Олег Кашин: Мы русские - великий народ мирового масштаба

Отдельная тема с Олегом Кашиным
Эдвард Чесноков и Олег Кашин обсуждают прошедшие суды над протестующими в Белоруссии, осуждение муфтием Чечни ношение хиджабов, задержание пытавшихся перейти госграницу украинских нарушителей, американцев, считающих южнокурильцев японцами, коррупционные схемы

О. Кашин:

Всем привет! Я – Олег Кашин. В московской студии Эдвард Чесноков. Здравствуйте! Эдвард! Чем вы меня сегодня порадуете?

Э. Чесноков:

- Здравствуйте, Олег Владимирович! Это мне только кажется? У вас что-то со звуком.

Я скажу про Белоруссию. Мы давно не говорили о Белоруссии. Вот в Минске гражданку Швейцарии посадили на два с половиной года. В колонию. Вы, наверное, слышали?

О. Кашин:

- Разумеется, слышал. И что?

Э. Чесноков:

- У меня очень простой вопрос. Эту женщину зовут Наталья Херше. Все ее преступление заключалось в том, что во время женского марша 19 сентября сего года она сорвала с бойца ОМОНа балаклаву. И ей дали два с половиной года.

Вы постоянно, не только вы, я иногда, мы говорим, что ах, там Россия не вытаскивает своих, бросает, как вот этого ученого Алексея Никифорова, который в Дании сидит непонятно за что, за якобы шпионаж полгода уже. А вот как вы думаете, Швейцария свою гражданку будет вытаскивать?

О. Кашин:

- Если у Натальи Херше, действительно, швейцарский паспорт, а мы в этом не сомневаемся, думаю, конечно, два с половиной она не просидит. Может, я наивный, обыватель, который думает, как положено думать, но я полагаю, как у любого диктатора, очевидно, у Александра Лукашенко и в Швейцарии есть еще счета.

Э. Чесноков:

- Никто счетов не видел, говорить что-то сложно.

О. Кашин:

- Давайте предположим. И вы так с ужасом говорите, сорвала шлем с омоновца, два с половиной года…

Э. Чесноков:

- И штраф одну тысячу белорусских рублей. По-нашему это тысяч тридцать?

О. Кашин:

- Слушайте, я уже недавно путался с курсом, поэтому не готов. Давайте напомним, у России есть опыт и болотного дела, и дела московского по итогам протестов 19-го года, когда за бумажный стаканчик люди получали реальные сроки.

Я сегодня случайно вспомнил к годовщине, поскольку 10 лет назад был убит Егор Свиридов, я писал про десятилетие Манежной. И я думаю, вы тоже не помните уголовное дело такое же, но маленькое еще, вегетарианские времена – Манежное дело, когда троих осудили за волнения на Манежной площади, но осудили трех лимоновцев, потому что в те годы в любой непонятной ситуации сажали лимоновцев.

Здесь, конечно, Россия догоняет Белоруссию, но не сильно отстает. Так, на полкруга. А что касается Лукашенко, сегодня меня впечатлило его выступление о том, что слишком много тунеядцев вокруг. И вы понимаете, говорит Лукашенко, что сегодняшние протестующие – это завтрашние преступники. И ты смотришь на этого обезумевшего на наших глазах.

Э. Чесноков:

- Не перебарщивайте. Просто смотришь на это. Мы не доктора сосновские, чтобы по фотографии диагностировать, как Кашпировский.

О. Кашин:

- Сегодня у меня открытие, я в начале не поверил белорусских Telegram-каналам, а это буквально так и есть. В Белоруссии постоянный Лукашенко и его разные прихлебатели говорят, что вот бело-красно-белый флаг – это флаг коллаборационистов, которые воевали на стороне Гитлера. Сегодня я узнал, удивительно! Про СССР, чего мы уже давно не понимаем, потому что давно утратили это ощущение Советского Союза на кончиках пальцев. Кто нарисовал нынешний флаг Белоруссии, когда он еще был с серпом и молотом? Кто автор этого художественного образа? Вряд ли вы знаете.

Э. Чесноков:

- Не знаю.

О. Кашин:

- Я тоже не знаю. На самом деле, его фамилия Николай Гусев. А кто он такой? Это белорусский художник настоящий, переживший оккупацию, работавший, естественно, на немцев, рисовавший им портреты Гитлера, отсидевший за это после войны 4 года. И освободившись, гитлеровский коллаборационист рисует тот флаг, который Лукашенко сегодня пропагандирует, как флаг наследников Победы. Понимаете? При этом автор того флага бело-красно-белого успел посидеть и в польской тюрьме, и в немецком концлагере, и в советской тюрьме, поэтому вот две России, две Белоруссии, два народа, две судьбы. Фантастика!

Э. Чесноков:

- Но при этом посмотрите, как зверствует еврожаба! Отрешили Белоруссию, Лукашенко и сына его Виктора от участия в Олимпийских играх. Отныне им запрещено туда приезжать. Вот это санкции! Я уже так чувствую, что Лукашенко возьмет свой автомат, сядет в вертолет и улетит. Все!

