Олег Кашин: Закручивание гаек всегда ведет к маргинализации общества

Отдельная тема с Олегом Кашиным
Эдвард Чесноков и Олег Кашин обсуждают задержание участников муниципального форума в Москве, бессудные убийства в Чечне, нахождение Алексея Навального в колонии, житье в Крыму, драку в автобусе во Владимирской области

О. Кашин:

- Всем привет! Я – Олег Кашин. В глубинной России где-то Эдвард Чесноков. Эдвард, здравствуйте. И давайте начнем с форума муниципальных депутатов, который проходил на выходных в Москве и закончился довольно странно.

Э. Чесноков:

- Здравствуйте, Олег Владимирович. Я в Крыму, к семилетию воссоединения. И здесь ужасно плохой интернет. Здесь по-прежнему нужно тратить сотни рублей, а может, и тысячи рублей за то, что ты пользуешься интернетом, за роуминг. Его по-прежнему не отменили. Более того, очень слабо вообще сеть работает. То есть очень мало где есть 4G, к которому мы в бездуховной Москве привыкли. Да, трассу «Таврида» построили. Трасса великолепная. Мы долетели на машине от Керчи до Севастополя за два с небольшим часа. Я еще помню, когда шесть часов ехали тем же путем.

С другой стороны, ни одной заправки не было по трассе. То есть буквально два часа пилишь со скоростью 120 км/ч, и ни одной заправки, ничего. Нужно куда-то съезжать. Вот если бы следующим национальным проектом в Крыму стала бы хорошая скоростная мобильная связь, хороший интернет, то я думаю, что полная бы благодать уже у нас наступила.

Теперь про депутатов.

О. Кашин:

- Я просто посмотрел на календарь. По-моему, еще нет прямой годовщины референдума в Крыму. Поэтому я вас пока не поздравляю. Но все же давайте договоримся на берегу.

Э. Чесноков:

- Она завтра будет.

О. Кашин:

- Я – на британском, вы – на крымском. Давайте не будем делать вид, что Крым стал частью России, потому что народ проголосовал и произвел волеизъявление. Вначале был ввод войск, вначале был силовой захват Крыма, вопреки, конечно, нормам международного права. А потом…

Э. Чесноков:

- Который освещал журналист Кашин совершенно случайно.

О. Кашин:

- Разумеется, да. Поэтому я со знанием дела вам и говорю. Естественно, Крым наш, Крым русский. Его захват был справедливостью. Но, естественно, это был захват.

Э. Чесноков:

- Кстати, Олег Владимирович, взятие – говорите по-русски.

О. Кашин:

- Эдвард, как на медалях писали «За взятие Кенигсберга». Но «За освобождение Одессы». Крым, действительно, было взятие. Его забрали у украинцев силой. Российская вооруженная сила. Конечно, никакой народ Крыма к этому отношения не имел.

Э. Чесноков:

- Подождите, народ Крыма, действительно, выходил на улицы, устанавливал блокпосты, приносил теплые вещи и продовольствие нашим «вежливым людям», которые спасали котиков. Народ участвовал. Более того, именно после того, как на площади Нахимова в Севастополе собрались тысячи человек с русскими флагами, я думаю, что решение и было принято.

О. Кашин:

- Я не думаю, что оно было принято. Потому что я был как раз на площади Нахимова. Действительно, меня тоже это растрогало, когда столько людей было с русскими флагами. Но к тому моменту «вежливые люди» уже высадились в Крыму. Мы также помним пример Донбасса, где люди тоже были бы не прочь отделиться от Украины и стать частью России, но там почему-то ничего подобного не произошло. Угадайте, почему? Ну да, это такой вечный спор, который ни к чему, я думаю, не приведет. Тем более, что мы оба не отрицаем, что Крым наш, Крым русский.

А что касается форума депутатов, да, действительно, оппозиционные муниципальные депутаты со всей России…

Э. Чесноков:

- Которые как раз отрицают в большинстве своем этот факт.

О. Кашин:

- Я не знаю, кстати говоря. Я не думаю, что есть социология на этот счет. Просто положено считать, что если ты против Путина, значит, ты против русских.

Э. Чесноков:

- Я не думаю, что Кашин и Якнаускас говорят прямо «Крым – наш!».

О. Кашин:

- Эдвард, ну слушайте, нет, на самом деле главная история о том, что да, действительно, есть такие депутаты, это был форум муниципальных депутатов, а вовсе не форум сотрудников Ходорковского, но впервые на моей памяти, такого не было даже со съездами партии Лимонова, приехала полиция и весь форум в полном составе, причем даже с журналистами, которые его освещали, увезла во всевозможные отделения полиции.

