Георгий Васильев: Осколочное мышление современных детей не позволяет достигать им результата

Родительский вопрос
В эфире Радио «Комсомольская правда» создатель мультсериала «Фиксики» и проекта «Всенаука» Георгий Васильев рассказывает насколько важно писать музыку для детей, почему мало хороших фильмов для подростков, как формировать у детей современную картину мира и когда исчезнут самые массовые профессии

А. Милкус:

- Здравствуйте. Это программа «Родительский вопрос».Я – Александр Милкус. Моя соведущая – Лиза Избаш. И мы сегодня говорим с великим человеком, человеком-оркестром, человеком, который придумал «Фиксики», одним из создателей, идеологом мюзикла «Норд-Ост» и сотового оператора «Билайн». Проект «Всенаука» - это тоже Васильев. И кто-то из моего поколения еще вспомнит дуэт «Иваси». Здравствуйте, Георгий Леонардович.

Г. Васильев:

- Здравствуйте, Александр. Вы меня так представили, что я уже покраснел.

А. Милкус:

- Георгий Леонардович, так как программа у нас воспитательно-просветительская, то главная тема, по которой я вас пригласил поговорить… Когда попадаешь на какие-то собрания, совещания, общение, где есть дети, все время звучат песни, музыка или постановки из советского времени. Это может быть песня «Крылатые качели», «Приключения Электроника», «Буратино» и т.д. Я не так давно встретился с учителями, воспитателями младших классов и детских садов. И я начал им говорить: «Что создано за последние 30 лет?» А они говорят: «Вот есть «Фиксики».

На ваш взгляд, «Фиксики» - это песня нового поколения? И вообще, насколько важно, чтобы у каждого поколения были свои песни? Может быть, и хорошо, что поют песни про орленка, про качели и т.д.

Г. Васильев:

- Я хочу сказать, что детские песни – это вообще очень сложный жанр, детские песни очень трудно писать. И то, что в советское время было написано так много хороших детских песен, это большой подарок всем нам. Они долго живут, потому что каждое новое поколение детей снова и снова поют эти песни. И родители хотят, чтобы дети слушали эти песни. В этом жанре очень трудно создать что-то новое. То, что нам в рамках проекта «Фиксики», «Маша и Медведь», «Смешарики» удалось новые детские песни, это здорово. Появился новый детский фольклор. И я, честно говоря, очень горжусь тем, что мне лично удалось создать несколько очень известных песен. А, скажем, песня «Кто такие Фиксики, это большой секрет», которую я в свое время сочинил, она, наверное, одна из самых популярных в мире сейчас. Потому что она предваряет каждый показ серии «Фиксиков», а количество просмотров «Фиксиков» в мире больше 20 миллиардов. То есть эта песня звучала больше 20 миллиардов раз только на YouTube.

А. Милкус:

- Мы вас поздравляем с этим результатом, но все-таки хотелось бы копнуть глубже. Насколько важны те песни, которые поет поколение, с которым поколение приходит в жизнь? У нас не такой большой выбор этих новых песен.

Г. Васильев:

- Это необыкновенно важно – песни, сказки, загадки, которые усваивают наши дети. Это то, что создает общий культурный контекст в будущем. Это то, что объединяет людей в будущем. В конце концов, это то, что определяет юмор в будущем. Люди смеются тому, что они знают. Если то, что вы хорошо знаете, вы выворачиваете так, что это имеет какое-то неожиданное продолжение, вам это смешно. Вот для того, чтобы люди смеялись одному и тому же, они должны в детстве что-то общее узнать. Детские песенки – это, можно сказать, основа, базис нашей культуры, это то, что объединяет людей.

А. Милкус:

- Я знаю два педагогических направления в родительском воспитании. Первое: даем старые советские мультики, потому что они добрые, хорошие, нравственные. И второе направление: ничего страшного, пусть смотрят, что есть, выплывут. Может быть, я был не очень хорошим педагогом по отношению к своим детям. Я помню, что когда они росли, у нас было две кассеты «Том и Джерри», и у нас в комнате висел календарь «Бригады» (это 2000-е годы) и в их подростковом периоде раздавались песни такие смачные – «Ели мясо мужики» («Король и Шут»). И ничего вроде, дети выросли нормальные, культурные, читающие. Может быть, пусть слушают то, что на улице услышат?