О. Кашин:

- В доме повешенного не говорят о веревке. Напомните мне Олимпиаду 2018 года, под каким флагом российские спортсмены так участвовали. По-моему, даже не под белорусским, как говорится.

Э. Чесноков:

- В 92-м году у нас был еще флаг объединенных республик.

О. Кашин:

- Да. И два момента. На самом деле, это дежурное высказывание. Я сегодня видел, как журналисты какие-то ругали «Коммерсант FM» за то, что те задали Пескову подобострастный вопрос, что вот в издании важная история вышла – расследование про Шамалова, зятя нашего президента. И журналисты спрашивают Пескова, а кто стоит за такими расследованиями? И Песков отвечает, ну, мы знаем, кто за этим стоит. В итоге, естественно, все говорят: фу, не спросили страшную правду! А это же так и работает! Песков прокомментировал, значит, об этом можно писать в подцензурных изданиях.

Э. Чесноков:

- Учитывая, что тот массив данных для расследований совершенно случайно обнаружил австралийский специалист по кибербезопасности, какие-то неизвестные хакеры, они очень в подходящий момент появляются. Австралия – это же часть «пятиглазых», а это альянс разведок англоязычных стран.

О. Кашин:

- Я даже видел ваш сегодняшний пост про то, что Telegram-канал «НЕЗЫГАРЬ», близкий к Кремлю, хотя некоторые считают, в частности, Владимир Рудольфович С., что вы пишете для «НЕЗЫГАРЯ», работающего против Кремля. Но, так или иначе, вы говорили, что «НЕЗЫГАРЬ» этот слив анонсировал задолго до этого.

Э. Чесноков:

- Предсказал, скажем так.

О. Кашин:

- Я вырос с тем отношением к журналистике, что когда в распоряжении условного Хинштейна оказывается документик, то это значит, что Хинштейна используют как сливной буквально бачок. Мне Доренко рассказывал, как он в своей передаче показывал документики, но поскольку он был Доренко, он ксерокопии не принимал. И поэтому по решению генпрокурора ему привозили оригиналы. И офицер стоял перед подъездом «Останкино», чтобы снять именно оригинал с синей настоящей печатью.

И мы все понимали, что это не вполне журналистика, это сливы. А сегодня, когда нам говорят, что это журналистское расследования, молодцы, как же? Они изучили массив электронной почты, взломанной неизвестными хакерами! Мужик отдал флешку на улице! И думаешь, боже мой, какой позор!

У меня нет совершенно иллюзии по поводу бухгалтерии семьи Владимира Путина. А иллюзии по поводу журналистики, в общем, были довольно долго и довольно давно. И эти иллюзии сейчас я, сорокалетний дядька, теряю. И мне обидно и горько.

Э. Чесноков:

- Учитывая, что мы с вами уважаем Путина и считаем себя практически пехотинцами Путина, давайте скажем, что вот я горжусь тем, что живу в России. И хочу здесь умереть. Ну, а вот сливы австралийских хакеров? Ну, они были. Продолжатся.

О. Кашин:

- Эдвард, я живу в Великобритании. И, на самом деле, с годами тоже стал гордится тем, что мне выпало жить в такой, ну, на самом деле, прекрасной стране, в прекрасном городе Лондоне. И я считаю, что русские люди должны, конечно, жить везде.

На самом деле, нас много, англичан там немножко меньше, но тоже много. И я давно заметил, еще не живя здесь, что в любой глухой альпийской деревне, где не бывает туристов, ты заходишь в брассери, не знаю, и да, там сидит пара английских туристов и пара русских туристов. Мы – главные народы мира, пускай так и будет. Но для этого надо отойти вот от этого, что ты живешь в Москве, ты типа – первый сорт. А ты живешь за границей и ты уже не русский. Мы все русские. Мы – великий народ мирового масштаба. Русский человек из Лондона говорит вам правду, друзья!

Э. Чесноков:

- Давайте теперь послушаем один ролик, который отнюдь не покажется забавным. Слышно? Что-то похожее на «Аллах акбар» выкрикивают крепкие молодые люди. И вот как-то… Может, это Сирия? С надеждой спрашиваешь ты себя. Но нет.

О. Кашин:

- Я понимаю, догадываюсь: это чеченский народ хоронит своего великого сына, отрезавшего голову учителю в Париже.

Э. Чесноков:

- Абдуллах Анзоров 18 лет расправился с учителем колледжа в Конфлан-Сент-Онорин.

О. Кашин:

- На той неделе я уже рассказывал о том, как в одном из селений Чеченской республики как бы по инициативе местного населения одну из улиц назвал именем этого Анзора. Мы, естественно, говорили, что это не официальная инициатива, что власти как бы не принимали такого решения. Но мы также понимаем, что без согласия властей такой народной инициативы не было бы.

