Кто подставляет детей, призывая выходить на митинги

Отдельная тема с Олегом Кашиным
Эдвард Чесноков и Олег Кашин обсуждают призывы в соцсетях к организации протестов и отказ Абхазии выдать преступников России

О. Кашин:

- Всем привет! Я – Олег Кашин. И по-прежнему в Стамбуле в конспиративной квартире Эдвард Чесноков. Эдвард, здравствуйте. Как там у вас дела?

Э. Чесноков:

- Здравствуйте, Олег Владимирович. Господи, как же хорошо я отдыхаю душой. Хоть где-то не говорят об этом человеке.

О. Кашин:

- Ой, Эдвард, я так ждал, что вы сейчас начнете защищать детей от того безобразия, в которое их пытаются втянуть. Вы будете защищать детей? Или мне придется?

Э. Чесноков:

- Мой милый Олег Владимирович. Когда некоторые люди – Евгений Поддубный, по-моему, пишет в Telegram такой, в общем, хороший, позитивно направленный пост, где прямо - тех, кто этих детей выгоняет, косвенно – самих детей называет словом, которое я не хочу говорить, то вот я не понимаю. Ну назовешь ты своего ребенка так, что это исправит?

О. Кашин:

- Подождите, слово «ублюдки» было обращено как раз к тем людям, которые зовут детей на митинги. И мы до сих пор не знаем, кто зовет детей на митинги. Поскольку мы передача для, скажем так, подготовленной публики.

Э. Чесноков:

- Для поколения Земфиры, давайте уж скажем прямо.

О. Кашин:

- Да, для взрослых передача, то есть не для тех, кто сегодня празднует 35-летие Ольги Бузовой, - давайте говорить как взрослые люди со взрослыми. А именно, друзья, вы знаете, а если не знаете, то мы вам расскажем с Эдвардом, поскольку мы оба специалисты, как вами манипулируют.

Сегодня вдруг оказалось, что главная проблема России, российской политики – какие-то люди в TikTok, которые зовут людей на митинг. То есть нет проблемы ни отравления Навального, ни того, что было в аэропорту, ни расследования.

Э. Чесноков:

- Ни проблемы того, что миллионы русских не могут получить гражданство, находясь за пределами России.

О. Кашин:

- И, как говорит Эдвард, пандусы в метрополитене – тоже нет этой проблемы. Оказывается, самое главное - это TikTok. Какая-то абсолютная дикость! Мы с Эдвардом оба были детьми. Более того, Эдвард, в отличие от меня, был даже членом некоторых молодежных прокремлевских движений. Тогда почему-то никто не говорил: мерзавец Сурков втягивает детей в политику. Более того, не знаю, это не совсем политика, конечно, но, если честно, когда я вижу российских детей, русских детей, тех, кто мне, Олегу Кашину, в дети годятся, одетых в униформу детской организации Шойгу.

Э. Чесноков:

- Юнармия. Я, кстати, не вижу никакой проблемы. Они поисковики, они занимаются хорошим делом. Ветеранам помогают.

О. Кашин:

- Все были детьми. Одни хотят помогать ветерану, другие, Эдвард, вы не поверите, хотят даже оскорблять ветерана. Если ребенок хочет оскорблять ветерана, к нему приходит Евгений Поддубный и говорит: я – Поддубный, я воевал! Ребенка это отталкивает. Это нормальная детская психология. И, да, мы сегодня видим, и вы об этом писали, что главная проблема – не то, что кто-то, мы до сих пор не знаем – кто это, это какая-то странная история в TikTok , кто-то агитирует детей идти на митинг.

Э. Чесноков:

- Китайские агенты? Известно, кому соцсеть принадлежит.

О. Кашин:

- Более того, в те годы, когда российская власть и ее друзья объясняли, что все зло от YouTube, TikTok как-то был вне критики. Потому что это наши китайские партнеры. Сейчас, оказывается, партнеры не совсем партнеры. Более того, главное, что у российской пропаганды нет альтернативного нарратива. Более того, он невозможен, наверное. Потому что всем этим набором… Давайте перечислять по пальцам. Деды воевали? Воевали. Многонациональная Россия? Да.

Э. Чесноков:

- Крым вернули.

О. Кашин:

- Уже семь лет назад. Те дети, про которых идет речь, тогда родились, но еще не интересовались политикой. Они уже выросли при Крыме, их не заагитируешь Крымом. И в итоге, да, с одной стороны, получается вот эта импотенция, а с другой стороны, да, интересная, зажигательная и, главное, четкая с точки зрения добра и зла история. Потому что, с одной стороны, как бы зло. С другой – добро.

