Должны ли учителя и ученики сидеть в масках во время урока

Родительский вопрос
Александр Милкус и Дарья Завгородняя обсуждают с директором НИИ гигиены и охраны здоровья детей и подростков Владиславом Кучма и его заместителем Анной Седовой, какие санитарные нормы коснутся школьников и учителей уже с 1 сентября

А. Милкус:

- Здравствуйте, я – Александр Милкус. Со мной вместе Дарья Завгородняя, моя постоянная соведущая. Сегодня мы будем говорить на очень непростые темы – естественно, о начале учебного года и о том, чем он грозит школьникам и учителям. С нами на связи директор НИИ гигиены и охраны здоровья детей и подростков Национального медицинского исследовательского центра здоровья детей Минздрава академик Владислав Ремирович Кучма и заместитель директора этого же института по научной работе Анна Сергеевна Седова.

Я на этой неделе побывал в нескольких регионах страны, и у меня ощущение, что достаточно сложная ситуация нас ждет 1 сентября. То, что мы 1 сентября выйдем в школу, очный формат, и у нас все будет, как прежде, у меня ощущение, что такого не будет. Я вчера вернулся из Уфы, столицы Башкирии, общался с руководством республики, и Радий Фаритович Хабиров, глава республики, честно сказал на встрече с педагогами о том, что ждут непростые времена, и будут приниматься очень серьезные меры. В Башкирии, например, они закупили на 164 млн. рублей рециркуляторы воздуха, дистанционные термометры, маски и т.д., для того чтобы обеспечить безопасность в школах. Придумали даже еще такую штуку – ковидный инспектор. Это студенты старших курсов медицинских университетов, они разъедутся с 1 сентября по школам и две-три недели будут помогать налаживать правильную эпидемиологическую ситуацию в школах. ВУЗы и СУЗы с 1 сентября начинают учебу в очном формате – только студенты первых курсов бакалавриата и магистратуры, остальные ребята переходят на дистанционку.

И в других регионах. Я разговаривал с Чувашией. В Чебоксарах тоже готовятся очень серьезно. Те рекомендации, которые есть, говорят о том, что ожидается сложная ситуация. В одной из таких больших школ Чебоксар много семей написали заявления с просьбой, чтобы дети не ходили в школу, им организовали дистанционное обучение. Когда я спросил, что это за семьи, мне директор школы сказала: «Это семьи медиков», то есть понимающие, что происходит, и что будет.

Я хотел бы у наших гостей спросить. На самом ли деле такая ситуация? К чему нам готовиться?

В. Кучма:

- Нам надо готовиться к тому, что этот вирус циркулирует среди нас, и с этим нельзя не считаться, об этом говорит вся история развития эпидемий. Пока мы не сформируем коллективный иммунитет на уровне 60% населения, он будет иметь место в нашем обществе. Если мы ничего не будем делать, мы это можем получить очень быстро, но с огромными последствиями – заболевания, наполнение больниц и общий ужас, ужас и ужас. А можем этот процесс пройти более спокойно, более длительно, не способствуя такому бурному распространению вируса, не устраивая линейки, не устраивая выпускные вечера школьников, избегая массовых мероприятий. И соблюдать все те требования, нам всем прекрасно известные еще и по вирусу банальному. Сколько лет всегда врачи, эпидемиологи говорили: если чувствуете себя плохо, не идите на работу, не распространяйте вирус коллегам и соседям. И то же самое здесь. Все эти призывы, что если ты чувствуешь себя плохо, не ходи никуда, вызови врача, - это касается и этой ситуации.

Да, установлено, что он передается через поверхности, поэтому вот такое усиление, связанно с дезобработкой, обработкой воздуха. Я очень рад, меня тревожило, что молчат, ничего не говорят о том, что необходимы все-таки ресурсы дополнительные для школ, чтобы они справились с этим. И то, что вы говорите про Башкирию, что выделили средства..