Мы – граждане России, где оправдание терроризма карается законом. И в России есть регион, где и власть, и народ едины в оправдании терроризма. Это наш ИГИЛ запрещенный, разрешенный в России! (ИГИЛ - запрещенная в России террористическая организация - прим.ред.)

Э. Чесноков:

- Но при этом хоронить родственников, где бы они ни умерли, на исторической родине – это традиция чеченцев. Мы должны уважать традиции.

О. Кашин:

- Эдвард, традиция – заворачивать террористов, тела убитых в свиные шкуры.

Итак, мы обещали поговорить про Украину. Но поскольку говорили про Чечню, трудно пройти мимо еще одной важной новости. Муфтий Чечни Салах Межиев раскритиковал ношение девушками никаба, то есть такой балаклавы, он назвал их будущими террористками.

Э. Чесноков:

- Женщина надевает на себя просто никаб сначала, а в будущем к нему добавляется пояс с взрывчаткой. Слушайте, я хотел вас попробовать подловить, спросить, как вы думаете, кто это? Какое крыло партии «Альтернатива для Германии» высказалось? Но вот нет, оказывается, чеченский муфтий.

О. Кашин:

- Причем, для вас ассоциация «Альтернатива для Германии», для меня моя молодость десяти- или пятнадцатилетней давности. Обычная московская обывательская, когда да, разумеется, женщина с закрытым лицом, женщина в мусульманском платке на фоне того, что происходило вокруг, вызывала буквально ассоциации: а не взорвет ли она вагон метро, в котором мы едем? И с годами мы от этой ассоциации ушли. И тут да, выходит муфтий Чечни, мы можем удивляться, почему так? Но разгадка простая: на самом деле, для меня она печальная, а для вас, думаю, поскольку вы этот тезис неоднократно повторяете, для вас она менее печальная.

Да, очевидно, последним препятствием, а это не только Чечня, мы это наблюдали и на примере асадовской Сирии, между прочим, и саддамовского Ирака, да, такой классический европейский фашизм буквально настоящий на мусульманской почве, он и есть последнее препятствие на пути вот этого халифата. То есть, либо у тебя ходят бандиты и головорезы, эсэсовцы в черном, но плюс-минус светский люди, плюс-минус европейские, пусть и той, плохой культуры. Либо да, у тебя абсолютный «аллах акбар» с бородой.

Э. Чесноков:

- Все-таки плохих культур нет. Есть прекрасная сура в Коране: тот, кто убил одного человека, тот как бы убил человечество. Я не думаю, что террористы из государства, называющего себя исламским, запрещенное в России, читали Коран когда-либо.

Но это же прекрасно! Даже в очерках Овечкина «Районные будни»…

О. Кашин:

- Что-то , Эдвард, вы их любите. Уже второй раз цитируете.

Э. Чесноков:

- Да. Был плохой первый секретарь, но хороший второй секретарь обкома. И здесь то же самое. Может, есть вот в этом селе, где Абдуллаха Анзорова похоронили, может, не очень хорошие люди, но есть хороший муфтий, который защищает молодежь от терроризма, снимая никабы. И это рождает надежду.

О. Кашин:

- Да, настолько рождает надежду, что можно вздохнуть и перейти к Украине.

Итак, что там?

Э. Чесноков:

- Да в том-то и дело, что не у украинцев, а у нас на сопредельных территориях. В начале декабря спецгруппы СБУ пыталась прорваться из России на Украину. Они похитили какого-то деятеля, очевидно, деятеля ДНР, у них особый счет к этим людям, на Украине. И что они сделали? Попытались, накачали его наркотиками, попытались прорваться через границу. Наша спецохрана ФСБ приграничная убила одного из этих, не знаю, как их назвать – солдат удачи, наверное, чтобы никого не обидеть. И вот и все. И нам остается только потирать в недоумении наши лбы, говорить, как так можно?

О. Кашин:

- Я хочу спросить вас. Вы, наверное, не дочитали эту новость. А кого уволили в руководстве Федеральной службы безопасности за этот очередной прокол? Кто снят? Директор службы или его первый заместитель?

Э. Чесноков:

- Не знаю, может, вы знали то, чего не знаю я.

О. Кашин:

- Я предполагаю, что никого. Просто уже который раз эсбэушные диверсанты чувствуют себя в России, как дома. И что? И ничего.

Э. Чесноков:

- Может, нам нужно клин клином вышибать? Наши операции начать на Украине? Взорвать каких-нибудь… Упаси господь, я ни к чему такому не призываю, просто гипотетически. Прислать новогодние подарки ярым русофобам.

О. Кашин:

- Я жду, когда…

Э. Чесноков:

- Мы не ходим на телешоу федеральных каналов, поэтому не знаем, кто главный враг.

О. Кашин:

- Я ждал, когда с вашего языка сорвется имя Аркадия Бабченко: вот давайте организуем покушение на Бабченко.

Э. Чесноков:

- Нет, он использует потом, что вот, смотрите, призывали к расправе. И подаст заявки в десять государств от Израиля до Германии с просьбой дать ему убежище. Нет. Не дождется.

