Политолог Минченко: «Путин сейчас тестирует управленцев, которые будут рулить страной после 2024 года»

Евгений Минченко
Гостем «Вечернего дивана» с Сергеем Марданом и Наданой Фридрихсон стал политолог Евгений Минченко. Речь зашла о приемнике Владимира Путина, поправках в Конституцию и отставке Владислава Суркова.

Скачать передачу [mp3, 38.3 МБ]

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


С. Мардан:

- В студии Сергей Мардан и Надана Фридрихсон.

Н. Фридрихсон:

- Моя маленькая личная трагедия - Владислав Юрьевич Сурков все-таки отправлен в отставку. Эта новость проходила где-то месяц назад. Но тогда еще ходили разговоры, споры, что, возможно, всё переиграют. Нет, пришла новость - Сурков в отставке.

А к нам присоединился Евгений Минченко, политолог, президент коммуникационного холдинга «Минченко Консалтинг».

С. Мардан:

- Настоящий кукловод.

Н. Фридрихсон:

- Это правда, кстати? Мы хотим поговорить по поводу отставки Владислава Юрьевича Суркова. Вы в том числе, комментируя эту тему, сказали, что Сурков действовал в том коридоре возможностей, который ему был задан. И что направление Украины как минимум также разрабатывали некие силовые группы. Правильно ли я понимаю, что Сурков ни в чем не виноват, просто стал жертвой внутрироссийских разборок по Украине?

С. Мардан:

- Сурков это помощник президента, которого называют серым кардиналом, который устроил все это на Украине.

Н. Фридрихсон:

- Да ничего он не устроил.

С. Мардан:

- Говорят так. Это страшно могущественный человек, это практически кардинал Ришелье, только в гражданском костюме.

Е. Минченко:

- Во-первых, на момент, когда Сурков включился в украинскую проблематику второй раз в своей жизни, потому что первый раз он в нее включался в 2004 году, когда российские консультанты помогали избраться Януковичу…

С. Мардан:

- Вы, кстати, принимали участие в той кампании?

Е. Минченко:

- Нет, не принимал. Там сидели Павловский, Гельман…

С. Мардан:

- Да, пятая колонна.

Е. Минченко:

- Почему пятая колонна?

Н. Фридрихсон:

- А вы не принимали участия, потому что понимали, что не будет успеха? То есть профессионально поняли, что не стоит Януковичу помогать?

Е. Минченко:

- Да нет. Просто я думаю, что Боливар не выдержит двоих, троих, а особенно 60. Там и так сидел такой десант на Януковиче. Сурков тогда помогал Януковичу избраться. И, как потом Глеб Олегович Павловский сказал: ну, мы же избраться помогли Януковичу, а потом была революция, это, типа, уже другое, мы не виноваты. Затем длительное время Сурков из украинской проблематики был выключен. Вернулся он в нее в 2014 году, когда начинался второй майдан, Сурков короткое время давал какие-то консультации, как спасти Януковича, но спасти Януковича было и в этот раз нельзя, на мой взгляд. А затем возникла история, что его назначили неформальным, а потом формальным куратором этой проблематики. Но понятно, что украинской проблематикой, выработкой стратегических решений занимался лично президент, занимался Совбез, занимались силовые структуры. И в этом смысле Сурков был одним из игроков, одним из людей, которые предлагали те или иные решения. Но, естественно, он не был единственным оператором этой истории. А кто за что там отвечал, кто в чем виноват, мы с вами как люди, не погруженные в кухню этого процесса, вряд ли можем сказать.

Н. Фридрихсон:

- Объясните логику, чтобы я поняла. В 2004 году Сурков был поставлен на направление Украины, он работал по Януковичу. Мы помним, что это привело к «оранжевой революции», Янукович в итоге тогда не становится президентом. Тогда почему, когда полыхнул кризис 14-го, снова на направление ставят Суркова, хотя у него реноме по Украине на тот момент было, скажем мягко, не очень?

