Олег Кашин: Российское государство сейчас озабочено борьбой с Навальным

Отдельная тема с Олегом Кашиным
Эдвард Чесноков и Олег Кашин обсуждают праздник защитников Отечества, отказ западных правозащитников признать Навального «узником совести», бездействие пермских полицейских, взрыв газопровода в Оренбургской области и массовую гибель мигрантов в Катаре

О. Кашин:

- Всем привет! Я – Олег Кашин. Где-то в глубинной России Эдвард Чесноков. Эдвард, давайте компромиссно поздравим тех, кто отмечает сегодня День защитника Отечества. Я на самом деле отношусь, естественно, к тем, кто считает, что такой праздник нам не нужен. Но понимаете, не могу не признать, что если мы об этом спорим, мы об этом говорим, то праздник, по крайней мере пока, жив, и делать вид, что его нет, не вполне корректно. Здравствуйте, Эдвард, и с праздником вас так же, как защитника Отечества!

Э. Чесноков:

- Здравствуйте, Олег Владимирович. Относительно праздника можно спорить. Но Отечество у нас есть. И его надо защищать. И Запад хочет не просто ввести против нас санкции, но и видеть нас слабыми. А значит, мы должны быть сильными.

О. Кашин:

- Что касается санкций, между прочим, вы драматизируете. Как раз вот только что разрешилась загадка европейских санкций по списку Навального. И те имена, которые Волков и Ашурков предлагали Евросоюзу, были выброшены в помойку. Вместо них составлен такой комичный список, где Золото, эфэсбэшники какие-то. В общем, ничего серьезного.

Еще, если мы гуляем по нашему датскому уголку – от слова «дата», то важно иметь в виду всегда, хотя, опять-таки, я также наблюдаю, вот есть как бы такие маркированные либералы как Гозман в телевизоре, и они, соответственно, должны говорить, не хочу быть таким, как они, - они должны говорить, что вот у нас сегодня не праздник, а траурная дата – день депортации чеченцев и ингушей. Безусловно, сегодня день депортации чеченцев и ингушей, мы помним об этом, как об одном из самых страшных преступлений советской власти. Естественно, это была эпическая чистка, геноцид, прощения нет. Но также заметим, что нельзя быть большими чеченцами, чем сами чеченцы. И в самой Чеченской республике сегодня, как и в остальной путинской России, сегодня празднуют 23 февраля как День защитника Отечества. Траурные мероприятия несколько лет назад Кадыров отменил, поскольку всю боль чеченского народа за все века он перенес на день гибели своего папы – 9 мая.

Э. Чесноков:

- Подождите, вы регулярно самыми низкими словами характеризуете Рамзана Ахматовича. Вы все-таки определитесь – вы за чеченцев или вы против чеченцев? Ибо есть Рамзан Ахматович – есть Чечня. Далее, я думаю, понятно.

О. Кашин:

- Нет, как раз здесь не та история. Потому что чеченцы, я помню, Эдвард, серьезно, я помню, они были и до Рамзана Ахматовича. И нет, естественно, не равны друг другу эти два феномена, в отличие от Путина и России. Тем более, мы знаем, что Кадыров чеченцев регулярно сам убивает. Другое дело, что он не доверяет это опасное дело никому другому.

Э. Чесноков:

- Это все уже напоминает какое-то безумие – миллион расстрелянных лично Сталиным. Сталин, конечно, не ангел, но я не думаю, что уж до такого доходило.

О. Кашин:

- Я вас отсылаю к циклу Милашиной в «Новой газете» о бессудных убийствах в Чечне. Особого повода для шуток здесь нет. Ладно, хорошо, допустим, мы с вами уже отметили…

Э. Чесноков:

- Я не шучу. Я просто пытаюсь верифицировать эту информацию. Если мы с вами бросаемся такой информацией, то нужно быть предельно аккуратными в словах и говорить только то, в чем мы уверены.

О. Кашин:

- Статья Милашиной чем хороша? Что в отличие от обычных статей на эту тему, где сказано: кто-то мне сказал, что где-то кого-то убили, - там переданная офицером ФСБ таблица с фотографиями и именами убитых, интервью их родных и близких, которые рассказывают, что их увели, и потом оказалось, что он еще неделю назад погиб в Сирии. Как же в Сирии, если его из дома забрали? И так далее. Ладно, я к этому, что проехали мы праздник защитника Отечества. Проехали чеченскую тему.

