Олег Кашин: В Молдавии ушел старый автократ Додон и пришла новая молодая прогрессивная лесбиянка Санду

Эдвард Чесноков и Олег Кашин обсуждают прошедшие выборы президента в Молдавии, татарский национализм, проблемы российского шоу-бизнеса, предполагаемое сокращение чиновников, коррупционные схемы в Эрмитаже и арест мэра Волгодонска

О. Кашин:

- Всем привет! Я – Олег Кашин. В московской студии – Эдвард Чесноков. Здравствуйте, Эдвард. Как будет «здравствуйте» по-молдавски?

Э. Чесноков:

- Не знаю. Но я знаю, что нынешний президент Майя Григорьевна Санду сказала однажды в 2018 году о неком Антонеску, что это историческая личность, о которой можно сказать и хорошее, и плохое. Антонеску – это тот человек, который был союзником Гитлера. Это тот человек, который на оккупированной Одесчине устраивал холокост. Вот такие у нас замечательные новые юго-западные соседи.

О. Кашин:

- Подождите, Эдвард. Я, конечно, тот еще историк Одесской области, но был ли там холокост такой же, как в тех местах, которые занимали немцы? По-моему, там было попроще.

Э. Чесноков:

- С теми местами холокоста, который осуществляли, например, группы из Эстонии, или Латвии или бандеровцы, конечно, не сравнить, я согласен, но он был.

О. Кашин:

- Ладно, тут такая дискуссионная тема. Все-таки старый автократ Додон проиграл выборы, и пришла новая молодая, прогрессивная лесбиянка (правда, она старше Додона на 3 года), а автократ Додон тут же признал поражение и пообещал не держаться за власть. То есть как бы немножко кривое зеркало. Так?

Э. Чесноков:

- Отчасти да. Вы намекаете, я вижу, на выборы в США. В одном из наших предыдущих эфиров вы, Олег Владимирович, изволили заявить, что Додон, мол, пророссийский политик. Скажите, вы это с вашей любимой манерой троллили или вы так действительно считаете?

О. Кашин:

- Эдвард, я как раз абсолютно серьезно. Я пару лет назад смотрел программу «60 минут» по телевизору, и там Скабеева была на Петербургском экономическом форуме. Прямой эфир, там много разных селебрити. И вот в прямом эфире президент Молдовы Додон. «Скажите, господин Додон, что вы думаете о…» Он набирает воздуха, чтобы что-то солидное сказать. И вдруг она говорит: «Извините, на секунду отойдите. У нас в эфире Вячеслав Володин». И уже Володина она спрашивает как серьезного ньюсмейкера, а Додон рядом стоит, как бы обтекает.

В общем, кто такой Додон? Бессмысленный человечек, который приезжал в Россию на парад 9 мая, даже когда никто кроме него не приезжал. Я тот еще специалист по молдавской политике, но что я знаю про Додона? Каждый раз, когда проевропейский парламент принимал какой-нибудь самый одиозный закон, за который бы Додона в Кремле буквально набутылили бы, там была такая технология отлаженная. Конституционный суд его на сутки отстранял от власти, прозападный и.о. президента подписывал закон, а потом Додон возвращался.

Э. Чесноков:

- А может быть, Трампу импортировать молдавские технологии, чтобы Конституционный суд временно отстранял Байдена, например? Кстати, интересная была бы история.

О. Кашин:

- Да. Но американцам еще далеко до молдавской демократии. Вот вы говорите, что я неправильно назвал Додона пророссийским. А вот что говорит Петр Порошенко. Если я правильно понимаю украинский язык, Додон у него ассоциируется с русским миром. Хотя, конечно, Петр Порошенко видит русский мир, я думаю, под каждым кустиком.

Э. Чесноков:

- Не знаю. Я не исключаю, учитывая странные экономические отношения господина Порошенко с какими-то внутрироссийскими акторами (и мы все знаем, кто это), что ему занесли или он кому-то занес, чтобы сказать: это, мол, ваш. И мы такие: да, смотрите, Порошенко же сказал, значит, Додон, наверное, наш. А давайте просто посмотрим на его действия. Да, не слова, а его действия. Однажды к нему прилетела Дарья Асламова, легендарный корреспондент «КП», брать у него интервью. И она была выдворена из Молдавии.

Нам говорят, что первую половину срока у Додона был оппозиционный парламент, но вторую-то половину срока, с 19-го года молдавский парламент контролировала партия Додона, вошедшая в блок с какими-то еще леваками. И что? Да, он переименовал школьный предмет «история Румынии» в «историю Молдавии», но русским-то что с того?

