Сергей Мардан: То, что Путин поддержал Лукашенко после выборов, сравнимо с событиями 2014 года

Олег Кашин и Сергей Мардан обсуждают, хорошо ли, что в современной Белоруссии сохранился Советский Союз и к чему приведет противостояние Германии и России

О. Кашин:

- Империя, говорят, наносит какой-то удар. Про Белоруссию давайте теперь.

С. Мардан:

- Подожди! Главное: нас много смотрит в YouTube. Робот Гугла – это враги русского народа. Для того, чтобы они нас показывали, надо ставить лайки. Не ленитесь.

Давайте. Империя – это кто?

О. Кашин:

- Вопрос: кто?

С. Мардан:

- Это Россия!

О. Кашин:

- Было бы соблазнительно Россию считать империей.

С. Мардан:

- Это именно Россия!

О. Кашин:

- Есть такой сейчас популярный мем с накачанной большой собакой и маленькой трусливой собачкой.

С. Мардан:

- Ты сейчас на либеральные мемы какие-то ссылаешься, будто мы либерасты с тобой, а это совсем не так.

О. Кашин:

- Я ссылаюсь на молодежные модные мемы, пытаюсь быть ближе к подросткам из TikTok, так или иначе. Россия – империя где? В речах Сергея Мардана в какой-то вот такой полуофициальной риторике. А даже на уровне Лаврова, Пескова и Путина это уже непонятно что. Партнеры, то-се, сегодня было заявление Путина очень странное по кибер безопасности, обращенное к американцам, что дорогие американцы, не думаейте, мы не будем вмешиваться в ваши выборы.

Это не поведение империи, конечно. Это поведение довольно измученного государства, которое хотело быть частью передового человечества, его не взяли. И оно как бы так иногда поскуливает. И, собственно, на примере Белоруссии, по-моему, тоже очевидно, что имперские амбиции России заканчиваются даже не на польской, а на российско-белорусской границе.

С. Мардан:

- Я должен просто сейчас нажать кнопку и уйти из эфира. И сказать, что я просто не готов с предателем Родины разговаривать. Все совсем не так. Мы побеждаем просто на глазах.

О. Кашин:

- Кого?

С. Мардан:

- Мы выиграли длинную игру. Смотрите, если серьезно, я считаю так. В отличие от условных лоялистов, которые там вываливали на голову несчастного Александра Григорьевича говно, начиная, не знаю, за неделю до президентских выборов, я всегда топил за него по одной простой причине. Мне до лампочки Белоруссия, мне до лампочки белорусы. Нет никаких белорусов, есть русские люди, которые называют себя белорусами. Александр Григорьевич 26 лет верой и правдой оставался союзником большой исторической России. В последние десять лет, да, как бы начались финты, обусловленные не знаю, чем. Но вот его политическая, если хотите, историческая суть оставалась неизменной. Он был верным союзником России.

То, что Путин после выборов с поднятым забралом открыто впрягся за президента Лукашенко, я считаю, что это сравнимо, извините за пафос, с мартом 2014 года. Да, Лукашенко наш, да, он прав, да, он может делать все, что хочет. А почему я говорю о том, что это выигрыш? Потому что все десятилетние упражнения с многовекторностью, которую Лукашенко со своим аппаратом производил, они закончились ничем. На Западе он стал фактически персоной нон-грата. Все отказали ему в легитимости. Куда он поедет на бронированном поезде, не знаю, за кредитами, за одобрением, за поддержкой? В Москву. Как и должно быть. Вот почему империя наносит ответный удар.

О. Кашин:

- Я думаю, Сергей, карта мира, которая висит у него на стене, он ее вырвал из учебника, повесил, а половинку забыл. То есть, Китая на ней нет. И мы видели вчера, как Лукашенко заискивает перед китайским послом. Китай близко, Китай всегда рядом. Вот даже у меня в Лондоне, я выйду из дома, пройду сколько-то метров, километров и будет чайна-таун. Все нормально с Китаем.

Но, так или иначе, действительно, вот Путин поддержал Лукашенко. Я думал, на что это похоже. Мой любимый художественный образ из кино: это жених приехал, когда на кровать к России, конечно же, подбрасывают разлагающийся труп. И говорят, вот, Россия, теперь люби его. Здесь буквально так и есть. Лукашенко, понятно, не жилец, в том числе, потому что… Не потому, что он него Запад отвернулся, Запад в этом смысле довольно гибкий. Он может отворачиваться, поворачиваться, в Каддафи он поворачивался и отворачивался много раз, пока его не уничтожил. Нет, просто я верю в такую метафизику: в добро и зло. И поскольку, не знаю, мы же всегда были, когда были империей, христианской империей, мы несли, собственно, свет Нового Завета буквально, где…

С. Мардан:

- Да ладно!

О. Кашин:

- Конечно.

С. Мардан:

- Это когда мы несли свет Нового Завета? И куда мы его, в Бухару и в Хиву, что ли, его везли?

О. Кашин:

- Конечно. И туда тоже.

С. Мардан:

- Мы занимались нормальной колониальной политикой.

