Гнойный vs Саша Спилберг. Талант, деньги или лайки: за счёт чего пробиваются музыканты сегодня

Режиссер Юрий Грымов разбирается вместе с экспертами, в чем феномен успеха русского рэпа и интернет-исполнителей

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


Ю. Грымов:

- Здравствуйте! Это «Культурный код», мы сегодня говорим о современной музыке. Я много анализирую и слушаю. И, конечно, меня заинтересовал сегодняшний феномен русского рэпа. Понятно, помним 90-е. Децл, к сожалению, покойный. Талантливый молодой человек, он был у истоков этого жанра. В двухтысячных появился Гнойный, Оксимирон и так далее.

У нас должен был прийти на эфир Гнойный. И первый вопрос, который я хотел спросить, а что это означает? Понятно, кличка, псевдоним, это нормально. Но Гнойный – это как-то жестко. На самом деле, я понял, что это означает, но он не пришел в эфир. Может, это и есть характеристика, но неважно.

Мы пригласили разных гостей, чтобы разобраться. Помните, был баттл Оксимирон и Гнойный? Просмотр набрал 47 миллионов просмотров на ютьюбе. Колоссальный успех. И почему-то больше никто это не делает, тоже странно, согласитесь. При таком успехе можно это повторить и тиражировать. Это сложная вещь.

Хочу напомнить правильные слова. Талант – это то, что вводит тебя в игру. А личность – это то, что оставляет тебя там. Вот мы говорим про личности, про звездочки, которые вспыхнули и исчезли. Передача «Голос. Дети». Все артисты. Очень талантливые и яркие. И мы сегодня решили поговорить, для меня было откровение, я не знал, что это существует, мы попросим с нами пообщаться Павла Рудченко – это музыкальный продюсер, член экспертного совета по культуры молодежного парламента при Госдуме.

Павел, вы на связи с нами?

П. Рудченко:

- Добрый день, Юрий!

Ю. Грымов:

- Павел, а у нас есть молодежный парламент?

П. Рудченко:

- Да. Более скажу, не так давно законопроект выдвигался в Госдуме о принятии поправок в молодежный возраст, так как у нас не было акцента на определение вот этого, какой возраст является молодежным. Этого понятия как бы не существовало. Сейчас идет активно рассмотрение этого нюанса. И думают до 35 лет считать именно молодежью.

Ю. Грымов:

- А зачем этот парламент нужен? Мне когда-то понравилась фраза: молодежь – это море. И как только начинают море структурировать, получаются речушки. Понимаете.

П. Рудченко:

- Да. Ну, при Госдуме молодежный парламент создан для того, чтобы иметь вот этот мостик между взрослыми людьми, между чиновниками и молодежью, которую не всегда слышат. И как бы вот эти вот новые веяния, которые сегодня существуют, это как бы вдалеке от взрослых людей. И чтобы сузить именно расстояние, и создан молодежный парламент, советы по культуре, по предпринимательству, чтобы непосредственно как бы помочь молодежи развиваться в этом современном обществе. И иметь обратную связь.

Ю. Грымов:

- Согласитесь, довольно-таки странно. Вы говорите, чтобы не было дистанции. У нас есть парламент, Дума, есть Совет Федерации и так заседают уважаемые люди. Взрослые. Но дистанция-то существует. Они не слышат нас. Посмотрите, что сегодня происходит в Хабаровске. Кажется, все взрослые люди заседают в парламенте. И есть конфликт, конфликт интересов, иногда бывает стыдно за какого-нибудь деятеля, сейчас мне крайне неудобно смотреть, что происходит в Хабаровске с новым губернатором. Понимаете, мы же с вами взрослые, мы же можем говорить. Понимаете выходит политик в опытом. И он в Госдуме был. И он обсуждает баню. Баню! Ну, в бане, хорошо, ему плохо. Ему будут задавать вопросы. И люди, секундочку, будут обсуждать, а что это приехал? Кого мы туда послали?

