не только казахи, есть татары, уйгуры, кашгары, армяне, евреи, греки. Кого там только нет! И немцы.

И религиозный вопрос. Это была самая атеистическая республика.

В. Ворсобин:

- Кстати, почему, если с Назарбаевым что-то случилось, где он, почему тогда его прячут, если он мертв?

Да, в Алма-Ате ходят стойкие слухи, что уже ушел из жизни, поэтому, собственно, вся смута и началась. Как вы думаете, как будет продолжаться эта история? Когда власти расскажут правду о Назарбаеве? И как вести себя России в этих обстоятельствах?

В. Жириновский:

- Вот здесь, видите, все смешалось. Обычно КГБ пресекает перевороты, а здесь КГБ во главе переворота.

Второй вариант – армия выступает в пользу действующего президента. Здесь армии непонятная роль, мы даже не знаем, кто там министр обороны и начальник генштаба.

Хорошо – полиция. Министр внутренних дел – где он? Мы помним имена членов ГКЧП всех до сих пор. Тут – ничего не известно! Арестованы, освобождены несколько человек. Всё.

Остальное – смута на улицах, вожаков нет. Этот товарищ из Лондона, из Парижа, он, видимо, примазался к этим выступлениям, чтобы заработать у своих хозяев.

Поэтому ничего не ясно. Переворот? Не переворот? Клан? Не клан? Кто и с кем? То есть, скорее всего, конечно, политического лозунга нет. Допустим, укрепить отношения с русскими, с Россией. Или с исламским миром. Или проамериканское, прокитайское. То есть, политического окраса нет. Уровень нулевой, минимальный. Именно две группировки образовалось, вот они решили попробовать, видимо, сместить Токаева. Если бы мы туда не прилетели, они бы захватили бы столицу, президентский дворе и там была бы резня похлеще, чем в Алма-Ате. Алма-Ата – это была репетиция. А главное должно было развернуться, видимо, в Нур-Султан, в городе, в столице Казахстана.

Поэтому самый такой необычный… В Таджикистане было понятно: исламисты против светского руководства во главе с Рахмоном. В Узбекистане тоже - как бы против Керимова выступление было. Он успел подавить силой. А здесь – непонятно. В Киргизии – чисто вот север и юг, юг – север.

В. Ворсобин:

- Понятно. Смотрите, что не понятно: новый министр информации Казахстана назначен, ну, он официально считается русофобом, Умаров. Он позволял себе заявления против русских и против российского влияния в Казахстане очень жесткие. Когда он не был еще политиком. И тут такое демонстративное назначение! Сначала они нас заставляют вывести силы ОДКБ буквально через несколько дней после ввода, это такие мальчики по вызову, получается. Вошли и вышли. И назначают еще министра такого, который раздражает Москву. И уже у нас и Примаков – глава Россотрудничества – заявил, что не будет с ним общаться. И глава Роскосмоса говорит, что он не пустит в Байконур, чуть ли не пустит. Так что… Что демонстрируют казахские власти в сторону Москвы таким образом?

В. Жириновский:

- Вот в этом весь смысл, что как вывод – я так его называю. У Казахстана, у его руководителей, вернее, у элиты новой казахстанской, которая 30 лет формируется, у них нет опыта государственного строительства. Они на меня обижались всегда: вот Жириновский говорит, что никогда не было такого государства – Казахстан. Но я не могу найти. У меня есть доктора наук, аналитики. Найдите мне хотя бы один договор государства Казахстан, допустим, с Китаем? Или с Ираном? Нет этого! Это были племена, роды, кочевники. Вот узбеки – они земледельцы, все-таки, хлопок выращивают, бахчевые и так далее. А казахи и киргизы – кочевники. Это табуны лошадей или овцы. Крупнорогатый скот они практически не держали.

И в этом плане у них нет совершенно никакого опыта. Когда я был там, то председатель КГБ – русский был. Полиция – русские. У нас парень Виктор Антонов был сыном начальника городской милиции в Алма-Ате. Везде были только русские! Знающие и умеющие. Вот у нас в классе была девочка Халимова, казашка. Так ее отец был назначен министром автомобильного транспорта Казахстана. Образование – 4 класса! Это вот в наше время, при Хрущеве! Чего же вы хотите?
Так и тут. Кто с кем? Они даже объявить не могут, кто и с кем борется! Кто во главе? Какие у них лозунги? Что они хотят?

