«Пункт №1 – сделать из Трусовой универсального солдата»: полный текст интервью Евгения Плющенко

Евгений Плющенко
Тина Канделаки в эфире Радио «Комсомольская правда» расспросила двукратного олимпийского чемпиона Евгения Плющенко о тренерских заработках, переходе Трусовой, конфликте с Навальным и многом другом.

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


Т. Канделаки:

- Две новости из мира фигурного катания в этом году стали самыми резонансными. Ты стал тренером сборной России. При этом у наших звезд есть клубы, личные тренеры. Можешь описать, в чем заключается функционал тренера сборной?

Е. Плющенко:

- Новость вышла, все начали звонить и поздравлять, что сенсация, ты стал тренером всей сборной страны. Я вошел одним из тренеров, а таких у нас предостаточно, в сборную страны. В моем ключе – это помощь спортсменам, если она нужна. Это регламент и правила Федерации фигурного катания. Если ты входишь, официальную работу, которую ты ведешь в сборной страны, ты должен стать на ставку, на зарплату в центр специальной подготовки. Вот туда я и вошел. Именно как один из тренеров. Туда входит Татьяна Анатольевна Тарасова, Этери Тутберидзе, Мишин. Огромное количество тренеров, которые работают именно со своими спортсменами-сборниками. На сегодняшний день у меня такие спортсмены есть – первый номер Саша Трусова, это Кирилл Сарновский, это молодежка. Это Жилина Ника, это Титова Софа. Таких спортсменов у меня предостаточно.

Так как я начал тренировать Трусову, вот я вошел в состав одним из тренеров сборной.

Т. Канделаки:

- Как ты в целом оцениваешь состояние российского фигурного катания, не только топ-уровень, но и в системе подготовки детей?

Е. Плющенко:

- В целом я беру фигурное катание именно одиночников, так как я работаю только с одиночниками. Я не знаю, как происходят дела в танцах, в парном катании, я даже и не интересуюсь. Мне очень интересно смотреть и наблюдать за молодыми ребятами, за молодежной сборной, за младшим возрастом. У нас очень большой запас суперталантливых спортсменов. Именно в детском одиночном фигурном катании.

Что касается взрослых, конечно, у нас классные есть девчонки, которые на протяжении долгого времени показывают высочайшие результаты. Это моя спортсменка Трусова, которую я считаю и считал до того момента, когда она каталась в другой группе, что она одна из лучших в мире. Не зря она вошла в Книгу Гиннеса со своими прыжками. Конечно, Трусова толкнула фигурное катание вперед. Она поменяла мировоззрение фигурного катания именно женского, что можно прыгать четверные прыжки. И не один, а можно прыгать многооборотные прыжки по нескольку раз. И она уже сделала на соревнованиях уже четыре разных четверных. Это высочайший уровень спортсмена.

Она девочка с большим характером, может, даже со сложным характером. И только такие бывают чемпионы. Она всегда ставит перед собой задачу, цель. И старается ее прямо на тренировках реализовать, воплотить, не перенося на следующий день. Мне это близко, приятно, потому что когда я был спортсменов, я тоже ставил задачу именно сегодня сделать, а не завтра.

У нас есть так же и в сборной чемпион Европы Алиев, прекрасный спортсмен. Хотелось бы, конечно, больше фигуристов именно в мужском одиночном катании, чтобы могли соревноваться не только на чемпионате Европы, потому что в Европе сейчас мало фигуристов, а чтобы выступать на чемпионатах мира. И на Олимпийских играх. И быть не на 30-40 баллов отставать, а именно бороться за лидирующие позиции. К сожалению, у нас таких спортсменов, чтобы никого не обидеть, нет. Невозможно выступать сейчас и соревноваться с Нейтаном Ченом или Юдзуру Ханю, это очень сложно.

Т. Канделаки:

- А почему?

Е. Плющенко:

- Те ребята совершенно на другой планете. Скажу несколько пунктов. Это катание, это артистизм, хореография, харизма, вращения. И, конечно. прыжки ультра-си. У нас ребята прыгают четверные, но больше они прыгают на тренировках. А те прыгают и на тренировках, и делают на соревнованиях. Вот чем отличается чемпион от хорошего спортсмена.