Э. Чесноков:

- Когда вы уравниваете на одной полке Суркова и «Наших», как бы к ним ни относиться, Юнармию и то, на что зовут детей сейчас, то есть одна проблема. Одни истории не были незаконными. Вторые истории предполагают, возможно, какое-то жесткое противостояние с полицией, какие-то дубинки и посадки.

О. Кашин:

- Маленькая пауза. Вот вы говорите – посадки, жесткое противостояние с полицией. И, да, оглядываясь назад, мы имеем опыт и посадок, и жесткого противостояния с полицией. Эти кадры, когда полицейский бьет кулаком в живот девушку, которую тащит другой полицейский, - все мы это видели. И вот это изложение, ваше изложение этой же истории, как оно звучит. Дети, не ходите на митинги, мы, государство, вас там изувечим, испортим вам жизнь.

Э. Чесноков:

- Есть конкретная вещь – несанкционированный митинг. И мы, как взрослые люди, обязаны просто сказать. Потому что те, кто зовут на митинги, они об этом не говорят. Давайте хотя бы мы скажем, что очень вероятны травмы, ночевка в изоляторе, а может, и что похуже, - искалеченная судьба.

О. Кашин:

- Правильно. Разумеется, Эдвард. Давайте скажем открытым текстом: источник искалеченной судьбы, творец искалеченной судьбы – это полиция, это государство.

Э. Чесноков:

- Подождите…

О. Кашин:

- Эдвард, кто избивает протестующих обычно?

Э. Чесноков:

- Давайте разбирать конкретно.

О. Кашин:

- Вы сказали: дети будут покалечены. Кто в нашей практике обычно калечит протестующих? У нас уже есть опыт.

Э. Чесноков:

- Конкретный пример. Есть Виталий Серуканов.

О. Кашин:

- Это перекупленный сотрудник Навального.

Э. Чесноков:

- Его как раз покалечили, сломали ему ногу, сломали айфон. И при этом те, кто подставил его под это, никак ему это не компенсировали. И после этого он разочаровался. И сейчас стримит на RT.

О. Кашин:

- Не так было, ну ладно. Как пилота зовут, которого сегодня с утра пытались защищать многие в пропаганде, потом оказалось – не от чего.

Э. Чесноков:

- Я слышал эту историю, но фамилию пилота не припомню.

О. Кашин:

- Ситуация, когда был самолет Навального из Германии, «Внуково», «Шереметьево», самолет мечется в воздухе. Опасная ситуация. И некий пилот Nordwind Максим Пырков пишет в социальной сети, какая мразь Навальный. Зачем он подвергает риску этих пассажиров, которые с ним летят? Ты читаешь и думаешь: боже, какой идиот пилот! Что, Навальный устроил эти пляски с самолетом? Нет, конечно.

Э. Чесноков:

- Вы опять ему приписали слова. Он написал, что «из-за летящего из Берлина клоуна»…

О. Кашин:

- Там было еще матом. Обвинение было адресовано Навальному. И было связано с тем, что подвергаются риску пассажиры. Хотя мы понимаем, что пассажиров риску подвергает не Навальный точно. Есть такое заезженное выражение – стокгольмский синдром. Когда, будучи в руках злодея, заложник проникается к нему нежностью и симпатией и принимает его правду. И вот этот разговор, вот вы говорите: подставили, сломал ногу. Кто ногу ломает? Ногу полиция ломает. Так с полиции надо спрашивать.

Э. Чесноков:

- Я бы с вами согласился. Но мы видели, как разгоняли протесты в Гонконге, в Париже, в Вашингтоне. В Капитолии просто застрелили четырех человек за то, что они мирно, без оружия зашли. Это данность, что во всем мире полиция проявляет насилие.

О. Кашин:

- Эдвард, когда последний раз сторонники того же Навального врывались в здание государственных органов?

Э. Чесноков:

- Любовь Соболь пришла к Симоньян, когда та была в положении, и чуть не довела ее до чего-то плохого. Это нормально?

О. Кашин:

- А куда Соболь пришла к нашей любимой Симоньян?

Э. Чесноков:

- По-моему, это было на «Эхе Москвы».

О. Кашин:

- У Симоньян был эфир до восьми вечера. У Соболь – с восьми. Как это вообще связано? А за это тоже надо было Соболь ногу ломать полиции? Или что вы предлагаете? Какая связь?

Э. Чесноков:

- Пожалуйста, конкретный пример, когда наши люди с хорошими лицами проявили агрессию. Да, может быть, не так, как полиция, но все равно…

О. Кашин:

- Вы сейчас ко мне проявляете гораздо большую агрессию, чем Соболь к Симоньян. Не надо так, я пугаюсь вас. Еще раз, смотрите. Вы говорите: Гонконг, Париж, Вашингтон. В Вашингтоне, понятно, что мы за них, мы за трампистов. Тем не менее, люди входили в здание Капитолия – парламента. Когда российские оппозиционеры куда-то входили?

