Олег Кашин: Патрушев - это лучшее, что есть на скамейке запасных у Путина

Отдельная тема с Олегом Кашиным
Эдвард Чесноков и Олег Кашин обсуждают большое интервью Секретаря Совбеза РФ Николая Патрушева, назначение нового главы Тувы, криминальные новости из Чечни, блокировку ZOOM для российских госкомпаний и памятник Иосифу Кобзону в Москве

О. Кашин:

- Всем привет! Я – Олег Кашин. И по-прежнему в Севастополе – Эдвард Чесноков. А тем временем оттепель пришла, откуда не ждали. То есть не в лице каких-то либеральных очкариков, а буквально от тех самых дедов из Совбеза. Николай Патрушев, секретарь Совета безопасности России, дал большое интервью «Коммерсанту», в которое упаковал вполне либеральные высказывания, обращенные к Западу. Расскажу коротко.

Понятно, он сказал, что с Украиной воевать не будут. Этому можно не верить, это может быть военная хитрость, но дальше он говорит, что Трамп был плохой, Трамп на Россию пытался давить, мы его не любили, надеемся, новая администрация будет нормальная. Да, мы не ждем извинений, за «Путин – убийца», американцы никогда не извиняются, мы к этому привыкли. И еще (на уровне второго эшелона дипломатии) – культура, образование, наука, надо с Западом дружить, чтобы все было хорошо. То есть буквально то, с чем они боролись до сегодняшнего дня, иноагенты и т.д., теперь стало политикой Патрушева. И буквально после его интервью Мосгорсуд смягчил домашний арест брату Навального и прочим его соратникам по санитарному делу.

Э. Чесноков:

- Да и Любови Соболь смягчил.

О. Кашин:

- Да. В общем, меняется картина мира.

Э. Чесноков:

- Не то, что отменен домашний арест. Взамен им запрещены определенные действия, скорее всего, посещение массовых мероприятий.

О. Кашин:

- Ну, наверное, хотя массовые мероприятия проводятся в стране. В общем, действительно интересная история. Мне приятно слышать эту примирительную риторику как раз от этих политбюрошных стариков, которые разрывают в некотором смысле наш шаблон.

Э. Чесноков:

- Между тем, Путин сменил главу Тувы. Кара-оол, возглавлявший нацреспублику с 2007 года, заменен Владиславом Ховалыгом.

О. Кашин:

- Нет, Эдвард, вы не отвертитесь. Потому что мы – радиоведущие, мы должны привыкать к этому отчеству. Владислав Товарищтайович Ховалыг. И Шолбан Валерьевич, предшественник Ховалыга, давайте предположим… Совсем недавно Путин и Шойгу посещали тувинскую тайгу, и, возможно, именно в этот момент и было принято окончательное решение тувинского вопроса. Но в прощальном обращении к тувинцам Шолбан Валерьевич Кара-оол очень настойчиво (по-моему, он половину обращения этому посвятил) доказывает, что он ушел сам, для него было важно уйти 7 апреля. Не потому, что у тувинцев вера в магию чисел, а потому что ровно 7 апреля 14 лет назад он стал главой Тувы.

Я, естественно, поклонник Шолбана Валерьевича, потому что он яркая фигура был (Инстаграм его и т.д.), он забавно называет Сергея Шойгу старшим. Естественно, реальный хозяин Тувы – Сергей Шойгу. И если уход Шолбана Валерьевича будет означать ослабление Сергея Шойгу, то и это тоже оттепель, Эдвард.

Э. Чесноков:

- Да не знаю. В вас заговорил какой-то демшизоидный либерал образца 89-го года.

О. Кашин:

- Нет, во мне заговорил Незыгарь. Я не демшизоидный либерал, я люблю Николая Платоновича Патрушева. Я считаю, что Николай Платонович Патрушев лучшее, что есть на скамейке запасных у Владимира Путина. Все хуже Патрушева, Патрушев – номер один.

Э. Чесноков:

- Но все-таки я хочу напомнить, что кампания относительно ситуации в Туве началась журналистами. Все же помнят тот знаменитый репортаж Znak.com, где обнаружили, страшно сказать, национализм тувинский в Кызыле.

О. Кашин:

- Эдвард, по-моему, каждый год какой-нибудь сибирский или уральский журналист добирается до Кызыла, приходит в ужас от того, что это хуже Чечни…

Э. Чесноков:

- Тем не менее, я не припомню такого резонанса, как у этого материала. Мы с вами в том числе говорили, если мне не изменяет память, о схемах, о том, что администрация главы Тувы тратит миллионы рублей на размещение позитивных материалов в СМИ. Да, не бог весть какая сумма, учитывая, что по всем социально-экономическим показателям Тувы плетется в самом 80-м хвосте наших регионов.

