Олег Кашин: Теперь США оказались главными тоталитаристами и это омерзительно

Отдельная тема с Олегом Кашиным
Эдвард Чесноков и Олег Кашин обсуждают беспорядки в США, блокировку в соцсетях Дональда Трампа, казахский национализм и шаурмячную в Москве

О. Кашин:

- Всем привет! Я – Олег Кашин. В московской студии Эдвард Чесноков. Эдвард, здравствуйте. И с наступившим новым годом вас!

Э. Чесноков:

- Здравствуйте, Олег Владимирович. С путчем ГКЧП по-американски, - ответил бы я вам так.

О. Кашин:

- ГКЧП. Я просто помню, как современник, это был орган из восьми человек. Там были вице-президент Советского Союза, министр обороны, глава КГБ, министр МВД и главы Крестьянского союза и Промышленного. А в Америке кто ГКЧП Эдвард?

Э. Чесноков:

- Речь не о персоналиях, а о похожести. Происходит абсолютно топорная провокация, абсолютно никому не угрожающая такая декоративная попытка взять власть. Люди куражатся полчаса или час, или день. Сливают протест благополучно. И вся демократическая общественность так: о, вот он, красно-коричневый жук, обнажил свои истинные усы! Давайте-ка разбежимся из Советского Союза, под шумок репрессируем… Вы понимаете логику.

О. Кашин:

- Эдвард, на самом деле, я думаю, мы одинаково с вами смотрим глобально на происходящее. Естественно, наступление этой леволиберальной гадины на классическую Америку не может оставлять равнодушным. И конкурс метафор: а что это, ГКЧП или не ГКЧП? – он, конечно, тоже бесконечен.

Э. Чесноков:

- Или поджог Рейхстага.

О. Кашин:

- Естественно, все это в эти дни звучало. Я на самом деле болею душой, я думаю, мой голос сейчас звучит взволнованно и печально, естественно, наблюдаю за этим. И хочу найти позитив. Поскольку праздники, поскольку радио у нас народное, праздничное. Давайте скажем прямо, что Российская Федерация, вот эта Российская Федерация, которую мы постоянно браним, считаем отсталой, какой угодно, хотя она произвела вакцину «Спутник V», она оказывается более передовой, более продвинутой, более политически культурной страной, чем великие Соединенные Штаты Америки.

Вот когда я увидел, сейчас я похвалю вас или не лично вас, когда я увидел, как газета «Нью-Йорк таймс» сообщает о том, что там был мужик в футболке с надписью «Труд освобождает!» - лагерь Аушвиц.

Э. Чесноков:

- Arbeit macht frei.

О. Кашин:

- По-английски там было написано. И газета нашла какую-то узницу Аушвица, которая смертельно оскорблена этим фактом.

Э. Чесноков:

- В возрасте около ста лет.

О. Кашин:

- Это же два месяца назад было, полгода назад: Навальный оскорбил ветерана! Это в России придумано, в дикой отсталой России. Они воспроизводят наши…

Э. Чесноков:

- Прогрессивная общественность как-то осудила подобные политтехнологии. А там даже не нашлось Каца, Шаца, Альбац и Кашина, которые бы сказали: ай-ай.

О. Кашин:

- Это отдельный разговор, Эдвард. И давайте его поведем, хотя я не думаю, что он настолько интересен массовой аудитории. Именно, даже наша прогрессивная общественность, те люди, которых мы с вами не любим, или презираем, или относимся к ним негативно, даже они умнее и тоньше американской прогрессивной общественности.

То есть, если вы наблюдали, у наших здесь раскол. И да, посрамлены те, кто говорят, что…

Э. Чесноков:

- Раскол, кстати говоря, как после Крыма в 2014 году.

О. Кашин:

- Да, буквально это второй Крым. Посрамлены те, кто говорит, что Навальный прозападный политик. Он как раз в эти дни довольно мужественным поступком, хоть и маленьким, но реально дорого стоит, показал, что он политик российский. Потому что он, по крайней мере, осудил блокировку Трампа. И мы очень четко видим, здесь нет такого спора сущностного или мировоззренческого.

Э. Чесноков:

- Это он как Солженицын, знаете, года через два уже будет критиковать западный капитализм, потерявший человеческое лицо.

О. Кашин:

- Может быть, мы с вами, тем более, когда Владимир Путин скажет «Я устал, я ухожу, вот вам мой преемник Навальный», мы с вами поддержим…

Э. Чесноков:

- Вы выдаете желаемое за действительное. Путин не делает то, чего от него ждут.