Э. Чесноков:

- На телефоне у Любови Соболь, предположительно, откуда-то с телефона было видео, из которого можно сделать вывод, что она заходила в квартиру какого-то предполагаемого химика.

О. Кашин:

- Мы начали с того, что у нас взрослая беседа. Еще раз, когда одна Соболь входит в частную квартиру, наверное, это частное правонарушение одной конкретной Соболь.

Э. Чесноков:

- Просто вы спрашивали, когда врывались в квартиру. Вот она ворвалась в квартиру.

О. Кашин:

- Вы не поверите, Эдвард, я не спрашивал вас, когда кто-то врывался в квартиру. Я спрашиваю: когда толпа протестующих врывалась в какой-нибудь госорган? Ответ – никогда.

Э. Чесноков:

- Химкинская администрация. Вы интервью брали у человека, который ее брал.

О. Кашин:

- Отличный ответ. Во-первых, да, это единственный случай, когда люди били окна в здании администрации Химкинского округа. Что с ними стало? И кто это был? Анархисты-антифашисты. И это было 11 лет назад.

Э. Чесноков:

- Но это было! Нацболы постоянно 15 лет назад захватывали приемные разных ведомств.

О. Кашин:

- А сто лет назад большевики взяли Зимний дворец. Я прямо прошу Эдварда не давать мне отпор. Не для этого мы посажены здесь. А давайте вместе выясним, в чем проблема. Действительно, вся эта риторика, что дети, иначе ногу сломают, в полицию погонят, а вот в Вашингтоне вообще разгоняют кроваво, - в итоге, да, эта риторика приведет нас туда, где ведущему телеканала лукашенковского дают медаль «За отвагу», причем в белорусской транскрипции – «За адвагу». И президент выступает перед омоновцами, говорит, какие они молодцы, как них, красавцах, держится родина.

Я как раз не хочу, чтобы в России было так. Я хочу, конечно, чтобы Россия была добрая, счастливая и веселая. А вот эта и риторика, и практика, она загоняет Россию в тупик лукашенковщины. Я не хочу, чтобы Путин был в своих даже собственных глазах таким вот ужасным картофельным диктатором. Я хочу, чтобы все было хотя бы как у 2020 году. Это вообще возможно? Или мир настолько жесток, что, да, придет Евгений Поддубный и скажет: нет, иначе будет Сирия, поэтому давайте делать в России концлагерь для уйгуров.

Э. Чесноков:

- Мой милый Олег Владимирович, понимаете, есть данность, что государство обороняется. Потому что, если оно не будет обороняться, то будет как у любимых нами Украины, Ливии, частично Сирии до прихода российских ВКС, и так далее.

В чем проблема? Что у государства есть определенные цели. У нас есть Россия, которую мы не хотим потерять. Но вот чтобы что? Я готов и приветствовал бы митинг за свободу Telegram. Митинг против реновации, одним из соруководителей которого была Винокурова. Это очень понятные цели. А то, о чем нам теперь говорят, это чтобы что?

О. Кашин:

- Вот лично вы, Эдвард Чесноков, приходите к подросткам в TikTok и говорите: друзья, я хочу, чтобы был митинг против реновации, хочу, чтобы был митинг за Telegram. А здесь вот это… Как думаете, вы их убедите? Вот у меня вопрос.

Э. Чесноков:

- Я считаю, что жестью, угрозами и пониженными словами никого не убедить.

О. Кашин:

- Уже не жестью, вот вашими повышенными словами. Они ведь такие же неубедительные. И более того, вот смотрите, в 2021 году оказалось, что весь TikTok захвачен оппозицией.

Э. Чесноков:

- Часть TikTok еще захвачена котиками.

О. Кашин:

- Хорошо. Тем не менее, да, государство в TikTok проиграло на наших глазах. Наверное, в государстве есть какие-то люди, ответственные за пропаганду в социальных сетях. Как вы думаете, кого-нибудь отправят в отставку, кого-нибудь накажут? Может, посадят кого-нибудь? Ведь даже и прокремлевские блогеры и актеры, допустим, сейчас выступают с пронавальнистских позиций. Вот девушка, которая в сериале «Чики» играла. Сериал снят на деньги Национальной медиа-группы Ковальчуков, во главе которой стоит Алина Кабаева. И если человек плюет в руку, которая его кормит, значит, уже пройдена та грань 1991 года. Людям уже все равно, будет у них завтра заработок или нет. Они уверены в своей правде. Нет?

