Олег Кашин: Лукашенко хочет, чтобы студенты не протестовали, поэтому пригрозил их отчислять

Эдвард Чесноков и Олег Кашин обсуждают задержание сотрудника Ельцин-Центра Марины Петрушко в Белоруссии, реакцию мусульман на слова президента Франции о гибели учителя, армяно-азербайджанский конфликт

О. Кашин:

- Всем привет. Я - Олег Кашин. Кто видит меня на YouTube, видит, что я сижу в телефонной будке. С нами в московской студии – Эдвард Чесноков. Эдвард, помните, я вчера был в будке и жаловался, что в ней вырвана с мясом телефонам трубка. Представляете, сегодня починили, поставили новую.

Э. Чесноков:

- Здравствуйте, мой милый Олег Владимирович. Это доказывает, что нас (а вернее, вас) где надо, слушают. Во-вторых, мы прекрасно понимаем, что вы используете это лишь как прикрытие, чтобы, например, получить от какого-нибудь Петрова, Боширова какой-нибудь батончик шоколадки… Все понятно, к вам вопросов нет. Вы молодец.

О. Кашин:

- Спасибо большое. Давайте примерим эту вашу картину мира или отдельной личности примерим на Виталия Шклярова. Мы его поздравляем. Русский политтехнолог, работавший много где – и на демпартию, и на партию Гудкова. В итоге сейчас уже летит в Соединенные Штаты. Он сидел в тюрьме в Белоруссии довольно долго, был на той самой встрече Лукашенко с политзаключенными, согласившимися его встретить. О Шклярове с Лукашенко говорил Помпео. В общем, после этой беседе Шклярова отпустили сначала из тюрьмы, потом и из Белоруссии, и он летит на родину. У людей, Эдвард, есть родина, которая за них вписывается, за них дерется и добивается их освобождения. У него американский паспорт, по слухам, даже дипломатический. В общем, Виталия поздравляем, сами завидуем, в том числе и русским, которые также оказываются в переплете у лукашенковщины, сочувствуем. Эдвард, я знаю, у вас есть история про Ельцин-центр, с этим связанная.

Э. Чесноков:

- Она, к счастью, не у меня, но, в общем, покусились на святое. Перед этим я на вашу предыдущую реплику отвечу. Ну, не сказал бы. Все-таки «вагнеровцев» освободили. Да, не так, не под красивые фанфары…

О. Кашин:

- А еще однажды Юлию Юзик из иранской тюрьмы вызволили.

Э. Чесноков:

- Спасибо, что напомнили.

О. Кашин:

- Итак, Ельцин-центр.

Э. Чесноков:

- Там какая-то совершенно абсурдная история. Марина Петрушко, руководитель интернет-проектов екатеринбургского Ельцин Центра, поехала навестить свою престарелую маму в Белоруссии, в Барановичах. И ее задержали. Суд должен пройти в течение 72 часов. За что задержали, непонятно. Просто на автобусной остановке. Я все-таки надеюсь, что покушение на сотрудника Ельцин Центра не останется безнаказанным, что это станет той каплей, после которой даже Семья поймет – своих бросать нельзя.

О. Кашин:

- Тоже надеюсь, что к Лукашенко во сне явится дух Бориса Николаевича и спросит: что ты себе позволяешь?

На самом деле сегодня много поводов говорить про Белоруссию. Та полуначавшаяся, полуслучившаяся, но, видимо, вызывающая нервное дрожание у белорусских властей забастовка, она влияет, она вызывает реакцию – реакцию традиционно истеричную, довольно скандальную, чрезмерную. Сегодня Лукашенко пообещал отчислять из вузов тех студентов, которые принимают участие в акциях протеста. Попытка сделать из студенчества самую консервативную часть общества предпринималась не раз и у нас, и в сталинизме, и в КНДР. Вот и Лукашенко хочет, чтобы студенты не протестовали, не бунтовали.

Э. Чесноков:

- Подождите. То есть в Белоруссии политически активных студентов отчисляют, а в бездуховных США студентов без экзаменов на следующий курс переводят. Однако, два мира – два Шапиро.

О. Кашин:

- После 3 ноября мы узнаем, кто в итоге оказался прав в американской исторической перспективе.

Э. Чесноков:

- Еще 3 ноября предполагается, что Владимир Путин будет в Санкт-Петербурге, на церемонии спуска ледокола «Виктор Черномырдин». Это абсолютно концептуально.

О. Кашин:

- Я помню дату смерти Черномырдина – 3 ноября 2010 года, ровно 10 лет назад. Ровно в день 10-летия его смерти Путин будет спускать на воду пароход.

Э. Чесноков:

- Ледокол, что важно.

О. Кашин:

- Я учился на моряка, и нас учили преподаватели, что любое плавсредство можно называть пароход. Да, Черномырдин – недооцененная фигура. Понятно, что он основатель Газпрома, который национальное достояние и всеобщий символ. Но еще между премьерством и работой послом на Украине у него несколько раз была такая интересная миссия – летать то к Милошевичу, то куда-то на Ближний Восток, то еще куда-то и сообщать о том, что Россия тебя больше не поддерживает. И вот эта дипломатия тоже оказалась в России довольно серьезно востребована.