Я думаю, что Умаров назначен в состав правительства – это временная уступка Токаева тем силам, которые, может, тоже отказались от Назарбаева, но не являлись его сторонниками, чтобы так вот разобщить.

В. Ворсобин:

- Он – националист. То есть, он заигрывает с националистами?

В. Жириновский:

- Да, разобщить их, растворить их, чтобы они не могли организоваться. Чтобы не было четкое националистической угрозы для Токаева. Вы видите, они никаких лозунгов особенно не выдвигают: против русских, за исламизацию там или с Китаем дружить. Поэтому они очень в этом плане слабые. И это характерно для них было всегда.

Ведь исторически джунгары – более сильные племена уничтожали казахов. Почему они к нам пришли? Мы их не завоевывали. Вот два верхних джуза – старший, средний – их руководители приехали в Москву и упрашивали, умоляли русского царя взять под свое подданство. И Николай Первый, Александр Первый взяли их. И вот мой родной город был основан в 1854 году. Еще заканчивалась Крымская война, а русские уже строили города. Города все русские – Семипалатинск, Усть-Каменогорск, Павлодар. Это не казахская территория. Это Сталин начертил в 24-м году, когда казахи сцепились с узбеками за Ташкент. И каждый народ хотел, чтобы Ташкент был столицей их. А причем здесь весь остальной Казахстан? Где Казахстан, когда они бились за город Ташкент? А все это – русские города: и Верный, и Талды-Курган, так далее.

В. Ворсобин:

- А что вы предлагаете? Владимир Вольфович, вы подчеркиваете русскость, да? Части территории Казахстана. Я думаю, что тут и северный Казахстан, очень многие наши русские националисты скучают, называют это южной Сибирью. Есть, все-таки, претензии территориальные части русского общества к Казахстану? Потому что когда я бы в Алма-Ате во время событий, я смотрел с неким ужасом, как комментируют наши в Facebook, ну, лидеры общественного мнения. И некоторые говорили: ну-ну, скоро прирастем еще и Казахстаном.

Возможно ли это?

В. Жириновский:

- Вот когда я там жил, эти факты все скрывались. Была тишь и благодать. В этом смысле коммунисты правы: дружба народов, фестивали. Близко не было каких-то националистических выступлений: казахи против русских или русские против казахов. А вот в последнее время они стали как-то проявляться. И, действительно, ведь при Хрущеве! Он подобрал такого первого секретаря ЦК компартии Казахстана (нужно было мне эту справочку подготовить, мои аналитики, она есть в каких-то документах, я вам книги давал эти), я фамилию его забыл. Он был согласен отдать, передать в состав РСФСР весь северный Казахстан. Это все русские города – Семипалатинск, Петропавловск, Актюбинск, Уральск – все. И население 90% - русские.

Но он продержался недолго. Пришел более националистически настроенный первый секретарь. И они добились отмены этого решения. А почему добились отмены? Хрущев терять стал власть! И потерял ее практически.

Поэтому это не то, что наши русские националисты. Хрущев это понимал. Он Крым отдал Украине незаконно, а хотел на законных основаниях вернуть северный Казахстан в состав России. И это было сделано. Было постановление такое же, как по Крыму, только наоборот. Но потом они переиграли, когда позиции Хрущева ослабли, то на местах Брежнев пошел навстречу. Брежнев хорошо относился к Кунаеву. И они договорились. Он ведь там сам был первым секретарем. Тоже плохо соображал головой. Уже перешли эти земли в состав России, чего ты возвращаешь их обратно! То есть, это – земли чисто российские. И даже внизу, вот чисто казахская территория, я называю: Чимкент, Джамбул, Кызылорда, Туркестан – вот эта вот часть, там они могли бы жить – 5-6 миллионов казахов, как в Киргизии. На такой же территории живет сейчас 5-6 миллионов киргизов. Была бы тишина! Но Сталин размашистой рукой половину Сибири отхватил, половину Урала. И отдал казахам. Это вот – его беда.