Я как-то скептически отношусь к молодежному парламенту. И как туда будут выбираться люди? Люди до 35 лет – самые молодежные, самая молодежная молодежь? Я не понимаю механизма попадания в молодежный парламент. Выборы будем проводить?

П. Рудченко:

- Я бы сказал, что не самая молодежная молодежь, а самая активная молодежь, которая себе больше проявляет, нежели другие. Кто-то в волонтерстве себя показал, кто-то активничает в культурной среде, выступает везде на концертных площадках, создает музыкальные произведения. На них нужно обращать внимание и приглашать. Для обмена информации, для не то, что обмена опытом, но чтобы они были услышаны, чтобы была дорожка и взаимосвязь взрослых людей с молодежью.

Ю. Грымов:

- А куда девать тогда уже пожилого Шнура? Который бьется и в музыкальный парламент, по всей видимости, и в такой парламент. И пытается в политику. И молодая уже не молода. Шнура вы уберете? Будет только вот до 35 лет?

П. Рудченко:

- Касаемо молодежи, да. Шнур уже не попадает.

Ю. Грымов:

- Только что мы попрощались с будущим политиком Шнуром. Он думал, что туда идет, видите, даже в Хабаровск поехал хайпануть на этом, никогда там не был, вдруг решил поехать снимать фильм. Неважно.

Идем дальше. Вот мы обсуждали рэп. Почему вдруг рэп стал настолько популярен. Сейчас, мне кажется, гораздо меньше, но неважно. Это абсолютно американская музыка, она характерна для Америки, она вышла из криминальной среды и так далее, хотя первый рэп исполнил, помните, прекрасный боксер Мохаммед Али, он рифмовал свои речи во время выступления перед боем и после. И так далее.

Почему рэп так прижился? А русский рок? И вдруг рэп!

П. Рудченко:

- Первые попытки рифмовать, делать речитативы были ранее, использовали вставки в произведения. Леонид Агутин пытался с «Отпетыми мошенниками» делать такие как бы «паровоз мчится». Это были попытки попсы с элементами рэпа. Когда это все переросло в чистый рэп, вы правильно говорите, (не слышно) структура начала развиваться довольно-таки давно. И связана была с криминальным моментом. И до сих пор сейчас настоящий рэп отличается (не слышно).

Ю. Грымов:

- Очень плохая связь. Павел, вот вы появились.

П. Рудченко:

- Я здесь. У нас криминальная история в рэпе, я имею в виду в России, она больше о ней говорится, но не так, как на Западе. Там, действительно, артист, вышедший из трущоб, начинает вещать о том, что он делал и как он жил. У нас более какая-то история, такой образ криминальный, которым человек не является.

Ю. Грымов:

- Криминальный образ у нас в шансоне. И корни его понятны: «Владимирский централ» и так далее. Но рэп же сегодня пытается быть остросоциальным. Он сегодня… А как вы думаете, почему вот эти исполнители, а я много послушал перед передачей, почему у них плохо с дикцией? Я вообще не понимаю, на каком языке они поют! Я честно говорю.

П. Рудченко:

- Начнем с того, я бы поспорил насчет того, что они поют.

Ю. Грымов:

- Ну, так это называется.

П. Рудченко:

- Потому что многие произведения, там нет мелодии, идет начитка текста. Я бы даже поспорил про то, что их называть песнями. Это какой-то речитатив, какая-то стихотворная форма.

Ю. Грымов:

- Правильно. Но, согласитесь, если вы говорите про стихи, про текст, а в рэпе главное – текст, почему непонятно?! Я послушал этого Гнойного, Слава КПСС он теперь называется, ну, неважно. Непонятно же!

И к нам сейчас присоединился Сергей Волчков, певец, участник телепроекта «Голос». Вы с нами?

С. Волчков:

- Да. Здравствуйте!

