Олег Кашин: Мировой дядя Сэм не видит большой разницы между силовиками и либералами в окружении Путина

Отдельная тема с Олегом Кашиным
Эдвард Чесноков и Олег Кашин обсуждают пребывание Алексея Навального в колонии, арест журналиста Ильи Азара, будущее Донбасса, предстоящие выборы в Госдуму, миграционную политику, цинизм телевизионщиков, пригласивших на съемку выпущенного из колонии «скопинского маньяка»

О. Кашин:

- Привет всем! Я – Олег Кашин. Где-то в глубинной России Эдвард Чесноков. Явно не московская студия. Эдвард, здравствуйте. Какая у нас главная новость дня, по-вашему, по крайней мере?

Э. Чесноков:

- Здравствуйте, Олег Владимирович. Знаете, мне бесконечно претит то, что мы превратились в радио «Навальный ФМ», но, видимо, такова наша судьба. Сейчас человек, которого одни называют агентом Америки, другие называют украинским блогером, третьи, как Кашин, называют выдающимся российским политиком, хорошо, не спорю, находится в камере, изолирующей его в качестве карантина. Ибо коронавирус – это и есть новая реальность, в которой Навальный находится в карантинной камере. Никаких устройств у него, естественно, нет. Не знаю, если он христианин, то, наверное, в его распоряжении есть Библия, как он сам утверждает, и можно что-то переосмыслить. Хотя, еще раз, я не хочу танцевать на могиле.

О. Кашин:

- Но приходится, да, Эдвард?

Э. Чесноков:

- Я не хочу над ним издеваться. А вы как думаете?

О. Кашин:

- На самом деле устройств нет, но сегодня в его Instagram появился пост, из которого мы про СИЗО и узнали. Там в присущей Навальному манере рассказ о том, как он сушит с сокамерниками сухари по двум разным технологиям. Есть две разные версии, как сушить в тюрьме сухари.

Но да, на самом деле вот мы видели на днях, когда прошел слух, что Навального этапировали в колонию в городе Коврове, по-моему, мы уже видели и пролет дрона ФБК над этой колонией, зловещей, действительно, о ней много разных ужасов рассказывают. Мы видели также уличный опрос жителей Коврова, которые надеются на то, что федеральное внимание к городу приведет к ремонту дорог в этом городе.

Но, как видим теперь, продолжается та же очень странная и, скорее, добавляющая Навальному очков игра, как было с аэропортами, когда он летел из Германии: а вот куда он прилетит, под каким наперстком находится шарик? В общем, на самом деле такого рода информационные поводы, генерируемые зачем-то российским государством, они в это смысле будут продолжаться. Как, впрочем, и вчерашние очередные американские санкции по делу Навального.

Причем, что характерно, вы знаете, наверное, что разного рода преступления, совершенные российскими, в частности, силовиками, в последние лет десять обычно приплюсовывались к американскому «акту Магнитского». Я похвастаюсь, хотя не знаю, насколько это повод для хвастовства, в этом же «акте Магнитского» с некоторых пор упомянута и моя фамилия, как жертвы покушения, организованного, как известно, вице-спикеров Совета Федерации Андреем Турчаком. То есть я есть в американском «акте Магнитского». И Навального могли бы туда же записать.

Э. Чесноков:

- По-русски все-таки, как я понимаю, закон Магнитского?

О. Кашин:

- Говорят так.

Э. Чесноков:

- Просто терминологически давайте будем правильными.

О. Кашин:

- По фамилии Законов и по имени Закон. Так вот, а Навального американские санкции вчерашние по другой статье, по другой категории, более интересной. А именно – нарушения, связанные с химическим оружием. Это что-то уже ближе к той пробирке Колина Пауэлла и Саддама Хусейна, если вы понимаете, о чем я. И да, естественно, тот список чиновников, в который включены, прежде всего, силовые руководители и примкнувший к ним Сергей Кириенко, мы также видим, что мировой дядя Сэм, уже не скажешь даже – мировая жаба, - не видит большой разницы между силовиками в окружении Путина и либералами в окружении Путина. Все проходят одним санкционным этапом. Но такое же мы видим, что новых имен в этом списке нет. Когда нам говорят: новые санкции!..

Э. Чесноков:

- Убийственные санкции, план «Анаконда» имени Байдена.