По поводу, как у нас развивается фигурное катание. На сегодняшний день в России оно входит в топ-3: футбол, хоккей и фигурное катание.

Т. Канделаки:

- Не гимнастика?

Е. Плющенко:

- Однозначно фигурное катание. Я смотрю, какое количество на сегодняшний день занимается, это огромнейший поток. Единственный момент, который мне очень не нравится, который мы должны развивать, а развивать мы должны и с Министерством спорта, и с Федерацией фигурного катания – в регионах, к сожалению, нет фигурного катания. Все стараются переехать в Москву или в Санкт-Петербург, может, где-то в Казань, где побольше денег, школ, льда, специалистов, где можно заработать денег. И все региональные тренеры и региональные спортсмены пытаются переехать в Москву. Большая часть, конечно, в Москве.

Это плохо. Я ездил в город Орел, например, там прекрасная база. Прекрасный каток, но фигуристов всего 30 человек. И работает всего полтора тренера, можно сказать.

Т. Канделаки:

- А почему?

Е. Плющенко:

- Я же сказал, почему. Надо делать тренерам хорошие условия.

Т. Канделаки:

- Ты имеешь в виду, что хороший тренер живет в Москве? Из Москвы он не захочет поехать в Орел, потому что зарплаты, мотивации, условий, как в Москве, нет?
Е. Плющенко:

- Ты правильно ответила на этот вопрос. Это факт. Я ездил по другим регионам. Конечно, в регионах мало хороших спортсменов, а если и есть, то они все переезжают в Москву. И так же с тренерами обстоит вопрос.

У меня была мысль развивать школу фигурного катания в Орле. Мы пообщались, я съездил к губернатору, было общение. И я сказал, что мне не надо никаких денег, вы профинансируйте тренеров, которых я предоставлю, причем, я готов даже их предоставить. А чего-то тишина.

А что касается моего города Волгограда, в котором я жил, катался до 11 лет, тоже все печально. Большая часть времени отдается под коммерческий лед, под хоккеистов-любителей. К сожалению, в нашей стране, хоть и развивается фигурное катание, строятся катки, но их все равно мало. Очень мало. Я знаю, что Путиным было озвучено, чтобы в следующем году было построено 400 катков, надеюсь, что это все получится. И сделают. По крайней мере, в каких-то регионах стройки начались. Но хочется больше. Если мы возьмем, я хоть и нормально отношусь к Америке, если мы возьмем США, то там в каждом маленьком городке по пять катков, а то и больше. Нью-Джерси, то в одном дворце спорта, а он именно заточен под тренировочную базу, находится сразу восемь катков. И они все заполнены. Фигурным катанием, керлингом, массовым катанием, любительской хоккейной лигой. Этого у нас, к сожалению, нет еще. И когда у нас начинают строить какой-то объект, кричать, что, наконец, мы это сделали, мне кажется, это должна быть норма. В нашей стране и в нашем государстве.

Но я вижу тенденции. В Питере стали больше строить катки, в Перми построили. В отдельных регионах есть хороший посыл, но это должно быть везде.

Т. Канделаки:

- Ты хочешь сказать, что это не система.

Е. Плющенко:

- К сожалению, нет. Это не надо кричать громко, что мы, наконец, это сделали и преодолели все трудности. Это должно быть нормой.

Т. Канделаки:

- Ты говоришь о таком количестве трудностей, которые, понятно, придется преодолевать долго и много работы впереди. Ты состоявшийся человек, нашедший себя в жизни после окончания профессионального спорта. И успешно живущий. Какие вызовы тебя драйвят? Зачем тебе работа в сборной?

Евгений Плющенко

Е. Плющенко:

- Я не думал насчет сборной, честно. Мне в сборной быть тренером, это как бы норма, регламент. Я туда не звался, я не просился, но это регламент, туда входят тренеры, которые ведут своих сборников-спортсменов. И я уже говорил, что, спасибо большое, так должно быть, но здорово. Для меня на сегодняшний день номер один – пункт моей жизни – это воспитать и сделать из Трусовой универсального солдата. Универсальный солдат – это не только прыжковая составляющая, а чтобы она научилась кататься, делать суперподачи в хореографии, чтобы она забирала зал не только своими четверными прыжками, а интересными программами и своими красивыми движениями.