Ю. Грымов:

- Мы рассуждаем о рэпе. Почему так плохо с дикцией у ребят, которые поют рэп? Вы потрясающе поете. Браво! Я слышал репертуар Магомаева, я не кокетничаю, это правда. И если бы сегодня начал петь невнятно, что было бы? Почему ребята не работают с дикцией? Или это специально?

С. Волчков:

- Я не знаю. Я слушаю Басту. И там все понятно для меня. (не слышно)

Ю. Грымов:

- Плохая связь у нас сегодня, как у рэперов. Не слышно ничего.

Фото: Кудрявцева Лариса / photo.kp.ru

С. Волчков:

- Конечно, дикция должна быть у человека, чтобы понять, о чем он поет. Рэп – это определенный текст, который исполнитель должен донести до слушателя. А что касается плохой дикции, я, наверное, не слушал такой рэп.

Ю. Грымов:

- Послушайте. Я вчера готовился к программе. Это очень! Я ничего не понимал.

П. Рудченко:

- Юрий, могу добавить? Как артиста делать правильно? Это, как минимум, понятие о музыке, какое-то музыкальное образование. И там же сценическое искусство, дикция.

Ю. Грымов:

- Я поспорил бы. По поводу музыкального образования поспорю. Очень неплохо пел Джо Кокер.

П. Рудченко:

- Да.

С. Волчков:

- Да.

Ю. Грымов:

- И я могу назвать массу фамилий серьезных вокалистов, которые не знали ноты.

П. Рудченко:

- Брать того же Басту, у Василия имеется образование. Он, как минимум, ходил на сольфеджио. И умеет правильно это все преподнести.

Ю. Грымов:

- Сергей, а ведь они же там пререкаются, ругаются друг с другом постоянно. Мне кажется, что Басту стал сниматься в рекламе респектабельных банков, наверное, это моветон для рэперов?

С. Волчков:

- Он популярный артист. И рекламщики приглашают популярных, неважно, в каком жанре он поет.

Ю. Грымов:

- Я догадываюсь, кто это делает и зачем. Это деньги, нормально. Но сама идеология поведения рэпера, вам не кажется, она странная? То мы против богатых, так они пели, за обездоленных. И вдруг он рекламирует большие банки и получает большие деньги от рекламы, не от концертов. Тут нет конфликта интересов?

С. Волчков:

- (не слышно)

Ю. Грымов:

- Не слышно. Ничего не слышу!

С. Волчков:

- Плохая связь. Я считаю, что рекламировать банки (не слышно)

Ю. Грымов:

- Ничего не слышно! Режиссеры, перезвоните Сергею Волчкову!

Павел, в одном из сообщениях в инстаграме вы выложили, вы вручили грамоту Всероссийской патриотической литературно-музыкальной интернет-акции «Мы любим Россию!». Как-то это тяжеловесно звучит, если для молодежи-то. Вам не кажется?

П. Рудченко:

- Да. Недавно мне была вручена такая грамота. За проект.

Ю. Грымов:

- Согласитесь, тяжеловесно звучит! Я хочу перефразировать. Когда так громко звучит, я тоже очень люблю Родину. Я этого не скрываю. Но с этой фразой «всероссийская патриотическая музыкальная интернет-акция Я люблю маму», согласитесь, странно звучит. Высокопарно! Вам не кажется, что это вызывает отторжение молодежи, подобное нагромождение в тексте и, опять-таки, слово «грант».

П. Рудченко:

- Организатором выступило федеральное учреждение государственное, там у нас бывают такие сложные для восприятия названия. Но самое главное – суть. (не слышно)

Ю. Грымов:

- Что же у нас со связью!

П. Рудченко:

- Я хотел сказать, что правильно донести хорошую информацию, чтобы у них был доступ на известных русских, новая интернет-акция в Новый Афон, скажем так.

Ю. Грымов:

- Вы говорите про какие-то конкретные вещи. Я читал в вашем интервью, что национальный проект «Культура» 2020-24 год будет потрачено из бюджета 113 с половиной миллиарда рублей.

П. Рудченко:

- Да.