О. Кашин:

- Когда болгар освобождали от османского владычества, конечно. Это был большой христианский поступок. Вот. И теперь, когда Лукашенко занимается буквально бытовым сатанизмом, то есть, постоянно, часто буквально черные мессы, как инаугурация, ни на что больше не похожие с пресловутым Солодухой. Постоянно террор по отношению к народу, причем, такой неоправданный и бессмысленный. Абсолютный садизм дистиллированный. Естественно, становится на сторону вот этого садизма, на сторону буквально дьявола, вот, как раз, вдолгую – это колоссальный проигрыш. Потому что кровь, которая проливается, в том числе, в органы внутренние проливается кровь в Белоруссии ежедневно, она падет и уже пала на Российской государство. И, конечно, счастья это не принесет.

С. Мардан:

- Олег, кровь проливается последние 50 тысяч лет, пока существует условное человечество, живущее в больших городах. Кто сказал, что кровь не должна теперь проливаться? Кровь лилась, льется и будет литься тогда, когда это бывает необходимо.

О. Кашин:

- Кровь бывает разная. Бывает кровь в честном и открытом бою, а бывает кровь от дубинки, вставленной в задницу простому белорусскому обывателю. За это Лукашенко прощения нет.

С. Мардан:

- Ты сейчас занимаешься пропагандой, как бы давишь на эмоции, а содержательного что за этим?

О. Кашин:

- Я давлю на эмоции, потому что Лукашенко вызывает эмоции, сильные эмоции вызывает Лукашенко. И от эмоций никуда не денешься.

С. Мардан:

- Нас переполняют эмоции.

О. Кашин:

- У нас программа продлится еще час.

С. Мардан:

- А потом еще и еще час!

О. Кашин:

- Мы спорили о Белоруссии. И Сергей за Лукашенко, потому что Лукашенко наш друг. Сергей старше меня, но при этом он, получается, наивнее меня. Потому что на него действуют эти усы, эти глаза, эти советские мундиры, красный флаг. А не в этом же дело. Дело в принципе, дело в сущности. А она, в общем, строго противоречит всему, что дорого нам, что есть для нас Россия, что есть для нас даже империя, если угодно.

С. Мардан:

- Я коротко отвечу. На меня совершенно не действует эстетика Лукашенко. Это такой симулякр Советского Союза, но он сработал в 90-е, сейчас он выглядит совершенно архаично, неинтересно. Более того, вредно. То есть для поколения 30-40-летних это, скорее, то, что называется «кринж». Поэтому они под идиотскими бело-красно-белыми флагами и ходят, не вдаваясь даже в суть, что это означает. Просто отличие от этого придуманного красно-зеленого флага, который Лукашенко в 1996 году придумал.

По поводу того, за Лукашенко я или не за Лукашенко. Я вообще не за Лукашенко. У меня приоритет до тупости простой. Я просто так понимаю интересы России, российского государства. Я не отделяю русский народ от российского государства. Я уверен в том, что русский народ может существовать в истории только в рамках российского государства, русского государства, пока оно есть. Нет государство – русских нет. Они превращаются в американцев и французов в течение одного поколения.

По поводу пользы, не пользы Лукашенко. Давайте смотреть на объективные вещи. На территории Белоруссии находятся две очень важные российские военные базы. Я бы предпочел, чтобы их там было двенадцать. Но пока две – уже хорошо. Потому что этих российских военных баз не осталось нигде. Хорошо, военно-морскую базу в виде Севастополя пришлось забрать вместе с полуостровом. А где они еще остались? В Киргизии, Узбекистане, Казахстане? Нигде. А там они есть.

О. Кашин:

- Но все-таки давай как империалисты. Двое военные базы. Как была одна в Севастополе. Ее, как мы понимаем, хватило, чтобы весь полуостров вернуть в родную гавань. Две военные базы. Итак, я – диктатор Российской Федерации, которая хочет быть империей.

С. Мардан:

- Верховный правитель.

О. Кашин:

- Да даже Главнокомандующий, тоже по-советски, довольно кринжовый момент. Брежнев не был Верховным Главнокомандующим. Хрущев не был. Только Горбачев, Ельцин и так далее.

С. Мардан:

- Потому что они были фальшивые правители. Последний настоящий правитель был товарищ Сталин.

О. Кашин:

- Последний настоящий правитель был Николай II, но не будем о грустном. Так вот, я – Верховный правитель. Я сижу на месте Путина. Что я делаю? Я высаживаю в Минске российский десант. Я не обращаю внимание, как белорусский народ отрывает голову диктатору Лукашенко. Я ставлю своего наместника – Бабарико или даже Бабича, или Сергея Мардана, который под бело-красно-белым флагом подписывает договор на 50 российских военных баз, на передачу БелАЗа, на единую валюту, на что угодно. И помогаю строить белорусам их национальное государство, которые на коленях меня благодарят за освобождение от Лукашенко, ориентированное на Россию.

Давайте брать пример со взрослых. Так вела себя Британская империя в те годы, когда мировой колониальный порядок распадался. И сейчас и Индия, и Австралия, и Новая Зеландия, и Канада, и Южная Африка продолжают оставаться в орбите Соединенного Королевства, хотя уже не называются ее колониями. Надо быть современными, надо не цепляться за это, что если есть президент, который называет тебя другом уже от безысходности, потому что совсем еще недавно он имел эту многовекторность и не позволял себе называть тебя братом, другом. Вообще какое свинство – называть себя русским человеком после этого белорусизации, после вывесок на белорусском языке. Тем более он сам цыган, как мы понимаем.