Вызовы я очень люблю. И не боюсь этих вызовов. Так меня научили родители, воспитал мой тренер и мой спорт. Видимо, у меня осталась такая закалка: идти вперед, ставить задачи, цели и их реализовывать.

Был вызов, как я вошел, стал тренером, это было три года назад. Это было спонтанно и случайно. Мой товарищ, у него был каток, он пригласил меня. Каток был небольшого размера. Площадки есть 30 на 60, 28 на 58 и 26 на 56. А это еще меньше была. На начальную подготовку, когда дети приходят, НП – начальная подготовка. И я полтора года не соглашался. Потом, думаю, почему нет? Давай попробую. Шоу как бы, но, может, пора и переключаться? На тренерскую деятельность.

И мы начали заниматься этой историей. Я ходил с шести утра до шести вечера, стоял с детьми. И мне было интересно учиться новой работе. Общению с детьми научиться. И я это полюбил. Два года я просидел в этой школе, но я понимал, что роста не будет никакого, потому что мы катаемся на маленькой площадке. И если ты катаешься или плаваешь в десятиметровой площадке, а другой спортсмен проплывает 50 метров, понятно, что 50 метров, кто проплывает, тот и выиграет. И я вынужден был перейти, уйти из тго катка, арендовать лед за свои деньги. И сделать школу. Вот я это сделал. Это безумные деньги, которые сейчас трачу ежемесячно. Мне этот бизнес, как многие скажут, он не приносит никаких доходов. Он у меня в убыток и на 12 миллионов рублей в год. Но я понимаю, для чего я это делаю. Во-первых, я могу себе это позволить, и, во-вторых, понимаю, для чего это делаю. Я хочу воспитать спортсменов. Мне никто по жизни не давал ничего на блюдечке с каемочкой. Я всего добивался сам. И здесь я тоже хочу попытаться добиться сам. Конечно, хотелось бы, чтобы помогало и Министерство спорта, и город Москва, например, в том же предоставлении льда, и мы над этим работаем сейчас.

Т. Канделаки:

- Помогают?

Е. Плющенко:

- К сожалению, нет. Я вышел с обращением к Матыцину, пока я написал письмо с обращением, что так как Трусова перешла ко мне недавно, буквально два месяца назад, ей нужно кататься больше, мне нужен лед. Пока ответа не получил.

Я позвонил так же, общался с министром Москвы, Кондаранцев мне сказал, что это невозможно сделать.

Т. Канделаки:

- А что невозможно? Найти лед?

Е. Плющенко:

- Лед есть, нет финансирования. И нет способа, как это сделать, потому что у меня частная школа.

Т. Канделаки:

- Ты хочешь лед для своей школы, потому что там ты сможешь тренировать своих спортсменов, в том числе, и сборников?

Е. Плющенко:

- Я буду тренировать только сборников на этом льду.

Т. Канделаки:

- Ты про Сашу очень много говоришь. Я написала, что когда Саша перешла к тебе, ты можешь дать не только несколько лет сияния в так называемых любителях, то ты можешь позволить ей дарить свой талант зрителям много лет. Плюс важно для спортсмена – зарабатывать деньги. Как ты ее потенциал оцениваешь с точки зрения конкуренции в женской одиночке?

Е. Плющенко:

- Мы даже не думали. Она переходила ко мне. Я сейчас тоже бегу вперед, многие говорят, что я ее переманил именно финансово, но семья более-менее состоятельная. Им эти деньги, как многие думают, вообще не нужны. Они в порядке себя чувствуют.

У меня не было никогда, по крайней мере, я не думал об этом на сегодняшний день, чтобы кого-то переманивать. У меня был звонок от родителей еще два года назад, если мы забегаем в эту историю, позвонил мне папа. И сказал, я хочу увидеться и пообщаться. Я еще работал на той маленькой площадке. И он приехал. Говорит, что вы думаете? Я говорю, во-первых, на сегодняшний день я ее не могу взять по причине того, что у меня маленькая площадка. И мы не сможем просто тренироваться. Давайте будем дальше думать. И они ушли думать. И пришло время, когда они пришли ко мне и сказали, а у меня уже была большая площадка, они сказали, мы хотим перейти.

