Можно ли укорять украинцев за то, что они не поднимают восстание
![Национальный вопрос Национальный вопрос](https://radiokp.ru/sites/default/files/styles/kp_fullnode_730_486/public/2020-07/nacionalnyy-vopros-720.jpg?itok=C36w44ES)
Е. Афонина:
- Приветствуем всех, кто слушает радиостанцию «Комсомольская правда» в Москве и других городах вещаний. Как всегда, по воскресеньям в прямом эфире «Национальный вопрос». С вами ее ведущий - Андрей Баранов.
А. Баранов:
- Здравствуйте. И Елена Афонина.
Е. Афонина:
- Мы много слышим разговоров на тему того, что специальная военная операция идет не только на поле сражения, но и, собственно, за умы тех, кто сейчас находится на Украине. И каждый раз, когда мы видим очередной эпизод то ли не продуманного высказывания, то ли, может быть, продуманного, который, к сожалению, отодвигает Россию от поставленной цели, чтобы люди, которые оказались практически в заложниках у киевской власти, могли все-таки дождаться освобождения, вздохнуть свободно, так вот, когда мы видим, что кто-то, к сожалению, играет на руку врагов, возникает вопрос: было ли это сделано неумышленно, или все-таки есть в этом какой-то злой умысел?
Сейчас как раз об этом и будем говорить. С нами на связи посол по особым поручениям МИД Российской Федерации Родион Мирошник.
Р. Мирошник:
- Здравствуйте. Сегодня страшная дата - десятилетие начала войны в Луганске. Ровно 10 лет назад был первый обстрел центра Луганска. Со стороны Украины это была несоразмерная сила, когда с применением авиации был удар по центру города. Вы об этом очень эмоционально написали. Я сегодня даже вас цитировал. Когда мы сегодня вспоминаем первых жертв 2014 года, дальше все пошло по нарастающей, ведь именно тогда Украина и провела кровью эту черту, что мы, украинцы лучше, чем вы, русские украинцы, те, кто живет в Донбассе.
А. Баранов:
- Киевский режим провел.
Е. Афонина:
- Когда сегодня мы слышим такие реплики, возникает вопрос, а действительно, человек не подумал, как-то неверно сформулировал мысли, или что это? Приведем небольшой фрагмент, который сейчас все активно обсуждают. Речь идет о том, что в эфире Александра Семченко, это украинский публицист, он здесь в России, политолог, доктор политических наук, прозвучала следующая реплика, которую произнес эксперт по армиям НАТО Александр Артамонов.
А. Артамонов:
- Я не высокого мнения об украинцах, потому что я не вижу чтобы они восставали, что-то такое делали. У меня к ним отношение гораздо ниже, чем к русским, потому что я не вижу никаких восстаний, никакого возмущения. Я буду настаивать на том, что эти люди, к сожалению, люди второго сорта, коль скоро и вполне устраивает, что их детей разбирают на органы, что их жен отправляют про лупанарии, что их самих отправляют на фронт. Я не вижу сопротивления сих стороны. С другой стороны, они готовы в лучшем случае ждать Россию. Русские пусть сделают за них все то, что нужно сделать. Плохо. Это не белорусы после второй мировой войны.
А. Баранов:
- Люди второго сорта, говорит Артамонов об украинцах.
Р. Мирошник:
- Знаете, мне кажется, что вот как минимум вот такой формат обсуждения, такие провокационные вбросы, это является ну точно уж игра на руку врагу. ДПотому что мы исходили из этого, мы начинали специальную военную операцию, исходя из этого, из с того, что мы стремимся освободить народ от марионеточного режима, от режима, который исповедует нацистские принципы. И сейчас выходить с нацистскими принципами, разделяя людей на первый сорт, второй, на отбросы и на жителей цветущего рая, мне кажется, это совсем не та история, которую можно было бы поднимать на щит и говорить о том, что в этом случае мы цивилизованные люди и мы действительно исходим именно из таких посылов.
Мы ведем специальную военную операцию против режима, который сейчас, на наш взгляд, оккупировал. Да, не военным путем, но оккупировал территорию Украины. И мы с украинцами и с белорусами практически один народ, у нас одна история, один корень. И поэтому мы исходим именно из того, что наша миссия справедливая, и эта миссия именно освободительная. А когда мы начинаем такое разделение, то тогда возникает очень много вопросов. Куда мы идем? Зачем мы идем? Какую миссию в данном случае мы выполняем? Когда затрагиваются вопросы, связанные, вот они не бастуют, они не выступают…
А. Баранов:
- Да, это суть его претензий. Действительно, восстаний не поднимают, активно не протестуют, никаких Майданов против режима не проводят. По этой логике, если пойти, что вы можете возразить или, наоборот, чем-то согласиться?
