Не пора ли на законодательном уровне закрепить термин «русофобия» и ввести его в административный и уголовный кодекс
![Национальный вопрос Национальный вопрос](https://radiokp.ru/sites/default/files/styles/kp_fullnode_730_486/public/2020-07/nacionalnyy-vopros-720.jpg?itok=C36w44ES)
Е. Афонина:
- В студии ведущие программы Андрей Баранов…
А. Баранов:
- …и Елена Афонина.
Е. Афонина:
- Мы приветствуем наших радиослушателей. Сегодня у нас будут, казалось бы, две не связанные между собой темы, но мы их объединили одним вопросом, который сразу и хотим вам задать. Не пора ли, как вы считаете, на законодательном уровне закрепить термин «русофобия» и ввести его и в Административный, и в Уголовный кодекс? Потому что зачастую для оценки определенных действий, видимо, не хватает каких-то правовых оснований. Поэтому те, кто брызжет слюной там, за рубежом, уходят от ответственности, по крайней мере, мы не видим каких-то резких движений в их направлении. А уж то, что касается русофобии здесь, в России, мы приведем сегодня и конкретные примеры (а эта неделя была ими богата), где вот такие этнические ОПГ (организованные преступные группы) издевались исключительно по признаку, что мы бьем русских. А пока давайте начнем по поводу зарубежной русофобии.
А. Баранов:
- Да, с глобальной политики, что называется. Старина Джо Байден, президент Соединенных Штатов, выступил в пятницу с обращением к нации в прямом эфире (правда, он зачитывал по телесуфлеру, это было очевидно), чтобы обсудить, как он выразился, ситуацию на Украине и палестино-израильский конфликт. И в итоге в своем обращении приравнял Россию и ХАМАС к одному знаменателю, заявив, что и те и другие представляют угрозу Соединенным Штатам, и их необходимо победить. Очень патетичное было выступление, такая политическая трескотня, сказанная Байденом. И потом он сказал, что человечеству нужен новый мировой порядок на смену державшемуся в последние 50 лет. «И я думаю, - говорит Байден, - у США есть возможность, если мы будем достаточно дерзки и уверены в себе, объединить мир так, как никогда раньше. Нужен новый мировой порядок». Аналитикам и политологам кое-что это сразу напомнило, а именно заявление Адольфа Гитлера 30 января 1941 года. «Я убежден, - говорил фюрер, - что 1941 год станет историческим годом великого европейского порядка». А чуть раньше он говорил, что этот порядок будет осуществлен только тогда, когда одна держава, лучшая в расовом отношении, достигнет полного и неоспоримого превосходства, и эта власть может затем стать своего рода мировой полицией. Как мы видим, совершенно удивительным образом напоминают пассажи Джо Байдена эти речи безумного австрийского художника.
Е. Афонина:
- И то, что происходит, тоже нуждается в глубокой аналитической оценке. Поэтому мы сейчас и попросили ответить на наши вопросы политолога, автора Telegram-канала «Геостратег» Андрея Школьникова. Андрей Юрьевич, смотрите, как интересно расставляются акценты. Мы с Андреем Михайловичем, когда готовились к эфиру, вспоминали, что при Обаме было сказано, что Россия пострашнее террористической организации, запрещенной в нашей стране. Речь шла об ИГИЛ. И вот сейчас для цивилизованного Запада ХАМАС – это террористическая группировка, именно таковой ее подают. И вот здесь ставят знак равенства между ХАМАС и Россией. Понятно, что не для нас, а для западного потребителя. Можете объяснить, для чего это делается?
А. Школьников:
- Все, что происходит, все эти речи – это речи внутреннего плана. Это, по сути, начало уже предвыборной гонки, это внутриполитический акцент и попытки связать две вещи: Россия – Украина, ХАМАС – Израиль, собрать это воедино, упростить и принять одним пакетом, начиная от финансирования, заканчивая связью для простого, не умудренного во внешней политике обывателя тем, что происходит. Да даже политическая элита, она примерно так и думает. То есть Израиль все готовы поддерживать? Да практически все, двухпартийный консенсус есть, а Украину уже не все готовы поддерживать, уже устали от нее вообще-то. Поэтому давайте мы это свяжем и попытаемся одним пакетом. Да, республиканцы уже сказали, что они такое не приемлют, особенно трамписты, что такого пакета нам не надо, и, собственно говоря, блокируют это продвижение. Но желание убить одним выстрелом двух зайцев, оно присутствует.