Поэтому сегодня, конечно, если взять все документы, ведь города-то были названы и построены русскими. Вот Атырау – город есть, Каспийское море.

В. Ворсобин:

- Да. Есть такой.

В. Жириновский:

- Атырау называется?

В. Ворсобин:

- Есть такой.

В. Жириновский:

- Вот мои специалисты и консультанты! Я им дал задание: тема – Казахстан!

Так я вас спрашиваю, Ворсобин, такое понятие было «гурьевская каша». Какое, к черту, Атырау? Гурьевская каша – там одни русские жили! Осваивали Каспий. Это все – Россия. Шевченко этот мыс, где все эти…

В. Ворсобин:

- Давайте отвлечемся от этой темы, а то к нам придет жалоба из посольства после вашей речи.

В. Жириновский:

- Ничего не придет! Что вы все боитесь? То вам из Баку жалоба!

В. Ворсобин:

- А я уже научен горьким опытом.

В. Жириновский:

- Вы в Москве, а всего боитесь!

В. Ворсобин:

- Откуда нам только не попадало!

В. Жириновский:

- Всего боится! Какая-то жалоба! Это, Ворсобин, история! Откройте все энциклопедии, учебники истории, там все написано.

В. Ворсобин:

- А давайте о будущем поговорим? Владимир Вольфович, давайте про Россию поговорим. Там был транзит власти, в Казахстане. И во время транзита, когда ослабла центральная власть, воспользовались, по одной из версий, вот эти кланы и семьи. И те, кто владеют, по сути, Казахстаном. Нет ли угрозы для России при транзите власти попасть в ту же казахстанскую ловушку, когда наши тоже семьи и кланы, которых у нас достаточно много богатых, сцепятся под ковром, как только зашатается государь или когда будет переходить власть от одного государя к другому?

В. Жириновский:

- У нас, думаю, будет урок хороший: ГКЧП научил всех. Еще раз ГКЧП у нас невозможен. И вот такой вариант, как Хрущева снимали невозможен. Поэтому у нас все будет нормально. Спокойно. Тем более, что сейчас казахстанский вариант, киргизский вариант, тбилисский, киевский. Мы научены горьким опытом. Мы научили весь мир оказывать помощь бедным за счет того, что уничтожили своих богатых, они снова восстановили свои силы. И теперь мы научены опытом всех оранжевых революций, цветных. К нам это уже не пристанет, у нас будут нормальные выборы, несколько кандидатов. И как это было в 18-м, в 12-м. в 8-м, в 4-м, в 2000-м годах, победитель станет главой государства. Никакие семьи – ничего этого не будет. Я думаю, что все эти семьи постепенно иссякнут, рассыпятся. И даже не будет землячеств: питерское, московское землячество, омское, томское и так далее.

У нас все пойдет по чисто европейскому варианту.

В. Ворсобин:

- Отличный вариант был бы, конечно. Неплохо. Время покажет.

Владимир Вольфович, давайте поговорим о России, о том, что сейчас происходит, а происходит что-то такое страшноватое вокруг. У нас, как всегда, вокруг Украины, но на этот раз в тупик зашли переговоры между Россией и США. США холодно послали вроде бы Россию в дальнее путешествие, как говорится, с нашим ультиматумом, с кремлевским. И не хотят подписывать никаких обязывающих НАТО документов – не размещать базы и не включать новых членов.

Есть ли план В у Кремля? Я вас, кстати, давно об этом спрашиваю. Вот мы – такие решительные, ультиматум выдвинули. Нам сейчас отказывают, как я и предполагал. Что у нас есть в запасе, какой сильный ход?

В. Жириновский:

- Сперва я вас напомню фамилию того, кто сорвал план Хрущева – вернуть северный Казахстан в Россию. Это пришел к власти такой вот Жумарбек Ташенов. Вот он пришел, он был тогда председателем Совета министров, а Хрущев чего-то испугался, надо было до конца этот план довести. И у нас был бы большой целинный край, где был бы весь северный Казахстан. Это была первая ошибка.