О. Кашин:

- Да, можно предположить, что публикации о Шолбане Валерьевиче, доведшем Туву до печального состояния, были не просто так. Но так ли это важно? На самом деле в очередной раз обновляется российская элита, и вот этот товарищ…

Э. Чесноков:

- …кроме того, что он был мэром Кызыла.

О. Кашин:

- Да. И он проходил эти тренинги кириенковские, когда эти будущие губернаторы прыгают под танк, под поезд и с горы.

Э. Чесноков:

- Примерно как в фильме «9 рота».

О. Кашин:

- Да. В общем, это как раз руководитель нового поколения. Я думаю, его Инстаграм будет уже не такой архаичный, как у Кара-оола, и из него мы узнаем, как похорошела Тува при этом руководителе.

Э. Чесноков:

- Больше того. Ведь недавно отменили железную дорогу Курагино – Кызыл, которая должна была принести светоч цивилизации в Тыву и помочь разработке местных угольных месторождений.

О. Кашин:

- Знаете, когда я был маленький, вскоре после распада Советского Союза российская красно-коричневая пресса грозила скорым распадом России, и я помню эти страшилки (в газете «День», в газете «Завтра» по крайней мере), что даже Тува, тувинцы прямо говорят: вот сейчас достроим дороги Курагино – Кызыл и отделимся от вас, потому что мы независимые и гордые. И это было 30 лет назад. Если дорогу сейчас достраивают, может быть, что-то сдвигается с мертвой точки.

Э. Чесноков:

- У меня вопрос другой. Недавно отменили строительство этой дороги. Притом понятно, что нет железной дороги – нет оптового снабжения продуктами, невозможно ввозить, например, стройматериалы. Ну, не самолетом и не на тувинских лошадках же их везти. А если все-таки железная дорога будет… То есть сейчас очень важный маркер – в том числе отношение к новому врио Тувы в Кремле. Сможет ли он продавить все-таки строительство дороги Курагино – Кызыл?

О. Кашин:

- Знаете, такое буквально дежавю. Потому что этими же словами, что есть какие-то критерии, мы скоро увидим, что изменилось, как похорошел Хабаровск, мы говорили прошлым летом о Дегтяреве, когда его туда назначили. И как-то с тех пор о Хабаровске мы ничего особенного не говорим. Каждое такое новое назначение сопровождается каким-то таким флером ожидания перемен.

Э. Чесноков:

- Да-да, что товарищ Маленков надает коррупционерам волшебных пенделей, и колхозы расцветут.

О. Кашин:

- Да. Но на самом деле в итоге все остается примерно по-прежнему, только с пиаром делается лучше. Эдвард, если мы говорим о Патрушеве, об оттепели, тоже интересно. Все удивляются, как наш старый КГБшник Патрушев пошел на попятную в давлении мировой жабы. А я говорю: нет, друзья, вы не понимаете. Патрушев и есть часть мировой жабы. Потому что такие же деды есть в Америке, которые всем рулят, и он же к ним летал. Помните, это была поездка к руководству ЦРУ – начальник СВР, начальник Первого главного управления и, по-моему, Патрушев (или Бортников). Они реально и есть мировая элита, которая никогда не воюет друг с другом. Потому что, конечно, любой старый КГБшник пойдет старого ЦРУшника.

Э. Чесноков:

- Не знаю. Я рад, что у нас есть все-таки люди, которые думают не о покупке домов на Карибах, на островах для миллионеров, а все-таки о стране и о том, как потомки хотя бы года через два будут читать их интервью в «Коммерсанте».

О. Кашин:

- Эдвард, не ревнуйте. На самом деле сама площадка «Коммерсант» как газета с такой даже сейчас либеральной репутацией, это тоже жест. Если бы Патрушев дал интервью «Комсомольской правде», понятно, нам с вами было бы приятнее, наверное, но это был бы знак, что он такой консерватор, он оборачивается куда-то туда, к тем людям, которые хотят войны с Украиной, допустим. А тут он как раз к либеральной интеллигенции обращается, что не волнуйтесь, друзья, я вас не подведу.

Э. Чесноков:

- Возможно. Но я все-таки плавно вас перевожу, что у некоторых любовь к родине начинается с Семьи. Я о гражданине Юмашеве (я надеюсь, мы можем здесь упомянуть это имя).

О. Кашин:

- О ветеране и лучшем друге по-прежнему «Комсомольской правды», Валентине Борисовиче Юмашеве. Поясним, что коллеги из Transparency International нашли его дом где-то на Карибах за какие-то миллионы долларов.

Э. Чесноков:

- Притом, что вроде бы они должны играть на стороне наших либеральных элит. Если не они, не Transparency International, то кто?