А. Милкус:

- Я знаю много регионов, где, может быть, туже затянули пояса, но закупки прошли.

В. Кучма:

Это правильно. И второе, что мы должны тоже помнить. Все-таки установлен факт, и уже сейчас никто не спорит, что дети болеют легче, не такие тяжелые проявления, и бессимптомно, но это не значит, что они с жалобами должны ходить в школу. Я лично считаю, что у нас слабое звено – это, конечно, педагогический состав. Они (по тем случаям, о которых мы знаем, в образовательных коллективах, в пионерских лагерях, каких-то школах) приносили эту инфекцию взрослые. Поэтому необходимо всю эту работу усилить и со стороны учителей. Они могут стать тем слабым звеном, которое будет заставлять переходить на какие-то другие, дистанционные формы обучения – банально некому будет проводить занятия.

Д. Завгородняя:

- Мне хотелось бы услышать, какие действия учителям предпринять, для того чтобы не заразить никого?

В. Кучма:

- Те же самые. Выполнять те же самые требования, о которых и мы говорим. Ну, не ехать сейчас в Сочи, не ходить на массовые мероприятия. Защищать себя теми же самыми средствами.

А. Милкус:

- Подождите. Психологически я понимаю родителей, которые говорят: 1 сентября дети пойдут в школу, и станет полегче. Но, с другой стороны, как я понимаю, все-таки массовые собрания школьников в школах, они тоже являются опасностью для педагогов. Ребенок переболеет в легкой форме, а учитель может заразиться и слечь.

В. Кучма:

- Может. У нас нет пока 100-процентных данных, но все-таки есть мысли, наблюдения, что от детей менее как бы такой контагиозный…

А. Милкус:

- То есть от детей учителям меньше шансов заразиться, даже если ребенок является носителем?

В. Кучма:

- Да, вероятность меньше, чем в обычной нашей жизни. Поэтому те рекомендации, предписаний, которые дает Роспотребнадзор, они работают на то, чтобы снизить вероятность заражения в школе.

Д. Завгородняя:

- Не слишком ли мы преувеличиваем опасность заражения в школе? Ни для кого не секрет, что сейчас в общественном транспорте практически никто не надевает маски, сидит весь автобус и кашляет. И в этом автобусе приехал учитель.

В. Кучма:

- Понимаете, школа более организованная, чем общественный транспорт. Мы знаем средства профилактики, и мы ведь закрываем в критические ситуации школы на карантин по гриппу, у нас же это все было – на неделю, на две, иногда до месяца. Не случайно это называется организованное детство. И это программы общественного здоровья, которые легче реализуются и дают эффект в организованных коллективах. Поэтому такое внимание в школе. А вы абсолютно правы, надо требовать, находить способы убеждения граждан в общественном транспорте, аэропортах…

А. Милкус:

- Мне кажется, Москва в этом смысле просто расхолаживается раньше. Я был сейчас в Архангельске и в Уфе, перелетал из одного аэропорта в другой. Очень жестко. Вы входите в аэропорт, стоит человек, говорит: «Наденьте маску, пожалуйста». Про перчатки не спрашивают, про маску – да. В самолете, не дай бог, ты снимешь эту маску.

В. Кучма:

- Это правильно. А в школе я вам объяснил почему. Это отработано, это известно, есть эффективные инструменты. Поэтому сейчас на этом сконцентрировали внимание.

А. Милкус:

- Вопрос родителям. Готовы ли вы снова перейти на дистанционное обучение? Я напомню, буквально на днях мэр Москвы Сергей Собянин сказал, что в случае если в классе будет обнаружен один заболевший ребенок (или носитель) COVID-19, то на две недели на дистанционное обучение, на изоляцию перейдет весь класс.

Анна Сергеевна, ваш НИИ тоже разработал рекомендации. Давайте их напомним людям. Мне кажется, надо достаточно часто это делать. Анна Сергеевна, что нужно делать, чтобы минимизировать риски?