Плюс чУдные слова по поводу нового миропорядка. Знаете, это какой-то сюрреализм: давайте сделаем точно такой, как был раньше, но другой, чтобы был лучше, который сделать смогут только США. То есть это набор вещей, которые в принципе не стыкуются. То есть это такие не смешиваемые вещи, полностью оторванные, но, с другой стороны, это показывает, что распад миропорядка дошел уже до такого уровня, что простые обыватели стали его замечать, и им нужно что-то сказать на эту тему. То есть то, что несколько лет назад говорили на уровне геостратегических раскладов, говорили, что мир рассыпается, тренд виден, это воспринимали далеко не все. Сейчас это дошло до простых американских граждан, которым надо объяснить, что Америка сильна, Америка сейчас появится. Скоро мы дойдем до America Great Again, то есть скоро Байден начнет призывать сделать Америку великой, но другую, либеральную, немножко по-другому, но опять поддерживая. Это набор таких благоглупостей, которые не на нас рассчитаны, даже не на людей с критическим восприятием, а на серую большую массу, которая готова что-то поддержать, которой дайте простой ответ, пришлите разъяснительную бригаду, чтобы она все сказала. Ну вот, мы это и наблюдаем.
А. Баранов:
- Смотрите, публикация в «Юнге Вельд», германской газете: «Сравнение Путина и ХАМАС. Тот, кто осмеливается выступать с такими заумными лозунгами, либо пытается привлечь на свою сторону самую тупую фракцию жестких американских правых, либо у него проблемы». И то и другое верно в отношении президента США. Но, скорее всего, возможность привлечь на свою сторону правых, она вернее. Потому что все упирается в американские выборы. Рейтинг Байдена упал катастрофически, и ему очень важно сейчас привлечь на свою сторону кого бы то ни было, хотя бы кого-то из стана правых. Вот за счет этих совершенно дурацких (я другого слова не подберу) заявлений.
Е. Афонина:
- Андрей Юрьевич, посмотрите, как все-таки красиво срабатывает этот американский кнут. Как только им щелкнули, сначала такие единичные были реплики, потом просто хор иноагентов пошел, которым сейчас, мы понимаем, жить на что-то надо, деньги надо как-то зарабатывать. Казалось бы, в первые дни арабо-израильского конфликта какая Россия? Кто-то из иноагентов начал: нет, за этим Россия стоит. Ну, на него посмотрели, пальцем у виска покрутили, сказали: ну, совсем беда с головой. Вдруг неожиданно на этой неделе мы видим, один, второй, третий, уже пошел рангом повыше: нет, это Россия стоит за ХАМАС, это Россия – террорист, это Россия… Можете сказать, как они срабатывают, каким образом? Это что, методички, что ли приходят им, под дверь подсовывают конверт: говори это? Как это работает?
А. Школьников:
- Кушать хочется, а расчеты сейчас безналичные.
А. Баранов:
- То есть в конверте денег нет.
А. Школьников:
- Нет, конечно, на карточку пересылают или талоны дают на питание. Не знаю, как это у них там организовано. По методичкам все просто. По определению во всем виновата Россия. Если большие, крупные издания говорят об этом, значит, можно делать, как они говорят, повторять, и проблем никаких нет, то есть установка дана. Проблема случается, когда как раз нет еще сигнала, что делать, и они начинают говорить от себя. Вот там как раз и проявляется то, что вы сказали, полностью люди, лишенные адекватности, рефлексии, и которые хоть еще чуть-чуть думают. Мы, соответственно, видим, кто хоть немного соображает, а кто нет. Ну, а когда дана команда, нет времени думать, прыгать надо. Вот они все и побежали, попрыгали.
А. Баранов:
- Например, если говорить об акулах большой политики, Урсула фон дер Ляйен вообще слово в слово повторила вот эти странные бредни Байдена о том, что насилуют женщин, уничтожают детей, вплоть до младенцев, закрываются, как живым щитом, массовые казни и убийства. Какая-то несусветная чушь. Нет, эта дама нашла нужным повторить это со своей трибуны в Европе.
Е. Афонина:
- Андрей Юрьевич, мы же понимаем, что в любом случае рано или поздно этот акцент будет смещен, и уже идет смещение в сторону России. Наверняка вы видели это русофобское абсолютно заявление лидера одной из правящих израильских партий, который прямым текстом угрожал России, и все это было в эфире RT. Это просто звучало чудовищно, и никого это почему-то не смущает. По вашему мнению, это действительно может привести к каким-то достаточно серьезным последствиям или здесь все-таки возобладает хоть какой-то разум, для того чтобы понять, что Россия с первых же дней этого конфликта заняла очень взвешенную позицию, и президент об этом не единожды говорил? Андрей Юрьевич, если Россию сейчас не просто обвинить, но уже напрямую угрожают, говорят, что вы – враги Израиля, мы не забудем, мы победим, и вам будет плохо, это угрозы, которые звучат. Для чего это делается, с какой целью?