О. Кашин:

- Тоже вопрос. Является ли та самая Семья либеральной элитой или это те люди, которые привели к власти Путина, получив за это какое-то богатство?

Э. Чесноков:

- Вы что, не были в Ельцин-центре, где эманации либерализма просто сочатся из каждого из 7 залов?

О. Кашин:

- Ельцин-центр, насколько я понимаю, это такая игрушка для этой среды системных либералов, чтобы было где-то на территории России, причем далеко от Москвы, место, куда можно прийти и почувствовать себя дома. Ничего особенного, ничего интересного. Юмашев уже объяснил, что он взял кредиты в российских госбанках, чтобы купить эту недвижимость за границей. И забавно, что 10 лет назад, когда Татьяна Борисовна, его жена, пыталась быть публичной фигурой, такой русской Тимошенко…

Э. Чесноков:

- ЖЖ завела…

О. Кашин:

- И как раз говорила, что если кто-то найдет мою зарубежную недвижимость, я вам ее подарю. В итоге сегодня коллеги из «Открытых медиа» обратились к пресс-службе Юмашевых: мы нашли, отдавайте нам. На что Людмила Телень сказала: «Нет, это другое, это не секретная собственность, поэтому мы вам ее не подарим».

Э. Чесноков:

- Людмила Телень – это помощник директора Ельцин-центра. Ее, по-моему, в Белоруссии задерживали.

О. Кашин:

- Не знаю про Белоруссию, но да, она работает в Ельцин-центре.

Э. Чесноков:

- Есть такие облигации федерального займа. Те ценные бумаги, которые Россия использует как долговые инструменты, продает их на рынке, и банкиры, а иногда даже простые люди эти ОФЗ покупают. Насколько я знаю, сейчас номинал этих ОФЗ составляет 15 трлн. рублей. Это немало. Руководство Федеральной резервной системы и Минфина США на днях, как сообщает наш источник с берегов Потомака, на совещании банкирам и прочим владельцам заводов, газет, пароходов скажут: продавайте российские ОФЗ, потому что эти ценные бумаги попадут под санкции в самое ближайшее время.

Я ни в коей мере не собираюсь обваливать стоимость наших ОФЗ…

О. Кашин:

- Сказал Эдвард и обвалил их.

Э. Чесноков:

- Я понимаю, это может быть вброс, это может быть провокация. Но зачем Штатам включать наши ОФЗ в санкционные списки? Только если они уверены, что мы вступим в войну и поможем народным республикам Донбасса.

О. Кашин:

- Ну, на самом деле этим могут просто пугать. Поэтому давайте поставим наше ожидание на паузу и будем ждать.

Сегодня в Чечне в аварии погиб бывший мэр Аргуна Ибрагим Темирбаев. Его автомобиль упал с обрыва на трассе Шатой – Грозный. Чем известен Темирбаев? Что в его кабинете бывший замминистра внутренних дел Чечни генерал Алаудинов дал «подзатыльник» портрету Кадырова. Соответственно, всех наказали. Многие говорят, что этого Темирбаева убили.

Но это, Эдвард, присказка. Потому что героиня дня сегодня, конечно, Фатима Хазуева. Знаете ли вы ее?

Э. Чесноков:

- Звучит как Медни Мусаева. Или нет?

О. Кашин:

- Звучит примерно так, вы правильно иронизируете. И вы читали эту статью в издании «Проект» о том, что Медни Мусаева – это псевдоним официальной жены Рамзана Ахматовича, на которую записана какая-то недвижимость в Москве. А Фатима Хазуева – это его вторая из нескольких жен.

Э. Чесноков:

- Вообще фигурировала цифра в 800 миллионов, но это неточно.

О. Кашин:

- Ну, я боюсь цифры называть в этом смысле, потому что не очень понимаю, как можно оценить замок на острове в центре Грозного с единственным в Чечне открытым бассейном.

Э. Чесноков:

- Это мне напоминает сталинский план преобразования природы. Ведь ради строительства этой резиденции изменили русло реки Сунжи.

О. Кашин:

- Да. Эдвард, давайте, как будто мы с вами уже произнесли весь понятный набор реплик. Я говорю «феодал, людоед», вы говорите «зато нет войны». Это все понятно, это мы каждый раз говорим. Меня пугает вот что. Мы говорим время от времени о чеченизации России, когда практика и бессудных убийств, и пыток, опробованная там, в итоге переходит в Москву, в федеральный уровень. И если сегодня Рамзан Ахматович уже имеет как бы гарем и его жены живут во всевозможных роскошных условиях на острове в измененном русле Сунжи, завтра федеральные чиновники также заведут свои публичные гаремы, будут говорить: вторая жена Николая Платоновича Патрушева посетила Большой театр. Это же будет плохо, наверное, нехорошо.