А. Седова:

- Наверное, какого-то одного рецепта ни у кого не будет. И правильно Владислав Ремирович уже сказал, что до конца мы об этом заболевании всё не знаем. Пройдет, наверное, еще несколько лет, когда мы что-то точно уже сможем сказать. Но те меры, которые мы прописываем, которые мы привыкли применять при гриппе, ОРВИ, мы о них тоже должны не забывать, и они должны быть положены в основу наших мер.

Александр, вы уже упомянули, нами были разработаны методические рекомендации. Мы постоянно повторяем, что это рекомендации, это не обязательные меры. Потому что все образовательные организации у нас разные, для каждой школы мы, естественно, не можем продумать в виде таких рекомендаций. Но документ, который был нами разработан, мы рекомендуем регионам изучить.

А. Милкус:

- А давайте перечислим то, что вы рекомендуете.

А. Седова:

- Давайте по структуре немного скажу. Во-первых, мы наши меры должны разделить на этапы. Первый – это, конечно же, принятие решения о том, что нам нужно переходить на дистанционное обучение, то есть полное закрытие школы. Либо мы можем перейти на частичное закрытие. Педагоги уже ввели такой термин – смешанное обучение. Либо в какой-то момент нам придется принимать решение о полном возобновлении работы школы. На данном этапе что мы должны продумать, какие, может быть, должности дополнительные ввести. Мне очень понравился ваш комментарий о ковидном инспекторе. Действительно, это очень правильная мера. К сожалению, только на две недели они смогут…

А. Милкус:

- Просто в Башкирии есть медицинский университет, и там есть старшекурсники, которые более-менее уже прокачанные, они могут поехать по районам, по школам и помочь. Но есть регионы, где этого нет.

А. Седова:

- Это очень хороший опыт. Естественно, лучше, чтобы это был медицинский работник, который в курсе, следит за всеми изменяющимися данными, за всеми нормативными, научными данными.

А. Милкус:

- Давайте по пунктам, что нужно школам делать, что вы рекомендуете.

А. Седова:

- Следующий этап – порядок мероприятий на подготовительном этапе. Мы рекомендуем в первую очередь в каждой школе назначить на данный период ответственного, который будет готов оперативно решать какие-то вопросы.

А. Милкус:

- Директор не подходит?

А. Седова:

- Я думаю, просто у директора не будет возможности этим заниматься. Опыт подсказывает, что это должен быть отдельный человек, может быть, заместитель директора. Директору, руководителю учреждения будет не до этого.

А. Милкус:

- Что-то типа учителя биологии.

А. Седова:

- Это уже как решит школа, какие ресурсы есть у школы. Может быть, это будет привлечение каких-то дополнительных ресурсов.

А. Милкус:

- Нет дополнительных ресурсов у школ.

А. Седова:

- Может быть, какие-то родители с медицинским образованием. К сожалению, мы не можем прописать, мы можем только порекомендовать, а руководители школ подумают, кого назначить. Но такой человек, наверное, необходим. В первую очередь из своих ресурсов нужно будет продумывать, кого можно назначить ответственным.

Перед началом учебного года мы рекомендуем всем педагогическим сотрудникам провести инструктаж по тем мерам, которые будут введены в школах, и, конечно, после этого провести собрание с родителями. Мы рекомендуем это проводить в дистанционном формате, лишний раз не собираться, не создавать какие-то массовые скопления, мероприятия. Объяснить родителям и необходимость мер, и сами меры, которые будут введены.

А. Милкус:

- Это понятно. Давайте поконкретнее про школу. Во многих регионах массовые мероприятия и так запрещены, и вряд ли кто-то будет это проводить. В Архангельске 10 человек, не больше, разрешается собираться в одной группе.

А. Седова:

- Совершенно верно. Что такое массовое мероприятие, никто не знает. Это не определено, каждый регион сам устанавливает эту цифру, что считать массовым мероприятием.