Е. Минченко:

- Я не думаю, что Сурков виноват в поражении Януковича в 2004 году. Я думаю, что главная причина была в том, что двойную игру играл Леонид Кучма, который вынужден был согласиться на то, что кандидатом в президенты от партии власти стал представитель Донбасса. Но на самом деле Кучма сознательно заводил ситуацию в пат, поэтому я думаю, что главным виновником (ну, и выгодоприобретателем от всего этого на самом деле) является Кучма. Потому что у него сейчас все неплохо, семья его в шоколаде, это богатые, веселые, довольные люди, которые с тех пор стали еще богаче. Кучма - уважаемый политик, и ему все неплохо.

С. Мардан:

- И при этом не несет никакой ответственности за все, что было потом. Давайте абстрагируемся от событий страшно далеких, поговорим про последнюю пятилетку. Не зря же Суркова отправили в отставку. Ваше отношение к результатам украинской политики России?

Е. Минченко:

- Я бы так сказал, Господь меня миловал от участия в украинской политике России за последние 5 лет. Но, на мой взгляд, логично было бы или вообще не влезать в эту историю, или, если влезать, тогда более плотно.

Н. Фридрихсон:

- Более плотно - это что?

Е. Минченко:

- Например, чтобы был сухопутный коридор до Крыма хотя бы. Если стояла такая задача. Я думаю, что очень много было ошибок допущено и до так называемого евромайдана. Например, когда Украине начали ставить жесткие условия, когда начали блокировать украинские грузовики на российско-украинской границе и т.д. Я думаю, что можно было бы по-разному сыграть. В том числе ситуация, когда Януковича свергли, а точнее, он сбежал…

Н. Фридрихсон:

- Его свергли, и он сбежал.

Е. Минченко:

- Ну как… На самом деле он сбежал, а потом его свергли. Силу воли тоже надо иметь, это же не Луис Корвалан, который с автоматом в руках умер, защищая президентский дворец. И когда он прилетел и в Харьков, и в Крым, у него были разные варианты поведения, но он выбрал, мягко говоря, не самые успешные.

Н. Фридрихсон:

- Скажите, а что случилось с Новороссией? О ней так говорили, столько ресурсов было, столько людей. Что случилось?

С. Мардан:

- Это было давно.

Е. Минченко:

- Я не эксперт по Новороссии, скажу вам честно. Более того, я совершенно сознательно дистанцироваться и продолжаю дистанцироваться от этой проблематики.

С. Мардан:

- Как из всей этой кровавой каши выбираться? И сколько это займет времени? И удастся ли вообще?

Е. Минченко:

- Коротко могу сказать, что эта ситуация, на мой взгляд, на долгие годы. Это как арабо-израильское урегулирование. Это история на долгие годы, и быстрого решения, быстрого рецепта нет.

Н. Фридрихсон:

- Скажите, вся эта движня месячная про поправки в Конституцию, они зачем? У нас будет царь или нет в конечном счете? Долго они будут мучить русских людей Конституцией этой проклятой?

Е. Минченко:

- Слушайте, русские люди так долго добивались Конституции, что мы еще помучаемся. Я вам как русский человек скажу, я с Конституцией…

С. Мардан:

- Зачем тогда это все?

Е. Минченко:

- Я думаю, что история примерно такая. У Путина последний президентский срок. В то же время из политики он, на мой взгляд, не уходит.

Н. Фридрихсон:

- А можно узнать почему? Это вопрос, который витает в воздухе.

Е. Минченко:

- Вы посмотрите, какой возраст, например, у кандидатов в президенты США.

С. Мардан:

- 78 лет.

Е. Минченко:

- Мы часть глобального мира или нет? Я считаю, мы - часть глобального мира.

Н. Фридрихсон:

- Просто есть версия, что Путин хочет построить политическую систему, после чего он сможет уйти, а сейчас якобы не может.

