2026 год объявлен Годом дошкольного образования. Какие изменения грядут в детских садах и яслях
М. Баченина:
- Здравствуйте, друзья! В эфире «Родительский вопрос», у микрофона Мария Баченина и Александр Милкус. Александр Борисович рядом со мной сегодня. Здравствуйте.
А. Милкус:
- Здравствуйте.
М. Баченина:
- У нас сегодня в гостях заведующая лабораторией развития дошкольного образования Российской академии образования, кандидат психологических наук Елена Изотова. Елена Ивановна, здравствуйте!
Е. Изотова:
- Здравствуйте, коллеги!
А. Милкус:
- Елена Ивановна, у нас уже в новостную повестку прошлого года не вошло, а 26 декабря Министерство просвещения Российской Федерации объявило 2026 год Годом дошкольного образования. Вот что это? Это какой-то новогодний подарок? Вот что это и зачем это? Давайте попробуем разобраться, вот бабушкам, дедушкам, папам, мамам дает практически?
Е. Изотова:
- Тут есть две стороны медали. С одной стороны, это объективно подарок. Подарок для всех дошкольных работников, которые уже достаточно давно говорят о том, что нужно обратить внимание, нужно сделать акцент на дошкольном образовании, потому что, как ни крути, это особый уровень образования. Он хоть и входит в общую систему, но он имеет свою специфику, являясь необязательным и закладывает всю стратегию развития ребенка на будущее. Поэтому для всех включенных в дошкольный возраст, а здесь же не только дошкольники практики, а здесь и исследователи, которых очень много, занимающиеся этой проблемой. Это и весь родительский эшелон, и дедушки и бабушки, в том числе. Это огромное количество различных сфер, которые включены в дошкольное образование. Поэтому объективно для всех нас, а нас немало, это большой праздник.
А. Милкус:
- А в чем он выражается, кроме того, что мы друг друга поздравим с этим годом?
Е. Изотова:
- Праздник – потому что фокус внимания на дошкольном образовании. А фокус внимания подразумевает и вопросы с их ответами и, может быть, некоторую такую ревизию – чего хватает, а чего не хватает в дошкольном образовании. И я сейчас не про финансы, я сейчас именно про содержание, про сопровождение, про возможности взаимодействия образования и родителей, про то, что позволит нам с вами выстроить такую совместную корпоративную практику сопровождения детства. Вот в чем праздник.
М. Баченина:
- Елена Ивановна, а разве сегодня нет вот этого совместного, корпоративного? Я постоянно ощущаю себя как в одной семье с воспитателями в нашем детском саду – дай бог им здоровья! - нежно люблю, искренне уважаю. Потому что без них моя семья точно бы не справилась. Это очень большие профессионалы. На мой взгляд, всегда это должно быть. А сегодня просто на этом акцент сделали, там, где это не до конца докручено?
Е. Изотова:
- Конечно. Вы почему говорите так, что вы чувствуете себя в семье? Потому что по законодательству родители, естественно, являются участниками образовательных отношений. причем, полноценными, включенными, с определенными правами, хотя и определенными обязанностями. И если вы являетесь таким ответственным, осознанным родителем, то это не говорит о том, что большинство нашей родительской армии большой в Российской Федерации отличается именно этой характеристикой. А сейчас это очень важно – донести до родителя, что он является этим полноценным участником, дать ему в руки тот инструмент, который позволит ему адаптироваться в этом новом качестве и показать, где он может быть полезным, где вот этот совместный путь решения проблем детского развития.
Можно я приведу пример?
А. Милкус:
- Да, хорошо бы как раз пример, а то я не очень понимаю…
Е. Изотова:
- Вот если я, например, произнесу «творожная запеканка», да. Это знаковое слово для дошкольного образования, уж простите, что я начала с еды, именно потому, что это рецепт определенный, который несколько десятилетий вызывает большой интерес у всех, кто связан именно с дошкольным образованием, то есть, с едой, которая заложена непосредственно в детском саду. Она закладывает основы правильного пищевого поведения. То, что происходит сейчас в родительской среде, огромное количество пищевых идентичностей, у нас есть дети вслед за семьей – солнцееды, веганы, у нас есть очень сложная система вот этой пищевой идентичности, которая размывает нам национальное здоровье подрастающего поколения. Почему я говорю сейчас про запеканку? Ее приготовить, попробовать, объяснить, почему система питания внутри детского сада – это источник не только физического здоровья, потому что она формирует пищевые привычки, но при этом еще и психологический баланс – это одна из тех тем и направлений, которые можно проговаривать с родителями. Тут все очень хорошо комплектуется. Потому что базовая потребность, она во многом определяет.