Э. Чесноков:

- Отвечу амбивалентно. Понимаете, мы не выбираем между идеальной Чеченской Республикой, которой управляет генерал-губернатор Ермолов, допустим, и нынешней Чеченской Республикой, которой управляет Рамзан Ахматович (которого я, безусловно, уважаю, например, за его последовательную патриотическую позицию). Нет, мы выбираем между тем, чтобы было, как в Чечне сейчас, и как в Германии, с другой стороны, где Йенс Шпан, человек, который отвечает за здравоохранение, и его муж (да-да, именно муж мужчины, такая у них толерантность) имеют виллу в историческом районе Берлина. А стоимость этой виллы, которая исчисляется миллионами евро, и которую Шпан и его приятель никогда не могли бы купить на свои деньги, они не говорят журналистам, потому что говорят: это частное дело, несмотря на то, что мы публичные личности. Понимаете, мы выбираем между вариантом Чечни, описанным в проекте, и Германией с этой содомией. Мне как-то содомия не близка.

О. Кашин:

- Я как раз сегодня объяснял своей аудитории, за что я люблю нашу программу. Что если с вами говоришь, то этот аргумент, который, допустим, на «Эхе Москвы» прокатит: посмотрите на него, он за Путина, он плохой, - а вы меня спросите: «А почему он за Путина и плохой?» И я буду вынужден объяснять даже самому себе. Вот разница точек зрения, она очень полезна. Так вот, то же самое. Вы мне говорите: они – гомосеки. Как будто бы это меня шокирует. Да, Эдвард, они гомосеки, и это нормально. Более того, я слышал даже про российских (правда, уже бывших) вице-премьеров-мужчин, у которых муж жил во флигеле. Потому что жить с мужиком в одной комнате не круто, поэтому он как бы выходил к нему во флигель. Лучше, чтобы все легализовать? Хорошо, на Кавказе легализуем многоженство, в Москве – гей-браки, а заодно и смертную казнь стоит легализовать, потому что она по факту есть, как мы понимаем.

Э. Чесноков:

- Я еще раз говорю, пройдет лет 20, к власти в Чечне придет новое поколение, уже воспитанное в том числе на программе «Кашин – Чесноков», которые будут понимать, что дворец в центре Грозного с отделанными золотом интерьерами – это пошлость. И которые будут, например, жить в трешке от корпорации ПИК. И я лишь уповаю на то, что из рабовладельческого государства, жившего по шариату еще 25 лет назад, которое называлось Ичкерия, сейчас Чечня превратилась в субъект РФ.

О. Кашин:

- Давайте будем точны. 25 лет назад шариата еще не было, была вполне парламентская республика.

Э. Чесноков:

- Подождите. 96-й год.

О. Кашин:

- Да, после гибели Дудаева. Премьером был Шамиль Басаев, абсолютно светские люди. Причем я помню интервью премьер-министра Чечни Шамиля Басаева в «Коммерсанте» в те годы. Ему звонят и говорят: «Генпрокурор Скуратов возбудил против вас уголовное дело. Что вы скажете?» На что он отвечает: «А я возбудил дело против Скуратова. Пускай он приезжает в Грозный на допрос». Все понимают, что это такая людоедская шутка. Что изменилось годы спустя? Только персонаж, который говорит: а пусть он приезжает в Грозный.

Э. Чесноков:

- Так нет войны. Это важно.

О. Кашин:

- Тогда тоже не было. Она закончилась Хасавюртовским соглашением. После него было 3 года мира.

Э. Чесноков:

- И при этом были рейды банд на Буденновск, на Дагестан и т.д. Ну, была война.

О. Кашин:

- …до взрывов домов рейдов банд на Москву. А сейчас у нас есть целый «Президент-Отель» (если вы понимаете, о чем я).

Э. Чесноков:

- Да. Но это не война, это конвергенция двух систем, о которой наши с вами деды мечтали в 70-е.

О. Кашин:

- Терроризм как трофей.

О. Кашин:

- Лучше конвергенция, чем термоядерная война.

О. Кашин:

- Давайте, Эдвард, поконвергируемся лучше с каким-то более цивилизованным Западом. Еще раз скажу, что меня вдохновляют эти тонкие намеки Николая Платоновича Патрушева на новую разрядку.

Э. Чесноков:

- А с каким Западом? Зум (это те самые программы для видеосвязи, но наши православные программисты не смогли их разработать), к сожалению, уже запрещает продавать лицензии Зума для российских госструктур. Мы даже с деньгами на Запад приходим, а они нас гонят, как собачек каких-нибудь подзаборных. У нас нет национальной гордости или она есть?