Э. Чесноков:

- Завершая нашу белорусскую триаду. Я знаю, что вы скажете слово на букву «д» и так далее. Но я хочу верить, что даже самый большой грешник и дерусификатор раскается, ведь мы же православные люди. Потому что когда такой духовник, как Бабич, который, по слухам, курирует раскаяние, даже самый закоренелый дружбонародник вспомнит о своей истинной сути – покаяться. Да, он много раз обманывал, но на этот раз он не обманет. Я верю.

О. Кашин:

- Знаете, как раз из рук Бабича Лукашенко не раз ускользал...

Э. Чесноков:

- Ну, не знаю. Тихановская тоже такая, не особо благоверная, на мой взгляд.

О. Кашин:

- Находящаяся за границей Тихановская в любом случае не является политическим фактором и никак не оправдывает того, что происходит внутри. Поэтому здесь я бы не стал в эту сторону уводить полемику. Про Бабича тоже слышал, хотя нет официальных подтверждений. И мы помним, естественно, опыт отношений Бабича с Лукашенко, когда Бабич был послом в Минске. И, по-моему, несмотря на эту великую и биографию, и репутацию Бабича как самого статусного кремлевского менеджера по сложным вопросам, с Лукашенко он не справился, не по зубам ему оказался этот крепкий орешек.

Э. Чесноков:

- Ну, не знаю. Знаете, Харьков тоже, по-моему, три раза брали в Великую Отечественную войну, и Город-герой ему не дали поэтому, но взяли. Так ведь?

О. Кашин:

- А в 2014 году Харьковская народная республика не состоялась.

Э. Чесноков:

- Ну, зато Донецкая и Луганская состоялись. Невозможно всё и одновременно.

О. Кашин:

- И мы с вами грустно вздохнули. Кстати говоря, сейчас идет такая дискуссия про журналистскую премию «Редколлегия». И надо отметить, что материал издания «База» получил премию «Редколлегия». Просто это такая отдельная корпоративная, наверное, история. Пресловутый Пархоменко на деньги пресловутого же Зимина вручает журналистские премии, и обычно вручает своим, а тут «Базу» поощрил.

Э. Чесноков:

- А за какой материал?

О. Кашин:

- За материал про Курченко. Вы же сказали про ДНР. Кто победил в донецкой войне? Победил украинский олигарх Курченко, которому теперь там все это принадлежит – вся промышленность, весь бизнес. Олигарх, друг сына Януковича, молодой человек, кошелек семьи Януковича.

Э. Чесноков:

- Ну, любовь к родине начинается с семьи, как говорится.

О. Кашин:

- Ну да. Я помню по рассказам общих знакомых, как однажды Янукович на какой-то вечеринке поднял тост за молодежь, имея в виду своего сына и Курченко, и Ахметов, нахмурившись, вышел из помещения. Может быть, тогда все и было предопределено, что значительная часть старой украинской олигархии не стала поддерживать Януковича…

Э. Чесноков:

- Да, Наполеон проиграл Бородино, потому что застудился, насморк у него был.

О. Кашин:

- Знаете, если уж мы учимся говорить намеками и полунамеками, пусть не только тень Бориса Николаевича является Александру Лукашенко, но и тень Виктора Януковича, который тоже когда-то был хозяином Украины (хотя, наверное, в меньшей степени и с меньшим количеством лояльных ему штыков).

Э. Чесноков:

- При этом есть надежда, что Лукашенко, после того как ему позвонил Помпео, он ему сказал, что Белоруссия – это союзник России. Прямо гордость берет, так и хочется взять и отсыпать еще миллиардов десять – берите, и можете не возвращать.

О. Кашин:

- Отсыплют. Повторите, пожалуйста, фамилию этой женщины из Ельцин Центра, пусть это будет наша контрольная величина, чтобы мы имели в виду: ага, если ее до сих пор не отпустили…

Э. Чесноков:

- Марина Петрушко.

О. Кашин:

- В общем, вот такой союзник. Слова-то красивые, то ты при этом Александр Григорьевич Лукашенко.

Э. Чесноков:

- Заметьте, уже этот кейс координирует заместитель исполнительного директора Ельцин Центра по фамилии Телень, уже ей найден адвокат… Видите, как мобилизовалась либеральная башня и устраивает отбитие своей девчонки.

О. Кашин:

- Ну, Людмила Телень вообще всего лишь журналист, хоть и с бэкграундом из 90-х годов. А, допустим, госсекретарь Союза России и Белоруссии Рапота, он как раз сегодня на каком-то белорусском телеканале сказал, что устойчивая власть показывает, как надо себя вести. В общем, абсолютно поддерживает Лукашенко, несмотря на то, что тот так же жесток к российским гражданам, как и к своим, белорусам.

