Олег Кашин: Теперь Алексей Навальный будет решать, против кого вводить санкции

Эдвард Чесноков и Олег Кашин обсуждают отставку белгородского губернатора Савченко, учёбу Николая Лукашенко в России, странное видео с бутылкой Навального, предложенные места для проживания переезжающих соотечественников

О. Кашин:

- Всем привет. Я – Олег Кашин. С нами Эдвард Чесноков на другом конце линии, где-то в России. И начнем как бы как всегда, как часто, с Лукашенко, но с другого конца. Российский Лукашенко – белгородский губернатор Савченко ушел в отставку неожиданно. Эдвард, здравствуйте. Как вам эта новость?

Э. Чесноков:

- Здравствуйте, Олег Владимирович. Я помню, как 1 ноября 2013 года я прилетел в Белгород на ныне не существующей авиакомпании «Полет». И сначала, когда вышел из самолета и увидел аэропорт, возник вопрос: а нас случайно не в какую-то другую страну завезли? В Швейцарию куда-нибудь? Потому что здание аэровокзала было таким, каких у нас не делают. Я вышел, и меня встретил совершенно космический троллейбус. Наверное, хорошо, что Савченко, которого без шуток можно было назвать батькой, единственный русский регион, за редчайшими исключениями, в Центральной России, я имею в виду, где долгие годы отмечался естественный прирост населения, - это, наверное, хорошо, что человек ушел сам и ушел на пике.

О. Кашин:

- Как сказать – ушел сам. Я думаю, для него тоже стало сюрпризом, что он сегодня уходит в отставку. Причем вы понимаете, в связи с избранием депутатом Белгородской областной думы. То есть понятно, что он, очевидно, будет сенатором. Такая же история случилась с борцом Карелиным, который тоже сегодня покидает Госдуму, чтобы стать депутатом Новосибирской областной думы. И он тоже будет сенатором от Новосибирской области. В общем, такие рокировочки.

Но я, если честно, в глубине души реально думаю, что российская власть увидела, что происходит с батьками, если у них истекает срок годности, и решила отыграться на Савченко. И, да, авиакомпанию «Полет» я тоже помню, тоже ею летал. Правда, в Воронеж пару раз. У нее были невероятные самолеты с кожаным салоном.

Э. Чесноков:

- Как маршрутка такая. Я на таком же летал. 30 мест.

О. Кашин:

- Тем временем у оригинального Лукашенко сегодня две новости. Его сын Коля поступает в московское учебное заведение с прицелом на Тимирязевку. Единственное в России заведение, где реально происходят эксперименты по генетическому модифицированию картофеля, что для сына картофельного фюрера интересное перспективное занятие. Понятно, что он будет учиться в Москве под другой фамилией. РИА «Новости», ссылаясь на учебное заведение, на лицей МГУ, куда-то туда, сообщило, что студента Лукашенко у них нет. Понятно, что нет.

Э. Чесноков:

- Учитывая, что его лицо слишком известно, чтобы его можно было с кем-то спутать.

О. Кашин:

- Прямо в эти минуты в Минске проходит женский форум на «Минск-Арене». Понятный ответ субботним женским маршам антилукашенковским. Сегодня это Государственный союз женщин проводит мероприятие в поддержку Лукашенко. На мероприятии выступает певец Басков. И это тоже такая интрига. Вы помните, перед выборами, когда российские артисты – Григорий Лепс, Леонид Агутин и другие – должны были выступать на лукашенковских мероприятиях перед выборами в разных городах Белоруссии…

Э. Чесноков:

- И все-таки в них заговорила совесть.

О. Кашин:

- И мы с вами в эфире призывали их отказаться. К Баскову такой фокус оказался неприменим. Ему весь день все люди со всех концов и Белоруссии, и мира, наверное, писали: Коля, откажись! Нет, он вышел в костюме цветочной клумбы, спел. Басков – это Басков. Мы помним, как Рамзан Кадыров макал его лицом в торт. И все такое. У Баскова все-таки понижено чувство личного достоинства.

Э. Чесноков:

- Были девушки с пониженной… Сейчас уже парни с пониженной.

О. Кашин:

- Да. Тем более, о Баскове тоже, знаете, забавно, в «Комсомольской правде» калининградской еще 18 лет назад, мы с Басковым – я и он – были на первой полосе вместе, фотография. И он мне говорил большими буквами «Я НЕ ГОМОСЕКСУАЛИСТ». Но как бы времена были глухие. Тогда было можно.