Р. Мирошник:
- Тут нужно говорить уже о том, что, наверное, кто-то лучше с этим народом работал, потому что они подняли, как минимум, два Майдана. Они же вышли на Майданы, они проявили гражданскую ответственность, они же отстаивали какие-то свои ценности. То есть сказать о том, что это народ, который не способен к протесту, нельзя. Значит, уже кто-то в это время, пока Россия защищала свои интересы внутри, пока мы были слишком заняты собой, ими занимались кто-то другие. Прекрасно знаем, гегемон этим и занимался, англосаксы активно с этим работали, буквально начиная с 1992 года. Я детально отслеживал все эти процессы, которые там в то время происходили и сейчас. Но сейчас, когда призывается народ к восстаниям, имеется в виду к гражданским протестам, во время войны, знаете, это толкать людей просто на самоубийство.
А. Баранов:
- Родион Валерьевич, мы день за днем видим сцены из разных украинских городов, когда люди отбивают людей, которых пытаются забрать ТЦКшники. С избиениями и так далее. Там доходит до драк. Женщины активно вступаются. И на русском их костерят. Потенциал сопротивления налицо. Почему же он не масштабируется в какие-то более серьезные процессы? Нету вожаков нормальных?
Р. Мирошник:
- Ну, во-первых, с этим работают, чтобы никаких вожаков не было. Во-вторых, когда идет военное сопротивление, то уже против него должно выходить именно военное сопротивление. Буквально проблему 10-тысячного гражданского протеста один взвод комендантского подразделения решает в течение 5-10 минут. Первый залп над головами, а второй - по первому ряду. И на этом весь гражданский протест заканчивается. И все сегодня прекрасно знают о том, что это в 2004-2014 не были готовы стрелять. А сейчас будут стрелять просто на поражение, даже без предупредительного выстрела. Поэтому с этим играться не стоит. Нужно точно понимать, когда вы просто начинаете своими провокационными действиями толкать людей на смерть, за это тоже нужно нести ответственность.
Поэтому мне кажется, что такого рода вещи, заявления просто недопустимы. И тогда, извините, а чем мы отличаемся от нацистов, от нацистского режима, который есть сейчас на украинской стороне? Они прекрасно знают, что у нас не будут стрелять, а у них стрелять будут. Они проходили уже эту историю, они проходили периоды, когда против людей не стреляли. Когда 40 тысяч, вышедшие на Майдан, я по самым оптимистичным подсчетом говорю, они смогли свергнуть власть и провести государственный переворот, а сейчас 500 тысяч, которые мобилизуют, ничего сделать не могут. Не могут объединиться, взяв в руки оружие, структурироваться и организовать какое-то системное сопротивление украинской власти.
Даже когда мы говорим о партизанском протесте, то и во Вторую мировую войну, во время Великой Отечественной, партизанский протест сам по себе не существовал. Был один период маршал партизанского движения Климент Ефремович Ворошилов. И с 1942 по 1944 год у нас была целая партизанская армия, которая координировалась из Москвы. Поэтому здесь есть много вопросов и к тем, кто как выходит, на какие протесты, что как делает, и в меру каких своих сил они могут протестовать против того или другого. Но то, что ментальные войны на протяжении последних двадцати с чем-то лет, которые активно разворачивались на украинской стороне, дали определенный результат. И мы с этим результатом сегодня сталкиваемся. Мы видим сегодня, что большое количество людей, их мозгами действительно завладели и отправили их воевать брат против брата. Это феноменальный результат, которого добились те же англосакские технологи, которые использовали все свои навыки и тактики для того, чтобы рассорить практически людей одного народа, одной нации.
Е. Афонина:
- То, о чем вы говорите, подтверждает и большое интервью Дэвида Сакса, которое Такеру Карлсон он давал. Вот там как раз четко про это сказано, прямо слово в слово то, о чем вы говорите. Что это, действительно, специально была спланированная операция, которая долго готовилась, внедрялась и так далее. Не нужно думать, что это вдруг неожиданно проснулся украинский народ, подумал: мы не Россия, и пошел рубить в капусту направо и налево. Совсем не так все было. Мы видим, и сегодняшний день не исключение, появилась информация о том, что сопротивление есть и на достаточно таком серьезном уровне. Можно ли сказать, что эти люди каким-то образом уверены в том, что, если что, Россия их не бросит, или нет?
Р. Мирошник:
- Во-первых, бросаться в протест, не надеясь на помощь той страны, к которой вы стремитесь, наверное, абсурдно. Люди, которые к нам обращаются, которые поддерживают наши идеи, мне лично пишет достаточно большое количество людей из Одессы, Николаева, из Запорожья. И они регулярно задаются вопросом: скажите, что вы нас освободите, и тогда мы продолжим нашу праведную войну, мы будем понимать, что мы действительно вам нужны, что мы двигаемся в правильном направлении, и через какой-то промежуток времени вот к нам придете.
А. Баранов:
- Мы об этом говорим постоянно.