Ставим прорусского правителя, вводим войска, свергаем Лукашенко. Почему войска? Эти разговоры: Путин сейчас свой резерв введет. Почему эти войска могут вводиться только для поддержки диктатора? Введите войска как в Афганистан. Лукашенко все-таки Амин, конечно, абсолютный. А белорусы – не афганцы. Они нас не будут из «Стингеров» сбивать. Они братья наши все-таки. Давайте братьев освобождать.

С. Мардан:

- Ты прям какой-то наивный. Насчет братьев у меня в груди потеплело. Нет там никаких братьев. Мы неинтересны для поколения 30-летних. Давай смотреть на вещи трезво.

О. Кашин:

- Не мы, а вы. Мы, конечно, тоже. Но я понимаю, что пресловутый Дудь белорусской молодежи неинтересен. Даже Кац стал суперзвездой, потому что в Белоруссии нет такого рода людей, которые могут через Ютуб объяснить им человеческим умным языком, как устроен мир. Они под лукашенковской пятой жили как при Тарзане. И им не хватает нашего доброго русского слова. Но это доброе русское слово им несет Кац. А вместо Мардана или даже Мардан конкретный несет им плохое русское слово, что сидите, белорусы, пускай Лукашенко и его осетинский ОМОН вас всячески обижает, избивает, вы это заслужили. Это неправильно. Надо их любить, надо их обнимать. Надо их жалеть. Говорить: белорусы, не волнуйтесь. Скоро мы придем и прогоним этого Лукашенко, и будем жить вместе.

С. Мардан:

- Мне кажется, это так никогда и нигде не работало. Ты привел в пример Индию, которая вроде бы как осталась в орбите Британской империи. Нет, не осталась. Они в какой-то части используют английский язык, хотя в основном говорят на хинди.

О. Кашин:

- Экономика, миграция – все на месте. Все как было в 1946 году. Нет ничего, что отличало бы отношения Индии с Великобританией 70 лет назад, от того, что есть сейчас.

С. Мардан:

- Мне кажется, с Белоруссией, если говорить о том, есть у Кремля стратегия в Белоруссии или нет, я склонен сказать, что стратегии по-прежнему нет. Здесь Путину или коллективному политбюро нужно определиться, чего бы они хотели от жизни. Они хотят построить большую историческую Россию и включить в каком-то виде в тело этой исторической России и Украину, и Белоруссию, и Северный Казахстан, например? Или им по сердцу воспоминания о Советском Союзе?

О. Кашин:

- По-моему, это риторический вопрос. Ты говорил, что русский народ немыслим без русского государства. Я согласен. Но где ты видел русское государство? Как оно происходит? Как оно устроено? Постоянно эти новости: в школе провели фестиваль многонациональной культуры.

С. Мардан:

- Это не отменяет русского государства.

О. Кашин:

- Объясни Кадырову Рамзану Ахматовичу, что его государство – русское. Какое русское? Оно именно что кровоточащий обрубок Советского Союза, уродливое детище Беловежского соглашения.

С. Мардан:

- Тебе нравится Советский Союз в том виде, в котором он закончился в 1990 году, что ли?

О. Кашин:

- Знаешь, конкретно Советский Союз в том виде, в котором его Борис Николаевич, Кравчук и Шушкевич распустили, мне нравится, скорее. Это была самая свободная в мире страна, которая, наверное, преодолела бы проблемы в экономике и полетела бы к звездам. Но это уже дело прошлое. Давай не пилить опилки.

С. Мардан:

- Сделаю ремарку по поводу советской модели. Я ностальгию вполне себе испытываю по поводу советской страны. Но я видел статистику, из которой следовало, что если бы Советский Союз остался, то сейчас русских в этом большом Советском Союзе хорошо если была бы половина. Вместе с украинцами, белорусами и прочими христианами. А процентов шестьдесят там были бы народы из теплого южного подбрюшья. Я не хочу жить в такой стране. Я не верю, что эта страна жизнеспособна.

О. Кашин:

- Когда Библиотека Буша опубликовала переговоры Буша-старшего с Горбачевым, Ельциным и Кравчуком в конце 1991 года, этот же аргумент там произносит Борис Николаевич, который говорит, что после ухода Украины из Советского Союза христианская белая Россия остается один на один с мусульманским большинством, и это недопустимо. Тоже аргумент для внутреннего пользования.

Это такой боковой вопрос. Потому что я-то совершенно не сторонник Советского Союза, слава богу, что узбеков, латышей кормить уже больше не приходится. Другое дело, что, к сожалению, поскольку тогдашним правителям России, как, впрочем, и их наследникам было наплевать на русский народ, они обеспечили русскому народу историческую разделенность, которая уже во многом непреодолима.

С. Мардан:

- Я верю в то, что она преодолима.

О. Кашин:

- А как?

С. Мардан:

- Если для этого люди в черном должны колошматить дубинками по голове кого угодно – белорусов, украинцев, молдаван, значит, путь колотят. Если это будет служить цели воссоединения русского народа через пятьдесят лет. Я согласен.