О. Кашин:

- Ну, как сказать. Потому что Молдавия это наше национальное достояние, потому что останавливает молдавскую государственность от 25-летнего дрейфа в сторону воссоединения с Румынией. Поэтому здесь как раз нормально.

Вы так говорите: а Додон на самом деле не пророссийский…

Э. Чесноков:

- Абсолютно нет, конечно.

О. Кашин:

- Но это вопросы не к Додону, конечно же. Это вопросы, конечно, к Москве, которая, как в 70-е, когда любое племя африканское могло заявить о социализме и получить в ответ вагон денег, вагон оружия и еще чего-нибудь.

Э. Чесноков:

- Но зато они герб в виде автомата Калашникова себе на флаг ставили. Это же греет душу.

О. Кашин:

- Ну, греет, конечно, но, что называется, герб на хлеб не намажешь. Помню репортаж советского телевидения о Мозамбике после мозамбикской революции 78-го года. И там показывают: а вот сбор авокадо. Авокадо – это такой овощ, который там растет. И ты понимаешь, что теперь Мозамбик – союзник, но даже эти авокадо никогда не попадут на стол советскому человеку. А в чем союзничество? Ни в чем.

Так вот, Россия так себя ведет, что ей кажется, что какие-то люди ее союзники. Эти люди Россией манипулируют, как пресловутый Лукашенко, который снова рассказывал, как он говорит: «Я проведу повторные выборы, а Володя мне отвечает: «Нет, ты что, нельзя проводить». В общем, какие-то непонятные, мутные личности, пользуясь добротой Российской Федерации, в итоге маркируют себя пророссийские, ведут себя совершенно не пророссийски. И да, в итоге они проваливаются, и Россия чувствует себя проигравшей, хотя она ею не является в данном случае.

Э. Чесноков:

- Давайте просто посмотрим. Майя Санду, что же она делает? Окончила магистратуру Гарвардского института имени Кеннеди в Кембридже (США), работала во Всемирном банке в Кишиневе, потом работала во Всемирном банке в Вашингтоне. Очевиднейшим образом, имеет выход на всю эту мировую жабу, глобальную элиту. Но у меня возникает вопрос. А наши там синие, зеленые, красные, другие банки? Можно ли утверждать, что какие-то молодые активисты, хотя бы из стран евразийского пространства, там работали, а потом переехали куда-нибудь в Киргизию и стали президентами (или хотя бы премьерами). Не знаю.

О. Кашин:

- Эдвард, у меня есть живой пример. Так получилось, мы в какой-то момент были шапочно знакомы. Одна активистка пророссийского молодежного движения «Прорыв» в Приднестровье…

Э. Чесноков:

- Алена Аршинова?

О. Кашин:

- Разумеется. Стала ведь депутатом Госдумы в Российской Федерации. То есть работают социальные лифты. Правда, если бы она стала президентом Молдовы, тогда бы, наверное, порадовались бы.

Э. Чесноков:

- Или президентом Приднестровья. Или хотя бы руководителем Гагаузской автономии.

О. Кашин:

- А она еще жива, Гагаузская автономия? Приднестровье живо. И это и есть, наверное, максимальная форма российской экспансии, когда создаются непризнанные государства, в которых Россия каким-то образом властвует. Собственно, Нагорный Карабах в том виде, в каком мы его сейчас наблюдаем, когда видео оттуда, теперь их много, и теперь они впечатляющие. С одной стороны, бравый российский офицер говорит, что не волнуйтесь, старший приказал христиан защищать (прямо крестовые походы). С другой стороны, эта бубнилка, как по Москве ездила во время коронавируса, теперь ездит азербайджанская бубнилка и говорит: армяне, сдавайтесь, сопротивление бесполезно, ваша смерть ничего не изменит.

Вот как выглядит на самом деле, к сожалению, реальный русский мир, наверное, в том виде, в каком он существует не на бумаге, не в мечтах, а в новостях и в реальности.

Э. Чесноков:

- Да, это абсолютная фантастика. То есть где-то в далекой Африке, в Мали, осуществлен перехват этой бывшей французской колонии у французов. Наш посол (кстати, внук Громыко) первым из дипломатов встречается с теми, кого деликатно называют «новая временная военная администрация» (это в августе было). Через два месяца после этого проскакивает новость, что Мали заказала у России 20 самосвалов. Это же, наверное, 10% бюджета Мали – заказать 20 самосвалов на золотой прииск. То есть в Африке мы суперсильны, а у нас, в какой-то Молдавии…

О. Кашин:

- Построить в Мали завод по производству российской вакцины… Ну да, здесь система приоритетов. Блатные едут в Европу дипломатами, самые неудачники – в постсоветское пространство. В итоге крепкие середнячки-профессионалы, что им остается? Только Африка.