О. Кашин:

- А Зум – это не китайцы? У них есть какое-то американское юрлицо, и в этом какая-то поллизия.

Э. Чесноков:

- Действительно, есть какие-то китайские корни. Но я слабо себе представляю, что они отрабатывают китайскую повестку, а не американскую.

О. Кашин:

- На самом деле традиционно скажу, что китайцам я бы доверял в последнюю очередь, даже после американцев. Но все же заметьте, мы с вами ведем наши эфиры ежедневные через Скайп. Мы пытались пользоваться Зумом, По-моему, Скайп гораздо удобнее.

Забавно сегодня Дмитрий Песков объяснял, что Владимир Путин пользуется Зумом, только когда ему по Зуму звонят какие-то иностранцы, а с подчиненными Путин общается как раз по специальной кремлевской видеосвязи. То есть как бы русский Зум существует, только он для высшей номенклатуры.

Э. Чесноков:

- Да, сайт Зума, если вы не в курсе, zoom.us (United States). Это, наверное, закрывает вопрос, чья это программа – китайская или все-таки американская. И вполне возможно, что действительно, еще в сталинские времена был протянут какой-нибудь телефонный кабель, заполненный инертным газом, чтобы если к нему кто-то попробует подключиться, то этот кабелепровод разгерметизируется, и все узнают о попытке внедрения.

О. Кашин:

- Зум полностью китайский, подсказывает мне Константин из Краснодара.

Зум американская компания, да, ее китаец основал.

Э. Чесноков:

- Да, причем, китаец с гражданством США, что важно. Никто не отрицает, что Эрик Юань китаец, но штаб-квартира Зума находится в Сан-Хосе, что в Калифорнийский губернии. На бирже на американской Nasdaq акции котируются…

О. Кашин:

- В общем, считать Зум китайской - то же самое, что считать Фейсбук еврейской, на основании того, что Цукерберг еврей.

Э. Чесноков:

- Да, Кашин достал черепомерку… пропустите это, не слушайте. Конечно, не Телень задержали в Белоруссии, а только сотрудницу Ельцин-центра Марину Петрушко - это еще осенью прошлого года было - а Телень просто рассказала об этом, как представитель Ельцин-центра.

О. Кашин:

- Ну и чтобы заполировать историю с Зумом сошлюсь на белорусский лукашенковский телеканал ОНТ-ньюс, там как раз сегодня вышел большой сюжет о том, что в закрытых Зум-конференциях некоторые белорусы переходят красную черту - хотят оружие, танки, и не видят ничего страшного в том, что разговоры о крови слушают их собственные дети.

Говорят, у нас есть звонок?

Э. Чесноков:

- Я тоже ничего не вижу страшного, если российские танки появятся в Белоруссии. Почему нет?

О. Кашин:

- А у нас Виктор из Москвы. Здравствуйте.

Виктор:

- Добрый вечер. Я хотел прокомментировать по поводу Германии… и вот этой всей красоты у нас в Чечне, но, честно говоря, странная логика у Эдварда. Я надеюсь, что в глубине души Эдвард понимает все прекрасно, потому что весь вот этот пир - я имею в виду в Чечне - вот это отсутствие войны оплачивается до сих пор за счет русских регионов. И вся эта дань, которая платит за якобы мир, и как только эта дань прекратится, все вернется на круги своя. Поэтому неоконченная война, а я глубоко убежден, что война не окончена, и нам еще предстоит в Чечне так сказать поставить точку, надеюсь, окончательно, она о себе рано или поздно даст знать. Поэтому вот это восхищение, что лучше вот тот зоопарк, который у нас там царит, чем открытые геи в Германии, ну, я бы предпочел, чтобы было, как в Германии.

О. Кашин:

- Спасибо огромное.

Э. Чесноков:

- В Германии каждый год - это данные газеты «Вельд» - из семей изымается 150 тысяч детей. Для сравнения - в России 2000 детей изымается. Знаете, я бы не хотел, чтобы было, как в Германии.

О. Кашин:

- На самом деле, дети - это сложная тема. Тем более, что вот эта история про то, что ребенка наряжают в костюм Путина на насилуют, на самом деле она очень дискредитировала всю дискуссию о детях в Европе. Там все сложно. В разных странах все по-разному. Давайте к Москве вернемся. Потому что вдруг неожиданно мы снова говорим о памятниках в центре Москвы. Вроде бы только что отболели Дзержинский и Александр Невский боевой ничьей, теперь - Кобзон.

Э. Чесноков:

- 50 миллионов рублей хотят потратить на монумент ему.

