Что искали дома у Навального?

Отдельная тема с Олегом Кашиным
Эдвард Чесноков и Олег Кашин обсуждают фейки и скандалы последнего времени

О. Кашин:

- Всем привет! Я – Олег Кашин. И где-то в далекой глубинной Африке наш друг Эдвард Чесноков. Эдвард, здравствуйте. Как у вас обстановка? Много ли африканцев вокруг?

Э. Чесноков:

- Здравствуйте, Олег Владимирович. Настроение бодрое. Сегодня наша экспедиция посетила развалины крепости Сагалло, того самого места, где 131 год назад высадился русский путешественник Николай Ашинов, который хотел налаживать честную, взаимовыгодную, правильную торговлю с Африкой, не эксплуатируя ее, а вот, действительно, помогая местным жителям.

О. Кашин:

- Такой Эдвард XIX века.

Э. Чесноков:

- Возможно. При этом он еще и казак был. И мы поговорили с местными старейшинами в районе Сагалло. Оказалось, что Ашинова там до сих пор помнят. Более того, они готовы развивать культурные контакты с Россией. Потому что Россия предлагает Африке хорошую правильную альтернативу – взаимовыгодная работа. Например, 131 год назад Ашинов привез с собой семена растений. Там довольно каменистая почва, я лично видел, но она покрыта вулканическими отложениями, кремнием, на котором при правильной обработке можно очень хорошо вести сельское хозяйство. В общем, мы привозили туда технологии, благодаря которым богатели все, в том числе и местные жители. Я думаю, что нам ничто не мешает повторить это в XXI веке.

О. Кашин:

- Эдвард, вы, действительно, такой африканский мечтатель. Я восхищаюсь этим вашим свойством. В Москве все чуть более мрачно. Хотя – как сказать… На самом деле, да, государство продолжает кампанию по повышению явки на несанкционированные митинги в это воскресенье. И сегодня в течение дня такая загадочная волна обысков уже не только лидеров Фонда борьбы с коррупцией, но даже в последний час – у любимого, я думаю, вами главреда Медиазоны Сергея Смирнова по адресу его прописки. А так в течение дня и офис ФБК, и квартира, где прописан Навальный и где живет его отсидевший брат, а сам Навальный снимает квартиру, там сейчас живет его жена Юлия, соответственно, она кричала в окно, это видео везде разлетелось, что без адвоката обыск. Адвоката не пускают. Естественно, в офисе ФБК тоже Любовь Соболь вот только что увели черным ходом. В общем, агитация за то, чтобы люди выходили на митинг, идет полным ходом.

Зачем это – не очень понятно. Но, по крайней мере, все крайне захватывающе. У вас есть какие-то версии, зачем вот так вот напоказ, нарочито, действительно, выполняя ту работу, которую люди из ФБК сами сделать не могут, потому что, даже если бы Леонид Волков на YouTube рвал на себе рубаху, говорил: друзья, выходим на митинг! – это не было бы так убедительно, как эти обыски.

Э. Чесноков:

- Леонид Волков, кстати, косвенно признал, что они, действительно, приглашали на митинг молодых людей, я имею в виду несовершеннолетних. Вот эта знаменитая его фраза на стриме Навального: ну вот обвиняют нас, что приглашаем мы детей, а что такого? Да, действительно, а что такого?

Отвечая на ваш вопрос. Понимаете, а государство ли накачивает рейтинг этому нашему современному Керенскому? Потому что не Янукович и даже не глава МВД Украины в конце 2013 года отдал приказ на самую жесткую, самую силовую зачистку майдана, когда еще, в общем, безвредного, после которого вышло как раз еще больше людей на улицу, после жесткой зачистки. И я вполне себе не сомневаюсь, что могут быть какие-то агенты – явные или неявные, которые вот как раз работают внутри наших структур, но далеко не на нас.

О. Кашин:

- Эдвард, вас призывает студия не шуршать. Не знаю, что это значит. По крайней мере, не шуршите. А может быть, наш режиссер иносказательно намекает, что ваша риторика похожа на шуршание кремлевского знамени, условно говоря. На самом деле, да, искать агентов Навального во власти – занятие, конечно, интересное. Но вот да, мы раньше говорили, что есть какая-то либеральная башня, какие-то либеральные люди. Но, мне кажется, в последнее время, по крайней мере, все сплотились вокруг Владимира Путина. И нет, невозможно даже представить типаж такого криптонавальниста, который где-то рядом с главой российского государства сидит и тайком организует все эти мрачные атаки.

Но на самом деле, да, я повторю эту шутку, я люблю черный юмор, который вас иногда, может быть, огорчает. Я процитирую ее: что искали дома у Навального? Конечно, искали тот самый глаз, который был, по некоторым данным, выбит у водителя той самой эфэсбэшной машины.