Э. Чесноков:

- Оказывается, азербайджанские солдаты записывают видеообращения к своим братьям в Поволжье.

О. Кашин:

- Я, откровенно говоря, не видел. Эдвард, рассказывайте подробно, чтобы я понял.

Э. Чесноков:

- Такой брутальный азербайджанский практически воин-освободитель, если говорить в терминах значимых медийных образов, записал в компании товарищей (видимо, откуда-то из Карабаха) видеообращение к братскому народу Татарстана. Они их благодарят за поддержку и т.д. И возникает вопрос. А что же это такое? Ведь у нас же есть россияне, у нас по Конституции страна многонациональная. Союз равных народов.

О. Кашин:

- Равных. Но мы с вами, Эдвард, принадлежим к государствообразующему. А это, как мы знаем даже по советской эпохе, не только честно и почет, но еще и тяжелая ответственность. В том числе, либо практиковать грозное молчание, когда тебе плюют в рожу, либо, наоборот, терпеть, когда другие народы, не такие государствообразующие, самоутверждаются.

Э. Чесноков:

- Нет, это наша расплата за то, что мы много веков «угнетали». Мы должны каяться, должны платить репарации всем, начиная от древлян, которых Ольга в бане сожгла.

О. Кашин:

- В общем, да. Когда мы говорим, что азербайджанцы, опьяненные победой, завтра совместно с турками продолжат свою экспансию, да, наверное, мы должны иметь в виду, что направление экспансии – это совсем не Индия и не Иран, это те просторы, в которых живут русские, российские тюрки. Поэтому здесь как раз много токсичного и опасного.

Я сегодня узнал, оказывается, есть такая очень серьезная, популярная конспирология про Башкирию. Знаете, какие там межнациональные потенциальные проблемы? Рифмуется с Карабахом, между прочим.

Э. Чесноков:

- Какие?

О. Кашин:

- Там жена главы региона – этническая армянка Карине Аветисян.

Э. Чесноков:

- И что?

О. Кашин:

- Якобы даже уничтожение шихана Куштау было связано с армянским бизнесом, который она привела.

Э. Чесноков:

- Я предполагаю, что это специально вбрасывают из-за границы, чтобы разжечь на национальной почве.

О. Кашин:

- Когда воюют армяне и азербайджанцы, мы уже договорились с самого начала заказать чашечку кофе.

Э. Чесноков:

- Или попкорн.

О. Кашин:

- Ну, чего угодно.

Э. Чесноков:

- Да, попкорна не надо. Все-таки люди гибнут.

О. Кашин:

- Да, там люди гибнут. Нехорошо. Когда на территории Башкирии сталкиваются интересы федерального центра, башкирского народа и армянского бизнеса…

Э. Чесноков:

- И, кстати, татар. По-моему, третье по величине меньшинство – татары. А нет ли вообще в Башкирии угнетения татар?

О. Кашин:

- Знаете, об этом есть дискуссия. И об угнетении башкир в Татарстане. Потому что каждая перепись населения там заканчивается скандалом, что в Татарстане башкир заставляют записываться татарами, а в Башкирии тара заставляют записываться башкирами.

Э. Чесноков:

- Подождите. Но ведь мы же с вами как антифашисты, как либералы, как демократы, как сторонники Бориса Ефимовича Немцова, даже (не побоюсь этого слова) как криптонавальнисты, как люди, которые болели за Байдена, не следует ли нам поставить вопрос ребром о целесообразности такого институционального, системного угнетения башкир в Татарии и татар в Башкирии? Надо же что-то делать, сердце кровью обливается.

О. Кашин:

- Казанская губерния, Уфимская губерния? Боюсь, это невозможно. Вы сказали про криптонавальнистов. Я не помню, как называется организация, созданная нашим другом Романом Юнеманом на днях.

Э. Чесноков:

- «ОБ».

О. Кашин:

- Это «Общество.Будущее». Почему я об этом спрашиваю? Потому что другой наш друг, Илья Яшин, вспомнил…

Э. Чесноков:

- Тот, который был молодым человеком Ксении Собчак. Это его главное достижение по жизни.

О. Кашин:

- Все-таки главное – это глава муниципального района Красносельский в Москве. Илья Яшин вспомнил… Я на стыке этих сред провел много времени…

Э. Чесноков:

- Подождите. На стыке каких сред? На стыке Собчак и Яшина?

О. Кашин:

- На стыке левых и правых. Сегодня, между прочим, день памяти Ивана Хуторского (Ивана Костолома), антифашиста, боевика, убитого нацистами. Поставить Тесака и покойного Хуторского, допустим, я не думаю, что мы с вами, не специалисты, могли бы разницу между ними определить.

