Трампу не удался блицкриг в Иране
А. Гамов:
- Всем привет! В эфире «Партийная среда» с легендарной Ниной Александровной Останиной. Кто, может быть, не помнит – председатель комитета Государственной думы по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства. Кстати, почему отцовство на первом месте, а материнство на втором, Нина Александровна?
Н. Останина:
- Неужели вас это смущает, Александр Петрович? Мне кажется, вы должны это поддержать.
А. Гамов:
- Нет, абсолютно.
Н. Останина:
- Потому что вот это дополнение появилось только в восьмой Государственной думе. Представляете, восемь созывов комитет назывался комитетом по защите семьи, материнства и детства. Про отцов забыли. Поэтому решили восполнить этот пробел, потому что – кто в доме хозяин? Конечно, отец.
А. Гамов:
- С Ниной Александровной общается Александр Гамов, политический обозреватель радио «Комсомольская правда». И у нас есть такая традиция – мы свои партийные среды начинаем с какого-то эпиграфа и мы сегодня прослушали пресс-подход генерального секретаря родной Ленинской коммунистической партии товарища Зюганова Геннадия Андреевича и сейчас в прямом эфире будет Геннадий Андреевич Зюганов, Герой Труда Российской Федерации.
Геннадий Зюгановпредседатель ЦК Компартии России, депутат Госдумы- На мой взгляд, главный вывод – блицкриг Трампу не удался. Уже в этом журнале восемь его бейсболок, на которых написано «Сделаем великой», начиная по очереди всех, кого он отбомбил за текущий год. Это не только издевательство, это непризнание этой агрессивной воинствующей политики, в которой отказал Трампу и американский народ. Всего 24% американцев при опросе сказали, что стоит развязывать эту войну. Но эта война уже всем доказала ее преступный характер. Еще вчера Персидский залив благоухал, ездили, отдыхали, плавали, это и религиозная мекка на Аравийском полуострове. А сегодня это кровавая рана, это зона бедствия.
А. Гамов:
- Мы не случайно начали с этой темы – темы иранского конфликта. Мы с вами знаем, что буквально накануне Трамп позвонил Путину, около часа они говорили, конечно, даже журналисты кремлевского пула не все об этом знают, что там было конкретно, но какая-то надежда, какой-то оптимизм все равно появляется, Нина Александровна? А вопрос такой я хотел задать. Его придумал Андрей Горбунов, главный редактор радио «Комсомольская правда», который давал нам только что серьезные рекомендации здесь в студии. Нина Александровна, нет ли в планах комитета Госдумы по защите семьи помогать иранским женщинам и детям, пострадавшим от войны на Ближнем Востоке?
Н. Останина:
- Не в бровь, а в глаз. Вот когда вы сказали о сегодняшнем пресс-подходе Геннадия Андреевича, вы знаете, он с трибуны Госдумы, обращаясь к партии власти, сказал то же самое. Геннадий Андреевич человек, не очень верящий в переговорные процессы, поэтому для него эти телефонные звонки, понятно, что они свидетельствуют об уважении к президенту, с одной стороны, но, с другой стороны, он никогда не был очарован Трампом и в очередной раз сказал, что этот кровавый президент в ноябре должен уйти. Потому что то, что случилось в Иране, когда целенаправленно 170 девочек начальной школы просто растерзали, слушайте, ну, как же можно не назвать нечеловеком того, кто дал такую команду? Поэтому мы собрали комитет в поддержку Мадуро, когда случились события в Венесуэле, все тот же человек, который решил, что ему можно все. Ему можно похищать президентов, ему можно похищать и издеваться над женами президентов. И мы создали такой комитет в поддержку Мадуро, но комитет гораздо шире. Это комитет в поддержку всех, кто пострадал сегодня и в зоне военных действий, и начали заседание этого комитета как раз с событий в Иране. Вы знаете, поскольку это случилось накануне международного женского дня 8 марта, то я сказала – как важно сегодня нам, женщинам, вернуть изначальный смысл этого праздника. Ведь этот день международной солидарности женщин, но почему американские женщину у себя отменили этот праздник и не вышли к Белому дому и не потребовали от этого самого Трампа, чтобы он защитил и детей Ирана, и всех женщин, детей и стариков? Ну, слушайте, мы живем в 21 веке, почему женщины Израиля не вышли в Тель-Авиве и не потребовали от израильской власти сегодня запретить бомбежку школ, детских садов, запретить вот это братоубийство? Понимаете, локальные войны на планете были всегда. Но такого количества локальных войн, такого количества смертей мирных жителей трудно, наверное, припомнить со времен второй мировой войны. Поэтому сегодня по сути дело политика, человека, который считает себя сильным мира сего и пытается выстроить какой-то однополярный мир, она может развязать третью мировую войну, но посмотрите, солидарность того же Ирана показала – ведь он не сдался. Мы-то понимаем, что и нам нужна сегодня эта солидарность, потому что следующими будем мы, Китай, и поэтому, создавая вот этот международный комитет, мы назвали его условно в поддержку Мадуро, это комитет международной солидарности. Мы будем проводить антифашистский форум, третий форум уже, потому что только под коммунистов приедут в нашу страну сегодня представители всего левого движения. Они не приедут к партии власти.