Г. Васильев:

- Знаете, давайте чуть шире взглянем на эту проблему. Мы начали говорить о «Фиксиках», а не только о песенках. Потому что «фиксипелки» так называемые - только часть этого проекта. На самом деле «Фиксики» - это огромный мир. Вообще, это не просто сериал, это целая мифология, которая создавалась, для того чтобы погрузить ребенка в целом и в книжки, и в песенки, и в мультики, чтобы он ощутил, что эти маленькие герои, они повсюду.

Мы придумывали этот мир, для того чтобы помочь современному ребенку адаптироваться к этим сложным техническим и научным реалиям современного мира. Наше поколение, ваше поколение, мы гораздо больше контактировали с людьми, с нашими сверстниками, чем с машинами и информационными технологиями. А современные дети, они очень часто сидят напротив экрана телефона, планшета или компьютера, и они не видят своих сверстников, они общаются с ними только через этот экран. И это очень большая проблема. Вообще, социализация детей в современном мире – очень большая проблема.

А. Милкус:

- Что, социализация через мультипликационный проект?

Г. Васильев:

- Знаете, чуть шире. Потому что «Фиксики» - это вообще такой способ одушевить технологии. «Фиксики» - это как бы души приборов, души машин, души механизмов. И дети с огромным удовольствием играют в эту игру, которую мы предложили. Если вы возьмете всех сказочных персонажей, персонажей мультфильмов и попробуете их классифицировать, вы обнаружите очень интересную закономерность. Скажем, если вы спросите у ребенка: «Где живет Микки Маус?» - он скажет: «Ну, где? В сказке, в мультфильме». Если спросите, где живут Маша и Медведь?» - «Ну, в сказочном лесу». «Где живут Том и Джерри?» - «Ну, где-то там, в сказке». Если вы спросите у ребенка, где живет Дед Мороз, и вообще, живет ли он, то очень многие дети в возрасте до 5-7 лет скажут, что Дед Мороз живет где-то на севере, что он есть. И очень многие дети, точно так же, как в Деда Мороза, верят в Фиксиков. И даже если они не верят в Фиксиков, они играют в то, что они верят. Так же как многие дети играют в то, что они верят в Деда Мороза, потому что они ждут от Деда Мороза подарков.

Вот Фиксики – это такие уникальные персонажи, в которых дети реально верят или играют в то, что они верят.

А. Милкус:

- В чем разница Фиксиков и Тома и Джерри? Дети верят, что они живут в радиоприемнике, а Том и Джерри – это такие персонажи…

Г. Васильев:

- Том и Джерри – это некая абстракция, а Фиксики – это часть нашей реальности. Вот такая странная вещь.

А. Милкус:

- Лиза, ты человек молодой, тебе 20 лет.

Е. Избаш:

- 19.

А. Милкус:

- А на каких песнях ты воспитывалась? Что ты слушала в детстве, что тебе давали слушать, смотреть?

Е. Избаш:

- Я, помню, очень любила «Электроника», все эти песни про качели. Одна из моих любимых песен в детстве – «От улыбки», «Песня про дружбу».

А. Милкус:

- Георгий Леонардович, я большим почтением и глубоким уважением отношусь к тому, что делает Юлиана Слащева, возрождая «Союзмультфильм», возрождая киностудию им. Горького, какой-то такой объем подросткового, детского кино и мультипликации. Как вам кажется, спустя 30-40 войти в одну и ту же воду можно? Мы сейчас снимаем продолжение «Ну, погоди», «Трое из Простоквашино». Я посмотрел, на сайте «Союзмультфильма» очередной «Чебурашка». Нужно ли реанимировать старых героев для нового поколения, которое выросло уже в других условиях7

Г. Васильев:

- Я не могу сказать за Юлиану Слащеву. У меня тоже был такой выбор. Когда я пришел в анимацию, то подружился с Александром Татарским, изобретателем пластилиновой анимации («Пластилиновая ворона» и т.д.). Мы с ним мечтали создать какие-то большие сериалы, большие полнометражные фильмы в жанре анимации. Честно говоря, и тогда уже были такие идеи – а не взять ли «Чебурашку» или еще что-нибудь вроде этого. Но мы тогда решительно отказались от того, чтобы повторять то, что уже было в советское время, и решили изобрести что-то новое типа «Фиксиков». Хорошо ли это – использовать то, что уже было сделано раньше? Да, наверное, это просто такая тенденция. Но сейчас Голливуд тоже переснимает очень многие фильмы, делает ремейки со старыми героями, со старыми сюжетами. Ну, почему нет? Если кому-то это интересно, пусть будет. Хотя я думаю, что лучше смотреть в будущее, лучше создавать что-то новое, чем повторять хорошо забытое старое.

А. Милкус:

- А почему второй раз не очень получается? Я как-то ездил на фестиваль детского кино. Прекрасные детские, подростковые фильмы нам показывали, но они на экраны не выходили, телевизор их не показывал. Ну, допустим, есть «Фиксики». Но подросткового нашего фильма, который брал бы за душу, нет. «Вам и не снилось», «Чучело», тот же «Электроник», куча хороших фильмов, которые мы вспоминаем. А сейчас нет такого, чтобы легло на душу. И, как я понимаю массовые телевизионные средства, они, как могут, отнекиваются, отбрыкиваются от этого, лучше какой-то американский подростковый сериал покажут.

Г. Васильев:

- Знаете, это чисто экономический вопрос. Что показывают по телевизору? То, что интересно большинству. А подростки сейчас не являются большинством. Сейчас большинство зрителей телеканалов – это люди в возрасте. Подростки сейчас в интернете.

А. Милкус:

- Но сейчас многие премьеры фильмов идут на этих платформах – Okka, Netflix, IVI и т.д. Там как раз подростки. Вот сейчас наш слушатель Дмитрий написал из Челябинской области: «Сначала снимите художественные фильмы для детей. Завидую американским детям». Там фильмы на их материале, на их жизни.

Г. Васильев:

- Так не получается - сначала снимите фильмы, а потом показывайте их. Для того чтобы киноиндустрия нормально работала, нужно, чтобы были каналы, по которым можно сбывать эту продукцию. Почему я говорю, что это экономический вопрос? Если бы были эти каналы, по которым можно было бы доставлять производимый контент подросткам, то этот контент появился бы. Проблема в том, что наши детские телеканалы и даже каналы в интернете, они заточены под маленьких детей. Посмотрите, подавляющее большинство анимационных сериалов, которые появляются в России, они заточены под детей дошкольного или младшего школьного возраста. Для подростков просто нет ни телеканалов, ни сложившихся интернет-каналов, которые позволяли бы, извините за грубое слово, монетизировать тот контент, который производят продюсеры. И это большая проблема.

Вот в Америке есть специализированные анимационные, телеканалы, которым, грубо говоря, можно продать тот мультфильм, который ты сделал для подростков. А в русскоязычном мире таких каналов… Ну да, они есть, они появляются, но они еще не сложились.

А. Милкус:

- Скажите, в наше время или в будущем возможна такая ситуация, что будет снят фильм, как «Чучело» Ролана Быкова, допустим, когда вся страна будет дискутировать, когда будут ток-шоу по этому поводу, будут обсуждать эту проблему, и это будет фильм, который объединит страну?

Г. Васильев:

- Вся страна уже не будет дискутировать. Те времена уже ушли. Те времена, когда все смотрели один и тот же центральный канал телевидения, ушли, канули в Лету, больше такого не будет никогда. Мы все живем уже в таких информационных пузырях, как сейчас принято говорить. Вот этого светлого советского прошлого уже никогда не будет. Теперь нужно искать какие-то маленькие ниши. Теперь люди не хотят получать навязанный извне контент, навязанную извне информацию. Они хотят сами выбирать свою информацию, в том числе и для своих детей. Мир усложнился, мир уже не тот, что был раньше.