О. Кашин:

- Это отдельный разговор, ладно. Просто я к чему говорю. Очень четко видно, какие люди. Вот есть, допустим, Владимир Милов, бывший, три месяца работал, замминистра энергетики России, человек, который еще в нулевые публично хвастался, дословно, эта фраза стала мемом, что он интегрирован в мировую элиту. Вероятно, он возлагает какие-то свои карьерные или человеческие личные планы на работу где-нибудь…

Э. Чесноков:

- Похоже на украинскую эмиграцию, которая из-под Ростова в Киев мечтает вернуться.

О. Кашин:

- Под крылышком Демпартии США, с пеной у рта. Или наш друг Кац, который с такой же пеной доказывает, что правильно забанили. А есть люди, у которых, очевидно, нет интересов, пересекающихся с Демпартией, и они квадратными глазами на все это смотрят.

Э. Чесноков:

- Люди, которые не владеют английским языком и не могу заявку на грант заполнить.

О. Кашин:

- Эдвард, не драматизируйте. Разные честные люди. Тот же Михаил Светов, не знаю, широко ли знает его публика, либертарианский лидер, сегодня у него были дебаты как раз с Кацем. Он также доказывает: посмотрите, вот BLM и вот псевдопогром. Я люблю метафоры и отсылки к перестройке. Вы вряд ли помните, но это было прогремевшее событие – погром в ЦДЛ в 1990 году.

Э. Чесноков:

- Покойный мой мастер в Литинституте, человек, который нас учил творчеству, Александр Евсеевич Рекемчук, он в тот момент находился в ЦДЛ, он рассказал, как по какому-то тайному подземному тоннелю откуда-то прибежали молодчики, то ли макашовцы, то ли баркашовцы, и устроили вот это вот.

О. Кашин:

- Не те, не другие. А что устроили? Они пришли с мегафоном и что-то сказали. Не разбили ни одного окна. Это были не Макашов и не Баркашов, это были отколовшиеся от общества «Память» люди во главе с Константином Осташвили-Смирновым, которого за то, что пришел с мегафоном в ЦДЛ и сказал антисемитский лозунг, посадили в тюрьму и нашли потом повешенным в 1991 году в Твери. Опять-таки, времена такие были. И да, мы видим, что Соединенные Штаты повторяют то, что Россия уже пережила.

Э. Чесноков:

- С космической скоростью советизируются.

О. Кашин:

- Я сегодня в своей статье сравнивал сопротивление протрамповское с Вандеей французской. Но меня поправили читатели, привели более хорошее сравнение, я им воспользуюсь. Мы сейчас как французы в 1917 году, которые смотрят на более дикую Россию, где начинается то, что было у них в конце XVIII века, и понимают, что Россия скоро придет к гильотинам, а у нас они уже были, мы этого не повторим.

Э. Чесноков:

- И к своим красным бонапартам, к выяснению, кто тут самый правильный революционер. Кстати, 40 тысяч доносов ФБР получило за двое суток.

О. Кашин:

- Эта знаменитая фраза про то, «кто написал четыре миллиона доносов», это Сергей Довлатов. Через запятую с Довлатовым в моем сознании идут авторы чуть более молодого поколения, буквально его друзья – Вайль и Генис. Вайль мне однажды 500 долларов премии вручил за сочинение, как я рад развалу Советского Союза, примерно, как я пережил 1991 год. Так вот, у Гениса в эти дни просто какое-то адское безумие. Умнейший, ироничнейший Генис теперь что пишет, дословно: «Теперь, когда начались аресты виновных, мы можем внимательно к ним присмотреться. И к тому, кто положил ноги на стол Нэнси Пелоси, и к тому, кто утащил кафедру спикера, и к тому, кто в татуировке с рогами, и к тому, кто сходил в сенатский туалет и нарочно не спустил там воду». Он призывает сажать людей за то, что они сходили в туалет!

Более того, вот давайте скажем нашим слушателям, чтобы понимали: мы – россияне, мы знаем, как устроены наши органы власти. Там стоит ФСО, там с улицы не зайдешь.

Э. Чесноков:

- Я бы сказал, что мы – русские.