Э. Чесноков:

- Такое было с учредительным съездом движения Тесака лет семь назад.

О. Кашин:

- Вот да. И поскольку мы понимаем, чем закончилась жизнь Тесака, то, естественно, к таким вещам нужно относиться с тревогой. Но, честно говоря, Эдвард, хотя я это уже писал, и, наверное, не для эфира «Комсомольской правды» такого рода почти лоялистское обобщение, конечно, я, естественно, возмущаюсь поведением российских силовиков. Но особой какой-то тревоги или гнева у меня нет. Потому что я и так никогда не понимал, зачем люди готовы расшибаться в лепешку, чтобы стать депутатами внутри путинской системы. Там своих депутатов хватает.

Вот буквально сегодня стало известно, что вместо любимой вами Оксаны Пушкиной, которая не пойдет в Госдуму в новом созыве, по Одинцовскому округу пойдет певец Майданов. В России Майдан не пройдет, но Майданов пройдет. Одинцовский округ, опять же, поделюсь интересным мемуаром, как мне кажется, там же много лет избирался Виктор Имантович Алкснис, легенда советского реваншизма, такой советский консерватор. И вот я помню, когда партия Лимонова поддерживала Алксниса, и мы с ними ездили в Одинцово накануне выборов…

Э. Чесноков:

- Те самые карикатурные красно-коричневые?

О. Кашин:

- Да, карикатурные красно-коричневые, но и лимоновцы. И вот мы ездили с ними в Одинцово. Причем, поскольку это партия такая революционная, мы ездили бесплатно, перелезая через забор на Белорусском вокзале, я даже брюки порвал. И мы ездили протестовать, требуя выселить из Одинцовского района пьяницу и дебошира Бориса Николаевича Ельцина. Это была такая акция в поддержку Виктора Алксниса. Романтика! А теперь там певец Майданов, лысый певец, похожий на украинского журналиста Гордона. Меняются времена.

Так вот, собственно, история про депутатов. Еще раз скажу, да, понятно, что на самом деле, конечно, это абсолютная дикость и абсолютный беспредел. Причем беспредел, формально не основанный ни на чем. Если вы обратили внимание, когда полицейские пришли в эту гостиницу, они сказали про нежелательную организацию, что люди, которые там собираются, имеют отношение к нежелательной организации. На самом деле формального, по крайней мере, отношения ни к какой нежелательной организации они не имеют. «Открытая Россия», причем есть две «Открытые России» - голландская и российская, это две разные, ни та, ни другая не имеют отношения к форуму, тем не менее, в итоге объявили, что протоколы составлены за нарушение коронавирусных ограничений. То есть даже на этом уровне не смогли найти подходящую базу юридическую ко всему этому.

Но все же, естественно, я понимаю, почему российская власть бесится по этому поводу. Это независимые депутаты, они российской власти не нужны. Приближаются выборы в Госдуму. И если, как с той же Галяминой, сделать тебе два административных дела или три, то дальше уже будет уголовное, и ты будешь лишен возможности выдвигаться в Госдуму.

Удивительное дело, вот мы наблюдали с вами двадцать лет, как пространство такого неподконтрольного Кремлю политического активизма сужается до минимума. И представить себе, что вот даже ошибочно упомянутый вами как Кашин – Яшин, что он может пройти в Госдуму, невозможно. Есть миллиард способов его туда не пустить. Но в итоге все равно они доводят власть до такого предела, когда эта картина, довольно дикая, когда полиция врывается в отель и под крики «Фашисты!» вяжет одного за другим этих самых муниципальных депутатов, ну, зачем? Что это, глупость или измена, Эдвард?

Э. Чесноков:

- Да вот не знаю. Я бы хотел видеть нашу власть несколько иной. Чтобы журналисты госканалов просто пришли к каждому из тех, кто входил или выходил из этого прекрасного здания, и спрашивали бы, что они думают о Крыме, что они думают о расширении НАТО на восток. Такие важные вопросы. Да господи, что они думают о романе Гузели Яхиной. Это же тоже интересно. И тогда мы бы могли получить ту самую социологию, о которой вы говорите. Поддерживают ли эти депутаты Крым или нет. И надо ли нам тогда с ними солидаризироваться или нет.