О. Кашин:

- Конечно, белорусский мент, причем даже по крови, поскольку глава МВД там не белорус, как мы понимаем, а тоже человек родом из многонациональной России, - белорусский мент родной брат российского мента. Если ты так спокойно говоришь: я хочу, чтобы они колошматили дубинкой, - будь готов, чтобы дубинкой колошматили тебя лично. К этому всегда придет. Не бывает так, что преступление и насилие только к плохим людям. Нет. Вот когда дойдем до «а меня-то за что?», тогда и поговорим. А так это, действительно, отвратительно. Нельзя колошматить белорусов. Даже если их бело-красно-белый флаг тебе не нравится. Никого нельзя колошматить ни за что.

С. Мардан:

- На майдане нужно было выкатить крупнокалиберные пулеметы и стрелять по этому майдану. Да, их нужно было оставить в теле России, даже если потребовалось положить там несколько тысяч человек. Тем более, что десять тысяч человек все равно погибли на Донбассе в итоге. Вот и весь исторический выбор.

О. Кашин:

- Положить киевлян силами России, положить белорусов, положить русских. Будем говорить о геополитике.

С. Мардан:

- Мы же про империю. Мы не можем без этой темы обойтись. С геополитикой следующее. Мы говорим про извечного страшного врага России, который поднимается во весь свой звериный рост, закованный в черную борню, ощетинившийся крупнокалиберными пушками, ракетами, танками «Леопард». Про Германию.

О. Кашин:

- Германия – это наши прямо правители были Романовы. Германия – наши друзья, наши братья.

С. Мардан:

- Все кончилось.

О. Кашин:

- Кто виноват, что изменилось? Неужели это из-за Навального, из-за «Новичка»?

С. Мардан:

- Да. Навальный – это даже не триггер. Это просто информационный повод. За что бы зацепиться, чтобы наконец разосраться с русскими. Сидела обсуждала Меркель вот с этой бабой, которая у нее работала министром обороны.

О. Кашин:

- Меркель, которая сто лет правит, к Путину очень благосклонна. Она и по-русски говорит. Она сама из ГДР.

С. Мардан:

- А глубинное государство, а фашисты, рептилоиды?

О. Кашин:

- А кто у нас фашист? Все мы фашисты в душе, это нормально. Если вы романтик, то вы фашист, как говорил Сергей Курехин.

С. Мардан:

- Я не фашист, я имперец.

О. Кашин:

- Фашиста можно назвать по-разному. У России был с брежневских времен очень близкий союзник в западном мире – Федеративная Республика Германия. И по газу, и когда американцы срывали сделку про трубы в обмен на газ, и при Горбачеве, и при Ельцине. И когда немец Путин пришел к власти, Шредер в итоге вообще оказался в «Роснефти». В бушующем мире есть островок любви к России. Получается – отравили Навального, и погряз тот островок, остров Буян, он же Рюген, под слоями кровавого моря слез. Грустно. А кто виноват?

С. Мардан:

- У меня есть версия. На самом деле это тот самый случай, когда никто не виноват. Просто время пришло. Наконец пришло время для Германии попытаться сбросить оккупационные оковы, надетые на нее в 1945 году. Мы-то по своей бестолковости и по убожеству в 1990 году вывели войска.

О. Кашин:

- В 1994-м закончили выводить, когда Борис Николаевич немножко перебрал.

С. Мардан:

- Да в 1989-м Меченый сказал, что, конечно, объединение Германии – это же так прекрасно, так гуманно. Ладно, проехали.

О. Кашин:

- Меченый – это кто?

С. Мардан:

- Горбачев. Так его русский народ добрый называл и называет.

О. Кашин:

- Я помню в детстве, когда по телевизору при Горбачеве стало можно ругать Брежнева. Когда мы сейчас говорим «Меченый», можно говорить, или Ельцина можно назвать «трехпалым». Если Путина можно назвать так же, как его называют украинцы. Если мы Путина боимся ругать, называть Горбачева Меченым или как-то еще некрасиво.

С. Мардан:

- А мне никогда не хотелось ругать Путина. Я это говорю совершенно откровенно. А про украинцев – все, кто ругал Путина, когда мы их оккупируем, всех до единого найдем, всех людей с русскими фамилиями, которые там в СНБО обещают запретить ВКонтакте, мы их повесим на фонарях вдоль Крещатика. А все остальные – в концентрационные лагеря на перевоспитание поедут.

О. Кашин:

- Только после того, как все мы по очереди извинимся перед Рамзаном Ахматовичем. Потому что влажные мечты о наказании украинцев, это мечты. А реальность извинений перед чеченским падишахом – это реальность.

С. Мардан:

- Реальность извинений – это русская армия. Это единственная реальность, которая существует. Она существовала в 1994-м, в 2000-м, в 2008-м году. Это единственная реальность, которая есть. А все остальное – так, пиар-мусор.

О. Кашин:

- Расскажи, где герои первой чеченской войны? Где даже не полковник Буданов, понятно, он по отдельной категории проходит, но все-таки где памятники этим парням, которые погибали при штурме Грозного? Где траурные мероприятия в годовщину начала войны? Нет ничего. Потому что не было войны. Как известно, русский и чеченский народ…

С. Мардан:

- Да, не объявляли ее.

О. Кашин:

- Она была по факту. Были военкоматы, были гробы. В итоге теперь ее нету как бы официально. Это был совместный альянс Ахмата-хаджи и Российской Федерации против мирового терроризма.

С. Мардан:

- Я понимаю, что это твоя любимая тема. Я первую чеченскую войну помню не по воспоминаниям. Я говорю свое ощущение. В 90-е годы она вроде бы шла, но здесь в Москве ее ни для кого не существовало. Ее не было в контексте. О ней никто не говорил. Она никому была неинтересна.