Е. Минченко:

- Я думаю, что, с одной стороны, политическую систему он построит. С другой стороны, после этого он все равно скорее не уйдет. Я думаю, что у него есть две задачи, я бы даже сказал, три. Задача первая - смоделировать систему, которая будет работать после него. Задача вторая - сделать более формальными неформальные институты управления Россией. Я в свое время выступил автором серии докладов «Политбюро-20», в которой была мысль о том, что есть формальная структура управления власти, а есть неформальная структура лидеров крупных элитных групп, которые конкурируют между собой, арбитром в конфликтах между которыми выступает Владимир Путин. Не диктатором, не тираном, а человеком, который согласует интересы элитных групп и, естественно, населения, потому что без опоры на население управлять невозможно.

Самое смешное, что эти наши доклады подверглись атаке с двух сторон. Критики Путина нам начали говорить: как же он не диктатор, конечно, он диктатор, вы думаете, что у Путина какие-то рациональные мотивы могут быть? Я говорю: конечно, у Путина есть рациональные мотивы. Я считаю, что вообще политика Путина на самом деле очень рациональная. Я могу с этой рациональностью соглашаться или не соглашаться, но она рациональная и с точки зрения удержания власти она эффективна.

Вторая критика была со стороны таких радикальных путинистов: вы что, хотите сказать, что президент решает не все, что есть еще какие-то люди, конечно, у нас все в стране решает президент. Как технически это может делать один человек, у которого в сутках 24 часа, как и у нас с вами? У него больше возможностей заполнить эти 24 часа, но их все равно 24. И это меня наводит на мысль, что наша концепция действительно верна. Потому что если ее критикуют с обеих сторон…

С. Мардан:

- …значит, политбюро есть.

Е. Минченко:

- Да. Соответственно, в значительной степени, я думаю, есть идея о том, что давайте мы каким-то образом формализуем этот неформальный статус.

И третья задача Путина - это задача, не привязанная конкретно к политическому календарю, - сформировать слой новых управленцев, которые будут рулить этой страной после 24-го года. Собственно, их тестируют сейчас в правительстве, в каких-то политических структурах.

Н. Фридрихсон:

- То есть преемник сейчас, возможно, уже в правительстве?

Е. Минченко:

- Коллективный преемник. Я думаю, что будет коллективный преемник. Постоянно же это происходит. Сегодня, например, пошла информация, что Ольга Баталина может из Госдумы уйти на пост замминистра труда и социальной защиты. Почему это делается? Явно человека обкатывают, чтобы у нее появился опыт работы в органах исполнительной власти.

Н. Фридрихсон:

- Я правильно поняла из того, что вы сказали, что если бы завтра Владимир Владимирович Путин сказал: ребята, я устал, я ухожу, - то России бы не было? То есть Путин - это Россия?

Е. Минченко:

- Вы - просто какое-то «Володинское гнездо». Это Володин сказал в свое время.

Надана Фридрихсон

Н. Фридрихсон:

- Исходя из того, что вы сказали, что Путин выступает модератором между элитными группами, населением, вы дали очень много понятных, внятных объяснений. То есть, если завтра Путин исчезает (неважно куда), Россия тут же разваливается автоматом?

Е. Минченко:

- Да нет. Но это неизбежный конфликт, конечно, если Путин исчезает, то это риск серьезного внутриэлитного конфликта. С другой стороны, мы видели за последнее время и ситуации, когда внезапно лидеры уходят…

Н. Фридрихсон:

- Вы на что намекаете сейчас?

Е. Минченко:

- Все может быть. В Узбекистане ситуация была нормализована достаточно быстро. Есть ситуации плавного перехода власти, как, например, это сейчас происходит в Казахстане, хотя там все далеко не просто. Я думаю, что риск есть в очень высокой роли Путина в нашей политической системе. Потому что у нас есть национально-террториальное деление, у нас есть в том числе не только центростремительные, но и центробежные тенденции. И, как в свое время КПСС была институтом, который цементировал Советский Союз, - когда уничтожили КПСС, Советский Союз распался. Сейчас этим институтом, скрепляющим страну, является Путин, и в этом смысле, я думаю, Путин как ответственный политик действительно должен думать о том, чтобы создать более устойчивую систему, которая удерживала бы страну вне зависимости от того, кто является ее руководителем, тем более Ельцин же ему сказал, уходя со своего поста: «Берегите Россию». Путин бережет так, как умеет.

