Олег Кашин: Санкции Евросоюза - это профанация

Эдвард Чесноков и Олег Кашин обсуждают введенные Евросоюзом санкции против чиновников, секретные учения НАТО, беспорядки в Киргизии, ужесточение борьбы с коронавирусом и события в Нагорном Карабахе

О. Кашин:

- Всем привет! Я – Олег Кашин. С нами где-то в глубинной России Эдвард Чесноков. И, как мы вчера и анонсировали, хотя и с оговорками, что об этом писала газета The New York Times, сегодня Евросоюз ввел санкции в отношении Сергея Кириенко и других российских деятелей по поводу отравления Навального. Здравствуйте, Эдвард. Как вам эти новости?

Э. Чесноков:

- Здравствуйте, Олег Владимирович. Ну, санкции, конечно, убийственные. Я вот так прямо и вижу, что наше чиновничество придет на Даунинг-стрит или кто там сейчас управляет миром, бухнется на колени: ну пожалуйста, снимите санкции! Если бы у них были какие-то активы за границей, то их бы, наверное, уже нашли. Я думаю, что это такая дежурная возня, когда показывают: ах, мы там сражаемся с российской агрессией. А на самом деле, как вы вчера рассказывали про ВСМПО, которое вывели из-под санкционного режима, потирая свои ладошки – попурчатые, перепончатые, - наша жаба богатеет на торговле с Россией.

О. Кашин:

- Как бы да. Но при этом вот такого вашего оптимизма я не то что не разделяю, меня он опрокидывает в 2014 год, когда тоже, как этой девушки фамилия, которая шьет форму олимпийскую…

Э. Чесноков:

- Ну да, «не смешите наши «Искандеры».

О. Кашин:

- Да. Смеялись, смеялись, но все-таки… Российской Федерацией управляют не аскеты, управляют не рыцари без страха и упрека. И, в принципе, и досуг на Западе, и какая-то жизнь на Западе, и активы на Западе, в общем, не кажутся им чем-то кошмарным. Эти люди привыкли жить хорошо. Даже у того же Кириенко, по-моему, зять где-то в Европе живет, работает. Дело такое.

Э. Чесноков:

- Не знаю, это все как-то неопределенно. У наших оппозиционеров все где-то в Европе. Ну да, все в Европе. А прекрасно проводить время можно и в Стамбуле, например.

О. Кашин:

- Да, вот я к этому и клоню. Вы напрасно пытаетесь ставить знак равенства между, в общем, нищими на фоне любых заместителей главы Администрации президента, какими-то оппозиционерами, даже Навальный. Ну, Ходорковский, наверное, может сравняться в активах с какими-то российскими начальниками, хотя, я думаю, многим из них он уступит, по крайней мере, люди не бедные Россией правят. Поскольку санкции уже у нас такая рутина – шесть лет, я думаю, что каждый российский чиновник, получающий какие-то санкционные ограничения, уже, по устоявшемуся регламенту, по устоявшемуся порядку, получит какие-нибудь компенсации внутри России. Мы не знаем, какие. Ну, может быть, какие-то объекты недвижимости в свое распоряжение. Может быть, буквально акции предприятий. Всякое бывает, всякое есть.

Но к вопросу об этом списке. Тоже интересно. Сегодня, причем в том же, по-моему, «Бюллетене Евросоюза», опубликовано решение о санкциях в отношении другого, и уже нашего прямо любимого российского деятеля – Евгения Пригожина, которого подвели под санкции по вопросу о Ливии. Что в Ливии он нарушает какие-то всевозможные эмбарго.

Э. Чесноков:

- Значит, Турция не нарушает, а Пригожин нарушает.

О. Кашин:

- Ладно вам. С Турцией, видимо, как-то разберутся отдельно. И нам не расскажут. В общем, заметьте, что Пригожина как самого такого знаменитого, самого медийного злодея российского…

Э. Чесноков:

- Самого троллического.

О. Кашин:

- Ну вот, понимаете, троллического, когда человек во время отравления Навального, причем даже, по-моему, не дожидаясь выхода Навального из комы, начинает как-то ернически выступать на эту тему, громко, публично, как будто бы говорит: ну да, да, обвините меня, обвините меня скорее! Непонятно, зачем он это делает. Может, просто, действительно, как вы говорите, троллит, может, кого-то прикрывает. Может, перетягивает на себя внимание или отрабатывает…

Э. Чесноков:

- Миллион рублей перевел на лечение.