О. Кашин:

- Мы – граждане Российской Федерации. Мы перед Новым годом с Машей Бароновой пытались спрашивать слушателей – русские вы или нет. Маша сочла это фашизмом. Так вот, мы представляем, как устроены наши. Просто так в Госдуму не придешь. Пропуск, металлодетектор, ФСО. Американский Капитолий немножко по-другому устроен. Любой избиратель заходит туда без пропуска, без созвона, без договоренности. Открытое помещение. Ты можешь зайти, не записавшись на прием к своему сенатору, дверь открыть. Я сам заходил так в Капитолий. Естественно, люди, которые зашли в Капитолий: а, сходил, не смыл за собой в туалете!

Меня поразил именно Генис, поскольку эти люди, конкретно эти люди учили нас всю жизнь смотреть на мир с таким скепсисом, что ли, отрицая любую тоталитарную парадигму. Теперь они оказываются первыми тоталитаристами. Это омерзительно. И да, понятно, когда говорят: а, непоследовательные американцы. Макфол хвалил белорусских протестующих и ругает американских.

Э. Чесноков:

- Они всех протестующих хвалили, кроме тех, кто с русскими флагами в Крыму, в Одессе и в Донбассе выходил.

О. Кашин:

- Я об этом и говорю. Мы понимаем интуитивно разницу между одними и другими. Мы понимаем разницу между теми, кто был на майдане, и теми, кто был в Донецке.

Э. Чесноков:

- Те, кто был в Минске, это тоже третье отдельное явление.

О. Кашин:

- Да, мы понимаем разницу между августом 1991 года и октябрем 1993 года. Почему тогда одни за тех, другие за этих, а потом наоборот? Мы понимаем. И да, оказывается, для людей, которые как бы связывают себя со всем лучшим, что есть в мировой культуре, политике и так далее, оказывается, тоже народ – источник демократии – делится на какие-то сорта. Я думаю, тема богатая.

Э. Чесноков:

- И самое главное, что у нас-то происходит то же самое. Есть Томми Робинсон, человек, который сидел в одной тюрьме с Джулианом Ассанжем, активист. Есть Пол Голдинг, защитник христиан, его шесть или семь раз сажали в Британии в тюрьму за политику. И их страницы ВКонтакте забанили.

О. Кашин:

- Олег Кашин, Эдвард Чесноков и мировая жаба в пересказе Эдварда.

Э. Чесноков:

- Да, абсолютно так. Я хочу процитировать передовичу «Нью-Йорк таймс». Там есть такой раздел «Редакционные колонки». Они прямо пишут: Трамп виновен. «Гнусных предателей расстрелять, истребить злодеев», «Душители свободы». «Упражнения Трампа в Твиттере – это ширма, за которой Трамп пытается укрыться от своего окончательного разоблачения». «Твиттер и шпионаж». «Твиттер и вредительство». «Твиттер и диверсии». «Твиттер и убийства», как «гений и злодейство – две вещи несовместные».

«Я не знаю других примеров, - пишет колумнист самой демократичнейшей и толерантнейшей в мире газеты. – Это первый в истории пример того, как шпион и убийца орудует Твиттером как толченым стеклом, чтобы запорошить своей жертве глаза перед тем как размозжить ей голову разбойничьим кистенем».

О. Кашин:

- Безумие абсолютное, Эдвард.

Э. Чесноков:

- Надо пояснить для слушателей, это знаменитая речь Вышинского, изобличающая Бухарина. Я просто заменил слово «философия» на слово «Твиттер», а фамилию «Бухарин» на фамилию «Трамп».

О. Кашин:

- Эдвард, я купился! Я подумал, что вы реально цитируете «Нью-Йорк таймс». Они же на этом языке и говорят. Безумие сплошное.

Но давайте приземлился. Потому что выйти на Красную площадь и кричать «Рейган – дурак!» каждый умеет. Давайте выйдем и скажем что-нибудь про Владимира Путина. А именно, я думаю, и вы конкретно, Эдвард, и много кто, во главе с Владимиром Соловьевым, допустим, съели миллион собак на тему «вы что, хотите как на Украине?». А теперь на ваш стол пришел гораздо более жирный аргумент. Что такое Украина? Ерунда! Вы что, хотите как в Америке? И, конечно, разрушенный образ американской демократии: а смотрите, а там вот так! Если там блокируют Трампа, конечно, у нас Роскомнадзор может заблокировать все. Если там сажают людей за то, что они не смыли в туалете Конгресса, то у нас тоже можно сажать за все, что угодно.

Э. Чесноков:

- Только без туалета давайте. За то, что они занесли контагиозные бактерии, поплясав на столе Нэнси Пелоси.