В 1986-м хотели исправить: русского поставили. Опять националисты выступили. Это вот кончилось тем, что мы сейчас обсуждали – январь 2022 года – юг Казахстана, мой родной город Алма-Ата.

Теперь по вашему вопросу, связанному с тем, что дальше будет. Дальше будет осложнение обстановки. Я, естественно, и по Казахстану высказываю свое личное мнение, что у нашего руководства, может, другие взгляды на Токаева, на Казахстан. Так и по отношению с Западом. Вот у нас, по-моему, сегодня, в эти дни вот исполняется годовщина, когда вступил в силу договор о дружбе с Украиной. Верховная Рада. Да, вот 13 января 1997 года была ратификация Договора о дружбе, по которому оказались утвержденными нынешние границы Украины. Это была ошибка. Я выступал, говорил. Вы, Ворсобин, ничего обо мне не сказали тогда. Вы были совсем молодой – это было 24 года назад, вы еще учились, получали плохие отметки, прятали зачетку от своих родителей, чтобы они не узнали, что вы плохо учитесь.

Если мы говорим про то, что американцы нам отвечают? Пока они не ответили. Мы должны с вами дождаться: на той неделе будет письменный ответ. Но НАТО уже ответило, что они не считают возможным запрещать кому-либо вступать в НАТО. Лично я бы не просто бы потребовал не включать больше никогда Украину и Грузию, а следом и Молдавию в состав НАТО, надо выставить требования роспуска военного блока НАТО. Ибо его стержень весь, его программа, концепция, стратегия против России. Чего мы должны терпеть наличие военного блока, направленного против нас? Вот.

Заставить вывести все иностранные войска с европейских стран. На территории любого европейского государства должна находиться только национальная армия. Вот Германия – только немецкая армия. Никаких американских военных баз. Да еще ядерное оружие. Убрать все ядерное оружие.

В. Ворсобин:

- Вопрос в другом: что делать сейчас? Нам отказали. Мы такие наглые. Нет такого прецедента, чтобы одна сторона ставила ультиматум и говорила, что это не меню, из которого можно что-то выбрать. Вы или подписывайте, или… Они говорят: подписывать не будем. Ждем: что или? Так что есть у Москвы, которая уже сейчас немножко опозорена тем, что ей отказали?

В. Жириновский:

- Никакого позора нет. Процесс идет. Вы хотите, чтобы завтра началась война? Вот молодцы, вот русские, запустили план «Б». Подождите, все будет. И вы еще будете фронтовым корреспондентом. Только поедете туда, откуда вы, может быть, не вернетесь никогда. Не торопитесь. Вы с удовольствием помчитесь и в Мариуполь, и в Одессу, и везде. Надо ужесточать требования. Мы говорим: не надо принимать в НАТО. А они отказывают нам. Теперь надо поставить вопрос о роспуске НАТО, вообще военный блок ликвидировать.

В. Ворсобин:

- Они тоже откажут. Дальше?

В. Жириновский:

- Если они отказываются распустить НАТО, отказываются вывести все иностранные войска из любого европейского государства, в том числе с Украины, отказываются вывести все ядерное оружие, кроме России, и Франция должна сдать ядерное оружие, и Британия. Надо вывести требование: отменить все санкции против России. Они откажут. И последнее требование – новые границы Российской Федерации. Это прежние границы СССР. То есть Прибалтика, Белоруссия, Украина и Молдавия включаются в состав России. И они тоже откажутся это делать. Но всему миру будет ясно, какие же требования выставляет Россия.

И после этого, может быть, начнется серия военно-технических мер. Возможно, где-то вооруженный конфликт, когда Украина нападет на Донбасс, на Луганск. И Донбасс с Луганском так ответят Украине, что у нее армии не останется украинской. Украинские ВСУ.

В. Ворсобин:

- Вы хитрите сейчас. Вы же понимаете, что после этой серии предупреждений это Россия начнет войну с Украиной. Давайте уж прямо разговаривать. Вы человек прямой и честный. Давайте говорить прямо: Россия развяжет войну с Украиной.