А. Школьников:
- Я все-таки не столько политолог. Политолог разбирает то, что сейчас происходит, я все-таки геостратег. А геостратег – это тот, который занимается на десятки лет вперед, собственно говоря, и материалы, и книги, и разборы, и прогнозы до конца века, с разборами, какие сценарии и сюжеты.
А. Баранов:
- Но отталкиваетесь-то вы от событий сегодняшнего дня.
А. Школьников:
- Данные очень вписываются. Еще много лет назад я говорил, что первое, что заполыхает очень серьезно, это Ближний Восток. Это было видно, что там взорвется. И то, что мы сейчас говорим про русофобию, это тоже на долгих трендах очень хорошо видно. Есть такой Фрэнсис Фукуяма, который в свое время написал «Конец истории». Такие вещи нужно отслеживать. Это люди, которые вбрасывают концепции. И в апреле 2022 года у него вышла замечательная новелла, статья, книга по поводу того, что национал-либерализм является нормой и будущим, с разбором, как это возможно. И давайте понимать, что это фактически программная статья, которая объяснила, куда движется, например, та же Европа. Сочетание национализма и либерализма – вот это туда. И то, что мы сейчас наблюдаем, это первые шаги к этому. Мы должны быть к этому готовы, мы должны понимать, что они будут туда идти, поскольку им фактически показали направление, направление страшное, направление жуткое. И они будут нас всячески пытаться этим замазать.
А. Баранов:
- Вы произнесли «национал-либерализм», и сразу вспоминается национал-социализм.
А. Школьников:
- Оно оттуда же.
А. Баранов:
- Можно второе называть какое угодно слово, а вот «национал» здесь звучит. Какая-то исключительность одной державы или представителей какого-то содружества, скажем так, сообщества государств, которые должны повелевать миром, писать для него правила и следить, чтобы все остальные эти правила выполняли. Ну, и пользоваться всеми богатствами этого мира. В этом главная цель.
Е. Афонина:
- Ну, или объяснить, почему против этой угрозы (а мы понимаем, что сейчас этой угрозой рисуется именно наша с вами страна) можно применить все что угодно. Андрей Юрьевич, вы видите в этой картине, которая сейчас рисуется, признаки того, что уже чья-то рука зависла над той самой красной кнопкой?
А. Школьников:
- Нет, большой ядерной войны я не вижу, именно на уничтожение, но то, что тактическое ядерное оружие в ближайшие годы будет применено по миру в разных местах, - да. Причем даже не Ближний Восток, меня больше напрягает в этом плане Юго-Восточная Азия, начиная с 2025-2026 года, когда уровень проблем в США и Китае станет таков, что обеим странам нужна будет война, большая война, если не напрямую, но через прокси. То есть Ближний Восток – это начало. Основные проблемы мы будем наблюдать в Юго-Восточной Азии, поскольку там будет решаться вопрос удержания Китая от попыток взять под контроль восточное полушарие, создание войны троянского типа. И в зависимости сейчас от результатов выборов в США формат участия США будет разный. Они могут напрямую войти, а могут, например, направить Японию, Южную Корею, Тайвань, Индию, то есть там разные конфигурации.
А. Баранов:
- Ну, Украину на нас натравили. А что такое война троянского типа?
А. Школьников:
- Это когда все в итоге проигрывают, всё разрушается, и даже если есть победа, она пиррова. То есть то, что у нас было исторически – Троя. То есть Америка уходит в западное полушарие в рамках доктрины Монро, переносит туда все капиталы, производство…
А. Баранов:
- Но это будет жесточайшее поражение Америки. Она не может уйти туда, ее просто съедят в этом западном полушарии.
А. Школьников:
- Она вынуждена будет уйти. У них вариантов нет. У них вариант – или обрушение идет, или они медленно сами уходят, устраивая в восточном полушарии вот такой хаос.
А. Баранов:
- Если хоть какая-то будет реальная возможность того, что Америка утрачивает лидерство в мире, они взорвут земной шар. У меня убежденность в этом есть – не доставайся же ты никому.
А. Школьников:
- Зачем?