А. Гамов:
- Ну, здесь у меня вопрос – есть ли женское лицо у государственной власти в России и какое оно? – это лишний вопрос, потому что передо мной легендарная Нина Останина, поэтому … к вам очередь коллег…
Н. Останина:
- Нет, это очень сложный вопрос. К сожалению, на сегодняшний день у нас есть декоративное присутствие женщин в госвласти.
А. Гамов:
- А есть ли вообще у женщин-политиков своя повестка, отличающаяся от официальной повестки власти и от официальной повести мужиков?
Н. Останина:
- Безусловно. Вы знаете, у КПРФ – ну, нельзя же назвать нашу партию женской партией, но все, что получили женщины в этой жизни, они как раз обязаны нашим прародителям, большевикам. Потому что начиная с гражданских прав в 1917 году и продолжая политическими правами, мне кажется, что сегодня женщины, к сожалению, отступили и очень неблагодарно ведут себя по отношению к своим прародителям. Потому что если бы мы, женщины, сегодня были умны, мы бы, наверное, не избирали во власть ту политическую партию, которая нам увеличила пенсионный возраст. Мы бы не избирали ту политическую партию, которая отказывается принимать сегодня, предположим, закон об увеличении заработной платы бюджетникам, а в бюджетной сфере одни женщины. Поэтому, когда вы спрашиваете «женское лицо», мы не случайно ведь свой комитет-то переименовали. И все-таки мне очень хочется, чтобы та повестка, которую мы в Госдуме сегодня задаем, она стала общегосударственной. И мне кажется, что много удается. Когда нам дали этот комитет, а он всегда был у левых, то подумали – да ну, денег нет, ничего они не сделают…
А. Гамов:
- Да вы сами его забрали, Нина Александровна. Вооруженным путем.
Н. Останина:
- Нам удалось транслировать активно потребности людей сегодня Потому что идей у нас много, будем генерировать. Поэтому у Думы есть женское лицо. Это наш комитет по защите семьи, вопросов отцовства, материнства и детства.
А. Гамов:
- То есть, 8 марта по-прежнему день международной солидарности женщин и эта дата не утратила свой политический смысл?
Н. Останина:
- Александр Петрович, 8 марта перестало быть днем солидарности. Не утратив своего политического смысла, это то ровно, о чем я сейчас сказала. Нам так нужен изначальный смысл этого праздника. Вот когда в 1910 году в Копенгагене женщины-социалистки как раз собрались, чтобы обозначить день солидарности международный, то они говорили о необходимости единства женщин. Сегодня, борясь за равные права с мужчинами… кстати, женщины американские только в 1970 году получили политические права. Наверное, они не научились ими пользоваться, но решили быть похожими на мужчин, поэтому они отказались от празднования 8 марта. Очень многие страны СНГ – женщины отказались. И очень пожалели. Может быть, поэтому сейчас нет женской солидарности. Мы никогда не откажемся от этого праздника. Но больше того, вот светлые советские годы привели к тому, что наши женщины стали воспринимать 8 марта, да и общество в целом, как просто праздник женщин, как день поклонения женщинам. Это замечательно, это хорошо, но еще раз говорю – мы должны быть бдительными и не забывать, что мы, женщины, должны не декоративно присутствовать во власти, а как раз нам нужны женщины-бойцы, и в этой части мне очень хочется, чтобы на левом фланге, в том числе, и в нашей партии тоже, на осенних выборах наши женщины-кандидаты, с одной стороны, были представлены, а, с другой стороны, были избраны во все органы власти и в органы местного самоуправления и в региональные парламенты, и в Государственной думе.
А. Гамов:
- Вот лично вы, как женщина, как председатель такого профильного комитета, как отреагировали на отчет правительства в Госдуме? Я знаю, что вы и перед этим ходили к Михаилу Мишустину на встречи.