А. Баранов:
- Из Саратовской области пишет наш слушатель. «То есть получается, что русские должны гибнуть, освобождая украинцев, мечтавших о жизни в Евросоюзе и приведших к власти Зеленского и банду, их же, этих неразумных, истребляющую. Эта банда истребляет неразумных, а мы за них должны гибнуть». Вот в этом есть такая логика, наверное, которую и пытался донести своим неосторожным, мягко скажем, высказыванием Александром Артамонов в эфире одного из стрим-каналов. Что мы можем возразить по этому поводу?
Е. Афонина:
- Давайте спросим мнение политолога, декана факультета медиакоммуникаций Московского государственного института культуры. С нами на связи Юрий Кот. Мы специально вам зачитали мнение одного из наших радиослушателей, поскольку именно этой логикой и руководствуются те, кто говорят: ну хорошо, да, мы-то готовы освобождать, и делаем это, ну, а они-то что? И дальше стоит большой знак вопроса. Давайте мы этот знак вопроса вам и переадресуем. Что они?
Ю. Кот:
- Конечно, для меня это очень болезненная тема – украинство. Все 10 лет я общаюсь с людьми, участвовал во многих организациях разных акций протестов, мирных, конечно. Более 50 штук их уже организовал, за что у меня там уголовное дело насчет попыток свержения власти. Мне кажется, Саша здесь погорячился, мягко говоря, и по второму сорту, и по тому, чтобы обвинять этих людей. Потому что очень многие там в тылу живут и выживают. А некоторые, кого-то я знаю лично, работают и работают серьезно, дискредитируя эту власть, качая ее внутри, мешая ей, будучи погруженными в нее, в том числе. Здесь говорить, что они не борются, очень сложно. Тем более, я еще понимаю, мы могли бы такие заявления делать, если бы, например, у нас в России был создан целый штаб партизанского движения, который занимался бы координацией, поддержкой и все остальное.
А. Баранов:
- Я надеюсь, он существует только в теневой сфере, наверное.
Ю. Кот:
- Я очень надеюсь, что он существует. Судя по тому, что происходит сейчас уже на территории Украины, когда там взрывают заводы во Львове, производящие беспилотники, дорожные пути в Харьковской области, в Одессе очень серьезно люди работают, наверноеЮ он существует. Я просто не соприкасался даже с проявлениями подобных вещей. Поэтому не могу сказать ни да, ни нет. Но обвинять людей не надо. Потому что очень сложно, находясь там состояние заложника, требовать от человека каких-то серьезных телодвижений. Очень долго русские люди на Украине ждали, что вот-вот начнется какое-то движение и наступит «последний бой, он трудный самый». Сначала ждали от Януковича. Когда это животное сбежало сначала в Харьков, собрались очень много русских людей, которые готовы были под предводительством Януковича сражаться с майданщиками, захватившими власть, совершившими госпереворот. Этого не произошло. Он убежал в Крым. Надеялись, что из Крыма. И из Крыма он не пошел. Потом он вообще сбежал, как он рассказывал всем, в Ростовскую область. Очень смешно, конечно.
Но потом ждали, что будут какие-то другие телодвижения. Люди ждали, ждали, ждали, ждали. Не забывайте, что с той стороны абсолютно тренированный, заточенный на убийство нас, русских, враг. Поэтому здесь кого-то уже убили, «настоящих буйных мало, вот и нету вожаков», кто-то пропал без вести, кого-то выдавили. Те люди, которые там остались, глубоко зашифровавшиеся, а кто-то просто разочаровавшийся. Там очень много процессов идет, это же движение такое двухстороннее должно быть. Поэтому обвинять их в этом не стоит. Мне кажется, надо верить до конца, что там есть наши люди, и что они обязательно еще себя покажут, когда произойдет последний бой, вот тот самый.
А. Баранов:
- Действительно, есть там наши люди, и очень многие из них, тысячи, сидят в тюрьмах. Причем некоторым угрожает смерть.
Ю. Кот:
- 30 тысяч наших людей.
А. Баранов:
- Да. Разные оценки. И раздаются иногда вопросы недоуменные: почему мы их не меняем? Как это организовать? Были ли какие-то попытки этих людей вызволить, представить общественности? Может, они могли бы, будучи на свободе, помочь общем, делу?
Ю. Кот:
- Насколько мне известно, попытки были. С другой стороны, Украина не особо идет в этом смысле на обмены. А с другой стороны, они же пытаются что соорудить. Они пытаются взять наших русских людей, которые являются там политическими заключенными, и предлагают, причем совершенно неадекватно, менять на взятых в плен украинских нацистов. Здесь есть определенный камень преткновения с той стороны, прежде всего. А с нашей, я не знаю, просто в этой группе не участвую. Но, конечно, надо менять, на мой взгляд, надо обязательно освобождать русских людей. Потому что человек, который прошел горнило украинского плена, украинской тюрьмы, украинских преследований, это не просто русский человек, это более русский, чем, может быть, и многие русские из нас. Потому что он фактически не отказался от своей идентичности, не предал свой род в угоду украинству.