Второе слово. Когда я говорю «боковой галоп» - вы знаете, что такое боковой галоп?
М. Баченина:
- Да, конечно. Это когда ручки на пояс, приставными шагами в прыжке мы двигаемся по кругу или по траектории, которую нам педагог говорит.
Е. Изотова:
- Прекрасно! Мария, вы входите в 5% родителей, которые знают, что такое боковой галоп.
А. Милкус:
- А в 95% других.
М. Баченина:
- Мы так скакали все детство.
А. Милкус:
- Но я не знал, что это называется боковой галоп. Я подумал про лошадь.
Е. Изотова:
- А я вам объясню, почему я про него говорю сейчас. Потому что боковому галопу невозможно научиться самостоятельно. Естественным образом, без показа этого навыка ребенок не научится боковому галопу. Это одно из тех компонентов, который определяет координацию движения, в том числе, и это то, чему учат в детском саду. Понятно, что мы сейчас метафорически про запеканку, про боковой галоп – к ним присоединяется еще огромное количество других разных достижений.
И третье - и я на этом свой пример закончу – это все, что связано, если я произнесу «Море волнуется раз».
М. Баченина:
- Ну, это уж точно Александр Борисович знает.
Е. Изотова:
- Конечно. Потому что это результат социализации. И нам можно с вами не продолжать эту цитату, мы понимаем, что будет дальше. Ребенок, не включенный в детскую социализацию, в детское сообщество и детскую культуру, проходит мимо этого. А это регуляция, это когнитивка, это умение работать в социальном взаимодействии. Коллеги, это высшее того, что может у ребенка возникнуть в этом возрасте. И это всего три позиции…
М. Баченина:
- Да, но они очень емкие, и я понимаю, насколько их больше. Елена Ивановна, вот когда вы давали характеристику дошкольному образованию, вы сказали слово «необязательное». Вот сейчас после этих примеров я думаю – почему государству не сделать это обязательным?
Е. Изотова:
- Потому что, по законодательству, у нас родители имеют возможность и право и, мне кажется, лишать их этой возможности и права нельзя, осуществлять развитие и обучение ребенка в домашних условиях. У нас с вами большая страна, разные условия, начиная с Ханты-Мансийска и, если вы знаете, есть, например, такие кочевые детские сады – это значит, что ребенок в юрте проходит какую-то систему вот этого условно дошкольного образования. У нас есть разные другие регионы, где практически невозможно такое общее государственное унифицированное образование, хотя программа предполагается, что реализуется. Наша страна большая, много условий и у родителей это право есть. И здесь для меня это важно. Вот если бы для вас было принципиально, чтобы ребенок находился дома и вы могли бы включать и иметь все возможности и инструменты для освоения этой программы, и для вас бы это было важно, вам не пришлось бы тогда отстаивать это право. И мне кажется, лишать родителей этого права нельзя.
М. Баченина:
- Я согласна с вами, лишать нельзя. Тем более, разные возможности. Лично я проходила отсутствие возможностей по месту проживания, потому что не было государственного садика. Я перестала на этом фоне доверять частным садам. Теперь для меня частное не равно лучшее. Я прошла через этот путь. Но, знаете, что мне всегда вспоминается? Потому что второй ребенок – это как бы уже такое закрепление материала. На первых мы учимся, как бы это цинично ни звучало. Но зачастую родитель не совсем понимает, что, отдав ребенка в детский сад, он делает добро, он приносит пользу ребенку, себе, обществу. Он хочет как лучше, а получается «как всегда»… Поэтому, не знаю, может, пропагандировать, доносить… но с другой стороны – мы так скажем, подбоченясь… и скажем – ну, так дайте нам эти сады, не хватает же! Для меня это прямо болезненный пункт. Потому что я очень хорошо вижу, как не хватает сейчас, в 15 лет, моему старшему ребенку, отсутствие того детского сада, и насколько раскрывается младший, занимаясь в детском саду. Это небо и земля, черное и белое. Поэтому я хочу как-то причинить добро, что ли, вот так скажу.