Н. Останина:
- К великому сожалению, отчет правительства получился беспроблемным. Такое ощущение, что правительство живет в своем измерении, народ тоже в своем измерении, депутаты, как представители народа, постарались, наверное, как-то не очень огорчать правительство, кроме депутатов из нашей фракции, которые задали очень неудобные вопросы. Да и выступление Геннадия Андреевича, честно говоря, было не очень комфортным для правительства. Вот вы сказали – много ездит – да, я приехала из Оренбургской области, слушайте, когда я увидела, что тарифы 37%, даже не общероссийские 22%, когда там пенсия 15 тысяч, а 12 тысяч надо заплатить за квартиру и, когда тебе смотрят в глаза люди, которые задают этот вопрос, как нам жить, то ты приходишь в Государственную думу и смотришь другим взглядом на правительство. Вы в каком измерении вообще живете? Так что по-разному отнеслись мы к отчету правительства. Еще раз говорю – я понимаю, что есть объяснение текущего момента, что идет специальная военная операция, что бОльшая часть бюджета, и мы согласны с этим, понимаем, она идет на военные нужды сегодня. Ну, еще поменьше бы воровали, судя по количеству посадок сегодня в профильном министерстве обороны, может, тогда и не приходилось бы нам 151 конвой направлять. Поэтому мы не согласились с правительством в его подходе к вопросам демографии. Потому что это нельзя откладывать на завтра и на послезавтра. Вот когда был отчет правительства, коэффициент рождаемости был 1.4, приводимый ими. А сегодня он 1.2 в среднем. Это страшно. Потому что даже президент в национальном проекте «Семья» поставил задачу коэффициент рождаемости там 2030 год – 1.6, а 2036-й – 1.8. Это совсем не амбициозная задача. А правительство считает, что амбициозная. Да мы вообще даже воспроизводство населения не обеспечим. А сейчас 1.2. Поэтому, конечно, как же можно с этим согласиться? И если у нас есть возможность выплачивать капитал материнский на второго, третьего и четвертого ребенка, почему этого не сделать? Правительство с нами не соглашается. Геннадий Андреевич говорил, что основа всего – это ключевая ставка Центробанка. В конце концов, Центробанк должен отвечать за состояние экономики. Правительство не согласилось с нами, сказав о том, что, Геннадий Андреевич, все-таки у нас не надо все сваливать на Центробанк. Не только Центробанк отвечает за положение дел в экономике. Так у нас Центробанк – государство в государстве, сказал Геннадий Андреевич, во всяком случае, завалить экономику он смог, а когда речь идет об ответственности за восстановление экономики, здесь Центробанк, что называется, потирает руки. Об этом говорилось много, с нами согласились депутаты «Справедливой России», все остальные аплодировали, но, выходя в кулуары, говорили – молодцы вы, коммунисты, спасибо, Геннадий Андреевич, что хотя бы это сказали.
Нас не может, конечно, устроить положение дел в сфере современного образования. И вопрос не только о нагрузках на детей. Вопрос о качестве этого образования. Вопрос о статусе педагога, потому что мы убрали слово «услуга» из закона об образовании, но ничего не изменилось. Мы передали образование на региональный уровень, но при этом не выделяем деньги на зарплату тем же самым учителям. И в нашей с вами родной Оренбургской области заработная плата учителя 23 тысяч рублей – полторы ставки. Вот тебе и живи, не горюй, когда 12 тысяч услуги ЖКХ. Поэтому я бы согласилась с правительством – есть достижения, безусловно, есть много положительного. Но не видеть проблем в медицине – мне кажется, что это вообще сейчас закрыть глаза. И если эта проблема заключается только в том, чтобы поменять цвета халатов… ко мне ни разу никто не обратился с предложением поменять цвет халатов. Меня спрашивали только, почему у нас закрываются больницы, почему закрываются роддома, почему зарплата у врачей такая низкая, почему нет оборудования, почему 9 младенцев погибли в роддоме Новокузнецка? Почему в Кольчугино закрывается родильный дом с объяснением того, что перспектив нет у этого роддома. Так у нас тогда не 1.2 будет коэффициент рождаемости, а вообще ниже единицы, как сейчас в Ленинградской области. Поэтому к великому сожалению, мне представлялось, что отчет правительства должен был бы задать, наверное, вектор и самому правительству, и нам, депутатам Госдумы – а чего мы не сделали, как законодатели, для того, чтобы заработал у нас малый и средний бизнес, для того, чтобы у нас на сегодняшний день налоги не гнобили бы наши предприятия, которые закрываются тотально везде, а эти налоги стимулировали бы к выходу из серой зоны, из тени. А так, как можно быть удовлетворенным отчетом правительства, как сказал Геннадий Андреевич, потерли руки и ушли, довольные собой. Поэтому, к великому сожалению, не могу сказать, что отчет правительства был, наверное, принят нами, коммунистами, мы считаем, что это не отчет правительства, это бахвальство.