Э. Чесноков:

- Ну, а что говорить? Что мы вас не поддерживаем? Понимаете, мы же ведем тончайшую игру…

О. Кашин:

- Настолько тончайшую, что неуловимую.

Э. Чесноков:

- …что любое слово может ее поломать.

О. Кашин:

- Например, слово Бабич.

Э. Чесноков:

- Поэтому руки прочь от Рапоты, не смейте его осуждать!

О. Кашин:

- Я не знаю, кто способен открыть ногой дверь в конуру Лукашенко и сказать ему: «Что же ты себе позволяешь?»

Э. Чесноков:

- Может быть, Рамзан Ахматович?

О. Кашин:

- Продолжается такая неожиданная (хотя на самом деле не неожиданная) полемика вокруг поведения французского президента Макрона, который публично скорбит по обезглавленному учителю.

Э. Чесноков:

- Орден Почетного легиона дали.

О. Кашин:

- Да. Радикальная исламская часть человечества и даже примкнувший к ним Эрдоган воспринимают это как поддержку Макроном публикации карикатур на пророка. Накануне муфтий Чечни выступил с осуждением Макрона за такое поведение. А сегодня подошла окончательная тяжелая артиллерия, а именно Рамзан Ахматович Кадыров, который опубликовал в Телеграме пост, довольно хамский по отношению к Макрону, что он не знает, в каком состоянии находился Макрон, когда делал такие заявления. И дальше идет, что, поддерживая публикацию карикатур, Макрон ведет себя так, чтобы мусульмане начинали такие же преступления совершать, то есть как бы провоцирует их на выступления.

Понятно, Эдвард, что мы ограничены, прямо скажем, страхом, потому что Рамзан Кадыров относится к социальной группе «страшные люди», и если что-то про него особенно ужасное сказать, есть риск, что его представители (а они есть даже в Лондоне, я думаю) к нам придут и скажут: эй, чего ты себе позволяешь, а ну-ка, давай мы и тебе отрежем голову. Но все-таки это какая-то адская мерзость абсолютная. Рамзан Кадыров превзошел самого себя. Это, понятно, и уголовка потенциальная, потому что оправдание терроризма в России – статья. И просто гадость абсолютная, потому что он, по сути, шантажирует европейские власти новыми терактами.

Э. Чесноков:

- Давайте послушаем запись Джамбулата Умарова, сотрудника администрации главы Чеченской Республики.

Д. Умаров:

- Мне очень сложно сейчас анализировать такой опрометчивый, мягко говоря, поступок президента Франции. Потому что он напрямую угрожает безопасности моей страны. Вообще странно, что происходит сегодня с обществом Франции. Неужели Франции мало крови? Господин Макрон открыл кровавый шлюз. Мне кажется, что этот человек бросает собственную страну и собственный многонациональный, многоконфессиональный народ в пучину кровавой гражданской войны.

О. Кашин:

- Эдвард, я помню по своей юности такого рода видео с такими же голосами, когда Шамиль Басаев или еще кто-то на фоне зеленого знамени тоже обещал какие-то новые потоки крови. «Неужели Макрону мало крови?» - говорит должностное, официальное лицо Российской Федерации.

Э. Чесноков:

- А меня сейчас заинтересовал дискурс «многонациональный и многоконфессиональный», так сказать французская федерация.

О. Кашин:

- Знаете, мы говорили по другим поводам, что из одного корня, из 17-го года растет и современное интеллектуальное западное левачество, и то, что мы называем в России наследием совка. Действительно, этот ад, который наступает на старую добрую Европу в виде головорезов с кинжалами или бомбистов каких-то, на Западе он приходит с мультикультурностью, с беженцами, с левым дискурсом. В России точно такая же угроза исходит от другой сферы, а именно от тех, кто поощряется и крышуется федеральными властями. Еще раз подчеркну, что нынешняя риторика чеченских властей совершенно неотличима от риторики и этики чеченских террористов 90-х годов.

Э. Чесноков:

- Все-таки вы как-то далеко ушли. Рамзан Кадыров за Россию, он неоднократно называл себя пехотинцем Путина. Извините, сравнивать тех, кто убивал и совершал теракты, с теми, кто сражался, и с теми, кто отстаивает интересы России (да, очень своеобразно, они любят Путина так, как сами понимают эту любовь), вы как-то совсем через край.

О. Кашин:

- Но мы же вещаем на волнах радиостанции «Комсомольская правда». Советский идеологический аспект, когда и единство, и борьба противоположностей, и диалектика, когда те люди, которые сражаются с террористами, настолько яростно и убежденно с ними сражаются, что, в конце концов, делаются неотличимы от них.

Э. Чесноков:

- Нет, в этой логике и Навальный, который сражается с коррупцией, это коррупционер.

О. Кашин:

- Навальный, который сражается с Путиным, конечно, путинец. Я об этом однажды писал в газете «Нью-Йорк Таймс». И потом навальнисты писали: понятно, это «Газпромбанк» за деньги разместил статью Кашина.