Между прочим, да, хотя давайте еще вбросим еще такую вещь, которая тоже уже не раз произносилась, скорее, подразнить советских невротиков. Естественно, 23 февраля 1918 года не происходило на фронте вообще ничего. Бои под Нарвой и Псковом – это миф. Естественно, самой даты рождения Красной армии, как вот этот армии, нет. Более того, важный момент, потому что в последнее время как раз в контексте споров о Дзержинскому так же регулярно говорят: ну вот, настоящая социология. Народ раскололся, одни пошли за белых, другие пошли за красных. И да, красных стало больше. Поэтому народ сделал выбор за красных.

Это, конечно, неправда. Естественно, все доступно, история про тотальную воинскую повинность, которую ввели большевики, со смертной казнью за неявку на призывной пункт, история про заложников, в которых держали семьи военных специалистов, чтобы их отцы воевали, русские офицеры воевали за красных. Естественно, речь не об этом. В смысле, нельзя говорить о том, что это был раскол нации. Это была, естественно, агрессия террористов, ИГИЛа того времени, «Исламского государства» советской России. И да, они победили. Так бывает. Мы, наверное, единственная большая страна, которую однажды съели настоящие террористы-упыри.

Э. Чесноков:

- Это уж вы как-то очень лихо так все смешали. Если в не в курсе, я вам напомню, что Красная армия в 1945 году одержала победу над нацизмом. Так, на минуточку. Та же самая Красная армия.

О. Кашин:

- Не совсем та же самая. Потому что Троцкий, по-моему, Берлин не брал. Естественно, да, Красная армия – уже Советская армия, уже призывная, официальная, легальная армия, через тридцать лет после того, как террористы пришли, да, она приобрела, естественно, соответствующие черты. Но советское государство не переставало быть преступным до самого конца.

Более того, вот мой любимый пример, когда лет пять назад семье писателя Гроссмана вернули рукопись романа «Жизнь и судьба». Да, бандиты из КГБ забрали у писателя его труд жизни в 1961 году, положили в сейф. А сейчас, уже в наше время, это же ведомство, которое живо до сих пор, отдало им этот документ.

Э. Чесноков:

- Забавно слышать про бандитов из КГБ, когда в то же самое время на благословенном Западе орудовал маккартизм, и всех неправильных актеров и режиссеров выгоняли из гильдии американских актеров.

О. Кашин:

- Это уже такой мостик к главной теме сегодняшнего вечера, прямо горячей. Я думаю, мы о ней даже поговорим и после перерыва. Потому что маккартизм, конечно, его сравнивать с буквально геноцидом советским некорректно. Это как если бы сейчас депутата Милонова обвиняли в том, что он отравляет жизнь в России. Тем не менее, да, вот мы давно говорили о том, что наступает на нас большая мировая жаба. Это наш с вами, Эдвард, общий враг, по-моему. Естественно, когда политика кэнселинга, когда людей откуда-то увольняют и так далее, - это ужасно.

Э. Чесноков:

- Как Джину Карано.

О. Кашин:

- А дальше мы с вами раскалываемся. Потому что, вот если по мировой жабе у нас с вами альянс, то по товарищу майору вы склонны его поддерживать, я не склонен. Но как бы сегодня такая синтетическая новость. А именно, случилось то, чего давно можно было ждать. Мировая жаба и товарищ майор выступили единым фронтом против кого, Эдвард? Вы знаете наверняка, если нет, то угадаете легко.

Э. Чесноков:

- Не знаю, может быть, против Навального?

О. Кашин:

- Это успех российского государства. Оно давно и на наших глазах пытается уловить эти эманации, которые, соответственно, владеют миром сегодня. И как-то не получалось. Вот даже на ветеране было, в общем, по крайней мере, у меня был повод говорить: да ну, позорный суд, ветерана используют. А тут они поймали волну. Есть такая девушка – Катя Казбек. Я ее лично не знаю, но я от нее узнал выражение «цисгендерные белые мужчины». Потому что она, полностью погруженная в западный контекст…

Э. Чесноков:

- Вы еще скажите, что «мертвые цисгендерные белые мужчины» - это то состояние, в каком они хотят нас видеть.

О. Кашин:

- Она говорила, когда это еще было немодно, что в Америке слишком много белых цисгендерных мужчин в университетах. Такая одиозная фемка, как говорят, из социальных сетей. В какой-то момент она начала работать с телеканалом RT нашим любимым. И вот у них совместный проект, совместный успех. Они уговорили, убедили, добились, что организация Amnesty International исключила Алексея Навального из списка узников совести, потому что он – фашист, грубо говоря. Понимаете, какая прелесть.

Э. Чесноков:

- Ну, не знаю, здесь, наверное, мы, как борцы с русским фашизмом, должны что-то сказать. Например, вспомнить старые ролики, когда Алексей Анатольевич говорил не очень хорошие вещи о кавказцах, сравнивал их с мухами и тараканами. А мы помним, что это же старый мем из гражданской войны в Руанде, где людей неправильной национальности сначала называли тараканами, а потом геноцидили. Все это такие погромные настроения.