А. Гамов:
- А если говорить о программе, я имею в виду о вашей программе, о программе КПРФ защиты семьи, материнства, детства в стране…
Н. Останина:
- Отцовство упустили опять.
А. Гамов:
- А, да, отцовство. Оно на первом месте, потому что подразумевается, что материнства без отцовства не может быть, согласитесь. А почему она так медленно идет все-таки? У Геннадия Андреевича есть мобильный телефон президента, он номер мне не дает, и он может в любое время позвонить Владимиру Владимировичу…
Н. Останина:
- Что он иногда и делает, и президент всякий раз отвлекается на его звонки – отвечает.
А. Гамов:
- Почему Геннадий Андреевич не дорабатывает?
Н. Останина:
- В какой части?
А. Гамов:
- Не звонит главе государства.
Н. Останина:
- Во-первых, Геннадий Андреевич сам способен решить те задачи, которые ставит наша партия и которые он ставит перед партией. Поэтому Геннадию Андреевичу далеко не всегда нужна помощь. А вот подсказать он кое-что может. Поэтому, мне кажется, Геннадию Андреевичу опора здесь не нужна. Вы знаете, когда вы спросили, есть ли у нас программа, понимаете, даже то, что вы читали, вы там ничего нового не увидели, вот честно признайтесь, Александр Петрович?
А. Гамов:
- Ну, конечно.
Н. Останина:
- Вот. Почему? Потому что единственная партия, которая имеет опыт реализации как раз вот этой программы защиты материнства, отцовства и детства, это коммунистическая партия. Потому что начиная с 1917 года буквально, 1918 год идет гражданская война и в это время, в разгар гражданской войны, молочные кухни, детские сады, загородные лагеря. За советский период 42 тысячи построили загородных лагерей, а сейчас только 2.5 тысячи осталось. Каждое предприятие имело этот лагерь. Поэтому, когда вы говорите о том, есть ли у нас программа, во-первых, у нас есть и опыт реализации этой программы. Ни у одной другой партии политической в современной России такого опыта нет. А, с другой стороны, у нас есть еще и опыт поддержки семьи, материнства, отцовства и детства и сейчас. Вот Геннадий Андреевич любит приводить в пример совхоз В. И. Ленина, мы в канун 8 марта пригласили женщин, статс-секретарей всех министерств. Они были у него в кабинете. Геннадий Андреевич показывает знаменитый альбом, где вот этот детский сад – замок у Павла Николаевича Грудинина, на что Ольга Петрова из Минобра, замминистра, спрашивает – а это что? Он говорит – это детский сад. Где? Да у вас в Подмосковье. А не хотите? Хотим. И он говорит – все, Нина, давай, организовывай. И они все захотели поехать к Павлу Николаевичу. А я говорю – да вы еще школу не видели. А он говорит – да вы еще ферму не видели. В общем, в итоге получилось, что ничего не видели и мы поедем с женщинами, статс-секретарями, представительницами министерств, в совхоз имени В. И. Ленина весной, чтобы посмотреть, как эта программа КПРФ по защите семьи, отцовства, материнства и детства реализуется в жизни. А вы спрашиваете – есть ли программа?
А. Гамов:
- А почему не летом? Клубничку пособирали бы там…
Н. Останина:
- Можно и летом, конечно, но у нас летом избирательная кампания, поэтому нам хочется сагитировать как можно больше все-таки особенно женщин, потому что женщин-избирателей больше, дольше живут, активнее ходят на выборы, власть этим пользуется в своих целях, а мне хочется проинформировать их о том, что происходит в совхозе имени В. И. Ленина, в совхозе «Звениговский» и что только мы способны защитить их права.
А. Гамов:
- То есть, в принципе, опыт того же Павла Николаевича Грудинина, он свидетельствует о том, что многодетная семья в России имеет, и вообще семья имеет шансы, имеет перспективы на комфортную жизнь?
Н. Останина:
- Александр Петрович, я вас сильно удивлю. Когда я приезжаю к Павлу Николаевичу, а он имеет обыкновение приглашать на празднование нового года, а новый год у него – это большой семейный праздник. Собираются у него в ДК, который, слава богу, отвоевали, и они собираются с семьями, с детьми, все это собственными силами концертная программа, так здорово, красиво, и он говорит – ой, немножко устал, принести от своего комитета благодарность. А я говорю – Павел Николаевич, вы уже все благодарности вычерпали, потому что всем многодетным семьям только вам – везем, везем, везем… А он говорит – представляешь, а вот рожают и рожают. И мне очень хочется, чтобы эти рождения были не только у Павла Николаевича Грудинина в совхозе имени В. И. Ленина. Потому что главное, что там есть – две базовые потребности, которые он обеспечивает. Первое – это потребность в жилье, это бесплатное жилье для сотрудников. И заработная плата под 170 тысяч рублей. Слушайте, ну, почему же там не работать? Поэтому туда и очередь на то, чтобы устроиться. Они не просят пособий, они ничего не просят. Они просят рабочие места, они хотят работать – молодежь.