Э. Чесноков:

- Олег Владимирович, еще раз, я не призываю разгонять митинги. Пожалуйста, если люди хотят выходить, то пусть выходят. И если, например, мне бы пришлось убеждать подростка, я бы не стал его убеждать. Я бы просто сказал: а вот ты знаешь, что это, ты знаешь, кто этот человек, чем он знаменит? Что произошло с предыдущими митингами, начиная с 2011-2012 года? Знаешь ли ты про «московское дело»? Я бы его ни в коем случае не стал разубеждать. Просто бы задавал простые вопросы. Это лучший способ.

О. Кашин:

- Важный роскомнадзоровский момент. Эдвард сказал: кто хочет выходить, пусть выходит. Несанкционированный митинг, мы не имеем права призывать.

Э. Чесноков:

- Подождите, я ничего не говорил об этом митинге. Я сказал вообще. Я не сказал, куда выходить. Это ладно. Конкретный пример. Митинг за Telegram, митинг против реновации, митинг за воссоединение Крыма с Россией. Митинг о том, что Медведев – наш президент, и так далее. Это понятно. А нынешнее мероприятие, скажите мне, оно чтобы что?

О. Кашин:

- Давайте тогда я буду подростком в нашей с вами игре. И я спрошу: хорошо, дядя Эдвард, но ведь, смотрите, если Навального отравили, если его посадили за то, что он выжил, как мне быть: Я не могу пойти на выборы, потому что там мне предложат четыре партии, которые себя давно дискредитировали. Я не могу пойти на митинг обычный, потому что митинги, по сути, запрещены. Плюс еще и пандемия. Я не могу написать об этом в социальной сети, потому что их блокируют. И сегодня, как мы знаем, полицейские ко многим приходят домой, к тем, кто писали, что давайте выходить на митинг в субботу в два часа дня на Пушкинской. Почему?

Что же делать подростку? Спортом заняться? В Юнармию вступить? А если я хочу вот именно эту позицию высказать, что, валить из страны просто? Или кончать с собой?

Э. Чесноков:

- Вы можете высказывать все, что угодно. Но вы не даете мне ответа на вопрос. Это же не митинг за что-то хорошее. Это даже не митинг против коррупции, как нам это объясняют. Это мероприятие в поддержку ровно одного человека, чтобы показать тем, кто поддерживает его на Западе, возможно, не только на Западе, что вот, смотрите, несмотря на почти полугодовое отсутствие в России, база сторонников осталась. Значит, можно ждать новых переводов на тот самый биткоин-кошелек.

О. Кашин:

- Я уточняю, почему он отсутствовал в России. Напомните просто.

Э. Чесноков:

- Мы многократно с вами этот вопрос обсуждали. На этот вопрос есть разные версии. Моя версия, что некая диверсионная группа агентов СБУ, которые у нас орудуют, взяла, синтезировав «Новичок», чья формула всем известна, и решила подставить Россию, принеся сакральную жертву. Это моя версия, она не менее невозможна, чем ваша.

О. Кашин:

- Эдвард, а как вы оцениваете вероятность, что эта версия возымеет действие на подростка? Что он скажет: дядя Эдвард, я понял, точно, это все чертовы украинцы, конечно же. Вот как так? При том, что подросток до того видел звонок Навального этому химику, читал расследование про отравление. И ваша версия про украинскую ДРГ, наверное, чуть менее обоснованная, по крайней мере.

Э. Чесноков:

- В звонке Навального химику, физику и лирику время на часах как-то путается, на что даже указывали журналисты RT.

О. Кашин:

- разумеется. Но подросток знает, что RT работает по Навальному, оно его мочит. И оно не убеждает. Эдвард, я не выступаю как навальнист, но тем не менее, как вы оцениваете убедительность своих слов для того подростка, который собрался выходить митинговать? По шкале от 0 до 10 – сколько?

Э. Чесноков:

- Конкретный вопрос: митинговать за что?

О. Кашин:

- За Навального, которого посадили по беспределу!

Э. Чесноков:

- Давайте за Ольгу Бузову митинговать. Она же тоже претерпела страдания из-за того, что, когда она летела, все внимание было переключено не на нее.

О. Кашин:

- Здесь уже мы выходим за пределы игры. Да, вы повторили, очевидно, ту идею, которая возникла у кого-то в Кремле: а давайте через запятую с Навальным поставим Бузову, чтобы потом говорили, что поклонники одного и другой как-то конфликтовали.

Э. Чесноков:

- Я думаю, что это была просто случайность.

О. Кашин:

- Случайность, когда толпа людей вошла в аэропорт, куда нельзя входить, с одинаковыми плакатами за Бузову. Эдвард, вы понимаете сами прекрасно, насколько слабо звучит ваша позиция. И здесь не к вам претензия.

Э. Чесноков:

- Еще раз, давайте спросим у виртуального Навального, раз вы изображаете некоего навальниста: вы за русских? Навальный за русских?