А. Баранов:
- Потому что они привыкли быть повелителями, они привыкли быть царем горы. Они привыкли быть тем, кто вершит законы, особенно после распада Советского Союза. «Всё, конец истории», - написал Фукуяма. Историю теперь пишут Соединенные Штаты и творят ее по своим лекалам, по своим правилам, которые, как совершенно справедливо говорит наше руководство, никто не видел, кто их писал и зачем. А они говорят: есть правила, выполняйте их, мы вам говорим «ша». И если это вдруг пошатнется, и им скажут: пошел ты сам со своим «ша», - они сделают последнюю гадость этому миру. Вот этого, конечно, нужно не допустить.
Е. Афонина:
- Просто вопрос – своими ли руками? Они спровоцируют, но вопрос – кто это сделает? Буквально на этой неделе все СМИ со ссылкой на официальные источники сказали о том, что Северная Корея напрямую сказала Соединенным Штатам, что вы там себя за океаном спокойно чувствовать не можете, вы знаете, если вы продолжите в том же духе, то будет вам ай-яй-яй. Это угрозы, Андрей Юрьевич, или все-таки уже почувствовали силу?
А. Школьников:
- Нет, это торг. Давайте понимать, что Северная Корея и Южная Корея – это своя и очень интересная игра у них идет, свои взаимоотношения, это намеки со стороны Китая американцам. То есть там много чего интересного. Вплоть до того, что если влияние и давление Китая и США уходит, Корея замечательно объединяется, чуть ли не по щелчку. Они смогут это организовать. То есть тут не нужно недооценивать. Не нужно считать, что противники эмоциональные, неадекватные, глупые, готовые все уничтожить. Они хитро играют, они готовы отступить. В рамках англосаксонской системы, в рамках европейской истории империя может отойти, империя может оставить провинции, но она может потом и вернуться. Они воспитывались на Риме, на Карфагене, на истории Византии. То, что империи расширяются, сужаются, для них это нормально. Их задача будет – отойти так, чтобы там разрушить все что можно, чтобы не появилось конкурента, а потом вернуться. И они это признают. После того как инклюзивный капитализм, борьба с глобальным потеплением и принудительная медицина не удалась, в начале 2022 года вышла новая книга Шваба, который, по сути, говорил: 30 лет мы берем паузу, мы пытаемся зафиксировать, как есть, а потом будет новый рывок в ультраглобализм. То есть у них есть эти прописанные планы. Это те вещи, которые, грубо говоря, концептуально объясняют, куда двигаться. И это действительно совпадает с тем, что я в свое время прописывал, что у них не получится этот рывок сделать. Они будут пытаться.
Они будут пытаться сделать это без Америки, поскольку очень большое влияние… Мы привыкли это всё к государствам привязывать, а есть кластер транснациональных корпораций, который по сути и во многом определяет политику Соединенных Штатов с 70-х годов. А это сетевая структура, сетевая держава.
А. Баранов:
- Но все равно государство-сюзерен должно быть в любой иерархии.
А. Школьников:
- Ватикан, Европа.
А. Баранов:
- А что Ватикан? Ватикан – это Римско-католическая церковь, мощнейшая религиозно-политическая организация, хотя она не имеет собственных границ, армии или еще чего-то. В свое время Сталин пренебрежительно отозвался, когда ему сказали, что надо учитывать мнение Папы Римского. «Сколько дивизий у вашего Папы?» - сказал Иосиф Виссарионович и сильно ошибся, потому что дивизий незримых в сердцах и умах людей оказалось очень много.
Е. Афонина:
- Андрей Юрьевич как раз об этом и говорит, что это как раз…
А. Школьников:
- Транснациональные корпорации…
А. Баранов:
- Вы говорите «без Америки». Значит, вместо Америки появится какая-то другая страна. Я такой не вижу пока на горизонте, которая смогла бы эти планы глобалистов воплотить в жизнь.
Давайте посмотрим, что нам пишут. «Давно пора принять закон о русофобии», - пишут из Москвы. Из Краснодарского края возражают: «Что изменит принятие закона о русофобии? Разве сейчас недостаточно правовой базы?»
По поводу глобалистских дискуссий, которые мы сейчас ведем, наш постоянный слушатель Константин из Свердловской области пишет: «Этим ястребам нужна наша территория и ее богатства, вот и всё. Их кодексы никакие не интересуют, нам надо укрепляться».
Е. Афонина:
- Андрей Юрьевич, по поводу территории, по поводу того, какая Россия нужна, какая не нужна, что скажете?
А. Школьников:
- Нам сейчас необходимо создавать свой в будущем мире панрегион, это от 250 до 500 миллионов индустриального населения. Локализовывать у себя индустриальную экономику и постиндустриальную микроэлектронику. То есть вопрос экспансии.
А. Баранов:
- А население мы где возьмем такое большое? Мы кого-то втянем?