О. Кашин:

- В общем, против Виктора Золотова, если он там упомянут, есть еще одни санкции. И Виктор Золотов, вот этот знаменитый герой знаменитого видео, что он из Навального сделает котлету, не поедет в свое шале, если оно где-нибудь есть, в Западной Европе. Но я думаю, как раз такого рода люди уже привыкли к тому, что отдыхать им в Сочи и в Крыму. И, собственно, не очень рассчитывают на благополучную старость на Западе. Поэтому, скорее, здесь такая игра, в которой все участвуют и всем интересно.

Что касается политзаключенных, давайте сразу я зайду с козыря, я думаю, вы меня поддержите, потому что вы все-таки не людоед. Сегодня 15 суток получил журналист «Новой газеты» Илья Азар, муниципальный депутат Хамовников, ни за что – за участие в одиночных пикетах, в том числе по Навальному. Хотя и по Кашину тоже однажды когда-то его задерживали на пикете в мою поддержку. Илью Азару – свободу!

Действительно, на наших глазах человек, который пять лет назад по сфере своей деятельности не отличался от вас или от меня, то есть писал статьи, брат интервью, ездил в командировки, потом вдруг как-то вот этот вихрь российской реальности принес его буквально в статус диссидента. Кто такой Илья Азар сегодня? Человек из недели в неделю выходил с так называемыми метропикетами к отдаленным станциям метро, требуя освободить политзаключенных. Его на этих пикетах задерживали. Собирал деньги на поддержку политзаключенных. Всячески участвовал уже в нежурналистской деятельности, в активистской. И я регулярно вспоминаю о том, как, когда я был в оргкомитете Болотной, тот же Азар, такой матерый журналист, надо мной посмеивался: зачем ты превращаешься в активиста?

Э. Чесноков:

- Понимаете, заседать в каком-то совете – это одно. Я тоже в одном патриотическом движении целые сутки заседал. А стоять с пикетами, о которых твои же друзья-журналисты потом шарашат новости – это другое. Вот вам все-таки не кажется, - еще раз, я не про Азара, я не хочу заниматься виктимблеймингом, свободу, наверное, Азару, - что это все-таки нарушение журналистской этики? Ты или журналист, или политик, который изредка пишет колонки в качестве того, что называется противоположным мнением колумниста.

О. Кашин:

- Эдвард, я искренне надеюсь на самом деле, что если вдруг я попаду в лапы белорусской госбезопасности, о чем мы тоже сегодня можем поговорить, потому что есть подозрение, что эти люди схватили наконец-то, причем на польской территории, модераторов Telegram-канала Nexta, очень странные вещи с Nexta происходят, - так вот, если вдруг я попаду, допустим, в лапы белорусской госбезопасности, я надеюсь, что вы в свободное от работы время тоже выйдете к белорусскому посольству с пикетом «Свободу Олегу Кашину!». Это нормально, солидарность – нормально.

Более того, мы помним историю Ивана Голунова, когда пикеты, митинги, в том числе организованные его коллегами – журналистами и Meduza, и других изданий, во многом привели к его освобождению. Сегодня, кстати говоря, Голунов опубликовал видео с камер наблюдения. Наконец-то оно нашлось. Как, собственно, ему подбрасывают наркотики. Действительно, видно, как полицейский оттопыривает его капюшон и засовывает в рюкзак ту самую упаковку, которая потом стала поводом для попытки его посадить.

В общем, на самом деле, действительно, я хотел сказать, не в смысле, что как-то свысока посмеиваясь над Азаром, нет, как раз я взволнованно наблюдаю за его судьбой. Потому что он мне кажется, в отличие от большинства российских активистов, честным, искренним человеком, настоящим. И то, что он, действительно, из точки А, как я люблю говорить, где он просто брал интервью и писал заметки, пришелся в точку Б, где превратился в такого не Сахарова и Солженицына, конечно, но, условно говоря, Петра Григоренко или Анатолия Марченко, диссидентов той эпохи.

Э. Чесноков:

- Или Вацлава Гавела хотя бы.

О. Кашин:

- Да, просто на самом деле здесь вопросы к российскому государству, для которого, если бы оно быть чуть-чуть более терпимым к инакомыслию, Азар был бы вполне таким нормальным контрагентом.

Э. Чесноков:

- Получил бы какой-нибудь грант Общественной палаты.