О. Кашин:

- Эдвард, Кобзон, конечно, бесценен, абсолютно без иронии говорю, это знаковая фигура. Оружейный переулок, там, где Калашников, то есть, через дорогу от него хотят ставить Кобзона, Мосгордума сегодня одобрила. И, конечно, Кобзону я бы ставил памятник не как певцу, потому что певец он на самом деле так себе, если честно. Я не знаю людей, даже старшего поколения, которые…

Э. Чесноков:

- Не любите вы жизни.

О. Кашин:

- Понимаете, даже «Я люблю тебя, жизнь» пел Бернес, Кобзон тем и славен, что он перепевал многие старые песни хуже оригинала. А вот такие песни, которые Кобзон-классика, их полторы штуки за 50 лет карьеры. Прежде всего, Кобзон, конечно, это такая знаковая фигура на стыке нескольких стихий. Шоу-бизнеса, политики, криминала, большого бизнеса. Абсолютный, конечно, хозяин теневой жизни, человек, который мог решать любые вопросы, причем, и при советской власти, и при Лужкове, то есть, наш крестный отец. И здесь, конечно, ему нужен памятник, но при этом, с другой стороны, мы понимаем, что памятник ему ставят ровно потому, что он сумел не испортить отношения с российской властью федеральной и он будет стоять как ветеран Госдумы, как видный единоросс, как такой вот символ путинизма и вряд ли его, как изваяние, полюбят москвичи.

Э. Чесноков:

- А почему вы говорите путинизм, как будто что это-то плохое? Вы знаете, когда в 1830-х годах появились первые произведения в жанре реализма, то реализм, как термин, тоже первоначально использовался литературными критиками в негативном контексте… а потом пришел Белинский и объяснил, что реализм есть «cool».

О. Кашин:

- Да, разумеется. Просто вот путинизм - да, есть сталинские высотки, есть хрущевки, которыми застроен весь бывший русский мир, есть брежневский большой стиль. А какой большой стиль у Путина?

Э. Чесноков:

- Подождите, сразу видно, что вы не были на Красной Поляне, в Горки-городе. Это действительно очень красиво. Это большой стиль. Видно, что вы не проезжали по Крымскому мосту. Это большой стиль.

О. Кашин:

- Нет, Эдвард, вы путаете, это инфраструктура. А художественное культурное наследие от эпохи - это фильмы…

Э. Чесноков:

- Пожалуйста, Красная Поляна и плакаты к ней в исполнении «Doping-pong»…

О. Кашин:

- Естественно, вот такой опять же постмодернистский фашизм. В общем, ладно, это отдельная дискуссия, интересная на самом деле. А у нас еще звонок, да? Денис из Москвы. Здравствуйте.

Денис:

- Здравствуйте. Олег, как всегда, прекрасен, не перестаю это повторять, и хочу присоединиться к слушателю, который только что позвонил. Я хочу только добавить, что мы окончательно поставим точку в этой войне русско-чеченской, только тогда, когда русский молодой человек будет чувствовать себя в Грозном так же свободно и, может, отчасти так же безбашенно, как чеченский юноша в Москве.

Э. Чесноков:

- Подождите. Я был в Грозном, я ездил туда один-одинешенек и вполне свободно себя чувствовал.

О. Кашин:

- В компании, Эдвард, чеченских хипстеров, естественно, вы бы не стали танцевать русские танцы и «Лебединое озеро» перед памятником Ахмату Кадырову, если он там еще стоял…

Э. Чесноков:

- Слушайте, да и сейчас про лезгинку - это миф. Да, лет 12 назад я прекрасно помню, как на Манежке собирались и танцевали. А сейчас - нет.

О. Кашин:

- А про торговый центр «Европейский» и драки возле него? Это тоже миф, очевидно, да?

Э. Чесноков:

- Я не думаю, что чеченцы к этому причастны. Есть же Закавказье в конце концов.

О. Кашин:

- Это грузины, которые Познера прогнали…

Э. Чесноков:

- Понимаете, нет никакой русско-чеченской войны. Это все равно, что говорит, что есть русско-украинская война.

О. Кашин:

- Это один народ, да, Эдвард?

Э. Чесноков:

- Более того, посмотрите, как чеченцы в Сирии себя проявили, например. Там воевали их отряды, в том числе, неофициально, наводя страх и ужас на бармалеев.

О. Кашин:

- Давайте тогда еще примем звонок. Михаил из Петербурга. Здравствуйте.

Михаил:

- Добрый вечер. Спасибо вам за передачу. По поводу чеченской истории я согласен с предыдущими слушателями, там еще точка не поставлена. А вот я хотел бы спросить у Эдварда, - вот вы говорите, что вы танки предпочитаете в Белоруссии - вот кроме танков, оружия может Россия еще что-то современному миру предложить? Или мы, как официальная наша дипломатия, лживое мурло и все в таком роде?