О. Кашин:

- В «Шарите». Потом вернули. Может быть, привлекает внимание, отвлекая от кого-нибудь более сильного, влиятельного, остающегося в тени. Не важно. В общем, даже мониторя прессу, а я, откровенно говоря, не думаю, что у еврочиновников есть какие-то более серьезные инструменты по этому поводу, кроме мониторинга прессы, как вы вчера говорили, почему там полпред Меняйло, потому что Сибирь. Почему там как бы нет Пригожина, но, может быть, он есть? Может быть, действительно, включение Пригожина в список было бы таким жестом в отношении России: мы допускаем, что это какие-то ваши отдельные отморозки отравили Навального. Поскольку нет этого отдельного человека в этом списке, в этом списке все подчиненные Владимира Путина, значит, позиция Европы такова, что Навального отравило российское государство.

Но при этом, чего я искренне не понимаю, и как либерал, и как охранитель, хотел сказать – отравитель, - не понимаю, Навальный громко, громогласно говорит: меня отравил Путин! Европа к Навальному относится с какой-то нежностью и симпатией.

Э. Чесноков:

- С пиететом.

О. Кашин:

- Да. И почему же Европа не услышала Навального и не включила Путина в этот список? Для меня это реально загадка.

Э. Чесноков:

- Так, может быть, потому, что все эти его обвинения несостоятельны. Даже и та великолепная шестерка, которых забанили, выражаясь интернет-языком, ну что, вы, действительно, верите, что Кириенко, надев пригожинскую кепку, прокрался в чистую зону аэропорта, насыпал то ли порошок, то ли вязкую жидкость, - они так и не определили, чем является новый «Новичок», - ну бред же!

О. Кашин:

- Ну, ладно, если мы считаем, что, действительно, «Росатом» во времена Кириенко отвечал за утилизацию химоружия и не утилизировал, наверное, логика здесь какая-то прослеживается. Хотя тот же Ярин, по-моему, начальник Управления внутренней политики Кремля, в «Росатоме» не работал. Боюсь ошибиться, но, по-моему, он из другой тусовки, из другой сферы. Я помню, его папа…

Э. Чесноков:

- Они просто открыли справочник «Кто есть кто в Кремле» и выписали тех, кто попался на глаза.

О. Кашин:

- Просто хочется поставить галочку такую для стенограммы. Вот тоже, Ярин, да, начальник управления администрации по политике. А его папа – рабочий по фамилии Ярин, Вениамин Ярин, был таким образцовым рабочим у Горбачева. Член президентского совета. Вот тоже, как рождается номенклатура. Из воздуха буквально.

Э. Чесноков:

- Это хорошо, что у нас есть наша новая аристократия. Потому что думает о России это поколение. Оно понимает, что все их активы на Западе, если они будут, гипотетически, они будут арестованы, они будут отжаты. И нужно, значит, в России оставаться. Тут тратить, тут строить 50-комнатные дворцы. Вы, наверное, читали эту эпическую статью Владимира Ворсобина, абсолютно гениальную, в «Комсомолке» - про сына губернатора Мордовии и Самары, который отсроил себе 52-комнатный дворец на Рублевке. Его недавно арестовали. В общем, абсолютно безумная история.

О. Кашин:

- Арестовали сына? Я просто не отследил эту историю. Вы про Меркушкина, очевидно?

Э. Чесноков:

- Да.

О. Кашин:

- Я помню, как какой-то активист, студент на встрече с Меркушкиным спел частушку: «Коленька, Коленька, что ж ты такой убогонький?» Что-то такое. К вопросу о губернаторах. Давайте, чтобы это прозвучало в эфире, потому что меня это тяготит, вчера Владимир Путин моего «любимого» Андрея Турчака наградил орденом Александра Невского. Поскольку вручение будет 4 ноября, а 5-го десять лет как люди Турчака меня чуть не убили, я реально думаю, что это награждение за мою историю. Просто хочу проговорить, что нет, я не забыл, и нет, я не простил.

Э. Чесноков:

- Давайте все-таки отойдем от этой кашиноцентричности. Я считаю, что реальные виновники должны быть наказаны.

О. Кашин:

- Нет, Эдвард, я даже не прошу вашего сочувствия. Я хочу это в воздух выплеснуть. Потому что, знаете, поскольку мы с вами патриоты, мы с вами лоялисты, мы с вами кто угодно, очень многие либеральные мои комментаторы… Мы с вами русские, да. … они реально считают, что если Кашин за присоединение Крыма, если Кашин ругает Навального, значит, Кашин как-то с Турчаком помирился. А это же не такая логика. Просто тоже в этой партийной системе ценностей ты не можешь быть просто потерпевшим, если у тебя еще нет набора взглядов – нужных, правильных для этой партии. Это тоже, конечно, отвратительно. Я хочу этим людям сказать, что они дураки. В общем, да, наверное, я уже спекулирую кашиноцентричностью. Давайте срочно возвращаться к вашему Меркушкину. Кстати, а что он? Ведь его недвижимость была в России, насколько я понимаю.