Э. Чесноков:

- Я знал, что вы это вспомните.

О. Кашин:

- Моя любимая первая полоса.

Э. Чесноков:

- Но вы плавно ведете к тому, что Лукашенко объявил о том, что…

О. Кашин:

- Он закрывает границы. Со всеми странами, кроме России. С Украиной.

Э. Чесноков:

- С Польшей, Украиной, Литвой. А с Латвией не закрыл.

О. Кашин:

- Латвия граничит с Белоруссией там же, где Россия. Поэтому, я думаю, это как-то может быть связано. Да, он закрывает границы. И на мероприятие, которое ради него проводилось, он не приехал. Потому что, как сообщила его пресс-секретарь Наталья Эйсмонт, он в эти минуты занят подготовкой к российско-белорусским учениям. В общем, какое-то новое движение происходит в Белоруссии. Как-то продолжает кипеть нечто под закрытой крышкой котла. Рванет или не рванет – вопрос остается открытый.

Мы вчера не успели поговорить про новый акциз на сигареты, который суммарно похож на те 1,5 миллиарда, которые Россия прощает Белоруссии.

Э. Чесноков:

- Он связан с тем, что российская экономика и российский бюджет понесли незапланированные потери от коронавирусной лихорадки. Вот и приходится…

О. Кашин:

- Одну из потерь мы видели в Сочи, когда Владимир Путин без улыбки и без радости сказал, что да, эти полтора миллиарда мы Лукашенко дарим. Но согласен с вами, что не только Лукашенко исчерпываются эти потери. Еще о санкциях нам придется говорить. Потому что санкционная политика Евросоюза по отношению к России в связи с Навальным тоже заслуживает захватывающего разговора. По сути, речь идет о том, чтобы вводить европейские санкции против тех, на кого укажет Алексей Навальный. Против фигурантов его расследований – прошлых, возможно, будущих. То есть теперь, по сути, в России появляется новый орган власти. При этом этот орган власти внешний – Фонд борьбы с коррупцией. Вот как раз теперь Алексей Навальный, выздоравливающий, будет решать, против кого санкции.

И реально я понимаю, что, может быть, я прозвучу как какой-то внешний спикер Алишера Усманова, тем более я много раз хвастался там, как Алишер Бурханович оплатил мне ремонт зубов. Поэтому я лицо слегка заинтересованное. Буквально на днях я смотрел и хвалил фильм Кончаловского, спродюсированный Усмановым. В общем, не чужой человек.

Э. Чесноков:

- «Дорогие товарищи», про новочеркасский расстрел.

О. Кашин:

- Генеральный продюсер – Алишер Усманов. Представьте, я – Алишен Усманов. Я ни сном, ни духом про покушение на Навального. Не знаю, кто его травил. Наверное, какие-то кагэбэшники, которых я тоже не знаю. И тут – бабах! – против меня санкции. А почему? А просто так. Прямо какая-то советская…

Э. Чесноков:

- А может, за то, что социальную сеть ВКонтакте очень любят немецкие, европейские и американские правые. Поскольку на буржуинском Фейсбуке их банят. И они мигрируют туда вместе со своими десятками тысяч подписчиков. Надо же как-то отреагировать.

О. Кашин:

- Эдвард бы не был Эдвардом, если бы не прорекламировал через нас в очередной раз «Альтернативу для Германии». Откровенно говоря, каждый раз, когда такие ситуации возникают, уж и я тоже думаю: может быть, и мне внутренне, тайно вступить в «Альтернативу для Германии», как Мария Певчих вступила в Фонд борьбы с коррупцией, не афишируя это, конечно же. Собственно, потому что как-то иногда поведение европейских политиков, властей, действительно, немножко уже выходит за грань моего представления о том, как они должны выглядеть.

Э. Чесноков:

- В Британии есть такая партия Britain First, которую возглавляет Пол Голдинг. Вот когда он вернулся из России год назад, тогда еще самолеты летали, он дал интервью каналу «Россия-24», где его титровали как британского политика, никто не говорил, что его партии нет в парламенте, что это, по сути, активист. И его подвергли обыску по возвращении в Лондон, изъяли у него телефон, предъявили ему статью о терроризме. Вот такая британская Фемида. Это я к тому, что о его движении Britain First в Википедии написано: фашистская организация. Может, Кашину туда вступить, чтобы обвинения в адрес Кашина как-то обрели какой-то вес.