Е. Изотова:
- Мария, я так с вами солидарна, вы даже не представляете! Причинить добро – это про нас.
А. Милкус:
- Елена Ивановна, вы говорили о том, чтобы включать родителей. Но родители работают. Для нас важно отдать ребенка в надежные руки и получить его здоровым к шести часам вечера. Я не рассчитываю, отдав ребенка в детский сад, что меня еще, кроме работы, загрузят какой-то работой в детском саду. А вы говорите про какое-то сотрудничество… Вот детский сад выполняет свою работу – я получил ребенка здорового, образованного, прошедшего школу галопа – и слава богу.
М. Баченина:
- Попрошу без иронии в такие моменты!
А. Милкус:
- Нет, я выучил новый термин и буду им пользоваться теперь.
Е. Изотова:
- Что мы имеем с вами на данный момент? Во-первых, с одной стороны, родители заложники мифов и стереотипов, которые формируются разным образом, в том числе, и собственным опытом, не всегда удачным, да, посещения детского сада. А, с другой стороны, очень высокой ролью интернета, потому что у родителей высокое доверие к интернету, оно значительно выше, чем к профессионалам. И в этом смысле формируется такая особая цивилизация родительская, которая базируется в своих представлениях именно на этой информации. И я вам хочу сказать, что 8 из 10 родителей не понимают, что детский сад существует, условно, в двух моделях. С одной стороны, это присмотр и уход, и это ничего, включая боковой галоп, не происходит, а происходит именно питание, сон, прогулка, где ребенок, условно, находится на такой, простите за цинизм, передержке – до того момента, как родитель вернется с работы. И вот тогда вы, Александр Борисович, вы вправе рассчитывать получить ребенка в конце дня сытого, который погулял, но, заметьте, без бокового галопа. Именно потому, что это совсем другой режим. Если мы говорим с вами о дошкольном образовании, то это совокупность обучения, развития и воспитания. И здесь образовательная организация не может в одно плечо это делать. Потому что это ценности, это идеология, это эмоции ребенка. И это должно идти в паре, в сотрудничестве с родителями. Иначе мы получаем с вами так называемые ножницы. В саду ребенка учат ценностям – что нельзя брать чужого, надо помогать другому человеку. А в семью он приходит, и говорит, что я вот поделился своей игрушкой или отдал свой компот Вите, он плакал и ему было плохо. А мама говорит – ты что, я плачу за твой компот и компот ты должен выпить сам. И запомни это на всю жизнь: все твое – это твое. И тогда мы с вами получаем те самые ножницы, которые не работают на это. Поэтому семья здесь нужна. Как ни крути, это партнерство, если мы хотим, чтобы это в ребенке отложилось и сформировалось. А вот про нагрузку – да, уставший, вымученный родитель в конце дня не готов садиться с ребенком делать поделку, радоваться, гордиться его достижениями – и это и есть проблема. Это как раз характеристика отсутствия мотивации у родителя и готовности включаться в жизнь и развитие ребенка. И с этим тоже нужно что-то делать и можно. Есть инструменты поднятия, возрождения родительской функции, активизации их.
М. Баченина:
- Я прошу прощения, что вас перебиваю, но, знаете, что мне помогло? Мне тоже так не хотелось, и даже дело не в том, что я прямо уставала, упахивалась – я просто не люблю гулять, я не люблю играть в детские игры – мне это скучно, неинтересно, я очень ценю свою жизнь и прочее. А потом мне однажды сказали – чуть-чуть, главное не количество, а качество. И я так уцепилась за это «чуть-чуть»… а больше и не надо… и вот чуть-чуть у меня сработало и на него, и на себя, и как-то вот не то что я каждый день становлюсь матерью года – нет, конечно. Но вот иногда по чуть-чуть, по чуть-чуть… Лучше это, чем ничего. Вот так, наверное.
Е. Изотова:
- Совершенно правильно. Эмоциональное поощрение почувствовали себе в этот момент?
М. Баченина:
- Да, да, прямо поцеловала себя в обе щеки!
Е. Изотова:
- Вот это и есть великая сила! С этим можно работать. Это можно вносить в жизнь родителей. И достаточно какого-то… они же иногда тревожные, они иногда боятся, опыт у всех разный, не все любят погружаться в детство, вообще не все готовы вторым эшелоном проходить детский период. Но если дать ему в руки, как можно сделать, пусть быстро, пусть непостоянно, но занять ребенка таким образом, чтобы ты при этом получил удовольствие, чтобы у тебя были какие-то зоны дальнейшего развития – это великая сила.