Но сегодня еще такая новость, которая, вот интересный момент, это урок журналистики буквально. Так называемый Христо Грозев называет себя журналистом теперь, хотя это старый бизнесмен, который имел вроде бы отношение даже к тамбовской группировке. Это знаменитые расследователи Bellingcat. И вот он довольно давно анонсировал некую бомбу. Говорит: скоро будет бомба, будет бомба, бомба, бомба. Это, знаете, как у Славы КПСС в последнем альбоме: нужно сбросить гей-бомбу на Москву, и нам нужен гей-дирижабль. У моего отца был гей-дирижабль.

Так вот, гей-дирижабль Христо Грозева сбросил сегодня бомбу. И люди, по-моему, были разочарованы. Потому что ничего такого дико сенсационного там нет. И имена незнакомые, по крайней мере, тому кругу, который увлекается темой Навального. Но мы с вами одно из этих имен знаем – Никита Исаев. По данным Bellingcat, те же люди, которых Bellingcat обвиняет в отравлении Навального, те же эфэсбэшники и с Никитой Исаевым ездили по стране. И сегодня, по-моему, уже все окружение Никиты Исаева, включая ту девушку, которая с ним была в момент его смерти в поезде Тамбов – Москва, все говорят, нет, Никиту никто не травил, не могли убить, но я как раз охотно верю Bellingcat.

Потому что, помимо того, что, действительно, смерть молодого человека с такими симптомами, которые та помощница очень подробно описала, в том числе в интервью «Комсомольской правде», когда он схватился за живот, начал сползать в купе на пол и так далее. В общем, действительно, описание безумно похоже на то, что было с Навальным в самолете.

И да, вот на самом деле, как мне кажется, сегодняшний Bellingcat сделал такую подножку, что ли, навальнистам. Потому что они нам показали, что если мы исходим из того, что ФСБ травит каких-то политиков, то даже близкого к государству, по некоторым данным, даже работавшего на российские спецслужбы Никитй Исаева так же эти люди вполне хладнокровно отравили. Что вы об этом думаете, Эдвард?

Э. Чесноков:

- Олег Владимирович, я вижу что вы закончили. Понимаете, я не знаю, насколько уместно это говорить. De mortuis aut bene, aut nihil, как говорится. Но я был лично знаком с Исаевым Никитой. Мы с ним несколько раз общались довольно плотно. Он был переполнен планами. Он мне прямо говорил, что он не собирается вести никакой игры против Кремля, он прямо мне говорил, вхож в одну структуру, чье название начинается с буквы «А». Не был он оппозиционером. И не было просто никакого мотива, никакой выгоды как-то его устранять. Наоборот, это была хорошая системная такая оппозиция.

Вы знаете, если говорить о конспирологии, то той самой диверсионно-разведывательной украинской группе, о которой я постоянно говорю, было бы как раз гораздо выгоднее устранять, чтобы нормальная националистическая оппозиция в России не появилась.

О. Кашин:

- Анекдот, рассказываемый больше одного раза, перестает быть смешным. Во-первых, давайте уточним. А, допустим, те люди, две фамилии, мы их тоже помним, из РУСАДА, которые загадочно умерли на пике скандала с допингом, тоже, наверное, не были оппозиционерами. А во-вторых, все-таки, да, Никиту Исаева мы помним как человека из телевизора, который участвовал в ток-шоу и на радио «Комсомольская правда» вел программу. Но в какой-то момент, еще будучи живым, он почему-то перестал появляться на телевизионных экранах. И более того, люди, которые его знали, говорят, что в частных беседах он заявлял о своем намерении выдвинуться в президенты России. Понятно, что шансов избраться у него не было.

Э. Чесноков:

- Мне он ничего такого не говорил. Причем я общался с ним буквально месяца за два где-то. Он, наоборот, говорил о своей системности.

О. Кашин:

- Два месяца – срок. И выдвигаться в президенты – не обязательно быть несистемным. Мы помним и Ксению Собчак, которая тоже выдвигалась, и Грудинина, и еще каких-то людей.

Э. Чесноков:

- Нашла свои 1,5 процента.

О. Кашин:

- Естественно, Никита Исаев, царство ему небесное, тоже бы нашел 1,5 процента. Но я обращаюсь к тем людям, которые пропустили расследование, оно интересное. Зайдите на сайт издания The Insider, прочитайте. Понимаете, вот, действительно, забавно, как наши либералы, обнаруживая такую историю, что да, некий прокремлевский деятель умирает при загадочных обстоятельствах, они теряются, они привыкли думать, что только либералов может убить Федеральная служба безопасности.

Э. Чесноков:

- И что мир черно-белый.