Ю. Грымов:

- На эту всю молодежную историю. Вы говорите, что это пойдет на помещение, которое отремонтируют, оснастят, оцифруют. А для кого? Ведь есть места, а я вчера вернулся из Костромской области, там был день села. И там есть дом культуры, который лет сорок не финансируется никем, там сами бедные женщины организовали хор, поют, красят эти стены, так далее. И эти 113 миллиардов, вы видите, что они пойдут целево и на что?

Фото: facebook.com/rudchenko.pavel

П. Рудченко:

- Я, как раз, в своем интервью, посте об этом и говорил, что, может, именно точечная поддержка, целенаправленная? Не в целом учреждения культуры, и так они должны ремонтироваться, закупаться новое оборудования, и так выделяется федеральный бюджет ежегодно. А тут речь идет именно о (не слышно)

Ю. Грымов:

- Да. Плохая связь. Павел пропал. Перезвоните, пожалуйста, Павлу.

Мы сегодня говорим про рэп, про современную культуру. У меня всегда возникает вопрос. Люди пытаются структурировать ту самую молодежь, делать какой-то молодежный парламент, те же грамоты, как звучит название этой грамоты! Мне кажется, это отпугивает молодежь. Молодежь существует более импульсивно, точечно. И ту вопрос. Помните, когда в России был довольно яркий период рока, когда чиновники стали заниматься роком, рок как-то и приугас. Потому что посадили людей на финансовую какую-то подпитку, наверное. И рок рассыпался. То же самое, что сегодня, как мне кажется, произошло с рэпом, когда они были гласом народа, выступали в поддержку друг друга, были прекрасные концерты, когда кого-то запрещали. А потом бац, и все исчезло.

И сейчас в Хабаровске события. И что-то ни одного рэпера не вижу. Кстати, тот самый Гнойный, который должен был к нам прийти, он из Хабаровска. И что-то мы не видим баттлов на тему поддержки Хабаровска. Люди выходят на улицы, просят разобраться. А присылают туда политического менеджера, который уделяет большое внимание бане. Вот для меня какой-то виртуальный мир. Абсолютная антиутопия.

Ю. Грымов:

- А мы решили позвонить Александру Балковскому. Александр, вы с нами?

А. Балковский:

- Да, здравствуйте.

- Ю. Грымов:

- Здравствуйте. Это менеджер Саши Спилберг. Кто не знает, это популярный блогер, человек, который постоянно работает на такой площадке, как Ютюб. Она певица. А вы, Александр, я так понимаю, ее отец?

А. Балковский:

- Ну, я отец дома. А так я ее менеджер. Мы работаем вместе. И как раз музыкальная карьера у нее наконец начинается.

Ю. Грымов:

- Ой, ну все ждали, конечно… Я вот думаю, ну, как можно монетизировать 7 миллионов подписчиков на Ютюбе? Конечно, надо запеть. Я иронизирую, потому что для меня все время вопрос такой – Александр, скажите, пожалуйста, а что такое… вот давайте мы сейчас посоветуем всем нашим радиослушателям, по большей части молодым, которые мечтают сделать свой блог, Ютюб и семь миллионов, вы представляете, какой ресурс у нее? Семь миллионов у нее подписчиков, да. Вот что она там такое делает, чтобы семь миллионов человек не отлипали от экрана смартфонов?

А. Балковский:

- Ничего она особенного не делает. Она просто десять лет назад, когда она начинала карьеру, она интуитивно почувствовала тренд и выдавала тот контент, который нужен аудитории. То есть, тогда она была ребенком и ее аудитория была в основном детская, а сейчас аудитория подросла, сама Саша выросла, но Саша – она профессиональный музыкант, помимо всего прочего. Просто никто об этом раньше особо не слышал, а сейчас вот она активирует свою музыкальную карьеру…

Ю. Грымов:

- Ну, никто не слышал, что Бузова музыкант. И вдруг Бузова запела!