А. Школьников:
- У нас два варианта. Или мы ждем распада Европы, это год 2028-2030, собственно говоря, когда национал-либерализм надорвется, и мы будем заходить и собирать остатки того, что есть. Или это союз со странами анти-Китая – Япония, Корея, Вьетнам (это менее вероятно).
А. Баранов:
- А с Китаем мы не можем быть союзниками?
А. Школьников:
- Нет, Китай слишком своеобразен, слишком тяжел, и у Китая не бывает союзников, у Китая бывают или вассалы, или рабы. С ним мы потеряем себя. Это то же самое, что пытаться, например, сейчас заключить союз с Турцией, собрать к себе все тюркские народы и через 20 лет получить раскол, уничтожение России изнутри.
А. Баранов:
- Пока что мы движемся в другом направлении, укрепляя отношения с Китаем, и они стратегические.
А. Школьников:
- Это ситуационно.
Е. Афонина:
- Андрей Юрьевич, спасибо вам большое за то, что приняли участие в нашем эфире, всегда интересно с вами общаться. Я думаю, что нашим слушателям тоже интересно заглянуть в будущее благодаря вашим прогнозам. Ну, посмотрим, действительно ли ситуация будет двигаться именно в этом направлении, будем собирать остатки Европы через несколько лет.
Вопрос нашим радиослушателям. Не пора ли на законодательном уровне закрепить термит «русофобия» и ввести его в Административный и Уголовный кодекс? Как раз благодаря нашему следующему эксперту, писателю, публицисту, автору Telegram-канала «Сыны Монархии» Роману Антоновскому этот вопрос и появился в нашем эфире.
Давайте объясним, почему эта неделя стала весьма показательной. Мы говорили о глобальной русофобии, когда порой те, кого признают иноагентами, уехавшие из России, или не признают таковыми, просто брызжут слюной, оскорбляя именно русских, и нисколько не скрываются, а предъявить им, по большому счету, и нечего. Мол, это свобода слова и личное мнение каждого человека. То, что оно касается исключительно унижения русских, как-то выносится за скобки. Но это ладно, что называется, за рубежом, может быть, и не приедут, дай бог, не вернутся. А вот то, что касается наших родных просторов, вот здесь ситуация пострашнее, пожалуй, будет. Потому что речь идет уже о физической безопасности именно русских людей.
А. Баранов:
- Да, за последние несколько лет растет число и расширяется география однотипных преступлений. Их совершают этнические преступные группы, в основном состоящие из несовершеннолетних выходцев из стран Средней Азии и Закавказья, которые приехали сюда с волной мигрантов. По сути, это преступления на почве ненависти не только по религиозным, но и по национальным признакам именно к русским. Они не скрывают того, что терроризируют русских. Выражается это в том, что они избивают просто встречных прохожих, невзирая на возраст, пол, на состояние здоровья человека, снимают всё это на мобильник, зверские избиения ногами, разными предметами, и потом выкладывают все это в чаты, похваляясь своей крутизной, что называется.
Бессмысленные и жестокие преступления, но они, увы, множатся. И основная их цель, как считают наши правоохранители и те, кто этим занимается, аналитики, это публичная демонстрация своего превосходства над русскими. Те, кто приехал жить в Россию, демонстрируют над нами свое превосходство.
Е. Афонина:
- Что можно вспомнить на этой неделе? Задержание такой организованной преступной группы выходцев из Азербайджана, которые бесчинствовали в Санкт-Петербурге. Это подмосковные Химки, там вообще речь идет о том, что преступления совершали несовершеннолетние, даже выбор им меры пресечения проходил при закрытых дверях, потому что речь шла о несовершеннолетних. Они избивали, унижали именно русских ребят. Ну и, конечно, показательная история из Самарской области, когда дети практически записали видео с оскорблениями в адрес губернатора Самарской области. Далее была встреча с представителями таджикской диаспоры, где было сказано: нет, это не наши, это цыгане. Потом выяснилось – нет, именно таджики.
А. Баранов:
- Есть имена, фамилии, всё конкретно. Они потом признали и извинялись, тот же самый руководитель диаспоры. А почему они позволили себе оскорбления в адрес губернатора? Потому что губернатор сказал, что надо разобраться с этими избиениями, которые они там тоже творили.
Е. Афонина:
- Роман, именно от вас на этой неделе я услышала то самое предложение ввести термин «русофобия» в Административный и Уголовный кодекс. А почему? Потому что все эти случаи, о которых мы говорим, проходят по хулиганской статье, это хулиганка.