О. Кашин:

- Эдвард, я не знаю, помните ли вы, в отличие от нас с вами, у Азара однажды был прямой публичный диалог с Владимиром Путиным, когда было «Болотное дело». И журналист Ленты.ру Илья Азар на пресс-конференции Путина спросил его о том, зачем власть держит в тюрьме людей, которые ничего опасного не делали. На что Путин ему сказал, что, если так рассуждать, то давай, иди, снимай очки и дерись с полицией или дерись с протестующими, не помню. В общем, Владимир Путин нагрубил Илье Азару публично. Может быть, с этого и началась политическая карьера Ильи Азара. Свободу Илье Азару! Помните адскую историю, когда на очередном витке протестных митингов…

Э. Чесноков:

- Это мне напоминает рассказ Татьяны Толстой, где чудом выживший на дуэли Пушкин настучал тросточкой по хребту молодого Володю – будущего Ленина. И вот началась его карьера с этого.

О. Кашин:

- Была история в 2019 году, когда было так называемое «московское дело», и к Азару приходила домой полиция. Он сидел один с дочкой маленькой. Его забрали, когда он выходил курить на балкон в подъезде. Цэковские дома где-то в переулках возле Бульварного кольца. Выходил курить. И ребенок остался один в незапертой квартире. И я, как уже отец не совсем маленького ребенка, но помню, когда моему сыну был год, если бы меня от него оторвали, забрали куда-нибудь, а ребенок один в квартире, я бы сделал бы каких-нибудь глупостей в том числе…

Э. Чесноков:

- А еще в 2012 году Навальный забанил Азара в Twitter за то, что тот его спрашивал: зачем ты ходил на «Русский марш»? Я к тому, что надо все-таки постараться, чтобы вас забанил и Кремль, и Навальный.

О. Кашин:

- Мы находимся в парадигме антинавальновской. Я думаю, бан от Навального Азару – это, скорее, также аргумент в пользу Азара, в пользу того, что Азар хороший журналист.

Э. Чесноков:

- Настоящий журналист.

О. Кашин:

- Азар, действительно, настоящий журналист был и остается.

Э. Чесноков:

- Я вам расскажу историю про Азара. Осенью 2018 года мы вместе с ним, там еще была Екатерина Винокурова, освещали ту историческую кампанию на выборах во Владимирской области, когда победил Владимир Сипягин. И нас пригласил один высокий чин из "Единой России" отужинать. Мы, естественно, приняли это предложение. Он нас катал на своем достаточно дорогом автомобиле, на котором он, видимо, приехал из Москвы. Угостил нас бургерами и так далее. Когда настала пора платить, а мы поели очень серьезно, Азар сказал: нет, законы журналистской этики не позволяют мне, чтобы вы за меня заплатили. Я заплачу себя сам.

О. Кашин:

- Он совершенно прав. Я, скорее, журналист другого рода, но я уважаю тех… Я помню, чартером мы однажды летали на съезд "Единой России", корреспондент «Ведомостей» один за себя заплатил, уж не знаю, как. Остальные летели за счет этой партии.

Дикая, на мой вкус, новость. Южный окружной военный суд в Ростове-на-Дону сегодня вынес приговор 62-летнему жителю Крыма Олегу Приходько за подготовку терактов в крымских Саках и украинском Львове. Но состав преступления, который я читаю в заметках об этом суде, указывает, скорее, на то, что с этим человеком боролись как с проукраинским активистом. Он вывешивал на своем доме украинский флаг, отказывался менять украинские автомобильные номера на российские и держал дома портрет Степана Бандеры. В общем, ему, не знаю, на каком основании, приписали эти теракты. И пять лет лишения свободы строго режима.

Э. Чесноков:

- Он во Львове готовил теракты?

О. Кашин:

- Да, живя в Крыму, он готовил теракты в Крыму и во Львове.

Э. Чесноков:

- Как-то уж все очень лихо закручено. Скорее, феномен не уголовный, а психиатрический.

О. Кашин:

- На фотографии мы видим такого стандартного деда, про которых Людмила Нарусова в Совете Федерации сказала, что на одиночных пикетах стоят обычно люди бомжеватого вида. И я понимаю людей в погонах, которые рады были этому деду приписать всевозможный терроризм и посадить его по-настоящему…

Э. Чесноков:

- Я не понимаю, зачем его сажать. Ведь это же какой подарок пропаганде. Какой-то запредельный фрик держит портрет Бандеры. Да его нужно крутить по всем каналам, показывать: вот, смотрите, вот что такое украинский, проукраинский активист.

О. Кашин:

- Вот видите, Эдвард, мы здесь с вами сошлись, по крайней мере. Говорить «Свободу ему!» мы, наверное, не решимся. Мы же с вами не бандеровцы или не власовцы. Но, по крайней мере, людей, которые хотят сделать себе карьеру в ФСБ, в судах, в прокуратуре н таком деле, естественно, мы шлем им лучи позора. Лучше бы ловили реальных террористов.