Э. Чесноков:

- Да. И это колоссальный вообще прорыв по сравнению с лихими девяностыми, когда они покупали, наши нувориши, в Тихом океане острова, какие-то пошлого, золотоцыганского стиля строили себе фазенды на Лазурном берегу. Это колоссальный прорыв.

О. Кашин:

- Мне тоже трудно об этом говорить. Потому что, ну, а что вот реально дороже – какой-нибудь участок на Черноморском побережье Кавказа, где ты тотальный хозяин всего, и рядом виноградники твои. Помните, редакцию газеты РБК в свое время, по сути, разгромили за расследование об этих усадьбах на Черноморском побережье, не будем говорить – чьих. Да, или какая-то скромная, наравне с другими какими-то арабскими шейхами, резиденция на том же Лазурном берегу…

Э. Чесноков:

- Нет, подождите, чем дальше от МКАДа, тем дешевле и непрестижнее. Все логично.

О. Кашин:

- Ну, как вам сказать. Есть же по столицам не только у нас Москва и Петербург. У нас и Сочи в известной мере столица, где Владимир Путин проводит гораздо больше времени, чем в Москве и в Ново-Огарево. Есть недооцененный совершенно Алтай, про который тоже много разного говорят. И, в общем, на самом деле…

Э. Чесноков:

- Так что там снежный человек есть.

О. Кашин:

- Там не только снежный человек есть.

Э. Чесноков:

- Представляете, мне говорили, что снежный человек, если ты, не дай бог, пойдешь с консервами в лес, оставишь, например, консервы, он берет консервы и своими могучими руками давит из консервов мясо, как пасту из тюбика. А знаете, что нужно делать, чтобы он ее не брал? Нужно на консервах написать «Яд». Снежный человек не будет брать. Вот ей-богу, мне рассказывали.

О. Кашин:

- Вот как раз про Алтай я тоже вспомнил. И, может быть, это был снежный человек. А мы думали – медведь. Потому что это публичная история. Алексей Дюмин рассказывал о ней в первом своем интервью, когда его назначили губернатором тульским. Что однажды медведь пришел к резиденции Владимира Путина на Алтае, и Дюмину пришлось стрелять медведю по ногам. Не попадая, но отпугивая. А вдруг это, правда, был снежный человек, которого Дюмин отпугнул и так сделал свою губернаторскую карьеру.

Э. Чесноков:

- Все возможно. Я абсолютно верю. Причем люди абсолютно искренне верят.

О. Кашин:

- Маленькая ремарка. Все-таки санкции – профанация. Мы в этом очередной раз убедились. И как бы Евросоюз играет на руку власти.

Учения «Стойкий полдень». Эдвард, расскажите нам про них скорее!

Э. Чесноков:

- Слушайте, учения «Устойчивая гвардия». У них какая-то болезненная метафоричность. Вот здесь абсолютно все как будто из какого-то романа-антиутопии некоего Кашина. Французский депутат от партии «Вперед, республика!» заявил, что нестабильность в мире, и стало известно, что проводятся регулярно военные учения в Германии с отработкой по атаке с использованием американского ядерного оружия. Они его из подземных хранилищ вынимают, грузят на самолет, бегают и прыгают с тамтамами. И практически следующий шаг – это уже рейды, бездуховные рейды этих мерзких американских ядерных дубинноголовок против нашей духовности.

О. Кашин:

- Эдвард, я еще раз проговорю название. Вы сказали – «Устойчивая гвардия». Я сказал – «Стойкий полдень». Это одновременно, параллельно. Два учения. На «Устойчивой гвардии» отбивали атаку ракетами «Пэтриот», а на «Стойком полдне», видимо, атаковали.

Э. Чесноков:

- А если они потеряют ядерную бомбу, что будет?

О. Кашин:

- Знаете, если они потеряют ядерную бомбу, то все равно…

Э. Чесноков:

- Я объясню, почему спрашиваю. Джо Байден потерял свой ноутбук со сверхсекретной информацией о том, как фирма Кенеса Ракишева переводила ему десятки тысяч долларов. А они бомбу потеряют – и все!

О. Кашин:

- Во-первых, я договорю, что если они потеряют бомбу, то все равно виновата будет Россия, мы уже к этому привыкли. А во-вторых, да, про Байдена давайте все-таки тоже возвысим голос свой. И это уже звучит не пошло. Знаете, как обычно, «РИА «Новости» обращает внимание на проблемы со свободой слова в США. И все такие: да, понятно, понятно. А у самих рыло в пушку. В итоге здесь какой-то беспрецедентный позор. Корпорация Твиттер блокирует как вредоносный контент ссылки на статью, ну, не самой респектабельной, конечно, но газеты New York Post с более чем столетней историей, не помойный листок, но при этом, да, они как раз публикуют содержимое ноутбука Джо Байдена об этих коррупционных сделках. Уже две статьи было. Вторая – про Китай сегодня. И их нельзя публиковать в Твиттере. Просто нельзя. Технически это блокируется. Это реально, во-первых, конечно, абсолютное восстание корпорации этих монстров, которые ставят себя выше и государства, и народа.