В. Жириновский:

- Нет, давайте скажем, что Украина развяжет войну с Россией. И Россия, а сперва это ополчение Луганска и Донецка, ответит таким ударом, что с Украиной вопрос закроем. Дальше идем. Они продолжают вводить санкции против нас, продолжают игнорировать наши требования. Тогда мы устанавливаем наши границы. Прибалтикой можно заняться вполне. То же самое, там много военных баз, много иностранных солдат. И там прямая граница с Псковом, Смоленская область. И там до Петербурга подлет еще быстрее, чем до Москвы. Километров двести всего. То есть действовать наступательно. И они остановятся. Вы зря думаете, что они такие смелые. Они испугаются. Конфликт будет разрастаться. Нет Украины, нет Польши, нет Прибалтики. Что они будут делать?

В. Ворсобин:

- Воевать.

В. Жириновский:

- А вы думаете, они такие смелые? Я об этом вам и говорю.

В. Ворсобин:

- А вы думаете, мы такие смелые?

В. Жириновский:

- Они будут отступать.

В. Ворсобин:

- На кону стоят жизни миллионов людей. Получается, что мы блефуем, думая, что противник отступит. А если он не отступит, то будет кровь. Но мы с вами уже давно спорим на эту тему. Стоит ли овчинка выделки? Стоит ли ставить на кон всю планету? У нас еще ядерное оружие есть. Может быть, пора остановиться? Мы предъявляем заведомо невыполнимые требования. По сути, мы идем прямой наводкой к войне.

В. Жириновский:

- Не мы идем, а идет Запад. Мы предлагаем мир, демократию, мировую экономику, свободную экономику. А они не хотят. Почему вы становитесь на их сторону? Я на стороне России. Я считаю, что Россия все делает правильно, но надо жестче, быстрее, активнее. Они дрогнут, они запросят мира. Они попросят: давайте остановим военные действия на территории Украины, Польши и Прибалтики. Дальше двигаться не будем. И давайте договариваться делать Ялту-2.

В. Ворсобин:

- Мы сначала оккупируем Прибалтику, Польшу, потом будем договариваться с Западом?

В. Жириновский:

- Почему – оккупируем? Мы же выдвигаем требования.

В. Ворсобин:

- Вы говорите – восстановим границы. Сначала мы оккупируем Украину.

В. Жириновский:

- Не оккупируем, а освободим. Мы защищаем русский народ.

В. Ворсобин:

- Потом мы восстановим границу Прибалтики. И вообще это все попахивает третьей мировой войной. Но тут агрессоры мы.

В. Жириновский:

- Нет. Кто нас будет объявлять агрессором?

В. Ворсобин:

- Население Прибалтики, Украины и Польши.

В. Жириновский:

- Там везде будет проведен референдум. И большинство граждан выскажутся за мир с Россией. И попросят Россию сохранить на территории этих стран русские войска, как это было при царе, при советской власти.

В. Ворсобин:

- А референдум будет проводить наш ЦИК. Не нам с вами сомневаться, как проводятся у нас выборы. Думаете, мы проведем референдумы честно? И что эти люди действительно проголосуют за то, чтобы потерять самостоятельность и независимость?

В. Жириновский:

- Война и демократия – вещи несовместимые. Война – это тогда, когда демократия, демократические процедуры перестают действовать, государства не могут договориться. Давайте мы их предупредим, сделаем это и это. Что плохого будет в мире, если они распустят блок НАТО? Ничего, только хорошо. Давайте отменим все санкции против России. Хорошо будет. Давайте уберем ядерное оружие. Тоже хорошо будет.

Я же не говорю, что сразу начнется война. Но вы говорите, что они не пойдут на это. Тогда мы скажем народам Европы: ваши руководители не хотят идти мирным, демократическим путем, чтобы всем было хорошо. Они хотят, чтобы только им было хорошо. А на Россию им наплевать. А нам не наплевать на Россию. Мы будем действовать так, как мы считаем нужным.

И агрессивные действия – это с их стороны. Они свои войска подвели к нашим границам. Они навели свои ракеты на территорию России. И делают это 76 лет. Откройте их планы – от плана Черчилля «Немыслимое», когда война должна была начаться 15 мая 1945 года, через неделю после Дня Победы. И так каждый год. Им можно каждый год строить стратегические планы по уничтожению Советского Союза, по нанесению ядерного удара.