О. Кашин:

- Давайте зафиксируем. Выбирая между мировой жабой и Навальным, вы выбираете мировую жабу, потому что Навальный для вас еще хуже, так?

Э. Чесноков:

- Да не знаю. Я вообще против всех, наверное. Знаете, как Ксения Собчак против всех. Почему? Потому что нужно говорить и делать. Нельзя менять убеждения. Нельзя писать заявления на Тесака по 282-й статье, а потом требовать отмены 282-й статьи. Это даже не моральный релятивизм, это моральная шизофрения.

О. Кашин:

- Это все понятно, Эдвард. Естественно, я тоже Навального не люблю. Но все же вопрос. Вот есть Катя Казбек, как символ вот этих мировых левачков, и есть Алексей Навальный. Выбирая между ними, о'кей, оба хуже, но кто хуже? Кто хуже – мировая жаба или Навальный?

Э. Чесноков:

- Я несколько с другой стороны зайду. Есть человек, нужно любимый нами. Это Антон Красовский, который, действительно, снимает интересные документальные фильмы, который талантливый публицист. Но при этом последняя его документальная работа – это про диакона или бывшего диакона Андрея Кураева, человека, который жесточайше наезжал на Патриарха, человека, который говорил о церкви в контексте таких вещей, что я даже в категории 21+ вам не скажу. И возникает вопрос: вот эта мировая левизна не слишком ли глубоко пробралась к нам в наше государство? Я думаю, что это одна и та же история с Катей Казбек.

О. Кашин:

- Я думаю, давайте согласимся, что да, российское государство сейчас озабочено борьбой с Навальным. И если оно принимает эту логику кэнселинга, логику борьбы с белыми цисгендерными мужчинами, такими как Навальный, то это крайне опасно.

Э. Чесноков:

- Давайте поговорим о страшной трагедии в Кемерово.

О. Кашин:

- Эдвард, пока мы не перешли к трагедии в Кемерово, про которую вы собираетесь говорить, я все-таки докручу свою мысль про мировую жабу, которая отменила Навального. Поскольку у Навального были какие хейт-спичи в свое время, Эдвард их цитировал с удовольствием, я – не буду. Важный, интересный момент, который меня задевает лично, как человека, также подвергавшегося какому-то остракизму со стороны сообщества либерально-журналистского, какого угодно. Главным спикером от Amnesty International, человеком, который объявил о том, что да, Навальный фашист, мы его больше не поддерживаем, не фашист, а произносил агрессивные речи и не отозвал их, - такой Александр Артемьев, довольно известный журналист, работал в Газета.ру, потом перешел на работу в Amnesty International. И теперь ему выпало сообщить о том, что Навальный нам не брат.

И удивительное дело. Когда мы говорим, что вот там ипотека, люди боятся лишиться работы, еще что-то, естественно, мы имеем в виду, скорее, сотрудников ВГТРК или даже «Комсомольской правды». Когда в такой роли оказывается всеобщий друг, всеобщий знакомый из Amnesty International, про которого все понимают: да, он сам Навального любит, просто у него работа такая – говорить, что положено мировой жабе…

Э. Чесноков:

- То настоящим идеалом свободы оказывается Россия.

О. Кашин:

- Пожимаем плечами. На самом деле понятно, что это не так. Даже в шутку об этом говорить неловко. Тем не менее, да, очень грустно. И давайте не будем делать вид, что все нормально. Вот ты, конкретный Саша Артемьев, не делай вид, что все нормально. Надеюсь, тебе стыдно.

Теперь – трагедия в Кемерово.

Э. Чесноков:

- Вера Пехтелева. Девушка 23 лет, студентка. У нее был конфликт с ее молодым человеком. Он жестоко мучил ее, истязал, в том числе утюгом нанес 56 телесных повреждений. В буквальном смысле не оставил на ее теле живого места. И знаете, что самое страшное? Я все-таки предполагаю, что, возможно, это не так, что, возможно, это какие-то фейковые новости. Потому что, если это правда, то это чудовищно. И все мое лоялистское нутро негодует. Соседи полтора часа, а все же слышно, звонили в полицию. Предлагали, умоляли спасти и приехать. Есть расшифровка этих звонков, которые прислала сестра Веры. Соседи умоляют, какая-то бойня происходит, девушка орет истерически, туда уже долбятся все, кто может. Оператор говорит, что передали вызов. На фоне звонка женский крик. И вот оператор спрашивает: а что я должен сделать? И так далее, в духе какой-то абсурдистской пьесы, какого-то мартирологического рассказа Даниила Хармса. Но, увы, это наша ужасная российская хтонь.