О. Кашин:

- Теперь путинская власть, путинская вертикаль, естественно, получает в свои руки уже не то, что у них и так было. У них была сила, у них были деньги, у них была пропаганда. Но у них не было моральной правоты. Теперь они, понятно, с оговорками, понятно – какими, но получают в свои руки моральную правоту. Потому что, да, мы увидели оскаленную физиономию реальной американской власти, которая уже немножко посбрасывала свои пресловутые маски. Да, это, конечно, большая новость для нас, русских, для нас, граждан России. Потому что теперь новая жизнь будет новой для всех.

Боже мой, элементарно. Даже полеты из Екатеринбурга в Челябинск, если есть такой самолет, даже правила полетов на таких маршрутах, далеких от любого Нью-Йорка, изменились после 11 сентября. Потому что, да, Америка – лидер мира, Америка – центр мира.

Э. Чесноков:

- Тренд-центр. Я хотел бы возразить вашей тираде про Путина и все такое. Проблема не в нашей власти. Проблема в том, что те люди, которые вроде бы должны отстаивать демократические ценности, строят ГУЛАГ и дают нам то самое моральное право первыми. Да, да, да, смешной защитник троллейбусов Максим Евгеньевич Кац пишет, что Твиттер и другие медийные гиганты имели право блокировать Трампа, потому что это частные компании.

О. Кашин:

- У вас как будто сценарий, и вы не слушаете, что я говорю. Я про Каца говорил в начале передачи.

Э. Чесноков:

- Я вам просто отвечаю, что наша же либеральная оппозиция с радостью поддержала ГУЛАГ и репрессии. А вы Кремль ругаете.

О. Кашин:

- Нет, Эдвард, просто очень странно говорить, что Кремль будет прав в своей новой репрессивной политике, на основании того, что ничтожнейший, бессмысленнейший Максим, блин, Кац, что-то в Твиттере написал. Кто такой Максим Кац?

Э. Чесноков:

- Это самый популярный блогер Белоруссии.

О. Кашин:

- Ну позорище же! Так вот, давайте все-таки уже как международник международнику. Вы верите, вот сегодня мы наблюдали, как европейские чиновники многие, один за другим, достали…

Э. Чесноков:

- О какой репрессивной политике можно говорить, когда Навальный свободно вещает на наших площадках? Я не помню, чтобы его банили в Одноклассниках или ВКонтакте, в Telegram, я не помню, чтобы «Эхо Москвы» отрубали, когда оно Навального на эфир приглашало.

О. Кашин:

- Более того, Навального даже не отравили насмерть, а просто отравили. Видите, какая гуманная Россия. Все-таки я что имею в виду. Я в начале программы похвалил Навального за поддержку Трампа. Но на самом деле, поскольку Навальный – гость Меркель, а Меркель тоже осуждает блокировку, европейские лидеры осуждают блокировку Трампа, и вот можно ли надеяться…

Э. Чесноков:

- Они же понимают, что будут следующими.

О. Кашин:

- Скажите мне, можно ли надеяться, что деградация, бразилизация, если угодно, украинизация Соединенных Штатов позволит Европе стать последней защитницей той демократии, о которой мы мечтали в начале 90-х годов?

Э. Чесноков:

- Да нет, конечно. Я был 2 октября 2018 года в Берлине, с тех пор стало только хуже. Я видел, как в офис вице-спикера «Альтернативы для Германии» Беатрис фон Шторх, к которой я пришел брать интервью, за несколько часов до меня туда пришли леваки, потому что больше некому, разбили окна, намалевали свои граффити «Наци, геть!». И потом я зашел в соседнее кафе, а там на газетном стенде была совершенно другая реальность. Там одна за другой были выложены газеты и написано: страшные правые боевики, правый террор, нам не дают покоя жить все эти праваки и так далее. Подразумевалась «Альтернатива для Германии». Так с тех пор все изменилось.

Когда мы ругаем Россию, что там одна точка зрения, я не говорю, что у нас все хорошо. Но по сравнению с тем, что на Западе… Это Запад по сравнению с солженицынским СССР.

О. Кашин:

- Я бы хотел немножко вас даже одернуть. Во-первых, вы говорите – «Альтернатива для Германии». В России партия великого Лимонова, хорошая, нормальная партия на самом деле, много лет запрещена. Лимонов уже умер – партия запрещена. И ее активистов и убивали насмерть «эшники» в том числе лично, как мы знаем, и сажали в тюрьмы, и бог знает что еще.

