Александра Трусова - про решение перейти к Плющенко: Мы принимаем совместные решения с папой и всегда последнее слово за мной

Интервью «русской ракеты» Александры Трусовой
В эфире Радио «Комсомольская правда» прославленная фигуристка рассказала Тине Канделаки, о чём она мечтает с детства, почему никогда не расстается со своими собаками и чем отличаются Тутберидзе и Плющенко

Т. Канделаки:

- Здравствуйте. Меня зовут Тина Канделаки. У меня сегодня в гостях Александра Трусова. Саша, знаете, люди живут 10, 20, 30, 40, 50, 60, 70, 80 лет и у них нет такой странички в Википедии. Если пытаться все это перечислить… Российская фигуристка, выступающая в одиночном катании, бронзовый призер чемпионата мира 2021 года, бронзовый призер чемпионата Европы 2020 года, бронзовый призер финала Гран-при 2019 года, серебряный призер 2019 года, двукратный бронзовый призер чемпионата России 20-21-й год, вторая в истории двукратная чемпионка мира среди юниоров (2018-2019-й), победитель 2017 года… Вы сами помните все это?

А. Трусова:

- Ну, если спросить об определенных соревнованиях, то да.

Т. Канделаки:

- То есть вы все свои регалии можете повторить?

А. Трусова:

- Да.

Т. Канделаки:

- Когда я к интервью готовлюсь, какие-то базовые вещи учишь наизусть, чтобы человеку, глядя в глаза, сказать, типа, здравствуйте, передо мной такой-то, такой-то… Я на это все посмотрела и поняла, что просто запомнить это не смогу.

А. Трусова:

- Если начинать с международных стартов, 2017 год, юниорский, там везде была первая, на всех международных стартах, два Гран-при, финал Гран-при, чемпионат мира. На следующий год опять юниорский был сезон. Там два первых места на юниорских Гран-при, потом вторая в финале, вторая на чемпионате России, первая на мире и первая на первенстве России. Потом взрослый сезон. Там два Гран-при - первое место, потом финал Гран-при – третья, чемпионат России – третья, Европа – третья, мира не было. И в этом году были только этапы Кубка России, там два раза первая. Потом Ростелеком. Ну, там плохо было. Потом чемпионат России – третья, потом чемпионат мира – третья.

Т. Канделаки:

- Слушайте, я на вас смотрю и думаю. Каждый раз, когда вижу ваших ровесников, такого уровня чемпионов, я никак не могу понять. За 40 страшно что-то такое грандиозное сделать, а когда ты изначально берешь планку, и про тебя люди в мире начинают говорить, что ты делаешь что-то первым, и ты что-то делаешь круче других, и ты можешь технически давать тот результат, который никто не давал, ты же еще не понимаешь, что ты его дашь, а потом все ждут, как ты будешь продолжать его давать, и давать все больше и больше. Когда ты взрослый, это дико давит. Вы с такой легкостью идете по жизни. На вас это не давит, Саша, что все чего-то ждут?

А. Трусова:

- Нет. Я прекрасно понимала, что каждый раз надо новое. И пока мне очень нравится это, я стараюсь соответствовать ожиданиям. И пока я не достигла того максимума, после которого я скажу, что больше ничего не могу. Поэтому не давит, мне очень нравится.

Т. Канделаки:

- Вы первая исполнили два четверных в одной программе. Первая исполнили чисто каскад: четверной тулуп, ойлер и тройной сальхов. Скажите, реально не страшно?

А. Трусова:

- Мне – нет. Есть вещи, которые мне в жизни страшны, но четверные не входят в это.

Т. Канделаки:

- А что страшно?

А. Трусова:

- На самолете летать боюсь.

Т. Канделаки:

- Вот мы нашли друг друга. И я боюсь. А вы почему боитесь?

А. Трусова:

- Я, наверное, боюсь летать, после того как разбился самолет, когда в Египет, по-моему, летел. И там еще была маленькая девочка. И после этого я очень боюсь летать. И когда мы летели из Австралии, у нас было три самолета, и тот, которые посередине, он в воздушную яму упал. Там было очень страшно. Потому что из-за того, что перелет долгий, не сидели, а стояли люди. И когда он начал падать, начали кричать, чтобы люди садились на места. И мы бежали, а нас прижимало и прижимало, то есть мы не могли подняться.

Т. Канделаки:

- Да, это страшно. Но с возрастом это забывается. У меня тоже такое было, я летела в Грузию. И это свободное падение – это ужас какой-то. Потом это забывается. И знаете, когда возвращается? Когда ты понимаешь, что от тебя ничего не зависит. Когда ты что-то делаешь как профессионал, ты понимаешь, что от тебя все зависит (и поражение, и победа). А в самолете от тебя вообще ничего не зависит. Вы больше на льду все любите контролировать или в жизни это тоже важно, чтобы все было под контролем?

А. Трусова:

- Мне кажется, что и в жизни. В спорте как-то не так это мешает, а вот в жизни то, что я постоянно контролирую, наверное, немножко мешает. И вся моя семья говорит: хватит уже, - а я контролирую всегда.