А. Балковский:

- Нет, ну, Бузова, она до этого… я очень люблю Бузову, но она до этого…

Ю. Грымов:

- Оп-па, вы первый, кто признался в любви Бузовой! Потому что я всем задаю вопрос про феномен Бузовой, потому что я не ходил на концерт ее, причем, говорю без всякой иронии в этом плане, - я бы хотел посмотреть, что это за такое стихийное бедствие и веселье… А почему вы любите Бузову?

А. Балковский:

- Потому что Бузова – это ярчайший представитель моей индустрии. Она и ваша же, поскольку мы с вами приблизительно плюс-минус одного возраста, то все, кто нас младше, до 35, кого недавно назначили молодежью, вот 22 миллиона человек – это люди, которые отождествляют себя с Бузовой. Она нравится им, ну и мне, как представителю этой индустрии, она очень нравится, потому что она самая успешная блогерша в стране.

Ю. Грымов:

- А вас не смущает, если вы говорите, что мы с вами практически одного возраста, что мое, да я думаю, что и ваше равнение-то было на других лидеров? Я восхищался художниками, музыкантами с яркой биографией, писателями. И вдруг – девушка, ведущая, неважно, плохая или хорошая, не обсуждаем. Лидеры сменились?

А. Балковский:

- Новое время. Новые песни. И произошла очередная революция в области коммуницирования средств массовой информации и коммуникации. Эта революция равна тому, что, когда Гуттенберг печатный станок изобрел – то есть, социальные сети это принципиально новый метод общения лидера с аудиторией. И вот это продукт, то есть, аудитория получила доступ без посредников, без редактуры, без нас с вами, так сказать, она получила доступ к тому, чего она всегда хотела, но никогда не получала до открытия социальных сетей.

Ю. Грымов:

- А вы не думаете о последствиях? Вы говорите – без редактуры, без профессионалов, люди просто вышли в открытую и стали получать по 7-10 миллионов подписчиков в своих соцсетях. Вы знаете, какую тенденцию я заметил? Когда я листаю Инстаграмм, я поймал себя на мысли, что те люди, на которых я подписан, которые мне очень интересны, у них немного подписчиков. Как только захожу на эти миллионники, я вижу треш – я и продукты, я и покушил, вот мои туфли, вот я в душе, вот я после душа, вот я собираюсь в душ… Я на самом деле говорю, что это совершенно несодержательно. Почему это привлекает миллионы людей? Это совершенно непознавательно.

А. Балковский:

- Потому что люди очень любят подглядывать. Люди обожают смотреть, как живут другие люди и, как только появились социальные сети, у них появилась эта возможность. Понятно, что социальные сети, ну, руководители этих направлений – это немножко заместители сатаны, потому что социальные сети – они потакают самым низменным инстинктам человеческим и все эти лайки и все прочее, да… тем не менее, люди этого хотят, это рынок.

Ю. Грымов:

- Александр, получается, что вот это потакание дьяволу, лить воду на мельницу дьявола, - вы туда кинули свою любимую дочь? Мало того, вы еще ее назвали Спилберг.

А. Балковский:

- Нет, нет, это она сама себя назвала. Я ее туда не кидал, это она меня туда втравила.

Ю. Грымов:

- Да, но она ж была Балковская, как и вы, правильно?

А. Балковский:

- Ну, она и осталась. У нее псевдоним.

Ю. Грымов:

- Ну, правильно, а дочь того самого Спилберга, не берет фамилию Балковский, да. Вот вы как к этому отнеслись, что вы сами сейчас только что сказали, что это низменное. И там ковыряется ваша любимая дочь.

Фото: Фролов Михаил / photo.kp.ru

А. Балковский:

- Нет, нет, я с вами не согласен. Саша позитивный персонаж. Во-первых, она начинала карьеру на самой заре индустрии, когда индустрия только-только открывалась. И тот контент, который делала она, он был достаточно безобидный. Ну, то есть, очень многим не нравилось писцам в монастырях, когда Гуттенберг изобрел печатный станок, да? Но эта новая реальность и нам остается либо спрятать голову в песок, либо жить в этой реальности и пытаться нести какие-то наши ценности в эту реальность нести.