О. Кашин:

- Эдвард, зря вы так говорите, что я как будто бы должен вступать в какие-то британские партии. Я советую вам почитать сегодня в «Новой газете» статью про калпак. Из уважения к кыргызскому народу, нужно говорить «калпак». Там указана интересная мысль, что кыргызы начинают чувствовать себя кыргызами, когда они переезжают в Москву. Потому что, когда ты живешь в ауле в Джелалабадской области, вокруг они кыргызы, и у тебя нет потребности в национальной идентичности. И только в Москве в киргизе пробуждается национальное чувство.

Я вот такой кыргыз в Москве. Я русский в Лондоне. Естественно, в Лондоне мое русское национальное чувство цветет, расцветает и превращается в какое-то гигантское свойство мое.

Э. Чесноков:

- Я хочу процитировать Константина Бальмонта: «Я русский, я рыжий, я русый…» Почти про вас. Я вот все жду – Лукашенко, санкции, это все прекрасно. Вы практически уже перешли к Навальному. Но все-таки взорвало же соцсети сначала видео с бутылкой, потом объяснение про бутылку, и потом всевозможные конспирологические теории.

О. Кашин:

- Ох, Эдвард, знаете, есть такое слово – «бутылка». И он в разных проявлениях возникает в нашей русской реальности регулярно. То Борис Николаевич выпивал.

Э. Чесноков:

- То ОВД «Дальний».

О. Кашин:

- Набутыливает кого-то. И так далее. Теперь возникла другая бутылка - в деле Навального. Будем сейчас выяснять, простите меня за вульгаризм, кто кого набутылил в деле Навального. А именно, сегодня вначале издание «Проект», а потом инстаграм Навального почти одновременно, то есть речь идет о таком сливе под эмбарго, опубликовали видео о том, как через час после отравления Навального его соратники из ФБК, включая знаменитую Марию Певчих, заходят в номер Навального в том отеле, где он жил в Томске, и проводят там обыск с изъятием вещественных доказательств.

Удивительная сама по себе мизансцена. И удивительна история вот той самой бутылки, на которой был обнаружен «Новичок». Радуйтесь, Эдвард, торжествуйте. Я понимаю уязвимость версии ФБК. И понимаю радость лоялистских медиа. Радуйтесь.

Э. Чесноков:

- Сложно присоединяться к этой радости. Вчера они кричали, что Навальный съел «рафаэлку» или не съел. Я просто обращу внимание на некие странности в показаниях. «Инсайдер» - это название СМИ, а не душевное качество, - пишет: «Все лаборатории, включая шведскую, французскую и лабораторию ОЗХО, брали пробы у Алексея Навального самостоятельно. Об этом сообщила официальный представитель МИД Германии Мария Адебар». При этом в твиттере Навального опубликована ссылка на статью Романа Анина, где написано: на этой неделе отравление Навального «Новичком» подтвердили в лаборатории во Франции и Швеции, куда правительство Германии отправило изъятые у российского политика образцы.

Подождите, так ОЗХО, Швеция и Франция брали пробы у Алексея Навального самостоятельно? Или им правительство Германии отправило некие образцы? Как-то не сходятся показания.

О. Кашин:

- Мне здесь точно нечего возразить. Поскольку с механикой работы ОЗХО не знаком. Но в контексте истории с бутылкой, которая… Я, если честно, от вас ждал другого монолога. Придется мне его произносить самому.

Э. Чесноков:

- Давайте поменяемся методичками.

О. Кашин:

- Вы правы, что люди, которые говорили про «рафаэлку», говорили про самогон, говорили про диабет, в общем, теперь, когда они говорят про эту бутылку, их речь во много раз менее…

Э. Чесноков:

- Скомпрометирована.

О. Кашин:

- Да, чем если бы они молчали. Но при этом также, на самом деле, когда вы говорите – французские лаборатория, немецкие лаборатории. Все-таки вы-то, наверное, антизападник, или, по крайней мере, я вам в этом смысле льщу, но мы понимаем, что врать прямо лаборатория бундесвера не будет. И Ангела Меркель тоже врать прямо не будет. Мы их уважаем. Их авторитет в этих спорах более-менее бесспорен.