Тоже поделюсь романтическим таким. Когда был 2016 год, я одному своему знакомому западному редактору пытался безуспешно продать идею своей статьи про сравнение…

Э. Чесноков:

- В смысле – предложить.

О. Кашин:

- Предложить, да. Продать – образно. Какие там гонорары. Про российские выборы 1996 года. Когда пресса и власть вступили в сговор против общества, по сути. И манипуляциями, террористической пропагандой и так далее, навязали России президента Ельцина, больного, старого. Он говорит: нет-нет, ты что, это несравнимо, то, что происходит сейчас, Хиллари против Трампа. Мы зрелая демократия, вы были молодая демократия.

Э. Чесноков:

- Тогда американские политтехнологи же были, это не какие-то байки, это факт. Я говорил с людьми, которые видели…

О. Кашин:

- Они, наверняка, были. Но, скорее, это был распил. Давайте все-таки не будем низкопоклонствовать. Кампанию выиграли российские политтехнологи. Покойный Лесин, покойный Малашенко. Тоже интересно, что никто не дожил до наших дней по разным причинам. Естественно, настоящий американец не смог бы так сманипулировать русской душой.

Более того, раз уж мы отвлеклись, мне очень нравится теория Глеба Павловского, что реальная пропаганда была направлена, то, что на подкорке оседает, не на то, что придет Зюганов и будет коммунизм, а на то, что, если вы, сволочи россияне, проголосуете за Зюганова, Ельцин все равно останется, только с кровью, как в 1993-м. Поэтому выбор у вас - либо мирный Ельцин, либо жестокий Ельцин. Я в это верю.

Тем не менее, да, в итоге американцы переплюнули самую гадкую кампанию российскую пропагандистскую любых – девяностых годов, нулевых годов, потому что у нас, по крайней мере, такого не было и не бывало никогда, чтобы бездушные сервисы, которые должны… Ну что такое Твиттер? Вот я написал свои 280 знаков, я ими делюсь. Ничего больше я от них не требую.

Э. Чесноков:

- Это как если бы ВКонтакте забанил Навального, Телеграм запретил писать про него.

О. Кашин:

- Представляете, что бы началось тогда, «Репортеры без границ» что бы сказали, «Радио Свободы» бы какие публикации на эти темы писала. А здесь – полный мрак, не говоря уже о том, что и глянцевые журналы, у «Вога» обложка «Голосуй за Байдена!». И реально, ну тоже, американская политика для меня, откровенно говоря…

Э. Чесноков:

- Стивен Кинг, который постит призывы голосовать за все хорошее, против Трампа.

О. Кашин:

- Коллективная Лия Ахеджакова американская.

Э. Чесноков:

- Письмо сорока шести или сорока трех, сколько там.

О. Кашин:

- Всех этих писателей, ваших, в том числе, учителей. Так вот, да, у меня нет никакого интереса про американскую политику. То есть мне плевать, кто будет президентом США. Но только радио того, чтобы эта международная мафия этих негодяев леволиберальных взглядов…

Э. Чесноков:

- … изошла желчью…

О. Кашин:

- Да, да, да, только ради этого, конечно, хочется болеть за Трампа и хочется пожелать Байдену самого позорного, самого кошмарного поражения.

Э. Чесноков:

- Перейдем к внутрироссийским новостям. 18-летний Даниил Монахов, о котором мы говорим уже третий день, который устроил шутинг, очень хороший материал от небольшого СМИ Daily Storm, корреспондент которого отправился в Нижегородскую область. Мы-то думали: это какой-то заурядный психопат и так далее. И что там написано? Что, во-первых, он в школе, у него были друзья, как пишет журналист, банда была у этого Дани, и он не хотел уходить из школы, потому что он понимал, что у него, в общем-то, перспектив в каком-то нижегородском поселочке особых нет, что не поступить ему в какие-то большие вузы. И самое главное, что у него был порок сердца, он лечился. И с большой долей вероятности этот парень через несколько лет бы умер. Я не оправдываю то, что он сделал, но после этого совершенно в другой плоскости видишь все это. Вы согласны?

О. Кашин:

- Вы намекаете на какую-то эвтаназию жестокую, кровавую? Или что вы имеете в виду? «Достучаться до небес»? Я читал тоже Daily Storm. Но в такие истории о том, что его довела трудная жизнь до этого, я, скорее, не верю.

Э. Чесноков:

- Не мы такие – жизнь такая.

О. Кашин:

- Да. В любом случае, порок сердца – значит, надо лечиться, наверное, а не сколачивать банду в школе.

Э. Чесноков:

- Нет, я ни в коей мере его не оправдываю.