О. Кашин:

- Эдвард, все-таки я с вами не соглашусь. Потому что даже если они не поддерживают Крым, они муниципальные депутаты, их выбрал народ. Естественно, полицейская дубинка, наручники, автозак – не тот язык, на котором в идеале нужно разговаривать с такими людьми. Естественно, власть, которая загоняет любую более-менее независимую активность в пространство какое-то подпольное, сама в итоге будет удивляться тому, что уже не Яшин, а какие-то яшинцы нового поколения вместо сбора подписей и участия в выборах обвязывают себя гранатами и подрываются на входе не знаю в какое ГУВД, допустим. Естественно, не дай бог. Но по крайней мере, всегда закручивание гаек ведет к радикализации. Вначале – маргинализации, а потом – вплоть до терроризма. И кто будет за это отвечать?

Ведь нужен же клапан, через который выходит пар. И одной радиостанции «Эхо Москвы», которая с этим тоже уже перестала справляться, недостаточно. Естественно, нужно как можно больше возможностей. Даже тем, кто хочет гей-парад в центре Москвы. Даже они имеют право и собираться, и выступать, не рискуя тем, что их посадят за это в тюрьму. Вот такая история.

Между прочим, Навальный нашелся в ИК-2 Владимирской области. Написал пост о том, как его статус склонного к побегу, абсолютно, конечно, дикий, потому что человек, как мы знаем, вернулся в Россию, понимая, что его посадят, сел в тюрьму.

Э. Чесноков:

- С его известностью бежать было бы, конечно, довольно сложно.

О. Кашин:

- Куда бежать? Сейчас-то бежать из тюрьмы ему вообще невозможно. Да и вряд ли это входит в его творческие планы. И в итоге, да, такой какой-то абсолютный Оруэлл. На Навальном в итоге висит эта табличка «Склонен к побегу». Безобразие, позор. И опять-таки, обращаясь традиционно к российскому государству: ну, государство, зачем ты сходишь с ума и делаешь из нас с Эдвардом или из меня одного навальнистов. Не нужно делать. Не нужно вести себя так, чтобы мы сочувствовали оппозиции.

Э. Чесноков:

- Наверное, наше государство поступает более гуманно, чем, например, США, которые просто на почти такое же количество людей открыли уголовные дела. 176 человек по разным статьям обвиняются в воспрепятствовании работе власти, за то, что они мирно зашли в Капитолий.

О. Кашин:

- Вот тут я процитирую покойного Флойда: я не могу дышать, потому что такие душные дискуссии про Америку.

Если кто не читал, сегодня, конечно, главное журналистское событие дня – вторая серия расследования Елены Милашиной в «Новой газете» про бессудные убийства в Чечне. И вот то, о чем мы с Эдвардом говорили месяц назад, когда вышла первая часть, теперь настоящий человек со своим именем, фамилией и лицом, бывший спецназовец полка им. Ахмата Кадырова - Сулейман Гезмахмаев рассказывает, во-первых, в деталях и в красках, в ужасных словах…

Э. Чесноков:

- И на каком-то чудовищном русском языке, какой-то пиджик-русиш буквально.

О. Кашин:

- Эдвард, слушайте, вы вырастите чеченцем, потом говорите, что люди на других языках плохо говорят. Каждый чеченец…

Э. Чесноков:

- Гайто Газданов, великий осетин, писал на блистательном русском языке.

О. Кашин:

- Гайто Газданов вырос в Петербурге и воспитан в русской культуре. А это чеченцы. И, когда человек говорит с чеченским акцентом, важно понимать, что он отлично говорит на двух языках – на русском и чеченском. А мы, допустим, по-чеченски даже на его уровне не говорим. В общем, короче, плохо, коряво, но, тем не менее, он рассказывает, как и за что – ни за что – в его полку людей убивают регулярно на такой промышленной основе. И самое интересное, как он не получил убежище в Германии, потому что такая бюрократия европейская. Ехал через Польшу. А чего же ты в Польше убежище не получил? Из Германии прогнали. И он полтора года скрывался…

Э. Чесноков:

- Потому что в Польше включен термоядерный национализм.

О. Кашин:

- Не только поэтому. То есть, да, понятно, он включен.

Э. Чесноков:

- Недавно там объявили о зонах, свободных от геев, буквально.

О. Кашин:

- Да, но опять же, вот как раз нынешняя Польша, конечно, страна мечты телеканала «Царьград». Но помимо этого, в Польше мощная прокадыровская чеченская диаспора, которая и, что называется, обладает возможностями и связями в местных ОВИРах, говорит: нет, это не политэмигрант, это известный хулиган, уголовник, верните его нам. И может даже, действительно, убить, зарезать. Поэтому антикадыровские чеченцы в Польше стараются не задерживаться.