А. Милкус:

- Вот нам пишут из Нижегородской области: «Воспитывать детей можно и нужно на советских мультиках и фильмах, в них нет пошлости, в них доброта. На уровне современных мультиков только «Фиксики», «Маша и Медведь», «Смешарики». Мой пятилетний сын просит старое «Простоквашино», новое мы не смотрим, оно о другом».

Г. Васильев:

- Возможно. Но я хочу сказать, что эти три сериала, которые вы перечислили, им просто в какой-то степени повезло. И «Фиксики», может быть, были последние, кто вскочил в этот уходящий поезд. Дело в том, что эти три сериала объединяет одна вещь – канал, по которому они дошли до детей, а именно, передача «Спокойной ночи, малыши», которая в свое время показывалась на телеканале «Россия 1».

А. Милкус:

- Все-таки телевизор.

Г. Васильев:

- Да. «Фиксики», видимо, был последний сериал, который раскрутился с помощью нашего центрального телевидения. А дальше произошла та самая катастрофа или новая реальность, когда «Россия 1» перестала показывать «Спокойной ночи, малыши» в прайм-тайм, и все это начало рассыпаться. Кстати, для подростков ничего подобного на центральном телевидении нет. Вот если бы центральное телевидение начало показывать что-нибудь для подростков, выделили какой-нибудь таймслот такой для подростков, может быть, появился бы…

А. Милкус:

- А что это может быть, на ваш взгляд? Ну, лет 5 назад я говорил с одним из руководителей ВГТРК. Они говорили: мы готовим большой проект для подростков, сейчас мы вдарим так, что все подростки будут смотреть телевизор и в интернете смотреть нашу продукцию, у них будут слезы капать из глаз. Ничего нет.

Г. Васильев:

- Телевидение потеряло подростков, видимо, окончательно. Потому что подросткам уже телевизор неинтересен, нынешние подростки сидят в интернете.

А. Милкус:

- А что может там быть? Это точно уже, наверное, уже не художественные фильмы. Или мы все-таки сбили вкус подросткам большим количеством марвеловских фильмов или то, что мы снимаем, которое пытается, я бы так сказал, косить под Marvel, под этих странных героев?

Г. Васильев:

- Вы затронули сейчас очень важную проблему. Она, в общем-то, не сильно связана с кино. Знаете, просто изменилась культура потребления информации. Сейчас очень многие подростки сидят в TikTok или ВКонтакте, в других соцсетях, и это совершенно другая культура потребления информации. Люди листают, листают, листают, через несколько секунд они уже забывают о том, что они 10 секунд назад читали или смотрели. Развивается так называемое фрагментарное, осколочное мышление. Это очень большая проблема, я считаю, особенно для детей и подростков. Потому что люди, которые страдают вот таким осколочным мышлением, они не в состоянии сосредоточиться на чем-то одном, не в состоянии спланировать какие-то целесообразные действия, для того чтобы достичь какого-то результата. И это очень большая проблема.

А. Милкус:

- Георгий Леонардович, давайте уйдем несколько в другую сферу, хотя все равно про жизнь, про образование. Каким образом вы успели сделать столько проектов, которых хватило бы, наверное, на несколько жизней? Это и фьючерсная биржа, и «Билайн», и какая-то административная реформа в Москве, и «Норд-Ост», и «Фиксики», и «Всенаука», и «Иваси», и т.д. Скажите, что дало такой толчок? Это какое-то родители, учеба в МГУ, собственное внутреннее неспокойствие?

Г. Васильев:

- Знаете, видимо, любознательность и непоседливость. Я не знаю, какими личными качествами должен обладать человек, чтобы ему было все интересно. Может быть, это частично воспитание. Но на самом деле людей интересующихся много. Не все люди способны, скажем так, сосредоточиться на достижении результата. Я знаю множество очень спокойных, очень интересующихся детей, которые как раз не могу довести начатое дело до конца.