О. Кашин:

- Здесь как раз главный вопрос: а вот те люди, которые обычно следят за всеми проявлениями молодежной жизни, чтобы не дай бог какой подросток фотографию генерала Власова не запостил во ВКонтакте, они куда смотрели? Это же не Забайкалье далеко, не Кавказ. Это сердце России – Нижний Новгород. Куда уж ближе и роднее. Почему так?

Э. Чесноков:

- Меня что поражает. Там ведь в этом поселочке под Нижним Новгородом примерно час езды от НиНо, Большеорловский, такое типичное русское название, там фотографии смотреть страшно. Знаете, почему он только пенсионеров убил? Потому что там больше никого не было. Там вся молодежь уехала. Люди веники вяжут в буквальном смысле. И этим живут в этом Большеорловском.

О. Кашин:

- Кошмар. Помните, мы говорили в первый день, что сейчас что-нибудь запретят. Да не запрещать нужно, а просто к людям надо быть чуть менее равнодушным. Потому что, да, люди всегда для российской власти - такая статистика. Вот даже по коронавирусу. Сегодня все, я поражаюсь, причем какие-то совершенно не очевидные люди обратили внимание на одну фразу в пресс-релизе Департамента транспорта Москвы, что, поверьте, друзья, мы тоже люди. И тоже у нас в сознании не укладывается все происходящее в 2020 году. Одна человеческая полуфраза…

Э. Чесноков:

- И как-то уже сочувствуешь даже.

О. Кашин:

- Да, абсолютно. Почему власть не умеет говорить с людьми? Почему разовые человеческие всполохи выглядят так сенсационно? В этом же тоже корень очень многих бед, когда власть смотрит на мир из окна персонального автомобиля, как говорилось когда-то, и, в общем, не понимает того, что происходит в России.

Э. Чесноков:

- А вот наша с нами нежно любимая партия «Единая Россия» к грядущим выборам создает электронную платформу, где можно будет собирать наказы от избирателей, где можно будет вести диалог с людьми, узнавать, что они хотят, в том числе из Большеорловского. Вот у вас есть в связи с этим хотя бы какой-нибудь оптимизм?

О. Кашин:

- Ну, партия «Единая Россия», я еще раз повторю, для меня ее лицо – Андрей Турчак. Поэтому вопросов к ней нет.

Э. Чесноков:

- Но там же есть приличные люди. Балерины, космонавты, боксеры.

О. Кашин:

- Вы меня понимаете, да. В общем, на самом деле система электронных наказов, давайте оптимизма я брошу, по-моему, даже об этом уже говорили, что вот система, которая раньше носила какое-то хитрое название, теперь будет называться Центр управления регионами, делает кремлевский чиновник Гореславский ее, они будут не то что принимать письма от населения, а сами мониторить соцсети на предмет того, чем недоволен народ, чтобы срочно исправлять. Если это получится, пускай это будет как раз вот эта кириенковская цифровизация. Если человек под санкциями, может быть, у него будет больше и времени, и желания как-то повернуться лицом к народу. Здесь давайте закольцуем нашу исходную тему. Потому что это и есть настоящая внутренняя политика. Как люди себя чувствуют и довольны ли они жизнью.

Э. Чесноков:

- Есть еще одна внутренняя политика – парк «Зарядье», которым мы оправдываем многое. Что, да, полицейские периодически нас дубинят и бутылят, но «Зарядье» - это, действительно, красиво. И не без помощи нью-йоркских архитекторов. Так вот, там покрасили лавки, уничтожив этой чудовищной коричневой колеровкой оригинальный теплый деревянный цвет. И вмешалась мэрия Москвы, лавки отчистили. И снова лавки прежние.

О. Кашин:

- Гениально!

Интересный момент в Сербии. Газета «Данас» сообщила, что Владимир Путин отменил визит президента Сербии Вучича…

Э. Чесноков:

- Со ссылкой на анонимные источники.

О. Кашин:

- Да. Но я читаю Твиттер российского посла, который пишет, опровергая это…

Э. Чесноков:

- По-сербски пишет.

О. Кашин:

- По-сербски. Но, слава богу, есть Гугл-переводчик, который уточняет. В общем, они общаются и координируют, но визита, видимо, не будет. Он дальше пишет, что обо всем будет сказано в свое время. Но явно не будет в ближайшее время контактов Путина и Вучича. Я здесь не стал бы как опытный международник списывать все это на обострение российско-сербских отношений или договор с Косово, допустим, а скорее дело и в коронавирусе, и в общем снижении активности Владимира Путина, которому, такое ощущение (даже на фоне Карабаха), сейчас просто ни до чего нет дела.

Сегодня, между прочим, почти переговоры Пашиняна и Алиева провел Дмитрий Киселев. Это видео, где три окошка в скайпе. Правда (я специально выяснял), оказывается, в разное время были записаны эти окошки.