Конечно, можно, наверное, заняться нашим любимым виктимблеймингом. Сказать: почему соседи не ворвались, если уже очевидно было по крикам, что что-то происходит. Почему недоработали какие-нибудь психологи, защитники те самые, которые вот так пекутся о благе женщин, вместо этого принося обвиняемым в терроризме теплые вещи. Конечно, обвиняемым в терроризме тоже нужны теплые вещи, как и всем. Что вы скажете?

О. Кашин:

- Вы знаете, Эдвард, у меня на языке крутится одно имя нашей общей знакомой, и мне немножко неловко переводить тему на это, но если не перевести, тоже будет неловко, что вот промолчал. На самом деле, действительно, самый кринж, помимо того, что да, страшная трагедия, хтонь, полиция российская, которую, в общем, кто у нас в эфирах обычно постоянно хвалит, вы говорите: зато в Якутске полицейский спас котенка. В Якутске спас, в Кемерово девушку не спас.

Мы видели вчера самую удивительную медийную реакцию на эту историю, о которой, помимо прочих, сообщил телеканал «Дождь», от Марии Захаровой. Давайте я прочитаю. Пресс-секретарь российского МИДа пишет в ответ, что полицейские не приехали на вызов в квартиру, где убивали девушку: «Телеканал «Дождь» не встретил в аэропорту Юлию Навальную, которая вернулась из Германии после не афишируемой поездки. Была такая новость?» Эдвард, что это?

Э. Чесноков:

- Не знаю. Может быть, какие-то хакеры Захарову взломали. Потому что я считаю, что главная проблема – это не фейсбучные комментарии Марии Захаровой, а бездействие полиции. Я хочу, чтобы каждый человек в погонах, без погон, из-за которого произошла эта трагедия, был назван поименно.

О. Кашин:

- Эдвард, мне кажется, это две как бы стороны одной и той же медали. Когда российское государство, и комментарий Марии ровно об этом, когда российское государство зациклено на том же Навальном, не может думать ни о чем другом, как в анекдоте: «Товарищ солдат, о чем вы думаете?» - «О бабах». – «Почему?» - «Я о них постоянно думаю». Так любой российский чиновник думает о Навальном. В итоге уже сил на исполнение реальных функций государства не остается.

Эти полицейские кемеровские наверняка тоже были заняты в этот день – ловили участников несанкционированных митингов. Мы понимаем, как это бывает. Потому что я сам неоднократно в свое время общался с силовиками, которые жаловались после очередных эпизодов типа «Болотного дела»: вот нам бы убийц ловить, а у нас вот такое еще дело, надо допросить кучу людей по делу, не знаю о чем. Я помню, как я лично давал показания по делу Божены Рынска, когда она предлагала шилом выкалывать глаза омоновцам. Меня вызывали в Следственный комитет.

Э. Чесноков:

- А вы это поддерживаете?

О. Кашин:

- Выкалывать глаза? Эдвард, представьте меня. Мы же с вами видим друг друга на экранчиках. Представьте мое доброе русское лицо, которое берет в руку шило и выкалывает кому-то глаз. Даже омоновцу. Ну как?

Э. Чесноков:

- То есть вы представляете себе это так, что можно разрешать людям так высказываться? Даже относительно тех социальных групп, которых вы не любите?

О. Кашин:

- Мы привыкли на самом деле, что если в социальной сети что-то написано неправильное, нажимаешь на кнопку «Report», и мировая жаба этот пост удаляет. Возбуждать реальное уголовное дело за какие-то слова, сказанные в соцсетях, это дикость. И здесь уже не академический разговор про какой-то эпизод из прошлой жизни Божены Рынска, а это конкретная история, допустим, про блогера Синицу, который ни за что отбывает свой срок, когда он написал про снафф-видео с расчленениями детей полицейских. Написал твит, и его за это посадили на реальный тюремный срок. Это деградация государства, которая приводит к тому, что полицейские не едут на выезд в Кемерово.

Э. Чесноков:

- Расскажите это нашим американским партнерам, о чем мы регулярно сообщаем, когда кто-то там в Facebook написал: давайте вооружаться! – а к нему выехала штурмовая группа спецназа.