Э. Чесноков:

- Ну, Путин лучше, Путин добрее. Он без репрессий достиг. У нас экономический рост в последнюю десятилетку (я об этом колонку писал) без репрессий, без принудительного труда, без Беломорканала, как-то все само происходит.

О. Кашин:

- Да. Я не читал эту колонку, но она должна быть обращена к тем неосоветским нашим людям типа Пучкова (Гоблина) или Константина Семина, которые восхищаются сталинизмом.

Э. Чесноков:

- Вернемся к тому, что мы обсуждали.

О. Кашин:

- А что обсуждать? Страшно обсуждать. Рамзан Кадыров страшный человек. И рано или поздно придется России выяснять с ним отношения. Я действительно боюсь третьей чеченской войны.

Э. Чесноков:

- А давайте все-таки не будем бояться. Я был в Грозном, и вы были в Грозном…

О. Кашин:

- Как не будем бояться? Вот представьте, эта мечеть «Сердце Чечни», на нее падают какие-то бомбы с неба. Я думаю, страшно.

Э. Чесноков:

- Подождите, там же мирный ислам. Это не те мечети в Гамбурге. Извините, в Гамбурге есть мечеть, где тренировали, вдохновляли людей, которые 11 сентября 2001 года захватили самолет. Вот это страшно. А там-то что?

О. Кашин:

- Я помню это видео, когда МВД Чечни собирается и кричит «Аллаху Акбар» с той же интонацией, с какой кричали басаевцы. Еще раз скажу, это жуткое противоречие, когда чеченские власти сегодня говорят, что какое-то неправильное поведение Макрона (еще раз напомню, речь идет о том, что он скорбит по обезглавленному, убитому террористом учителю)… Вот скорбь по учителю, и они в ответ на эту скорбь угрожают убийством, угрожают кровью.

Э. Чесноков:

- Подождите. Они в ответ на то, что везде уже на медиафасадах домов демонстрируют эти карикатуры, из-за которых убийство произошло. Вам не кажется, что все-таки есть некоторая черта, которую даже в сатире и юморе переходить нельзя?

О. Кашин:

- Я не знаю, есть ли черта, которую в сатире и юморе нельзя переходить, это дискуссионный вопрос. Но я знаю, что убивать людей, отрезать им головы или расстреливать (как это было в редакции Charlie Hebdo) – это преступление. Такое нормальное уголовное преступление, за которое в тех странах (типа некоторых штатов США), где есть смертная казнь, сажают на электрический стул или вводят смертельную инъекцию либо, как в России, сажают в колонию «Черный лебедь» навсегда. И когда Джамбулат Умаров, которого мы цитировали…

Э. Чесноков:

- Первый зам. руководителя администрации главы и правительства Чеченской Республики – так правильно должность звучит.

О. Кашин:

- Это же кошмар. Ведь является же публикация в СМИ призывом к Генпрокуратуре проверить? По-моему, здесь есть состав оправдания терроризма.

Э. Чесноков:

- Знаете, очень легко стращать 282-й статьей.

О. Кашин:

- Не 282-й уже, там другие номера. По которой судили журналистку из Пскова Светлану Прокопьеву недавно, дали ей полмиллиона штрафа…

Э. Чесноков:

- Раз уж мы про цитаты, то Эммануэль Макрон три года назад, в разгар своей избирательной кампании сказал «прекрасную» вещь: «Нет французской культуры, а есть культура во Франции». Вам не кажется, что он сам подвел Францию к тому, что она имеет?

О. Кашин:

- Если мы считаем, что Макрон испортил Францию, воспроизводя ту же риторику, которая в России уже много лет на государственном знамени, что нет русской культуры, есть многонациональная культура России, - наверное. Я бы тоже, наверное, был бы рад, если бы во главе французской республики стоял какой-нибудь более симпатичный нам с вами человек, условная Марин Ле Пен.

Э. Чесноков:

- Голлист какой-нибудь.

О. Кашин:

- Да. Ну, хорошо, Макрон ведет себя так. Макрон – президент Франции, президент великой европейской державы. И когда условный Джамбулат Умаров и его хозяин Рамзан Кадыров с Макроном разговаривают так, как… 26 октября был штурм «Норд-Оста». Мы помним, что это были не международные террористы, не арабы, не африканцы, это были люди из Чеченской Республики.

Э. Чесноков:

- У терроризма нет национальности.

О. Кашин:

- Ну, как сказать? Терроризм двух чеченских войн был обусловлен войной в Чеченской Республике, и была национальность, конечно же.

Э. Чесноков:

- Подождите. Там всевозможные арабы и другие товарищи были.

О. Кашин:

- Эдвард, не было на Дубровке арабов. На Дубровке была чистая Чеченская Республика.

Э. Чесноков:

- Ну, я бы не сказал. Абу-Дзейт (Тауфик аль-Джадани) – один из планировщиков этого теракта.

О. Кашин:

- Планировал, по данным российского следствия. Это отдельный разговор. Кто находился в зале? Там не было людей с Ближнего Востока, в зале были люди с Северного Кавказа, они убивали москвичей и гостей столицы.