В общем, этот парень, который, действительно, бывший спецназовец имени Кадырова, он полтора года жил в Петербурге, в убежище, в тайном жилье для чеченских геев, которые бегут из Грозного. В итоге смог выехать в Германию наконец-то. И, соответственно, не скрывая ни лица, ни фамилии, подробно рассказывает о том, что творится в Чечне. В Чечне творится безумный ужас. Это уже звучит как такая дутая сенсация. Мы и так знаем, что кадыровская Чечня – страшное место. Но каждый раз, когда получаешь прямо буквально документальные доказательства этого, естественно, это вызывает очередную оторопь.

Э. Чесноков:

- Но наш главный либерал – наше правительство, Кремль – прокомментировал это уже. Песков заявил, что если правоохранительные органы ознакомятся с этим, то, возможно, они начнут какое-то расследование.

О. Кашин:

- Вы знаете, Эдвард, если говорить о Пескове, то, конечно, сегодня он должен получить, не знаю, орден Эдварда Чеснокова или, как это правильно назвать, наша с вами тема буквально. Потому что на дня, как вы знаете, Лукашенко сказал, что у Белоруссии нет друзей. И сегодня Пескова об этом спросили: как Россия такую пощечину снесет? Знаете, да, что он ответил? Гениально совершенно.

Э. Чесноков:

- Что брат – это не то, что… Лукашенко же не говорил, что у Белоруссии нет братьев.

О. Кашин:

- Да, это просто как «братство усов». Видимо, Лукашенко – усатый человек, Песков – усатый человек. Как-то между собой умеют обмениваться такими эманациями, прямо золотой фонд. Конечно же, не знаю, орден Эдварда Чеснокова, наверное, некорректно говорить, но по крайней мере, орден Александра Невского, который сегодня после споров о памятнике, имя Александра Невского привлекает внимание, сегодня орден дали Сулейману Керимову, кому-то еще и телеведущей, которая, я не знаю, наверняка хорошая, вы не помните ее фамилию?

Э. Чесноков:

- Вы пока ищите указ. А я продолжу про чеченцев.

О. Кашин:

- Анастасия Чернобровина получила орден Александра Невского.

Э. Чесноков:

- Я продолжу. Я не хочу заниматься виктимблеймингом. Но понимаете, у журналистики есть элементарное правило двух источников. Ну, сложно строить все утверждение на рассказе одного источника. Да, там, действительно, есть очень правдоподобные детали. Да, он внутренне не противоречив. Но еще раз, человек находится за границей. Кто может поручиться, что это не спецоперация, например, хотя бы ЦРУ или МИ-6, или бендесведомства по защите конституции, которые ему сказали: так, если ты хочешь получить убежище, личную охрану и квартиру за 500 евро в сутки, как у Навального, то вот скажи то-то и то-то. И он говорит.

О. Кашин:

- Эдвард, ваша конспирология не лишена здравого смысла. Наверное, помимо двух источников, которые, конечно, абсолютная травма журфака в 90-х, когда постсоветские люди пытались на российскую почву примерить стандарты из переводных учебников. Во многих ситуациях не бывает двух источников. Когда один источник – это Немцов, лежащий на мосту, а другой источник – уехавший в Чечню убийца, кто там будет два источника? Здесь то же самое.

Но ваша логика реально была бы верна: а вдруг это провокация? Вдруг. Но мы отсылаем тогда вас, я отсылаю лично вас, Эдвард, к первой публикации Милашиной, где идут ссылки, очень, что называется, толстые, на заинтересованность не ЦРУ, не немецкого бундесведомства по защите конституции, а буквально российской Федеральной службы безопасности, с которой и началось это расследование. ФСБ обнаружила бессудные убийства. И в итоге оказалось, что она…

Э. Чесноков:

- То, что «Новая газета» непонятно как получает доступ к материалам, по сути, агентурных разработок…

О. Кашин:

- Именно, прекрасно! Понимаете, если Федеральная служба безопасности против Кадырова, то даже вот такое балансирование на грани журналистской этики, когда ты с товарищем майором совместно мочишь кадыровцев, у меня лично не вызывает протеста. Если товарищ майор против кадыровцев, то мы за товарища майора. Здравствуйте, товарищ майор, я сегодня за вас.

Э. Чесноков:

- Так вы определитесь, это тот же самый товарищ майор, который в общем организует задержания на форуме муниципальных депутатов и так далее? Какой-то он уж очень многоликий, очень такой гидрообразный – этот ваш товарищ майор.

О. Кашин:

- Эдвард, ну подождите. Это же чистая диалектика. Ведь мы помним буквально, как людоедский большевистский кровавый, ублюдочный, ненавистный русскому народу режим нормально победил фашистский режим людоеда Гитлера. Так бывает. Естественно, одни людоеды против других людоедов. И мы выбираем тех, которые менее людоедские, что ли. Между ФСБ и Кадыровым мы выбираем ФСБ. Хотя важно понимать – нет выбора ФСБ или Кадыров. Есть выбор – Путин или Путин. Потому что ФСБ – это Путин. И Кадыров – это Путин. В России все Путин, даже мы с вами.