О. Кашин:

- Я вам русский. А у Навального позиция, как вы знаете, про Крым была семь лет назад. Он сказал, что Крым – не бутерброд.

Э. Чесноков:

- Стоп! Навальный – за русских?

О. Кашин:

- Навальный ходил на «Русские марши», отвечу я вам.

Э. Чесноков:

- На «Русские марши» ходили также много людей с фамилиями, оканчивающимися на «-штейн», и так далее.

О. Кашин:

- Эдвард, вы не поняли. Вы не у Навального спрашиваете. И даже не у Кашина. Вы у среднего навальниста спрашиваете.

Э. Чесноков:

- Так Навальный за русских?

О. Кашин:

- Да! Понимаете, Эдвард, да, Навальный за русских. Здесь проблемы нет.

Э. Чесноков:

- Тогда, дорогой мой Навальный, вы должны были, выступая в Европарламенте, рассказать о том, как русских притесняют в Прибалтике, на Украине, в Средней Азии, лишая их права на язык, на культуру, на образование на родном языке. Кое-где, как в Одессе 2014 года, лишая их права на жизнь. Были бы за русских – вы бы рассказали. Или вы не за русских?

О. Кашин:

- Спасибо, дядя Эдвард. И снова вопрос: шкала от 0 до 10. Насколько это убеждает подростка?

Э. Чесноков:

- Я думаю, что она убеждает его хотя бы на полбалла больше, чем предыдущие убеждения.

О. Кашин:

- Это жевательная резинка на тему притеснения русских на Украине. Об этом семь лет говорит телевизор. Много новых передач под это создали. «Время покажет», Шейнин ежедневно говорит про бандеровцев. Подросток слышит эти слова…

Э. Чесноков:

- Уже Руслан Осташко говорит, не Шейнин.

О. Кашин:

- Подросток слышит даже про Одессу, и у него срабатывает защитный блок. Потому что – какая Одесса, когда вот тут человека, отравленного «Новичком», сажают ни за что в тюрьму.

Нам дозвонился Сергей из Ленинградской области.

Сергей:

- Я бы хотел выразить поддержку Эдварду Чеснокову за то, что он очень грамотно, очень аккуратно, очень вежливо заставляет четвертую программу подряд на этой неделе истерить господина Кашина.

О. Кашин:

- Это правильно. Эдвард по полочкам все раскладывает.

Сергей:

- Еще хочу сказать в отношении господина Навального. Вчера в эфире радио «Комсомольская правда» в Санкт-Петербурге (вечерний эфир с 20 до 21) наш знаменитый питерский писатель и журналист Андрей Константинов очень грамотно, очень объемно и очень кратко сказал в отношении Навального: «Это политический педофил».

О. Кашин:

- Я рад, что у Эдварда есть столько сторонников, но риторика Сергея, «политический педофил»… Слушайте, сам Эдвард был молодым «нашистом», напомню. Это другое. И это же не был митинг за реновацию или за свободу Telegram , это было за суверенитет, за Путина, за Суркова. Почему-то тогда это приветствовалось, но времена меняются.

Вадим из Петербурга нам позвонил.

Вадим:

- У меня вопрос к Эдварду Чеснокову. Он сказал, что Навальный не защищает русских за границей – на Украине, в Прибалтике и т.д. Но пусть Эдвард назовет хотя бы одного русского, который защищает русских в России. У меня вот какая проблема. Я русский, я в России, у меня нет другого представителя, кроме Навального, который может защищать лично мои интересы.

Э. Чесноков:

- А в чем ваши личные интересы нарушены?

Вадим:

- Мой бизнес за последние годы Владимир Владимирович Путин разрушил полностью.

Э. Чесноков:

- Лично Путин пришел к вам, сжег ваш бизнес?

Вадим:

- Он просто придушил мелкий бизнес благодаря своим друзьям-олигархам.

Э. Чесноков:

- А что у вас за бизнес был?

Вадим:

- Рыболовный бизнес. 30 лет у меня была своя бригада. Сейчас законы сделаны такие, что я могу работать только под ФСБшной крышей, платя очень большие деньги. Мне невыгодно этим заниматься. Нас задушили.

Э. Чесноков:

- Действительно, запретили взимать плату с людей за рыбную ловлю. Это вот эта история?

Вадим:

- Нет. Это сетевая рыбалка. На Финском заливе, на Чудском озере рыбалку контролирует ФСБ РФ.

Э. Чесноков:

- Это понятно, везде агенты. А у вас-то что?

О. Кашин:

- Эдвард, агенты и крыша – это все-таки разные вещи.

Вадим:

- За последние 5 лет без ФСБшной крыши работать невозможно, бизнес разоряется.