А. Гамов:
- Я даже сам… вам по секрету скажу, как родной, я даже сам ребенка одного коллеги устраивал в детский сад грудининский.
Н. Останина:
- Вот, видите, уже протекция.
А. Гамов:
- А куда мне было деваться?
Н. Останина:
- Вот это близость к коммунистам, к Компартии.
А. Гамов:
- А я никогда далеко не уходил.
Н. Останина:
- Спасибо вам за это.
А. Гамов:
- Нина Александровна, у меня от Андрея Горбунова такой вопрос – почему так сложно решить проблему улучшения демографии в России? Что не так? И еще один вопрос очень важный – когда аборты в нашей стране будут окончательно запрещены? Но я видел, ваша реакция на этот счет неоднозначна, вы человек, близкий к жизни, женщина, тем не менее, вот такие два вопроса…
Н. Останина:
- Хочу поблагодарить Андрея Горбунова за эти самые «Партийные среды» на "Комсомольской правде" , потому что мы получаем очень много откликов, сюда приходит много моих коллег, товарищей по партии, и, честно вам скажу, все получают удовольствие от общения. Часто прямые эфиры, вопросы. Далеко не всегда мягкие вопросы задаются, комментарии замечательные – они очень помогают. Поэтому я уверена, что и наша программа, наверное, тоже какие-то комментарии вызовет и далеко не всегда они будут хвалебные, но очень хорошо, если какие-то критические замечания мы с вами получим.
Что касается того, почему медленно у нас решаются сегодня вопросы демографии? Да это не стало потому что политикой общегосударственной. Понимаете, одно дело, когда президент говорит о том, что любой закон должен рассматриваться сквозь призму его воздействия на семью, ну и что? И тут же начинает одна партия транслировать – а давайте мы тогда примем вот… будем пропускать это, там высчитывать, какой-то механизм отработаем… Да чего придумывать-то? Вот он бюджет, вот он основной базовый закон – как тут у нас семья защищена? Сколько у нас на здравоохранение выделяется – 7% или 4%? Сколько у нас на образование – 12%, как в годы войны, сегодня, или 4%? Вот тебе и ответ на вопрос. Сколько у нас сегодня выделяется на дополнительное образование? То есть, на секции и кружки сокращается выделение средств. Сколько у нас детям-сиротам? 10 миллиардов десять лет подряд не знамо сколько выделяется. Сколько у нас на отдых и оздоровление? Ноль. Только на федеральные центры. Вот тебе и ответ на вопрос – каждый принимаемый закон сквозь призму воздействия на семью. Теория – одно, практика - другое. Поэтому я не хочу и вас подводить, и себя тоже, чтобы не выглядели наши высказывания антиконституционными, но мне очень хочется, чтобы в Государственной думе было не 323 депутата от «Единой России», которые послушно голосуют за этот бюджет, а чтобы большинство было депутатов, которые способны отразить не позицию власти, а позицию избирателей, которые туда направили этих самых депутатов. Было бы нас сегодня не 57 в нашей фракции, а было бы нас 250 в Госдуме, вы бы приняли бюджет и тогда бы исполнительная власть свое прямое предназначение, наверное бы, оправдала. Потому что мы, законодатели, не должны ждать, когда правительство внесет, когда оно одобрит, а мы потом кнопки нажмем. Ну, это же неправильно. Все с ног на голову перевернуто. Мы принимаем закон, а правительство его исполняет. Было такое. 1998-й, 1997-й, 1996-й год. Правительство Черномырдина. До двух ночи принимали бюджет и заставили исполнять этот бюджет – нравится или не нравится Черномырдину. В итоге не понравилось, мы тогда сформировали свое, народное правительство. Помните, Примаков и Маслюков? И Геращенко. Когда расщепление бюджета, налоговых поступлений 50 на 50. Нам губернаторы руки жали, нам говорили – спасибо. 50% денег оставалось в регионе. Наш родной Оренбург – 15% остается только! В итоге нам сейчас говорят – как здорово, у нас взаимообмен между регионами. Нижегородская область бюджету Оренбургской области 200 миллиардов дали на выплату участникам СВО, боевые выплаты. Разве это нормально? Всегда была оренбургская земля регионом-донором. Никогда не была реципиентом. Ну, не забирайте 85%! Ну, тогда возвысьте свой голос, губернаторы, депутаты областные, депутаты Государственной думы, которые там сидят и не пикнут. Поэтому вот о чем я сегодня пытаюсь сказать. Мы должны сформировать ту власть, которая бы служила народу, а не обслуживала самое себя. Вот тогда у нас и демография…
А. Гамов:
- Это вы уже к выборам готовитесь!