Т. Канделаки:

- А что любите контролировать?

А. Трусова:

- Всё. Я проверяю, когда вылетаем, во сколько куда надо приехать. Сейчас у меня много собак (четыре) и кошка. Я иногда их беру с собой. Для этого нужно очень много документов. Помимо паспорта, который должен быть международного образца, если за границу летишь, еще несколько справок. И все это делаю я. Потому что родители сказали, что это твоя собака, и если ты хочешь, чтобы она летела, ты сама будешь делать, потому что нам не хочется этого делать, у нас и так трое детей.

Т. Канделаки:

- У вас маленькие собачки?

А. Трусова:

- Чихуахуа (это маленькая собачка). Ей 7 лет, она уже давно. Лана – это карликовый пудель, 5,5 кг, тоже маленькая собачка. У меня еще хаски. Это собака брата. Он красавец, но очень своенравный, непослушный. Мы его к кинологу водим, стараемся, чтобы он немножко слушался. Недавно я завела басенджи. Она чуть-чуть побольше. Ее зовут Тина.

Т. Канделаки:

- А почему вашу собаку зовут Тина?

А. Трусова:

- Потому что ее имя очень сложное, и ее очень трудно было бы так называть, и мама предложила Тину.

Т. Канделаки:

- Знаете, вы не первая, кто мне это говорит, у меня есть знакомые, у кого собак зовут Тина.

А. Трусова:

- Самая маленькая собачка, она самая старшая, ей 7 лет. Она весит 2 кг.

Т. Канделаки:

- Это Тина с вами разъезжает везде?

А. Трусова:

- Ну да. Лана ездит редко, а Тина – везде.

Т. Канделаки:

- Хаски, когда был маленький, он абсолютно игрушечный.

А. Трусова:

- Но он таким был месяц, потом вырос.

Т. Канделаки:

- У меня три овчарки, и одна из них бельгийская. Когда его принесли, он был, как игрушечный медвежонок. Сейчас, когда он на лапы становится, то выше меня. Вы правильно говорите, они такой короткий промежуток времени игрушки и так быстро становятся огромными, и это, конечно, забавно наблюдать.

А. Трусова:

- Басенджи у меня только полтора месяца.

Т. Канделаки:

- Вы троих возите с собой, что ли?

А. Трусова:

- Нет, двоих. Троих еще не везла, потому что Джек очень большой. Мы на сборах были, когда я возила двоих (Тину с Ланой), потому что мы были полтора месяца, а я не могу без своих собак.

Т. Канделаки:

- Ну, как родные. Такое ощущение, что ты дома. А вы много времени на сборах проводите?

А. Трусова:

- Из-за карантина проводили полтора месяца.

Т. Канделаки:

- Дима Занин делал большой документальный фильм и присылал нам видео, когда они всей бригадой биатлона выехали на соревнования в этом году, как спортсмены тренировались в гостиницах. То есть из номеров не выходили, в номерах были дорожки, и еду по звонку оставляли на подносе, чтобы было минимальное соприкосновение друг с другом. Мы даже назвали этот фильм «Биатлон во время чумы». Такого, конечно, никто никогда не видел.

На Олимпиаду в Пекин будет жесткий отбор. Как вы считаете, наша сборная будет вербовать кандидатов на чемпионате в России?

А. Трусова:

- Я думаю, да, отбираться будут на чемпионате России.

Т. Канделаки:

- Какие у вас планы?

А. Трусова:

- Я хочу показать свой максимум, откататься, как я уже много раз каталась на тренировке.

Т. Канделаки:

- Каждый год, когда ты работаешь, то понимаешь, что в группу конкуренток добавляются все более и более молодые девочки. Ведь в спорте как? Только ты форму набрал, только крылья расправил, а тут приходят все время новые люди. Камила Валиева и другие девчонки, им скоро исполнится 15. Когда вы про спорт думаете, вы думаете о том, что кто-то наступает на пятки, или нет?

А. Трусова:

- Нет. Я всегда думаю только о себе, своем контенте, своих прыжках, как я катаюсь. Я стараюсь делать только то, что я могу, и не смотрю на других.

Т. Канделаки:

- Никогда? А когда были маленькой, на кого смотрели? В детстве смотрели же фигурное катание?

А. Трусова:

- В 2014-м Олимпиаду помню, конечно, смотрела.

Т. Канделаки:

- Где вы были, как вы смотрели?

А. Трусова:

- Или в Рязани еще, или когда мы переехали в Москву, мы смотрели Юлю Липницкую, Аделину Сотникову…

Т. Канделаки:

- Дома всей семьей сидели и смотрели?

А. Трусова:

- Да.

Т. Канделаки:

- А вы, наверное, смотрели и думали: подождите, вот сейчас окрепну, вырасту…

А. Трусова:

- Да, я всегда говорила, что очень хочу на Олимпиаду попасть, и хочу выиграть.

Т. Канделаки:

- А с какого возраста вы это говорили?

А. Трусова:

- Наверное, с 7-8 лет.