Э. Чесноков:

- Сейчас, слава богу, все изменилось.

О. Кашин:

- Я думаю, любое физическое насилие начинается с жестоких слов, начинается с предупреждений. Такая давняя, времен холокоста, еврейская присказка: верь тому, кто обещает тебя убить.

Э. Чесноков:

- Подождите, он никого не обещал убить. Да, может быть, это немного вырвано из контекста (про кровь), но это же как пророчество. Это то же самое, что сказать, что Елена Чудинова с ее «Мечетью Парижской Богоматери», которая предупреждает, тоже обещает кого-то убить.

О. Кашин:

- Давайте тогда тоже маленькое пророчество – третья чеченская будет войной за свободу.

Э. Чесноков:

- Не будет войны. Не допустим.

О. Кашин:

- Олег Кашин и Эдвард Чесноков. У нас интересные новости про азербайджанцев, но не про карабахскую войну. А именно, оказалось, мы сегодня узнали о том, что арестованы лидеры пресловутого ВБОНа. Эдвард, это правда?

Э. Чесноков:

- Я не знаю. Я узнал об этом пять минут назад, так же, как и вы. Но вообще ВБОН – это такая организация «Во благо общего народа», которая тех, кто как-то неправильно высказывался, в основном, кстати, они армян прессовали…

О. Кашин:

- Я бы не сказал. Вот давайте, чтобы не разжигать по Карабаху, я залез в свою колонку прошлогоднюю, и у меня здесь приведены факты, которые делают это событие выходящим за пределы диаспоры. А именно: в июне 2019 года со страниц Лента.ру исчезла статья о жизни в Азербайджане.

Э. Чесноков:

- Достаточно фривольно написанная, кстати.

О. Кашин:

- О том, как азербайджанские женщины ведут интимную жизнь за пределами брака, оставаясь при этом в браке. После этого статья исчезла. Появилось извинение редакции Лента.ру. Дальше с «Мегафоном» была такая же история. Это уже Карабах. Тариф «Нагорный Карабах» был у «Мегафона». Мы с вами тоже регулярно говорим о том, что у российских сотовых операторов нет активности в Крыму, потому что они боятся. Вот «Мегафон» попытался в Карабахе…

Э. Чесноков:

- Технически есть, но с огромным роумингом и со страшными переплатами. Тысяча рублей в день.

О. Кашин:

- Потом представитель «Мегафона» - мощнейшей российской компании – извинялся на камеру за то, что они в Карабахе себя так ведут. В общем, все это продолжалось. Понятно, что избиения или вербальные угрозы были в порядке вещей. В общем, к осени рвануло. Вначале в соцсетях.

Э. Чесноков:

- Год назад.

О. Кашин:

- Да, прошлой осенью. Издание «Искра», которое много об этом писало, Артемий Сыч тогда там работал, такой журналист правых взглядов, потом пресловутый Царь.ТВ, выросший из «Спутника и Погрома».

Э. Чесноков:

- Вот это очень тонкий момент, что до того о ВБОНе писали или маргинальные, или полумаргинальные, или крайне маргинальные медиа… И мы с вами, Олег Владимирович. Вот я написал колонку для «Комсомольской правды», вы – для вашего Republic. По сути, мы стали первыми, кто вот это все вытащил в паблик - через Republic.

О. Кашин:

- Когда это загремело, даже меня поразило, на «Дожде» был сюжет, на либеральном и совершенно не националистическом «Дожде», был сюжет под заголовком «Охота на русских».

Э. Чесноков:

- Мы же понимаем, что каждый уважающий себя либерал - то криптонационалист. Они просто хорошо шифруются.

О. Кашин:

- Вы не представляете, насколько вы близки к истине. Потому что я…

Э. Чесноков:

- Не разоблачайтесь!

О. Кашин:

- Я в мемуарах напишу, какие либералы вне пределов студии «Дождя».

Э. Чесноков:

- Давайте просто перейдем непосредственно к паролям и явкам. Рагиб Байрамов и Роман Агаев. По версии следствия, один - из лидеров силового крыла, второй – журналист, лидер интеллектуального крыла. Приложены фотографии. Тут не совсем понятно, кто из них кто. Но вот один из них держит указательный палец вверх. Это символ таухида – символ радикальных мусульман. С этим самым символом человек по фамилии Алтынташ убил российского посла Андрея Карлова в Турции.

О. Кашин:

- Да, вы знаете, а что им вменяют? Какая уголовная статья?

Э. Чесноков:

- Статья 213, часть 2. До 7 лет.

О. Кашин:

- Просто у меня есть такое, не знаю, хорошее оно или не хорошее ощущение, что нынешняя активность правоохранительных органов, товарища майора связана буквально с карабахской войной. Потому что мы помним…

Э. Чесноков:

- Вы это плавно намекаете, что не удивитесь, если там фамилия товарища майора оканчивается на «-ян»?