С. Мардан:

- В конечном смысле система, которая состоит из одного человека, мягко говоря, с высокими рисками остается.

Е. Минченко:

- Система не состоит из одного человека.

С. Мардан:

- Вы сравнили Путина с КПСС. Я говорю, что риски что-то высоковаты, я нервничать начинаю.

Е. Минченко:

- Высоковаты. Как говорится, дай бог здоровья.

Н. Фридрихсон:

- Это прозвучало совсем угрожающе.

С. Мардан:

- Так, на чем мы остановились?

Н. Фридрихсон:

- Мы остановились на поправках в Конституцию, на том, что Владимир Владимирович Путин – наше все.

С. Мардан:

- Вот я должен это прочитать… «Что за шлюха путинская гадит сейчас в микрофон? Не стыдно, Мардан? Гони его … Позор!»

Н. Фридрихсон:

- А зачем ты это прочитал?

С. Мардан:

- А мне было приятно. Это значит – хорошо сказал Евгений…. До нутра пробрало…

Е. Минченко:

- Надо, чтобы еще кто-нибудь написал «Какого хрена? Это что же про нашего вождя такое…»

С. Мардан:

- Нет, нет, здесь такого нет, здесь территория свободы. Здесь доброго слова не услышит никто.

Н. Фридрихсон:

- Все-таки давайте вернемся к делам нашим насущным. Итак. Правки у нас вносят, но мне вот что интересно. Тут с недавних пор стали, как грибы после дождя, появляться самые разные партии. В частности, Захар Прилепин раньше говорил, что в политику не пойдет, все-таки пошел. Вы же сказали, что партия Прилепина навредит власти. Почему? У многих было ощущение, что Прилепин плоть от плоти от власти.

Е. Минченко:

- Давайте разделим вопрос на несколько частей… Ой, слушайте, я недавно компромат на себя прочитал… так ухохотался… так вот, смотрите, в чем проблема партии Прилепина? Их три. Проблема номер один. Ниша. Они попытались создать партию нетерпеливых путинистов…

С. Мардан:

- Там тесновато в этой нише… мы вот нетерпеливые путинисты… Владимир Владимирович, давай расстреляем их всех…

Е. Минченко:

- Да, партия нетерпеливых путинистов – эта ниша процента на три, максимум, на пять. Проблема вторая. Лидерская. Я считаю, что, если уж делать им лидером в эпоху популизма, новой искренности и т.д., надо было делать, конечно, Охлобыстина, а не Прилепина.

С. Мардан:

- Согласен.

Е. Минченко:

- Причем, вот я наткнулся недавно на исследование группы «Рамир» - «100 людей, которым доверяют россияне». Там Охлобыстин. Прилепина там нет. А Охлобыстин там на неплохой позиции. Конечно, он пониже, чем Ольга Бузова, но высоко стоит.

С. Мардан:

- Я запомнил Охлобыстина еще, наверное, с первой половины нулевых, когда видел его в каком-то гламурном облачении. Он сидел в роскошных казаках ручной работы, на которых было вытеснено по голенищу «отец Иоанн». И я понял – блин, он настолько крутой чувак… Я за него проголосовал бы немедленно просто. И Кремль в белый цвет мы покрасили бы сразу…

Н. Фридрихсон:

- Он баллотировался на пост президента. Было время, когда он и залы собирал…

С. Мардан:

- Да, да, было, было… Олимпийский он собирал…

Н. Фридрихсон:

- Господа, давайте вернемся к Захару Прилепину.

Е. Минченко:

- Еще раз, он отбирает голоса потенциальных избирателей «Единой России».

Н. Фридрихсон:

- А такие еще есть?

Е. Минченко:

- Конечно.

Н. Фридрихсон:

- Есть люди, которые добровольно голосуют за «Единую Россию»?