В этом смысле, конечно, очень важно, мне кажется, было бы, чтобы мы просто осознали, что хватит носиться с этой идеологемой «хорошие украинцы, плохие украинцы». Любой украинец - это минус русский. Это историческая правда. В данной конкретной ситуации надо вспомнить историю. Есть же положительный опыт, когда русские люди в составе Речи Посполитой, в знак протеста против украинизации, а поляки их украинизировали, заставляя отречься русского рода-племени, отречься от православной веры в пользу униатства, вот когда русские люди начали называть себя самим малороссами, и тогда малоросс стал символом сопротивления западничеству, и тогда малоросс стал форпостом русской цивилизации на необычайно токсичных юго-западных границах Российской империи со странами Запада.
Сейчас, на мой взгляд, самое идеальное время не то что это вспомнить, а просто брать уже готовое и использовать для этого. А мы все еще продолжаем издавать учебники по украинскому языку, это вообще курам на смех. Тогда издайте уже так, как это изначально называлось, Пантелеймон Кулиш, украинский прозаик, в свое время придумывал, как это называлось, грамматика малороссийского наречия русского языка для малограмотного крестьянства юга России. Так и называйте тогда эти учебники именно так.
Мы должны перестать хвататься за этот губительный для нас фантом украинства. Украинство само себя отождествило с нацизмом, терроризмом и русофобией. И не надо пытаться опять вернуть реки вспять, сохраняя его. Оно уже само по себе определилось. Надо вспомнить о том, что это все малороссы. И освобождаем мы как раз одну часть с нами русского народа – малороссов, находящихся в плену у украинцев. И освобождаем мы русскую территорию тоже, в том числе, от украинства. Тогда это будет, во-первых, зажигать людей, и будет понятно всем, о чем мы говорим, что мы там делаем. И мы здесь внутри перестанем между собой собачиться. Потому что, честно говоря, я же видел этот эфир. Саша, конечно, что-то немножко напутал, на мой взгляд. Я думаю, что он не имел в виду насчет там второсортности, это как-то странно у него это слово вылетело. Он, скорее всего, имел в виду, что украинство, именно преддавшее свой русский корень, часть русского народа, которое вроде как там ждет и ничего не делает.
На самом деле, украинство – это ментальная болезнь части русского народа. Это абсолютная правда.
А. Баранов:
- Тут поддерживают вас из Свердловской области. «Необходимо активнее вкладываться в партизанскую и подпольную деятельность, тогда и результаты будут очевиднее». Ну да, вспомним, Великую Отечественную, действительно, так и было.
Е. Афонина:
- В данной ситуации мы же понимаем, что люди, которые приезжают очень сложным путем на территорию России, которые по паспорту украинцы, но по духу, по крови русские, они, к сожалению, оказываются в не очень простой ситуации, потому что зачастую эти люди могут тут годами находиться практически на положении нелегалов. Их могут в любой момент из России отправить просто в чисто поле, потому что на Украину они вернуться уже не могут. Эти вопросы тоже вопросы политические. Видя эти мытарства, другие русские на Украине скажут: да ну его, я лучше тут посижу тихонечко где-нибудь, чтобы я еще туда поехал, чтобы вот эти мучения проходить.
Ю. Кот:
- В том числе так, безусловно. Я же общаюсь с некоторыми людьми с той стороны, с русскими людьми, которые сегодня захвачены украинцами. Тут очень важный момент. Вы правильно говорите. Но тут надо еще все-таки попытаться понять наши спецслужбы. Они же тоже понимают прекрасно, что огромный соблазн для Запада использовать это информационно-ментальное поле украинцев для того, чтобы потом здесь у нас с вами выстраивать целую сеть террористов. Очень сложно отличить украинца от россиянина. Мы все русские. У нас волосы одинаковые, глаза одинаковые, цвет кожи одинаковый. И говорим мы по-русски. Некоторые киевляне говорят гораздо более по-русски, чем москвичи. В этом смысле крайне сложно работать. Я думаю, что обижаться украинцам на эту тему не стоит.
Е. Афонина:
- Буквально несколько минут назад мы с вами говорили о неосторожном высказывании одного из экспертов, который сказал, что те, кто не поднимают восстание на Украине, это люди второго сорта. Если к этому высказыванию большинство относится достаточно негативно, говоря о том, что это уже попахивает нацизмом, то ,что такое настоящий нацизм и что такое люди второго сорта, о чем им напрямую, вот так прямо, неприкрыто говорят, прекрасно понимают русские в Прибалтике.