О. Кашин:

- Да, естественно, если бы я был знаком с нашими американскими партнерами, то я бы им сказал. А так у меня единственный бывший, наверное, знакомый Макфол, который на днях написал пост: «Навальный - русский». Потом удалил и написал: «Навальный российский человек». И с третьей попытки у него получилось: «Навальный – россиянин». Когда американцы повторяют поведенческие шаблоны российского чиновничества, которое тоже, естественно, и нас с вами назовет россиянами…

Э. Чесноков:

- Ведь была же в 70-е годы, на волне брежневско-никсоновского и картеровского потепления такая теория конвергенции двух систем – социалистической и капиталистической. Что мы перестанем враждовать, а будем дружить. Мы им продаем нефть, они нам продают джинсы. И ведь сейчас ровно то же самое происходит.

О. Кашин:

- Только все, кто мечтал о конвергенции, те мечтали о том, что обе системы будут хорошее друг другу отдавать. А у нас получается – плохое.

Возвращаясь к этой истории про то, что Навального исключили из узников совести, история и смешная, и страшная. Но я процитирую даже шутку из Twitter очень хорошую, что дальше, конечно, в Европе Навального будут судить за оскорбление гомосексуалиста и оштрафуют на 850 тысяч евро. Именно так оно и работает, конечно же. Вот эта новая конвергения, когда абсолютно негативные стороны обеих систем соединяются в одну и дарят друг другу – они нам полицейские дубинки, мы им – пресловутые партсобрания.

Э. Чесноков:

- И при этом на магистральном газопроводе в Оренбургской области прогремел взрыв и начался пожар. Это произошло очень далеко от населенных пунктов. Пострадавших и погибших, к счастью, нет. Но и транзит газа на территорию Казахстана временно приостановлен. Хотелось бы, конечно, чтобы было проведено надлежащее расследование, что это – ветшание советской инфраструктуры? Мы ругаем Советский Союз, да, но инфраструктура при нем построена. Или все-таки некие бармалеи?

О. Кашин:

- Вы знаете, Эдвард, нехорошо обыгрывать фамилии. Вы сказали про бармалеев, а я скажу про Бородавкина. Тот же принцип, о котором я пытаюсь сказать, когда государство занято непонятно чем, естественно, все вокруг валится. Вот как раз посол России Бородавкин в Казахстане сегодня выложил удивительное видеообращение, посвященное 175-летию Джамбула Джабаева, выдуманного, не существовавшего казахского поэта…

Э. Чесноков:

- Который прожил целых сто лет, славил товарища Ежова.

О. Кашин:

- И успел воспеть даже блокадных ленинградцев. Естественно, за него стихи на русском языке писали советские евреи, типа Семена Липкина, которые умели писать, в отличие от… И, соответственно, до сих пор Россия живет этим мифом о джамбулах джабаевых и прочем. А газопроводы тем временем, да, рушатся, разваливаются.

Мы говорим о жуликах в погонах, скажем так.

Э. Чесноков:

- Я продолжу про случай в Кемерово. Полицейским, из-за бездействия которых девушка погибла, грозит штраф – 200 тысяч рублей. Вот, наверное, во столько ценится жизнь девушки, которая к тому же была актрисой, имеет похвальные грамоты и т.д. Проблема в том, что это случай же не единичный. Вот я открываю региональные СМИ. Это даже не попадает в федеральные (видимо, потому что часто случается). В Севастополе 13 февраля пропала 42-летняя местная жительница вместе с вещами. Оказалось, что ее убил муж, прикопал во дворе (они в сельском доме жили в пригороде) и потом заявил о ее пропаже.

И возникает вопрос – а кто же виноват? Может быть, мужчины виноваты, как закричат наши толерантные феминистки во главе с Оксаной Пушкиной? Нет, друзья, виноваты не мужчины. Виновата несправедливость. Когда процентная ставка Центрального банка снижается, а цена кредитов не снижается. Когда мы видим, что растет цена на нефть (это хорошо, что она растет), но люди не чувствуют. А когда они включают телевизор (знаете, то поколение, оно включает телевизор), они видят, что на федеральном канале (даже неважно, на каком) в течение многих часов обсуждаются какие-то безумные тайны звезд, кто кому изменил и кто кого оскорбил. Знаете, это создает ту атмосферу, на фоне которой эта российская хтонь просыпается и просыпается. Вам так не кажется?

О. Кашин:

- На самом деле кажется. Но если про хтонь, давайте вернемся к теме 23 февраля. Знаете, откуда слово «солдат» произошло? От средневекового «солдатус» - получающий жалование (от слово «сольдо»). То самое сольдо из сказки про Буратино, старинные, средневековые монетки.

Вы говорите про хтонь. Важно, что у мужчин, которым сейчас плюс-минус 50 лет, кем бы он ни был (писателем, художником, кем угодно), всегда есть армейский опыт. Потому что в 80-е годы был действительно беспрецедентный случай – тотальная отмена отсрочек для студентов.

Э. Чесноков:

- Это было с Афганистаном связано.