Репутация ФБК слегка иная. Мы не раз наблюдали за тем, как они говорят только то, что хотят говорить, что не хотят говорить, они довольно тщательно скрывают, как скрывали личность Марии Певчих – нашей регулярной уже героини, и много чего еще. И та же Кира Ярмыш по степени своей проницаемости для прессы – человек, ничем не отличающийся от того же Дмитрия Пескова.

Когда репутация немецких химиков, репутация Ангелы Меркель, как бы вместо нее нам подсовывают репутацию ФБК, погодите, это две разные репутации! Я, Олег Кашин, готов верить Ангеле Меркель, лаборатории бундесвера. Кире Ярмыш я верить не готов. Годы заочного знакомства убедили, что эти люди, с оговорками, да, им можно верить.

И тот монолог, который я вам обещал, лоялистский монолог. Понятна главная уязвимость этой истории про бутылку. На бутылке был «Новичок». Сотрудники ФБК – люди, лишенные какого бы то ни было процессуального статуса, не следователи, не эксперты, не спецслужбисты, я надеюсь…

Э. Чесноков:

- Даже не юристы, наверное, хотя там есть юристы. Но не адвокаты.

О. Кашин:

- Там был юрист Владлен Лось. И адвокат даже был. Собственно, этот адвокат родом из села Кафтанчиково, про которое говорили тоже в контексте сибирской поездки Навального.

В общем, на видео они видят на столе в номере Навального бутылку «Святого источника», между прочим. Берут ее, складывают. Потом бутылка через кучу приключений, через самолеты, багаж и так далее, добирается до Германии. В Германии на бутылке обнаруживается «Новичок». Это же подарок вам, тем, кто так спрашивал: а не в Германии ли они этим «Новичком» намазали? Это такой провал, когда на месте преступления люди ищут улики, в итоге все затаптывают.

Важный дисклеймер. Мою уверенность в том, что Навальный был отравлен российскими официальными структурами – спецслужбами ли, другими спецслужбами российскими, в общем, российским государством, - мою уверенность эта история не поколебала. Просто главный вопрос – какую роль в деятельности российских спецслужб играет Фонд борьбы с коррупцией. Насколько он инфильтрован агентами российских спецслужб. Насколько он работает на российское государство.

Мы с вами шутили про закрытие проекта «Навальный». И сейчас, когда Навальный уже в сознании и разговаривает, можно тоже пошутить, что, может быть, закрытие проекта «Навальный» осуществляется не через убийство, а через какой-то такой провал, когда ты перестаешь верить, даже если ты верил…

Э. Чесноков:

- Через рассекречивание.

О. Кашин:

- Через скандал, через позор. Закрытие проекта «Гражданин поэт» - мы понимаем, как но произошло. Вот примерно так же. К чему-то такому мы приближаемся или можем приблизиться.

Э. Чесноков:

- Мы уже четыре недели обсуждаем вашу зажигательную версию о причастности российского государства, поваров российского государства, мою версию о причастности томских депутатов, которым принадлежат энергосетевые компании. Но аргумент, что мое сердце так чувствует, не знаю…

О. Кашин:

- Я как раз здесь выступаю как лояльный гражданин Российской Федерации. Я верю, что в Томске, тем более, когда речь идет о федеральном скандальном политике Навальном, который, про это тоже много пишут, за ним постоянная слежка ФСБ, еще кого-то, он под плотным колпаком, телефоны прослушиваются и так далее, - представить себе, что этот плотный фээсбэшный колпак какой-то злоумышленник, враг России, иностранный разведчик, кто угодно, мог пробить, я, как лояльный гражданин, не могу.

Э. Чесноков:

- Мы с вами 20 августа в прямом эфире в один день с трагедией с Навальным наблюдали арест семи агентов СБУ где-то в Подмосковье, которые вполне себе спокойно, даже несмотря на коронавирусное перекрытие границ, сюда прибыли, чтобы арестовать, схватить какого-то там деятеля ДНР. Если они перемещаются по России, как будто сейчас 1918 год, а они хотят убить Мирбаха – посла императорского, и при этом кто может поручиться, что таких групп СБУ не было несколько? И что эта группа из семи человек, которую взяли, не была отвлекающим маневром?