А. Милкус:
- Я как раз не против, но каждый же оценивает систему образования по собственному опыту. Вот мне повезло, потому что мои дети росли в 90-е годы и были еще вот эти старые советские садики, с традициями. Вот эти советские традиции как-то поддерживаются? Или все-таки уже другой спрос и с родителей, и с детей? Что происходит сегодня с образованием? Дети же другие, они же в большинстве своем с гаджетом в левой руке и чупа-чупсом в правой.
Е. Изотова:
- Исторический факт, да. Я поняла, что вы имеете в виду. Советские традиции в чем? Если мы говорим про советские традиции – вот отношение к ребенку в дошкольном детстве как к специфическому периоду, когда ребенок должен пройти этот путь, получить опыт социального взаимодействия, освоить культурные практики, при этом не потеряв базовое доверие к миру и способности к безусловной любви. Вот если мы рассматриваем с вами именно это направление, то, конечно, она сохраняется. И важно вот в том предложении, которое я сейчас сказала, важен каждый пункт. И то, о чем вы говорите, что дети разные сейчас, вот это такой экологичный путь прохождения дошкольного детства он общий и для меня, как выпускника детского сада в свое время, и для вас, и для ваших детей, а впоследствии и внуков. Потому что это общая цель экологичного прохождения дошкольного возраста. Но мы с вами понимаем, что каждое поколение вносит свою специфику и современное поколение, диджитал, хотя можно по-разному называть, сейчас они уже даже не альфа, а бета – ну, постмиллениалы, если брать таким вот широким мазком вообще цифровизированного поколения. Конечно, они другие. Это и когнитивная сфера другая, и это инструментальность существования в двух пространствах –в реальном и виртуальном, да. И это специфика, и она так же должна найти свое отражение не только в программах дошкольного образования, но и в технологиях их реализации. А упираться всегда все будет на то – кто реализует эти программы. В педагога. Потому что именно он реализует эти программы совместно с детьми. И поэтому здесь педагоги у нас должны быть подготовлены, адаптированы к новым условиям и к новым характеристикам подрастающего поколения. А это значит, уже гибридная психика, в том числе, мы с вами знаем уже имеющиеся случаи наличия электронных устройств, встроенных в мозг и т.д. Мы уже в эту эру гибридной психики вступили. А это значит, что мы должны к этому уже готовиться и на уровне дошкольного образования, в том числе.
А. Милкус:
- А как?
Е. Изотова:
- Отвечать на вопрос – что есть искусственный интеллект в нашей жизни, где его ограничения, где его психическое… дифференцир… отделив от технического, да, о том, что нам сейчас бесконтрольно кажется абсолютным благом в нашей жизни. Да, с точки зрения технического инструмента благо, а с точки зрения заменителя, особенно в дошкольном возрасте психического в этом инструменте – это зло. Потому что когда ребенок разговаривает с искусственным интеллектом, уж не мне вам рассказывать, он ждет чего? Времени, проведенного с близким человеком, он ждет сказку с интонацией, с определенным телесным контактом. А он же этого не дождется. И советы от Алисы, которые получаются в результате его игры, они иногда противоречат и нормам, и правилам, потому что Алиса-то выдает совокупный результат-совет. И если мы говорим о ребенке, который разговаривает с Алисой и утверждает, что я сейчас играю с лизуном, но играю на столе, потому что мама запрещает делать это на ковре, потому что испортится ковер – и Алиса говорит: закрой дверь, мама не увидит и играй на ковре. Это реальный случай из жизни. Почему она это делает? Потому что у нее нет психического, у нее нет компонента, который бы ориентировался на определенные традиции и нормы. И в этом искусственный интеллект никогда не заменит личность человека. И это тоже то направление, которое нам сейчас нужно осваивать. Найти вот этот путь, эту коллаборацию, эту возможность объединения, видеть эти риски, видеть эти ресурсы, и готовить весь педагогический арсенал, весь эшелон педагогический к тому, что будет завтра. Мне так видится эта проблема.