А. Баранов:
- И вот один из них, Кирилл Федоров, это блогер, военный обозреватель, который жил в Латвии, и во время событий последних лет поддерживал русский мир, Россию, специальную военную операцию, за что был заметен в кутузку латвийскими властями. С ним там обращались очень и очень жестко, вплоть до пыток. Потом, наконец, вышвырнули его из Латвии, сейчас он в России, хочет стать гражданином России полноправным и... Вроде все сделал для этого, но ничего не получается. Сейчас Кирилл Федоров у нас в эфире. 5 июня, то есть буквально через пару дней, вас могут депортировать, это так?
К. Федоров:
- У меня заканчивается документ, который у меня был, это временное убежище. Вот Вы говорите про второй сорт, но в Европейском Союзе у меня, по крайней мере, было гражданство от рождения. А тут даже этого не дают. Поэтому уж и не знаю, какой сорт я тут. У меня заканчивается временное убежище 5 июня. Вроде как мне его собираются продлить. И вроде как я не буду вышвырнут из России за все хорошее. Но глобально это не меняет ничего, потому что я по-прежнему не буду гражданином, я по-прежнему буду не понять кем, я по-прежнему буду даже не вторым сортом, потому что второй сорт это, может, люди с видом на жительство или еще что-то. Я вообще буду человек, у которого отобран паспорт, как у девушек низкой социальной ответственности, и который не имеет права практически ни на что с этим временным убежищем. Нельзя пойти в тир, например, нельзя огромное количество вещей. Нельзя поехать в зону СВО, в новый регион. Поехать ты можешь, а вот обратно вернуться - тебя уже никто не пустит. Нельзя в Беларусию, например, съездить. Список огромный. Это еще хуже, чем у неграждан.
А. Баранов:
- Вы написали, что за вас ходатайствовал лично министр иностранных дел России Сергей Лавров. Вы прошли все проверки у наших органов безопасности, сдали все необходимые документы, которые МВД устроили, заплатили госпошлину. В чем загвоздка, что происходит, кто виноват в этом? Или вам какие-то новые требования выдвигают?
К. Федоров:
- Наверное, есть человек, у которого есть фамилия, имя и отчество, я его, честно говоря, не знаю, который считает, что ходатайство министра иностранных дел России Лаврова и, соответственно, позиция президента Путина о русском мире, об объединении, репатриации и так далее, она как бы нерелевантна. Этот человек либо в Администрации Президента, либо в Министерстве внутренних дел.
А. Баранов:
- Что вам официально говорят, как объясняют отсутствие гражданства?
К. Федоров:
- Официально, нарушая законы Российской Федерации, МВД мне до сих пор не дало ответ. МВД должно было его дать не позднее 19 марта 2024 года, потому что 19 сентября я подавал, срок полгода. То есть МВД нарушило на данный момент, по крайней мере, законы Российской Федерации и не выдало мне никакого ответа в письменной форме. Не вызвало меня, не уведомил. Госпошлина была получена, услуга была оплачена, но никто не позаботился о том, чтобы как-то выполнить эту услугу.
Е. Афонина:
- Сейчас также нас внимательно слушает журналист, бывший депутат Европарламента Андрей Мамыкин.
А. Мамыкин:
- Здравствуйте.
Е. Афонина:
- У нас вопрос сразу напрашивается сам собой. Это единичный случай? Бывает, да, чиновничий аппарат, машина та самая, которая начинает сбоить, прокручиваться и так далее, и так далее. Или, к сожалению, нет?
А. Мамыкин:
- Я давал себе зарок никогда публично не критиковать свое Отечество - Россию. Я сейчас в таком очень двойственном положении, потому что я понимаю, что есть Россия, которую мы все разные и по-разному очень любим. Все русские Латвии, русские Парагвая. Но есть конкретный майор Иванов, Петров, Сидоров, который творит беспредел. И с ним, конечно, многие тоже ассоциируют Россию. Но случай Кирилла не первый. И я столкнулся с таким же. И мои несовершеннолетние дети столкнулись. И друзья, которые переезжают. Везде, в каждом кабинете нужны печати и справки специальной формы. Эта беда есть. Я абсолютно уверен, что с ней разберется и государство, и ответственные службы. Но на сегодняшний день я буду максимально дипломатичен. Россия хочет, но на уровне бюрократии не вполне готова к принятию до 30 миллионов русских людей, которые хотят жить в России, работать в России, платить налоги и делать Россию процветающей силой страны.
Е. Афонина:
- А почему именно эта цифра прозвучала - 30 миллионов?
А. Баранов:
- 30 миллионов – это немного?
А. Мамыкин:
- Считается, что от 20 до 40 миллионов в Европейском Союзе живут людей, скажем так, нашего культурного кода. Может быть, это будут даже этнические латыши с родным латышским языком, а не русским. Таких примеров тоже много, и латыши переселяются в Россию. Но это люди, для которых нет вопроса, кто победил во Второй мировой войне, в Великой Отечественной, за что мы воевали. Это люди, которые абсолютно воспринимают наш культурный код и смеются там же в комедиях Рязанова, где и мы с вами смеемся. Это, в общем, наши, в широком смысле. Примерно 30 миллионов человек, действительно, они в силу разных причин, мне кажется, готовы переехать. Это было бы, представляете, каким подспорьем для России.