В общем, Яшин вспомнил, что была скинхедская группировка «ОБ 88». И Яшин говорит: «Юнеман не просто назвал свою организацию «Общество.Будущее», а специально такая аллюзия на скинхедскую группировку. Честно говоря, я допускаю, 1 процент вероятности есть, что это такой намек. Но я реально очень удивлюсь, что Юнеман знает об этих скинхедских группах нулевых годов, и что он имел это в виду. Тем более что интеллигентный либерал из Высшей школы экономики, вот уж он скинхед скинхедович скинхедов.

Э. Чесноков:

- Да. Причем очень тонкая грань. Когда болью до сих пор у некоторых людей отдается участие Юнемана в московских выборах год назад. И я хочу задать очень простой вопрос. У нас будут выборы в 2021 году. Как вы думаете, эта партия, условно правый лагерь (хотя он очень размытый, постоянно ищет мурзилок), у нее есть шансы хотя бы одного человека провести в Думу или нет?

О. Кашин:

- Знаете, на днях Алексей Венедиктов вспоминал какой-то разговор свой знаменитый (потому что у него их мало было в жизни, насколько я понимаю) с Владимиром Путиным и сказал, что Владимир Путин главным своим врагом считает русский национализм. Здесь я охотно верю Венедиктову. Потому что вся практика российской государственной деятельности в последние 20 лет направлена прежде всего против русского национализма.

Э. Чесноков:

- Национализм ведь очень разный бывает. Например, я еще помню, когда в моем детстве ходили по Череповцу бритоголовые с белыми шнурками (белый шнурок – это то, что ты убил врага, белая раса) и реально кого-то месили (у нас вьетнамцев было много). Это страшно.

О. Кашин:

- Это как ваша любимая поговорка – когда в Константинополе стригут ногти, в провинции ломают пальцы. Когда по Вологде ходят скинхеды, в Москве лишают права на профессию Егора Холмогорова или покойного Константина Крылова.

Э. Чесноков:

- У Холмогорова, кстати, сейчас все хорошо, он работает, его никто не лишает права на профессию.

О. Кашин:

- На «Царь-граде».

Э. Чесноков:

- Не худший канал.

О. Кашин:

- Но и не лучший. Про 21-й год, про выборы в Госдуму давайте тоже вбросим. Я сегодня читал в Телеграм-канале «Бойлерная», анонимном, но я готов поверить. Вы знаете эту историю про алчного вокалиста Меладзе, который выступил с инициативой бойкотировать новогодние «Голубые огоньки» на телевидении. Потом, когда на него коллеги, зашикали…

Э. Чесноков:

- А вы уверены, что это Меладзе, а не Милонов против «Голубых огоньков» выступил?

О. Кашин:

- Я понимаю ваш юмор. Мы помним, как в детстве шутили про популярность нетрадиционного секса как раз среди грузин. Тем не менее, Меладзе предложил запретить «Голубые огоньки», потому что и так у артистов нет работы, а зачем делать вид, выступая на новогодних телевизионных шоу, что у нас все нормально. Так вот, на него зашикали коллеги. В итоге нет, сохраняя верность своей изначальной позиции, сказал: «Вместо «Огоньков» дайте мне пропуск в красную зону ковидных больниц, я там буду петь». Я не думаю, что ему дадут пропуск.

К чему я это говорю. К тому, что в Телеграме пишут: не является ли это заявкой на выдвижение в Госдуму в 21-м году? Народный певец Меладзе – за народ, болеющий ковидом. Почему бы и нет?

Э. Чесноков:

- Вопрос. Будет ли он агитировать среди грузинской диаспоры с предложением решить югоосетинский вопрос? Или, наоборот, среди абхазской диаспоры о противоположном? Это же тонкий вопрос.

О. Кашин:

- Вы же знаете, кто Меладзе на самом деле. Он, конечно, украинец, поэтому я бы его сделал президентом Украины после Зеленского.

Э. Чесноков:

- В общем, типичный советский человек, будем так говорить.

О. Кашин:

- Новая историческая общность. Я бы его сделал президентом Украины после Зеленского.

Э. Чесноков:

- Есть еще одна хорошая новость. Мишустин объявил о сокращении штата чиновников, каковое предполагается достигнуть за 3 месяца. Сотрудников в министерствах и региональных подразделениях сократят на 5, а кое-где даже на 10%. Надо, наверное, радоваться - борьба с бюрократизмом.

О. Кашин:

- Знаете, Эдвард, странное сближение. Сегодня мне в руке попалась стенограмма предвыборного выступления оппозиционера Бориса Николаевича Ельцина на собрании, посвященном отношению…

Э. Чесноков:

- В 89-м, наверное?