Когда мы начали общение, я ни в коем случае не предлагал по поводу шоу, моих концертов, спектаклей. Они это, может быть, прекрасно понимают. Но у нас диалога на эту тему не было. У нас был диалог, прежде всего, как выиграть чемпионат мира и чемпионат Европы. И как нам выиграть чемпионат России. И Олимпийские игры. Вот именно со стороны профессионального спорта был подход. И мне это очень понравилось. Многие переходили, думали, что вот сейчас будем мы тут кататься, тут все будет оплачиваться. Такого нет.

Конечно, те спортсмены, которые у меня в команде, захотят кататься дальше, уйдут из любительского спорта, закончат соревнования, я им с удовольствием предложу, если они захотят кататься в шоу, они будут кататься. Конечно, мы будем много работать по поводу образа, что касается Саши, какие-то спонсорские контракты. Она более чем достойна. Еще раз говорю, первая из женщин – прыгнуть четвертой прыжок и не один, это круто. Очень круто.

Т. Канделаки:

- Как генеральный продюсер «Матч ТВ», могу тебе сказать, что даже чемпионат мира по футболу не принес российским спортсменам больших контрактов. И здесь вы с Яной та пара, где Яна показывает, что она, как продюсер, а спорту тоже нужны продюсеры, она доказала, что это возможно в России, хотя все вокруг твердят, что невозможно. Нет такого рынка. Яна будет принимать в этом участие?

Е. Плющенко:

- Я больше тебе хочу сказать. Мы хотим с Яной создать наше агентство именно спортивного направления. Я именно хотел сделать агентство фигурного мира. Из фигурного мира. Я не считаю правил, клише, которое сделано среди фигуристов, что мы заканчиваем спорт, идем кататься, начинаем зарабатывать деньги на шоу. Я не считаю, что это правильно. Спортсмен, у него должны быть представители в рамках контракта. Это норма. Это пришло из-за границы. Это нормально. И у меня в свое время, когда я катался, был в спорте, благодаря Яне, кстати, которая находила спонсоров, общалась с ними. И благодаря ей у меня были контракты.

Тут надо бить в эту точку обязательно, чтобы не думали спортсмены, что вот как бы нам выиграть очередной чемпионат мира, и после этого поехать на шоу. И горбиться, тратить силы, трудиться и кататься в шоу. Я считаю, можно сделать совершенно по-другому, чтобы спортсмен готовился, наоборот, какие-то шоу надо делать. Но это не сидеть постоянно на этих шоу и ждать, когда заработать три копейки.

Т. Канделаки:

- До следующей Олимпиады осталось чуть более полутора лет. Что мы видим? Спортивный цикл наших девушек и мужчин невероятно ускорился. Можно засиять между Олимпиадами и проиграть золото вчерашней юниорки. Тенденция к сокращению пика карьеры, она будет сохраняться?

Е. Плющенко:

- Я бы хотел поменять эту историю. Мы уже привыкли, что в 15-16 лет девочки уходят. И не хотят даже пытаться дальше кататься, потому что безумно тяжело. В свое время я своим примером показал, что можно откататься на четырех Олимпиадах. Да, это стоило мне здоровья, но я к этому целенаправленно шел. И хотел показать людям, что можно кататься даже в 31-32 года. Хотя этой истории тоже раньше не было, все заканчивали, одну Олимпиаду, ну, некоторые, может, катались две. И уходили, убегали. Потому что спорт профессиональный – это адские нагрузки, это травмы, операции постоянные. Очень мало людей, кто захочет оперировать себя, и дальше идти в спорт. Терпеть травмы, боль. Крайне мало таких людей.

Мне очень хотелось бы поменять наших девчонок. И вообще мировоззрение сегодняшнее нашими спортсменами, девчонками, что можно кататься и по две Олимпиады, может, даже и три.

Т. Канделаки:

- Карантин сойдет на нет, но не закончится суд в Лозанне. Насколько тебе лично принципиально, чтобы наши спортсмены выступали под своим флагом? И что, на твой взгляд, необходимо изменить в нашем подходе на международной арене, чтобы нас перестали гнобить?