Более того, вот на самом деле вы сейчас немножко покапали водой на мельницу западных левачков, которые тоже называют Трампа ультраправым, фашистом и так далее. Трамп гораздо левее «Альтернативы для Германии». Трамп гораздо умереннее. Он не правы, он вполне такой нормальный республиканец классический.

Э. Чесноков:

- Он обычный популист. Говорит противоположные вещи в течение суток.

О. Кашин:

- Обычный популист, обычный кто угодно. Он не «Альтернатива для Германии». Я порадую вас своей международной экспертизой. Я вчера шел по улицам Лондона и в витрине магазина картин, галереи, увидел большой портрет королевы Елизаветы II. И я подумал: боже мой, вот одна ты, матушка, можешь защитить настоящие основы западного мира от этого безобразия, которое начинается сейчас. Боже, храни королеву!

Э. Чесноков:

- Это ваше наивное западничество. Ибо что, защитила ли она? Возвысила ли свой голос? Позвонила ли Джастину Трюдо по своему атлантическому подземному кабелю с призывом дать Трампу убежище или хотя бы на канадских каналах его показать? Нет. Промолчала эта ваша королева.

О. Кашин:

- Она не так работает, конечно. Более того, на месте королевы я бы не жалел Соединенные Штаты, бог бы с ними. Эти выскочки непонятные!

Э. Чесноков:

- Снова бы присоединила эту Новую Англию, этих дерзких мятежников.

О. Кашин:

- Слушайте, это уже не Новая Англия, это уже Новая Родезия какая-то, если угодно, в которой белых фермеров будут немножко резать.

Э. Чесноков:

- Если они не согласятся пожизненно выплачивать репарации бедным угнетенным бээлэмщикам и феминисткам.

О. Кашин:

- Представьте себе, Эдвард, что следующий президент России или претендент, который объединяет вокруг себя всех критиков Путина, говорит: я буду поддерживать малый бизнес, принадлежащий кавказцам и выходцам из Средней Азии, а не вам – колонизаторам и привилегированным белым мужчинам. Естественно, и нам это тоже грозит. Потому что, да, Россия сегодня не в мировом тренде, а Россия как бы провинция мировая. И у нее не великие шансы отстоять себя в этой ситуации.

Э. Чесноков:

- Не знаю, не знаю. Все вот эти альт-райты, патриоты европейские и американские, они смотрят на Россию с надеждой. И они выдумали себе какую-то идеальную Россию, точно так же как вы, наивные западники, не вы конкретно, а вы – западники – выдумали себе вот этот идеальный Запад, где королева отстаивает и консервативные, и либеральные ценности одновременно.

О. Кашин:

- Все проиграют.

Э. Чесноков:

- Но наш имидж – наша сильная карта.

О. Кашин:

- Любые консерваторы прошлое защищают. А это проигрышный путь всегда.

Э. Чесноков:

- Мы сейчас станем первым крупным медиа, которое расскажет о чудовищной жести и угнетении простого русского человека в братском Казахстане, казака Ивана Громова.

О. Кашин:

- Братский Казахстан, дружественный. Или не все так однозначно?

Э. Чесноков:

- Мы ни в коем случае не протестуем против ЕАЭС и других интеграционных форматов. Наша критика – лишь способ указать на отдельные недостатки, небольшие перегибы на местах. Давайте послушаем один видеоролик. Это зимняя улица в Кокшетау в Казахстане. Старый испуганный человек, его зовут, как я понимаю, Иван Громов. Он местный уроженец, не какой-то понаехавший. Он идет с детьми, как я понимаю, в церковь на рождественскую службу. И вот что происходит.


- Казах?

- Казах.

- И какие цели в военной форме ходить? Вам будет нравиться, если я буду тоже…

- Я вам объясню.

- На лошадях я сейчас буду…

- Пожалуйста, езжайте, не вопрос.

- В чем это… Двуглавый орел российский.

- Объясняю. Это наша историческая родина. Мы имеем полное право…

- Где историческая родина? Твоя историческая родина?

- Праздник. Я с детьми…

- Это не историческая твоя родина. Сегодня 6 января.

- Это историческая родина – Россия.

- Никогда не было и никогда не будет. Это Кокшетау, казахская земля.