Р. Антоновский:
- Почему важно ввести закон о наказании за русофобию? Потому что, по сути, русский мир, русская культура, русский язык – это то, что скрепляет, собственно, весь наш народ в единое целое. И, наоборот, когда у нас возникают диаспоры, чьи интересы противоречат национальным интересам русского народа, это прямой путь к сепаратизму. Потому что если мы с нашей текущей миграционной политикой не покончим, в каких-то регионах мигранты могут стать большинством, и, не интегрировавшись в наше общество, это может привести к прецеденту Косово, где албанцы стали большинством на исконно сербской земле, и это привело к фактическому отделению этого края, кровавой войне и пр.
Вы правильно заметили, что у нас есть два аспекта русофобии. С одной стороны, у нас есть русофобы – это наши либералы, которые постоянно говорят, что мы, русские, не состоялись как нация, зачастую являясь этнически не русскими, не имея ни единой капли крови. Знаете, это все равно, что мы бы сейчас с вами сказали: вы знаете, после бомбардировки больницы в Газе мы, израильтяне, не состоялись как нация. Но мы с вами нормальные люди, мы этого не скажем, мы отвечаем за русский народ. Почему какой-нибудь сынок Тамары Эйдельман – Митя Алешковский, в котором ни капли русской крови нет, говорит, что мы, русские, не состоялись как нация, никому непонятно.
Второй аспект – это действительно все эти русофобские выходки со стороны мигрантов. Знаете, возникла даже целая молодежная субкультура, как ее называют часто, абу-бандиты. Это некий сплав запрещенной в России АУЕ-идеологии, этой зоновской, каких-то идей радикального исламизма…
Е. Афонина:
- Прошу прощения, Роман. Экстремистская организация, официально запрещенная в нашей стране.
Р. Антоновский:
- Да. И получается, что зачастую они докапываются к русским подросткам за какой-то внешний вид, избивают. И самое интересное, что во многом из малолетних абу-бандитов, если ничего с ними не сделать, вообще потом вырастут полноценные бандиты. Потому что мы с вами помним, что были, например, такие преступные группировки молодежные на закате СССР в Татарстане, и фактически их всех этих гопников… К слову сказать, там не было национального характера, там были русские и татары, но, тем не менее, тоже у них были определенные преступные правила. Потом из этой среды выросли уже полноценные ОПГ и мафии, знаменитая казанская группировка.
Поэтому сейчас нужно действительно душить в зародыше. Но здесь важный момент. Если мы будем принимать закон о русофобии, нам тогда нужно будет сформулировать, что же такое русофобия. Более того, сформулировать, что же такое русский. Потому что зачастую сейчас вроде бы слово «русский» вынули с антресолей, но наши проводники многонационалочки пытаются слово «русский» наполнять теми же смыслами, какими наполняли россиянство, имея в виду не русские традиции, не русских как этнос, а некий опять многонационализм, интернационализм. Знаете, как снимают эти странные ролики, когда люди идут и говорят, что они русские, и идут люди разных национальностей в своей национальной одежде. Но это же нонсенс. Потому что человек другой национальности, который хочет стать русским, он принимает нашу веру, наши национальные интересы, и он скорее будет носить русскую национальную одежду. Странно же было бы увидеть, например, армянина, который шел бы в национальной армянской одежде и говорил, что он азербайджанец. Или ингуша, который бы шел в национальной одежде и говорил, что он осетин. А с русскими почему-то так можно.
Поэтому на самом деле нам сначала нужно дать определение, что такое русский, признать без стеснения, что русские – действительно государствообразующая титульная нация, и уже после этого сказать, что в случае русофобии, проявления неуважения, оскорбления по отношению к русскому государствообразующему народу, к России, к ее истории, к ее традициям это должно наказываться в зависимости от тяжести либо административным, либо уголовным наказанием. И тогда мы нашим силовикам дадим в руки нормальный инструмент для пресечения всех таких случаев. Потому что когда мы говорим о чем-то, какой-нибудь осторожный либерал, он может про русских писать гадости, но при этом, если он не критикует, допустим, армию и СВО, по закону его привлечь нельзя особо. То же самое бывает с этими абу-бандитами, когда они просто могут в рамках текущего законодательства получать удивительно мягкое наказание. И ведь это нормальная история. Потому что мы знаем, что во многих странах, например, в Германии, в Израиле, можно получить за отрицание холокоста какое-то наказание.