О. Кашин:

- Потому что вы, московские мажоры, отмазывались от военкоматов. А у нас гробы приходили.

С. Мардан:

- Московские мажоры моего поколения успели еще в Афганистане отслужить. Мы там и не должны были быть. Поэтому нам было все равно.

О. Кашин:

- Хорошо.

С. Мардан:

- В контексте это было никому не интересно.

О. Кашин:

- Это просто история по эмпатию Сергея Мардана.

С. Мардан:

- Это даже не про себя. Это просто ощущение времени. Вот вторая чеченская воспринималась уже совершенно по-другому.

О. Кашин:

- Она воспринималась уже как борьба с терроризмом. Научились пиарить.

С. Мардан:

- Вернемся к Германии. Почему немцы? Объясню, почему я считаю, что это тот самый случай, когда никто не виноват. Для немцев сложилась совершенно уникальная ситуация. Помимо того, что они являются крупнейшей экономикой Европы, но и объективно самой могущественной державой в Старой Европе, американцам сейчас, видимо, довольно надолго станет не до них. И поэтому у них есть шанс начать самостоятельную игру.

Где немцы ведут игру? Они по жизни всегда решают восточный вопрос. Там находится зона их жизненных интересов. И зона жизненных интересов там, где мы с ними столкнемся совершенно неминуемо уже в ближайшее время, это та самая родная Украина. Немцам нужна Украина. Они не лезли туда до поры, до времени, потому что там первую скрипку играла Америка. Американцам нужна была полуразвалившаяся окраина Российской империи. А немцам нужно хоть что-то работающее. Им нужны черноземы и трудолюбивые немецкие крестьяне и инженеры. Вот про что я говорю. И это стало новостью для современного российского политбюро и для Путина в том числе. Думаю, что он страшно разочарован.

О. Кашин:

- Меня этот вопрос мучает еще с сороковых годов: кто мешает Москве и Берлину вместе рука об руку противостоять глобальному евроатлантическому доминированию англосаксов? Почему мы не можем с немцами вместе Украину делить?

С. Мардан:

- Не надо нам ни с кем Украину делить? Украину должна разделить одна Россия. Сказать: вот это все – это Россия. А вы все идете лесом. Разбирайтесь с Чехией.

О. Кашин:

- Есть уже пример. Россия поделила Украину. Откусила у нее Донецк и Луганск. И мы знаем в итоге, что теперь это превратилось в такую черную дыру для олигарха Курченко. Даже не для русских олигархов типа Усманова и Абрамовича. Для януковичского бандита это стало место добычи денег на рабском труде и терроре.

С. Мардан:

- Ты правда веришь в расследование «Базы», которая пытается всем продать историю, что 25-летний пацан подмял сначала половину Украины до 2014 года, а потом весь Донбасс?

О. Кашин:

- 25-летний пацан представляет семью Виктора Федоровича Януковича. И, да, конечно, эта банда в альянсе со своими контрагентами из Москвы, имена которых тоже мы знаем, конечно, подмяла под себя весь Донбасс. Безусловно. Спроси Прилепина, правда, я с ним уже перестал общаться, которого вместе с другими людьми Захарченко оттуда просто выдавили. Великая Россия, у которой есть такой солдат империи Прилепин, а ему украинские бандиты говорят: Захар, а вали-ка ты из нашего Донецка, это наш Донецк. И все, и великая Россия опять поднимает лапки.

Я здесь выступаю как-то странно, с позиции какого-то ультраимперца. Нет, я не ультраимперец. Но если мы делаем вид, что Россия великая, пусть она будет великой. Потому что вот это сочетание беспомощности и имперской великой риторики – это самое жалкое, что есть на свете.

С. Мардан:

- Мне кажется, что имперская риторика выполняет свою полезную, как минимум, психотерапевтическую роль. По крайней мере, в голове у кого-то откладывается мысль, что Россия имеет право много на что, по крайней мере, на ту страну, которая заканчивается в районе Бреста и в районе Ужгорода. Это неплохая мысль. Вот если она останется сегодня после эфира у тысячи человек, считай, что мы не зря свою зарплату получаем.

Вот за что лично я ценю Путина, я сейчас опять выступлю как патентованный лоялист, он, в отличие от массы своих предшественников, крайне осторожный человек. Он в этом смысле невероятно похож на Сталина. Можете хохотать и бросать в меня какашки. Будь на его месте какой-нибудь Хрущев условный, конечно же, он двинул бы немедленно танки типа в сторону Киева, а по дороге закончилась бы солярка. И вот это начали бы заваливать русскими трупами, как обычно. Вот этого мы благополучно избежали. Россия за тридцать лет благополучно избежала неминуемого распада.

О. Кашин:

- Я помню Путина на Бутовском полигоне, где он со слезами на глазах говорил, какой Сталин упырь, поэтому, я думаю, не обижай Путина сравнением со Сталиным. Путин, конечно, добрее. Все нормально у него. А что он нерешительный, я согласен. Медведев гораздо жестче. Что показала Грузия.

С. Мардан:

- Осторожный.