Э. Чесноков:

- Может быть, и хорошо. Алексей Венедиктов в 93-м году, по-моему, переводил переговоры между защитниками Белого дома и атакующими. Наверное, этим и должны заниматься журналисты, мосты наводить.

О. Кашин:

- Конечно. А кому еще остается? И в итоге начнется журналистократия. А поскольку мы с вами оба понимаем, что не вполне компетентные специалисты во многих вопросах, я думаю…

Э. Чесноков:

- Да мы ни в чем, наверное, некомпетентны, просто колоночки пишем, о судьбе родины переживаем.

О. Кашин:

- Быстро всё развалим, и тогда на руинах уже начнется какая-то новая, интересная жизнь. К вопросу о журналистах, кстати говоря. Давайте, Эдвард, скажем такую вещь. Вдруг сегодня оказалось (выяснили коллеги из «Открытых медиа», и «Медуза подтверждает), что дело Голунова и милиционер Ляховец, который его сажал, оказывается, семья этого Ляховца оплачивает адвокатов не только ему самому, но и всем фигурантам дела. То есть, оказывается, богатый милиционер. Причем ссылаются на прослушку по делу Голунова. Между собой жена Ляховца говорит, что тебе дали адвоката, который стоит 500 тысяч, сиди и делай, что тебе положено делать. В общем, такая так будто мафия, что ли.

Э. Чесноков:

- Не знаю. Я хотел бы только одного. Чтобы это дело все-таки расследовали. Потому что дело бедовое, дело бредовое, и дай бог, чтобы не было больше фабрикации таких дел. Закон надо принять против фабрикации дел. Хотя, наверное, уже есть такой закон. Надо еще один принять, пусть два будет.

О. Кашин:

- Помните, на Камчатке или где-то еще создали Министерство счастья. Это такого же рода мечта, наверное.

Э. Чесноков:

- Раз мы заговорили о пенитенциарной системе, ФСИН хочет выделить 3 миллиарда рублей, чтобы решить проблему мошеннических колл-центров. Даже мне звонили, что из службы безопасности Сбербанка. Я спросил у человека: «По какой статье вы сидите?» Он говорит: «А вы не можете это спрашивать, вы можете поинтересоваться…». То есть начались такие истории.

О. Кашин:

- Шутки шутками, но поскольку уже много месяцев у каждого в жизни был такой звонок, он уже не воспринимается как жульничество. Такая просто милая черта российского, в том числе медийного ландшафта.

Э. Чесноков:

- Как видеорегистраторы в каждом автомобиле.

О. Кашин:

- Да. И этот YouTube российский, где едешь по тайге, встречаешь медведя… В общем, наверное, это прикольно. Я бы как раз не запрещал. Тем более что победить такую тюремную коррупцию не то что невозможно, но очень сложно, и лучше бы пытки в тюрьмах отменили или как-нибудь запретили. Потому что дело того же самого Тесака, по крайней мере, до сих пор вызывает вопросы. И это тоже к вопросу о том, кто будет за что наказан, что будет расследовано. Понятно, что ничего и никогда. Такая тоже стандартная, типичная история.

Э. Чесноков:

- Ну, не знаю. Не готов я с вами согласиться, что никогда. Потому что дело Голунова, как вы видите, хоть медленно, но расследуют, там даже адвокаты есть.

О. Кашин:

- Да, которым платят. Но есть же такая компромиссная история по делу Голунова, что тех людей, которых он сам поначалу называл заказчиками, в итоге даже он перестаёт таковыми считать…

Э. Чесноков:

- А может быть, они действительно не заказчики? Иногда кошка – это просто кошка.

О. Кашин:

- Знаете, я читал его расследование про кладбище и связь кладбищенского московского бизнеса с самыми влиятельными силовиками. Я, может быть, наивный читатель прессы, но я верю таким вещам. Когда мне говорят, что вот этот человек, он высокопоставленный офицер, а его брат, племянник и т.д. – владельцы ночных клубов, кладбищ и так далее…

Э. Чесноков:

- И сразу же на кладбище вывозят, кого надо?

О. Кашин:

- Конечно. Как в фильме «Кочегар» буквально. В общем, здесь как раз веришь прессе, а не закону, тем более что само существование закона в России часто вызывает вопросы.

Э. Чесноков:

- Сегодня мы как-то не можем уйти от международной повестки. Говорили мы об учениях с ядерным оружием со странным названием в Германии. А вот британская королева впервые с начала пандемии покинула Лондон и с принцем Уильямом поехала в военную лабораторию «Портон-Даун».

О. Кашин:

- Хорошо знакомую российским гражданам.

Э. Чесноков:

- Да. В Солсбери, нашем любимом городе со шпилями, где любители спортивного питания разгуливают. Вот что это?

О. Кашин:

- Я могу только развести руками.