Н. Останина:
- А мне готовиться к ним не надо. Потому что нам не нужно специально к ним готовиться, мы каждый день общаемся с нашими людьми. А это уже вопрос выбора самих людей.
А. Гамов:
- Вы очень важную тему… насчет абортов. Как их, запрещать или не запрещать? Или по каким-то медицинским показаниям…
Н. Останина:
- Мне очень понравился ваш главный редактор, но я не думаю, что вопросы демографии решаются только запретом абортов. Отдельные губернаторы, равно как и ваш главный редактор, тоже пошли таким путем – давайте примем закон о запрете абортов. Приняли. Но от этого рождаемость в регионах не увеличилась. От этого хуже стало только тем женщинам, которые на сегодняшний день, к сожалению, не имеют возможности получить квалифицированную медицинскую помощь.
А. Гамов:
- И подпольные аборты начались, да?
Н. Останина:
-Я не могу это сказать, у меня нет такой статистики, да ее ни у кого, пожалуй, нет. Первое – никогда не надо вмешиваться в дела семьи. Это очень деликатная тема.
Второе. Мне вот интересно спросить тогда у Андрея Горбунова, а если в семье уже есть пятеро детей? А если в семье работает только один муж, а жена не работает? А если в семье нет денег, то кто поможет этой семье? Женщина приняла решение сделать аборт, что тогда делать? Идти подпольно и прерывать беременность? Поэтому давайте мы вот эту деликатную тему оставим на усмотрение самой семьи. Пусть это решает семья. Потому что у нас уже были опыты в истории нашей страны, и запреты были, и увеличивалась смертность, подпольные аборты были – все это было. Ни к чему хорошему это не привело. Вон в Польше запретили аборты – ну и что? Рождаемость не подскочила. Поэтому другие стимулы должны быть. Вот как у Грудинина. Вот там запрещай не запрещай, они рожают. Вот он говорит – что же мне делать, рожают и рожают. Вот что нужно. Мотивировать нужно, а не запрещать. В этом и отличие, наверное, нашей программы коммунистов от того, что происходит сейчас, что делает нынешняя власть. Запретить одно, другое, пятое, десятое, наказать этих самых мужей, которые говорят, что мы пока не потянем шестого ребенка, да, и вот я пойду и куда-то пожалуюсь. Неправильно это. Абсолютно неправильно. Поэтому давайте мы не будем торопиться. Более того, я против того, когда кто-то предлагает – а давайте мы выведем прерывание беременности из системы ОМС, пусть она идет и сама платит. Да это очень серьезная операция! Это и психологически трудно принять решение, очень трудно принять решение. Это и медицинские показания все-таки. Слушайте, почему аппендицит по ОМС, а здесь это тоже вмешательство в организм женщины, и очень серьезный – поэтому давайте мы будем любить наших женщин не только на 8 марта и поздравлять их, но и сохранять здоровье наших женщин, в том числе, и их репродуктивные функции. Женщина понимает, когда она может позволить себе вот это счастье материнства. Мне бы очень хотелось, чтобы каждая женщина стала мамой. Но наши женщины подходят к этому очень ответственно. Я не хочу обо всех чохом говорить, о том, что все безответственные, но одновременно все-таки я бы очень хотела, чтобы мы готовили наших девочек и наших девушек и женщин становиться мамами. Потому что сегодня это чрезвычайно важно.
А. Гамов:
- Я во всем с вами согласен… Вот некоторые темы для меня… я очень много читаю ваших заявлений в информагентствах и на сайте кп.ру и на сайте кп.рф – чувствуете, одинаковые примерно у нас названия.
Н. Останина:
- Чувствую. Тем более, что мы достаточно часто работаем с вашим сыном, который во многом перенял ваш профессионализм, совершенствуется в своей журналистской профессии, вам спасибо за сына.
А. Гамов:
- Спасибо. И мне просто интересен еще такой вопрос – нужно ли понижать возраст вступления в брак? У нас сейчас с 18 лет, да?
Н. Останина:
- Да, у нас сейчас возраст вступления в брак 18 лет.