Т. Канделаки:

- В 7-8 лет люди говорят: хочу собачку, хочу море увидеть, хочу ничего не делать… Но чтобы в 7 лет кто-то говорил, что хочу поехать на Олимпиаду и победить… Как вы думаете, среди спортсменов распространено столь раннее желание быть лидером? Или все-таки вы исключение, как и все ваши победы и все ваши технические результаты в том числе?

А. Трусова:

- Очень многие хотят поехать на Олимпиаду. Мне кажется, это цель каждого спортсмена. И я думаю, что чем раньше он это хочет, тем лучше. Потому что ты знаешь, к чему идешь, зачем ты тренируешься.

Т. Канделаки:

- Вы сказали: ты знаешь, к чему идешь, знаешь, зачем тренируешься. Вот жить спортом, век которого считается очень коротким, очень сложно. Потому что ты понимаешь, что одного шанса на олимпийскую медаль может и не быть (что уж говорить о двух). Мне безумно было жаль, когда произошла вся эта история с допингом. Бедные люди, они готовились, планировали. И каждая Олимпиада для них – как первая и последняя, дай бог, если получится на двух-трех побывать, но есть большое количество спортсменов, которые были только на одной Олимпиаде. Как это чувствуется? Ты понимаешь, что в твоей жизни должна быть вот эта одна Олимпиада. Она снится, о ней мечтаешь, смотришь, как другие на ней выступают, и думаешь, что будешь обязательно на этом месте? Есть ли вообще уверенность какая-то, идущая из детства, что ты точно там будешь? Есть внутреннее ощущение, интуиция?

А. Трусова:

- Я могу сказать, что, наверное, наоборот, в детстве было больше ощущение того, что я там буду, что я обязательно выиграю. Но с каждым годом ты понимаешь, насколько тяжело туда попасть, насколько тяжело там будет выступать. Я считаю, что это самое сложное, именно в нужный момент сделать все, что ты можешь, чтобы все получилось.

Т. Канделаки:

- Саша, все от нас зависит, как вы думаете?

А. Трусова:

- Конечно.

Т. Канделаки:

- А есть какое-то везение, может быть, или какое-то совпадение? Или все-таки дорогу осилит идущий? То есть если ты столько делаешь, делаешь, делаешь, то у тебя рано или поздно получится.

А. Трусова:

- Я думаю, что да. Нет, может быть, есть какое-то везение или еще что-нибудь, но в основном все равно все зависит от тебя.

Т. Канделаки:

- Труд?

А. Трусова:

- Да.

Т. Канделаки:

- Вы везучая, как вы считаете?

А. Трусова:

- Не знаю. Могу сказать, что брат у меня, он везучий.

Т. Канделаки:

- А почему?

А. Трусова:

- Не знаю. Почему-то у меня складывается такое ощущение, что всякие лотереи или что-то еще, где именно на везение, только у него получается из нашей семьи.

Т. Канделаки:

- А сколько ему лет?

А. Трусова:

- 11.

Т. Канделаки:

- А спортом не занимается?

А. Трусова:

- Занимается. Борьбой.

Т. Канделаки:

- По папиной линии пошел, получается.

А. Трусова:

- Да.

Т. Канделаки:

- И как там у него, хорошие результаты?

А. Трусова:

- Ну, выигрывает, бывает, занимает призовые места. Но в борьбе попозже начинают.

Т. Канделаки:

- Недавно читала, что один американский журналист написал, что в группе Тутберидзе специально принимают препараты, которые замедляют развитие женского организма. Вы об этом слышали?

А. Трусова:

- Нет, никогда не слышала ничего такого.

Т. Канделаки:

- Это еще из советских времен идет. Всегда рассказывали, что гимнастки, фигуристки что-то принимают, чтобы не расти, не поправляться, не взрослеть. А я прочитала, что вы вообще всё едите, и вы хрупкая, тоненькая. Какие препараты? Вы наверняка читаете, что многие думают, что вы какие-то абсолютно ограниченные в еде, сидящие на жесткой диете девочки. Это же не так?

А. Трусова:

- Я, во-первых, не читаю интернет, не читаю комментарии. Родители мне всегда говорили: ешь, что хочешь, это твое дело. Я ем все, что хочу, особенно утром. Вечером, перед сном стараюсь поменьше есть или не все подряд, только что-то определенное.

Т. Канделаки:

- Скажите, а что определенное на ночь можно есть?

А. Трусова:

- Я кусок мяса с овощами ем, что-то типа такого.

Т. Канделаки:

- Вы знаете, наверное, гимнастку Кудрявцеву. Она тонкая, как тростинка. А другие девчонки все равно какой-то режим питания соблюдали. Есть люди, которые просто не поправляются. Вы не поправляетесь?

А. Трусова:

- Поправляюсь, но не сильно. И в основном когда расту, постепенно.

Т. Канделаки:

- А тренируетесь вы очень много. Мне про вас все рассказывали, что вы дико трудолюбивый человек, что вы просто не вылезаете с тренировок, вы все время тренируетесь. То есть потренировалась – отдохнула, отдохнула – потренировалась. Это так?