О. Кашин:

- Там был восьмой человек, который поехал в село Кафтанчиково, чтобы там отравить Навального. Здесь я повторю вашу логику про дело вагнеровцев. Одно дело, когда я, агент СБУ, проникаю в хрущевочку в Долгопрудном, где живет скромный ветеран Донбасса. И говорю ему: старик, поехали в Донбасс. Другое дело, когда в городе Томске я подхожу к Навальному, за которым наружное наблюдение. Мы помним, как убили Немцова. И как какие-то люди…

Э. Чесноков:

- В чистой зоне аэропорта наружного наблюдения нет. Я покупаю билет на тот же самый рейс и дальше делаю то, что я делаю.

О. Кашин:

- Я еще не переварил информацию о том, что Навальный был отравлен в отеле. А вы уже говорите, что он был отравлен в аэропорту.

Э. Чесноков:

- Я не говорю, что так и было. Я просто говорю, что это возможно.

О. Кашин:

- В стерильной зоне вы с «Новичком» проходите досмотр? А что, этот фээсбэшник, который в наружном наблюдении…

Э. Чесноков:

- Помимо «Новичка», есть очень много разных изделий. VX, зарин. Был такой Ким Чен Нам, брат Ким Чен Ына, его убили в аэропорту Сингапура. Какая-то женщина на него платок отравленный набросила.

О. Кашин:

- Недаром мы сегодня подняли этот вопрос, что вы сторонник «Альтернативы для Германии». А я как раз все еще сторонник Ангелы Меркель. И в этой ваше парадигме на украинского агента, который травит Навального, должна работать и Ангела Меркель, которая вынуждена врать про «Новичок» публично. Зачем? Я верю Меркель. Я верю, что немецкая лаборатория обнаружила «Новичок». Вопрос – где? На бутылке обнаружила.

Э. Чесноков:

- И это самый тонкий момент. Главная улика – бутылка. Есть такая вещь как верифицируемость улики. Когда составляется протокол. Нам ФБК написал, что они составили протокол. Но покажите его.

О. Кашин:

- Когда я пообещал произнести вашу речь, я в итоге произнес ее. Но я рассчитывал, что вы ее будете слушать. Я же об этом вам и говорил. Да, конечно, это самое слабое место позиции ФБК, в которое коллективный во главе с Владимиром Путиным будете бить. И правильно будете делать.

Э. Чесноков:

- Я очень польщен, что вы назвали Владимира Путина моим главой. Я действительно так считаю.

О. Кашин:

- Давайте я вас слегка принижу. Вы – простой пехотинец Владимира Путина. Да ведь и я тоже на самом деле.

Э. Чесноков:

- И Рамзан Кадыров в одном окопе с нами. Тоже простой пехотинец.

О. Кашин:

- А те калининградские парни, которые мыли ноги в святом источнике, оказались матросами Балтийского флота.

Э. Чесноков:

- Я бы сказал, штрафбатовцами какими-то.

О. Кашин:

- Можно сказать и так.

О. Кашин:

- Мы с Эдвардом договорились говорить о мигрантах. И я зайду со стороны Тесака, погибшего вчера в тюрьме Максима Марцинкевича, известного национал-социалиста, хотя в очередном предсмертном письме он себя называет уже либертарианцем (оно опубликовано сегодня изданием «База»).

Э. Чесноков:

- Да, там уже то ли 3, то ли 4 письма опубликовано. И все предсмертные.

О. Кашин:

- Да, все предсмертные, и все разные. Сегодня Светлана Петренко, представитель СК, объявила, что перед смертью Тесак абсолютно спокойно и добровольно признался в убийствах, которые были совершены много лет назад. И, судя по контексту, это то самое знаменитое видео – казнь дага и таджика (извините за такие формулировки, это название скандального видео, которое много лет считалось либо постановочным, либо не связанным с Тесаком).

Э. Чесноков:

- На 282-ю наговорите, Олег Владимирович.

О. Кашин:

- К чему я это говорю? Мы сегодня с Эдвардом читали сайт для соотечественников, желающих вернуться в Россию.

Э. Чесноков:

- «Русский век» называется.

О. Кашин:

- Естественно, приоритетное направление – Дальний Восток, с пресловутым «гектаром». Куда не пускают? Естественно, не резиновая у нас Москва, не резиновый Петербург. И заодно почему-то не резиновые очень многие национальные республики, скажем так.