По обследованиям, которые кто-то рекомендует, кто-то не рекомендует проводить. Наши зарубежные коллеги – относительно детей, относительно сотрудников… В настоящее время обязательного лабораторного обследования для допуска, как к работе, так и к обучению нет, но по решению как территориального штаба, так и местного Роспотребнадзора, либо сама школа захочет это сделать, может быть введена такая мера – обследование на выявление инфекции.

Мы должны понимать, что на сегодняшний день очень много лабораторий предлагают нам пройти тестирование на антитела, но все участники образовательного процесса (и родители, и педагоги, и все мы) должны понимать, что без теста методом ПЦР мы не можем принимать какие-то управленческие решения, организационные меры вводить на основании тестирования на антитела.

Д. Завгородняя:

- А почему? Антитела есть. Зачем этот ПЦР-тест нужен?

А. Седова:

- Нет. Было бы здорово, если бы все было так просто. Мы точно не можем сказать, к какому коронавирусу эти антитела. А самое главное, если метод ПЦР выявляет заболевание даже в инкубационном периоде, то антитела бывают разные – класса М, класса А, класса G. Первыми появляются антитела класса М, они начинают выявляться с 7-14 дня. Поэтому, даже сдав анализ на антитела, мы не понимаем, в данный момент человек болен или нет. Поэтому какие-то решения мы все равно должны принять, дополнительно назначив обследуемому анализ методом ПЦР.

А. Милкус:

- Сейчас в Москве принято решение о том, что максимальное количество сотрудников образовательных учреждений будет тестироваться перед 1 сентября. Во-первых, это дорого. За свой счет преподаватели это сделать не могут. Хорошо, что деньги выделило правительство города. Но в других регионах экономическая ситуация гораздо хуже. Я знаю, что есть регионы, которые уже по донышку скребут, просто чтобы закупить для больниц препараты для лечения ковидных больных. И насколько часто надо проводить? Хорошо, перед 1 сентября провели тестирование. Прошло две недели, и человек заразился. Что, надо каждые две недели или каждые 10 дней проводить? Что нам даст это тестирование входное? Люди живут дальше.

А. Седова:

- Абсолютно правильно вы говорите. Поэтому и должны люди, которые принимают решение об обязательном тестировании, понимать, что это будет результат только на сегодняшний день, и то при правильно взятом анализе. И если принимается решение взять за анализ тест на антитела, то мы должны понимать, что без анализа ПЦР мы ничего сказать точно не сможем.

А. Милкус:

- И как часто это надо делать, для того чтобы понимать ситуацию – каждые два дня, каждые пять дней?

А. Седова:

- Абсолютно точно вы говорите. Поэтому мы и говорим, что на сегодняшний день это не обязательная мера. Тем более это учреждение дневного пребывания. После того как и педагог отработал, и ребенок отучился, он идет домой, едет домой, может в дороге заразиться.

А. Милкус:

- Анна Сергеевна, как минимизировать риски для учителей? У нас учителя в большинстве своем в возрастной категории 47+, то есть это достаточно уязвимая для коронавируса категория.

А. Седова:

- Абсолютно правильный комментарий, Александр. Прежде всего, мы все должны понимать, какие группы риска существуют у этого заболевания. На сегодняшний день известно, что дети переносят легче это заболевание. Дети не так участвуют в эпидпроцессе. Ведь мера по закрытию школ в разных регионах, в разных странах была введена, это была такая срочная мера, не знали, что делать. Она была либо включена в другие меры, которые вводились в странах, либо просто было закрытие школ, закрытие различных предприятий.