О. Кашин:

- Конечно, они в этом смысле очень плоско, действительно, черно-бело оценивают картину мира. И, я думаю, наше с вами преимущество перед либеральными дурачками состоит в том, что мы немножко более объемно смотрим на то, что происходит вокруг.

Ну, а что касается обысков, которые продолжаются сегодня и были сегодня в течение дня, они, действительно, оставляют такое тягостное впечатление. Потому что, я думаю, вы со мной согласитесь, субботние события, несмотря на разбитое окно в автомобиле АМР, несмотря на еще какие-то инциденты, субботние события не производили впечатления какого-то безумного уличного ада на уровне хотя бы Манежки 2010 или 2002 года. Нет, стандартная история несанкционированного митинга в центре Москвы.

И зачем сейчас так яростно, люто нагнетать? Более того, я увидел новость: Николай Дроздов, телеведущий «В мире животных», завел TikTok. И понятно, что, естественно, самому деду Дроздову и в голову бы не пришло в TikTok идти. Но теперь власть поняла: TikTok – это модная площадка, популярная, влиятельная, и ее нужно завоевывать. Я уже завел TikTok, я там называюсь Дед Олег. Я думаю, и вы заведете. И мы с вами друг друга зафрендим, будем лайкать. В общем, это тоже будет такой традиционный приход бумеров в зумерскую молодежную сеть. Молодежь вздохнет и уйдет из TikTok на какую-нибудь новую, не известную нам площадку.

Э. Чесноков:

- На Coub.

О. Кашин:

- Coub сто лет. Я сам делал какие-то коубы, не только я.

Э. Чесноков:

- Но при этом я, разумеется, выступаю против незаконных обысков, но куда пропали биткоины нашего героя и полмиллиарда рублей, это тоже очень интересный вопрос.

О. Кашин:

- Эдвард, вы обещали сказать что-то важное по украинскому вопросу.

Э. Чесноков:

- Да уже все на самом деле сказано. Вот послушайте TikTok. «Я живу на Украине, говорю на русском языке, потому что я живу в Восточной Украине. И тут люди говорят на русском языке. Я учусь на русском языке…»

Олег Владимирович, а вы знаете, кто это говорит, хотя по радио не видно, кто говорит?

О. Кашин:

- По радио слышно. Хотя я слышал, что теперь нельзя говорить, что мы умеем отличать голос негра от голоса белого, потому что это расизм и нехорошо.

Э. Чесноков:

- Вот! Это афроукраинец. До чего же дошла ситуация на Украине, что уже афроукраинцы говорят, что хотят говорить на русском языке. Это в связи с мовным законом, который формально запрещает использование русского языка почти во всех сферах. Знаете, что с ним потом произошло, с этим парнем?

О. Кашин:

- Неужели его убили?

Э. Чесноков:

- Слава богу, нет. Но его зовут Оланипекун Олувасиун Олатунжи. Он из Нигерии. Его нашли эти вот защитники чистоты расы и чистоты языка, заставили извиниться, и он уже записывает новое обращение, что он всегда мечтал выучить украинский язык и как он любит Украину.

И здесь сразу несколько таких историй. Те же самые демократические СМИ, которые закормили нас до полусмерти своими Black Lives Matter, вот они, как вы думаете, обратят на эту вопиющую новость внимание? Или классически скажут: ах, это же другое!

О. Кашин:

- Я думаю, если честно, что если обратиться напрямую к каким-нибудь афроамериканским активистам в Соединенных Штатах, то они проникнутся. И как раз особой любви к украинским правым ни у кого в мейнстриме западном нет. Вы так хихикаете, я понимаю, что вы имеете в виду. Но все-таки, если напрямую вступать в контакт и с европейскими политиками, не ультраправыми или умеренноправыми, а с мейнстримными, и тем более с американскими, то, естественно, эта риторика никого не оставит равнодушным. Статьи о зверствах батальона «Азов» в западной прессе были. И вообще на самом деле вот этот нарратив, что на стороне украинского государства воюют нацисты, он вполне популярен на Западе, в Италии.

Э. Чесноков:

- Так напишите об этом колонку в «Нью-Йорк таймс». У вас же там выходили тексты.

О. Кашин:

- У меня-то выходили тексты. Но я с тех пор стал настолько трампистом, что, я думаю, «Нью-Йорк таймс» меня закэнселила уже абсолютно бесповоротно.

Э. Чесноков:

- В «Вашингтон таймс» напишите – это такое трампистское издание. Я думаю, что нам нужно расширять нашу медиасферу. Я вот в Бангладеш написал статью о русско-бангладешских отношениях. И они опубликовали.

О. Кашин:

- На самом деле я восхищаюсь вами и завидую в этом смысле, но не решусь, наверное. Тем более, в бангладешской прессе.