А. Милкус:

- А почему?

Г. Васильев:

- Сначала я отвечу на ваш вопрос. Секрет очень прост. То большое количество результатов в жизни, которых я сумел достичь, объясняется очень просто. Я просто концентрируюсь в каждый момент времени на чем-то одном. Несколько лет занимался, скажем, «Билайном», несколько лет занимался мюзиклом «Норд-Ост», несколько лет занимался «Фиксиками». И когда я достигаю результата в определенной области, я просто перехожу к другой предметной области, начинаю заниматься чем-то другим, чем-то интересным.

Мы с вами заговорили об этом осколочном мышлении, которое как раз и не позволяет концентрироваться на чем-то одном.

А. Милкус:

- Скажите, вас родители как воспитывали, что вы слушали, какую музыку?

Г. Васильев:

- В строгости. От меня требовали доделывать то, что я начал делать. Это очень важно. Я считаю, что детей надо именно так и воспитывать. Если ребенок за что-то взялся, он должен это закончить, он должен получить какой-то конечный результат, который он может показать себе и другим. Это очень важно.

А. Милкус:

- Даже через «не хочу»?

Г. Васильев:

- Да. Понимаете, в жизни же всегда приходится заниматься тем, что тебе не нравится. В конце концов, приходится просто заниматься тем, что позволяет тебе зарабатывать деньги. Ну а куда деваться? Так устроена жизнь. Не всегда удается заниматься тем, что ты любишь. Понимаете, у человека должно быть такое свойство, он должен любить то, чем он занимается, что он делает. Не наоборот - не делать то, что он любит, а любить то, что он делает. Вот у меня такое счастливое свойство есть, я люблю то, что я делаю.

А. Милкус:

- Но далеко не у всех такая возможность есть. Ты пришел на работу, которая есть в твоем городке, которая дает возможность заработать. Может быть, у тебя просто выбора нет. Вот пришел – и полюби меня. Это, знаете, как с нелюбимой женой жить.

Г. Васильев:

- Не могу с вами согласиться. Может быть, у меня психика по-другому устроена, но я любую нелюбимую работу очень скоро могу сделать любимой. Потому что если ты относишься к работе добросовестно, с интересом, пытаешься как-то улучшить то, что ты делаешь, то любую, самую неинтересную, примитивную работу можно превратить в то, что ты любишь.

А. Милкус:

- Мы с вами говорили про осколочное мышление, про то, что дети не могут сосредоточиться, не могут закончить проект. И что делать?

Г. Васильев:

- Я убежден, что чем-то надо склеивать это мышление. В том потоке информации, в котором барахтаемся мы и наши дети, нужны какие-то якоря, какие-то ориентиры. Такими ориентирами являются какие-то фундаментальные знания. Любой культурный человек должен обладать неким набором фундаментальных знаний – знаний о том, как устроена картина мира. И если у него такие знания есть, тогда он в этом потоке информации сможет отлавливать то, что действительно ценно, что не ложно. То есть отличать вранье от правды, отличать полезное от бесполезного. И информационный шум, который обрушивается на нас со всех сторон, из этого шума можно извлекать полезную информацию и делать ее знаниями.

А. Милкус:

- Каким образом извлекать? Нужны какие-то навыки для этого?

Г. Васильев:

- Для того чтобы извлекать эти знания, нужно иметь навыки и нужно иметь этот багаж, целостное представление о мире. Собственно, вот почему я переместился из детских мультиков в программу, которая называется «Всенаука». Это научно-просветительская программа, которая как раз занимается тем, что пытается склеить целостное представление о мире, эту современную научную картину мира. Где-то года два назад я начал этим заниматься. Если можно так выразиться, это «Фиксики» для взрослых.

Е. Избаш:

- Вы говорили про фундаментальные знания. Как вы думаете, современная школа насколько дает детям возможность склеить эти осколочные, фрагментарные вещи?