Е. Афонина:
- Конечно.
А. Баранов:
- Если так много случаев, о чем вы говорите, значит, не работает система, механизм. Значит, надо что-то менять. Куда нужно обращаться, что предпринять для того, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки? Потому что мы это делали не раз, много уже за последние годы эту тему поднимали на разных уровнях. Вроде все говорили: да-да-да, безобразие, надо решать. Ничего не решается.
Е. Афонина:
- Сказать, что ничего, нельзя, потому что в ручном режиме решается. Вот есть Кирилл Федоров, надеемся, что его история благополучно закончится.
А. Баранов:
- Да, нашу программу слушают, я думаю, услышат те, кому надо услышать. Но на 30 миллионов в ручном режиме рук не хватит. Поэтому нужна отлаженная система. Где, что сбоит, куда нужно обращаться, что сделать?
К. Федоров:
- Простите, я бы прервал вас насчет ручного режима. Мне казалось, и я, честно говоря, в это свято верил, и я думаю, что и Андрей бы подтвердил, что уж Сергей Лавров - уж где более ручной режим, только, наверное, сам Верховный, но он просто обо мне не знает. Я думаю, что, конечно, если бы он знал о ситуации, то он бы, безусловно, ее решил и, возможно, объяснил бы людям.
А. Баранов:
- За сутки, понятно.
К. Федоров:
- Да, он просто не знает. Это не его задача, потому что у него есть и другие обязанности. Но есть человек, который должен подать этот документ на подпись, но этот человек, видимо, не ставит мнение Лаврова ни во что. И, соответственно, саботирует Верховного. Поэтому, говоря о ручном режиме, ручной режим тоже не работает. Давайте будем честными. Работает режим со взятками, но таких людей, слава богу, начали сейчас сажать. И, как правило, эти взятки - это не про культурный код, о котором говорил мой коллега и соотечественник Андрей. А это несколько другой культурный код, как правило, но при этом обладающий связями и деньгами. Мы вот эти задержания видели буквально недавно и в Тульской области, и в Санкт-Петербурге, и много где еще.
И я уверен, что список этих задержаний надо расширять. Поэтому ручной режим не работает, не работает системный режим. Мне кажется, мой случай, я не ради бравады говорю, но это просто уникальный случай. Человек с гражданством от рождения, родители которого тоже не были в России. Вот прям такой просто представитель русского мира, который там отсидел, которого пытали. Единственный журналист в Европейском Союзе, у которого есть подтвержденные документы, видео у меня есть, выписки, что меня пытали. Этим случаем мог бы МИД России в ООН, я не знаю, везде говорить: вы говорите про права человека в России? Как так? А что вы делаете в Европейском Союзе? Только Европейский Союз за какого-нибудь очередного якобы оппозиционера, врага народа России начинает предъявлять, и сразу можно было бы предъявлять в ответку. Единственный уникальный случай, просто бери, случай хрестоматийный. Человек бросил семью, гражданство, родных, близких, машины, квартиры, приехал в Россию, за год вместе со своими подписчиками одел целый род войск ВКС России, я имею в виду. Мы собрали, реально, за год ВКС изменились очень сильно, мы собрали на оснащение благодаря моим зрителям, которые верят мне и моим действиям. И все равно не нужен. Давайте будем честными, раз уж у нас есть такая возможность, - ручной режим не работает.
Е. Афонина:
- Кирилл, а, может быть, вы шпион? А?
К. Федоров:
- Я прошел полиграф в самом высоком здании Москвы или даже России, если вы понимаете отсылочку. Все там у меня нормально. И по всем документам, и в том числе вот ребята из самого высокого здания тоже написали правильное ходатайство о том, что с их стороны вопросов никаких нет. Более того, Следственный комитет России по поручению Бастрыкина открыл уголовное дело на тех людей, кто делали со мной все эти вещи. МИД России в лице Марии Захаровой высказывался. Это просто безумие. Достаточно влиятельные журналисты, заместитель председателя Мусгордумы, несколько депутатов Госдумы.
А. Баранов:
- Да, ситуация действительно очень непонятная!
Е. Афонина:
- Мы обсуждаем нелегкую судьбу тех, кто хочет получить гражданство России, являясь при этом абсолютно русским по духу, по крови, по тому, как он видит свое будущее в нашей стране.
А. Баранов:
- И нередко прошедшим все круги ада, как Кирилл Федоров, которого пытали в латвийской тюрьме за поддержку России. Идут валом сообщения. Пермский край: «Кирилла знаем, Кирилла поддерживаем!!! Надеемся, что программу услышит президент Путин». Кстати, Владимир Владимирович у нас здесь был в студии несколько лет назад и в прямом эфире даже общался со слушателями. Может быть, еще придет, в следующем году сто лет «Комсомолке».