Э. Чесноков:

- Вообще читаешь портал для российских соотечественников, и такое ощущение, что там какая-то другая реальность. Вот статья от 24 августа «Почему тысячи латвийцев уезжают в Россию и селятся там от Пскова до Дальнего Востока». Тысячи латвийцев? Не знаю. Как-то не заметно, как они переехали.

О. Кашин:

- Латвийцы… Мне нравится такое же слово в эстонской версии русского языка. Знаете, как оно звучит? Как там официальные лица называют по-русски не эстонцев? Эстоземельцы. Это если ты живешь в Эстонии, но ты не эстонец. Можно придумать выражение «россииземельцы», которым предлагают возвращаться в Россию.

Э. Чесноков:

- И там есть список приоритетных регионов для этих самых соотечественников, возвращающихся в Россию. Что интересно, Дальний Восток и Забайкалье (что логично). Теперь перечисляю те, которые закрыты. Крым, Белгород, Москва и Петербург. Но и почти все национальные республики – Тыва, Чукотка, Калмыкия. Непонятно, с чем это связано.

О. Кашин:

- Понятно с чем на самом деле. Представьте, что мы с вами староверы, живущие в Аргентине, и хотим вернуться в Россию, потому что наши предки жили в России, выбираем себе точку на карте. И нам нравится этот промежуток между Каспийским и Черным морями, там горы, теплый климат, так хорошо, и мы хотим туда. И как российский миграционный офицер нам деликатно объяснит, что нам с нашими бородами и нашим вековым укладом туда не надо? Я думаю, здесь примерно такое объяснение.

Э. Чесноков:

- Очень возможно. Мы хотели бы все-таки какую-то внятную миграционную политику. Вот «карту русского» можно завести.

О. Кашин:

- Конечно. Я бы по Великобритании ходил бы с «картой русского», как король, н, к сожалению, у меня нет «карты русского».

Э. Чесноков:

- И получали бы там скидки в русских пабах, могли бы на солсберецкий шпиль смотреть со скидкой, нося «карту русского» под сердцем.

О. Кашин:

- Удивительно, что разговор на тему преференций, которые возможны у русских людей, возможен только в юмористическом ключе. И это диагноз, это боль. Я думаю, худшего приговора национальной политике российского государства просто нет и быть не может.

Э. Чесноков:

- Тем не менее, есть и хорошие новости. Я теоретизировал в прошлом блоке о неких иностранных агентах, которые рыщут по деревне Кафтанчиково Томской области в поисках мишени для подрыва нашей государственности. Видимо, услышав наши опасения, Федеральная служба войск Росгвардии в Алтайском крае решила потратить аж 259 тысяч рублей на поиск шпионских устройств.

О. Кашин:

- И мы знаем, о каких устройствах идет речь. Это смартфоны, планшеты, компьютеры. Я угадал?

Э. Чесноков:

- Например, на обследование трех пар кварцевых настенных часов потратят 2600 рублей. На поиск жучков в двух кофемашинах – 4500 рублей и на два чайника – всего лишь 1100 рублей. Наполняется гордостью мое сердце, потому что даже Зощенко, Ильф с Петровым и Булгаков не придумали бы такого фельетона, несмотря на тогдашнюю шпиономанию.

О. Кашин:

- Эдвард, вы зря иронизируете про те времена. Здесь я готов слегка сесть на советского конька. Потому что была беспрецедентная в истории мирового шпионажа история (извините за тавтологию), когда первое лицо государства поучаствовало во внедрении жучка, а именно лично товарищ Сталин. По-моему, Гарриман был послевоенным послом американским…

Э. Чесноков:

- Ему пионеры передали этого орла с жучком.

О. Кашин:

- Вручал лично товарищ Сталин как раз. Пионеры как бы изготовили этого американского орла, из дерева вырезали. А что в орле был жучок, это уже американцы узнали позже. В принципе такие истории возможны. Другое дело, что…

Э. Чесноков:

- Тот жучок не имел внутренних источников энергии и при этом, по-моему, четырех послов пересидел. Из высотки на Кудринской площади, по-моему, наводили какой-то инфразвук в посольство, он резонировал, от этого инфразвука получал энергию… Пытались как-то воспроизвести это, исходя из описаний, но так ничего и не получилось.

О. Кашин:

- Потому что…

Э. Чесноков:

- Потому что не заказали они на американских госзакупках за 259 тысяч рублей поиск шпионских устройств.