В. Ворсобин:

- Вы живете прошлым. Вы говорите нафталинные вещи сорокалетней давности, когда мы…

В. Жириновский:

- Кто вам это сказал? А куда направлены все ракеты? А зачем ПРО размещено в Польше и в Румынии? А зачем американские танки подошли к русской границе в Прибалтике? А почему лагеря готовят военнослужащих Украины с русской легендой, чтобы там были люди, знающие русский язык, предполагая, что они ступят на русскую территорию.

В. Ворсобин:

- Вы считаете, что НАТО планирует агрессию против России?

В. Жириновский:

- Конечно. И США, и НАТО, и немцы – все готовят войну против нашей страны. И поляки, и, возможно, чехи. Это все давно известно. Вот сейчас натовские учения начнутся. Какая там легенда, чему будут посвящены учения?

В. Ворсобин:

- Оборона Украины и Прибалтики, судя по вашим словам. И я бы готовился на их месте.

В. Жириновский:

- А зачем вы вопросы задаете русским политикам такие? Значит, вы провокатор? Вы задаете вопрос, вам отвечают откровенно, честно, чисто. А вы тут же говорите: вот НАТО слышит, как мы с вами разговаривает, и НАТО правильно будет проводить военные учения.

В. Ворсобин:

- У вас типичный ответ. Сегодня Лавров заявил, что Запад доиграется, что Запад вообще уже обнаглел. Дипломаты сейчас говорят таким языком, что даже генералы до такого языка еще не дошли. Это страшно слышать со стороны.

В. Жириновский:

- Я считаю, что это правильно. В Германии под Нюрнбергом уже идут учения с использованием русскоязычных статистов. Что разве не подготовка к войне против России? Это происходит каждый квартал.

В. Ворсобин:

- Я жалею русский народ. Я не хочу, чтобы он снова вляпался в кровавую историю. Причем начинать войну русским негоже. Это вообще не в нашей философии.

В. Жириновский:

- В нашей философии – миллионы положить в могилу, а потом начать наступление и победить. Я другой философии придерживаюсь. Сразу начать наступление. И в могилу положить других – наших противников.

В. Ворсобин:

- Закончим эту тему SWIFT и санкциями против руководства России, которыми грозят США в случае обострения. Как эти санкции могут повлиять на нас?

В. Жириновский:

- Все санкции отрицательно влияют. Это унижает тех, против кого вводятся санкции. Они с нами ведут себя как директор школы. В школе много классов – двести классов, двести стран. А директор школы – американский президент. Вот он решает, кого наказать. Снижает оценку по поведению, как это обычно педсовет делает. Кого-то исключают из школы, как нас из Лиги Наций исключили после нападения на Финляндию.

Здесь я не вижу ничего возможно. Это с их стороны, они обстановку усугубляют и напряженность увеличивают. Они грозят санкциями. Мы вообще про санкции ничего не говорим. Наше требование должно быть – все санкции одновременно отменить. Не смогут, значит, заработает другой механизм, другой план.

В. Ворсобин:

- Предлагаю перейти к житейским делам. В Китае создают базу одиноких людей, количество которых в пандемию резко выросло. Теперь власти помогут им найти пару. Наконец-то китайцы нашли хорошее применение своей власти. Может быть, этим нашим властям нужно заняться?

В. Жириновский:

- Китаю не нужно этим заниматься. У него достаточно населения. Лишние пары, лишние семьи, лишние дети – это будет создавать проблемы. Это хорошо, что у них понижается рождаемость. Ибо их почти полтора миллиарда людей. Если будет идти рост, им будет тяжело снабжать продовольствием свое население, лекарствами и так далее.