Тверь, Дмитрий пишет: «На фоне натурализации сотен тысяч мигрантов из Средней Азии истории с нашими дискриминированными гражданами - патриотами из Прибалтики выглядят как саботаж. Где реакция институтов по защите прав человека и закона?» Свердловская область: «К сожалению, в России пятая и уже шестая колонна, которая изнутри, как ржавчина, разъедает наше государство и общество. И таких сфер много. Это и миграционный вопрос тоже. Вот почему в вопросе Кирилла нет конкретного виноватого человека, который намеренно тормозит выдачу гражданства патриотам своей страны. Такие вопросы надо выявлять и искоренять, публично решать».
Е. Афонина:
-Позвольте, я буквально коротко приведу несколько цифр. С октября 2023 года можно лишать приобретенного гражданства России из-за определенных преступлений. Так вот, за три месяца - с октября по январь 2024 года - 62 человека лишились приобретенного гражданства России за изнасилование, незаконный оборот наркотиков, применение насилия к представителям власти. Они лишились гражданства, были депортированы. Это к вопросу о том, что гражданство Российской Федерации получают люди, мягко говоря, не настроенные жить в нашей стране.
А. Баранов:
- А сколько не лишились, которые совершили не менее жуткие преступления, а может, такие же, но только не были пойманы за руку или откупились?
Е. Афонина:
- А вот теперь вопрос. Андрей Владимирович, вас хочу спросить. Скажите, пожалуйста, а что может ждать Кирилла и тех, кто из Прибалтики вот сейчас, здесь, находясь в России, пытается добиться российского гражданства, если их депортируют обратно?
А. Мамыкин:
- В каждой из стран Прибалтики своя система. Поскольку Кирилл - потомственный гражданин Латвии, то его вывезут на границу непосредственно России-Латвии, по договору. На границе с латвийской стороны его заставят в клетке посидеть часов 8-10, а может, и дольше, чтобы приехал сотрудник полиции безопасности. Потому что у пограничника будет красная кнопка за все, что Кирилловна говорила в Telegram. Там на него уже не одно уголовное дело. Я уверен, что он в розыске по линии полиции безопасности Латвии, как в розыске нахожусь я. Потом его на двое суток полиция имеет право в Латвии без всякого решения суда задерживать. Его, вероятно, будут сильно бить, применять запрещенные приемы, возможно, химические вещества. Потом они поедут через двое суток в суд. Следственный судья, не читая дело, даст согласие, конечно же, на заточение Кирилла, на взятие под стражу. И не важно, в чем бы его обвиняли, в геноциде украинского народа, в оправдании преступлений Российской Федерации, у нас это так звучит на языке этих всех поддонков, которые взяли власть в Латвии. К сожалению. Кирилл получит сто процентов реальный срок, потому что он рецидивист. Потому что одна поддержка России у него уже была. Там Кириллу удалось юридическими способами все-таки выйти на денежный штраф, хотя судимость есть. Но второй такой возможности у него не будет. Он будет сидеть по полной.
А. Баранов:
- Да, они будут мстить, конечно, ритуально, я бы сказал.
Е. Афонина:
- Как подтверждение того, о чем сейчас говорил Андрей Владимирович, вот та ситуация, которая сложилась в Латвии в отношении Елены Крейле. Это тот человек, который поддерживает Россию, делает это демонстративно, до такой степени, что теперь три с половиной реальных года ей грозит за то, что она рецидивистка, правда, она проявляет свою любовь к России, в том числе... Полиция нашла у нее дома три канцелярских папки, три картонные коробки, три рулона изоляционной ленты белого, синего и красного цвета, самодельный флаг Российской Федерации, самодельный флаг Российской империи, плакат с надписью «Путин - мой друг». Ну вот, собственно, и все. Три с половиной года, она рецидивистка. Это уже не первое дело, которое против нее было возбуждено.
Андрей, Кирилл, я думаю, что вы можете таких примеров привести достаточно много. А сколько людей сейчас в Латвии сидят за поддержку России?
К. Федоров:
- Ну, я не скажу. Может быть, Андрей более сведущий именно по вопросу, сколько, потому что он все-таки в Латвии достаточно известный политик, журналист и депутат Европарламента. Кстати, тоже хотел бы сказать, человек не абы какой-то приехал, а бывший депутат Европарламента приехал в Россию и однозначно поддерживает. И тоже гражданства нет, насколько мне известно, по крайней мере до недавнего времени вроде нет.
Е. Афонина:
- Андрей Владимирович, у вас нет гражданства?