М. Баченина:
- Скажите, пожалуйста, вот в моем детстве в детских садах даже не было телевизора. Я говорю про группы. А сейчас бывают моменты, когда дети смотрят мультики. Ну, конечно, под контролем. Почему так случилось? Этого и так много дома. И еще один вопрос. А почему так мало…. Дети не ощущают совершенно времени, особенно когда касается их любимых дел. Им кажется, что прошло всего лишь три минуты. Это они так хитрят? Или у них дисфункция какая-то, которая только с возрастом появится и превратится в функцию?
Е. Изотова:
- Ну, любая интересная для нас с вами деятельность, и здесь эта тенденция общая для детей и для взрослых, - мы теряем ощущение времени, когда занимаемся любимым делом или погружены в интересующее для нас пространство. Это не только феномен детства. Мы тоже с вами теряем время, когда нам что-то нравится. А для ребенка, тем более, вот этой визуальной эпохи, а весь 20 век уже был визуальной эпохой, правда, визуал был другой, он и формирует психику и потребность психики ребенка уже и к этим медийным цифровым эффектам. Это его потребность конгинивная, сенсорная и, конечно, ему нужны эти впечатления. Другое дело, что дома их и так много – здесь вы правы. Но и все имеющиеся сейчас нормативные документы, и образовательная программа допускают незначительное, до определенного возраста, сначала до 5 минут, потом до 7 минут использование медиапространства. Для чего это нужно? Потому что любая деятельность должна быть насыщена эмоциями. Ребенку должно быть интересно, он должен быть мотивирован. А выходцы цивилизации визуальной эпохи они требуют тех инструментов, которые на это работают прямо, четко, без сбоев. Поэтому, когда мы лишаем образовательную деятельность такого очень эффективного средства, то мы объективно ее обедняем. Конечно, интонационного чтения вслух никто не заменяет – это самое эффективное. Но должно быть это чередование. Они дети другие, здесь абсолютно прав Александр Борисович, надо учитывать специфику их погружения и их развития.
Потом еще очень важно – мультфильмы, особенно советские, а мы с вами знаем, что они во всем мире признаны как самые экологичные и развивающие, с выраженным таким эффектом нравственных категорий, ценностей и т.д. – у них есть такая специфика, если мы говорим о полнометражных мультфильмах советских, то я бы вот прямо здесь советовала подоставать их из старых портфельчиков, особенно касающихся нового года – «Путешествия Снеговика», где идут разные препятствия, ребенок, соответственно, помогает другим в прохождении. Это очень спокойный визуальный ход, это изображения, которые отработаны. Он реально работает в бОльшей степени в пользу и в меньшей степени на какую-то негативную роль, негативное влияние. И здесь большая разница между визуалом мультипликации прошлого, мультипликации сегодняшней, но это отдельная такая очень интересная тема с точки зрения полного когнитивного и сенсорного наложения. То есть, детям проще смотреть современную мультипликацию, она по яркости, по визуалу, по скорости совершенно синхронизирована с ними, но есть некий провал вот в этом мотивационном погружении сопереживанию тех персонажей, которые проходят этот путь.
А. Милкус:
- Елена Ивановна, вот смотрите, мы в программе достаточно часто поднимаем вопрос готовности ребенка к школе, когда надо отдавать в первый класс, нужно ли отдавать в 6.5 или дождаться 7 лет? Но я вот не помню, чтобы мы когда-нибудь в программе спрашивали – а когда отдавать ребенка в детский сад? Есть какое-то понимание? У нас все-таки с 3 лет детский сад, но есть ясли – я знаю, что их не так много, но они есть.
Е. Изотова:
- Есть, да.
А. Милкус:
- Вот как понять? Потому что критерий «умеет завязывать шнурки» – это для школы. А для садика?
Е. Изотова:
- Критерии вхождения в садик достаточно просты. Ребенок должен быть приучен к горшку, и в этом отношении наша национальная цивилизация значительно идет вперед по отношению ко всем остальным, потому что вы знаете, что европейского такого требования нет – ребенок и в шесть лет может ходить в памперсе.
А. Милкус:
- Ужас! Ужас! Мне кажется, что это уже какое-то извращение!
Е. Изотова:
- Тем не менее. При вхождении в сад ребенок должен быть приучен к горшку и он должен уметь самостоятельно есть. Пусть с выпаданиями из ложки, но он должен быть все-таки к ложке приучен. И к чашке, а не поильнику. Если мы говорим о трехлетках.