У нас я предлагал много раз создать какие-то службы, чтобы они помогали нашим гражданам создавать семьи. Давайте возьмем простую вещь. Сегодня пятница, нас слушают, возможно, миллионы людей. Вы от нас скрываете цифру, сколько человек одновременно слушает наши передачи. 1,2 миллиона! Они могли сегодня вечером в пятницу пойти куда-нибудь потанцевать? Нет. Ни в одном городе страны сегодня нет объявления: что сегодня, 14 января, в 19.00 в таком-то клубе, парке, театре будут танцы. А где же людям знакомиться? Клубы должны быть для всех. Туда приходить, встречаться, танцевать, слушать музыку, общаться. У нас рабочее место – это хорошо. Дома семья – хорошо. А если нет семьи, куда пойти одинокому? Погода плохая, слякоть, сырость.

В этом смысле у китайцев хороший опыт. Мы предлагали делать пансионаты для одиноких, чтобы туда давали путевку тем, кто не замужем и не женат. Там они познакомятся. Прицеплять последний вагон в каждый пассажирский поезд и туда продавать билеты по просьбе пассажира. Вагон для одиноких. Несколько часов, несколько дней люди едут и обязательно познакомятся. А когда они перемешаны все, тут дети кричат, бабушка, дедушка – тут не до знакомств.

Я ехал в Алма-Ату из Москвы, плацкартный вагон. Девочка на боковом сиденье читает книгу. Мне она понравилась. Где с ней пообщаться? Кругом люди. Внизу сидит шесть человек, у нее сидят. Мы должны создавать условия, чтобы люди могли общаться. А мы этого не создаем. Ни потанцевать, ни встретиться, ни познакомиться. Ресторан – бешеные деньги. Вы где Новый год встречали?

В. Ворсобин:

- С семьей, это же семейный праздник.

В. Жириновский:

- Правильно. А во многих московских ресторанах цены были просто сногсшибательные – 50, 60, 70 тысяч за одно место в ресторане.

В. Ворсобин:

- А вы откуда знаете?

В. Жириновский:

- Я каждый год интересуюсь, чтобы знать, каковы условия. Конечно, лучше отмечать дома. Но если у вас семья – вам повезло. Вы любите жену, прекрасные дети. Но много одиноких людей. Речь идет о них. Дайте возможность им встретиться. Не зашибать бешеные деньги в новогоднюю ночь, а все билеты в эти рестораны предложить для одиноких. И не 60 тысяч, а 20 тысяч, не больше. Они соберутся на два-три часа, обязательно за столом познакомятся.

Я до сих пор помню, 1965 год, зима, дом отдыха «Гришинки», Чеховский район. И там общая столовая. За столом нас человек семь сидит. Мы вынуждены общаться. Завтрак, обед, ужин каждый день. Где сейчас это все? Надо дать возможность. Туда на студенческие каникулы приезжала только молодежь в дома отдыха.

В. Ворсобин:

- Еще одна тема, может, грустная. Мне показалось очень странным, что у вас в Думе происходит. Голикова заявила, что правительство снимает рассмотрение закона о QR-кодах. Правительство словно снова испугалось этого дела. Начинается более страшная эпидемия, чем была год назад. Идет новый вирус. Предупреждают, что недели через две у нас будет локдаун. Почему правительство боится ввести эти меры, которые есть уже практически во всем цивилизованном мире?

В. Жириновский:

- Вы спрашиваете у ЛДПР? Мое мнение – делать так, как рекомендуют специалисты. Врачи рекомендуют ужесточать санитарные меры контроля – давайте это делать. Но есть экономика. Если экономика еще больше опустится, еще меньше будет доходов, то это тоже может вызвать у людей плохое настроение. Надо здесь совместить. Но этот новый вирус легкий, им быстро заражаются, слишком много людей заболевают. Предполагают ученые, что в России 500 тысяч в день будет заражаться. Сейчас – 30-40 тысяч. В Америке сегодня 1,3 миллиона человек заражается. Вот что опасно.

Поэтому закон не стали на второе чтение выносить, потому что нужно вносить новые поправки, ибо он уже устарел. Он был рассчитан на вирус «Дельта». А вирус «Омикрон» - возможно, закон о QR-кодах, возможно, слабый. И в регионах они вводятся. Наш закон давал базовую платформу. А они по всей стране на местах могут вводиться. Специальный закон общероссийский не нужен. Они сами. Зачем специально людей злить?