Э. Чесноков:

- Вы ближе к Солсбери, чем я.

О. Кашин:

- Я гораздо ближе, я там бывал.

Э. Чесноков:

- Вы там 4 марта 2018 года были или 3-го?

О. Кашин:

- Нет. Знаете, на эти дни у меня алиби, все фотографии в моем телефоне лондонские. Да, поражает, конечно. Королева, которой уже не 30, не 60 и даже не 80 лет, такая абсолютная группа риска по COVID. Именно в тот день, когда в Лондоне повысили уровень риска по COVID, вдруг покидает дворец и куда едет? В главное, оказывается, место последних двух лет. Да, химическое оружие в этом сезоне (как и в прошлом, и в позапрошлом) – это самый писк моды. Это, конечно, дико интересно. Я сам с этим вырос (я думаю, и вы тоже), что монархии в Европе символические, и в Англии особенно, но я в это в какой-то момент перестал верить. Конечно, именно Ее Величество королева – реальный глава государства, реальный хозяин государства.

Э. Чесноков:

- Она как-то в 71-м махровом году премьер-министра Австралии сняла. Просто взяла и сняла, хотя, по идее, его парламент должен был выбирать. Забавная история.

О. Кашин:

- Да. На самом деле преувеличено ее невлияние. И если она поехала в «Портон-Даун», может быть, мы завтра узнаем о том, что какие-то подвижки в деле Навального, например, а может быть, и в деле Скрипала. Может быть, Скрипаль, извините, умер?

Э. Чесноков:

- Не знаю. Он же в Новой Зеландии. При чем тут «Портон-Даун»? Кстати, а где вы были 4.03.18? Вы так и не сказали.

О. Кашин:

- Я был в Лондоне. Эдвард, а вы помните, как эти продавцы питания говорили про жижу? Как раз я тоже помню, что в Лондоне был снегопад, когда выпадает слой снега в палец толщиной, и в итоге весь город встает парализованный. Я понимаю, почему они в первый день не смогли Скрипаля отравить.

Э. Чесноков:

- А вот Москва благодаря собянинским реагентам не встает в пробках, потому что стоит только выпасть этой жиже, как наши трудолюбивые братсконародные дворники на тракторах со сверкающими проблесковыми маячками разбрасывают муравьиную кислоту, абсолютно экологически чистую, которую, как мне сказали, можно даже есть. Просто гордость берет. А у вас там слякоть и бездуховность.

О. Кашин:

- У нас дворников вообще нет. Однажды была история, когда с самолета что-то выпало и ударило дворника буквально по голове. И самая сенсация была в том, что дворник, оказывается, какой-то в Лондоне что-то подметал.

Э. Чесноков:

- Русских обвинили?

О. Кашин:

- Нет, тогда это еще было не модно. Вы сказали про московских трудолюбивых братсконародных дворников. Тоже к вопросу о закрытых границах и мигрантах. А как с этим сейчас? Я как раз сегодня с коллегами обсуждал, что если люди из Узбекистана, Киргизии, Таджикистана не могут ехать в Россию на заработки, то, может быть, там рванет, как рвануло уже в Киргизии? Сегодня, между прочим, Садыр Жапаров, который еще неделю назад в тюрьме сидел, сегодня объявил себя и.о. президента Киргизии.

Э. Чесноков:

- Это абсолютно какая-то «Игра престолов». То есть вчера человек где-то почти что на кладбище, сегодня он на железном троне заседает.

О. Кашин:

- Абсолютно. Эдвард, вы знаете, я, конечно, недоволен российским государственным устройством, я не в восторге от авторитаризма и т.д. Но при этом смотрю на киргизскую демократию, пытаюсь завидовать и не могу. Не знаю, почему так.

Э. Чесноков:

- Я с другой стороны подошел бы. По соцсетям и Телеграм гуляет сейчас ролик сериала про какого-то национального героя Узбекистана, соседнего с Киргизией. Этот сериал сняли турки. И понятно же, что они этот сериал снимают, как надо, что турки помогают узбекам, которые в одной империи живут, сражаться (к счастью, не с русскими). А почему наш Сарик Андреасян, например, не снимет на деньги известно кого (фильмофонда) какой-нибудь сериал про то, как Муравьев вместе с белорусами поляков прогонял?

О. Кашин:

- Потому что Сарику еще снимать про Карабах, героическое кино про погибающих мальчиков.

Только что пришла новость. С 17-го числа в Подмосковье с 0 до 8 утра запрещено посещение развлекательных заведений. Это, конечно, не комендантский час, как в Париже, но и жестче, чем в Москве. В Москве ночные клубы можно посещать, но только по QR-коду, а в Подмосковье нельзя посещать вообще ничего.

Э. Чесноков:

- Господи, на дискотеку в Долгопрудном теперь не сходишь! Как жить?