Э. Чесноков:

- Давайте закончим эту историю. Я об этой истории узнал с африкановедческого Telegram-канала «Улыбаемся и машем». Это идея из этого канала, которую я просто цитирую. Сейчас было бы неплохо Россотрудничеству или какой-то другой российской структуре выразить обеспокоенность, показать, что в России расизма не то чтобы нет, но Кашин с Чесноковым весь русский фашизм победили. И вот пригласить этого нигерийского афроукраинца доучиться у нас. У нас медицинские вузы все-таки неплохие.

О. Кашин:

- Вы знаете, Эдвард. Я с вами согласен. И на вашей стороне, как часто бывает, находится Владимир Путин, который буквально только что заявил, что считает общим долгом противостояние попыткам оправдать преступления нацистов. День памяти Холокоста. Утром у него было возложение цветов к мемориалу по случаю блокады Ленинграда. Сегодня дата снятия блокады.

Э. Чесноков:

- Не снятия, а прорыва.

О. Кашин:

- Естественно, имеем в виду эту важную дату. И все такое. Но да, вам не кажется, что вот эта антифашистская риторика, несмотря на ее безусловную правоту, немножко навязчиво звучит, особенно в полемике России с той же Украиной. Ведь не только Украина, были эпизоды и с Чехией - с памятником Коневу, и с поляками, и так далее. И вот, собственно, есть Россия, которая бегает за разными странами – от Украины до Венгрии.

Э. Чесноков:

- До шпрот фашистов из Таллина.

О. Кашин:

- Хватает за рукав, говорит: люби Победу! И в итоге, да, это вызывает уже какое-то отдельное эстетическое буквально сопротивление.

Э. Чесноков:

- Об этом же написали. Что есть, оказывается, проект «Московский экскурсовод», об этом сообщает информагентство «Стекломой» сообщает в Telegram-канале. И вроде бы отличная история. Готовят из числа старших школьников, студентов профильных колледжей экскурсоводов, которые бы рассказывали москвичам и гостям России о том, как прекрасна наша страна. Но какие же тематические экскурсии они предлагают? Примерно 100500 экскурсионных маршрутов, и все связаны с Великой Отечественной войной.

Хорошо, мы же не против, мы только за. Но даже Москва фандоринская, вот уж на что я не люблю Акунина, но даже этот маршрут как-то интересен и выгодно отличается на фоне того государственнического нарратива, совершенно несколько унылого, о том, что мы победили. Нет, я очень рад, что мы победили. Мы сражались. Это великая, грандиозная победа. Никто не отрицает. Но давайте уже говорить о другой истории. Например, о той общей истории, которая была у России с Белоруссией, с Украиной, с другими странами.

О. Кашин:

- Вы знаете, на самом деле, да, у меня есть даже знакомые, которые образ так называемого Муравьева-Вешателя, который на самом деле был вполне либеральный по меркам колонизаторской политики Европы…

Э. Чесноков:

- Муравьев-Виленский.

О. Кашин:

- Разумеется. Виленский губернатор, которого в Белоруссии именно белорусы с самосознанием отдельно не любят. Я понимаю также, что если мы сейчас с вами придем к белорусам, обычным нормальным белорусам, скажем: вот, друзья, у нас есть такой герой, которого у вас традиционно называют Вешателем, давайте его будем любить. Они подумают: ой, какой-то маньяк.

Э. Чесноков:

- Подождите! Герой, который сражался с институциональным угнетением и крестьян освобождал из неволи от польских панов. И отстаивал вообще русское единство.

О. Кашин:

- Нет, Эдвард, я сам люблю Муравьева-Вешателя, Муравьева-Виленского. Но тем не менее, я также понимаю, что с белорусами, с поляками, с литовцами мы его обсудим потом, пока не время. Времена суровые, надо находить какие-то общие точки соприкосновения. Бальмонт в Литве умер – вот это поэт, нейтральная фигура.

Э. Чесноков:

- Игорь Северянин в Таллине.

О. Кашин:

- Или, допустим, Глеб Кузнецов из густопсового чата до сих пор в Таллине живет, ему отдельный привет. В общем, да, естественно. А когда мы приходим и говорим: а вот целуй сапог маршала Жукова, маршала Конева целуй сапог, дорогой чех! Чех подумает: ой, а зачем мне целовать этот сапог, если рядом Америка, Микки-Маус, добро и кока-кола. Естественно, Россия в этом смысле проигрывает.

Э. Чесноков:

- Это вопрос грамотной культурной политики. Вот уж на что я люблю Турцию, но на Первом канале или на каком-то другом, не помню точно, дебютировал сериал про то, как русская женщина прыгает вокруг султана, пытаясь добиться его снисхождения. Что интересно, наоборот, чтобы турецкая женщина прыгала вокруг такого брутального русского, пытаясь добиться его любви. Таких сериалов не снимается. Почему?