О. Кашин:

- Так вот, действительно, на территории Украины есть люди, которых российское государство не на уровне федеральных ток-шоу, а на уровне уголовных дел, в том числе, по 2014 году, потому что дело о нарушении обычаев правил войны, да, о насилии над местным населением и так далее, о военных преступлениях, оно ведется уже шесть лет. И есть люди, которые с точки зрения всех российских бумаг и законов крайне опасны – это террористы. И их как бы нужно уничтожить.

Э. Чесноков:

- Запрещенный в России «Правый сектор», да.

О. Кашин:

- Да. И поскольку мы понимаем, что ничего подобного не происходит, я снова вернусь к тому вопросу: интересно, а если российские спецслужбы с этим не справляются? Кто отправлен в отставку? Кто за это наказан? Какие меры предпринимаются, чтобы победить бандеровскую чуму? И мы тоже понимаем, что, на самом деле, конечно, никаких мер не принимается. Все очень понарошку. И все эти истории, а мы вспоминали, как Хангошвили в Берлине, очевидно, какой-то российский киллер, связанный с государством, убивает…

Э. Чесноков:

- Далеко не факт.

О. Кашин:

- Конечно, киллер, который уволился и на аутсорсинге. Но так или иначе, убивает какого-то деятеля чеченской старой республики Ичкерия. Бросает велосипед в реку и оказывается задержанным немецкой полицией. Это верх профессионализма российских спецслужб!

Э. Чесноков:

- Это говорит о том, что это не из спецслужб. Раз его так легко поймали.

О. Кашин:

- Да, а на Украине и не ловят, и не убивают. Наверное, российские киллеры в спокойном и цивилизованном европейском Берлине еще могут как-то себя уверенно чувствовать, а в Киев они просто боятся соваться, потому что прилетишь в «Борисполь», а тебя не пустят. Поэтому российский киллер не летит в «Борисполь». Наверное, такая логика.

Э. Чесноков:

- Не знаю. И при этом мы видим, что очень многие бизнесы получают деньги с этого, что вы отправьтесь, например, в Крым, вам там многие расскажут, что украинские олигархи вполне себе владеют там собственностью. Я не буду называть конкретные названия и активы, хотя они у меня есть в уме, чтобы не стали кричать, что это черный заказ. Но это факт.

О. Кашин:

- Есть же один, по крайней мере, украинский олигарх, которому это можно, причем, разрешают ему это и Москва, и Киев – известный ныне политик, не будем о нем говорить.

Когда вы заговорили о бизнесе, думал, вы имеете в виду Клавдиевскую фабрику елочных игрушек под Киевом, знаете эту историю?
Э. Чесноков:
- Я имел в виду завод «Крымский титан».

О. Кашин:

- Фирташ?

Э. Чесноков:

- Да.

О. Кашин:

- Просто смешная история про Клавдиевскую фабрику елочных игрушек.

Э. Чесноков:

- Она поставляла совершенно неожиданно игрушки…

О. Кашин:

- Елочные шарики с логотипом «Армия России». Но, на самом деле, есть дискуссия: поставляла ли она шарики для Российской армии? Или она делала паленые шарики, которые вот ты приходишь в военторг, там шариков нет. А тебя у двери ловит украинец, говорит, слушай, у нас тут склад, можно закупить шариков. И, на самом деле, да, это бизнес. И понятно, вы наблюдаете дискуссию о происхождении борща? Чей борщ: украинский или русский? Это вечная тема.

Э. Чесноков:

- Они ведут постоянно натиск такой. Очевидно, что их консультируют очень уважаемые и квалифицированные люди с Запада о том, как создавать давление по всем фронтам, в том числе, на кулинарном фронте, чтобы наши повара испугались.

О. Кашин:

- Не хватает нам такой аудиозаписи, когда какой-нибудь Майк или Ник, мистер Смит в ЦРУ, пуская кольца сигары, говорит украинцу, который стоит перед ним навытяжку: ваша задача сделать так, чтобы русские потеряли борщ! На самом деле, не вижу проблемы. Вот бывает пицца итальянская, американская. И мы понимаем, что ее происхождение итальянское. Давайте относиться к украинскому борщу как к американской пицце, да, это наш борщ, который делают украинцы. А так-то борщ, конечно, русский, наш.

С шариками смешная история. Мне она кажется очень милой, потому что несмотря на всю эту реальную войну, риторику злую и серьезную, добрые какие-то люди на этой фабрике под Киевом делают елочные шарики, которые приносят людям радость и счастье в новогодние праздники.

Э. Чесноков:

- И при этом мы говорили о чеченском юноше, который устроил теракт в октябре, между тем в Вене был теракт. Знаете, говорили ли это вы, Олег Владимирович, но другие люди либеральных взглядов возмущаются, когда какие-то дворники, иногда дворники-мигранты демонтировали, растаскивали народный мемориал Немцову на том самом мосту у Кремля. Но смотрите, что происходи в Вене! Народный мемориал, просто цветы на месте гибели людей, которых расстрелял этот террорист в Вене, этот мемориал разгромлен. Это сделала женщина, судя по цвету ее кожи, мигрантка. Вот так вот сами новые европейцы благодарят свою новую мать-Европу.