О. Кашин:

- Да, 89-й год.

Э. Чесноков:

- Выборы в Верховный Совет.

О. Кашин:

- Да, интрига была, что это собрание на тему «Мужчина и женщина», но почему-то туда пустили Ельцина.

Э. Чесноков:

- Мы будем вам рассказывать о любви к партии, потому что про любовь мужчины и женщины вы и так всё знаете.

О. Кашин:

- Абсолютно так. В итоге он говорит: «Вы знаете, недавно объявили сокращение в министерствах. И в Министерстве лесного хозяйства (которое тогда занималось мебельной промышленностью) после этого заказали новую партию стульев. Потому что эти чиновники из Минлесхоза понимают: каждое сокращение в наших условиях приводит к возникновению новых рабочих мест для чиновников». Я думаю, в этом смысле ничего не изменилось. Кстати говоря, там много Ельцина спрашивают о Лигачеве, и Ельцин много про него говорит, но называет его только «мой оппонент», по имени не называет. Я думаю, у него Путин научился Навального не называть по имени.

Э. Чесноков:

- Я думаю, что Ельцин нам прекрасный новый путь осветил, к его опыту надо прислушиваться. Кстати, 25 ноября ровно 5 лет Ельцин-центру будет.

О. Кашин:

- И 100 лет Егору Лигачеву будет (он живой).

И не побоюсь этого слова - схемы очередной разоблачения чего, Эдвард?

Э. Чесноков:

- Конечно же, наших мастеров культуры, которые где, непонятно с кем… В моей колонке для Телеграм канала ВЧК ОГПУ я говорю ужасающие вещи. Есть государственный Эрмитаж, осиянный славой Екатерины Великой, Пушкина и других замечательных людей, и есть его директор - Михаил Пиотровский. 20 апреля, в день рождения Гитлера, Эрмитаж провел тендер на оказание услуг по организации питания на точках общественного питания. Этот тендер стоило 250 миллионов рублей. То есть, как это принято, не Эрмитажу платили какие-нибудь коммерсы за право арендовывать там кофе-пойнт и продавать там кофе, а он платил коммерсам. Очень подозрительно.

О. Кашин:

- Эдвард, вы рассказывали такую же историю про Третьяковку, к которой неровно дышите, так, может быть, закон того требует и нет никакой проблемы? Про ВЧК ОГПУ забавно, потому что вот вы пишите для этого Телеграм канала, а вчера он сообщил о смерти, между прочим, как бы не мастера культуры, но брата мастера культуры, брата виолончелисты Ролдугина - Евгения Ролдугина - ветерана КГБ, жившего в Риге и много лет руководившего, как и положено, рижским филиалом Газпрома. Он умер от ковида. Он друг Владимира Путина, за ним прислали из Москвы санитарный самолет, но не успели. В общем, эта новость провисела в ВЧК ОГПУ где-то час, а потом исчезла. И вот, Эдвард, бойтесь - если ваша колонка исчезнет из канала ВЧК ОГПУ, значит, вы задели чьи-то важные струны, потому что Пиотровский - это не Зельфира Трегулова! Пиотровский - это Дипстейт Дипстейтович, Эдвард…

Э. Чесноков:

- Видите ли, в чем дело. В чем проблема с этим тендером на четверть миллиарда. Что он проводился 10 минут. По закону, тендер должен проводиться 30 дней, а он проводился 10 минут. И вы можете зайти на страницу этого тендера и увидеть, что извещение о тендере и 10 минут участник, одно юрлицо, волшебным образом узнает об этом тендере, готовит заявку, подает эту заявку, за 10 минут она выигрывает… ну, наверное, они подрядили Николаса Кейджа из «Угнать за 60 секунд», да?

О. Кашин:

- Ну, я не знаю, но при этом хорошо, я сам не фанат Пиотровского, потому что он мне действительно кажется такой потомственной номенклатурой новиопской, не побоюсь этого слова, но, когда опять-таки на него вдруг возникает такая же атака, какая была в Москве на Трегулову, я начинаю думать, нет ли какого-то силового заговора…

Э. Чесноков:

- Да, конечно, Эдвард Чесноков спит и видит, как бы переехать из своих Котельников в Петербург и возглавить Эрмитаж, да. Прямо сплю и вижу…

О. Кашин:

- Слушайте, Эдвард, бойтесь своих желаний. Потому что если завтра вам позвонит товарищ майор и скажет - Эдвард, вы назначены директором Эрмитажа…

Э. Чесноков:

- Знаете, некоторых губернаторов вот так привозили в белые дома региональные, снимали с головы черный мешок и такой - о, здравствуйте!