А. Гамов:
- А нужно ли это? Или он сам понижается, или естественно это все происходит?
Н. Останина:
- Ну, то, что происходит сегодня у нас в жизни, к сожалению, ни в какое законодательство не вписывается. Потому что есть отдельные факты, когда у нас в 13 лет рожают девочки. В 14 лет рожают девочки. Если у нас следовать за этой самой жизнью, то можно тогда и до 12 лет понизить возраст вступления в брак. Тогда вопрос – мы хотим получить необразованных девочек, девушек и женщин? Мы хотим вернуться к тому, что было до октября 1917 года, когда у нас только женщины из дворянских семей имели право на получение образования? А сейчас отдельные губернаторы, для того, чтобы повысить свой KPI, у них же рождаемость сегодня относится к числу показателей успешности работы, они говорят – давайте мы 100-150 тысяч рублей за рождение ребенка, в том числе, и школьницам будет давать! Ну, никогда я с этим согласиться не смогу. Потому что почему 18 лет? Да потому что девочки оканчивают школу. Поэтому мы хотим иметь образованное поколение, мы живем в 21 веке, мы хотим, чтобы наша молодежь была конкурентоспособна, мы хотим, чтобы наша молодежь была образована, грамотна, и для этого мы должны создать условия для наших девушек, которые становятся студентками обязательно высшего образования. Я не понимаю тех политиков, которые сейчас говорят – слушайте, что-то много у нас с высшим образованием людей развелось. Я смотрю, отдельные европейские страны ставят перед собой задачу – всеобщее высшее образование. А мы сейчас все ниже, ниже и ниже. Давайте мы в 10-й класс только с хорошими, отличными оценками будем зачислять, а все остальные пойдут получать профтехобразование – всего два экзамена. И пошла писать губерния – мы сейчас снижаем качество образования. Категорически против! Все девочки имеют право на получение среднего образования, высшего образования. Она интереснее будет и для молодого человека, более того, образованная мать даст больше своему ребенку. Поэтому мне очень хочется, чтобы наш закон, который в Думе мы приняли сейчас, по инициативе нашего комитета, а мы приняли закон о студенческой семье, мы приняли закон о семейном общежитии, и теперь каждый вуз обязан предоставить, если это общежитие, если это кампус, первый этаж – отдельную комнату. Даже если муж и жена учатся в разных вузах. И это очень хорошо. Это пусть малый, но наш вклад депутатов в то, чтобы защитить семью. Или сейчас приняли закон, его правительство внесло, о том, что студентки у нас получают декретные в размере минимум 90 тысяч рублей. В зависимости от зарплаты в своем регионе, ну, предположим, в Липецке она будет получать 50 тысяч, а где-нибудь на Сахалине она будет получать 130 тысяч – разве это плохо? До полутора лет ребенка. Или там комнаты детские в вузах. Приезжаю, смотрю сама везде. Вы знаете, всякий раз не могу нарадоваться, что в Минобре получили поддержку мы с этой идеей и первый замминистра высшего образования Ольга Петрова вначале категорически, а потом сама загорелась, у нее у самой двое детей, она объехала все вузы, она напрягла всех ректоров, мы с ее помощью приняли эти законы. И они заработали, эти законы. Ну, разве это плохо? Поэтому еще раз, нам не надо снижать возраст вступления в брак. Более того, у нас сегодня в отдельных ситуациях имеют право на вступление в брак с 14 лет, с 16 лет, в случае, если беременность наступила, в случае, если тяжелая болезнь, призвали в армию и т.д. Я не считаю нужным идти по пути снижения возраста вступления в брак. Я считаю чрезвычайно важным обеспечить все для того, чтобы наша молодежь имела возможность получить полноценное образование, среднее образование, высшее образование, чтобы у них было стремление пойти в аспирантуру, чтобы у них было стремление нести вот эту идею образовываться всю жизнь. Ведь согласитесь, вот вы сами говорите, я там читаю… мы всю жизнь читаем что-то… помните, день, прожитый без книги – напрасно прожитый день.
А. Гамов:
- Ну да. А с какого возраста в школах нужно вводить уроки полового воспитания?
Н. Останина:
- Ни с какого.
А. Гамов:
- И надо ли объединять их с уроками по защите традиционных ценностей?
Н. Останина:
- Да не надо называть отдельно традиционные ценности, отдельно половое воспитание. Мы предложили назвать это «Семьеведение». Мы предложили это правительству и когда год назад у нас был Год семьи, то правительство включило свой план реализации Года семьи как раз введение уроков «Семьеведения». И пошло-поехало – тут вот это будем, это не будем делать. Сегодня это можно делать в рамках «Разговора о важном». Мы даже учебник создали.