О. Кашин:

- Позор женщине мигрантке за то, что она ведет себя, как работники «Гормоста» в Москве!

Мы, как настоящие пехотинцы Путина и кремлевские пропагандисты, обращаем свои взоры к кровавому Госдепу, который, Эдвард, что он учудил?

Э. Чесноков:

- Вы знаете, во времена моей невозвратно минувшей молодости была такая программа «Госдеп с Ксенией Собчак». Два выпуска, по-моему, вышло. Оказывается, и без Ксении Собчак Госдеп вполне себе молодец. В данном случае – не молодец. И мы уже серьезно. Они наконец-то вняли нашим призывам бороться с фальсификацией истории второй мировой и требуют от людей, которые участвуют в лотерее на грин-карту, то есть в перспективе – на получение американского гражданства, - указывать в качестве места рождения, если ты родился на Южных Курилах – Шикотане, Итурупе, Кунашире и еще одном острове, - Японию.

О. Кашин:

- Ой, знаете, Эдвард, поскольку я родился в зеркальном как бы отражении Курильских островов, то есть в Калининграде, который был до войны Кенигсбергом и тоже достался Советскому Союзу по итогам второй мировой войны, наверное, если бы я захотел податься на грин-карту, я бы тоже должен был писаться немцем, уроженцем Германии. Но здесь есть такой парадокс, который на самом деле чуть снижает патриотический пафос – и ваш, и российского МИДа, и какого там сенатора, который предложил говорить о том, что уроженцы Аляски – это россияне.

Э. Чесноков:

- Это зампред правительства Юрий Трутнев.

О. Кашин:

- Трутнев наш прекрасный, который провалил все в Хабаровске, поскольку он отвечает за Дальний Восток. Зато с геополитикой у него все хорошо. Так вот, что понижает его патриотический пафос? Потому что россияне, подающие на грин-карту, главное их свойство – они не хотят жить в России. Они предпочитают это зловредное американское государство, где бээлэмочка, где Трампа прокатили, и так далее, предпочитают его нашей великой духовной России. И вот этих отщепенцев мы, что, будем защищать?

Э. Чесноков:

- Нет, мы вообще будем защищать территориальную целостность России. Не извольте переводить стрелки. Курилы, Южные Курилы – это наша русская земля. А как сказал Александр Суворов, «что с бою взято, но свято».

О. Кашин:

- Эдвард, да, наша русская земля, она, конечно, неприкосновенна и бесценна. Например, наша древняя столица – город Киев. Но да, мы помним, что 1 июля этого года в разгар пандемии было голосование по поправкам конституции, где было закреплено – святость и неотчуждаемость территории России, но в скобочках – за исключением случаев демаркации границ. И поскольку граница с Японией так и не прошла демаркацию, ох, что нас может ждать впереди, Эдвард!

Э. Чесноков:

- Но при этом, понимаете, наша русская земля. Вот вы опять занимаетесь такой бахтинской смеховой культурой. Я вас понимаю. Но США покушаются вполне однозначно на территориальную целостность России. Нам говорят, что США хотят России добра. О'кей, Крым они не признают, но это их право.

О. Кашин:

- Эдвард, я согласен с вами, они покушаются. И мы с вами что? Давайте введем войска в Вашингтон! Давайте заставим…

Э. Чесноков:

- Подождите, но вы Юрия Трутнева вот так высмеяли, но он же вполне нормальную вещь сказал: давайте считать выходцев с Аляски, жителей Аляски гражданами Российской империи.

О. Кашин:

- Давайте. Но проблема в том, что, во-первых, Госдеп этого не заметит. А во-вторых, сколько жителей Аляски мечтают жить в Российской Федерации? Один? Может быть, два? Более того, поскольку я помню все эти байки про чукотских охотников, которые пешком могли по льду Берингова пролива доходить до Аляски, как один участковый заметил американское ружье у чукчи, спросит охотника: где взял? А тот отвел глаза и не признался.

Да, наверное, эти люди могут мигрировать и могут даже перемещаться и проводить, допустим, зиму на Чукотке. Какие-нибудь алеуты, почему бы и нет. Но представить себе человека с американским паспортом, гражданина США, который бы хотел жить в Российской Федерации, не считая Сноудена, хотя и по поводу его есть сомнения вполне обоснованные, ну давайте попробуем, конечно, на этом уровне троллить Помпео, но я думаю, что Помпео этого просто не заметит.

Э. Чесноков:

- Между тем, такой человек есть. Его зовут Андрей Турлапов. Он официально отказался от американского гражданства. Это физик, очень талантливый ученый. Он был ассистентом и аспирантом в Нью-Йоркском университете. И сейчас он член-корреспондент РАН, зав. лабораторией ультрахолодных квантовых систем в Институте прикладной физики РАН в Нижнем Новгороде. Изучает текучесть при сверхнизких температурах. Вот конкретный пример – человек отказался от американского гражданства.