Е. Минченко:

- Да.

Н. Фридрихсон:

- Без каруселей?

Е. Минченко:

- Да.

Н. Фридрихсон:

- Кто эти люди?

Е. Минченко:

- Это достойные, хорошие люди, это настоящий глубинный народ, это люди, которые поддерживают Путина, потому что «Единая Россия» партия Путина, если вы не знали.

Н. Фридрихсон:

- А вы не знали, что Владимир Владимирович от нее уже дистанцировался на предельное расстояние, какое только смог нарисовать?

С. Мардан:

- Нет, народ не обманешь, он сердцем чует!

Е. Минченко:

- Владимир Владимирович так или иначе пришел на съезд «Единой России», я там был и все это видел…

Н. Фридрихсон:

- А вы член партии «Единая Россия»?

Е. Минченко:

- Да упаси Господь меня быть членом любой партии… меня даже из комсомола исключили когда-то… Так вот, Путин единственную партию посещает и приходит на ее мероприятия, они присылают письмо поздравительное – это «Единая Россия». Так что, худо-бедно, а это все-таки партия Путина.

С. Мардан:

- Значит, Прилепин выступает против Путина фактически…

Е. Минченко:

- Ну, не против Путина. И не против его партии. Дело в том, что, если стоит задача забрать какие-то голоса оппозиционных избирателей, то, на мой взгляд, эта партию данную задачу решает не очень хорошо. Потому что у людей социальная повестка, а они хотят про геополитику… но геополитикой утомили людей реально уже…

Н. Фридрихсон:

- А кто вообще придумал ее создавать? Понятно, что не Захар Прилепин сам. Кто-то во власти, видимо, решил ее сконструировать. Зачем?

Е. Минченко:

- Мне об этом ничего неизвестно…

Н. Фридрихсон:

- Глупость какая-то получается на выходе…

С. Мардан:

- Ты не завидуй! Ты, чего, работаешь в управлении внутренней политики? Нет. Все, не завидуй!

Н. Фридрихсон:

- Так бы я тебе и сказала, если бы работала…

Е. Минченко:

- Слушайте, я думаю, что идет эксперимент… люди выходят с идеями, им говорят – ну, попробуйте, а там посмотрим, как получится, какие будут рейтинги…

С. Мардан:

- А вот еще эти там партии карлики бессмысленные, которые объявились и пропали…

Е. Минченко:

- Партия танчиков, партия Фаберлика…

С. Мардан:

- Да, вот этот толстый с немытыми волосами какой-то кибераутист, второй производитель крема для тела… их зачем запустили?

Е. Минченко:

- Я думаю, что это их инициатива…

С. Мардан:

- А, то есть, решили стартап, чтобы потом его хорошенько продать.

Е. Минченко:

- Ну, знаете, на самом деле этих стартапов хватает, потому что это ж надо еще провести местные конференции, зарегистрировать региональные отделения, съезд, устав подготовить. То есть, там очень много работы. Вот есть прекрасный человек Андрей Богданов, лидер российских масонов, вот у него пучок этих партий. Поэтому, когда говорят, как в анекдоте про цыган, типа, этих детей отмыть или новых нарожать?.. Мне кажется, отмыть всегда проще, чем нарожать…

С. Мардан:

- Как показывает российский опыт, детей лучше нарожать новых, конечно.

Н. Фридрихсон:

- Скажите, а это правда, что нынешняя действующая власть очень боится коммунистических движений, боится КПРФ?

С. Мардан:

- Левых движений…

Е. Минченко:

- Я считаю, что главный риск для власти, потенциальный главный риск и ниша, где может возникнуть сильная оппозиционная партия, это левый национализм. Это ключевая угроза. КПРФ в ее нынешнем виде, скорее, ресурс. Потому что договороспособные люди… Геннадий Андреевич при всем уважении жгучим харизматиком не является. При этом Путина он очевидно воспринимает как начальство, а не как политического оппонента.

Н. Фридрихсон:

- А Грудинин?

С. Мардан:

- С такой фамилией нельзя быть политическим лидером.