М. Баченина:
- Вот у меня младший, Василий, он просто пошел раньше, чем в 3, и мы отдали его прямо, и он там на целый день остался… и как-то все удивились… потому что все дети же плачут, а этот вообще – стойкий и оловянный. И в общем, я узнала, что он умеет ложкой пользоваться, спустя полгода, потому что в саду он это делал, а дома он открывал рот и ждал.
Е. Изотова:
- Вот вам именно про пользу. Это если мы говорим о вхождении в дошкольном возрасте. А вы знаете, что у нас официально по закону мама может отдать ребенка в систему дошкольного образования с двух месяцев.
А. Милкус:
- Я вот не знал.
М. Баченина:
- Я тоже не знала.
Е. Изотова:
- Есть такие группы, они семейные, и программа для детей от двух месяцев до года, между прочим, отражена и в федеральной образовательной программе также.
М. Баченина:
- То есть, родители не нарушат закон, отдав ребеночка в два месяца куда-то в специально обозначенное заведение?
Е. Изотова:
- Да. Мало того, что он не нарушит закон, а это, собственно, законом и отражено – она имеет на это право.
М. Баченина:
- А это ясли?
Е. Изотова:
- Да, это ясли. Но это считается группа для младенцев, это младенческий возраст, и поэтому там определенные условия, это характеристики того, как может и должна выглядеть группа, какой должен быть специалист, понятно, что таких детей очень мало – это невозможно делать в большом количестве. Но такая возможность у родителей есть, и не все об этом знают. Это опять к вопросу о просвещении, да, опять к тому, что нет этой информации, не донесена она до родителей в полной мере. А потом идет уже год. Мы с вами уже привыкли, что ребенок может пойти и в раннем возрасте, с года, в детский сад. И вот тогда требования другие. А про дошкольный возраст - это с 3 лет – это как раз требование горшка и умение пользоваться ложкой.
А. Милкус:
- А одеваться не входит в этот список?
Е. Изотова:
- В трехлетнем возрасте ребенок должен уметь, по крайней мере, соотнести одежду определенной части тела с тем, как она выглядит. Про шнурки речи нет и в саду вам любой воспитатель либо заведующая скажет, что в детский сад лучше покупать обувь на липучках
М. Баченина:
- А вот в нашем возрасте не было липучек и я помню, меня довели до такого белого каления… это было достаточно жестоко, я считаю… в общем, я не умела завязывать шнурки, только узел умела, а бантик не умела и поэтому это был риск. Мне приснилось, как завязывать бантик. Вы представляете, как моя психика справилась? Мне приснилось. Я наутро встала, из двух петель связала узел и получился бантик. Я думала, что только у меня это ноу-хау, но потом я спрашивала уже во взрослом возрасте у многих… в общем, я вот запомнила это на всю жизнь…
Е. Изотова:
- Конечно, это культурная практика, коллеги, завязать шнурки.
А. Милкус:
- Слушайте, а не облегчаем ли мы задачу нашим малышам, покупая им липучки?
Е. Изотова:
- Александр Борисович, но завязывать шнурки – это важное развитие мелкой моторики. И на этом, кстати, строится большое количество, в том числе, и различных практик, и культурных, в программе дошкольного образования. Есть отдельные тренажеры…
А. Милкус:
- Не знаю, я разговаривал с учителями в началке и я помню вот эту фразу, прозвеневшую у меня в ушах – посмотри, какое новое поколение – они приходят в школу, завязывать шнурки не умеют, все с липучками! Это было прямо осуждение, что они такие, ничего не умеют, в жизни не учатся ничему.
Е. Изотова:
- Ну, коллеги, мы сейчас скатимся с вами в вывод возрастных людей, о том, что раньше было лучше и дети, безусловно, были умнее, продвинутее и т.д.
А. Милкус:
- Это точно!
Е. Изотова:
- Вот не хотелось бы!
М. Баченина:
- Ну, давайте закончим тему про шнурки, а то будет как-то неожиданно вдруг… Мне кажется, научатся они, может быть, позже завязывать… и из памперса к шести годам вылезут где-нибудь в Европе. Тут главное здоровье и чтобы человек был хороший. Извините, что я таким клише выражаюсь, но оно здесь здорово подходит. Вот это различие черного и белого, а потом деление на полутона, понимание, что к чему, обсуждение – вот это самое главное. Вы знаете, какие сейчас завязки уже? Вот так поворачиваете шайбочку – и они затягиваются… А липучки?! Мы же с вами готовы были, простит за грубость, удавиться за липучки в начальной школе. Это же был как круто! Хотя, да, мелкая моторика – это серьезно.