А. Гамов:
- Что за учебник?
Н. Останина:
- А так и называется – «Семьеведение». Пятый-восьмые классы, восьмые-одиннадцатые классы. Интересный учебник. Понимаете, младшеклассники – это одно. Ценность семьи, генеалогическая ветвь, пусть вспомнит бабушек, пробабушек, кто расскажет про них… как общаться со старшими, как быть вежливым. А вот старшеклассники – это уже и семейный бюджет, финансовая грамотность. А совсем старшеклассники, я думаю, правильно, если бы они уже изучали наше семейное законодательство. Есть не только право создать семью, но и большие обязанности возлагаются на каждого из супругов, когда вы создали семью, в том числе, по воспитанию детей. Алиментные обязательства в случае развода, на какую поддержку от государства может рассчитывать молодая семья – а это и маткапитал, и единое пособие. Почему об этом не рассказывать в школах? Обо всем этом мы написали в своем учебнике. К великому сожалению, затормозило министерство, но у нас уже более 40 регионов ввели у себя предмет «Семьеведение» и мы сейчас ездим по федеральным округам. На следующей неделе будем в Екатеринбурге с нашим комитетом, там обязательно встретимся с нашей партийной организацией, женским движением, с Александром Ивачевым, вовлечем их тоже, проведем там такой семинар по внедрению уроков семьеведения в наше образование. Я считаю, что это нужно делать. Не надо отдельно половое воспитание, и традиционные ценности… вот так назови урок «Традиционные ценности» - да они не придут на этот урок. Потому что говорить надо языком современным. А традиционные ценности – они везде. Они на уроке литературы, они на уроке физики. Если, предположим, я не знаю, какая там будет тема урока физики, но если там колонка будет, кто такой Жорес Алферов, Нобелевский лауреат, и рассказ о нм, разве это не традиционные наши ценности? Разве это не гордость? Да еще и про семью Жореса Алферова рассказать – ну, ничего лучшего и бОльшего я не знаю. Или уроки истории. Разве это не традиционные наши ценности, если они не написаны Медиинским и Торкуновым, а если это настоящий учебник истории? Поэтому, понимаете, вот это идет через все, через всю жизнь. Через игрушки в детском саду. Мы сейчас рекомендовали Минпросу экспертизу игрушек провести – какие игрушки воспитывают наших детей все-таки. А какие игрушки влияют на психику ребенка отрицательно. Поэтому это чрезвычайно важно. Нужны рекомендации, нужны эксперты. В конце концов, не из Китая завозить эти игрушки, а пусть наши, российские производители, родители наши российские вот какие бы они своим детям игрушечки делали, то пусть они делают эти игрушки и продают специальные магазины игрушек, которые были всегда у нас. Это было бы замечательно. Понимаете, нет возраста отдельного, когда нужно прививать эти ценности. А что касается воспитания сексуальной культуры, к этому тоже надо подходить осторожно. Потому что в каждой семье свои традиции. Страна у нас многоконфессиональная, представители какой-то религии против того, чтобы это было в общем классе, кто-то будет индивидуально беседовать. Не нужно этого делать – таким сапогом просто наступать в душу. Это очень деликатно. Но тот факт, что вот на тех же уроках «Семьеведения» готовить надо наших детей, у меня сомнений не вызывает.
А. Гамов:
- Спасибо огромное. Очаровательная Нина Останина, глава комитета Госдумы по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства была у нас сегодня на «Партийной среде», а так же Александр Гамов, политический обозреватель радио «Комсомольская правда». И мне показалось, что вы какую-то весну привнесли.
Н. Останина:
- Мне очень хочется, чтобы, когда приходят коммунисты к вам на вашу «Комсомольскую правду», всегда была весна.
А. Гамов:
- Ну и когда я говорю есть у кого учиться, я, прежде всего, в этих цикловых передачах имею в виду Генерального секретаря ЦК родной Ленинской коммунистической партии, Героя Труда России товарища Зюганова.
Н. Останина:
- Вы правы. У нас сегодня нет в России политика более опытного, с одной стороны, и признаваемого не только у нас в стране, но и за рубежом. Покажите мне, к кому бы приехали сегодня представители 60 левых коммунистических и рабочих партий, представители 60 государств на форум? К власти приехали только представители 20 стран, а к нам приехали 60. Они приехали на Зюганова. Это наш не только Герой Соцтруда, не только лидер партии, но и наш народный президент.
А. Гамов:
- Слава КПРФ!
Н. Останина:
- Ура!
Подписывайтесь на наш подкаст, чтобы не пропустить новые выпуски!