Э. Чесноков:

- Пожалуйста, если вы не в курсе, то зарубежные страны выстроились в очередь за нашей вакциной. Мы можем предложить им высокие технологии. Более того, вы знаете, какая страна сейчас строит под ключ самое большое количество атомных реакторов за границей? Это десятки миллиардов долларов. Это возможность зарабатывать десятилетиями на поставках брикетов топливных в эти атомные станции. Это Россия. Вот что мы можем предложить. И если вы отрицаете это, то вы отрицаете реальность.

О. Кашин:

- Как это оправдывает Чеченскую Республику, Эдвард?

Э. Чесноков:

- Ну, примерно никак. Но еще раз говорю - я верю в эволюцию, в то, что чеченские хипстеры, которые зарегистрировались на праймериз "Единой России", допустим, рано или поздно придут к власти и устроят там настоящую горскую демократию.

А между тем Адам Магомадов, лидер чеченского землячества Амурской области и руководитель местного спортивного клуба «Ахмат», задержан. Он вместе с другими членами этой организации занимался вымогательством, сообщает "Комсомольская правда". Так что, видите, вопрос решается без войны. Есть один конкретный плохой человек, которого не нужно связывать с национальностью, и это же, между тем, те же самые правоохранители и силовики, против которых вы так инсинуируете…

О. Кашин:

- Вот эти дальние, амурские, которые, да, не боятся Кадырова, потому что он далеко. Ну, собственно, хоть что-то, хотя наверняка у них у всех китайские паспорта в кармане есть, как часто бывает в приграничных регионах.

И, закрывая на сегодня чеченскую тему, скажем, что возможные проблемы у российского писателя Дмитрия Глуховского, автора сценария фильма «Топи», где была выведена кавказская девушка, возможно, чеченка, и, соответственно, Глуховского преследуют - сегодня в ряде чеченских Телеграм каналах выложили его домашний адрес и телефон, потому что он оскорбил их народ.

Э. Чесноков:

- Отсюда мораль - не живите по прописке.

О. Кашин:

- В общем, да. Есть ли у нас звонки еще? Сергей из Белгорода. Здравствуйте, Сергей.

Сергей:

- Эдвард, вот по поводу атомных станций, о которых вы говорите. Но вы ж не говорите, что это строится все бесплатно и, когда они себя оправдают, это тоже еще неизвестно. Например, та же самая Турция…

Э. Чесноков:

- Подождите. Объясняю. Есть несколько способов строительства станций. Первый способ - это когда страна платит, которая у нас заказывает, а они строятся в Бангладеш, в Венгрии, в Турции, в Египте - где-то они на стадии строительства, где-то на стадии переговоров. И второе - это связанный кредит. Когда мы даем кредит этой стране, страна остается нам должна, но деньги уходят на наши высокотехнологичные фабрики. А изготовить стержни для атомной электростанции - это не зубочистку настрогать, это сложно. И наши русские рабочие получают деньги за то, что мы экспортируем атомные электростанции. И, если вы против, если вам это не нравится, значит, вы против того, чтобы русские рабочие жили достойно и богато.

О. Кашин:

- Хорошо. Есть ли у нас еще звонок? Юрий из Казани. Здравствуйте.

Юрий:

- Здравствуйте. Олег, скажите, пожалуйста, когда вы бываете искренним? Сегодня или в пятницу, когда вы были с Марией Бароновой?

О. Кашин:

- Всегда. А в чем разница?

Юрий:

- В пятницу вы были примерно как Альбац с Шендеровичем. Даже хуже. А сегодня вас можно как-то слушать. Я не смог вас слушать, если честно.

О. Кашин:

- Ну, вам кажется. Абсолютно нет. Я не могу быть как Альбац с Шендеровичем…

Юрий:

- Нет, нет, не кажется, я вас слушаю.

О. Кашин:

- Нет, нет, абсолютно нет. Послушайте еще раз - с Бароновой был хороший эфир, прямо самый душевный за все годы, наверное. Ну и опять же это не в ущерб Эдварду, не в критику Эдварда.

Э. Чесноков:

- На территории Запорожской области русский язык больше не считается региональным. Такое решение принял окружной административный суд и этому порадовался уполномоченный по защите государственного языка - украинского то есть - Тарас Кремень. А я напомню, что при Януковиче в 2012 году в Запорожье и еще в 13 областях русский получил статус регионального.

О. Кашин:

- Под рукой у меня нет учебника по истории Украины и я не помню кто переименовал русский город Александровск в честь запорожских казаков. Кто это был? Каганович или Хрущев? В общем, кто-то из организаторов голодомора…

Э. Чесноков:

- Одно слово - они.

О. Кашин:

- Да, они. Поэтому Александровск еще будет русским - хочу выразить такую робкую надежду, по крайней мере. А у нас нет звонков? Владимир из Москвы. Здравствуйте.