О. Кашин:

- Еще к новостям. Режиссер Алексей Герман недавно завел Фейсбук. Он успел написать скандальный пост на тему того, что писатель Быков дурак. Сегодня у него новый пост. Он как режиссер, поставивший за свою жизнь много фильмов, изучил видео с расстрелом армянских пленных и сказал, что это настоящее видео, не постановочное, он как режиссер это чувствует и понимает. Эдвард, а вы что думаете, настоящее видео или нет?

Э. Чесноков:

- У меня просто ощущение какого-то ужаса. То есть люди завернуты в армянский флаг, их убивают. У меня нет слов. С одной стороны, мы все живем в эпоху фейков и постправды, мы все понимаем, что любое видео можно переиначить и переатрибутировать, но надо понимать очень простую вещь. Что Азербайджан (хотя мы на нейтральной стороне), он медийно проиграл, безусловно, во всех смыслах. Потому что я смотрю мои любимые правые Телеграм-каналы, я смотрю на усилия наших журналистов. Там же десятки наших журналистов работают…

О. Кашин:

- С армянской стороны в основном.

Э. Чесноков:

- Да, с западной стороны. На меня и на некоторых других таких условно патриотических журналистов выходили представители Баку, обещали вывезти в Карабах, туда, с восточной стороны. Это было недели две назад. И в итоге ничего. Причем я бы написал все, как видел.

О. Кашин:

- Зато зам. директора ТАСС Михаил Гусман реально взял отпуск за свой счет, поехал в горы Азербайджана (он бакинец сам, такой лютый бакинец, сторонник Ильхама Алиева), и он объясняет, что уехал прятаться как раз от коронавируса, хотя заодно занимается буквально военной пропагандой.

Э. Чесноков:

- И при этом некая корреспондентка ТАСС поддержала бомбардировку церкви в Шуше.

О. Кашин:

- Про церковь. Я открыл цитату Алиева из Инстаграма его дочки Лейлы (которая, между прочим, была связана родственными узами с известным российским бизнесменом). И она его спрашивает про видеокадры бомбардировки церквей. Он отвечает: «Мы изучаем этот вопрос. Хочу отметить, что Азербайджан является страной с высоким уровнем толерантности». И дальше: «Но что сделала Армения с нашими мечетями? Что они сделали с мечетями Агдама, Физули и Шуши?»

Э. Чесноков:

- У нас уже начинается это бесконечное выяснение, кто виноват, а кто очень виноват.

О. Кашин:

- Нет, это просто пример политической риторики: «А зачем вы разбомбили церковь?» - «Это не мы, но армяне это заслужили». На самом деле я пытаюсь как-то не позволить себе сравнивать это с российской риторикой официальной, но очень похоже иногда, если честно.

Э. Чесноков:

- Слушайте, но мы, простите, церкви не бомбили. Мы, наоборот, Пальмиру защищали.

О. Кашин:

- Да, вопросов нет, конечно. К России другие, как известно, вопросы.

Э. Чесноков:

- Да. Почему экономическая рецессия продолжается? И никто не знает, что делать. Очевидно, что сейчас мировое сообщество, оно, в общем, на стороне Армении. И это очень серьезный на самом деле фактор. И именно поэтому, если вы заметили, 14 октября Эрдоган по своей инициативе звонил Путину, что уже о многом говорит. Мы с вами говорили недели полторы назад: а где этот волшебный спасительный звонок из Москвы в Анкару или наоборот, который все устаканит, как это уже было у нас и в Сирии, и в Ливии? Ну, вот он, наверное. Сдержанный оптимизм, да?

О. Кашин:

- Эдвард, во вчерашнем нашумевшем интервью Сергея Лаврова он сказал, что мы никогда не квалифицировали Турцию как нашего стратегического союзника. То есть ракеты продавали врагу, как говорится, и помидоры покупали тоже у врага?

Э. Чесноков:

- Я вас понимаю. Но сами турки интересно говорят. Они Украине говорят, что мы друзья и братья, они нам говорят, что мы друзья и братья.

О. Кашин:

- А мы, Эдвард, говорим, что Океания никогда не воевала с Остазией, как принято говорить в Соединенном Королевстве.

До понедельника, Эдвард. Всем пока.

Э. Чесноков:

- Самое главное, вакцина уже на подходе.

О. Кашин:

- Держитесь, друзья.

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Google Podcasts или Apple Podcasts, ставьте оценки и пишите отзывы!

Для нас это очень важно, так как чем больше подписчиков, оценок и комментариев будет у подкаста, тем выше он поднимется в топе и тем большее количество людей его смогут увидеть и послушать.

Выведем Кашина на первое место в топе!

Что будет
Человек против бюрократии: программа «Гражданская оборона» о том, как люди сопротивляются или уживаются с чиновниками в регионах России.