Е. Афонина:
- Роман, у меня сразу возникает вопрос. В таком случае, если вы считаете, что русским может быть только русский, мы как это определять будем? Те, кто носит кокошник и держит в руках балалайку, это русский? Или тот, кто рожден абсолютно неважно какой национальности и какой крови, но считает себя русским человеком? Если считает себя русским, как это доказать? И дальше. Если мы видим, что эти молодые подонки избивают, говоря «мы избиваем русских», - но при этом это могут быть дети не славянской внешности, но которых считают русскими, мы как этот вопрос будем решать? Мне это, честно говоря, не очень понятно, поскольку мы с вами тут немножко, наверное, расходимся в определении русскости и признания человека русским.
А. Баранов:
- Роман, как действительно быть? Приезжает, допустим, человек из Средней Азии, живет здесь какое-то время, получает гражданство, российский паспорт. Но когда его спросят «Ты кто?», он скажет, в зависимости от того, откуда приехал, - таджик, киргиз или еще кто-то. То есть он не ощущает себя русским по призванию, как хотите, по какой-то духовности, по воспитанию, по религиозности. Он принял это гражданство, он с трудом, может быть, даже подбирает слова по-русски. Как здесь определиться?
Р. Антоновский:
- Во-первых, вы затронули еще одну проблему важную. У нас нет разделения между трудовой миграцией и теми, кто сюда приехал жить. Нам нужно четко это разделить. Потому что, если человек приехал просто сюда поработать, и он потом уедет, то мы можем от него не требовать становиться русским, принимать нашу веру. Это очень важный момент. Я считаю, нам нужно четко разделить трудовую миграцию, сказать: ребята, у вас есть контракт с работодателем, вы приехали, поработали, вы не можете поменять свою работу, уволиться, как только увольняетесь, у вас трудовая виза аннулируется, вы уезжаете. И по истечении контракта, если работодатель понимает, что вы больше не нужны, - до свидания, вы уехали из России к себе домой. Это один аспект.
Но к человеку, который хочет стать гражданином России, не будучи по национальности либо русским, либо представителем другого коренного народа России в текущих наших границах, черкесом, чеченцем, татарином и т.д., то мы с этого человека должны требовать его ассимиляции в русского. Знаете, Российской империи не было графы «национальность», она появилась уже в позднем СССР, но в Российской империи записывали по вероисповеданию. Всем было очевидно, что если человек православный, то он русский. Вы знаете, православная вера, она идеально работала как ассимиляционный механизм в Российской империи. Потому что многие народы, принявшие православие, как финно-угры или малые народы Севера, они прекрасно ассимилировались, стали абсолютно комплиментарными по отношению к русским, и мы с ними отлично уживаемся. Более того, многие инородцы – поляки, немцы, даже азербайджанцы или кавказцы, принимая православие, спокойно ассимилировались в русских. Это в принципе нормальный механизм. Потому что даже если мы с вами возьмем светское государство Израиль, которое создали светские левые еврейские националисты, оно предъявляет требования для людей, которые не являются этническими евреями, но хотят стать гражданами Израиля, чтобы они приняли иудаизм. Поэтому мы должны, я думаю, просто требовать перехода в православную веру, вернуться к этому. И даже от этнического русского атеиста мы вполне можем требовать уважения как раз к православной вере как основополагающей в России. И раз уж мы себя сейчас артикулируем как оплот традиционных консервативных ценностей, а какие ценности традиционные в России? В России традиционные ценности православные. Более того, это нормально даже для коренных народов России, которые являются буддистами, как калмыки, или мусульманами, как дагестанцы с татарами, потому что наши традиционные ценности православные плюс-минус совпадают с ценностями традиционного буддизма и ислама. И буддисту или мусульманину в принципе в православной стране жить намного лучше, чем, допустим, в какой-нибудь либеральной атеистической Швеции, где разрешено сжигать Коран, но не разрешено сжигать флаг ЛГБТ.
Е. Афонина:
- Роман, простите, первый же аргумент, я думаю, его наши слушатели сразу и без меня привели. Мы - светское государство. Мы будем опять Конституцию менять или как?
А. Баранов:
- И потом, что значит требовать от человека принять веру? Это практически невозможно.
Р. Антоновский:
- Если человек приезжает и не хочет принимать традиции страны, в которую он приезжает…
А. Баранов:
- Традиции – ради бога. Язык, традиции, законы – пожалуйста, но не веру.