Э. Чесноков:

- Это Кокшетау, казахская земля. Мы же уважаем международное право. И, наверное, этот эпизод остался бы небольшим эпизодом, если бы через пару дней Иван Громов в жанре такого северокавказского извинения, которое, видимо, мигрировало в казахстанские степи, выложил другое видео, где в медицинской маске, которая не закрывает нос, он не извинился бы, стоя под флагом Казахстана, не сказал бы, что его не так поняли, не говорил он, что это русская земля. Понятно же, что его заставили. И я жду от вас, мой дорогой не юный друг-антифашист, скажите же что-нибудь. Может быть, это мне померещилось?

О. Кашин:

- Знаете, Эдвард, мне будет просто вам возразить с позиции антифашизма. Тем более что вы так саркастически говорили о том, что братский Казахстан, и это перегибы на местах и т.д., но так оно и есть. Потому что никакой другой позиции у российского государства нет. И когда депутат Никонов позволяет себе что-то заявлять, я сошлюсь на президента братского Казахстана Касыма-Жомарта Токаева, который 5 января, уже в этом году, в газете «Егемен Қазақстан» написал статью «Независимость превыше всего». Вы же ее тоже читали?

Э. Чесноков:

- Да, тоже читали в переводе с казахского.

О. Кашин:

- Давайте прочитаем ее. «Никто извне не отдавал казахам эту огромную территорию. Наша история не начинается 91-м или 36-м годом. Наши люди жили и росли здесь во времена Казахского ханства и раньше, при Золотой Орде, Тюркском каганате, гуннах и саках». Эдвард, ни у вас, ни у меня, а тем более у нашей многострадальной родины нет права сказать…

Э. Чесноков:

- Многострадальной и многонациональной.

О. Кашин:

- Да. Нет права сказать товарищу Токаеву, что нет, дорогой потомок Чингисхана или кого-то еще, не прав ты, южная Сибирь – наша, русская земля, и не казахов Ермак оттуда прогонял, а немножко других людей.

Э. Чесноков:

- Вы очень правильно обратились к первоисточнику. Это же не мнение каких-то активистов. Кстати, заметьте, это действительно страшное видео, когда беспомощного пожилого человека с двумя детьми какой-то молодчик начинает на улице прессовать. Но ведь это же тот читатель, адресат этой статьи. Я продолжу статью президента Казахстана. «100 лет прошло с тех пор, как в 21-22-м годах прошел первый этап жестокого голода, который заставил миллионы людей погибнуть. Если бы мы не погибли из-за этого злодеяния, то численность нашего народа была бы в разы больше». Понятно, вот кто виноват. Это же, по сути, Völkischer Beobachter, гитлеровская газета, которая писала, что евреи нашу кровь пьют, дескать. Та же самая риторика.

О. Кашин:

- Эдвард, давайте все-таки не будем к закону Годвина сразу срываться. Это не немецкая риторика, это, конечно, украинская риторика дословно. На самом деле Казахстан (но Казахстан, а не казахи) имеет, пожалуй, больше прав на эту риторику, чем Украина. Потому что известно, что казахская республика на душу населения пострадала от искусственного голода, созданного большевиками, сильнее всего.

Э. Чесноков:

- Да. Но в Курской губернии точно так же голодали.

О. Кашин:

- Разумеется. Просто если эти люди сейчас заговорят, что искусственный голод, созданный большевиками, был геноцидом казахского народа, это будет плевок в сторону русских, которые так же умирали от голода…

Э. Чесноков:

- Они же не отделяют русских от большевиков.

О. Кашин:

- Разумеется. И кто позволяет им это делать, Эдвард? Российская Федерация, которая…

Э. Чесноков:

- Они ругают большевиков, но большевики же им прочертили границы.

О. Кашин:

- Разумеется. Но он же говорит: а мы всегда там жили, и без всяких большевиков.

Э. Чесноков:

- И при этом непонятно откуда взялись казаки, похожие на Ивана Громова.

О. Кашин:

- Ему хватает наглости говорить об этом, понимая, что никто ему не позвонит из ново-огаревского бункера и не наорет. Потому что Российская Федерация почему-то не видит за собой морального права наорать даже на казахов.

Э. Чесноков:

- Я думаю, что все все-таки сложнее. Ну, хорошо, если мы наорем на них, они же там американские базы поставят и выгонят нас с Байконура. И под китайцев лягут, и под турок одновременно. И запрещенный ИГИЛ к себе пустят.