О. Кашин:

- Я подозреваю по фамилии, что если он не русский русский, то, по крайней мере, уроженец нашего государства так ли иначе, правда же?

Э. Чесноков:

- Он, видимо, из Нижнего Новгорода, там окончил вуз. А потом в США переехал. И вот сейчас вернулся. Есть такие люди.

О. Кашин:

- Нет, Эдвард, это отдельный разговор, который мы с вами ведем тоже уже не первый раз. Конечно, конечно, Российская Федерация вообще-то должна заявить о себе как о родине всех русских планеты, чтобы русские, живущие в Аргентине, в США, на Украине, в Прибалтике, где угодно, могли просто прийти в консульство и за минуту получить российский паспорт, а не обивать пороги: да я же русский, вот у меня бабушка, дедушка…

Э. Чесноков:

- Вот моя рязанская физиономия.

О. Кашин:

- А ему говорят: нет, ты украинец. Как было про этого ополченца, как ему в паспортном столе говорят: а зачем ты свою родину Украину предал? Отличный вопрос, да.

Э. Чесноков:

- Но смотрите, я рад, что мы наконец-то хоть как-то даем ответ вот этой американской кракозябре. Я знаю еще одного человека, его зовут Джон Дуган, он приходил к нам в «Комсомольскую правду». Он работал полицейским во Флориде. Недалеко от того самого поместья Джеффри Эпштейна, где происходили всякие непотребства. По слухам, Джон Дуган, убегая из США в Россию, это было три года назад, прихватил с собой базу данных скопированных им документов и результатов расследования, где фигурирует и принц Эндрю, и так далее. Я не исключаю, что он просто набивает себе таким образом цену и продление вида на жительство. Но смотрите, есть люди, такие как Джон Дуган, которые готовы драться за российский паспорт и отказываться от американского.

О. Кашин:

- Если мы будем углубляться, я как раз при слове «драться» среагировал. Есть и спортсмены, которые дерутся, есть и киноактеры, которые снимались в том кино в 70-е годы, на котором росли нынешние хозяева России. Много кто есть. Но возвращаясь к вопросу о симметричном ответе Соединенным Штатам, мы понимаем, что да, допустим, Трутнев это сформулировал, и, допустим, какие-нибудь там, не знаю, профессиональные пользователи интернета с улицы Савушкина на ломаном английском будут оставлять эту новость в комментариях под статьями газеты «Нью-Йорк таймс», например. И кто это заметит? А я скажу, кто заметит. РИА «Новости» заметит, которое даст на ленту: пользователи интернета поддерживают Юрия Трутнева. Это ж такой анекдот!

Э. Чесноков:

- Давайте не про анекдоты – про «рыбное дело». Был такой советник руководителя Росрыболовства, это Федеральное агентство по рыболовству, по имени Юрий Хохлов. Вот сразу уже запахло какой-то тухлой рыбой, которая гниет с головы.

О. Кашин:

- Отчего же? Свежая рыба, с Кипра.

Э. Чесноков:

- С Кипра его экстрадировали. Оказывается, - заметьте, нам все рассказывают про кровавую руку Госдепа и спецоперации ЦРУ, - прямо в метафизическом сердце нашей Родины, мы не верим, но вместе с американским гражданином по имени Джордж Хагер и одним бывшим уфимским чиновником, уже все понятно, он предложил потерпевшему, имя которого держится в секрете, высокую должность в Росрыболовстве. Как думаете, во сколько они оценили эту высокую должность?

О. Кашин:

- Я думаю, Эдвард, 7 миллионов долларов.

Э. Чесноков:

- Да, я вас понимаю, вы цитируете Пелевина, его знаменитый роман «Числа». 7 центов, значит, и 7 процентов. Да, вы правы, 7 миллионов долларов. Первый транш аж 300 тысяч этот Хагер получил. Понятно, что они внедряют своих агентов, чтобы разлагать Россию изнутри, чтобы играть на тайных порочных струнах нашего российского чиновничества. Но деньги были меченые.

О. Кашин:

- Гениально. Эдвард, вам на самом деле безумно повезло. Вы не понимаете как. Вы беседуете с ветераном Росрыболовства. У меня то ли 14-я, то ли 17-я должностная категория, погоны я имел право носить. Но, наверное, уже утратил это право.

Э. Чесноков:

- Это вы про свою тайную работу на ФСБ?

О. Кашин:

- Погоны с такой «рыбкой» - с такой загогулинкой. Штатские погоны. Так вот, я помню, что такое было Росрыболовство примерно всегда. Наздратенко, бывший губернатор Приморья. Потом был, между прочим, ваш коллега – Андрей Крайний, журналист «Комсомолки», который когда-то вел рубрику в ней, а потом стал главой этого самого. Потом был Юрий Синельник, тоже довольно мутный тип. Руководили этим заведомо коррупциоемким ведомством слишком мутные люди. Но потом навели порядок. И теперь там Шестаков, сын одного тренера по дзюдо. В общем, все наладилось. Радуемся.