О. Кашин:

- Да, это было во время афганской войны. Не все призываемые, естественно, шли в Афганистан, но служили все. То есть, какой бы коррумпированной ни была тогда советская система, люди от армии не могли косить.

Э. Чесноков:

- То есть это уравнивание не по верхней плавке, а по низшей планке.

О. Кашин:

- Да, забирали целыми курсами из университетов служить в армию. И я сегодня с кем-то это обсуждал, говорил: вот, самые неожиданные люди вешают свои армейские фоточки. Ну, кто? Я говорю: Антон Носик. А он же умер. Ну, умер, а за него Фейсбук ведут. И тут я вижу вторую такую же новость, как человек умер, но может выступать. Василий Лановой выступает в Кремле. То есть отмечают юбилей фильма «Офицеры», по Первому каналу показывают. На экране Лановой долго что-то говорит. Народ в зале плачет. Конечно, когда хтонь так культивируется, это тоже надо как-то сдерживать, что ли.

Э. Чесноков:

- Когда Майкл Джексон появился на концерте к 10-летию с момента собственной смерти, причем так, что было непонятно, то ли это голограмма, то ли это загримированный актер, то ли настоящий Майкл Джексон прилетел ненадолго со своей планеты к нам, грешным, понимаете, это та конвергенция. «Желтые жилеты» в Париже, извините, тоже избивают.

О. Кашин:

- Давайте звонок примем. Иван, здравствуйте. Откуда вы?

Иван:

- Москва. Мне 62 года. Хотел сказать, насколько мерзкая личность ваш партнер.

О. Кашин:

- Кто из двух? Мы оба мерзкие с Эдвардом, но мы вас любим.

Иван:

- Эдвард Чесноков.

О. Кашин:

- Да ладно, Эдвард хороший.

Э. Чесноков:

- Нет-нет, говорите. А почему?

О. Кашин:

- Нет, не говорите. Лучше задайте вопрос абстрактный, потому что обзываться нехорошо.

Иван:

- Хочу понять, откуда у него столько ненависти к тому же Навальному.

О. Кашин:

- Нет у Эдварда ненависти. И даже когда он по работе Навального критикует, это, естественно, выглядит как саботаж, итальянская забастовка.

Э. Чесноков:

- Я к тому же регулярно призываю к справедливому суду над Навальным. Чтобы та 282-я статья, на которую он написал заявление на Тесака, к нему вернулась бумерангом, и т.д.

О. Кашин:

- Эдвард, хотелось вас похвалить. Ну, зачем…

Нам дозвонился Анатолий. Вы откуда?

Анатолий:

- Вашу передачу я слушаю давно и хотел бы присоединиться к вам по такому острому вопросу, тем более вы его неоднократно затрагивали в своих передачах, а именно, вы говорите о русском фашизме. Я считаю, что вы немножко некорректно, неправильно делаете эту формулировку. Надо говорить о русском национализме, вернее, о славянском национализме.

Я из Калининграда звоню, я здесь родился…

О. Кашин:

- Я тоже там родился.

Анатолий:

- Когда у власти был Ельцин, этот государственный преступник, то в период его правления из Средней Азии, из так называемых братских союзных республик бежали тысячи и тысячи славян и также представители других народов. Они бежали холодные и голодные, униженные и оскорбленные.

О. Кашин:

- А мы их не любили как чужаков. Я хорошо помню: «А, ты казах? Бей казаха!» Хотя его зовут Иван Иванов, он абсолютно русский. До сих пор мне неловко перед Женей Ромашкиным, моим однокурсником, которого я лично называл: «Ты – казахская свинья», хотя он был абсолютно русский. Прости меня, Женя.

Анатолий:

- Эта масса людей вернулась на родину. А сейчас, когда у власти находится московский мудрец, идет обратный процесс. Я Путину давал 4 года назад несколько телеграмм…

Э. Чесноков:

- Знаете, я не вижу здесь какой-то проблемы. Если наша национальная культура будет сильной, то эти люди, которые к нам приезжают из Средней Азии, Закавказья, они впитают эту национальную культуру и станут ее частью. А вот если мы будем слабыми, то, конечно, будут, простите меня, и женщины, закутанные в паранджу, и так далее.

О. Кашин:

- Эдвард, вы за среднеазиатских мигрантов?

Э. Чесноков:

- Я лишь хочу сказать, что наша культура и наша Русь должна быть сильной, с твердыми убеждениями, с твердыми ценностями, как США времен молодости Трампа. Когда ты приезжаешь из любой части мира, но ты принимаешь американскую идентичность, приносишь присягу американскую…

О. Кашин:

- Эдвард, молодость Трампа – это те времена, когда там были автобусные места только для белых, когда женщина была не человек. Ну, не надо нам в те времена все-таки. Мы любим ту Америку времен Хамфри Богарта, но, по крайней мере, хорошо, что она закончилась, хотя, естественно, плохо, что она закончилась так.