Но говорят, Эдвард, в Донецкой народной республике все еще интереснее. Так это или нет?

Э. Чесноков:

- Да. Народной милиции, так там называется армия, официально разрешили открывать огонь на поражение. Как вы понимаете, в западную сторону. И у меня такое ощущение, что обещанного семь лет ждут, а все-таки начинается, вернее, возобновляется там «русская весна», и что-то будет.

О. Кашин:

- Вы думаете, это касается западной стороны, а не споров в ресторане сепаров, условно говоря?

Э. Чесноков:

- Слушайте, так по этим спорам там и так открывают огонь на поражение.

О. Кашин:

- А иногда и взрывают. В общем, на самом деле я бы не стал выступать с таким оптимизмом или пессимизмом. Не верю в какое-то новое обострение. Тем более, что, по крайней мере сейчас, донецкая после… Вспомните странный всплеск уже месяц назад, когда вдруг все заговорили, что пора бы Донбасс присоединять… Тема как-то сошла на нет.

Э. Чесноков:

- Нет, еще раз, речь идет именно – огонь на подавление огневых точек Вооруженных сил Украины, это важно.

О. Кашин:

- А вы как считаете, Эдвард, украинцы будут наступать? Или восточная сторона вдруг захочет что-то делать?

Э. Чесноков:

- Учитывая, что им в течение даже не семи, а куда большего количества лет рассказывали, что русские – враги, рассказывали, что это их историческая миссия – защитить европейский шлях от диких азиатских орд, они вполне себе могут напасть первыми. Почему нет?

О. Кашин:

- Как поляки напали на немцев в 1939 году. Всякое бывает. Но я еще раз вернусь к этой теме. Действительно, и вы регулярно поднимали эту тему, что ДНР и ЛНР – это теперь национальное государство русского народа.

Э. Чесноков:

- Я констатировал лишь реальность.

О. Кашин:

- Да, вы констатировали принятие этой концепции. И, собственно, поездка карабахской делегации в Донецк, которая, по сути, саботировала тему будущего донецкого консенсуса, потому что после этого всерьез о будущем Донбасса, по-моему, уже никто не говорит. Не знаю, сошли ли на нет тема. Хотя, действительно, я сам слышал слухи этой зимой, что вот как бы к выборам Путин, чтобы повысить рейтинг, что-нибудь там присоединит.

Э. Чесноков:

- Еще даже никто не знает дату выборов. И еще никто не слышал послание президента Федеральному собранию.

О. Кашин:

- А вот эта легенда про скорые досрочные выборы в Госдуму, как вы считаете, чем она обусловлена? Ведь выборы и так вот-вот, этой осенью. Зачем их проводить раньше? Неужели прав профессор Соловей, который говорит, что…

Э. Чесноков:

- Не знаю. Я думаю, что кто-то просто очень боится за свой депутатский мандат и считает, что если объявить досрочные выборы, то можно будет использовать свой административный ресурсы, чтобы этот мандат отстоять.

О. Кашин:

- Вы говорите, что боятся за свой депутатский мандат. А кто же это? Боксер Валуев или ваша любимая Оксана Пушкина?

Э. Чесноков:

- Мы прекрасно знаем, что очень многие в нашем органе власти находятся ради неприкосновенности. Это так называемые «золотые кренделя», всевозможные бизнесмены.

О. Кашин:

- «Золотые кренделя» - термин Навального, что характерно. Даже антинавальнист Эдвард цитирует, вернее, следует навальновскому нарративу. На самом деле про Оксану Пушкину я почему вспомнил. По ассоциации. Догадайтесь, какой? Сегодня стало известно, что Минюст составил протокол на центр «Насилию.нет» за нарушение закона об иноагентах. Центр известный, который занимается защитой женщин от семейного насилия. Анна Ривина, известная женщина, - ему теперь грозит штраф 300-500 тысяч рублей за то, что они не указывают себя как иноагентов. Почему Оксана Пушкина? Потому что та депутат, на которую вы регулярно ссылаетесь как на такого публичного деятеля прозападного лобби, она, собственно, единственная в Госдуме, кто выступает в поддержку этого центра, надо отдать ей должное.

Э. Чесноков:

- Понимаете, наверное, нам нужен не только этот центр, нам нужны государственные программы, нам нужны общественные организации, которые на эти государственные программы живут и помогают вот этим обездоленным женщинам. Не только женщинам, мужчинам, инвалидам, да всем. И это сейчас и происходит.