Э. Чесноков:

- Вы знаете, если я провозглашу, что я – Путин, то, наверное, я не буду Путиным. Не доводите уж до такого. Кто угодно может провозгласить себя кем угодно. Вы еще скажите, что Исламское государство, запрещенное в России, действительно исламское, а не искаженное вероучение одной экзотической ветви ислама.

О. Кашин:

- Эдвард, я не готов говорить, что нет или да. Я не знаю. Потому что каждый исламист про себя говорит, что именно он реальный и полноценный исламист. И опять-таки, эти людоеды из полка Кадырова тоже ведь кричат «Аллах акбар!». Мы видели их сборища в Грозном, когда они приветствуют своего фюрера и говорят «Аллах акбар!» теми же голосами, какими в нашем детстве говорили чеченские террористы.

Э. Чесноков:

- Закон Годвина. Давайте не будем про фюрера.

О. Кашин:

- Я забыл, я чуть выше уже говорил про Гитлера в контексте победы советского народа над немецко-фашистским народом. Между прочим, вы напомнили при слове «фюрер», конечно же, сегодня, вы знаете, мы говорили о Навальном, как выяснилось, что он в этой колонии. Сегодня коллеги из, опять же, запрещенного, видимо, в России издания Ходорковского «Открытые медиа» сумели перевести Навальному на фсиновский счет 1312 рублей. И поскольку ФСИН деньги принял, это мы сочли доказательством того, что Навальный в этой колонии. А потом он написал еще в Instagram об этом. Сидящий в колонии Навальный. Так вот, сумма 1312, знаете, да, что она значит?

Э. Чесноков:

- Нет, не знаю.

О. Кашин:

- АСАВ - all cops are bastards. То есть буквально это такая добрая шутка.

Э. Чесноков:

- Ох, по поводу запрещенного движения АУЕ, как известно, чем ближе к Байкалу, тем ауеннее становится. В Новосибирске чудовищный случай. Трое мальчишек избили второклассника Дениса, ему 8 лет. Мальчишки были из первого и из пятого классов. И его спасла буквально чудом какая-то женщина в черном пальто. Она шла мимо, увидела избиение и спасла его. И сейчас эту женщину ищут. Я думаю, все-таки не за то, что она вмешалась в деятельность организации АУЕ, а за то, что спасла. Потому что, помня какие-то безумные истории, как человек убил педофила, а его очень надолго прописали на зону, я не знаю. А главная мораль из этой истории: если вы видите, как творится несправедливость, не проходите мимо. Спасите несчастных людей.

О. Кашин:

- Я еще раз уточню, это прямо Новосибирск. Прямо город Новосибирск, интеллигентный город.

Э. Чесноков:

- Это сообщает «Комсомольская правда» в Новосибирске. Это Первомайский район Новосибирска.

О. Кашин:

- Удивительно. То есть это, конечно, совсем не Чита, это буквально русское Чикаго.

Э. Чесноков:

- Не чета Чите, да.

О. Кашин:

- Русский Бостон, я бы даже сказал.

Э. Чесноков:

- Как женщина узнала, что с мальчиком что-то не так? Он уже в восемь лет захотел один ходить в школу, но она ему на телефон установила специальное приложение для мониторинга. Когда он в этом приложении перестал двигаться, то мать поняла, что что-то не так, и стала бить во все колокола.

О. Кашин:

- У нас звонок. Александр из Севастополя.

Александр:

- Севастопольцы встречают эти дни референдума с крайне негативным настроением. Эти праздники были – 23-е, 8 марта, люди ходили с очень плохим настроением.

О. Кашин:

- Почему? Потому что Форос или потому что денег нет? Что происходит? Понятно, что всегда есть трудности, но это же не повод скучать по временам Украины.

Александр:

- Когда мы жили в Украине, у нас вообще не было врагов – ни Америка не была врагом, ни Турция не была врагом, даже Россия, и та не была врагом. А как пришла Россия, сразу полно врагов стало – и Турция, и Америка, и Запад. И все болезни российские сюда перекочевали.

О. Кашин:

- А как быть? Вы скучаете по украинским временам или нет?

Александр:

- Да весь народ скучает. Вы просто не знаете ситуации.

Э. Чесноков:

- Забавно. Весь народ еще по советским временам, например, скучает, по колбасе за 3 рубля.