Владимир:

- Здравствуйте. У меня нет точных данных, но я думаю, что это факт, что за время чеченской войны были разрушены православные храмы. Вот я бы, конечно, за то, что в честь примирения надо эти храмы восстанавливать.

Э. Чесноков:

- Справедливости ради, рядом с мечетью «Сердце Чечни», где я был…

О. Кашин:

- …такой витринный образцовый храм, куда никто не ходит.

Э. Чесноков:

- Нет, я там был.

О. Кашин:

- Ну, вы прилетели из Москвы, приехали на поезде из Москвы и сходили. Естественно, некому ходить было бы в храмы в Шали, в Гудермесе, потому что русских там не осталось, последние уехали при Кадырове.

Владимир:

- Вы знаете, я так скажу. Российских солдат, погибших в войну, я бы хоронил бы в Чечне. На их земле. Это было бы…

О. Кашин:

- А здесь не соглашусь. Это как раз такая архаичная тема. И потом могилы пропадают, исчезают…

Владимир:

- Послушайте, это было бы как примирение. Потому что если примирение - то должно быть по правилам.

О. Кашин:

- Ну, на самом деле, до примирения, я думаю, еще далеко, но - посмотрим, посмотрим.

Еще не успели сказать, но драматичная история идет в контексте подготовки к возможной войне украинской со вступлением Украины в НАТО. То есть, Зеленский открыто сказал, что как бы только вступление в НАТО спасет Украину, но очевидно, что в НАТО Украину на самом деле не ждут.

Э. Чесноков:

- Это вполне ожидаемо. Потому что всем запад дает гарантии. Он давал гарантии Саакашвили в 2008 году, Януковичу в 2014-м. Сейчас понятно, что и Зеленскому там что-то гарантирует. Да даже Саддаму и Каддафи какие-то гарантии давались. А что в итоге? Не верьте западу!

О. Кашин:

- Вы знаете, Эдвард, поскольку меня упрекнули в том, что я иногда Альбац, иногда не Альбац, давайте опять выступлю, как Альбац, и вернусь к нашему другу Патрушеву, который упрекнул американцев в их неумении приносить извинения, даже за свои ошибки. А когда Россия извинялась за свои ошибки?

Э. Чесноков:

- Какие, например?

О. Кашин:

- Да какие угодно.

Э. Чесноков:

- Подождите, какие конкретно? Развал Советского Союза? Так Путин сказал, что это величайшее …

О. Кашин:

- Эдвард, вы меня подловили, потому что, прежде чем, извиняться, нужно признать, естественно… даже когда по отравлениям Навального и других деятелей… по Навальному, по Скрипалям надо признать вначале, потом извиняться. По сбитию Боинга - то же самое. Поэтому - да, вопрос снимается. России извиняться не за что…

Э. Чесноков:

- Сбитие Боинга, как минимум, не доказано…

О. Кашин:

- Да, это аргумент…

Э. Чесноков:

- Нет, а какие ошибки? Присоединение Крыма? Так это величайшая гордость.

О. Кашин:

- Да, разумеется. Или пенсионная реформа, например. Тоже гордость отчасти?

Э. Чесноков:

- И Поклонская уже сказала, что она не голосовала.

О. Кашин:

- Поэтому она не попадет в Госдуму следующую, очевидно.

Э. Чесноков:

- Зато наш дорогой друг Евгений Примаков писал когда-то, что он считает этот закон о пенсионной реформе недостаточно проработанным. Так что нормально. У нас есть самокритика.

О. Кашин:

- Ну, естественно. На самом деле, я не удивлюсь, если под какие-нибудь выборы - эти или 2024 года - его еще как-то скорректируют в пользу народа.

Э. Чесноков:

- Конечно, скорректируют. Другого выхода у нас нет. Потому что в 1937 году страна отпраздновала 100-летие Пушкина и люди поняли, что уже можно. А оказывается, у нас не 20 лет стране, а несколько больше, у нас есть ценности и т.д. А сейчас мы празднуем 800-летие Александра Невского, практически на государственном уровне.

О. Кашин:

- Памятник не поставили. А, между тем, к администратору Телеграм бота «Глаз Бога», на самом деле плохого канала, где можно пробивать людей по базам данных, прямо сейчас пришли полицейские и ломают дверь в его квартиру. Возможно, мы завтра об этом и поговорим.

Э. Чесноков:

- Потому что есть закон бумеранга, есть закон ответки, понимаете.

О. Кашин:

- А мы с вами прощаемся до завтра. Олег Кашин и Эдвард Чесноков. Спасибо, что были с нами. Всех обнимаем.

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Google Podcasts или Apple Podcasts, ставьте оценки и пишите отзывы!