Ведь в чем проблема? Когда ты получаешь деньги от любой иностранной организации, ты вольно или невольно работаешь в ее повестке, продвигаешь национализм малых народов на национальных окраинах России, одновременно, безусловно, занимаясь хорошим благородным делом помощи женщинам, детям и инвалидам.

О. Кашин:

- Эдвард, подождите. Какие они малые народы продвигают? Тут как-то не надо всех одной краской.

Э. Чесноков:

- Я говорю вам для примера, к чему может привести иностранное финансирование.

О. Кашин:

- Очень странный подход. «Сегодня он играет джаз, а завтра родину продаст». Здесь можно очень далеко зайти.

Э. Чесноков:

- Мы же с вами обсуждали убийство в Нижегородской области.

О. Кашин:

- Наверняка вы слышали эту историю про поправку Миши Малахова, ребенка, убитого в этом доме. Какие-то активисты, насколько понимаю, их много, я думаю, многие наши слушатели под этим подпишутся, требуют закрыть границы со среднеазиатскими странами после этого убийства.

Э. Чесноков:

- Они и так уже закрыты из коронавируса. А я хочу, чтобы мы не закрывали границы, не бежали назад и вовне. Потому что эта риторика огораживания, эта агрессивно-оборонительная риторика: вот давайте выгоним всех марсиан, - она, может быть, кому-то симпатична. Но она проигрышна. А что такое победа и наступление? Это когда великая русская культура вот всех, кто туда приезжает, превращает в добрых русских людей, как это случилось с немцами, приехавшими сюда при Екатерине, которые стали добрыми русскими людьми.

О. Кашин:

- Пока со среднеазиатами не получается. Но и на фоне того, что и ваши друзья из известной немецкой партии говорят, и во Франции, и где-то еще, мигранты из исламских стран как-то иначе себя ведут. Но что касается этой петиции, про которую я сегодня слышал…

Э. Чесноков:

- Так наши мусульмане много столетий жили по адатам. Они ближе к нам.

О. Кашин:

- Наши мусульмане тридцать лет уже живут даже не по адатам, а буквально иногда по инструкциям из известного запрещенного в России «Исламского государства».

Э. Чесноков:

- Далеко не все. В основном школьники всякие неразумные.

О. Кашин:

- Вспомним опять же пресловутую няню Бобокулову, которая, конечно, символ той миграции, которая нам не нужна. Тем не менее, да, когда я вижу, как этот лозунг, этот хэштэг, эта петицию продвигают, что давайте как-то отомстим мигрантам, меня это немножко настораживает с точки зрения, такое время от времени возникает, как было перед голосованием по поправкам, когда, если помните, некий круг условно лояльных националистов продвигали русские поправки, что давайте впишем в конституцию «русский народ» и в итоге проголосуем «за».

И вот эти вечные попытки людей правых взглядов как-то встроиться в российский официальный мейнстрим мне кажутся заведомо провальными. И, может быть, опять ваш знакомый, друг Юнеман к этому же тренду относится. Я считаю, если ты лоялен…

Э. Чесноков:

- Я Юнемана никогда лично не видел. Мы иногда переписываемся в Telegram. У меня вообще серьезные опасения, раз уж вы о нем заговорили. Он 22 февраля презентовал свое намерение идти в Госдуму. Хорошо, отлично. Сказал, что ему нужно 60 млн. рублей. И при этом на его мероприятии выступал некий украинский активист.

О. Кашин:

- Не некий. Его зовут Леша Миняйло, он знаменитый довольно, он был фигурантом «московского дела».

Э. Чесноков:

- Он сказал, что Крым – не наш, что в Донбассе - абсолютно украинскую, киевскую версию повторил. И так далее.

О. Кашин:

- Давайте, Эдвард, теперь закэнселим Юнемана. Это тоже неправильный подход. Но я хочу сказать тем русским националистам, которые считают себя несогласными с властью по каким-то локальным пунктам, вроде миграции, но в целом одобряющим ее деятельность: если вы лояльны власти, если вы хотите сделать в ней карьеру, идите в «Единую Россию». Это будет и эффективнее, и лучше, и успешнее. Или в «Лидеры России».

Э. Чесноков:

- Есть вообще «Справедливая Россия».

О. Кашин:

- Это симулякры тоже. Надо идти в «Единую Россию», если ты лоялен российской власти.

Э. Чесноков:

- Надо тогда сначала в «Молодую гвардию» "Единой России" идти, а потом в «Единую Россию» идти.

О. Кашин:

- Это в зависимости от возраста.