На чем основывались? На то, что нужно сократить контакты, и за опыт брали работу с ОРВИ, с гриппом. Относительно гриппа это действенная мера, относительно коронавируса (у нас уже было в истории две вспышки - SARS и MERS) на сегодняшний день нет четкого представления о том, что при данном заболевании это действенная мера. Поэтому мы прежде всего должны определить группы риска. Факторами риска тяжелого течения в первую очередь мы на сегодняшний день считаем возраст старше 65 лет и наличие определенных хронических заболеваний. Поэтому, конечно, в нашем сознании должно быть то, что в первую очередь группой риска у всех участников образовательного процесса являются педагоги. Мы в первую очередь должны защитить педагогов.

Поэтому, приступая к работе, школы должны определить, какой у них контингент групп риска, кто входит в эту группу риска и по возрасту, и по наличию хронических заболеваний. Поэтому мы и говорим о том, что хорошо бы был отдельный человек, отвечающий в настоящее время за…

А. Милкус:

- Ну, хорошо, это определение. Дальше что они будут делать? Как их спасать?

Д. Завгородняя:

- Дальше им будут не давать классное руководство, сокращать часы, они начнут возмущаться и скандалить на педсоветах.

А. Милкус:

- Большинство учителей в школах в возрасте 45-50+. Что, им покупать эти костюмы, в которых врачи в ковидных госпиталях работают, что ли?

А. Милкус:

- Нет, конечно. У нас дети не являются пациентами. Все-таки учителя работают со здоровыми детьми.

А. Милкус:

- А конкретно что делать? Чтобы учителя все время ходили в маске? Какие еще меры?

А. Седова:

- Как и всем, следить за своим здоровьем и при малейших признаках заболевания оставаться дома. И этот алгоритм должен быть в школе прописан – что делать, если все-таки сотрудник почувствовал себя плохо. Он должен остаться дома и вызвать врача. Он не должен заболевшим ходить в школу и преподавать. Ну, так же как и дети. Не нужно отпускать больных на учебу в очном режиме.

В первую очередь мы должны продумать порядок приема детей. Некоторые меры прописаны в санитарных правилах, которые были приняты в конце июня. Конечно, мы должны постараться развести детей при приеме, чтобы все одновременно в один вход не поступали в школу. Если в школе есть несколько входов (а, как правило, это так), то сейчас надо продумать, как максимально использовать разные входы, максимально развести детей и сотрудников по времени на входе.

А. Милкус:

- Вот мы разместили. Дети ходят из разных классов в один туалет.

А. Седова:

- Совершенно верно. Вопросов здесь будет больше, чем ответов. Из-за этого, конечно, нам не надо ничего сдвигать. Но если мы до сегодняшней ситуации говорили, что желательно, чтобы дети учились все в первую смену, желательно им перейти на 5-дневный режим работы, то в сегодняшней ситуации, наверное, будет правильнее (и мы это рекомендуем), для того чтобы детей развести, перейти на двусменный режим работы, в разное время начинать учиться. Тогда мы сократим хоть как-то количество детей на тех же переменах. Перейти на 6-дневный график, если это был 5-дневный режим работы. Мы даже обсуждали такую меру, как перейти на 7-дневный график, но, наверное, это нереально, поскольку мы раз в неделю должны проводить генеральную уборку в школе. Та мера, которую прописывает в санитарных правилах Роспотребнадзор, чтобы закрепить за каждым классом свой кабинет, на наш взгляд, это тоже очень правильная рекомендация. И даже в санитарных правилах у нас написано, что специализированные предметы необходимо преподавать в специализированных кабинетах, но мы понимаем, что не всегда используется оборудование на тех же предметах физики, химии, биологии и т.д. Поэтому здесь тоже четко продумать. Если оборудование используется, если это необходимо, тогда мы ведем детей в специализированные кабинеты. Если такой необходимости нет…

А. Милкус:

- Подождите. Давайте про специализированные кабинеты. Это кабинет химии, допустим, кабинет физики. На одном уроке там позанимался, условно говоря 6 А, на следующем уроке позанимался 7 Б. Тогда получается, что между этими занятиями нужно проводить обеззараживание и обработку всего класса. Кто это будет делать, и как?