О. Кашин:

- Читаем наш чат. «Мардана в президенты!», «Горбатый сдал все Рейгану и Тэтчер!». Попробуйте Путина обозвать. «Дед разочарован» - неизвестно, кто из нас дед. «Сергей, жги!» «Мардан, почему ты хочешь Сталина для других, а не для себя?»

С. Мардан:

- Я не хочу никакого Сталина. Я к Сталину отношусь просто как к историческому персонажу, как к Цезарю, как к Атилле или как Чингисхану. Вот мое отношение к Сталину. Когда я слышу очередные истерики по поводу репрессий: давайте испортим историческое здание в центре Москвы, приколотим на него какую-нибудь железную табличку, мне традиционно хочется людям просто дать в рожу. Оставьте вы в покое Сталина и эту эпоху.

О. Кашин:

- А если на табличке написано, что здесь жил Иван Иванович Мардан, дедушка Сергея Мардана?

С. Мардан:

- Нет, дедушка Мардана жил в деревне. А в этих вот особняках на Поварской…

О. Кашин:

- Расскажи, что Сталин сделал с русской деревней. Деревню он убил.

С. Мардан:

- Можно ответить? Я скажу, что Сталин сделал с русской деревней. Сталин завершил тот процесс убийства деревни, которая закончилась и без него. Уход аграрной России в города так или иначе происходил. Он и до 1917 года происходил в крайне болезненных, крайне уродливых формах. Но я сейчас банальности исторические говорю, но это так.

О. Кашин:

- Это не банальности, это тупо – людоедство. Потому что одно дело – естественный процесс, когда Ванька Жуков пошел из деревни в город.

С. Мардан:

- Когда Ванька Жуков просто сдох от голода. Потому что бы неурожай. Ты про это хочешь сказать?

О. Кашин:

- А когда деревню Ваньки Жукова погрузили на баржу, высадили на необитаемом острове в Томской области, и все там переели друг друга и передохли, - это преступление твоего кумира. Слушаем звонки.

Евгений, Курск:

- У вас офигенные дебаты. Мне очень нравится. Я хотел бы вам напомнить насчет Сталина. Есть очень интересная присказка. Когда Сталин умер, его дочери отдали бурку, шапку и трубку. Больше у Сталина после смерти ничего не осталось. Давайте спросим: у Путина тоже бурка, шапка и трубка?

С. Мардан:

- Если бы у нас с Кашиным был бы белый телефон с золотым орлом, по которому можно было поднять трубку и сказать: алло, секретариат, соедините нас с президентом! – мы бы задали этот вопрос. Но такой трубки у нас нет. Поэтому мы сейчас можем выступить в амплуа лоялиста или либераста.

О. Кашин:

- Поэтому Путина мы не критикуем. А то нас за это набутылят.

С. Мардан:

- Расстреляют.

Александр, Москва:

- Сергей, то, как вы восхваляете Сталина, вы отчасти оскорбляете меня. Потому что мой дедушка по отцовской линии был кулаком. Он вкалывал с утра до ночи поздней. У него было свое хозяйство, были лошади, коровы. Пришли большевики. Сталин и большевики у него это все отобрали. Хорошо, что он остался жив. Его не расстреляли, потому что он добровольно отдал.

С. Мардан:

- У вас вопрос или просто комментарий по поводу моего типа сталинизма?

О. Кашин:

- Сергей Мардан говорит: давайте перевернем эту страницу. Давайте простим большевистских упырей.

С. Мардан:

- Мы имя Сталина Волгограду должны вернуть. Более того, и памятник ему поставить на какой-нибудь центральной красивой площади. И памятник Берии обязательно поставить, как автору атомного проекта.

Александр:

- У нас начнется гражданская война.

С. Мардан:

- Да ничего не начнется! Она в 1991-м не началась. А вы про сейчас говорите. У вас ипотека, за нее платить надо.

О. Кашин:

- Удивительно, как тот корень 1917 года пустил два ростка. Один в Америке прорастает – BLM, #MeToo и все вот это, Грета Тунберг. А другой в России. Вот этот неосталинизм, который, в общем, то же самое.

С. Мардан:

- Сталин лучше Троцкого в любом случае.

О. Кашин:

- Не знаю, что такое Троцкий. Его убили в 1940 году, и на этом его история закончилась.

С. Мардан:

- Троцкий – это глобальное левачество. Вот что такое Троцкий.

О. Кашин:

- Сталин – это глобальное убийство нашего народа, убийство нашей великой страны. Естественно, если русский человек за Сталина, то он плохой русский человек. Вырвусь, как говорили в старину.

Елена, Воронеж:

- Классно, что вы соединяетесь в этом эфире.

С. Мардан:

- Спасибо, мы здесь будем каждую неделю. Слушайте, смотрите.

Владимир, Москва:

- Я в восторге от вас. Олег, я все хочу задать вопрос. Мне кажется, вот вы, диссиденты, которые живете там, делаете все, я в отношении Навального, чтобы на Россию подумали. Россия виновата. Они же любого могут из вас, не дай бог, тронуть…

О. Кашин:

- Я поделюсь своим отношением к отравлению Скрипаля. Когда Тереза Мэй объявила, что это хайли лайкли это Россия, я подумал: что за бред? Тем более, его выпустили, обменяли, к нему претензий нет. Естественно, российское государство его не убивало. Потом российское государство само нам показало этих Петрова и Боширова: ах, мы туристы! И понятно, что между строк их интервью однозначно читается: да, это мы, и вы нам ничего не сделаете. Так и складывается репутация. Никто же не обвиняет Финляндию в том, что она травит своих оппонентов. Пожалуйста, у России есть такая новая традиция. Еще была лаборатория Майрановского в те годы, которые Сергей вспоминает как про славную историю. Так вышло, что поделаешь.