О. Кашин:

- Тоже вопрос. Сериал называется «Наташа»?

Э. Чесноков:

- Не знаю. Вот есть сериалы про женщину-робота. «Лучше, чем люди» называется. Но это хотя бы какая-то новая струя. Красивая русская женщина-робот, расположения которой добиваются мужчины. Хорошо, хоть что-то сделайте!

О. Кашин:

- Поскольку, наверное, для меня вы, Эдвард, ассоциируетесь с Владимиром Путиным, я представили себе совещание по культуре у Путина, где он говорит: красивая русская женщина-робот. И все эти чиновники, сидящие вокруг, записывают. Наверное, может быть, так и было, секретное совещание в секретном дворце в Геленджике, условно говоря.

Э. Чесноков:

- Я думаю, что это совещание было бы где-то в Туве, на природе. У нас Владимир Владимирович любит экологию, он защищает редкие виды животных – дальневосточного леопарда, амурского тигра. Это то, чем мы можем гордиться, что Россия начала заботиться об экологии еще до того, как весь мир превратил это в гретатунберговское безумие.

О. Кашин:

- Согласен, Эдвард. Но скажите мне как медийщик-государственник, как вам нравится как раз медийная политика российских властей, направленная на опровержение истории про дворец? Потому что я вижу сегодняшние выступления ФСБ и ФСО про бесполетную зону в Геленджике, где они объясняют, что бесполетная зона была всегда, потому что там рядом НАТО. Они, действительно, забавно говорили, что это неинтересное расследование. Но почему-то уже который день они его так натужно опровергают, обеспечивая, в том числе, новые просмотры на YouTube. Как-то неправильно. Вот позвать бы им какого-нибудь меня или вас – специалистов…

Э. Чесноков:

- Наверное, мы не слышали с вами, что сказал Владимир Путин в ответе студенту Чемезову. Он сказал, что это не его. И его словам с моей стороны куда больше доверия, нежели каким борзописаниям странных людей, которые даже не могут внятно ответить, куда делись полмиллиарда биткоинов. Они даже не ответили, куда «Кировлес» делся.

О. Кашин:

- Эдвард, вопрос не о том. Вопрос о том, что российские официальные лица регулярно уже в ежедневном режиме начинают объяснять: нет-нет, это не его дворец, потому что не его дворец. И такого рода опровержения, когда Центр общественных связей ФСБ тебе об этом сообщает, они же на самом деле гораздо больше и внимания привлекают, и недоверие вызывают.

Э. Чесноков:

- Вы знаете, Олег Владимирович, всегда можно сказать: ах, государство недостаточно эффективно, ах, можно сделать лучше, в том числе в медиа. Да, мы играем в медиавойны всего 12 лет – с 2008 года. Запад играет примерно на порядок или на два порядка дольше. Разумеется, мы пока что в обороне. Но мы нападем на них.

О. Кашин:

- Эдвард, вы слышали о продаже «Беларуськалия»? Угадайте, кому?

Э. Чесноков:

- Наверное, в Россию, у нас есть около 10 тысяч дорожных карт интеграции, по которым мы должны были уже 25 лет назад интегрироваться, единую валюту создать, роуминг. Это все сделано или нет?

О. Кашин:

- Наверное, сделано. Есть 4 тысячи дорожных карт, но почему-то, если верить утечкам в Telegram-каналах, «Беларуськалий» продают нашим китайским друзьям, китайским партнерам. Мы не раз наблюдали гораздо более братские отношения Лукашенко с Китаем, Коля Лукашенко даже по-китайски говорил публично, играя на рояле для китайской аудитории, то я очень боюсь, что завтра к западу от Смоленска мы обнаружим не базы НАТО, а базы народной освободительной армии КНР.

Э. Чесноков:

- При этом 26 января, откуда-то все эти слухи, наш дорогой и последний социалист, последний олигарх – господин Лукашенко провел телефонные переговоры с не менее любимым председателем Си. И я цитирую сообщение его пресс-службы: «Стратегически важно активизировать знаковое присутствие в совместном индустриальном парке и существенно расширить присутствие ведущих российских компаний и банков в Белоруссии». Ах, да, не российских! Китайских! Скажите, а что-нибудь про Россию он такое говорил?

О. Кашин:

- Эдвард, я себя чувствую вполне удовлетворенным, потому что летом, когда все начиналось, вы же мне говорили, что, конечно, Лукашенко, да, он кривой, косой, но прозападная позиция гораздо хуже. А я настаивал на том, что сам-то он не пророссийский…

Э. Чесноков:

- Что оба хуже.

О. Кашин:

- Конечно, поскольку на протяжении полугода лукашенковская власть избивает белорусский народ, конечно, нужно быть на стороне избиваемых.