О. Кашин:

- Вопрос интересный на самом деле. Ведь действительно, Россия могла бы, по крайней мере, как-то внимательнее к людям там быть. Потому что история с вырубкой парков в Форосе, по-моему, это какая-то дикость, которой можно было бы избежать, если бы крымские власти…

Э. Чесноков:

- Эта дикость объясняется тем, что чиновниками под патриотическими лозунгами до сих пор остаются махровые коррупционеры украинского периода. Я не знаю, видимо, товарищ из Севастополя в каком-то другом Крыму живет. Когда в Севастополе реконструировали центральные улицы и сделали там не хуже, чем в новых пешеходных зонах в Москве. Когда построили Балаклавскую ТЭЦ под ТЭЦ под Севастополем. Когда первоклассный аэропорт построили. Да та же трасса «Таврида». Ну, не ездил, наверное, севастополец по трассе «Таврида».

О. Кашин:

- У нас еще звонок из Симферополя.

Игорь:

- Нам гражданство российское дали, а равные права – нет. То есть крымские пенсионеры, которые вышли на пенсию после 1 января 2015 года, простые пенсионеры, не военные, не служащие, они не могут выйти на пенсию так же, как это делают материковые пенсионеры. Нам тоже говорят в Пенсионном фонде: «Вы не работали в Российской Федерации». И 400-й пенсионный закон, он написан, но нет конкретики. Там пишется в главе 3, ст. 11: «Страховой стаж включается за периоды работы, которая выполняется на территории Российской Федерации». Имеется в виду какая Российская Федерация? Нынешняя Российская Федерация, включающая Крым, или прежняя Российская Федерация? И этим ловко пользуются в Пенсионном фонде, и нам говорят: «Вы не работали в Российской Федерации».

Э. Чесноков:

- Мой дорогой старший товарищ из Симферополя. Вас в Государственной Думе РФ представляют самые патриотичные в мире депутаты – Наталья Владимировна Поклонская и Руслан Исмаилович Бальбек. Они-то на этот вопрос что-то говорят, внимают ли они проблемам крымчан или нет?

Игорь:

- И у того, и у другого я был на приеме. Бальбек развел руками: «Ничем помочь не могу, это сложно». Поклонская сказала: «Я знаю об этих проблемах». И всё.

Э. Чесноков:

- Значит, вам нужны новые депутаты. И есть надежда, что вы их получите.

О. Кашин:

- Не то, что надежда, по-моему, уже всеобщее ощущение, что Натальи Поклонской в этой Госдуме уже не будет. Во многом потому, что она оказалась…

Э. Чесноков:

- В смысле, в следующей Госдуме.

О. Кашин:

- В той, которая наступит этой осенью, а, возможно (по слухам), и раньше. Потому что она оказалась слишком украинским, что ли, политиком для России, слишком, что называется, неподконтрольным кремлевским методичкам, я бы сказал.

Э. Чесноков:

- Да. Знаете, я часто общаюсь с крымчанами, и они вспоминают украинский период с некоторой такой ностальгией, как советский период, как времена молодости. Человек говорит: «Знаете, я мог ларек поставить. Занести тысячу гривен участковому – и всё. И торговать. А сейчас мне налоги надо платить…»

О. Кашин:

- Эдвард, если вы сводите все проблемы Крыма к этому, что люди привыкли жить в анархии и в вечных 90-х, а теперь придется привыкать к порядку, - нет. Допустим, вырубаемый парк, который как бы такая зримая и ощутимая история. Вот был парк, а теперь там будет какое-то сооружение, построенное какими-то московскими инвесторами.

Э. Чесноков:

- Там все инвесторы известные, они отнюдь не московские. Московские в лучшем случае покупают там недвижимость, а застройщики – это местные друзья Януковича, которые там беспределом занимались долгие годы еще при Украине, и никуда не делись.

О. Кашин:

- Это здравый аргумент. Но вопрос – почему никуда не делись эти друзья Януковича?

Э. Чесноков:

- Да потому что они переписались сразу же из Партии регионов в другую известную партию. И всё.

О. Кашин:

- Да. Так ведь это плохо, Эдвард, к этому нужно привлекать внимание.

Э. Чесноков:

- И крымская «русская весна», она именно за это и была, чтобы за справедливость, без беспредела.

О. Кашин:

- Справедливость и получили.

Э. Чесноков:

- Получили главу Минкульта Крыма, которая изъясняется матерными фиоритурами. В общем-то, наверное, это уже повлекло ее отставку, но просто наши чиновники, они добрые.

О. Кашин:

- Да Россия вообще щедрая душа. У нас звонок из Воронежа.