С. Мардан:

- Славная история была бы, если бы его траванули. А так говорят, что он выжил. Вот это печально. Предателя должны были отравить или застрелить на границе.

О. Кашин:

- Сергей, а зачем российское государство тогда выдало его Великобритании, когда меняли на шпионов?

С. Мардан:

- Понятия не имею. Я же не российское государство. Надеюсь, что его обменяли на хорошего человека.

О. Кашин:

- На Анну Чапман и прочих. Уровень наших разведчиков мы тоже наблюдаем.

С. Мардан:

- Откуда мы знаем, кто там был в тайном списке. Может, там был Штирлиц какой-нибудь.

Сергей, Санкт-Петербург:

- Вопрос к Кашину. А могла ли фрау Меркель не принимать Навального с таким почетом у себя в Германии и не предоставлять ему клинику «Шарите»? И зачем она его пригласила?

О. Кашин:

- Клиника «Шарите», по-вашему, это верх мировой медицины? По ощущению, такая обычная гэдээровская больница, ничего особенного. А что касается принимать, помимо прочего, сейчас и коронавирус, и закрытые границы. Поэтому просто так уже в Германию не прилетишь. Почему вас оскорбляет, когда какое-то иностранное государство, желая спасти вашего соотечественника, русского человека, оказывает ему какой-то прием? Почему русский должен подыхать под забором или непонятно где в больнице в Омске? Почему, если спасли русского политика, это плохо? Что вас смущает, товарищ людоед?

Сергей:

- Меня ничего не смущает. Могли бы в другое государство его пригласить.

С. Мардан:

- Да вообще никуда его не надо было приглашать. Вон вылечили бы его и в Омске, и в Москве, мало ли больниц. Да откачали бы нормально. Напоили бы «Фантой», дали бы конфету, и гликемический шок прошел бы.

Сергей:

- Опасного человека приняла, зараженного «Новичком»…

С. Мардан:

- Согласен. Может, специально, чтобы немцев отравить.

Мирзаахмат:

- Я хочу однозначно сказать: Навальный нужен Западу для того, чтобы как знамя. Идеями Навального отравлены сорокалетние, тридцатипятилетние, даже мой сын, которому 25 лет, отравлены этими идеями в прямом смысле. Я не знаю, куда смотрят наши идеологи. Почему не ведут нормальную идеологическую политику, чтобы всякие навальные не засоряли мозги.

О. Кашин:

- Я думаю, все нормально. Уже ввели замполитов в Росгвардии, потом в школах введут. И в итоге все рухнет, как рухнул Советский Союз. Навальный нужен Западу… А подумайте, что и Путин нужен Западу. В принципе, это огромная страна с огромным населением, когда ее держат в кулаке, не позволяя растечься народу по Европе, по Америке и так далее, это же выгодно той же Меркель, тому же Трампу, всем выгодно. Всем выгодна закрытая Россия.

С. Мардан:

- Согласен. Это закрытая экосистема. В экосистеме нужны зайцы, лисы, полки, шакалы. Навальный здесь тоже пригодится. А то, что он кого-то отравляет, я вам скажу так. Если вы зайдете ВКонтакте, действительно, преобладающие настроения молодых людей не порадовали бы взрослых людей. Они такие либерасты. Наверное, потому что не смотрят вечерние эфиры. Может, начнут слушать нас, и у них прояснится маленько.

О. Кашин:

- Долой молодежь! Я ее тоже ненавижу.

Сергей, Волгоград:

- Добрый вечер.

О. Кашин:

- Сергей Мардан предлагает ваш город переименовать в Сталинград. Что вы об этом думаете?

Сергей:

- Я думаю, что имя городу должно даваться теми, кто его построил, возродил.

С. Мардан:

- Так они уже умерли. Они Сталинград и возрождали.

О. Кашин:

- Они имя дали, и город назывался немножко по-другому.

С. Мардан:

- А те, которые сейчас живут, даже Сталинградский тракторный снесли под основание.

Сергей:

- Если родители умирают, то ребенку жизнь не меняют. У меня простое и жесткое правило. Под именем Сталинград город был буквально поднят из руин. Поэтому будет правомерно назвать и Сталинград, и даже Царицын. Хотя, если оставят Волгоград, ну что же, уже несколько поколений под этим именем выросли.

С. Мардан:

- У финнов город Турку имеет два названия. Финское Турку, и шведское Або. На картах можно указывать Волгоград – Сталинград – Царицын. Я бы и Санкт-Петербург тоже называл из уважения Ленинградом. Потому что ленинградец – это звучит гордо.

Сергей:

- Мне кажется, у нас есть такая сложность в плане меры качества действующей власти. Мне симпатичны и Мардан, и Кашин. Безотносительно других государств, не кажется ли вам, что абсолютной или достаточной мерой качества нашей власти была бы демография? Растущая демография определяет положительное качество власти. Падающая – отрицательное.

О. Кашин:

- Согласен абсолютною. Сбережение народа – высшая ценность. Жизнь каждого русского человека должна быть высшей ценностью.