О. Кашин:

- Да, и эта эпоха закончилась на прошлой неделе, когда Евгений Дитрих, бывший глава Минтранса, которому тоже надели мешок и сказали - поедешь в Белгород - он ответил: «Нет». Раньше такого не было.

Э. Чесноков:

- Уходит, уходит эпоха, мой милый Олег Владимирович.

О. Кашин:

- Ой, Эдвард, слушайте, а давайте поговорим о Путине и наркотиках. Потому что, когда он сегодня выступал, мне показалось, что это Ройзман отошел от своего твиттера, где он ругается матом, и вернулся туда, в свою стихию, когда, помните его опять пошлое слово «говнокуры», когда он говорил…

Э. Чесноков:

- Ой, ну, что вы говорите…

О. Кашин:

- Он говорил, что тот, кто курит марихуану, то завтра будет…

Э. Чесноков:

- Ну, мы уважаем Путина за то, что он в общем близок как-то нам, что он артикулирует какие-то те чувства, которые в нас глубоко внутри сидят. Ну, разве нет?

О. Кашин:

- Как бы да, но при этом, Эдвард, все-таки, вот я не буду спрашивать вас, были ли вы, или приходилось ли вам бывать наркопотребителем на таком уровне… допустим, даже в Амстердаме вы посещали только музеи, да?

Э. Чесноков:

- Я в Амстердаме посещал только Гаагский трибунал, который технически называется не Гаагский трибунал и находится не в Амстердаме, но таки вы меня поняли, да?

О. Кашин:

- А в Гааге вы видели бюст Сталина в телефонной будке?

Э. Чесноков:

- Нет, я видел там, что улица, рядом вот с этим трибуналом, названа именем, по-моему, какой-то российской то ли императрицы, то ли великой княжны… и вот я прямо впечатлился!

О. Кашин:

- Там даже есть город Анна Павловна, я недавно узнал, прямо город там называется, она была королевой Нидерландов потом. В общем, о чем я говорю? О том, что вся общемировая дискуссия о марихуане, которая даже на Украине легалайз уже, она разбивается о здоровый консерватизм наших ветеранов КГБ и это реально загадка, потому что вот сейчас, когда на фоне ковида экономика как-то просела и т.д., весь мир зарабатывает на марихуане, - пожалуйста, плантации в Туве сажайте, создавайте госкорпорацию «Росмарихуана»…

Э. Чесноков:

- Тут надо тоньше, Олег Владимирович, по-сурковски. Сделать эти плантации в Абхазии. Ведь с точки зрения международного права их же все равно нет в Абхазии, в Гагре… Мы грузим их на кораблик, назовем там его «Веселый кораблик», «Желтая подводная лодка» - и везем ее по мире. Вот наш ответ санкциям!

О. Кашин:

- Да, или в Донецкой народной республики…

Э. Чесноков:

- Ну, у нее выход к морю… там нет порта, чтобы везти перевалку этих наркотиков… Абхазия и Гагра.

О. Кашин:

- Да, мы, наверное, шутим, но, когда Владимир Путин так жестко говорит, что надо бороться с мифами об отсутствии вреда легких наркотиков, мы понимаем, что по той же формуле про ногти и пальцы - эта формула, спущенная на уровень районного мента, обернется новыми арестами по статье 228, уже не дилеров или там людей, которые похожи на дилеров, а буквально наркопотребителей будут сажать, наполнять ими колонии и, в общем, ничего хорошего. Давайте скажем, что Владимир Путин ошибся или был слишком категоричен.

Э. Чесноков:

- Ну, не знаю, я думаю, что это не мы с вами, а история… у меня сейчас нет под рукой этих исследований, но есть исследование, например, про Калифорнию, про Грузию, где легалайз, про те же Нидерланды, где легалайз, что по сути количество наркопотребителей, несмотря на легалайз, не уменьшается, а в некоторых категориях, например, молодежи, она растет. То есть, реально у меня знакомые, которые говорят по-грузински, русские грузины, ездили в Тбилиси писать репортаж о легалайзе и они говорят, что молодежь там реально скурилась. То есть, ты просто в Фейсбуке достаешь эти вещества и - вот…

О. Кашин:

- Ну, тоже, это такой вечный спор. А водка? Водка же на самом деле гораздо сильнее, как говорил Федор Достоевский, «зверит и скотинит человека». Человек, который покурил марихуану, он добрый и веселый. А потребление водки уменьшается, да, слава богу, но, опять-таки, если люди начинают что? Ну, вот опять, слово «крокодил» не ушло из нашего потребления и уже упомянутый Евгений Ройзман тоже был евангелистом теории, что от косяка ты переходишь к крокодилу. Ну, это неправильно. Это такой дикий стереотип…

Э. Чесноков:

- Ну, не знаю, Ройзман - хороший человек в этом плане, он же в теме, что называется. Я не вижу, почему не верить ему…

О. Кашин:

- Эдвард, люди все хорошие. А если мы говорим, что мы верим Ройзману, тогда все его эти формулы из Твиттера знаменитые, которые в эфире цитировать нельзя, они тоже не лишены справедливости. Хотя одну можно - «выстрел в член». Вот Владимир Путин делает выстрел в член…

Э. Чесноков:

- Что у вас за метафоры сегодня? У вас там что? Может, вам к доктору на кушетку?