О. Кашин:

- Это было бы не то что смешно, это было бы страшно. Но все-таки, да, мы помним, как в июне, когда было прошлое обострение в Карабахе, московские армяне и азербайджанцы дрались друг с другом на улицах. И, когда теперь начиналась война, российские власти тут же озаботились тем, чтобы это не повторилось. Вызывали послов. И мы помним, как Полад Бюльбюль-оглы объяснял, что даже если азербайджанцы имеют русские паспорта, он позаботится о том, чтобы азербайджанцы вели себя спокойно на улице. Может быть, это продолжение?

Э. Чесноков:

- Причем мы не против Азербайджана, мы не за Азербайджан. Мы нейтралитет поддерживаем в этом конфликте.

О. Кашин:

- А вы знаете, кто за Азербайджан из известных субъектов? «Макдональдс» меня сегодня поразил. Потому что в их официальном Инстаграме откуда-то появилась фотография с азербайджанским флагом и призывом поддерживать Азербайджан.

Э. Чесноков:

- Его взломали.

О. Кашин:

- Да черт его знает. Похоже на настоящую. Тем более, что в азербайджанском «Макдональдсе» такая же фотография. И мы понимаем, что в Карабахе не едят «Бигмак», в Карабахе нет «Макдональдса», как и в Крыму его тоже нет.

Э. Чесноков:

- Я знаю, почему. Потому что Ким Кардашьян и Канье Уэст с оговорками, но поддерживают Трампа. А вот все эти глобальные корпорации от Фейсбука и Майкрософта и до «Макдональдса» - они против Трампа. Раз те, кто поддерживают Трампа, в лице Кардашьянов, они за, соответственно, Баба-Яга макдональдсная должна быть против. Логика.

О. Кашин:

- То есть вы считаете, что мировая жаба глобальная за Азербайджан?

Э. Чесноков:

- Непонятно.

О. Кашин:

- Певица Шер, самая известная армянка, наверное, после Кардашьян, спела песню…

Э. Чесноков:

- Было бы странно, если бы Шер не спела что-то такое в поддержку.

О. Кашин:

- Ой, ну опять этот вечный разговор, насколько у них все как у нас в 1996 году, когда певец Сергей Минаев, не путать с писателем, пел «Давай, Борис!», а Шер поет…

Э. Чесноков:

- А потом все это плавно перешло из «Бориса» в «борись», но это уже другая история.

О. Кашин:

- Хотя нет. «Борис, борись!» - была рифма в песне Минаева про Ельцина.

Э. Чесноков:

- И при этом Царь.ТВ сообщает, что Агаев Роман Матлаб-оглы, один из этих фигурантов дела, это помощник действующего депутата совета депутатов городского округа Химки Алиева Ханоглана Сале-оглы.

О. Кашин:

- А партия – «Справедливая Россия». И здесь тоже повод порассуждать о политической системе российской. Чем дальше от «Ядра», хотя и от «ЕдРа» тоже, в общем, чем более темные углы российской публичной политики, тем больше нечисти в них заводится. Потому что, действительно, как попасть во власть? Царь.ТВ это подает, что какие-то влиятельные представители государственного чиновничества оказались во ВБОНе. Нет, абсолютно. Оказались те люди, которые в состоянии купить себе должность помощника депутата в Химках. А в Химках, мы знаем, чем торгуют обычно.

Э. Чесноков:

- Ох… Знаете, давайте все-таки поговорим о хорошем. В Москве нашли кладбище грузовиков «Почты России». Это не шутка. Все это что-то с загнивающего Запада, когда сто «Мерседесов» стоит, не доставшиеся народу. Про схемы мы говорим. В 2006 году «Почта России» по контракту получила 200 автомобилей «Мерседес». Грузовичков таких для развоза почты. Цена такого автомобиля сейчас порядка 2 млн. рублей. Соответственно, примерно 400 млн. рублей за 200 автомобилей. Хотя нигде цена этого контракта не фигурирует. У меня вопрос: а почему же в 2006 году, Запад тогда санкции не вводил, кстати, наша практически госкорпорация купила не «Газели», не «УАЗы», не «Минские заводы колесных тягачей» хотя бы, не «КамАЗы», не грузовики «Валдай», а бездуховные трехлучевые «Мерседесы»? Нет ли здесь коррупции?

О. Кашин:

- Я напомню вам, что до тех пор, когда изобрели Aurus, как пресловутый Пак из Минпромторга его сделал, то есть года три назад, наш президент Владимир Путин…

Э. Чесноков:

- Это еще до Кокорина и Мамаева было.

О. Кашин:

- Наш президент ездил все эти годы так же на «Мерседесе». И никого это не смущало. Я тоже поделюсь…

Э. Чесноков:

- И Ельцин на «Мерседесе» ездил. Так что все нормально.

О. Кашин:

- Более того, Ельцин на «Мерседесе» ушел в отставку в 1999 году в новогоднюю ночь и уехал на этом «Мерседесе» к себе в «Горки-9». И мне Геращенко рассказывал, глава Центробанка тогдашний, что, поскольку было два «Мерседеса», заточенных под крупных мужчин, в итоге у него забрали временно «Мерседес», на котором он ездил, отдали Путину, потому что Путин еще не успел купить себе новый «Мерседес». Такие были времена. Хорошо, что мы от них ушли. Понятно, что это очень романтично. Кладбище грузовиков «Почты России» - вот где наши посылочки. На самом деле, наверное, ошибочная закупка. Ну что делать?