О. Кашин:

- Да. И понятно, что не американцы будут внедряться в воинскую часть номер такой-то Росгвардии, внутренних войск в Алтайском крае. А кто будет внедряться через купленные, думаю, на AliExpress настенные часы? Наверное, никто. И здесь вопрос. Те специалисты, которые будут проверять жучки, что они будут с этими деньгами делать?

Э. Чесноков:

- А вдруг они действительно какой-нибудь жучок найдут? Нужно же как-то отчитаться. Кто может поручиться, что эти проверяльщики не вкрутят какой-нибудь жучок сами, на AliExpress же купленный, и потом радостно не начнут кричать: смотрите, мы оправдали ваши 259 тысяч рублей и нашли жучок?

О. Кашин:

- Мне гораздо ужаснее думать о том, какие могут быть секреты вообще у Росгвардии как таковой, тем более на Алтае. Наверное, внутренние войска, ОМОН – не та сфера, где интерес западных или восточных агентов как-то очень велик. Так что давайте пока эту новость проведем по разряду комических новостей и будем иметь ее в виду. Потому что, как уже не раз бывало, события, над которыми мы смеемся сегодня, оборачиваются какими-то ЧП завтра. Поэтому давайте держать руку на пульсе этой закупки, на пульсе того, что будет дальше.

Э. Чесноков:

- Хохотали все над коронавирусом. Я помню все эти мемы 9-месячной давности. А потом стало как-то совсем не смешно.

О. Кашин:

- Сегодня Сергей Собянин призвал руководителей, чтобы их сотрудники оставались дома, потому что растет заболеваемость (хотя он это списывает на повышенную тестируемость).

Э. Чесноков:

- Тот самый знаменитый «Гепа», который Геннадий Кернес, он совершенно неожиданно сейчас станет соседом Навального по клинике Шарите. Потому что у него коронавирус, его доставили спецрейсом в Берлин, будут там лечить. Какие-то криптотеории о Германии и клинике Шарите, то есть, что объединяет Кернеса…

О. Кашин:

- Шарите не резиновая. Почему там медом намазано, в этой клинике Шарите, я не понимаю. Действительно, Кернес в Шарите. Или он правда по линии мирового сионизма хочет узнать, что там у Навального…

Э. Чесноков:

- Без погромных настроений, пожалуйста, Олег Владимирович. Поговорим о новостях культуры, о том, куда же спускаются миллиарды рублей, на производство какого русофобского кино.

О. Кашин:

- Кинофорум «Золотой Витязь» - такой последний, наверное, островок традиционной духовности в мире российского кино. Специалисты этого форума проанализировали список тех картин, на которые дает деньги российское государство, и действительно ужаснулись: «В сфере российского кинопроизводства и кинопроката наблюдается колониальная парадигма, несущая негативный идеологический заряд, способствующий духовной деградации народа, латентного подрыва основ государственного строя, подготовку подрастающего поколения к тотальной переоценке ценностей и возможным переворотам».

Э. Чесноков:

- Про план Даллеса ничего не написано?

О. Кашин:

- Похоже. Расскажите, какие это фильмы.

Э. Чесноков:

- Это фильмы, которые, по данным аналитиков из Телеграм-каналов, получат финансирование по линии Фонда кино. «Песнь запретной любви», режиссер – венгр Кочиш Агнеш, сценарист – гражданин Латвии. Вы спросите, при чем тут Россия? Фильм рассказывает «историю американской девушки, которая, устав от бездуховности Запада, отправляется на экскурсию в СССР. Там она влюбляется в молодого режиссера из Риги. К несчастью, американка, дочь известного физика-ядерщика… Коварный КГБ ломает их любовь, а свободолюбивого рижского кинематографиста делает пропагандистом…»

О. Кашин:

- Я дальше смотрю этот список. У меня тоже будет очень скользкий момент. Речь идет о фильме «Стремление». Его снимает американский режиссер Майкл Зильберман. У меня есть подозрение, что речь идет об американском гражданине Михаиле Идове. Майкл Зильберман на самом деле не стыдный режиссер, у него был интересный фильм «Юморист». 90%, что это он. Поэтому интересно, то ли имели в виду.

Э. Чесноков:

- А еще пишут, что фильм будет снят на английском языке. То есть в принципе там еще можно будет освоить деньги, например, на русском дубляже и т.д.