Э. Чесноков:

- Я с вами абсолютно согласен, что без крыши примерно в тех сферах заниматься невозможно, черным металлом тоже сложно заниматься.

Вадим:

- Скажите, кто в России защищает русских, кроме Навального? Назовите хотя бы одну фамилию – Миронов, Зюганов?

Э. Чесноков:

- Мы не поняли, что произошло с вашим бизнесом. Его запретили, его развалили, его уничтожило повышение НДС на 2 процента?

Вадим:

- Нет, не запретили. Его задушили налогами. В 90-е годы мне лично звонил рыболовства по северо-западу и говорил: «Вадим, чем мы можем вам помочь?» Сейчас приезжают ФСБшники с автоматами, кладут всех на снег, говорят: «Лежать, суки, и платить деньги». Вот что они делают. И это произошло за последние 15 лет.

Э. Чесноков:

- Подождите. Если это действительно происходило, то, как минимум, это был бы очень большой скандал. Как минимум, появились бы видео, в наших любимых Телеграм-каналах стали бы обсуждать эту историю.

Вадим:

- В Кандалакшской губе один рыбак, у которого свой участок промысловый, отказался платить. Ему даже уголовку шьют и на 10 лет сажают. И жену его сажают. За то, что они отказались платить. Я вчера был на Финском заливе, ловил, там, где раньше моя бригада базировалась. Сейчас ни одной бригады на заливе нет. ФСБшники дают разрешение с 1 января. Все деньги, все лимиты, все квоты получены, осталось получить подпись ФСБ. Вот 21-го числа ни у кого документов нет, ни одна бригада не работает. Просто они ждут, когда им привезут денег. Вот что произошло за последние 5-6 лет.

Э. Чесноков:

- Если есть конкретная проблема, то где ваши жалобы в прокуратуру, Следственный комитет и так далее?

О. Кашин:

- Эдвард, люди часто успешно жалуются на ФСБ в прокуратуру? Были такие прецеденты (известные, по крайней мере), когда какой-нибудь ФСБшник оказался снят с должности за вымогательство денег у бизнеса?

Э. Чесноков:

- Я припоминаю историю про «енотов», хотя она была очень сложная и многосоставная.

О. Кашин:

- А я припоминаю историю про Голунова, который нашел связь ФСБ с кладбищенским бизнесом. В итоге все ФСБшники из дела выпали, и даже оказалось, что сам Голунов не имеет к ним претензий.

Э. Чесноков:

- Но МВДшников все-таки посадили, по-моему.

О. Кашин:

- МВДшников сажают. У нас есть звонок. Наталья из Волгограда.

Наталья:

- Хочу вернуться к митингу по поводу Навального. Господин Кашин говорит: бедные подростки, они 7 лет слушают, как на Украине страдают русские. 7 лет назад им было по 7 лет, и им это было по барабану. И вообще это странно – апеллировать к подросткам.

О. Кашин:

- Наталья, нас сейчас трое. Есть подростки в нашей группе (я, вы и Эдвард)? Мы же все взрослые. Тема про подростков оказалась искусственно вброшена, она перебивает и тему отравления… Вы считаете, Навального нужно было отравить, он заслуживает того, чтобы его отравили, как вы полагаете?

Наталья:

- Никому он не нужен, чтобы его травить. Это не доказано, и что «Новичок», не доказано.

О. Кашин:

- Наталья, а сажать его нужно было?

Наталья:

- Так он нарушил закон. Почему других можно сажать, а его нельзя? Он нарушил правила испытательного срока, он не явился, куда ему надо было явиться.

О. Кашин:

- Он прилетел в Россию.

Наталья:

- Так он позже прилетел. Он нарушил сроки.

Э. Чесноков:

- С точки зрения буквы закона Наталья права на самом деле.

Наталья:

- Если бы был какой-то рядовой человек, его бы арестовали, и никто бы не знал, а так как это Навальный, его с помпой в Германии проводили, и все это было рассчитано на эту шумиху.

О. Кашин:

- Наталья, вы начали беседу с того, что он никому не нужен. Так нужен или нет? Или нужен Германии, или он нужен этим подросткам?

Наталья:

- Конечно, он нужен Германии и всем, кто заинтересован, чтобы дестабилизировать ситуацию в России. Конечно, он им нужен.

О. Кашин:

- Если его не трогать, не сажать, не травить, может быть, будет меньше скандалов и меньше поводов для протестов?

Наталья:

- Я еще раз возвращаюсь к тому, что закон един для всех. Нарушил – значит, к тебе применяют то, что применили бы и к рядовым гражданам.

О. Кашин:

- Наталья, это только Навального касается? У нас же регулярно происходят какие-то истории. Вот губернаторов сажают. Вы считаете, ваш губернатор честный или его тоже нужно сажать? Почему одних сажают, а других таких же не сажают?