Э. Чесноков:

- Давайте про экономику говорить. Как же так получается, что мы прыгаем на задних лапках, танцуем, умоляем: ну, обратите же на нас внимание, сделайте хотя бы роуминт, ведь вроде бы Союзное государство еще никто не упразднял. А тут вот такое!

О. Кашин:

- Про экономику сегодня говорил Владимир Путин в Давосе, давайте обратим на это внимание. Мне, если честно, понравилось его выступление. Я, откровенно говоря, ждал какой-нибудь агрессивной риторики, что там вы – Запад, я вас ненавижу и хотел бы вас уничтожить. Вместо этого мы увидели вполне такого вестернизированного лидера, который говорит про вакцину, про мировой катаклизм, угроза которого нависает над нами. В общем, Владимир Путин молодец, политик, лидер и боец.

Э. Чесноков:

- Он сказал вполне правильные вещи, что есть угроза глобальной войны всех против всех. И ее надо избегать.

О. Кашин:

- Разве он не прав?

Э. Чесноков:

- Прав. И, самое интересное, что Байден, оказывается, наш. Как все поменялось! Вот уже говорят, что Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений американцы готовы продлить, причем, как заявляет МИД РФ, на российских условиях.

О. Кашин:

- Вчера мы успели этот звонок обсудить. Интересно, что позвонил, конечно, Байден. И надо отдать должное Кремлю, что он не уточняет…

Э. Чесноков:

- Отчитался, спасибо, что помогли мне победить на выборах. Вмешались, где надо.

О. Кашин:

- Буквально. Но поскольку Владимир Путин царствует давно, мы наблюдали много американских президентов не раз, которые приходили к власти, говорили о перезагрузке или еще о чем-то, заглядывали Путину в глаза, видели там душу, если помните 2004 год – встречу в Словении или в Словакии, тогда газета USA Today перепутала две страны, я, видимо, поэтому забыл, где они с Бушем встречались. Да, каждый раз первоначальный контакт оказывается более-менее добрым. А потом почему-то все летит коту под хвост, если иметь в виду давнюю картинку, которую Владимир Путин нарисовал однажды.

Э. Чесноков:

- У нас на связи Владислав из Москвы.

Владислав:

- Извините, я опять о злополучном дворце в Геленджике. Как я понял, выяснилось, что дворец не принадлежит президенту.

О. Кашин:

- Расскажите, я пропустил. Интересно! А кому принадлежит? И кто это выяснил?

Владислав:

- Стоп! У меня другой вопрос.

О. Кашин:

- Вы сказали, что выяснилось.

Э. Чесноков:

- Признайте очевидность, Олег Владимирович, это не его дворец.

О. Кашин:

- Эдвард, елки-палки! Владислав?

Владислав:

- Достоверна ли информация, что охраняет этот объект, скажем так, принадлежащий частному лицу богатому очень, ФСО? Это подтверждено?

О. Кашин:

- Вот хороший вопрос. ФСО же дает комментарий, значит, оно имеет к этому отношение. На самом деле, Владислав, давайте еще подумаем, а зачем Крым присоединили? Потому что он близок, буквально виден с берега в Геленджике. И, конечно, хозяину дворца было неприятно смотреть на украинский берег. Ему было бы приятнее смотреть на российский. Мы же так понимаем, что «вежливые люди» без опознавательных знаков – это была неизвестно чья армия. Вот и дворец неизвестно чей.

Э. Чесноков:

- Но не надо говорить, что неизвестно чей. Нет ни одной фотографии Путина в этом дворце, ни одного доказательства, кроме вот мутных муток каких-то, что он как-то связан.

О. Кашин:

-Эдвард, покажите нам его реальных владельцев. Ладно, это долгий и бессмысленный спор.

Э. Чесноков:

- Кстати, 34 года назад 27 января 1987 года дорогой и любимый Горбачев объявил о начале перестройки.

О. Кашин:

- По-моему, у перестройки есть несколько стартовых точек. И апрельский пленум 1985 года, и XXVII съезд КПСС, но, на самом деле, перестройка до сих бьется в наших сердцах. И каждый раз, когда мы рассуждаем о борьбе башен, расколе элит, всегда подразумеваем, что есть какие-то люди, которые настроены на закручивание гаек, а есть те, которые желают мягких перемен. Но также мы знаем, что мягкие перемены превращаются, в итоге, в жесткие.

Николай, здравствуйте!

Николай:

- Здравствуйте! Эдвард, вы являетесь настоящим патриотом. Справедливо оцениваете недостатки, хорошие моменты в нашей стране. Мы их видим сами. А вот Олег Владимирович попахивает как бы работой на Запад, что ему уже мозоль натер Путин на языке!