Е. Плющенко:

- Если, конечно же, выступать под своим флагом и отстаивать свой флаг и честь Российской Федерации – это, конечно, же мы воины, я всегда говорил, мы воины, мы спортсмены-воины, мы отстаиваем наше государство, мы отстаиваем свой триколор. И с флагом, конечно, надежнее, и приятнее, и, когда звучит гимн и возвышается флаг над всеми другими странами, за это мы тоже боремся. Но если мы не выиграем суд и нас пустят под нейтральным флагом, спортсмены должны ехать и выступать под нейтральным флагом. У них в сердце все равно должен быть гимн, у них в сердце должен быть флаг, страна, гордость за страну и борьба за страну. Я ставил себя на место, когда наших не пустили и пустили под нейтральным, а многих вообще не пустили, это, конечно, был ужас, это был удар по спортсменам, но я так же понимал – если произошла бы со мной такая история, я бы все равно поехал. И доказал бы, что мы все равно круче всех и мы лучше всех. Ну, сейчас политика против нас очень сложная со всех сторон. Где-то, может быть, жестче надо себя проявлять. Я имею в виду руководству. Не просто где-то брать нейтралитет, а, может быть, даже где-то и атаковать. Но я не вправе кого-то учить, где-то натравлять, я далек от этого, но это просто мои мысли вслух.

Т. Канделаки:

- Обыватели смотрят на прокат спортсменов и по дисплею с цифрами судят о том, как проходит их выступление. Тебе не кажется, что современная система судейства вообще непонятна простому зрителю? Может быть, нужно идти у него на поводу и попытаться создать более простую и в то же время справедливую и понятную систему оценки фигуристов?

Е. Плющенко:

- Сейчас много в фигурном катании происходит непонятных вещей. Конечно, мы уже давным-давно ушли от 6:0 и 5:9, в профессиональном виде было 10:0 и 9:9, ну, а когда я катался это 6:0 оценка. Понятно, люди понимали артистичность, техническая составляющая. Артистичная оценка была второй, а техническая первой. А сейчас это сотые, тысячные. Ну, здесь нужно вникать. Некоторые тренеры, мы, даже не всегда улавливаем вообще посыл от судей, именно когда катаются спортсмены, судьи совершенно видят по-другому, тренеры видят, например, совершенно по-другому. Мы, понятное дело, профессионалы, мы все это понимаем. Но обывателю, конечно, зрителю, который сидит на диване, смотрит и болеет, и потом смотрит, что там за оценка, он, конечно, не понимает. Но надо чуть-чуть подождать и все тоже разберутся. Вначале, помню, говорили и писали тоже и фанаты, и болельщики, что вообще ничего не понимают. Просто немножко нужно разобраться и нужно время здесь. Но я тебе хочу сказать, что есть и плюсы в этой системе. Человек оценивал прыжки, наконец-то четверные прыжки. Сейчас фигурное катание стало на несколько уровней сложнее. Это по катанию, это по переходам из прыжков во вращение, из вращений в прыжки, это уникальные дорожки стали. Ребята в 7-9 лет уже умеют намного лучше кататься. То есть, я сейчас сравниваю себя, когда я начинал кататься, мы столько времени вообще не уделяли, например, скольжению, катанию. Фигурное катание намного стало сложнее. И сейчас дети наши в 5-7 лет по пять часов катаются. Когда я катался, до семи лет мы три раза в неделю катались по 45 минут, а с 7 до 11 лет я катался пять раз в неделю по одной тренировке, которая шла час пятнадцать. А сейчас дети катаются по пять часов в день. Помимо у них УФП, хореография, растяжки, затяжки, чего только нет. То есть, спорт двинулся очень сильно. И кстати, система судейства – мне эта система нравится. Потому что фигурист стал разносторонним.

Тина Канделаки

Т. Канделаки:

- Скажи, в мире фигурного катания, как и в театре, очень много подводных течений – ревность, зависть, сложные взаимоотношения. Насколько ты сам страдал от этого, когда был спортсменом? И как создаешь позитивную атмосферу в своей команде?

Е. Плющенко:

- Я вообще не страдал ничем, слава богу. У нас была конкуренция с одним спортсменом единственным и все.

Т. Канделаки:

- Но все же посмотрели фильм с участием Марго Робби… ты смотрел это кино?