О. Кашин:

- Вчера буквально смотрел очередное торжественное видео из Шуши, где азербайджанский военный браво шагает по городу. Ну, шагает себе и шагает, ради бога. Но на минарете или на каком-то старинном большом здании висят два флага – флаг Азербайджана и флаг Турции. Нас пугали базами НАТО на Украине, но теперь буквально в подбрюшье, на Южном Кавказе, базы…

Э. Чесноков:

- Тренировочные центры НАТО вполне себе действуют на Украине, хотя, я согласен, это, конечно, не полноценная база.

О. Кашин:

- Почему-то не вызывает натовская экспансия с юга никакого возмущения.

Э. Чесноков:

- Это же важная программная статья молодого президента Казахстана. Перекидывая мостик от этого голода, который якобы там русские организовали 100 лет назад:

«Необходимо, чтобы квалифицированные специалисты занимались систематическими исследованиями, в соответствии с которыми была бы дана оценка проблемы голода со стороны государства». Что дальше-то? А следующий шаг просчитывается на раз. Они же не делят на русских и большевиков. Русские устроили голод, русские виноваты, значит, платите нам компенсации и т.д. Это же очевидно.

О. Кашин:

- Знаете, Эдвард, давайте еще с такой стороны зайдем. Понятна наша с вами общая позиция, что многонациональность и эта нарочитая дружба народов…

Э. Чесноков:

- Пожалуйста, пусть будет полиэтничность. Моя бабушка-татарка и мой папа-чех ничего не имеют против этого.

О. Кашин:

- Еще одна проблема. И на самом деле здесь как раз очень хорошо видно, в чем реальная причина. Когда я или кто-то еще начинает говорить, что пора отказаться от советского наследия, убрать памятники Ленину, говорят: да что, никаких более важных дел нет? Именно что никаких. Мы с вами оба говорим, что русские умирали от вызванного большевиками голода так же, как украинцы и казахи. Но Российская Федерация считает себя наследницей СССР, и у нее язык не поворачивается признать, что да, большевики нас убивали, делали геноцид нашему народу.

Э. Чесноков:

- Благодаря нашим с вами большевикам, простите, Калининградская область и Южные Курилы в состав России входят.

О. Кашин:

- Эдвард, опять «деды воевали». Почему все к этому приходит? Калининградскую область отдали вашим большевикам…

Э. Чесноков:

- Да потому что как только мы говорим, что большевики плохие, мы этим самым признаём, что и границы России какие-то нелегитимные.

О. Кашин:

- Эдвард, я скажу осторожно. В могилу отправить 27 миллионов граждан Советского Союза, живых людей, наших предков, это тоже могла сделать только бесчеловечная власть.

Э. Чесноков:

- Подождите. Какая бесчеловечная власть? Это жертвы Великой Отечественной войны. Это немецкий вермахт и СС занимались геноцидом на оккупированных территориях.

О. Кашин:

- Вы знаете, как вермахт и СС разминировали силами советской пехоты минные поля? Маршал Жуков, известный старый гестаповец…

Э. Чесноков:

- Это чушь – то, что вы говорите.

О. Кашин:

- Не разминировали? Это придумали люди потом?

Э. Чесноков:

- Все эти мифы появились в конце 80-х, с валом этих перестроечных публикаций.

О. Кашин:

- А когда им появляться, в 50-е, когда в Советском Союзе цензура свирепствовала? Естественно, они появились при первой свободе.

Э. Чесноков:

- Когда была установка на развал СССР и России.

О. Кашин:

- Что, Жуков жалел солдат, любил солдат? Если цена вопроса – 27 миллионов русских и моя родная область, хрен бы с ней, с моей родной областью, я лучше верну 27 миллионов своих людей.

Э. Чесноков:

- Для нас и русская земля, и границы России, они важны. Давайте не будем.

О. Кашин:

- Границы России прочерчены большевиками.

Э. Чесноков:

- Поговорим про «шаурму от Сталина».

О. Кашин:

- Знаете, Эдвард, анекдот такой, на самом деле странный. Угол бульвара Железняка и улицы Зои и Александра Космодемьянских, где эта шаурма находится, на севере Москвы. Я в этом доме жил 15 лет назад…

Э. Чесноков:

- Но давайте серьезно.

О. Кашин:

- К новостям дня. Гвардия Захара Прилепина дошла до этого учреждения?

Э. Чесноков:

- Она в количестве 15 человек пикетировала то УВД, которое организовало десталинизацию дёнера. Но УВД нанесло ожидаемый, но оттого не менее убийственный контрудар, сказало: вы нарушаете коронавирусные ограничения.