Э. Чесноков:

- Но не на 400 же миллионов рублей?

О. Кашин:

- Я нас же лейтмотив нашей программы регулярный – щедрость души России. Вот такая щедрость. Попробовали, проверили, оказалось – грузовички неправильные. Не подходят. Поэтому их можно бросить.

Э. Чесноков:

- Они отъездили свое. То есть грузовичкам 14 лет. Понятно, что «Мерседес», который от Берлина до заградительного знака, вот этого монумента у Химок, дойдет. Вот опять Химки, не можем мы из этих глубинок Химок выехать. Но все-таки давайте призовем наши корпорации: покупайте российское! Или хотя бы белорусское!

О. Кашин:

- Почтальон на Aurus. Нет, я бы как раз белорусскому бойкот объявил. Давайте не спонсировать белорусский ОМОН.

Э. Чесноков:

- Давайте спонсировать рабочих белорусских, которые…

О. Кашин:

- Эдвард, вы знали, что машину 2108 – «восьмерку» вазовскую – разработали инженеры «Порше»? Это байка?

Э. Чесноков:

- Нет, это все истории про гениальную советскую индустриализацию. И то, что ВАЗ-2001, знаменитая «копейка», это итальянская разработка.

О. Кашин:

- Про «копейку» все знают. Но то, что «восьмерку» - ее же продавали как полностью уже абсолютно советский автомобиль, далекий от «Фиата». Уходим на перерыв.

Э. Чесноков:

- И поговорим о второй мировой войне.

О. Кашин:

- Святое дело. Я сегодня в новостях видел заголовок, что Владимир Путин поддержал новые механизмы защиты исторической правды о второй мировой войне. И подозреваю, что об этих механизмах, которые мы сейчас упомянем. И шла речь. Эдвард, о чем идет речь?

Э. Чесноков:

- Солецкий районный суд Новгородской области впервые в российском судопроизводстве юридически признал геноцидом убийство мирных жителей нацистами, по факту расправ в деревне Жестяная Горка. В общем-то все понимают, что эти загадочные, не имеющие национальности нацисты – это в значительной мере латышские карательные группы, которые там поблизости устраивали геноцид. Руководили ими офицеры-немцы.

О. Кашин:

- Всякое бывало. В общем, Эдвард, не знаю, как вы это оцениваете, а я ваше любимое слово вспоминаю каждый раз, когда вижу такие новости, а именно: пошлость. Потому что, не касаясь того, что Гитлер – плохой, немцы – злодеи были и так далее, все-таки 75 лет спустя, после Нюрнбергского процесса, после великой войны, какой-то Солецкий районный суд, который выносит, штампует все эти решения, одобренные где-то в прокуратуре или в Администрации, вдруг вмешивается, пытается вмешаться в исторический процесс. И даже если судья Солецкого суда – хороший парень, а Гитлер – плохой парень, но когда судья пытается воевать с немцами задним числом, с помощью российского судопроизводства, это пошлятина.

Э. Чесноков:

- Это город Сольцы с населением 8,5 тысяч человек. Там суд. Они признали геноцид советского народа нацистами. Интересная формулировка.

О. Кашин:

- Понятно, что это исходит не из провинции инициатива.

Э. Чесноков:

- Не знаю, может, и из провинции. Но я не думаю, что там…

О. Кашин:

- Мы видим подборки новостей про Бастрыкина, главу Следственного комитета, который регулярно инициирует расследования убийств мирных жителей. Да, обычно, как вы сказали: кто убивал? Латыши убивали. Докажем с помощью решения Солецкого суда нынешней Латвии, что она как бы не права. Опять же, когда используют великую, действительно сакральную тему для каких-то текущих конъюнктурных решений проблем, это, действительно, неприятно, нехорошо. Но все же, если мы философствуем…

Э. Чесноков:

- Но когда наши братья-евреи в день поминовения Холокоста, в день катастрофы, останавливают все машины, и все фабрики гудят, это что, тоже какое-то спекулирование?

О. Кашин:

- Наши братья-евреи, мы знаем, у нас с вами иногда передача бывает полна соленой антисемитской шуткой, но все же, наши братья-евреи чем отличаются от нас. При всей любви к моему народу – великому русскому народу, я прекрасно понимаю, что, в отличие от евреев и цыган, русских не убивали за то, что они русские. Поэтому нельзя это называть геноцидом. Скорее уж, если говорить о геноциде, когда убивали всю поголовно русскую интеллигенцию, купечество, священников и так далее, на рубеже десятых-двадцатых годов ХХ века, и это делала советская власть, делал Интернационал.

Наверное, если бы я был тем же Бастрыкиным или хотя бы судьей Солецкого района, я бы в контексте геноцида заинтересовался первыми годами советской власти. К советской власти вопросов гораздо больше, чем к немцам.