Э. Чесноков:

- Про Америку. Заокеанское издание под названием The Drive сообщило, что за последний год никаких ремонтных работ на корабле «Адмирал Кузнецов» (на минутку, наш единственный авианосец, который сейчас стоит на приколе) не проводилось. И возникает вопрос. А мы все-таки увидим наш единственный авианосец в строю или нет? Если мы говорим о какой-то великодержавности России, о какой-то геополитической экспансии, то, простите меня, наш единственный авианосец, он где? Он где-то там, где слова о великой России, или там, где дела?

О. Кашин:

- Эдвард, я сейчас выступлю, как советский батя, который верит в мудрость партии…

Э. Чесноков:

- Который говорит, что свинины нет, потому что ее съели среднеазиатские крестьяне?

О. Кашин:

- Упаси боже. Буквально как лояльный Леониду Ильичу человек, который сошлется на адмирала Горшкова и скажет, что великий адмирал нам завещал авианосцы не строить (все равно американцев не догоним), а делать упор на атомные подводные лодки. Поэтому здесь как раз не проблема, пускай у нас вообще их не будет, главное, что с лодками все в порядке, и чтобы трагедия «Курска» не повторялась никогда (простите, конечно).

Э. Чесноков:

- Но если и хорошие новости. Наши военные конструкторы из Невского проектно-конструкторского бюро завершили разработку проекта авианосца под названием «Варан». Очень мило, по крайней мере, на макетах выглядит, с таким солидным авиакрылом. Ну, хочется надеяться, что будут наши авианосцы бороздить просторы мирового океана.

О. Кашин:

- Если вы настаиваете, пускай бороздят.

Мы уже поднимали тему мигрантов, которые едут отовсюду, но все познается в сравнении. Эдвард, давайте расскажем друг другу, что в Катаре более 6,5 тысяч мигрантов погибли, после того как страна получила право на проведение чемпионата мира по футболу.

Э. Чесноков:

- Да. Причем это сообщает британская газета The Guardian. И у меня очень простой вопрос. После того как случилась действительно трагедия со Скрипалями, которые, к счастью (как нам, по крайней мере, говорят), выжили, во всем обвинили (в том числе и вы) Россию. И это произошло накануне чемпионата по футболу. И наши британские коллеги уже были близки к тому, чтобы отозвать свое участие, лишить Россию чемпионата. То есть на одной чаше весов – два человека (безусловно, это трагедия), на другой чаше весов – гибель этих многочисленных мигрантов (хотя Запад вроде бы за права меньшинств и даже стену Трампа, так и не построенную, демонтируют). Как вы думаете, какие-то санкции будут? Или эта зелено-левая жаба опять покажет нам свои лицемерные перепончатые лапки?

О. Кашин:

- Ну, надо отдать должное, что газета The Guardian и есть орган зелено-левой жабы, который не равен британской короне, британскому государству. Но ваш вопрос, безусловно, имеет право на существование. И ответ на него вполне очевиден. Да, мы наблюдали лицемерие Запада по отношению к этим султанатам. Мы помним историю про Саудовскую Аравию, расчлененного журналиста Хашогги. Но это совершенно никак не отменяет той явки с повинной, когда нам предъявили так называемых Петрова и Боширова, и которые, кривляясь и улюлюкая, дали нам понять, что именно они и покушались на Скрипалей. Поэтому здесь вопрос, я думаю, все-таки закрыт.

Э. Чесноков:

- Вот вы так резко высказались против мигрантов и сами приехали в Британию как мигрант, насаждаете там русский порядок. Вам не кажется, что вы впадаете во внутренние противоречия?

О. Кашин:

- Ой, Эдвард, вы, наверное, незнакомы с Аркадием Бабченко. У него сегодня гигантский, поразивший меня текст. Знаете, о чем?

Э. Чесноков:

- О номере - кошельке для донатов?

О. Кашин:

- Это само собой. Но реально он доказывает, что бородинский хлеб - только свиньям его скармливать, водка в России невкусная, пельмени – вообще вне всякой критики.

Э. Чесноков:

- А пельмени – вообще это культурная апроприация у башкир.