Э. Чесноков:

- Вот Рогозин, которого мы любим, человек правых взглядов, вполне себе во власти.

О. Кашин:

- Юрий из Москвы у нас, здравствуйте!

Юрий:

- Я вот хотел немного про новость перед вашей передачей по поводу мигрантов и того происшествия.

О. Кашин:

- Кровавое и зверское убийство, не происшествие.

Юрий:

- Очередное. И не хотелось бы, чтобы власти прореагировали, продолжали звать мигрантов. Я так понимаю, это некий определенный показатель. Позвонил человек, говорит, что он то ли узбек, то ли татарин, живу в Узбекистане, преподавал русский язык. Нормальный русский человек, у него такая реакция, что я бы эту гниду порвал собственными руками. У мигранта такая: вот этого моего соплеменника довели, эксплуатация.

О. Кашин:

- Это не только у мигрантов. Собственно, действительно, история в Нижегородской области приводит к дискуссиям о том, как закрыть границы, избавиться от мигрантов. И мы понимаем, что в течение последних двадцати, наверное, лет, пресловутые люди, которых завозили на стройки, на грязные работы, успели в России натурализоваться. Им гораздо легче дают российское гражданство, чем тем же русским из ДНР и ЛНР, И это теперь нормальные российские граждане, избиратели Владимира Путина, если угодно.

У нас Егор из Петербурга на связи.

Егор:

- Здравствуйте! По поводу ареста Азара. Олег, вы часто говорите про дипстейт. Зашел на страницу Википедии, у Азара отца звали Вильям.

О. Кашин:

- В этом поколении много английских имен. Почитайте книгу Юрия Слезкина «Дом правительства» о советской элите, которая была очень проанглийская, скажем так, в 30-е годы. Люди читали Вальтера Скотта, называли детей такими именами. И отец Азара, в Википедии написано, он был заместителем министра культуры в 90-е годы, отвечавшим за туризм. И, по сути, основатель российского туризма в нынешнем виде.

Э. Чесноков:

- У нас на связи Денис из Москвы.

Денис:

- Здравствуйте! Реплика такая. Вчера обсуждали день рождения Михаила Сергеевича Горбачева. И приходится читать, что типа продали страну за жвачку и за джинсы. Страна, которую можно завалить одним гамбургером и парой джинсов, ну, тогда на фига такая страна нужна? Согласитесь.

О. Кашин:

- Я тоже так считаю. Конечно. Это такой вечный разговор, что, наверное, стоило более ответственно к этому относиться, более тщательно, более мудро.

Сегодня я вас отошлю к посту Дмитрия Ольшанского, который правильно написал, что вот насколько советские люди были изолированные от участия в жизни государства, от информации вплоть до литературы. Естественно, 70 лет, когда людей буквально держали с закрытыми глазами и ушами, требовать от этих людей, чтобы они как-то вели себя, как нормальные европейцы, некорректно. Это было 70 лет рабства. И поэтому как вышло, так вышло.

Э. Чесноков:

- Не знаю. И при этом целину покоряли, БАМ строили, космос осваивали. Вы, как эти американские леваки, которые видят в истории США только рабство и, значит, мы должны каяться и так далее.

О. Кашин:

- Нам каяться не за что, мы были жертвами. А целину? В Египте вообще пирамиды построили, которые самые большие пирамиды в мире до сих пор. И самые захватывающие.

Словацкая новость интересная. Премьер республики Матович в эфире радиостанции «Экспресс», его спросили, что он пообещал России в обмен на поставки вакцины «Спутник V».

Э. Чесноков:

- Может, он пообещал отменить визы?

О. Кашин:

- Он пообещал вернуть России закарпатскую Украину России. Или как ее называют «закарпатскую Русь».

Э. Чесноков:

- Подкарпатскую Русь.

О. Кашин:

- Да. И после этого большой скандал, украинцы в шоке. Но, на самом деле, там местность, где люди называли себя русскими задолго до ДНР и ЛНР. Всегда называли.

Э. Чесноков:

- И потом их посадили в Талергоф, лагерь, который организовали характерно австрийцы.

О. Кашин:

- А потом их объявили украинцами и украинизировали. Когда в Тернополе мы видим памятник Тарасу Шевченко, который никак к этой местности отношения не имеет, к ее культуре, языку и так далее, думаешь, лучше бы там Пушкин стоял, по крайней мере.

Э. Чесноков:

- Господи, хотя бы Франц Кафка! Тоже великий австро-венгерский деятель.