О. Кашин:

- Доктор закрыт, Эдвард. Все доктора закрыты! Коронавирус.

Э. Чесноков:

- Так видеосвязь же есть… Но все-таки, давайте поразжигаем на межнациональной почве. В городе Сунжа в Ингушетии - это недалеко от того города, где были волнения и чуть ли не стрельба по поводу того, что там какого-то не того мэра выбрали - 37-летнего мужчину неизвестные расстреляли. Мы сейчас даже не говорим, откуда оружие у этих людей… по сведениям источника из правоохранительных органов, кровная месть послужила мотивом для убийства. И, знаете, что страшно? Это уже абсолютно каким-то фоном проходит, но не в каких-то диких горах, а в Сунже! Это, насколько я знаю, почти равнина… просто расстреляли человека по мотивам кровной мести! Я не знаю, найдут ли кого-то, потому что неустановленная группа скрылась на машине ВАЗ и, видимо, на белой «Приоре».

О. Кашин:

- Ну, остается развести руками и вздохнуть, но наша вечная тема, наш вечный разговор, что вот эти регионы, которые все-таки живут чуть по другим законам, чем остальная Россия, заражают остальную Россию вот этим всем.

Э. Чесноков:

- Так, может, наоборот, чтоб остальная Россия их заражала там толерантностью? Феминизмом? Вот давайте отправим Залину Маршенкулову, Нику Водвуд и всю редакцию Wonderzine туда….

О. Кашин:

- Интересно, сколько процентов нашей аудитории понимают эти имена?! А про Майю Санду я забыл сказать…

Э. Чесноков:

- Вы хотите Майю Санду в Ингушетию отправить тоже?

О. Кашин:

- Почему? Нет. Но, в общем, там написано в Википедии, что она владеет пятью языками… и еще русским (в скобочках сказано, что которым она предпочитает не пользоваться)… В общем, грустная история…

В России опять арестовывают мэров. Город Волгодонск теперь в центре внимания. За что арестовали мэра, Эдвард?

Э. Чесноков:

- Ну, говоря нынешним бюрократическим языком, вот в 20-е годы были такие советизмы, как вы знаете, над которыми потешался Булгаков, а у нас, в 20-е годы, тоже такой специфический новояз - сити-менеджера Виктора Мельникова в городе атомщиков Волгодонске… и обыски у него прошли управления Следственного комитета, якобы, он склонил директора МКУ «Департамент строительства и городского хозяйства» к чему? Нет, не к тому, чтобы стать слесарем Дулиным, а к превышению должностных полномочий. Три автодороги они якобы отремонтировали, но на самом деле они не отремонтировали, причинив бюджету ущерб на сумму 16 миллионов рублей!

О. Кашин:

- Эдвард, я, конечно, верю во все эти истории про распил, но все-таки каждый раз, когда в России арестовывают мэра, тем более, губернатора, каждый раз хочется узнать, кто на самом деле его арестовал и зачем? Потому что поверить, что российские власти борются с коррупцией даже в таком пересказе не могу. Наверное, мэр с кем-то был в конфликте и в общем как-то в итоге закончилось все его поражением…

Э. Чесноков:

- Не знаю, не знаю, но вот борются же с коррупцией. Вот Гайзер, например, Хорошавин, другие прекрасные люди. Нет, что ли?

О. Кашин:

- Как бы да. То есть, я тоже не сомневаюсь, что у них все было ужасно, но при этом так же понимаю, что, если бы они устраивали там Кремль, Москву, имели бы серьезную крышу в Москве, то никто бы их не тронул…

Э. Чесноков:

- Слушайте, ну, эти же люди, все знают, в какой партии состояли, да. Я более чем уверен, что они кому-то заносили. Я более чем уверен, что была у них эта самая клиентела, или они были чьей-то клиентелой. Было все.

О. Кашин:

- Да, но я к тому говорю, что все они такие - вот что я хочу сказать. То есть, меня на самом деле вот новости о том, как очередной государственный служащий оказывается за решеткой, не привлекают с точки зрения победы над коррупцией. Она побеждается как-то иначе…

Э. Чесноков:

- Слушайте, ну, в Китае чиновников-коррупционеров расстреливают. И что? Коррупция-то остается. Вот у Си Цзиньпина сестра в Канаде живет… и об этом многократно все писали…

О. Кашин:

- А сестра в Канаде - это значит коррупция, Эдвард?