Ю. Грымов:

- А как ее нести-то? Вы говорите, что у госпожи Бузовой 22 миллиона, у Саши Спилберг – 7 миллионов подписчиков… ну, это колоссальный ресурс! То есть, они могут быть потом президентами… но они никто не высказывается о том, что происходит в Хабаровске, они все равно выставляют свои туфли, свою еду. То есть, они вне этих процессов. Но ресурс колоссальный. Если это честный ресурс… Вы не думаете про ответственность?

А. Балковский:

- О, да это же так чудесно, это же так чудесно, что они не интересуются, что происходит в Хабаровске. Они интересуются тем, чем интересуются обычные люди, а обычные люди интересуются ими. Они ничего плохого-то не делают. А людям интересно, как живут другие люди.

Ю. Грымов:

- А в Хабаровске, вы считаете, что это не люди? Мне кажется, в Хабаровске, наоборот, беспрецедентный случай, что вышел практически весь город и выходят уже месяц и они не понимают, как жить. Я даже не говорю про Фургала, которого защищают, понятно, что следственный комитет должен разобраться, они же говорят, что жить невозможно в городе, потому что Хабаровск же очень далеко и люди с такими ресурсами даже не обращают внимание… я тоже не очень политизирован, но я не могу не расстраиваться и не делать какие-то выводы…

А. Балковский:

- Ну, это нормально… Они ж девочки, у них есть свое амплуа… вот есть актеры, которые играют злодеев, исключительно злодеев, хотя они на самом деле не злодеи. Есть актеры, которые играют еще кого-то. То есть, у них свое амплуа и, если они сейчас начнут что-то делать… они просто свою аудиторию потеряют – это раз. И, во-вторых, это не их тема. То есть, они – вот такие девочки…

Ю. Грымов:

- Но вы как-то выстраиваете стратегию? Что вы могли бы посоветовать людям, которые все-таки хотят встать на эту дорожку и увеличить своих подписчиков? Есть какие-то секреты мастерства?

А. Балковский:

- Да, конечно. Поскольку мы с момента основания в этой индустрии, значит, сейчас вот самый главный тренд – как можно достичь успеха. Если ты профессионал, в любой области, неважно в какой- или ты забиваешь гвозди, или ты ядерный физик профессиональный, или доктор – то сейчас в соцсетях время профессионалов и это единственное, чем можно заинтересовать квалифицированную аудиторию. А все остальное – ну, это времен поздней римской империи – хлеба, зрелищ… кто круче разденется или совершит какой-нибудь антиобщественный поступок. И это при том, чтобы еще Инстаграм и Ютюб не забаннил… то есть, это такой спорт для широких масс. Ну, что делать?

Ю. Грымов:

- Александр, скажите, получается так с ваших слов, что, если достичь большого результата, ну, чтобы было много там друзей и подписчиков, нужно все время угадывать и делать то, что мы говорим на потребу – то есть, такой небольшой стриптиз – показывать что-то запрещенное, так?

А. Балковский:

- Не совсем так. То есть, те блогеры, которые успешны и мегауспешны, вот там Саша Спилберг и Оля Бузова – то мегауспешные люди, каждая в своей возрастной категории – они просто тонко чувствуют, они не ищут специально какое-то шоу на потребу, они просто тонко чувствуют то время и тех людей, в которое они живут и с которыми они рядом живут. Поэтому аудитория на это откликается. Потому что достичь каких-то больших результатов в соцсетях так же, как и в любой индустрии, невозможно, если пункт А – ты не профессионал и пункт В – ты не чувствуешь, что актуально. Это совсем не значит, что это какой-то поиск жаренки, какой-то отклик на всякие безобразия. Совсем нет.