Александр:

- Не могу найти в интернете. Кто из российских писателей стал писать художественные книги в 50-60 лет? Лет 10 назад слышал это, не знаю, достоверная это информация или нет.

Э. Чесноков:

- Варлам Шаламов?

Э. Чесноков:

- Эдвард прав, наверное, потому что есть люди, которые пережили какой-то ад и уже в зрелом возрасте садились за книгу. Я подумал о Солженицыне, но он, как писали в книге «ЦРУ против СССР», «по Москве в 58-м году шнырял малоприметный человечек, изъеденный злокачественной похотью прославиться». Но Солженицыну тогда было все-таки 40. 50-60 – черт его знает. Если это была викторина, мы ее с Эдвардом, наверное, не прошли.

Э. Чесноков:

- Какие у нас еще есть новости? Мужчина с гранатой, - сообщает «Комсомольская правда»-Ростов, - трижды за день пытался ограбить банк и супермаркеты. Просто приходил с муляжом гранаты и лицом, покрытым медицинской маской, протягивал записочки: «Деньги на руки, сюда. Взорву, если дернешься». Женщины (банковские служащие, продавщицы) его, естественно, отправляли в путешествие в южном направлении относительно Ростова-папы. Наконец, этого человека взяли, после того как он в три места так наведался. 34 года этому подозреваемому было. Муляж гранаты, как вы понимаете, у него имелся. Помимо муляжа у него изъяли три опустошенные банки из-под пива.

О. Кашин:

- Знаете, Эдвард, давайте закольцуем и скажем: вот она, ваша хваленая путинская стабильность.

Э. Чесноков:

- Я бы сказал: вот она, ваша хваленая свобода. Потому что я не думаю, что если бы над человеком стояла та же Наталья Поклонская с плеткой, то он бы стал такое творить. Но хвала и слава русским женщинам, которые не испугались его шантажа и прогнали его с его муляжом гранаты. А человеку 10 лет тюрьмы грозит.

О. Кашин:

- Ну да, лучше Поклонская с плеткой, чем 10 лет тюрьмы.

Тоже история про долгий тюремный срок по очень мрачной, по сути, педофильской статье. Поселок Вача под Нижним Новгородом. Там местная жительница сфотографировала справляющего нужду 13-летнего подростка. И потом, желая его пристыдить, запостила эту фотографию в социальных сетях. Теперь возбудили дело по изготовлению материалов с порнографическими изображениями несовершеннолетних. Ей грозит реальный срок.

Но про эту женщину интересно. Я прочитал, что «ее знают все от мала до велика. Кражи из сараев, поджоги подъездов, отобранные телефоны у малышей – вот лишь малый послужной список юной красавицы. А уж с тех пор как она стала блогером, житья от нее не стало совсем». Видимо, женщина одиозная, и у нее были уже приводы в полицию. В общем, история такая, из песни слова не выкинешь.

Э. Чесноков:

- Коль скоро мы говорим о глубинной России, то я вижу массовую драку в автобусе во Владимире из-за детской коляски. Там уже одна детская коляска была в автобусе. На следующей остановке вошла еще одна женщина с еще одной детской коляской. И началось… Я читал всевозможные рейтинги выживаемости губернаторов, и, возможно, эта история станет последней для нынешнего владимирского губернатора. Но здесь у меня вопрос другой. Я смотрю этот дикий ролик, словесная перепалка, переросшая в драку. Мужчина какой-то в ходе этой драки забирается под потолок автобуса по этим поручням, словно он Человек-паук владимирский. И у меня возникает впечатление, что никакого глубинного народа нет, что никакой народной морали и великой народной общины нет. Что это некий такой фантом, за которым московские и петербургские либералы 1860-х годов гонялись, и мы сейчас гоняемся подобно им.

О. Кашин:

- Напомню, Эдвард, что выражение «глубинный народ» как пародию на «глубинное государство» изобрел, как пишет «Радио Свобода», ваш близкий друг Владислав Сурков. Действительно, глубинного народа нет, я с вами согласен, есть просто народ.

Э. Чесноков:

- «Комсомольская правда» сообщает, что люди во Владимире жалуются, что ждут автобус или троллейбус по полчаса (а вы попробуйте это сделать в морозы), потому что не справляются местные власти и подрядчики.

О. Кашин:

- Губернатор там, по-моему, оппозиционер, коммунист.

Э. Чесноков:

- Нет, он ЛДПРовец, Владимир Сипягин.

О. Кашин:

- Вы против него, по-моему, ездили митинговать или что-то такое.

Э. Чесноков:

- Нет, я писал очень прочувственный репортаж, как раз за него, потому что он победил ненавистную всем губернаторшу. Но как-то не наступило благорастворение воздУхов.