А. Мамыкин:
- У меня нет гражданства, и я по закону не имею права на него претендовать, потому что я получил ВНЖ, как уроженец РСФСР. С ВНЖ мне надо прожить пять лет, и потом претендовать на гражданство. Чтобы получить гражданство, мне нужно принести справку о несудимости. А я буду судим, потому что меня латвийская полиция безопасности подала в розыск за поддержку России.
А. Баранов:
- В каком-то зазеркалье мы находимся, вам не кажется? Какой-то идиотизм просто происходит.
А. Мамыкин:
- Я больше сказал бы, а если я не хочу гражданства России, если я хочу оставаться гражданином Латвии, например, баллотироваться в Сейм или в Европарламент, чтобы там принять постановление об улучшении отношений с Россией, Европой, не о войне, а о мире с Россией. То есть я тогда автоматически становлюсь чужим человеком, иностранцем, и нет никакой разницы между мной и гражданином Португалии или США. И за малейшее правонарушения - депортация иностранца с ВНЖ. Это просто практика МВД. Нужно продлевать ВНЖ после того, как я первый год прожил, мне и двум несовершеннолетним детям. Первый раз у меня визит был крайне неуспешный в отделении внутренних дел. Я неправильными буквами неправильную форму справки заполнил. Я говорю: подождите 20 минут есть. Он говорит: нет, нет, вы точно к 16.00 не успеете. Уходите, записывайтесь заново. Ничего, не гордый, записался.
Е. Афонина:
- Это услуга платная в центре Сахарова, 6 тысяч, если туда ехать. А в центре есть еще один филиал центра Сахарова, там эта услуга будет стоить вам 12 тысяч. Заполнение анкеты.
А. Мамыкин:
- Я, дурак, прочитал законы и думал, что, если я выполню законы, все подзаконные акты и просто приду в кабинет по записи...
А. Баранов:
- Там коррупция правит бал, совершенно очевидно, и они намеренно просто вымогают деньги и издеваются над теми, кто эти деньги не платит. Либо не может, либо принципиально не желает. Ах, ты не хочешь? Иди и записывайся еще разочек, а потом еще. И третий раз. А потом заплатишь как миленький. Вот такие люди, к сожалению, сели на эти насесты и сидят там, кукарекают.
К. Федоров:
- Вы про Латвию спросили, там рядом со мной, я сидел в разных камерах, но вот был один момент, когда я сижу в 325-й камере Рижского централа. Кстати, с тяжкими и особо тяжкими, то есть убийцы, убийцы нескольких людей со мной сидели. В Латвии нет так называемого СИЗО, это просто тюрьма. Рядом со мной, в соседней камере, в 324, сидел Дубяга, пацан такой, на вид 18 лет ему было, школьник, может 20, который просто на 9 мая вышел с флагом России.
Е. Афонина:
- Мы рассказывали как раз о нем.
К. Федоров:
- Его не пытали, но сам факт, я помню, иду по кабинету, и там видно, политических видно сразу, политические отличаются. И я вижу, что парень сто процентов не уголовник. Я с ним пару раз перекинулся фразами во время звонков каких-то, когда меня водили по коридорам тюрьмы и так далее. Абсолютно парень, его потом выпустили, его не пытали, как меня, слава богу, выпустили без залога. Тем не менее, я тоже выбирался со своими силами, у меня залог был больше, чем у всех остальных вместе взятых на тот момент привлеченных к уголовной ответственности, за который тоже мне Россия никакой образов не помогла. Хотя МИД и высказывался, и все остальное, но спасение утопающих – дело рук самих утопающих.
А. Баранов:
- А в чем пытки выражались?
К. Федоров:
- Помимо избиения, это, кстати, не так страшно, все дрались, больно, да, но синяки проходят через несколько дней. А самое неприятное – это сначала был шокер, а позже это были просто провода из розетки либо через телефон. Такой есть телефон ручной, который подключаешь и крутишь. И, соответственно, после чего я ходил в туалет кровью, после чего у меня были маленькие электрические ожоги в районе почек и всего остального. Плюс пытки были - это экскурсия по тюрьме, это когда ты меняешь камеру раз в день, это люди с ножами в тюрьме, которые на связи по WhatsApp с администрацией. Там много было различных методов воздействия, но в основном это либо избиение с вывозом на подвал. То есть меня вывозили из тюрьмы - и на аналог Лубянки вывозили, где уже применяли все методы, потом меня возвращали в тюрьму.
Е. Афонина:
- Кирилл, спасибо за то, что приняли участие в нашем эфире. Надеемся, что наш эфир услышат те, от кого зависит судьба Кирилла. Журналист бывший депутат Европарламента Андрей Мамыкин, вам спасибо. В завершение нашего эфира просто хочется прокричать: «Россия, очнись! Очнись уже!» Вот люди, которые нужны стране, которые заслужили право быть гражданами России своей кровью в прямом смысле слова.
Подписывайтесь на новые выпуски нашего подкаста на любой удобной платформе и слушайте, когда удобно!