А. Седова:

- Да. Поэтому мы рекомендуем все-таки максимально оставаться в своем кабинете. И если уж совсем острая необходимость отвести детей в специализированный кабинет, наверное, можно это сделать. Я напомню, что вначале и Владислав Ремирович про это говорил – про то, насколько опасны дети.

А. Милкус:

- Вырастив двоих детей, скажу честно, дети всегда опасны, не всегда с ними легко.

А. Седова:

- Я имею в виду, в контексте COVID-19.

А. Милкус:

- Мы закрепляем за детьми класс. Но дети не могут сидеть, сложа руки, дисциплинированно больше 45 минут. Их надо выпускать на перемену. Если мы делаем плавающее расписание, например, не по звонку, а 5 А, допустим, начинает заниматься в 9.00, 5 Б – в 9.10 и т.д., тогда и выпускать их надо на перемены в соответствующее время. Я в 5 А классе веду урок, в это время 5 Б вышел на перемену. И вся школа слышит, что они на перемене. Им же нужно побегать, побеситься, они нормальные дети.

А. Седова:

- Совершенно верно. Это невозможно. Тогда весь учебный процесс у нас будет сорван.

А. Милкус:

- Что делать? Что вы рекомендуете? Я с точки зрения учителя вообще не представляю…

Д. Завгородняя:

- Там же существует еще дежурный учитель, который вынужден будет торчать весь день в школе, получается.

А. Милкус:

- У дежурного учителя свои уроки.

Д. Завгородняя:

- Вот именно, у него еще свои уроки.

А. Седова:

- Не смешивать детей на переменах у нас не получится. Держать их в классе на переменах будет нельзя.

А. Милкус:

- И в классе в это время надо будет проветрить, кстати.

А. Седова:

- Абсолютно верно, и в классе нужно будет проветрить, и во время урока нужно проводить рекреацию. И очень важно сейчас, перед началом учебного года, проверить все системы вентиляции. Мы рекомендуем на это обратить внимание, чтобы все это работало. Проветривать обязательно надо. Если мы с вами будем продумывать и оценивать риски, что важнее нам – оставить детей в классе или все-таки проветрить в перемену класс, а во время урока – рекреацию, то, конечно, важнее будет проветривание.

Еще раз говорю, что у нас какого-то рецепта нет. Нам сейчас вместе надо по каждой школе директору, администрации, педагогам с родителями продумывать эти меры.

А. Милкус:

- Главное для родителей - не пускать детей в школу, как я понимаю.

А. Седова:

- Я думаю, что не все родители так думают. И у нас уже есть опыт дистанционной работы весной. В общем-то, тяжело пришлось всем. И родители здесь на первом месте, особенно родители учеников младших классов.

Д. Завгородняя:

- Мне кажется, что сейчас начнут прогуливать очень много, пользуясь сложной ситуацией, будут просто разрешать детям не ходить в школу.

А. Милкус:

- Я уже говорил, в Чувашии родители-медики пишут заявления, чтобы детям обеспечили дистанционное обучение. Это отдельный учитель должен быть. Тоже проблема. Либо надо вести трансляцию из класса, а ребенок смотрит дистанционно трансляцию, тогда это не совсем дистанционное обучение, нет обратной связи. Либо отдельно выделять учителя, чтобы он занимался с этим ребенком. Это дополнительные ресурсы. Все очень непросто.

Анна Сергеевна, мы уже развенчивали миф, который упорно гуляет по социальным сетям, что с 20 сентября школы перейдут на дистанционное обучение. Я говорил со специалистами. Называют конец октября – начало ноября как период, когда действительно может быть сложно. Потому что именно в это время у нас как раз эпидемия гриппа начинается, а может еще и COVID наложиться. Как нам к этому готовиться? С вашей точки зрения как специалиста, какой период обучения в этом учебном году будет наиболее сложным?