О. Кашин:

- Как мы знаем, Кафка – это великий чешский теперь деятель. Его чехи считают своим. На самом деле, к сожалению, Кафка очень часто оказывается великим русским писателем.

Э. Чесноков:

- И при этом совершенно невероятная история Энтони Блинкена. Госсекретарь США заявил, цитирую: «Мы не будем продвигать демократию с помощью дорогостоящих военных интервенций или попыток свергать авторитарные режимы силой. Несмотря на благие намерения, это не сработало». Абсолютно гениально! Люди совершенно не шифруются, называют вещи своими именами. Вот за это мы их любим.

О. Кашин:

- Поскольку у нас передача мультимедийная, ее многие смотрят на YouTube, я вам покажу картинку. Это девушка в вечернем платье и меховом боа с плакатом «Нарусова, а так - ок», стоит от Совета Федерации в ответ на выступление Людмилы Нарусовой, что люди с одиночными пикетами похожи на бомжей. Это журналистка Софико Арифджанова,

Э. Чесноков:

- И при этом Ксения Собчак неоднократно стояла в одиночных пикетах.

О. Кашин:

- Собчак сегодня сказала, что она с мамой не единомышленница.

Э. Чесноков:

- А вы знаете, что республика Тува, которую мы вчера обсуждали в связи с чудовищным материале ZNAK об институциональном угнетении, которое там существует, когда просто к бизнесменам приходят люди из администрации – мафиозных структур, говорят им: или ты платишь дань, или завтра тебя находят в Енисее. Так вот, знаете, что от этой республики, где количество убийств 45 на 100 тысяч населения, что больше, чем в Мексике или в Бразилии, что сенатор от этой республики с 2002 года с небольшим перерывом на Брянскую область, потом с 2016 года кто?

О. Кашин:

- Людмила Нарусова. Поскольку мы оба с вами считаем не всерьез Совет Федерации местом силы, где принимаются решения, для меня Туву символизирует другой политик известный – министр обороны России Сергей Шойгу. И если мы смотрим на Туву, она заслуживает того, чтобы смотреть на нее, как (Кашин бинго!) сибирская Чечня, то Шойгу можно назвать Кадыровым, которому удалось - вот такой чеченский лидер, ставший федеральной фигурой.

Э. Чесноков:

- Не надо все сводить к имени Шойгу. Он, действительно, поднял российскую армию с сердюковской табуретки.

О. Кашин:

- А Туву забыл поднять с колен.

Э. Чесноков:

- Шойгу же не может быть везде. А вот Нарусову можно, конечно, спросить. Например, как так получилось, что за ее подписью был направлен сенаторский запрос касательно бизнеса, интересы в котором весной 2020 года некая Ксения Собчак. Нарусову, ее же ненавидят все ее коллеги по депутатскому и сенаторскому корпусу, потому что после того скандала всерьез стали говорить, а давайте каждый депутатский и сенаторский вопрос в обязательном порядке публиковать.

О. Кашин:

- Эдвард, депутаты и сенаторы обычно все друг друга ненавидят. Это такая стандартная история про закрытые сообщества.

Нам звонил Алексей из Москвы. Здравствуйте!

Алексей:

- У меня вопрос про Словакию. Вот, может, закупка вакцины "Спутник V" – это хитрый ход по перепродаже его на Украину? Ведь известно, что они, таким образом, продают газ российский Украине.

О. Кашин:

- Красивая версия, да. Мы не удивимся, если так.

А я читаю новости. Интересный момент: полицейские привлекут к ответственности родителей 11-летнего школьника, сушившего обувь над Вечным огнем в центре Элисты, сообщаем МВД по Калмыкии. Понятная история и стандартный тренд. Кто-то яичницу жарит на Вечном огне, кто-то еще что-то, но при этом Калмыкия. И годы войны для калмыков примерно то же самое, что годы войны для чеченцев, когда вместо победы к ним пришла депортация. И я думаю, поскольку общество традиционное, предания о прошлых бедах…

Э. Чесноков:

- А Элиста, по-моему, в Песчаный была переименована?

О. Кашин:

- Какое-то такое Степное, может. Понятно, мы не хотим говорить, что все калмыки коллаборационисты, но при этом советская власть отнеслась с калмыкам хуже, чем к немцам, погрузив их во всевозможные вагоны, увезла в дикие места. И когда сейчас калмыки нового поколения не чтут память о 40-х годах двадцатого века, честно говоря, я их понимаю. Переубедите меня, что этот мальчик сделал что-то недопустимое.