Э. Чесноков:

- К советской власти мы, безусловно, вернемся. Но эти две с половиной тысячи человек – их же кто-то убил.

О. Кашин:

- Очевидно, их убили вот эти команды, про которые вы говорите.

Э. Чесноков:

- Да, и есть принцип из римского права, что преступления такие тяжкие не имеют срока давности.

О. Кашин:

- Да, разумеется. Более того, я думаю, мы найдем об этих преступлениях свидетельства в архивах НКВД, что они зафиксировали захоронение, по крайней мере. В общем, проблемы новой нету. Потому что сейчас речь идет о том, чтобы признать геноцидом военные преступления, которые геноцидом не являются. Чтобы убийство мирных жителей было чем-то больше, чем убийство мирных жителей, чем-то больше, чем военное преступление, в общем, оснований здесь я не вижу, кроме политической дешевой конъюнктуры.

Э. Чесноков:

- Но почему-то русских и представителей других национальностей убивали, а вот латышей, например, не убивали. Хотя мы всех любим и всем желаем здравствовать.

О. Кашин:

- Не знаю, опять же, в советской мифологии есть же такой бренд, как бы это ни звучало, Саласпилс, в котором как раз содержались в числе узников и латыши, в том числе – латыши-дети, над которыми ставили опыты. К латышам другой вопрос. Хотите с Латвией поскандалить теперь? Предъявите им за латышских красных стрелков. Потому что эти люди – иностранцы, под видом советской власти, объявив себя советской властью, убивали русских людей.

Э. Чесноков:

- Тут очень тонкий момент. Коммунизм и все это комнаследие на государственном уровне в Латвии осуждено. А вот эти неонацисты не осуждены. Они 16 марта или апреля маршируют.

О. Кашин:

- И мы понимаем, почему. Потому что Латвия, Литва, Эстония, в Литве, естественно, тоже как бы местное население своими руками весь Холокост осуществило, естественно, к э тому населению тоже есть вопросы, но все же, маленькие страны, которые у нас называют лимитрофами, причем даже как бы сейчас, когда они вдруг оказываются в 1940 году оккупированы одной страной, в 1941-м оказываются оккупированы другой страной, и оказывается, что первая – советская оккупация – более болезненная и более трагичная, очевидно, что для многих латышей это…

Э. Чесноков:

- Мы строили заводы в Прибалтике, а вот немцы, наверное, тоже какие-то заводы… Концлагеря построили. Вообще несравнимо.

О. Кашин:

- Я не думаю, что в 1940 году мы, не мы, а советская власть, что-то строила в Латвии. Скорее, в 1940 году они грабили Латвию и вывозили латвийскую элиту в Сибирь. Меня в талине поразило однажды. Я просто бродил по городу, вижу – висит доска на здании Генштаба. Эстонские военные – святое дело. Офицеры, которые там служили. Место смерти: Красновишерск, Пермь и дальше за Уралом. Это неправильно.

Э. Чесноков:

- Сначала латышские стрелки расстреливали нашу элиту. Потом немного ситуация поменялась. Здесь сложно что-то сказать.

О. Кашин:

- Понимаете, Эдвард, латышские стрелки расстреливали нашу элиту. Потом пришли из НКВД, расстреляли латышскую элиту. А латышские стрелки оставались на коне на протяжении всего ХХ века. Последний из них – Арвид Янович Пельше - умер в 1983 году членом Политбюро. Эти люди, эта латвийская банда, они пили русскую кровь на протяжении почти ста лет. Об этом нужно говорить, а не ворошить могилы второй мировой войны, на которой гибли все, но русских не убивали за то, что они русские.

Э. Чесноков:

- Я все-таки Пушкина вам процитирую: «Два чувства дивно близки нам, в них обретает сердце пищу: любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам». Хотим мы того или нет, но любовь к этим «отеческим гробам», а там люди вообще даже без гробов, это нас детерминирует.

О. Кашин:

- Разумеется. И, когда мы снова заговорим о «деле Дмитриева», допустим, о Сандармохе, я тоже напомню вам, Эдвард, эти слова Пушкина. Потому что, конечно, отеческие гробы - не только Гитлер убивал, да и не столько Гитлер убивал наш народ. Все, давайте прощаться до завтра. Пролетел наш удивительный час.

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Google Podcasts или Apple Podcasts, ставьте оценки и пишите отзывы!

Для нас это очень важно, так как чем больше подписчиков, оценок и комментариев будет у подкаста, тем выше он поднимется в топе и тем большее количество людей его смогут увидеть и послушать.

Выведем Кашина на первое место в топе!

Архитекторы смыслов - журналисты Олег Кашин и Мария Баронова садятся к оранжевому микрофону, чтобы подвести свои итоги дня и повлиять на дальнейшее развитие событий. Задача максимум - остановить войны и воцарить мир во всем мире. Программа минимум - не дать заскучать слушателям.
Легендарный реформатор боевых искусств и киноактер Брюс Ли