Е. Плющенко:

- Тоня Харди? «Тоня против всех», конечно, смотрел. Это действительно достоверная информация, то, что сняли… ну, что-то приукрасили, конечно, но большая правда. У меня в спорте были отличные отношения с Валентином Николаевичем Писеевым, президентом фигурного катания. Единственное, мы поругались в 2010 году, на Олимпиаде в Ванкувере, вот единственный был такой негатив, а так вся моя карьера прошла очень даже успешно, удачно, меня везде поддерживали, у меня всегда были позитивные отношения с федерацией. Конечно, я частенько их критиковал, не без этого…

Т. Канделаки:

- У нашего фигурного катания великие традиции, но в мужской одиночке, например, сейчас все вообще непросто. Может ли правильная система отбора и подготовки спортсменов обеспечить нам доминирование во всех видах фигурного катания? Или всегда будут находиться японцы, китайцы, американцы, которые задирают планку все выше и выше?

Е. Плющенко:

- Ты ж понимаешь, это спорт. Мы всегда соревнуемся по хоккею с канадцами, американцами, и шведы сильные, и финны сильные, Швейцария, бывает, выстреливает. Это спорт. Сегодня ты сильнее, завтра, может, другой спортсмен, который намного талантливей, который намного больше работает и он может выиграть. Наша-то задача, конечно, так же продолжать работать и готовить новых великих спортсменов. У нас есть сейчас материал на самом деле, есть ребята хорошие, но это немножко нужно подождать... Еще раз хочу сказать – очень мало мальчишек в фигурном катании. Вот сейчас мы делаем набор – приходят 20 девочек и 2 мальчика.

Т. Канделаки:

- Но ведь многие люди, которые видят, например, твоего Сашу, они все равно, глядя на него, понимают, что это шанс. Он популяризирует, влияет на умы молодых мам, у которых тоже сыновья, при выборе спорта для своего ребенка, как ты считаешь?

Е. Плющенко:

- Мне бы хотелось бы думать так, что он влияет на эту историю и именно мужское фигурное катание. Мне бы это хотелось бы видеть. Но пока не вижу… Именно по набору – мальчишек очень мало.

Т. Канделаки:

- А у Саши был шанс стать футболистом?

Е. Плющенко:

- У него и до сегодняшнего дня остается шанс и перейти в хоккей, в футбол. У него есть шанс. Я ему всегда говорю – если ты хочешь выбрать другой вид спорта, - выбирай. Ему очень нравится играть в футбол, например. Он постоянно гоняет этот мяч у нас дома, на площадке, он всегда играет с сотрудниками, с охранниками, с персоналом домашним, приглашает своих друзей. Хотя у него тоже по несколько тренировок в день, но он умудряется еще откуда-то брать силы и играет в футбол.

Т. Канделаки:

- А за кого болеет?

Е. Плющенко:?

- Он болеет за наших.

Т. Канделаки:

- За сборную, ты имеешь в виду?

Е. Плющенко:

- Он болеет за наших и он всегда, когда я тоже смотрю футбол, спрашивает – наши играют? И, если наши, он остается.

Т. Канделаки:

- То есть, он фанат Лиги чемпионов, получается? Он РФПЛ смотрит или все-таки когда мы в Лиге играем?

Е. Плющенко:

- Нет, он смотрит и Лигу, и УЕФА, он все это смотрит. И, когда наши клубы играют, и «Зенит», и «Спартак», и «Локомотив», и ЦСКА, он смотрит. И болеет за наших. И у него есть выбор перейти в хоккей, потому что он неплохо двигается, неплохо катается. Я ему всегда об этом говорю. Но он на сегодня остался в фигурном катании. Посмотрим, что будет дальше. По крайней мере, еще не поздно, ему всего 7 лет.

Т. Канделаки:

- А тебе не кажется, что со всеми этими четверными прыжками фигуристы подходят к пределу своих возможностей? В чем дальнейшее развитие фигурного катания?

Е. Плющенко:

- Предела у человека нет.