Г. Васильев:

- Давайте я два слова скажу о программе «Всенаука» и тогда отвечу на ваш вопрос. Что мы сделали? Два года назад мы провели большое исследование, большой опрос. Мы опросили ученых, преподавателей, википедистов, популяризаторов науки, продюсеров. То есть мы опросили людей, которые имеют отношение к просветительству. Мы задавали им 148 вопросов, просили их оценить научные темы по их важности для современной научной картины мира. И в результате этого опроса мы выявили порядка 30 наиболее важных тем, из которых, собственно, и состоит современная научная картина мира. Это мозг, мышление и сознание, это Вселенная, это гены, это эволюция человека и т.д. То есть три десятка этих важнейших тем. И потом мы попросили специалистов… Это тот самый набор знаний, которым должен обладать каждый культурный человек, чтобы иметь в голове эту самую систему полочек, к которой можно привязывать всю остальную информацию.

Елизавета, отвечаю на ваш вопрос. Вы спросили, как это соотносится с современной системой образования. К сожалению, очень плохо соотносится. Мы попросили двух замечательных педагогов, специалистов в области образования Леонида Илюшина и Анастасию Азбель, проанализировать, как эти наши 30 тем соотносятся с тем, что преподается в школах. Оказалось, что школьные программы отражают эти темы процентов на 25. То есть, получается, то, что преподается в наших школах (оно, безусловно, полезно), современную научную картину мира отражает очень плохо.

Е. Избаш:

- А если говорить про вузы? Я знаю, что вы преподавали в МГУ. Насколько ваша программа соответствовала тому, что вы говорите?

А. Милкус:

- И что делать детям, которые хотят сформировать эту картину?

Г. Васильев:

- В вузах проблема только усугубляется. Потому что если школьникам еще преподают всего понемногу, то в вузах начинают преподавать то, что понадобится для будущей специальности, то есть специализация усугубляется. И из вузов уже выходят люди не с широким кругозором, не с университетским кругозором, как следовало бы ожидать, а выходят узкие специалисты. И это ужасно.

А. Милкус:

- Слушайте, это тенденция последнего времени. Я много раз слышал и читал в последнее время предложения: а зачем заканчивать ваши университеты, если можно получить компетенции того же программиста на краткосрочных курсах за полгода, выйти на рынок труда и зарабатывать нормальные деньги, столько, сколько выпускник классического университета и не получит?

Г. Васильев:

- Совершенно верно. Для того чтобы быть узким специалистом, зарабатывать деньги, достаточно иметь специальное образование, университетского образования, может быть, и не нужно. И современный мир предоставляет такую возможность – получить специальное образование и зарабатывать какие-то неплохие деньги. Но современный же мир создает огромное количество угроз для такого узкого специалиста, потому что буквально через 5-10 лет этой специальности, по которой человек получил образование, может уже не быть. Сейчас технологии развиваются так быстро, что многие массовые специальности просто исчезнут в ближайшее время. Были проведены специальные международные исследования о том, какие специальности под угрозой (ну, может быть, не в самое ближайшее время, но в ближайшее десятилетие).

А. Милкус:

- Относительно недавно появился проект «Всенаука». Слушайте, 40 великих книжек про науку, про жизнь, просвещение, которые можно скачать бесплатно (и 3,5 миллиона уже скачали). А когда эта лавочка закроется? Все нас спрашивают: надо успеть быстро скачать книжки или нет?

Г. Васильев:

- Подождите. Давайте сначала объясним людям, что это такое. Я заговорил о том, что мы выявили порядка 3 десятков самых важных тем, из которых состоит современная картина мира. И дальше что мы сделали? Мы проанализировали всю научно-популярную литературу, которая была издана в России (и за рубежом тоже, но на русском языке) за последние 20-30 лет. И вытащили наиболее интересные книги с помощью экспертов «Всенауки». А потом мы проделали такую простую вещь. Взяли несколько десятков верхних книг (по нашим рейтингам) и попросили у издательств продать «Всенауке» права на распространение этих книг в электронном виде. И некоторые издательства (за что им огромное спасибо) пошли навстречу. Ведущие издательства научно-популярной литературы пошли на то, чтобы продать нам права на определенный период, для того чтобы мы могли раздавать эти книги бесплатно.