А. Седова:

- Наверное, самым сложным для нас должен стать период начала обучения. Мы сейчас все должны научиться выполнять определенные меры. И меры эти мы уже все назвали. Это банальное соблюдение гигиены, это не посещение массовых мероприятий, это ношение масок в общественных местах, где у нас предполагается тесный контакт.

А. Милкус:

- Давайте про маски, кстати. Понятно, что учитель, когда он будет вести урок, находиться в маске не может. Хотя я знаю школы, которые закупили эти пластиковые прозрачные щитки для учителей. Но я думаю, что и учителя не наденут это, потому что их дети затроллят тут же. Кстати, мне писали учителя, которые занимаются с детьми, у которых проблемы со слухом. Они говорят, что не могут надевать, потому что дети оценивают по губам то, что они говорят. Но, выходя из класса, допустим, в учительскую, на перемену, нужно ли надевать? Для детей есть рекомендации не носить маски в образовательных учреждениях. А учителям? Мы говорим, что это наиболее уязвимая категория. Вы советуете в школе, на перемене, во время перехода в столовую все-таки учителям надевать маски или нет?

А. Седова:

- Я думаю, что если педагог входит в группу риска, то, наверное, эта мера для него будет действенная, ему нужно надевать маску. Я очень хочу привести пример (особенно для тех родителей, которые боятся отпускать детей в школу). Этим летом мы получили колоссальный опыт в тех регионах, которые не побоялись открыть лагеря. И мы очень тесно работаем с пермским регионом. Здесь мне хочется похвалить весь регион. Потому что мы здесь наблюдаем очень качественное межведомственное взаимодействие. Это в первую очередь Ассоциация содействия детскому отдыху, это Роспотребнадзор, Минздрав и Минсоцразвития. Все эти четыре структуры в начале лета, весь июнь продумывали, какие меры им вводить, открывать лагеря, не открывать. И все-таки было принято решение работать с лагерями в этом регионе. И за два месяца в процессе работы лагерей (июль-август) все структуры получили очень много данных, которые сейчас анализируются именно с точки зрения, какие меры они могут использовать в школе. И даже какие-то лагеря будут продолжать работать в сентябре.

А. Милкус:

- Скажите про конкретику. Что из летнего опыта…

А. Седова:

- Я рассказываю. Это пермский регион, и некоторые лагеря будут продолжать работать в сентябре. Дети у них будут проживать, и там же они будут обучаться. Естественно, какие-то меры мы сейчас анализируем. У нас два дня назад начался опрос по директорам лагерей, для того чтобы понять, как они работали этим летом, какие меры они считают действенными, и какие меры они хотят оставить на следующий год. Потому что какие-то меры действительно им импонировали, и они их…

А. Милкус:

- Вы поделитесь этими мерами, если они уже есть.

А. Седова:

- Какие-то выводы были сделаны как раз по тестированию сотрудников (их мы уже обсудили). Меры по заезду детей в лагеря, наверное, к школам не очень относятся. Это одномоментный заезд по определенному графику. Но мы говорим, что в школах тоже надо составить график приема детей, чтобы не все одновременно приходили в школу, а по определенному расписанию. Наверное, та мера, которую мы обсуждаем, о том, чтобы составить свое расписание, конечно, она должна быть сделана с каким-то шагом, и шаг этот должен равняться уроку, 40 минутам, для того чтобы все дети в разное время приходили.

Большая проблема – время приема пищи. У нас на сегодняшний день это 2-3 перемены. Мы можем развести это на более продолжительный период. Кого-то мы можем кормить и до начала занятий, кого-то мы можем кормить после окончания занятий. Такая мера тоже на сегодняшний день нами рекомендуется.

А. Милкус:

- Спасибо, Анна Сергеевна. Мы выложим рекомендации, которые ваш институт разработал, на сайте kp.ru и на сайте радио «КП». Все школы могут посмотреть и использовать этот опыт.