Ю. Грымов:

- Но у вашей дочери все-таки в чем конек? Вы можете сказать, в чем конек, что семь миллионов подписчиков слетаются, смотрят, радуются, пишут… В чем вот ее индивидуальность?

А. Балковский:

- Ее индивидуальность, как артиста, в том, что она профессионал очень высокого класса, с детства, она все всегда делала сама. Она писала сценарии сама, она снимала сама, монтировала сама и т.д. Она чувствовала, что интересно аудитории ее возраста и, соответственно, очень много миллионов в основном девочек – у них просто были одинаковые интересы, поэтому ее с интересом смотрели…

Ю. Грымов:

- Понятно. Вы знаете, вот на ходу я подумал такую штуку… вы не против, если я вам задам вопросы такие же, которые задавал Александру Сокурову?

А. Балковский:

- Для меня это будет честь. Я очень уважаю этого художника…

Ю. Грымов:

- Можно коротко отвечать, можно развернуто – как вам удобно. Первый вопрос. Кто самый страшный критик для вас?

А. Балковский:

- Я сам.

Ю. Грымов:

- Быть блогером значит…

А. Балковский:

- Быть блогером – значит чувствовать свою аудиторию и работать больше, чем другие блогеры.

Ю. Грымов:

- Я всегда верю в…

А. Балковский:

- …честность и профессионализм.

Фото: КУДРЯВОВ БОРИС / photo.kp.ru

Ю. Грымов:

- Самое главное в любви?

А. Балковский:

- Ну, конечно, сама любовь. Если есть любовь - это абсолютно чудесно, потому что не всем людям она достается в жизни, а это самое лучшее, что есть в мире.

Ю. Грымов:

- Чем вы себя успокаиваете?

А. Балковский:

- Как Скарлетт О Хара – я говорю, что я подумаю об этом завтра.

Ю. Грымов:

- России стоит взять пример с…

А. Балковский:

- Со Швейцарии.

Ю. Грымов:

- Я бы, конечно, развил эту тему, но у нас блиц… но я тоже немножко в курсе – у меня родная сестра там живет и давно живет, у нее там семья, она вышла замуж… ну ладно, это отдельная тема для разговора… Идем дальше. Чего не хватает русскому человеку?

А. Балковский:

- Организованности, собранности и самокритики. Жизнь в России, на мой взгляд, абсолютно изменится, когда русский человек и руководство большое русского человека оно, так сказать, скажет, что, ребята, у нас дела плохи, скажу вам честно. На ближайшие 10 лет ничего, кроме пота и слез, я вам не обещаю… Ну, то есть, покаяния нужно, то есть, то, чего не было после развала Советского Союза, - покаяние и четкая, честная программа.

Ю. Грымов:

- Мне кажется, все гораздо проще. Знаете, чего не хватает? Серьезного отношения к образованию. Дошкольного образования. Детские садики. Вот если бы прямо туда вложиться, серьезно, с большими профессионалами, серьезно, мы бы получили совершенно другую страну, мы бы получили гражданское общество, мы бы получили образованных людей, которые могут общаться в социуме и т.д.

А. Балковский:

- Я с вами согласен. Но это для детей, а не для взрослых.

Ю. Грымов:

- Это старт. Понимаете, у нас у всех одинаковых старт. Замечаете, мы одинаково читали Пушкина, Чехова, видели картины Сурикова с Левитаном, но как-то финиш-то у всех разный… а старт – одинаковый…

А. Балковский:

- Ну, это жизнь. Да, совершенно верно. Все приходим голыми и босыми в мир и уходим такими же.

Ю. Грымов:

- Чего для счастья достаточно? Вот человеку для счастья чего достаточно?

А. Балковский:

- Человеку достаточно, чтобы его семья была рядом и чтобы любимая работа приносила удовольствие.

Ю. Грымов:

- И последний вопрос блица. Мне бы хотелось услышать короткий ответ…

А. Балковский:

- Мне бы хотелось поговорить с теми, кого уже с нами нет.

Ю. Грымов:

- Спасибо огромное.