А. Милкус:

- Вот-вот, про период…

Г. Васильев:

- И среди этих лучших книг, которые нам удалось приобрести, «Эгоистичный ген» Ричарда Докинза, «Теория всего» Стивена Хокинга, «Эволюция человека» Александра Маркова, «Экономика всего» Александра Аузана. Замечательные книжки.

Мы их на своем сайте «Всенаука» начали раздавать бесплатно. И спрос просто превзошел все прогнозы, все ожидания. За первый же месяц этой бесплатной раздачи мы раздали больше 3 миллионов книг. То есть у нас скачали больше 3 миллионов экземпляров этих 40 книг. Это потрясающий совершенно результат, которого я тоже не ожидал.

А теперь отвечу на ваш вопрос, как долго это будет длиться. Дело вот в чем. У издательств тоже нет прав на всю жизнь. Например, есть такой замечательный американский физик японского происхождения и популяризатор науки Митио Каку. Мы приобрели права на две его книги у «Альпина нон-фикшн». Но у «Альпина нон-фикшн» права на распространение книг Митио Каку тоже не вечные, они заканчиваются в 23-м или 24-м году. Мы в среднем на 2-3 года эти права купили у всех издательств, для того чтобы в течение этого времени раздавать книги бесплатно. Но когда человек скачал эту книгу себе, он уже становится ее полноценным владельцем. После того как закончатся наши права, после того как закончатся 2-3 года, человек уже будет владельцем этой книги, он ее может читать сам, может передать своим детям, может дать знакомым.

А. Милкус:

- Я понял, срочно скачивать, в течение марта-апреля, нет необходимости?

Г. Васильев:

- Ну, можно срочно не скачивать, но в течение года эти книжки желательно скачать.

Я хочу закончить свою мысль по поводу профессий. Так вот, исчезнут очень многие профессии. Сейчас самые массовые профессии это профессии водителей, охранников и продавцов в магазине. Эти профессии под большой угрозой. Потому что происходит автоматизация в этих областях. Даже беспилотные автомобили уже появились. Более того, как показывают исследования (и зарубежные, и наши), под угрозой такие массовые профессии, как юристы, бухгалтеры, врачи терапевты. Потому что системы искусственного интеллекта в ближайшем будущем создадут угрозу для этих массовых интеллектуальных профессий.

Для того чтобы дети, подростки, которые выйдут в жизнь в ближайшие годы и начнут искать себе работу, чувствовали себя уверенно, они должны получать комплексное образование, они должны быть достаточно эрудированными, с подвижной психикой, которая позволяет им переключаться из одной области в другую, и с таким набором знаний, который позволит им, в случае чего, сменить профессию. Вот вы привели пример программиста, который вам сказал, что ему не нужно университетское образование, он будет программистом. Да не будет он программистом всю жизнь. Потому что жизнь длинная, а окружающая действительность меняется калейдоскопически. Не исключено, что через некоторое время уже и программистов будет перепроизводство, и программисту придется получать другую профессию, искать себе новое место работы. Только университетское комплексное образование, понимание того, как устроен мир в целом, это какая-то страховка на всю жизнь. А больше никаких страховок у нового поколения нет.

А. Милкус:

- В общем, хорошо, когда есть профильные классы, дети в последних классах затачиваются на какую-то специальность. Я провожу собеседование абитуриентов, которые поступают на журналистику в Высшую школу экономики. Очень страшная картина, на мой взгляд, просто отсутствие всего понимания экономики, культуры, географии, математики, всего, что за рамками тех предметов, которые нужны для поступления в университет. И это, на мой взгляд, большая трагедия. Мы к родителям обращаемся. Обращайте внимание, ребята должны быть развиты. И не факт, что они, поступив на журфак, через 4 года не захотят поменять специальность и уйти куда-то в другую сферу. Дайте им эту возможность.