В. Ворсобин:

- Сигнал послан. Все это прочиталось так, что власть уже плюнула на то, чтобы заставить народ как-то… Все пойдет самотеком. И этот QR-код потеряется. Это будет рассматриваться еще две-три недели, а то и месяц. А вирус придет уже завтра. Если уж вы так озаботились, чтобы спасти жизни населения, вам нужно было срочно принимать этот закон. Вы его отложили. Это значит, что вы хороните идею с QR-кодами и отказываетесь от нее. Вот такой посыл от власти.

В. Жириновский:

- Я – противник этого. Надо принимать все те меры, которые рекомендуют специалисты. Что говорят врачи? Надо усиливать санитарный контроль? Давайте усиливать. А если в интересах избирателей, если думать каждый раз о выборах, ну, лишний миллион потеряем. Кому-то не жалко. Зато на выборах будет тот успех, на который они рассчитывают. Вы же помните, в 2020-2021 годах вся пропаганда сверху шла в формулировке: прививку делайте, но это не обязательно. Два года вбивали людям в голову, что это не обязательно. Вот и получили самые низкие результаты по прививкам в Европе. Везде 70-80 %, а у нас с трудом 50.

В. Ворсобин:

- Не забываем, что у нас самая большая смертность.

В. Жириновский:

- Мы не жалеем людей. Вы думаете о войне. Ее, может быть, еще и не будет. А вот уже от этих болезней и от страшных пандемий умирает все больше и больше людей.

В. Ворсобин:

- Правительство жертвует людьми, не заставляя их ради рейтинга с QR-кодами ходить. А вот насчет войны оно может жертвовать. Ради своих интересов легко расстаются с жизнями. А когда нужно жертвовать от себя – рейтингом, получается, они рейтинг разменивают на человеческие жизни.

В. Жириновский:

- Это плохо, согласен. Вы иногда показываете в своих передачах, что я такой жесткий и реакционер. Я по многим позициям с вами соглашался. По свободе прессы. Мы же не поддержали ни одного репрессивного закона. Но вы об этом не говорите. Это тоже ваша беда, что там, где хорошо делает ЛДПР для вас, связано с правами человека, с прессой, вы это замалчиваете.

В. Ворсобин:

- Вы не были вчера на награждении. У нас награждали журналистов в парламенте. От вас был Власов представителем. А там развернулась дискуссия с Володиным, по поводу иноагентов. Я поддержал в своем выступлении, когда меня награждали. И тут фракция «Новые люди» сказала: надо этот закон менять. Володин долго защищался, говорил, что надо знать, в каком мы враждебном окружении. Поддержал Миронов. Оказалось, что уже три фракции свой проект против этого закона подготовили. И уже идет дискуссия. Но пока без вас. Власов промолчал.

В. Жириновский:

- Правильно. Власов промолчал – мы ему сделаем замечание, чтобы он не молчал, а выступал. А то, что объединились «Справедливая Россия», КПРФ и «Новые люди» - это новый вариант СПС или «Яблока», это тот самый вариант, который разрушил страну в 1991 году и в 1917-м такие же были у нас депутаты в царской Госдуме. Поэтому они продолжают свою линию. Они как раз и разменивают. Им нужна поддержка избирателей. Пусть умирают, но пусть прививки не делают. Это отвратительно, это чудовищно, когда парламентские партии идут, думая о том, какие бы получить больше голоса. Но все ведь произойдет наоборот. Через три-четыре года умрут многие, кто не сделал прививку. И их родственники будут проклинать тех депутатов, которые мешали принять те меры, которые могли бы остановить эпидемию.

В. Ворсобин:

- Не сгущайте краски. Я думаю, что «Омикрон» не так страшен. И не будет такой уж прям гибели населения. Но надо себя беречь.

В. Жириновский:

- Будем надеяться на лучшее. Пусть все будут здоровы. Спекулировать не надо ни на болезнях, ни на войне, ни на чем. Но главное – говорить правду. Я поздравляю вас с наградой за лучшее освещение деятельности Госдумы в номинации «Радио».

В. Ворсобин:

- Вы мне помогаете в этом нелегком деле. Спасибо!