Е. Минченко:

- Да можно быть. Да нормально…

Н. Фридрихсон:

- Слышала версию, что якобы власть очень испугалась рейтинга Грудинина в ходе последних президентских выборов и вот прямо их это напрягло.

Е. Минченко:

- Ну, напряглись, взбодрили человека, рейтинг у него упал…

Н. Фридрихсон:

- А он упал или его нарисовали, что он упал?

Евгений Минченко

Е. Минченко:

- Да я не думаю, что рисовали. То есть, реально произошло падение, его фиксировали все социологические службы. Это, знаете, как Глеб Жеглов говорил по инженера Груздева – вовремя надо было с бабами своими разбираться и пистолеты не разбрасывать… Я думаю, что у Грудинина была очень похожая история. Идешь в политику – позаботься о своих скелетах в шкафу.

С. Мардан:

- Так, про Путина и Грудинина поговорили, давайте еще о чем-нибудь…

Н. Фридрихсон:

- Что у нас вообще с оппозицией? Она вообще есть?

С. Мардан:

- Нет, нет, вот – запрещенный вопрос. Будущее Навального – как вы себе его видите? У него есть будущее? Он на зарплате у чекистов или нет?

Е. Минченко:

- Ох, как вы сразу! Я думаю, что, по крайней мере, сам Алексей Анатольевич чувствует себя, скорее, Лениным в 1917 году – типа, я беру деньги у немецкого генштаба, еду в пломбированном вагоне, но это не значит, что я агент немецкого генштаба, я на самом деле хочу совершить революцию и реализовать свои задачи. Я думаю, что, конечно же, Навальный играет с какими-то элитными группами…

Н. Фридрихсон:

- Российскими элитными группами?

Е. Минченко:

- Может быть, не только с российскими. Он выполняет какие-то задачи, но у него у самого, конечно же, как мне кажется, из того, что я вижу, он действительно хочет реализоваться как самостоятельная фигура, как самостоятельный политик и, на мой взгляд, он пока достаточно расчетливо себя ведет.

Н. Фридрихсон:

- А вот учитывая сливы, которые он давал, как вы считаете, как политтехнолог, кто все-таки может быть главным спонсором Навального внутри России, исходя из того, против кого он вел игру?

Е. Минченко:

- Мы в свое время опубликовали такую картиночку – члены Политбюро отметили тех, на кого Навальный наезжал и тех, на кого он не наезжал. И буквально проходит три дня, он по одному прошелся…

Н. Фридрихсон:

- А кто это был-то?

Е. Минченко:

- А я уже и не помню.

Н. Фридрихсон:

- Как вы технично сошли с темы-то! Так кто, по-вашему, все-таки может давать Алексею Анатольевичу деревянные отечественные рубли?

Е. Минченко:

- Ну, во-первых, не факт, что там дают рубли… Ну, например, кто хотел в 2018 году снести Медведева с позиции премьер-министра?

Н. Фридрихсон:

- Хороший вопрос.

Е. Минченко:

- Тем не менее, очевидно, что, когда, например, в расследовании Навального появляются кадры…

С. Мардан:

- Кудрин!

Е. Минченко:

- Вот Кудрин, думаю, что точно нет.

С. Мардан:

- Сечин!

Е. Минченко:

- Что ж вы такие фамилии называете?

Н. Фридрихсон:

- Бинго!

Е. Минченко:

- Ну, что ж вы называете такие фамилии?

Н. Фридрихсон:

- Так, Евгений Минченко установил – Сечин платит Навальному…

С. Мардан:

- Нет, это я установил! Он не знает. Минченко не знает, а я – догадался! Так, продолжаем!

Е. Минченко:

- Обратите внимание, что были съемки с воздуха над охраняемой резиденцией премьер-министра, тем не менее, кто-то взял и комфортненько так все это дело снял, никто не помешал. Я думаю, что кто-то, конечно же, и в силовых структурах, внутри Политбюро, в какой-то момент играл против Медведева, против еще каких-то игроков.