А. Трусова:

- Бывают дни, когда больше, бывают дни, когда меньше. Вообще в основном две тренировки день, бывают выходные, когда одна, именно ледовая. Там еще ОФП добавляется, когда одна. А бывает, когда я захочу, то могу пойти на третий лед или на ОФП.

Т. Канделаки:

- А вы хотите?

А. Трусова:

- Ну, когда мне надо готовиться, да, я хожу еще.

Т. Канделаки:

- То есть вы можете не ходить по регламенту, но вы все равно идете, потому что вам надо.

А. Трусова:

- Да.

Т. Канделаки:

- Вы знаете, про вас говорят, что у вас не женское катание? Потому что вы такая уверенная в катании? Что это может значить?

А. Трусова:

- Я не знаю, что они имеют в виду. Единственное, могу сказать, что контент я стараюсь выполнить по прыжкам такой же, как у мужчин, причем у первых. Нейтан сделал 5 четверных сейчас на мире. Я хотела сделать такой же контент.

Т. Канделаки:

- Я так понимаю, вы во многих технических приемах просто опередили мужчин. То есть мужчины не делали то, что делаете вы. Правильно я понимаю?

А. Трусова:

- Ну, некоторые не делали, некоторые делали. Нейтан Чен делал, Юдзуру Ханю делал.

Т. Канделаки:

- Это вы про лутц сейчас говорите?

А. Трусова:

- Нет, лутц многие делают. Я имею в виду, именно в произвольной программе 5 четверных прыжков они уже сделали, а я еще нет, я сделала пока только 4…

Т. Канделаки:

- 4 четверных.

А. Трусова:

- Да.

Т. Канделаки:

- Я читала, что вы на тренировках делали четверной прыжок еще с каким-то продолжением, то есть четыре с половиной.

А. Трусова:

- Это каскад называется. Ну, не 4,5, а 4, потом 3, еще 3… Да, мы так делаем. Просто это не входит в соревнования. На тренировках так можно, а на соревнованиях нельзя.

Т. Канделаки:

- На тренировках делаешь, чтобы технику все время повышать?

А. Трусова:

- Ну, если два-три прыжка подряд, да, это чтобы лучше потом прыгать. А когда больше, это просто как игра, просто хочется, и делаешь, сколько получится.

Т. Канделаки:

- А где этот баланс между техникой и артистизмом? Как у спортсменов бывает иногда? Я с детства фигурное катание смотрю. Смотришь на спортсменку – у нее врожденная эта харизма, она такая артистичная. Или говорят: нет, эта похолоднее. Я в детстве знаете, кого любила? Катарину Витт. Была такая немецкая фигуристка, в советское время была дико популярна, ее все обожали. Знаете, у нее и техника была, и такая холодная красота, холодный артистизм. Я оторваться от нее не могла. Как вы считаете, сексуальность, артистизм, это женское обаяние, оно в фигурном катании важно? Или все-таки здесь важно профессиональное совершенство фигуриста? Что важнее?

А. Трусова:

- Я считаю, что все важно. Фигурное катание – это спорт, и я считаю, что для меня лично важнее прыжки и вся техническая составляющая программы. Потому что бывают шоу, там важнее артистизм, а в фигурном катании, конечно, нужен артистизм и техника, но это все-таки спорт.

Т. Канделаки:

- Знаете, иногда бывает, спортсменка не очень выступила, а она красотка, такая артистичная, ты следишь как зритель и думаешь: боже, может быть, они ее простят за ее артистизм. А судьи никогда не прощают. Вас вообще судьи любят, как вы считаете?

А. Трусова:

- Я не знаю. Я всегда стараюсь делать свое, а они, как хотят, так и решают.

Т. Канделаки:

- А нет такого в фигурном катании (и вообще в спорте), того, что называется eye contact (глазной контакт)? Вы же все равно видите тех людей, которые ставят оценки. И когда тебя увидел человек и стал твоим поклонником? Или все-таки профессиональные судьи, они достаточно абстрагированы, давая результат?

А. Трусова:

- Наверное, абстрагированы. Но всегда стараешься смотреть им в глаза, не знаю, может быть, как-то их заинтересовать, чтобы они смотрели тоже четко в глаза, может быть, больше понравишься ты им, и они…

Т. Канделаки:

- «Попробуй мне занизить. Я на тебя смотрю…» У вас еще такая внешность очень теплая. Знаете, какое счастье, что мне никогда не нужно будет никого судить. Потому что такое ощущение, что просто обижаешь принцессу маленькую. Вы понимаете, что вы настолько обаятельная? Вы ощущаете эти ваши качества, связанные с обаянием, с тем, что вам всегда хочется как-то улыбнуться и поддержать вас?

А. Трусова:

- Я даже не знаю. Это все-таки не от меня, наверное, зависело, мое лицо, тело – это все-таки от родителей.

Т. Канделаки:

- Вы больше мамина дочка или папина?

А. Трусова:

- Я больше времени провожу с мамой, конечно. Но я считаю, что папа намного нежнее, намного лояльнее относится ко мне, нежели к братьям, хотя они и младше.