Наталья:

- Я не могу решать, кого сажать, кого не сажать. У меня есть претензии к нашей администрации, и много чего они накуролесили, и люди над этим работают, пишут письма президенту. И когда-нибудь что-нибудь изменится. Пол лежачий камень вода не течет. А кого сажать, кого не сажать, не в моей компетенции. Но я убеждена, что закон един для всех.

О. Кашин:

- У вас есть знакомые честные чиновники, про которых можно сказать: он не ворует, он живет на зарплату?

Наталья:

- К счастью, у меня вообще среди друзей нет чиновников. Но я знаю родственников моих друзей, которые честно выполняют свою работу и живут по средствам.

О. Кашин:

- Вы хорошо сказали: родственники, друзья. Среди них есть люди, которые собираются в субботу на митинг, или нет?

Наталья:

- Конечно, нет.

О. Кашин:

- Эдвард, как вы оцениваете эти звонки?

Э. Чесноков:

- Давайте все-таки вернемся, скажем так, к навальнистике. Одно из агентств перестало сотрудничать с блогерами, которых в Сети заподозрили в проплаченных постах против Навального. То есть ничего не доказали, просто заподозрили. Ну, что тут можно сказать? Тут можно только поаплодировать, потому что прогрессивная cancel culture приходит и в Россию.

О. Кашин:

- Да, наверное, прогрессивная американская культура приходит и в Россию. Действительно, тот мир, в котором живет Ольга Бузова, столкнулся с этой большой политикой. Я думаю, много еще разного рода коллизий такого типа будет происходить, будем за ними наблюдать.

А сейчас у нас такая геополитическая викторина. Эдвард, угадайте. Некая страна отказалась выдавать России двух исполнителей убийства знаменитого Вячеслава Кирилловича Иванькова (Япончика). Угадайте, какая страна не выдает России киллеров – США, Израиль, Украина, Литва? Какая страна может не выдавать России преступников?

Э. Чесноков:

- Испания.

О. Кашин:

- Нет, не Испания. И даже не Великобритания. Эдвард, я знаю, что вы знаете, поэтому давайте не будем томить. Итак, эта страна…

Э. Чесноков:

- Абхазия.

О. Кашин:

- Как вы это оцениваете?

Э. Чесноков:

- Ну, что я могу сказать? Россия – великая страна, и она велика потому, что она добрая. Какой-нибудь белорусский лидер уже бы пригнал свой авианосный флот к берегам Абхазии, потребовал бы выдать. Или свою ДРГ выслал бы. Ну, а мы добрые.

О. Кашин:

- Вы не представляете, насколько добрые. Я читал сегодня про Абхазию и не знал об этом. Какой единственный язык в Абхазии государственный?

Э. Чесноков:

- Я полагаю, абхазский.

О. Кашин:

- Разумеется. Русский язык имеет некий статус языка, допустимого в госучреждениях, но не более того. Вот вы спрашивали: а кто защищает русских, где Навальный? Я спрашиваю: а где российское государство?

Э. Чесноков:

- Российское государство сражается с Навальным. Все логично.

О. Кашин:

- Да. И российское государство, отвлекаясь на Навального, не готово защищать интересы русских за пределами Российской Федерации. В общем, удивительная история. Давайте потребуем от абхазских властей все-таки соблюдать какие-то приличия и уж киллеров нам выдать.

Э. Чесноков:

- Я боюсь, что это бесполезно. У нашего блистательного корреспондента «Комсомольской правды» Владимира Ворсобина была серия репортажей о несчастных русских стариках и старухах, которых просто по беспределу выкидывали из их абхазских квартир, туда вселялись какие-то местные. А они туда ткнутся, сюда ткнутся – гуляй к себе домой, у тебя есть родина.

О. Кашин:

- Вы здорово сказали про стариков, у которых есть родина. Эдвард, бывают ситуации, когда старика просто убивают в его квартире, чтобы ею завладеть. И такая история случилась в Москве. Сиделка по имени Гюльчехра Айдарова убила 82-летнюю пенсионерку. СМИ не называют национальность убийцы, но догадаться нетрудно. И тоже вопрос. Мы помним эту историю про отрезанную няней голову московского ребенка.

Э. Чесноков:

- Ее тоже Гюльчехра звали.

О. Кашин:

- Да. Гюльчехра Бабакулова. Может быть, тут дело не в квартире, а женщина наслушалась каких-то игиловских (запрещенных в России) мантр и во исполнение этих мантр убила человека. Естественно, никакого большого скандала на эту тему не будет, и мы тоже понимаем почему. И можно допустить, что, как с Бабакуловой, ее признают сумасшедшей и отправят на родину, где она спокойно будет воспитывать новое поколение исламистов. Ведь так?