О. Кашин:

- Понятно, что когда «единоросса» побеждает представитель любой другой (даже системной) партии, Москва и Кремль начинают к этому новому губернатору относиться, что называется, с нулевой терпимостью, и лишнего транша бюджетного он не получит, и вполне может сесть в тюрьму, как сел Фургал. В итоге оказывается, что проще голосовать даже за самых омерзительных «единороссов», потому что иначе будет хуже. Это такая абсолютная тактика взятия заложников, такой буквально чеченский терроризм на федеральном уровне.

Э. Чесноков:

- Да нет же. Вы посмотрите на ту же историю с Коноваловым из Хакасии, на многочисленные коррупционные скандалы.

О. Кашин:

- Да, посадят. Понимаете, есть набор губернаторов… Что, тот же Дюмин чем-то умнее, талантливее, лучше Сипягина? Нет. Просто у Дюмина связи на уровне Путина, он может себе позволить набережную построить.

Э. Чесноков:

- Да, я как раз хотел сказать про набережную. Мне все равно, какой партийной принадлежности губернатор, но набережная действительно великолепная в Туле.

О. Кашин:

- Да, я поэтому и вспомнил. Это же простая логика: либо у тебя будет набережная, либо ты не можешь голосовать за любого другого кандидата. Это же буквально шантаж и взятие заложников.

У нас есть звонок. Вадим из Подмосковья.

Вадим:

- Я хочу задать вопрос Эдварду как лоялист лоялисту. Имя берлинского пациента категорически не называется, его окружает холодным игнором кремлевское руководство. И в то же время на пресс-конференции приглашают совершенно грязную выскочку, с грязным ртом, матерящегося постоянно на всю страну и делающего на этом бизнес, дают ему зеленую улицу, дают ему ответить на вопросы…

О. Кашин:

- Кто это?

Э. Чесноков:

- Шнур, наверное, имеется в виду?

Вадим:

- Грязный Шнурок, как я ее называю.

О. Кашин:

- Просто Шнуров – это уже old school, интеллигентный, близкий к Ростеху. Сейчас у нас Моргенштерн стал директором по молодежи в Альфа-Банке. Тоже интересная карьера. Когда поешь песню «Пососи»…

Э. Чесноков:

- Интересная коллаборация, я бы так сказал.

О. Кашин:

- Это уже не коллаборация, это буквальная карьера. Человек делает первые шаги в банковском бизнесе, потом станет главой Сбербанка, когда Греф уйдет на покой. И вот автор песни «Пососи» (простите, Эдвард) делается уже заметной фигурой в банковском бизнесе. Интересно же.

Э. Чесноков:

- Не знаю, может быть, это и есть те самые социальные лифты, об отсутствии которых мы говорим?

О. Кашин:

- Но ведь не о таких лифтах, Эдвард, мы мечтали в былые годы.

Э. Чесноков:

- Не знаю, Олег Владимирович. Бойтесь ваших мечтаний. Потому что моряк из Калининграда сейчас в Лондоне, «нашист» Эдвард Чесноков – на крупнейшей российской радиостанции чего-то вещает. Мы просто пережили реализацию наших мечтаний. И, конечно, реализация любой мечты – это боль на самом деле, потому что непонятно, что дальше. Но, тем не менее, есть все-таки у меня надежда, что придут новые губернаторы-технократы и все-таки выведут сельское хозяйство в областях загибающегося Нечерноземья на новый, хотя бы дореволюционный, 1913-годный уровень.

О. Кашин:

- Ну, дай бог. Вы правильно на самом деле крымского слушателя, когда люди мечтают об украинских временах. На самом деле я боюсь, что чем будет хуже в современном Крыму, чем больше будет коррупции, силового беспредела и так далее, тем романтичнее будет образ старого украинского Крыма, который, конечно, был и помойкой, и дырой, и чем угодно. Но с годами этот романтический флер будет еще сопровождать, и новые поколения русских детей в Севастополе будут нашивать на свою одежду желто-блакитные нашивки. Это печально.

Э. Чесноков:

- И ровно те же самые люди мне говорили в Крыму в 2009 году с таким непередаваемым акцентом: когда же вы нас купите вместе со всем нашим этим самым? Ну, не знаю.

О. Кашин:

- Ну, приехал Эдвард на разведку, покупать… Может быть, те силы, которые стоят за вами, в итоге в Крыму наведут порядок, мы все на это надеемся.

Уйдем до завтра. Всем спасибо. Всем пока.

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Google Podcasts или Apple Podcasts, ставьте оценки и пишите отзывы!