Т. Канделаки:

- Я разговаривала с вашей мамой и с вашим папой и есть такое ощущение, что, как и любые родители, они невероятные болельщики ваши, они вас охраняют, они вас защищают, но есть такое ощущение, что им кажется, что вы еще недостаточно крепки для этого мира. А я когда вас увидела, я понимаю, что за этими глазами и за этой внешностью кроется очень сильный человек, который гораздо сильнее, чем родителям может казаться. Я права?

А. Трусова:

- Да. Особенно папа. Он до сих пор думает, что я очень маленькая и ему надо всегда мне помогать или там еще что-то. На самом деле, уже много я давно могу сама сделать, сама решить, и мама более-менее - понимает.

Т. Канделаки:

- Юлия Липницкая вот вышла замуж за фигуриста. А вам какие мальчики нравятся?

А. Трусова:

- Я пока не думала. Для меня самое важное спорт сейчас.

Т. Канделаки:

- А с Юлей общаетесь?

А. Трусова:

- Я первый раз с ней пообщалась, когда она пришла тренером к Юрию Викторовичу, ну, я как бы не могу с ней пообщаться как-то… я общаюсь с ней в данный момент на «вы» даже - я ее Юлей называю, но на вы, потому что она тренер и я не могу как бы позволить себе обратиться к тренеру на ты.

Т. Канделаки:

- А она жалеет, что завершила карьеру или…

А. Трусова:

- Не знаю, я не спрашивала.

Т. Канделаки:

- Так как мир очень замкнут, ты очень много времени занята на тренировках, на подготовках, у вас есть время для общения со сверстниками или вы дружите только с фигуристками?

А. Трусова:

- В основном, наверное, с фигуристками, но у нас приезжают друзья из Рязани иногда к нам в гости, или мы к ним, но мы к ним реже, они - чаще к нам. Конечно, мы с ними общаемся.

Т. Канделаки:

- А если, например, взять фигурное катание, вы видели «Тоня против всех»?

А. Трусова:

- Да.

Т. Канделаки:

- Это в жизни так или нет?

А. Трусова:

- На самом деле я давно его смотрела… Но у меня лично не было никаких козней, ничего, мы всегда очень хорошо общаемся. Мы всегда с собой носим коньки, везде, где ходим.

Т. Канделаки:

- А, то есть, не оставлять коньки?

А. Трусова:

- Да, если они не на мне, то они в руках.

Т. Канделаки:

- Вот это да!

А. Трусова:

- Да, всегда.

Т. Канделаки:

- То есть, есть такая легенда, что коньки лучше нигде не оставлять? А почему так?

А. Трусова:

- Ну, многие рассказывают, что кто-то кому-то портил коньки или еще что-то. Лично у меня не было такого опыта, но коньки всегда все говорят носить с собой.

Т. Канделаки:

- Не знала никогда про это! А вообще дружба между фигуристками возможна? Или это все-таки такой мир, в котором все соперничают и как бы даже притворяться нет охоты, потому что все равно все упирается в соперничество?

А. Трусова:

- Я считаю, что на льду всегда соперники, а вне льда мы общаемся очень хорошо, дружим и никак это не влияет…

Т. Канделаки:

- А вообще на дружбу времени хватает?

А. Трусова:

- В основном мы, наверное, очень много общаемся после соревнований. Потому что там уже все выдохнули и…

Т. Канделаки:

- Ну, я не знаю, но все равно - ты в режиме всегда… Вот у вас как бывает, то есть, вы можете там, например, работала, работала, работала, а потом ночью на дискотеку. Или родители не разрешают?

А. Трусова:

- Нет, я не делала так. На самом деле, я не спрашивала даже никогда их, потому что мне не хотелось никогда почему-то, я не хотела пойти на дискотеку на всю ночь. Единственное, после соревнований, мы действительно, не знаю, как кто, но, мне кажется, многие люди после произвольной очень долго не спят - часа четыре-три… потому что не могут спать.

Т. Канделаки:

- Мне рассказывал Артем Дзюба, что после игр он не спит очень долго. Он говорит - ноги гудят… Не знаю, наверное, у всех по-разному, но я слышала, что невозможно уснуть просто.

А. Трусова:

- Ну, они еще очень много бегают, а мы - нет. Мы на соревнованиях делаем меньше, чем на тренировках, поэтому просто всегда прокручиваешь… бывает, допинг сдаешь очень долго…

Т. Канделаки:

- А есть не хочется сразу?

А. Трусова:

- Ну, мы потом всегда едим, что хочется. После соревнований как бы вот идти в отрыв, но не на ночь, не на дискотеку, а просто ты берешь, что хочешь, ешь и очень долго не спишь. В номере сидишь и не спишь.

Т. Канделаки:

- Ну, что, кино смотришь?

А. Трусова:

- Да, кино смотрю, там еще что-нибудь. Хорошо, когда собачки…

Т. Канделаки:

- Ну, вы умно придумали, конечно, с собаками. А собаки иногда и на соревнования…

А. Трусова:

- Да, Тина почти всегда. Очень редко она не ездит с нами на соревнования, это обычно длинные перелеты - Япония, Канада. Или когда не пускают. Но мою собаку уже, по крайней мере, здесь, в Москве, на все катки меня пускают.