Е. Афонина:
- Роман, давайте будем честны. Смотрите, какое давление сейчас идет, и сколько и чего нужно было сделать, вплоть до того, что чуть ли не монолог Бастрыкин произнес, в котором сказал о том, что нужно лишать мигрантов гражданства за отказ участвовать в спецоперации. Мы видим, что происходит в Котельниках, свою миниспецоперацию они провели, когда тех, у кого были российские паспорта, привезли в место, где проходит определенная подготовка людей определенного уровня готовности к военным действиям. Их спросили: «Вы будете на учет вставать? Или, если не встаете, тогда до свидания, мы можем спросить, по какому праву у вас гражданство». То есть это движение уже как-то…
А. Баранов:
- Но никто не принуждал подписывать военные контракты, а тем более, как на Украине, не хватал за руки-ноги, не бросал в «воронок» и не отправлял на передовую.
Е. Афонина:
- Посмотрите, Роман, какая же началась активность, эта пена поднялась: смотрите, что происходит. А что происходит? Людям с гражданством Российской Федерации сказали, что они обязаны соблюдать законы Российской Федерации. И какое началось противодействие. А вы говорите, в веру обращать. Я не знаю, что тут начнется.
Р. Антоновский:
- А что нам обращать внимание на крикунов? Я считаю, абсолютно правильная история. Я считаю, что все люди некоренных национальностей России, которые получили гражданство за последние 5-10 лет (а большинство из них, будем честны, получили его, скорее всего, коррупционным способом), если они по своему возрасту, полу и пр. подходят под военную службу, и если они не обладают профессиями, квалификациями, которые нам нужны в тылу… А большинство из них не обладает этими профессиями, а заняты какими-то непонятными промыслами типа торговли фруктами. Да, пусть они выбирают – либо они лишаются гражданства России и отправляются с семьями домой, либо они идут служить в зону спецоперации до конца СВО. Это абсолютно правильно.
Просто иногда этот тест, что приезжающий в страну человек, который хочет жить в России постоянно, должен, допустим, принять православную веру, поклясться в верности России на Библии, это же будет хороший тест. Потому что понятное дело, что радикальный исламист такого совершить не сможет, а какой-нибудь человек, который, допустим, не слишком какой-то верующий, но ему Россия нравится как свободная страна, у него препон к этому не будет. Мы не будем принуждать его к тому, что он должен по воскресеньям ходить в церковь, но это будет хороший тест, отсеивающий радикальные элементы, которые пытаются стать гражданами нашей страны, просто потому, что здесь жить по кайфу, лучше, чем у них на родине. И ничего страшного, что какой-то глас поднимется. Ну и что? Это поднялся гвалт именно врагов России, которые считают, что русский Ванька, как обычно, должен погибать на передовой в СВО, а инородцы, которые здесь ругают бабушек в трамваях, гадят и занимаются преступными промыслами, здоровые мужики должны друг друга мять в подпольных ММА-залах.
А. Баранов:
- Что нам пишут? Саратовская область: «Налоги платят русские, а все приезжающие и вновь прибывшие, ставшие гражданами, сразу получают все социальные выплаты, включая маткапитал, отказываются изучать русский язык и говорить на нем». «Требование от человека, - пишут из Саратовской области, - отказаться от вероисповедания приведет к ненависти. Надо требовать от полиции защищать своих граждан, на чьи налоги их содержат, а не понаехавших». Из Франции ехидничают: «Требование к переходу в православие – это что, костры?» Ну, во Франции сейчас палестинские флаги срывают.
Р. Антоновский:
- К чему привела такая политика в Европе, в частности, во Франции? Когда туда завозили мигрантов, аналогичных по взглядам, менталитету к тем, кто к нам едет сейчас из Средней Азии (ну, с Ближнего Востока, из Северной Африки), когда к ним не предъявлялись никакие требования по ассимиляции, мы сейчас что с вами наблюдаем? Что люди, которые уже второе, третье поколение, родились во Франции, не ассоциируют себя с Францией, не являются французами. Допустим, выиграла марокканская сборная по футболу что-то – марокканцы в Бельгии жгут районы. Случился конфликт Израиля и Палестины – куча местных арабов, даже не палестинских арабов, а просто арабов, которые уже не первый год живут во Франции, Бельгии, Германии, проводят многотысячные митинги с палестинскими флагами. То есть они абсолютно нелояльны страны, просто потому, что никто их не заставлял становиться полноценными французами. Я думаю, тест на смену веры будет как раз хорошим тестом. Очень правильно заместила ваш слушатель про пособия. Знаете, ни в одной стране мира с нормальной миграционной политикой нет такого, что мигранты низкой квалификации…
Е. Афонина:
- Роман, просим прощения. Мы разговор можем продолжать бесконечно, но время заканчивается. Роман Антоновский, писатель, публицист, с нами был. Спасибо.
Подписывайтесь на новые выпуски нашего подкаста на любой удобной платформе и слушайте, когда удобно!