О. Кашин:

- Это тоже такое общее место. Но когда мы видели этих бравых разделывателей шаурмы, которые в форме НКВД, в форме палачей русского народа…

Э. Чесноков:

- В НКВД, простите, были разные. Были пограничники, которые приняли первый удар вермахта. Был, простите, СМЕРШ, который шпионов и диверсантов в 43-м году ловил.

О. Кашин:

- Эдвард, если были какие-то хорошие люди в ряду людоедов и убийств, это не делает организацию хорошей. Более того, пограничники еще 21 июня 1941 года могли без разговоров убить человека, который пожелал бы убежать из советского рая. Но не в этом деле. О'кей, эти люди в форме НКВД. Их забрали в полицию…

Э. Чесноков:

- Кстати, а за что?

О. Кашин:

- За нарушение коронавируса. Вам же объяснили.

Э. Чесноков:

- Нет, это Захара Прилепина разогнали.

О. Кашин:

- За что? Когда ты надеваешь форму НКВД, вопроса «за что?» нет. Это смысл НКВД. Было бы за что…

Э. Чесноков:

- Олег Владимирович, это та же самая история, как бан Трампа ни за что, которым все возмутились. Если мы живем в легитимном государстве, вы должны осудить задержание НКВДшников НКВДшниками.

О. Кашин:

- Мы, естественно, всё осуждаем и, естественно, милиционер нам не друг, но все-таки мы не делаем вид, что Россия – демократия, мы не делаем вид, что в России закон един для всех.

Э. Чесноков:

- Подождите. Сергей Митрохин в Мосгордуме заседает, а вы говорите, что не демократия. Валентин Коновалов Хакасию возглавляет.

О. Кашин:

- Эдвард, я помню, 15 лет назад, когда я жил в этом доме, где шаурма, возле храма Христа Спасителя появилось кафе, латинскими буквами они называлось Kreml. И поскольку монополия на бренд «Кремль» принадлежит Кремлю, в это кафе через два дня пришли люди из ФСО и переименовали кафе (или закрыли). Попробуйте открыть кафе «Дочка Путина» в Москве. Через минуту его не будет.

Э. Чесноков:

- А вы попробуйте кафе «Дочка Навального» открыть в Берлине. Что с ним сделают?

О. Кашин:

- Ничего.

Э. Чесноков:

- Ну, давайте попробуем. Еще раз спрошу. Какой закон нарушили эти люди?

О. Кашин:

- Мой милый Эдвард, еще раз скажу вам. Россия – не правовое государство, в России нет такой темы, что нарушили закон. Если в России сажать всех, кто нарушил закон, эшелоны войдут в Магадан во главе страшно представить с кем. Поэтому давайте не будем эту риторику использовать, особенно в свете того, что случилось в Америке. Нет демократии, нет права, отменили, обнулили…

Э. Чесноков:

- Да, и при этом Коновалов, Сипягин и Митрохин – это тоже не демократия?

О. Кашин:

- И Фургал.

Э. Чесноков:

- Слушайте, Фургалу вполне себе предъявили, и это невозможно отрицать. Я о другом. Станислав Вольтман, который создал этот сталин-кебаб. Это был его первый бизнес. То есть человек, вместо того чтобы сидеть на пособиях, в коронавирус создал рабочие места, а мы его аннигилировали.

О. Кашин:

- Знаете, я бы еще разобрался, какой он мурзилка. Может быть, его тоже придумали какие-нибудь политтехнологи, чтобы нас с вами развлечь в эти январские дни. В общем, если гвардия Захара Прилепина не спасла сталин-шаурму, то, наверное, никто уже не спасет.

Э. Чесноков:

- Была бы сейчас нормальная позиция наших либералов, сказали бы: мы за шаурму, потому что мы за малый бизнес, и мы против репрессий тех, кто не согласен. Но нет, они ехидно потирают руки.

О. Кашин:

- Прощаемся до завтра. Всем пока.

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Google Podcasts или Apple Podcasts, ставьте оценки и пишите отзывы!

Для нас это очень важно, так как чем больше подписчиков, оценок и комментариев будет у подкаста, тем выше он поднимется в топе и тем большее количество людей его смогут увидеть и послушать.

Выведем Кашина на первое место в топе!

Сергей Миронов в гостях у Радио «Комсомольская правда».