Э. Чесноков:

- Так и слава богу.

О. Кашин:

- Я об этом и говорю. То, что называют коррупцией, на самом деле это, конечно, шаг вперед после тех джунглей, которые были. Мы уйдем на перерыв, вернемся и договорим о чем?

Э. Чесноков:

- О том, что гвардия одного политика решила устроить антимайдан в Санкт-Петербурге. И вот к чему это приведет.

О. Кашин:

- Мрачные новости про одного члена могущественной организации, абсолютно не иронизируем, не издеваемся. Действительно, никому не желаешь несвободы. А профессор Соловей, который до этого кичился своим масонством, получил 10 суток за акцию у Гостиного двора в Петербурге. 10 суток будет профессор Соловей без инсайдов, без каких-то информационных озарений. На самом деле, да, понятно, что здесь я немножко срываюсь на какой-то сарказм, потому что какую биографию делают нашему лысому? Известный комментатор, который постоянно предрекает падение режима Путина, претендует быть политиком. А политик оппозиционный должен посидеть и должен как-то выйти на улицу. Но на страже российской стабильности стоит, Эдвард, как вы правильно сказали, гвардия одного политика, я бы сказал…

Э. Чесноков:

- Гвардия одного писателя.

О. Кашин:

- Эдвард, вы помните же фильм Юрия Мамина «бакенбарды»?

Э. Чесноков:

- Помню, конечно. Смотрел, забавный фильм.

О. Кашин:

- Вот, это же оно! Пушкинисты с дубинками-тростями ходят по улицам и – что делают?

Э. Чесноков:

- И раздают листовки с надписью «От подобных перемен попадет Россия в плен».

О. Кашин:

- Мы нашистскую поэзию тоже обсуждали. Удивительно, конечно. Есть слово нехорошее, неэфирное, на букву «м», рифмующееся со словом «чудак». И в газете «Лимонка» в моей юности была регулярная рубрика – «Чудак дня», куда попадали разные депутаты и все такое. Захар Прилепин был ветераном национал-большевистской партии Лимонова, запрещенной в России. Он одно время был близок к Лимонову. Он был где-то в руководстве этой партии.

Э. Чесноков:

- Да и на телеканале «Дождь» одно время ток-шоу вел.

О. Кашин:

- Нет, мне главное – про Лимонова. Потому что сейчас на сайте партии Лимонова (Лимонов умер, но партия жива) эта рубрика по-прежнему осталась. И в этой рубрике Захар Прилепин. Удивительное закольцовывание всего.

Э. Чесноков:

- Да, но при этом ведь о Валерии Соловье, действительно, никто не знал. И если бы вот эта гвардия выстроилась, не выстроилась, она называется «гвардия Захара Прилепина». Причем я не готов его осуждать. Мы потеряли Украину, потеряли Белоруссию, потеряли Молдавию, потеряли, не знаю даже… Россию, которую мы потеряли, мы тоже потеряли.

О. Кашин:

- Вы знаете, с такими защитниками, я думаю, список потерь еще впереди на десятилетия горя и слез.

Э. Чесноков:

- Не знаю, не знаю… Ведь это же такой общемировой тренд. В США выходит на улицу белочка Белла, вот эти «черные пантеры», вооруженные автоматическим оружием.

О. Кашин:

- А у нас – интеллигенция, читатели художественной литературы, Эдвард.

Э. Чесноков:

- Да, у нас же литературоцентричная страна. По сути, это наш последний багаж – вот эта великая русская литература. И совершенно логично, что выходят не только писатели, но и читателя.

О. Кашин:

- Дальше что? Выйдет гвардия Виктора Пелевина? Выйдет гвардия Сорокина, выстроится в опричную гусеницу. И гвардия Прилепина тоже выстроится в опричную гусеницу. И будут показывать, чья гусеница опричнее. Вот так.

Э. Чесноков:

- А вы заметили, что арест Соловья совпадает с низвержением другого известного нашего дипстейтовца? Я про Чубайса. Может быть, это звенья одной цепи?

О. Кашин:

- Тем более, Соловья за акцию в Петербурге. А что Чубайс вчера делал в Петербурге? Вы видели?

Э. Чесноков:

- Я видел, конечно. Но подождите, это звенья одной цепи! Стрелял из пушки по воробьям. Я хотел сказать: доктор или товарищ майор, что это было?

О. Кашин:

- Что это было – бог с ним. Главный вопрос, Эдвард, что будет. Потому что, вы знаете, на самом деле я в это не верю, к такому отношусь с юмором. Но поскольку Чубайс назначен спецпредставителем президента России по переговорам с международными организациями, видимо, с теми, в которых состоит профессор Соловей, я уже видел слухи в соцсетях о том, что Чубайс будет вести переговоры с Западом об условиях капитуляции Владимира Путина и его ухода.