Т. Канделаки:

- То есть, Тина уже везде своя?

А. Трусова:

- Да. Они говорят, что, типа, Сашиной собаке можно.

Т. Канделаки:

- А обычно на большие соревнования Тина ездит как? Обычно же усыпляют и в багажное отделение.

А. Трусова:

- Нет.

Т. Канделаки:

- А, Тина еще в том размере, что можно с собой в салон?

А. Трусова:

- Тина у меня в таком размере, Лана и, я очень надеюсь, что будет Алита… Алита будет 8,9… в некоторых самолетах 8 килограмм, в некоторых - 10.

Т. Канделаки:

- У вас перегруза нету? То есть, вы со всем этим зверинцем выезжаете?

А. Трусова:

- Нет, только с одной. На сборы, бывает, беру несколько, а лечу на соревнования с одной обычно.

Т. Канделаки:

- Про вас говорят, что вы очень целеустремленный человек. Упертая. Вот вы упертая?

А. Трусова:

- Ну, со стороны виднее, наверное. Но, наверное, в каком-то смысле да. Я всегда стою на своем, всегда очень сложно меня переубедить, если я решила так. Ну, прямо очень сложно.

Т. Канделаки:

- А с чем это чаще всего связано?

А. Трусова:

- Со спортом.

Т. Канделаки:

- А костюмы? Кто принимает финальное решение?

А. Трусова:

- Конечно, я. Но учитывается мнение тренеров, мамы.

Т. Канделаки:

- Но финальное вы?

А. Трусова:

- Да.

Т. Канделаки:

- После чемпионата мира вы сказали, что остаетесь у Жени Плющенко. А что со школой? Вы учились в Самбо-70, где есть еще и общеобразовательная школа, я так понимаю, да? Вас оттуда еще не выгнали, как обещал директор Лайшев?

А. Трусова:

- Меня не выгнали, но мы сами перешли, потому что туда неудобно ездить. Я просто в обычной школе учусь. Дистанционно.

Т. Канделаки:

- Ну, когда у вас свободное время, вы занимаетесь… дистанционно…

А. Трусова:

- Да.

Т. Канделаки:

- Этого хватает? Нет такого ощущения, что, закончу карьеру, пойду учиться капитально?

А. Трусова:

- Ну, если я захочу какую-то профессию определенную, не связанную со спортом, то, наверное, пойду учиться. Потому что недостаточно будет моих знаний. А если нет, то в принципе достаточно.

Т. Канделаки:

- А ЕГЭ где будете сдавать?

А. Трусова:

- В той школе.

Т. Канделаки:

- А вот что вы думаете от конкуренции школ Тутберидзе и Плющенко? Это связано с какими-то техническими особенностями? Вот для людей, которые не очень разбираются в спорте, объясните, в чем самая главная разница?

А. Трусова:

- Ну, не знаю, чтобы прямо очень разные… примерно все у всех одинаковое, только бывают упражнения какие-то новые, которых еще не знаешь… примерно все равно все делают одно и то же.

Т. Канделаки:

- То есть, на том уровне, где Плющенко и Тутберидзе, в принципе, особых изменений нет, когда ты меняешь тренера?

А. Трусова:

- Мне кажется, что в Москве все примерно одинаковые.

Т. Канделаки:

- А перейти в академию Плющенко была папина идея?

А. Трусова:

- Мы всегда принимаем совместные решения и всегда последнее слово за мной.

Т. Канделаки:

- Если говорить о Жене и Этери в эмоциональном плане, как ощущалась почва под ногами, когда вы были у Этери, и сейчас, когда вы у Жени? И как на эту почву влияют ваши результаты? Есть ли сомнения? То есть, насколько тренер влияет на уверенность спортсмена?

А. Трусова:

- Я считаю, что как бы спортсмен должен сам настраиваться, уметь настраивать себя, неважно, какой тренер. Но очень, конечно, по-разному. Считаю, что Этери Георгиевна поспокойнее ведет себя на соревнованиях, Евгений Викторович - нет. Он старается всю свою энергию передать и очень всегда эмоциональный такой. Ну, в принципе, он и на тренировках такой.

Т. Канделаки:

- А это лучше, хуже?

А. Трусова:

- Я не могу сказать. В принципе мне все равно.

Т. Канделаки:

- Вот сейчас очень модно говорить о эмпатии, о эмоциональных привязках и т.д. и иногда в разных художественных формах, в литературе или в кино показано и описано, что тренер вот такой ментор. То есть, вот он взял над тобой шефство - он не только в спорте тебя к какому-то результату привел, он тебя в жизнь направил. Вот я вас наблюдаю, у вас точно отношения с тренерами не как с менторами, правильно?

А. Трусова:

- Не знаю, все-таки тренер на тренировках, я считаю. А дома - семья.

Т. Канделаки:

- Вот там и есть менторы, если они вообще нужны? Самые главные с точки общественного мнения это родители, правильно?

А. Трусова:

- Да.

Т. Канделаки:

- А есть какие-то ритуалы? Вот кому можно звонить до выхода на лед, после выхода на лед, как себя в этот день все ведут, когда важные соревнования?