О. Кашин:

- Ой, слушайте, нет, дружище! А как нам не говорить о Путине? Кто главный человек в России? Кто самый интересный человек в России? Кто человек, который постоянно думает о нас, а мы о нем?

Николай:

- Не забалтывайте! Простые люди дворцы строят! А он, что, не человек?

О. Кашин:

- Я тоже не вижу ничего, чтобы построить дворец. Я бы сам имел дворец!

Николай:

- Что вы все время: дворец, дворец. Есть экономические вопросы, политические. Путин защищает страну капитально. Мы все это видим. Недостатки в экономике, в сельском хозяйстве, во всем есть. Вот тут ему надо работать.

О. Кашин:

- На самом деле, сельское хозяйство за годы санкций взлетело до непревзойденных каких-то показателей 1913 года.

Э. Чесноков:

- Абсолютно. Сейчас мои знакомые бизнесмены уже ищут выходы в новые страны, в том числе, в африканские, потому что российский рынок насыщен пшеницей. А это возобновляемый ресурс. Не как нефть.

О. Кашин:

- Да, девать уже некуда русский пармезан, поэтому приходится вывозить его в Африку, потому что в Европу его особенно не повезешь.

Э. Чесноков:

- Я расскажу об адской коррупции пока. Власти потребовали, чтобы люди носили маски КN-95, вот те маски, которые делают человека похожим на врача-птицу из чумных средневековых времен. А фирма, которая производит маски, связана с руководством этой страны. Где эта страна? Угадайте?

О. Кашин:

- Неужели Украина?

Э. Чесноков:

- Австрия, мой дорогой Олег Владимирович.

О. Кашин:

- Вы же знаете, чья родина Австрия? Думаю, тут удивляться нечему.

Э. Чесноков:

- Ох…

О. Кашин:

- У нас на связи Надежда из Саратова.

Надежда:

- Здравствуйте! Олег, хочу пожелать вам быть более спокойным, а не таким ядовитым. Вся страна уже знает, чей это дворец. Это дворец Пономаренко. Я – простой пенсионер и то знаю. А он этого не знает! Наверное, ему надо быть добрее со своего Лондона, если он считает себя нормальным россиянином.

О. Кашин:

- Вот видите, Эдвард, дворец Пономаренко. Спасибо, Надежда.

Э. Чесноков:

- Уже есть вопрос от Сергея из Кельна, он не может дозвониться. Есть конкретная проблема. Россию обвиняют во всем подряд. В том, что она якобы химическое оружие создает, которым кота Скрипалей отравила. А ведь коронавирус – это тоже оружие. Сергей спрашивает Олега Владимировича: «Олег, вы же ближе к лондонам, соросам и прочим западных центрам силы. Возможно ли, что Россию обвинят в том, что она создала коронавирус, тем более, с Китаем вроде как у Лукашенко и Байдена отношения налаживаются. А враг нужен».

О. Кашин:

- Знаете, в этом смысле коронавирус и Китай, меня сегодня шокировала новость, я понимаю, о том, что в Китае изобрели самый быстрый анализ на коронавирус – мазок в анус, да?

Э. Чесноков:

- Господи. Ну, и фантазии у вас!

О. Кашин:

- Не у меня. Я читаю об этом на сайте СПИД-центра и много новостных сайтов об этом пишут. И все это очень тревожно. И перенесли Каннский кинофестиваль с мая на июль.

Э. Чесноков:

- Из города Канск, что в Сибири?

О. Кашин:

- Там тоже есть Канск, это давняя известная шутка, то есть, там есть тоже фестиваль, но его там проводят ровно потому, что название города созвучно.

Нет, оригинальный Каннский фестиваль, который всегда в мае и которого не было в прошлом году.

Э. Чесноков:

- При этом режиссер Андрей Звягинцев снял фильм о блокаде в черно-белом колоре, получил уже какую-то премию. И я этот фильм не смотрел. Я считаю, что это невероятная пошлость – обсуждать фильм в отсутствии его полной версии, но я честно посмотрел видеоролик, где жители блокадного Ленинграда подобны каким-то зомби.

О. Кашин:

- Ой, как вы представляете себе жителей блокадного Ленинграда к концу хотя бы первой блокадной зимы? Они похожи на сытых и жизнерадостных москвичей?

Э. Чесноков:

- Эстетика очевидна. Скопирована эстетика с фильмов о зомби, где эти существа, извините, прут. И пытаются отнять продовольствие, которое для детей было.

О. Кашин:

- Простите, естественно, город Ленинград в годы блокады был одним таким, окруженным немецко-финским кольцом, буквально концлагерем, изнемогающим от голода и бед, которые сопровождают голод и холод. И да, люди могут быть похожи на зомби. Называйте их похожими на узников концлагеря.