Э. Чесноков:

- Это значит, что есть над чем подумать. В том числе и органам.

О. Кашин:

- Хорошо. А вот еще история про подушку. Мне реально казалось, что мы ее с вами обсуждали. Мэр Томска, которого, по моей романтической версии, наказали то ли за отравление Навального, то ли не за отравление Навального… он, между прочим, этнический немец, а мы понимаем, в какую страну увезли Навального после отравления…

Э. Чесноков:

- Да, да, да, это все явно звенья одной цепи. Но вот у Ивана Кляйна, мэра Томска, есть супруга по фамилии тоже Кляйн и по имени Галина, она гендиректор компании «Томское пиво». И за мгновение до того, как в квартире начался обыск, а я так и представлю, что опера с болгаркой - вот так виу, виу… они услышали этот звук и у них было 30 секунд, самых важных в их жизни, и у них было два варианта. Первый вариант - это избавиться от улик и второй вариант - позвонить адвокату. Избавиться от улик или позвонить адвокату? Что бы вы сделали, не дай боже, если бы вы были гендиректором компании «Томское пиво».

О. Кашин:

- Я бы избавился от улик, если честно.

Э. Чесноков:

- Да-а-а… надо было съесть эту подушку или сжечь ее…

О. Кашин:

- Ну, когда у тебя под окном стоит твой верный водитель, я думаю, можно ему скинуть подушку.

Э. Чесноков:

- Да, она выбросила… вот это же абсолютно средневековая такая история в плане похожая на средневековую…

О. Кашин:

- А по-моему, как раз упомянутый вами Булгаков - «сдавайте валюту, граждане»…

Э. Чесноков:

- Нет, нет, я про верного водителя, когда скидывают верному оруженосцу…

О. Кашин:

- А еще в Китайской народной республике есть такой национальный герой Лай Фэн - солдат, который стоял на посту, а на него упал телеграфный столб, а он не стал оставлять пост и столб его, собственно, пригвоздил к земле и убил. И, соответственно, при Мао его объявили самым верным, самым дисциплинированным человеком!

Э. Чесноков:

- И продолжая, возвращаясь к Томску - да, личный водитель поймал эту чудо-подушку. Вначале говорили, что там были карточки банковские, потом оказалось, что документы с данными о банковских счетах в России и Швейцарии, и на счетах хранилось 1 миллиард 300 миллионов рублей, а, может быть, даже и два миллиарда - расходятся версии. То есть, у жены простого мэра 1 миллиард 300 миллионов рублей?! Слушайте, что-то не в те должности мы с вами пошли в молодости, Олег Владимирович.

О. Кашин:

- Слушайте, ну, если так рассуждать, вообще пиво в российском регионе, тем более, местное, самое вкусное, я думаю, это золотое дно и миллиард заработать несложно. А про швейцарские банки тоже, что называется, из личной практики. Я ж какое-то время жил в Швейцарии и, естественно, тоже, как все живущие в стране люди, имел счет в местном банке. И, уезжая оттуда, уведомил Росфинмониторинг, все нормально в этом смысле, все законно. И я думал, что, да, уехал, а счет остался, вот я какой крутой - со счетом в швейцарском банке! Но если ты не миллиардер, то есть, до какого-то предела, которого я никогда не достигну, даже если проведу с вами еще не одну передачу…

Э. Чесноков:

- Нет, ну, вы еще можете Нобелевскую премию по литературе получить!

О. Кашин:

- Даже если получу Нобелевскую премию, все равно не дотяну. Но, так или иначе, если ты не миллиардер, там какая-то комиссия за пользование банком - условно, 100 долларов в сутки. И ты не можешь иметь счет в швейцарском банке, если ты бедный. И вот на такой ноте мы уходим - до завтра!

Э. Чесноков:

- На самом деле, храните деньги в наших российских банках! Они там будут целее и надежнее, чем в этой бездуховной Швейцарии!

О. Кашин:

- И на этом мы прощаемся. До завтра! Всех обнимаем! Всем пока!

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Google Podcasts или Apple Podcasts, ставьте оценки и пишите отзывы!

Для нас это очень важно, так как чем больше подписчиков, оценок и комментариев будет у подкаста, тем выше он поднимется в топе и тем большее количество людей его смогут увидеть и послушать.

Выведем Кашина на первое место в топе!

Писатель Александр Цыпкин делится своими впечатлениями от прошедшей недели.