А. Трусова:

- Нет, ритуалов никаких нет. Вот я говорю - собаку обычно беру, обычно с мамой езжу. Ну, всегда раньше ездила, до этого чемпионата мира, на этот чемпионат мира нельзя было, потому что ограниченное количество людей… всегда подстраиваюсь под график соревнований, в какое время я должна прийти, в какое отдохнуть. На чемпионате мира постоянно звонила маме, потому что ее не было со мной, и я почти постоянно звонила. Причем, у них разница была в два часа - но я все равно звонила.

Т. Канделаки:

- Правильно делала. Все ж все равно не спали…

А. Трусова:

- Ну да, вставали.

Т. Канделаки:

- Как одной фразой можно обозначить Этери и как одной фразой можно обозначить Женю? Этери - она какая?

А. Трусова:

- Одним словом я не могу людей описать.

Т. Канделаки:

- Яркая? Шумная?

А. Трусова:

- Не знаю. Очень сложно одним словом.

Т. Канделаки:

- А если тремя?

А. Трусова:

- Все равно, словами я не могу людей описать.

Т. Канделаки:

- В смысле с точки зрения их качеств, характера?

А. Трусова:

- Ну, наверное, у всех целеустремленность одинаковая… они очень целеустремленные.

Т. Канделаки:

- Вы очень точно сформулированы - конечно, целеустремленные. В спорте других людей-то и не бывает… Вот вы сказали, что ничего не читаете - ни Инстаграм, ни Телеграм - тем не менее, реально с какого-то момента перестали читать или в какой-то момент поняли, что не надо это все читать?

А. Трусова:

- Есть как бы фотографии или видео - или смешные, или важные для меня, с прыжками - бывает, открываю комментарии там или что-то, смотрю первые несколько штук, десять, может быть. Мне просто интересно, как люди оценили. А дальше там начинаются споры, еще что-то… да, какое-то время, когда было мало комментариев, я читала, а потом началось по 500 комментариев и больше - и уже, да, не нравится это все и я не читаю.

Т. Канделаки:

- Закрываете их или просто не обращаете внимания?

А. Трусова:

- Просто не обращаю.

Т. Канделаки:

- Вот многие фигуристки переболели коронавирусом, я так понимаю,… а вот вы прививку делали. Или не делали?

А. Трусова:

- Я не болела и не делала прививку.

Т. Канделаки:

- Принципиальная позиция?

А. Трусова:

- Ну, да, просто не хочу.

Т. Канделаки:

- У меня, например, дочка тоже не делает прививку. Она тоже как бы держится вашей позиции. А я сделала в октябре. И все хорошо, титры высокие достаточно. Наверное, все время надо ходить в маске… не переживаете, не боитесь?

А. Трусова:

- Без маски я уже давно хожу. Только первое время, когда везде обязательно было, ходила. И то, где можно было - снимала. И на чемпионате мира там вообще нельзя было нигде снимать, кроме номера. Везде надо было в маске - кроме номера и льда.

Т. Канделаки:

- Много лет назад говорили, что спорт вне политики, да. Ну, короче, вы знаете, что КНДР не едет на Олимпиаду, например, говорят, что будет бойкот Пекинский Олимпиаду западом. Вы про это читаете все или вам эти информационные потоки не особо интересны?

А. Трусова:

- Нет, не читаю.

Т. Канделаки:

- А что смотрите, когда находитесь у себя в номере после выступлений, сборов?

А. Трусова:

- Бывает, какой-нибудь просто фильм выйдет. Бывает, сериалы.

Т. Канделаки:

- Что? Нетфликс, наши платформы?

А. Трусова:

- Можно, я не буду рассказывать, что я смотрю?

Т. Канделаки:

- Это что-то особенное?

А. Трусова:

- Да нет, просто.

Т. Канделаки:

- Я почему спрашиваю? Я вот с Артемом много общалась, он, например, обожает комедии. Простые такие вещи, которые прямо вот расслабляют, перезагружают мозг … я сама продюсировала несколько сериалов комедийных… мне вот нравятся «Жуки», ему нравятся «Жуки», и мы часто это обсуждаем…

А. Трусова:

- «Жуки» смотрит мой младший брат сейчас, поэтому я знаю.

Т. Канделаки:

- Да, классный сериал, расслабляет, с хорошим юмором, Лагашкин очень позитивный, очень люблю этого артиста, и сама его тоже в своих проектах снимала, приглашала…

Для вашего возраста на вас колоссальная ответственность, огромное внимание, огромнее ожидание, любовь, ненависть - все вместе. Вот на самом деле, что вы посоветуете тем девчонкам, которые идут за вами или которые мечтают стать вами? Ведь кто-то тоже вас смотрит по телевизору и думает - когда-нибудь буду такой же, как она. Как себя сохранять, как на все это не обращать внимания и как идти с гордо поднятой головой дальше?

А. Трусова:

- Ну, я считаю, что надо много работать, иметь большое терпение, чтобы тренироваться, тренироваться постоянно и, конечно, я считаю, что главное - уметь в нужный момент настроиться и откатать свою программу как на тренировках.