С. Мардан:

- Поддерживаю. Только для этого должен быть православный русский царь, все каждое воскресенье должны ходить в церковь. Женщины по возможности должны не работать. Быть постоянно беременными. И вот тогда у нас будет прирастать государство. А при прочих равных условиях прирастать оно будет только привезенными киргизами. Вам это надо? Я сомневаюсь.

О. Кашин:

- Я тут включу Путина. У нас есть материнский капитал, у нас есть вполне успешная политика российского государства.

С. Мардан:

- Вот на Северном Кавказе его и будут активно осваивать.

О. Кашин:

- Значит, надо разобраться с Северным Кавказом, а не отбирать деньги у русских матерей.

С. Мардан:

- Они живут в архаичном обществе и рожают по много детей. Никто им не мешает. Ровно как и русским никто не запрещает рожать детей. Не рожают! Бога забыли потому что.

О. Кашин:

- Сергей Мардан говорит: не надо русским денег!

С. Мардан:

- Надо все деньги отнять и отдать русским. Это даже не обсуждаем.

Олег, Екатеринбург:

- Сергей, вы отличный оратор. И мне очень нравятся ваши программы. Хотел сказать господину Кашину, он говорил насчет первой чеченской войны, то он не знает ни героев, никого. В Подольске есть могила Героя России. Он бы сходил туда и посмотрел. И понял…

О. Кашин:

- Это вы ничего не поняли. Я как раз говорю, что могила… Вот вы меня на кладбище зовете. Я схожу, когда буду в Подольске. Я говорю, что нету на площадях памятников героям. Майкопскую бригаду никто не вспоминает. Потому что это оскорбит Кадырова. Чеченскую войну, память о чеченской войне по политическим мотивам загнали под ковер. И это позор. Потому что, действительно, для поколения меня и чуть постарше это самое страшное потрясение было. Самая страшная трагедия и самый большой подвиг, который совершил русский народ, спасая на тот момент единство России. И когда Путин в угоду кадыровщине забывает забывает чеченские войны, это позор, это стыд.

С. Мардан:

- Вторую чеченскую войну выиграл Путин.

О. Кашин:

- Путин подписал договор буквально кровью.

С. Мардан:

- Чечню отутюжили по полной.

О. Кашин:

- Нет, это важный момент. Чечню отутюжили по полной и не смогли победить, в итоге были вынуждены договариваться с бандитами.

С. Мардан:

- Нет, это не так.

О. Кашин:

- Вчера был день рождения Адама Делимханова – человека, который убивал русских солдат. Ему дали Героя России. Теперь он типа символ победы. Нет, конечно, это не победа. Это компромисс. Можно сказать – капитуляция. Но говорить, что Путин победил Чечню? Нет, конечно. Кадыровская Чечня – это мечта Джохара Дудаева. Он не мечтал о таком и богатстве, и силе, и признании России. О чем мы спорим? Очевидная вещь. Перед Дудаевым не извинялись на бутылке, перед Кадыровым извиняются. Кадыров держит Российскую Федерацию за горло. Это самая важная, острая тема и для будущего России.

Потому что чеченизация России – тоже важная угроза. Не поглощение России этническими чеченцами, а распространение чеченских практик, когда пытают в полиции, как на Кавказе пытали, убивают, как на Кавказе убивали. Чеченское МВД, бойцы чеченского МВД убили Бориса Немцова. Поэтому это проблема. И говорить, что Путин победил Чечню? Нет, конечно.

С. Мардан:

- Да, это Путин победил Чечню. И поэтому в Чечне мир.

Надежда, Владимир:

- Браво, «Комсомолка»! Молодцы! Шикарная передача. Кому пришла мысль соединить в эфире Мардана с Кашиным?

С. Мардан:

- Владимиру Николаевичу Сунгоркину, главному редактору Издательского дома. Кому же еще могла эта светлая мысль прийти в голову?

Эдуард, Владимир:

- Мне очень нравится Кашин, все логично он размышляет. А вопрос хотел задать Мардану. Он так хорошо ругает наших депутатов…

С. Мардан:

- Отвечу как человек, выросший и служивший во Владимирской области. В России так было всегда. доля коррупции в России всегда существовала, есть и, я думаю, что будет существовать. У меня лично никаких иллюзий на этот счет нет. Что касается этой мантры, что Путин как спрут контролирует вот абсолютно всю эту вездесущую коррупцию. Вы взрослые люди, у нас мэр города не в состоянии город контролировать. А вы говорите о том, что президент может управлять такой страной как Россия. Не верю!

О. Кашин:

- Вопрос, зачем он нужен, остается открытым. А у нас пролетели наши легендарные два часа. Через неделю, надеюсь, опять в это время с Сергеем соберемся и будем биться за судьбы планеты.

С. Мардан:

- Если нас не возьмут на работу в администрацию президента вместо этого.

У любого события есть две стороны. Спокойно проанализировать явления, понять происходящее, создать объемную и четкую картинку помогает аналитический взгляд политолога Георгия Бовта.
[НЕ]фантастика - подкаст о будущем, в котором [ТЕПЕРЬ] возможно всё! Известные визионеры - писатели, бизнесмены, политики - обсуждают, каким стал мир в эпоху коронавируса. А самое главное - что нас ждет дальше: завтра, через год или даже десятилетие.