О. Кашин:

- Эдвард, ваше мнение о таком подходе, когда «Золотой Витязь» говорит, что эти фильмы разрушают нашу духовность?

Э. Чесноков:

- Знаете, был такой проповедник Ошо, очень специфический. Его восторженные фанаты дарили ему по «Роллс-Ройсу». У него было 365 «Роллс-Ройсов», несколько золотых, и он каждый день ездил на новом «Роллс-Ройсе». Это были где-то 70-е годы. Однажды проповедник решил прилететь в Грецию и там проповедовать. Естественно, поднялась буча, ему какая-то часть общественности хотела запретить въезд в страну. И тогда чуть ли не самый главный предстоятель церкви сказал очень простую вещь, что я не думаю, что какой-то эксцентричный американец может подорвать нашу двухтысячелетнюю веру Христову одной или двумя лекциями.

О. Кашин:

- Я примерно так же считаю, добавляя к этому следующее. Естественно, никакие государственные деньги не влекут за собой какую-то идеологическую нагрузку. Даже в российской Конституции до сих пор, после поправок, написано, что официальной государственной идеологии в России нет. И когда говорят, что государство дает вам деньги, поэтому вы должны обеспечивать какой-то идеологический государственный заказ, - нет, конечно.

Э. Чесноков:

- Снимать про рафаэлки…

О. Кашин:

- Деды воевали, спортивные победы. Есть набор понятных фильмов. Крымский мост…

Э. Чесноков:

- Про Великую Отечественную, кстати, я не вижу проблем, если они снимают, если кино действительно качественное.

О. Кашин:

- Ее можно снимать, можно не снимать. Я даже в фильме «Сволочи» не вижу проблемы, который был 15 лет назад, а до сих пор почему-то остается таким жупелом для людей, которые осуждают фильм про Великую Отечественную войну.

Был послевоенный период, когда сталинизм хотел, чтобы кинематографисты производили только шедевры. Поэтому давайте снимать всего по 5 фильмов в год, а не по 50, но они все будут хорошие. Естественно, ничего из этой затеи не вышло. Невозможно поточно создавать классику.

Э. Чесноков:

- Советская власть дала режиссерам, сценаристам и актерам все, кроме одного – права снимать плохо. Хотя это же естественное право для любого творческого человека.

О. Кашин:

- Примерно так и есть. Я сегодня читал про цензурные приключения Эльдара Рязанова с фильмом «Человек ниоткуда». Фильм действительно плохой (при всем уважении к памяти Рязанова и актеров, которые там снимались). Но должны быть плохие фильмы. Должно быть много плохого кино, чтобы было понятно, где хорошее. Поэтому, чем больше денег есть у государства на культурные проекты, тем лучше. Вот мы сейчас слушали рекламу «Союзмультфильма», как они снимают новый мультфильм «Ну, погоди». Огромная вероятность, что новый «Ну, погоди» будет плохой.

Э. Чесноков:

- Да, будет паразитировать на каких-то старых историях.

О. Кашин:

- И пускай паразитирует. Это будет стимул для людей, создателей «Смешариков»…

Э. Чесноков:

- Или «Маша и медведь».

О. Кашин:

- Да, должна быть тьма, чтобы был свет.

Э. Чесноков:

- Манихействуете, Олег Владимирович.

О. Кашин:

- А что нам остается?

Э. Чесноков:

- Я все-таки позволю себе не согласиться, по очень простой причине. Что в бездуховных США министерства культуры нет, а Голливуд есть, Netflix есть, сериалы, которые смотрит весь мир, есть. «Человеки-пауки», на которых молодежь во всем мире, дети в Африке мечтают быть похожими, и костюмы их носят.

О. Кашин:

- Я вспомнил, стихи Андрея Вознесенского, который, полемизируя в годы перестройки в журнале «Огонек» с Министерством производства минеральных удобрений СССР, тоже писал, как вы буквально сейчас: «Тяжко в Дании живется, нет у них в юдоли бренной Министерства производства минеральных удобрений». На самом деле, чем меньше государства, тем лучше. Но если уж оно есть, пускай оно свой золотой дождь льет на всех – и на агнцев, и на козлищ, и на таких, как мы.

«Самый простой способ защиты — нападение»: кому нужна толерантность