О. Кашин:

- Да. Но при этом он в той стране, где находится (мы не знаем, он где-то в Прибалтике), видимо, ходит в свой магазин и за 2 евро покупает очень вкусные пельмени. Я к тому, Эдвард, что вы не видели настоящих деградировавших мигрантов, и я, на самом деле, на этом фоне ангел. Если говорить про Англию, то как я приношу в Англию русскую культуру? Давайте я покаюсь. Пресловутый газон, который они стригли 400 лет, у меня тоже есть во дворе, я его тоже иногда стригу, но стригу по-русски. И, в общем, он сейчас такой корявый, лохматый. В общем, да, видно, что здесь живет русский.

Э. Чесноков:

- Вот показали вы свою русофобию сейчас: корявый газон – значит, русский. Зачем так?

О. Кашин:

- На Руси нет традиции британских газонов, это правда. Про диссидента Буковского, который тоже жил в Англии, есть красивая история, что соседи деликатно, по-английски его спросили: а в доме номер 100 кто-то умер, наверное, почему там газон не стригут? А он думал, что здесь свобода, и здесь можно не делать то, чего ты не хочешь.

У нас есть звонок. Владимир из города Владимира.

Владимир:

- Я насчет Дзержинского. Царь отрекся, расстреляли его.

О. Кашин:

- Это не называется «расстреляли». Это называется – зверски убили, возможно, ритуально.

Владимир:

- Надо поставить памятник всем Романовым. 300 лет правили, сколько они добра сделали для страны. Не так ли?

О. Кашин:

- Я согласен. Другое дело, на Лубянке или на Красной площади? На Лубянке все-таки место такое, намоленное, как говорится…

Э. Чесноков:

- Нет, какая-то доминанта на площади нужна, хотя бы елочка.

О. Кашин:

- Ну, давайте елочку поставим.

Э. Чесноков:

- Нет, высадим голубую ель туда.

О. Кашин:

- Голубая ель – тоже такой одиозный символ всего советского. Ее же изобрели советские генные инженеры, чтобы сажать возле зданий обкомов. Про Лубянку просто вспомнилось. Помимо того, что были лагеря, был расстрельный дом на Никольской, на самой Лубянке была внутренняя тюрьма, и в ней сидел Рауль Валленберг, легендарный шведский дипломат, который спасал евреев в Будапеште. В итоге, как вы знаете, когда была перестройка, когда Запад заинтересовался, советская сторона признала, что он умер в тюрьме. Но вопрос, как именно – убили или нет? В 89-м году я читал и не поверил (потом сверялся, и это оказалось правдой). На запрос шведского МИДа советский КГБ ответил: знаете, мы делали ремонт в здании Лубянки, и откуда-то из-под потолка выпал сверток его личных вещей, и мы вам их отдаем. Понятно, что это полная ерунда, но красиво, по крайней мере.

Э. Чесноков:

- Продолжим нашу криминальную хронику. Давно не было запрещенного движения АУЕ. В Новосибирске банда подростков жестоко избила 12-летнего школьника. Мы привыкли, что такие АУЕшные истории в Забайкалье, еще где-то. Нет, тут Новосибирск, кстати, Ленинский район (показательное, конечно, название). «КП-Новосибирск» сообщает. На горке к нему подошли шестеро незнакомых ребят, начали придираться. Сначала просто спрашивали, как зовут, потом начали требовать, чтобы он снял брекеты (пластинки такие для зубов). За отказ набросились, стали избивать и т.д.

И возникает вопрос – кто же в этом виноват? Может быть, в этом виноваты мы с вами, когда рэпера Хаски, который выступает за Донбасс, арестовывают в Краснодаре? А потом мы возмущаемся тем, что в Испании тоже рэпера (чью фамилию я забыл, который левый, злоумышлял на короля) арестовали за его стихи. А давайте мы все-таки будем последовательны и не шизофреничны.

О. Кашин:

- Да, разумеется. Но при этом давайте продолжим. Во-первых, помимо того, что вся эта угроза, которая из Забайкалья идет в европейскую часть России, она, естественно, неостановима. Тем более что на страже духовного здоровья школьников стоит кто? Та бездушная завуч, которая ему говорит: ты знаешь, малыш, напиши у себя в Инстаграме, что ты любишь ветеранов…

Э. Чесноков:

- Поэтому, если хотя бы 20-ю часть тех биткоинов, которые непонятно откуда собрал Навальный, можно было бы использовать для строительства ДК где-нибудь в Забайкалье, Дома пионеров с «Кванториумом» и робототехническими курсами, то Россия стала бы чуть-чуть светлее.

О. Кашин:

- Эдвард, это буквально то, что я имел в виду, отвечая звонившему про вашу итальянскую забастовку. Это правильная тактика.

Мы уходим до завтра. Надеемся, завтра день будет повеселее.

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Google Podcasts или Apple Podcasts, ставьте оценки и пишите отзывы!

Кирилл Колесников в гостях у Радио «Комсомольская правда».