Е. Изотова:
- Но есть отмирающие навыки для поколения – это мы тоже должны понимать. И вот это как раз в тему, что они другие. Когда мы говорим, что они не умеют шнурки завязывать, мы тоже должны понимать – у них такой острой необходимости в этом нет. Но при этом есть другие способы развития мелкой моторики. И мы говорим, что развитие мышления и интеллекта, связанное с руками, мы это с вами знаем, оно осуществляется другим путем. А шнурки здесь – ну, как тот самый примерный альтернативный отмирающий навык. Если он для развития ребенка в настоящий момент неважен, то он и не используется. Но когда ребенок находится в дошкольном возрасте, вот необходимость завязать шнурок, она есть. и если это не та обувь, то это решается другими, игровыми способами. Сплести косу, вытащить канат – потому что это развивает моторику. И здесь ставится цель педагогами и родителями, чтобы нужные моторные действия были. В этом все дело.
М. Баченина:
- Знаете, вот после нового года дом все еще украшен свечами и я старшему сыну говорю – Саш, зажги свечи. В смысле свечи? Я в доме еще ни разу не зажигал спичку… я говорю – это то же самое, что на улице, даже проще – ветер не мешает. Не справились! И я сказала – так, а сейчас мы будем тренироваться. Спички в доме есть, свечи есть, пожар не устроим. И он спрашивает – а зачем мне это? Я ему – дружочек, когда-нибудь тебе это пригодится...
А. Милкус:
- Может быть, он просто о пожарной безопасности беспокоился?
Е. Изотова:
- Если ребенок окажется в природной среде и у него не будет зажигалки или бензин в ней закончится, то вот как бы необходимый для выживания инструмент. И, кстати, в дошкольном образовании есть вот эти основы безопасности жизни, в которых основные жизненные навыки тоже демонстрируются в дошкольном возрасте. И в программу дошкольного образования есть в области образовательного физического развития освоение основ туризма. Что надо, как ходить, какая обувь, какие основные навыки нужны в той или иной ситуации, даже есть небольшие туристические походы. И это тоже одно из того полезного, что может и должен освоить ребенок в этом возрасте.
М. Баченина:
- Да, это сто процентов. Первая помощь, гигиена, безопасность. Я помню, как в пионерских лагерях нас разделяли на такие группы. А, еще в начальной школе я была медсестрой, в пионерлагере я входила в отряд пожарных. И вот понимание того, что не надо в панику впадать, а надо потушить пожар, мне пригодилось однажды. Я так дом не спалила, будучи уже такой полувзрослой.
Е. Изотова:
- Мария, я смотрю, у вас богатое прошлое!
М. Баченина:
- Ну, я советский ребенок, да, конечно, оно очень богатое… как и другие, как и большинство, каждое лето большая смена, месяц, без мамы и папы, естественно, это дача, друзья… ну, как бы все сами, сами…
Е. Изотова:
- В детском саду, конечно, медсестра – это больше сюжетно-ролевая игра, это, скорее, отрабатывается вот эта роль помощи, необходимость и возможности помочь ближнему. Это скорее то, что отрабатывается, чем, естественно, приемы первой помощи. Мы с вами понимаем, что ребенок не может взять на себя эту функцию, да и умения не те. А вот эта способность и готовность принять как роль условного помогатора, это очень важно и нужно. Тем более, что оно и насыщается эмоциями. Это важно для ребенка. Это его радует, он получает при этом эмоциональное поощрение.
М. Баченина:
- Да, сто процентов согласна. И вот это невпадание в панику… я просто видела своих сверстников, которые при порезе впадали в панику. А когда ты начинаешь с проверки гигиены – грязные ногти или чистые – в каком-нибудь первом-втором классе, то пластырь наклеить, кровь остановить… Слушайте, мне кажется, это все очень важно. Вы сейчас говорите об этом, а до меня доходит, мозг подбрасывает эти воспоминания…
Е. Изотова:
- Конечно.
М. Баченина:
- Давайте делать выводы, друзья. Про родителей и про закрепление вместе во этой связки – дошкольная педагогика и участие родителей.