Э. Чесноков:

- А может быть, он будет вести переговоры об условиях капитуляции Запада? Потому что у нас золотовалютные резервы есть. У нас есть пресная вода озера Байкал.

О. Кашин:

- Вакцина есть!

Э. Чесноков:

- Вы правильно сказали. Наконец, у нас есть оружие гиперзвуковое, которое может как выстрелить, так несколько…

О. Кашин:

- По-моему, Эдвард, у нас даже химическое есть оружие и бактериологическое, хотя мы обещали его уничтожить.

Э. Чесноков:

- Новое, так сказать. Новейшее. А у них что есть? Одна бездуховность. Геи на собаках женятся. Жираф Мариус, забитый гвоздометом. Что еще? BLM у них есть. Всё! Мы не то что победим, мы уже победили, просто они еще об этом не знают.

О. Кашин:

- Мы вспоминали на днях по случаю юбилею Бориса Гребенщикова. Буквально – «Мы уже победили, но это не так заметно», песня 1999 года, которую тоже стоит помнить. Да, на самом деле так и есть. Просто вопрос: а что есть победа? Что есть торжество? Потому что чувство вот этого удовлетворения – политического, морального, духовного, какого угодно, - оно же не зависит от того, что мы видим внешне. Потому что мы видим многих абсолютно людей, и вполне таких формально благополучных, которые на самом деле, конечно, живут не в ладу с собой. И, конечно, не считают себя счастливыми людьми. Поэтому, да, давайте считать, Эдвард, что Россия уже всех победила. И та эра Водолея, которую нам обещали в нашем детстве, что вот наступит эра Водолея, и Россия станет главной страной мира, - эра Водолея уже наступила. Просто это еще не так заметно.

Э. Чесноков:

- И перейдем к криминальной хронике. В Республике Дагестан есть администрация главы республики. У этой администрации есть руководитель по имени Алексей Гасанов. И вот 4 декабря брат этого Алексея Гасанова по имени Виталий бесследно пропал. На сей момент его не видели уже почти четверо суток. Вечером он вышел где-то в районе Кривой балки в окрестностях Махачкалы. И возникает вопрос: где он? И сейчас вполне серьезно полиция прорабатывает вопрос, что его, брата руководителя администрации главы Республики Дагестан, могли похитить. Что творится в Дагестане? Я надеюсь, что хотя бы к этому русские фашисты не причастны.

О. Кашин:

- Эдвард, русские фашисты стоят, я думаю, примерно за всем. Но я совершенно забыл, действительно же, важная новость. В Москве, про улицу Судостроительную, девочка 13 лет отказала в интимной близости полицейскому – другу ее родителей. И вы не знаете наверняка, что полицейский сделал в ответ, когда она отказала?

Э. Чесноков:

- Можно предположить – что-то плохое сделал. Выстрелил?

О. Кашин:

- Да, он достал свое табельное оружие и прострелил ей ногу. Соответственно, он будет наказан, Эдвард, знаете, за что? За растление малолетних или за попытку изнасилования, или за покушение не убийство? Нет, за хулиганство.

Э. Чесноков:

- Тут пишут, что это все-таки травмат. Я не оправдываю, но одно дело – боевое, а другое – травматическое.

О. Кашин:

- Хорошо, а предложение интимной близости ребенку – это тоже не боевой половой орган, а, условно, травматический? Или как?

Э. Чесноков:

- Нет, здесь, конечно, этому надо положить конец. Нужно вычистить наконец-то ряды наших органов от всевозможной евсюковщины и оборотнепогонщины. Нужно от них вычищать. И совершенно правильно, что его, судя по всему, будут судить.

О. Кашин:

- И, судя по всему, уволили еще позавчера, как это принято. В общем, пролетел наш с вами час, Эдвард. Я просто жду курьера с елкой. Когда были новости, я выходил проверять, пришел ли он. А он еще не пришел. Но ощущение новогоднего чуда, вот как эти шарики с надписью «Армия России», оно уже приближается. Да, давайте верить в то, что у нас эра Водолея.

Э. Чесноков:

- Это не только новое чудо, но и Рождество. То есть рождение Спасителя человечества, на которого укажет путеводная звезда, если мы с вами живем в христианской традиции. Для нас важно и это. И вот мы счастливы, что у нас в России есть и вакцина, и какое-то чудо это новогоднее.

О. Кашин:

- Ну, дай бог. А так давайте, всех обнимаем, со всеми прощаемся. Будем в эфире завтра.

«Комсомолка» решила вспомнить, как проходило становление капиталистического уклада три десятилетия назад, кто был пионерами этого движения и какой путь они прошли с тех пор.
«Комсомолка» решила вспомнить, как проходило становление капиталистического уклада три десятилетия назад, кто был пионерами этого движения и какой путь они прошли с тех пор.
«Комсомолка» решила вспомнить, как проходило становление капиталистического уклада три десятилетия назад, кто был пионерами этого движения и какой путь они прошли с тех пор.