Э. Чесноков:

- С одной стороны, может быть, и так. И это ужасно. Но, с другой стороны, мигранты, как и все люди, они разные. Вот я общаюсь с разными мигрантами. Среди них есть те, кто приехал честно помогать москвичам на их нелегких стройках капиталистического труда, которые хорошо относятся к России, которые героев Великой Отечественной войны чтут. Это вопрос форматирования сознания. Вот если мы сможем убедить всех, что вот здесь Россия, здесь такие правила, здесь такая культурная матрица, если мы сможем снимать фильмы свои о том, какой наш образ жизни, и какая наша история замечательная, чтобы они были так же популярны, как турецкие сериалы, то, наверное, все будет хорошо.

О. Кашин:

- Но хорошо же не будет, мы это понимаем. Да, формальное объяснение вы дали, оно очень правильное – что государство занято какими-то другими вопросами. Но все-таки у государства есть своя миссия, и оно, очевидно, с ней справляется не очень почему-то. Если бы мы с вами были частью государства, наверное, мы бы переживали, что это такое – глупость или измена.

Э. Чесноков:

- Олег Владимирович, знаете, Ленин умер в этот день. И, мне кажется, все, что происходит, оно по-прежнему объясняется советской матрицей, к которой можно как угодно относиться. Многие, как вы, резко Ленина не любят. Я думаю, нам нужно как-то уже сформулировать какое-то государственное отношение, хотя бы на уровне Китая, где Мао Цзэдун – 30% плохого (репрессии, культурная революция), но 70% хорошего. Я призываю повторить китайскую пропорцию. Ну, что-то уже надо делать.

О. Кашин:

- Я об этом вам и говорил вначале, что здесь проблема не в вас, не в конкретном Эдварде, а действительно в государстве, у которого нет своего нарратива. Я помню эту историю про поэта Евтушенко, который летал в Италию вместе с поэтом Алексеем Сурковым, автором песни «В землянке», после свержения Хрущева. И поскольку было очевидно, что итальянцы будут спрашивать, за что сняли Хрущева (а официальная позиция – «по состоянию здоровья»), поэтому они пошли в ЦК спросить, что говорить итальянцам. И тогда им дали папку, сказали, что вскрыть в самолете. Если Евтушенко не врет, они вскрыли папку в самолете. И в папке была вырезка из газеты «Правда», где сказано, что Хрущев сам попросил об отставке по состоянию здоровья. И Сурков, член КПСС, член ЦК, стал хохотать и закричал: «Всю жизнь так!»

Реально, это судьба лоялистов в советской матрице, о которой вы говорите. И это неправильно. Посмотрите на лоялистов в других странах, на Украине хотя бы, которые за государственную политику готовы действительно воткнуть тебе в глаз вилку, потому что верят в нее. А российские лоялисты обычно сами не верят в государство, да и верить здесь не во что, потому что его позиция расплывчата и неоднозначна.

Э. Чесноков:

- Ну, это вечный такой российский вопрос, это вечная борьба башен, которая, в общем, прослеживалась даже у Ивана Грозного между Сильвестром, Адашевыми и Малютой Скуратовым, между либеральной башней и силовой. Понимаете, это факт, это тоже часть нашего культурного кода. Ну, с ней надо смириться, свыкнуться.

О. Кашин:

- Мне самому нравится эта концепция про башни. Тем более что сегодня знаменитый Бабич, на которого мы с вами ссылались неоднократно в белорусском контексте, был произведен в генералы и назначен зам. директора Службы по военно-техническому сотрудничеству. Видимо, на этом миф о всесильном Бабиче как-то будет снижен, потому что человека, хоть и сделали генералом, отправили куда-то вбок, скажем так.

Еще к вопросам о датах, связанных с Лениным. 19 января было 103 года с момента разгона Учредительного собрания. И мы тоже помним об этом как об одной из многих попыток настоящего русского парламентаризма. И почему-то всегда побеждают башни, побеждает аппарат, побеждает силовой аппарат.

Всем пока. Спасибо большое. Всех обнимаю.

Э. Чесноков:

- И все будет хорошо. Не поддавайтесь на провокации.

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Google Podcasts или Apple Podcasts, ставьте оценки и пишите отзывы!

Для нас это очень важно, так как чем больше подписчиков, оценок и комментариев будет у подкаста, тем выше он поднимется в топе и тем большее количество людей его смогут увидеть и послушать.

Выведем Кашина на первое место в топе!

Каждое утро известный публицист Сергей Мардан заряжает информацией на весь день! В его эфире найдется место как лучшим спикерам страны, так и диванным экспертам. Мардан даёт высказаться каждому, но и сам за словом в карман не лезет!