Н. Фридрихсон:

- Подождите, тут можно далеко не ходить. Были ли сливы, что Алексей Анатольевич Навальный в славном Петербурге встречался с Пригожиным Евгением.

Е. Минченко:

- Я думаю, что не встречался.

Н. Фридрихсон:

- Там фотографии выгладывали.

Е. Минченко:

- Нет, подождите, фотографий Навального и Пригожина не было.

Н. Фридрихсон:

- Вместе – не было. Были фоточки Алексея Анатольевича Навального и были вбросы или не вбросы, что, якобы, он встречался с Пригожиным.

Е. Минченко:

- Я думаю, что это, скорее, похоже на мистификацию, потому что опять же с Пригожиным незнаком…

Н. Фридрихсон:

- А с кем вы знакомы, будучи политтехнологом? Вот о ком ни спроси, этого не знаю, того не знаю…

Е. Минченко:

- С очень многими знаком, но с Пригожиным и с Навальным незнаком и не могу сказать, что я от этого страдаю. Вот с Сергеем Семеновичем знаком. С Владимиром Владимировичем знаком.

С. Мардан:

- Ну, тогда все вопросы сняты.

Е. Минченко:

- Я думаю, что, исходя из предполагаемого психологического портрета Пригожина уже сделать там фоточки и сделать аудио и видеозапись своего разговора с Навальным, если он происходил, я думаю, что он вполне мог.

Н. Фридрихсон:

- А зачем?

Е. Минченко:

- Ну, если они качали тему, что они встречались… я, честно говоря, сомневаюсь в реальности этой встречи…

С. Мардан:

- Скажите, а реальная популярность Навального велика ли? Есть ли какие-то закрытые опросы?

Е. Минченко:

- Ну, есть открытые опросы.

С. Мардан:

- А верить им можно?

Е. Минченко:

- Я верю. Я считаю, например, что гендиректор ВЦИОМа Валерий Федоров вполне порядочный и адекватный человек. То же самое могу сказать и про Александра Ослона, руководителя ФОМа. Мы видим, что цифры по поддержке Навального не различаются у считающихся провластными ФОМа и ВЦИОМа и у оппозиционной Левады… Кстати говоря, как и рейтинги Путина. Если происходят какие-то значимые отличия, они, скорее, связаны с вопросами, которые задаются, или с методикой, но по большому счету соотношения примерно похожи.

Н. Фридрихсон:

- Коли уж вы поставили сейчас Владимира Путина и Алексея Навального в одно предложение через запятую, не могу не спросить – как политтехнолог, как вы оцениваете, на мой взгляд, странное решение президента в принципе не произносить имя Алексея Навального? У не же были случаи, когда ему напрямую задавали вопрос про Алексея Навального, но он делал все, чтобы не называть это имя.

Е. Минченко:

- Он назвал. Я помню. Ему как раз задали вопрос – почему вы не называете имя Навального? - он сказал: хорошо, я скажу, пожалуйста – Навальный.

Н. Фридрихсон:

- А почему он до этого не делал?

Е. Минченко:

- А зачем делать рекламу? Это классика политтехнологий. Есть политик, у любого политика есть рейтинг и есть антирейтинг. Если ты себя позиционируешь, как основного оппонента этого политика, соответственно, ты на себя вытягиваешь тех, кто против него.

Н. Фридрихсон:

- Прекрасно! Выходит президент и говорит – он отличный парень – и у того рейтинги слетели, и к тебе по-другому относятся. По-моему, хороший ход.

С. Мардан:

- Ну что ж, Минченко показал себя настоящим политтехнологом, а не вот этим вот, которые ходят по федеральным каналам и рассказывают про коронавирус… В общем, верим и знаем, что Владимир Владимирович нас не оставит, потому что он вот та скрепляющая сила конструкции под названием Российская Федерация, с верой смотрим в будущее…

Е. Минченко:

- …но при этом Путин пытается выстроить систему, которая будет воспроизводиться вне зависимости от того, есть он у власти или нет.