Э. Чесноков:

- Фильм «Блокадный дневник», который премию «Золотой орел» получил.

О. Кашин:

- Я думаю, что вы демонизируете Звягинцева. Давайте дождемся, пока патриотические режиссеры, создатели фильма «Т-34» снимут бодрое и веселое кино о блокаде, где люди гладят котиков. И это будет неправильно.

Э. Чесноков:

- Страшно можно делать по-разному. Не обязательно для этого превращать людей в зомби, выставлять людей не людьми. Там было много и героического. Но, в общем, согласен. Давайте дождемся фильма. Но то, что происходит в нашем кинематографе, лучшее, что может быть – это убрать оттуда все государственные деньги, распустить Фонд кино, чтобы снимали частники. А частник всегда будет патриотичным, потому что он будет исходить из рынка. Русский человек не пойдет на какую-то русофобскую чушь, он пойдет на зубодробительный фильм о том, как мы все победили. «Движение вверх», оно миллиард, по-моему, набрало.

О. Кашин:

- На моей памяти фильм по русским сказкам лучший – это «Последний богатырь» силами Диснея, все-таки, поэтому… Не каких-то патриотических парней.

Э. Чесноков:

- Это совершенно невероятно! Мы говорим о каком-то злом Госдепе, который выкручивает лампочки из наших подъездов, даже если они с левой резьбой, а, оказывается, единственный луч света в темном царстве нашего кинематографа – это американцы. Здесь есть, над чем задуматься.

О. Кашин:

- И поэтому, когда говорят: ах, Америка работает против нас, посмотрите, как она работает против нас в фильме «Последний богатырь». Там Колобок великолепный, русское кино его не могло снять никогда.

Э. Чесноков:

- Растащили на мемы уже.

О. Кашин:

- А в первом фильме Кощей Бессмертный расчлененный прекрасный в глыбах льда. Я с ребенком смотрю, конечно, мне нравится дико.

Э. Чесноков:

- И у нас есть звонок.

О. Кашин:

- Михаил из Питера, здравствуйте!

Михаил:

- Я хотел бы поздравить всех оставшихся блокадников.

Знаете, я в шоке, народ звонит, что президент заслужил. Слушайте, на вашей «Комсомольской правде» мы детям по сто рублей собираем! А давайте мы объявим конкурс: собираем Владимиру Путина на дворец. Так будет честнее.

Э. Чесноков:

- Так будет несколько тролльски.

Михаил:

- У нас дети больные! Радио «Комсомольская правда»! И народ звонит, говорит, что он заслужил.

О. Кашин:

- А где должен жить Путин? В землянке? В вагончике?

Михаил:

- Давайте объявим конкурс. Собирайте президенту, это будет честно и открыто. Мужчины, очнитесь! Мы детям больным собираем! Как так можно?

О. Кашин:

- Мир хижинам, война дворцам! Будто если отобрать у Януковича золотой батон, дети будут вылечены. Ну, ерунда.

Э. Чесноков:

- Давайте следующего слушателя, если он есть.

О. Кашин:

- Шапи из Находки! А что за имя в вас интересное?

Шапи:

- Я дагестанец.

О. Кашин:

- Салам!

Шапи:

- Мне нравятся ваши дискуссии слушать. Мое мнение о Навальном. Все время говорят о нем и говорят. Ну, человек, который поехал в Германию, которого встретили в «Кукушкином гнезде», спецсвязи…

О. Кашин:

- Послушайте, он поехал в Германию, будучи без сознания. Давайте иметь это в виду.

Э. Чесноков:

- В сопровождении госпожи Певчих, о которых никто ничего не знал.

О. Кашин:

- По распоряжению Владимира Путина после звонка Ангелы Меркель как бы. Давайте не будем оспаривать решение нашего любимого вождя – президента России.

Давайте подведем итог дня. Давос, Холокост, блокада Ленинграда – много событий, которые заранее прописаны в календаре. И появляются люди в полицейском камуфляже, которые проводят бессмысленные обыски у навальнистов.

Э. Чесноков:

- Биткоины в реальном мире не найти. Нужно погружаться в глубину электронных транзакций.

О. Кашин:

- Какие биткоины, Эдвард? Никого ваша риторика не убеждает!

Э. Чесноков:

- Факт в том, что он получал биткоины. И их приход соответствовал календарно новым расследованиям. Странно же!

О. Кашин:

- От кого получал?

Э. Чесноков:

- Я не знаю.

О. Кашин:

- Мы прощаемся до завтра!

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Google Podcasts или Apple Podcasts, ставьте оценки и пишите отзывы!

Для нас это очень важно, так как чем больше подписчиков, оценок и комментариев будет у подкаста, тем выше он поднимется в топе и тем большее количество людей его смогут увидеть и послушать.

Выведем Кашина на первое место в топе!