Т. Канделаки:

- Вот у меня собаки, когда я в телевизоре бываю, они меня узнают. То есть, они слышат мой голос, они начинают дико нервничать - и это очень забавное зрелище. А вот ваши вас узнают? Там же звука нет, вы ж ничего не говорите.

А. Трусова:

- Я по телевизору - не знаю. Потому что когда по телевизору, я обычно на льду…

Т. Канделаки:

- Но все равно, вся семья же смотрит. Как они реагируют?

А. Трусова:

- Не знаю. Я знаю, что, когда я звоню по видео, по-моему, только Алита начинает головой водить и искать, где я. Все остальные не понимают. А Алита, ей три месяца сейчас, вот я уезжала, я ее звала прямо и она ходила, искала…

Т. Канделаки:

- Животные - это просто лучшие антидепрессанты… ты обнимаешь его, прижимаешься к нему и от него такое тепло идет, что сразу же компенсируется все на свете. Вот у вас такое есть?

А. Трусова:

- Да. И именно поэтому у меня столько собак. И я вожу их с собой… самая понимающая такая все-таки Лана. Она пудель и я считаю, что пудели - это уже не собака, но еще не человек. Вот я на нее смотрю и, мне кажется, что она все понимает, у нее такие глаза глубокие… И всегда она со мной, всегда она ложится так, ее обнимаешь и у нее такая шерсть приятная… все остальные вроде бы тоже понимают, и ложатся, но глаза не такие.

Т. Канделаки:

- Мне кажется, что, когда люди так любят животных, они очень нетерпимы к несправедливости. Вот я так про вас могу сказать?

А. Трусова:

- Даже не знаю. Смотря где.

Т. Канделаки:

- Ну, в чем хочешь. В отношениях, с комментариях, в оценке. Каждую минуту мы сталкиваемся с целым спектром чувств и отношений.

А. Трусова:

- Ну, очень много, что мне как бы все равно…

Т. Канделаки:

- То есть, вы просто держите такую стену, что мне все равно?

А. Трусова:

- Да.

Т. Канделаки:

- Но в вашем возрасте уже пора, мне кажется, мальчиками начать интересоваться. Нет, собаки собаками, это, конечно, хорошо, но уже, наверное, поклонники пишут страстные письма, скажите?

А. Трусова:

- Я не знаю…

Т. Канделаки:

- Ну, как, цветы присылают?

А. Трусова:

- Цветы присылают очень многие люди, конечно. Ну, они просто присылают…

Т. Канделаки:

- А они не подписываются, типа?

А. Трусова:

- Подписываются… у меня есть клубы, группы…

Т. Канделаки:

- Ну, естественно, у вас есть фан-клубы, которые вас любят, дарят цветы…

А. Трусова:

- Да. Подарки. Это взрослые достаточно люди.

Т. Канделаки:

- Ну, ваши поклонники просто папы боятся, у вас папа такой спортивный… они просто понимают, наверное, что рано в эту дверь стучаться.

А. Трусова:

- Я не знаю. Но я всем говорю, что я еще кататься буду до 22 лет - у меня такой план. И пока я в спорте, мне не до личной жизни.

Т. Канделаки:

- Времени реально на нее нет, когда ты в таком графике живешь?

А. Трусова:

- Я не знаю, мне пока очень интересен спорт, я хочу тренироваться.

Т. Канделаки:

- Но есть какой-то тип мужской, который вам нравится? Ну, не знаю, Бред Питт, Киану Ривз…

А. Трусова:

- Не знаю. Я могу вам объяснить тип брата своего, которому 11 лет… он любит очень естественных девушек, очень похожих на Снегурочку. Почему-то он любит именно таких. Вот когда он был чуть помладше, он говорил - это моя девушка, невеста… сейчас, когда я спрашиваю - кто, он говорит - нет у меня. А раньше мы замечали, что он подарки носил тоже…

Т. Канделаки:

- Ну, это, наверное, потому, что сказочное… все любят сказки, все хотят верить в сказки. Все хотят, чтобы жизнь была сказкой. Конечно, я вам, как любой болельщик, родитель, хочу пожелать сказки в этой жизни, но знаю, что… но, знаете, сказки случаются. И случаются в жизни тех людей, которые очень трудолюбивы. И мне по душе всю жизнь была сказка о Золушке, потому что, если ты что-то делаешь, делаешь, делаешь, то в твоей жизни рано или поздно произойдет чудо. Я вам желаю, чтобы чудес было как можно больше, Саша. Удачи вам и чтобы все ваши мечты сбылись!

А. Трусова:

- Спасибо.

Т. Канделаки:

- Ну, есть какая-то глобальная мечта, которую под занавес можно озвучить?

А. Трусова:

- Золотая медаль Олимпийских игр.

Т. Канделаки:

- Ну что, вот все, кто нас слушает сейчас, давайте загадаем, чтобы у Саши Трусовой была золотая медаль Олимпийских игр! Надеюсь, что так оно и будет! Удачи вам, Сашенька!

А. Трусова:

- Спасибо.