А. Милкус:
- Да, и давайте закольцуем нашу сегодняшнюю встречу – какие результаты вообще могут быть через год, когда мы проживем этот год, посвященный дошкольному образованию. Что придут новые воспитатели, придут новые нянечки, новое оборудование придет в детские сады? Или просто просветление наступит у родителей дошколят?
Е. Изотова:
- Ну, мы всегда верим в светлое и я бы сказала всеобъемлющее. Но если говорить о конкретных вещах, то вот как мне это видится. Есть несколько очень серьезных проблемных таких вещей и позиций в дошкольном образовании. И оно требует такого я бы сказала общего, консолидированного участия всех. Не только профессионалов, но и родительской среды, исследовательской и т.д. И, условно, как мне кажется, если мы навалимся всем миром, потому что у нас есть такая задача и фокус, связанный с дошкольным образованием, то они будут решены.
Что я имею в виду? Это очень серьезная бюрократическая перегруженность в дошкольном образовании, связанная с бумажной работой. Второе – это то, что связано с отсутствием такой что ли юридической представленности помогающего персонала в детском саду. Мы с вами привыкли называть их нянечками, а они называются по-другому, у них нет своего утвержденного документа, у них нет простандарта, и это очень сейчас серьезная проблема для система дошкольного образования. У нас нет выраженного разделения, присмотра и ухода и дошкольного образования, и это тоже разные ожидания от родителей, разная включенность, разные требования. Это такая некоторая хаотическая ситуация, которая иногда мешает. У нас есть дефицит серьезных подготовленных педагогических кадров для некоторых регионов. И здесь, конечно, мы ждем и некоторых и программ государственных, в том числе, и обновленных, может быть, открывающихся программ и дополнительного образования, в том числе, которые позволят решить эту проблему. У нас есть ситуация, которая в таком несколько разбалансированном что ли подходе к подготовке педагогов дошкольного образования. И поэтому мы выходим на понятие ядра дошкольного образования. Чтобы каждый педагог знал психифизиологию ребенка, чтобы он понимал, что он может, а что не может, где запредельно, а где нет. Чтобы у него были навыки совладания с эмоциональным выгоранием, чтобы он мог это делать. Чтобы у него были навыки интонационного выразительного чтения, потому что где-то они есть, а где-то нет. И вот этот единый подход к тому, что он должен уметь и с чем он должен прийти, мне кажется, очень важен. В том числе, и медиакомпетенции. Александр Борисович, никуда без них, да. Четкого понимания, что можно а что нет, почему именно это важно и как с этим работать. И с тем же критическим подходом к контенту, в том числе. И вот этих вопросов очень много. Ну и, конечно, широкая осведомленность родителей. Все, о чем мы сейчас поговорили, уж Мария-то с богатейшим опытом и с таким стажем родительским, и то для себя определила какую-то новизну. А большинство родителей у нас не находятся в такой просвещенной позиции. И здесь нужно выходить, и на разных площадках, и с разными инструментами, и с разными развлекалочками в руках, да, для привлечения уставших родителей, потерявших вот эту установку – радоваться детству! Поэтому я-то ожидаю многого. Потому что год, он фокусирует внимание общественности и государства на этих проблемах.
М. Баченина:
- А лучше – десятилетие.
Е. Изотова:
- Десятилетие размывает остроту проблемы.
М. Баченина:
- Нет, вы знаете, я вижу, как десятилетие науки концентрирует… я популяризирую науку... Но тут главное – как президент акцентирует, так оно и будет.
Е. Изотова:
- Ну, это другое.
М. Баченина:
- Елена Ивановна, огромное вам спасибо! Вы знаете, редко так бывает, что про педагогику, про обучение и воспитание так интересно и весело местами… Для меня это очень важно.
А. Милкус:
- И полезно.
М. Баченина:
- Друзья мои, от всей души мы сегодня благодарим заведующую лабораторией развития дошкольного образования Российской академии образования, кандидата психологических наук Елену Изотову.
Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые выпуски нашего подкаста для родителей и слушайте, когда удобно.
➤ Слушать прямой эфир: https://radiokp.ru
➤ Читать эксклюзивные новости: https://www.kp.ru
➤ Подписаться на наш телеграм: https://t.me/truekpru
➤ Самое интересное из эфира: https://t.me/radiokp