Э. Чесноков:

- Знаете, если бы гитлеризм победил, то в лучшем случае, если бы их оставили в живых население этих регионов, оно умело бы считать до ста. И использовалось бы в полевых работах в третьем рейхе. Есть официальные документы о том, что хотели сделать с населением оккупированных территорий. Поэтому не надо.

О. Кашин:

- Опять-таки, что с ними хотели – это такая литература. А что с ними сделала советская власть, это как бы исторический факт. И я бы, если вот я сижу на ленте пресс-службы МВД, получаю новости о том, что калмыцкий школьник надругался над Вечным огнем, я бы эту новость под сукно положил, не педалировал бы. Тема, действительно, сложная. Это вам не архивы спецслужб и не Чикатило. Не суйтесь.

Э. Чесноков:

- Возможно, но у нас есть какие-то элементарные базовые ценности, с которыми можно согласиться, потому что не согласиться с ними, надо, наверное, сердца не иметь. Что мы победили величайшее на земле зло, что мы освобождали концлагеря, так далее.

О. Кашин:

- Мы – да, мы русские люди. Но как быть калмыку, который новость о Дне Победы встречал в казахской глубокой степи!

Э. Чесноков:
- Не знаю, чтить войну 1812 года, когда регулярная калмыцкая конница партизанила по тылам французов.

О. Кашин:

- Здесь я с вами, Эдвард, согласен. Конкретные калмыки в русской классификации дореволюционной в Российской империи считались отдельным казачьим войском. Это единственный, наверное, этнос, который проходил по категории казачьих войск. И здесь мы видим, как раз, изъяны российского официального нарратива, где главной и единственной ценностью оказывается Великая Отечественная война. На самом деле, иногда это дает сбой. Если в некоторых кавказских республиках этот сбой подавляется грубой силой, то в более-менее демократичных буддистских регионах это приводит к такого рода ситуациям.

Э. Чесноков:

- Я вам лучше расскажу о невероятной истории. Третьего марта 1919 года годовщина не круглая, но годовщина. В Поволжье в районе города Ставрополь-на-Волге, который ныне называется Тольятти, началось восстание против большевистской продразверстки. В нем участвовало до 150 тысяч человек. Чапанное восстание называлось. Чапан – это кафтан такой крестьянский. Совершенно невероятно, что мы слышали об антоновщине, например, на Тамбовщине, но ничего не знаем об этом восстании, которое имело не меньший размах. И самое невероятное, что случилось с лидером восставших офицером Первой мировой Алексеем Долининым?

О. Кашин:

- Думаю, когда пришла война, он перешел на сторону немцев?

Э. Чесноков:

- Вот совершенно невероятно! Он не уехал на пароходе в Константинополь, он не перешел на сторону немцев. Он совершенно спокойно остался в России, жил, да, был репрессирован, с счастью потом был освобожден. И умер в 1951 года на родине. Невероятная история, про которую можно снять сериал. Забытая история, ее рассказал Telegram-канал «Стальной шлем». Вот я был потрясен.

О. Кашин:

- Я также вспомнил. Однажды я писал статью большую при содействии одного историка, фамилию которого не помню, о судьбах русских пилотов времен Первой мировой войны. И мы казалось, наверное, кто-то перешел на сторону красных, кто-то погиб, кто-то уехал. Но были многие, причем, в эскадре больших самолетов, где «Илья Муромец» и так далее…

Э. Чесноков:

- Эскадрилья.

О. Кашин:

- Эскадра у моряков, да.

И главный там пилот – полный кавалер и так далее, в итоге, закончил карьеру в 50-е годы в артели для инвалидов в Краснодаре, где он делал, по-моему, обувь. Такого рода судьбы людей не медийных, не знаменитых, действительно, имели место. И люди, работающие на немцев, вот Кавалеридзе пресловутый украинский кинорежиссер, он нормально – был у немцев министром культуры в Киеве. А после войны опять снимал фильмы о великой советский истории. Он втор памятника Артему, между прочим, потому что был еще и скульптором.

Э. Чесноков:

- И освободившийся после 17 лет заключения «скопинский маньяк» приехал в Москву. Ему уже 70 лет. Он будет принимать участие в съемках ток-шоу.

О. Кашин:

- Думаю, заработает на этом.

Э. Чесноков:

- До какой степени уже дошел цинизм нашего телевидения! Я просто не знаю.

Остается надеяться, что за всей этой историей журналисты будут следить. И не допустят какого-либо зла.

О. Кашин:

- Конечно, не будут.

Всем пока!

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Google Podcasts или Apple Podcasts, ставьте оценки и пишите отзывы!