Т. Канделаки:

- Ты хочешь сказать, что возможны прыжки пятерные, шестерные…

Е. Плющенко:

- Человек не знает своих границ. Будет, во-первых, другой инвентарь, он состоится в будущем, он будет более облегченным, как, например, легкоатлетические, ну, кроссовки, так их назовем… если мы возьмем футбольные бутсы, которые вообще ничего не весят. Если мы возьмем, например, новые коньки даже у фигуристов, которые стали намного легче. Мы возьмем ботинки фигурные, например, которые тоже становятся облегченными. Люди рождаются совершенно другими. Мы возьмем сейчас малышей – я беру своего сына – ему один раз показали на планшете вот так, так и так – он умеет закачивать фильмы, он умеет их покупать, он умеет скачивать какие-то игры. То есть, совершенно по-другому развивается человечество. И если, например, мне бы сказали, что, например, 20 лет, даже 30 лет назад, что будут прыгать четверные прыжки девочки, я бы посмеялся и сказал, что это невозможно. Хотя я 10 лет назад, если поднять историю моих интервью, я 10 лет назад озвучил, что через 10 лет будут прыгать все четверные прыжки. И я не ошибся. Будут прыгать 4,5 оборота. А почему я озвучил, что будут прыгать все четверные прыжки? Потому что 10 лет назад я их делал уже. Просто я их не делал в программах.

Т. Канделаки:

- То есть, ты веришь в оборот в пять, в шесть раз…

Евгений Плющенко

Е. Плющенко:

- Один четверной или два четверных я делал. Я учил 4,5 оборота аксель, и я понимал прекрасно, что появятся круче спортсмены, которые это делают. Действительно это так. Я знаю, что некоторые спортсмены сейчас изучают 4,5 оборота аксель. Просто нужно немножко еще времени…

Т. Канделаки:

- Совсем недавно закончился режим самоизоляции. Уже который год вы с Яной успешно организуете и ставите ледовые шоу. Как на вас отразился кризис и нынешняя ситуация? Она повлияла на ваш бизнес? Вы оставили людей в команде? Пришлось ли сократить кого-то?

Е. Плющенко:

- Самоизоляция закончилась, мы находимся сейчас на базе Кисловодска с моей командой. Что касается шоу – конечно же, так как это был карантин, это была самоизоляция, я потерял огромное количество шоу. Это были не мои шоу, я должен был выступать в Японии, я должен был выступать в Китае, в Корее, в Европе как раз в это время. Три месяца мы сидели, я потерял достаточно денег. Ну, а что делать? Так вот нам боженька дает такой знак. Заработаем в следующий раз. А что касается наших шоу, именно моих с Яной, мы будем готовить новое шоу на декабрь-январь. Я надеюсь, что в ближайшем будущем откроются границы и можно будет выезжать в Европу и выступать. Ну, не откроются, значит, не откроются. Но я вообще сейчас с приходом Саши Трусовой много убрал из шоу. У меня там расписано на несколько лет вперед. Я уже от многих шоу прямо отказался, потому что эти шоу совпадают с соревновательными Гран-при, и с Европой, и с миром. Поэтому я вынужден отказаться от своего ??, но показать результат именно с Сашей на соревнованиях. Команда у меня вся осталась, поэтому все нормально.

Т. Канделаки:

- Ты невероятно успешный человек в спорте, в бизнесе, в семье. Ты исключительно своим талантом и трудолюбием добился всех благ, которые тебя окружают. Когда люди смотрят на твою жизнь и им кажется, что это какая-то картинка, которая случайно образовалась, - нет, вы абсолютный пример новой российской мечты – и ты, и твоя жена, потому что у вас не тот случай, когда кто-то из вас не Золушка. Вы оба в классическом понимании этой сказки – Золушки. Ты точно можешь не обращать никакого внимания на завистников, сплетников, паразитов, которые живут за счет твоего упоминания в своих текстах. Вчера ты выложил пост о голосовании. Я внимательно его прочитала, посмотрела ролик, но ничего, кроме элемента здоровой гражданственности и поступка, который в Европе и в США воспринимается как должное, я там не увидела. Просто взять с тебя пример и отдать свой голос в соответствии с внутренним убеждением и пониманием значимости этого голоса. У консервативных ценностей во всем мире тоже есть большое количество сторонников. Как в Америке, так и в России. Вы с Яной носители консервативных ценностей – ты это сказал. Как ты для себя объясняешь тот хейт, который провоцирует такие высказывания?

Е. Плющенко:

- Я ждал, что будут какие-то критики, какие-то хейтеры, каких-то ботов подключат. Я это ожидал. Далеко ходить не надо, мы на карантине, например, сидели дома и придумали разные танцы в поддержку даже просто людей, чтобы посмотрели и немножечко поулыбались, посмеялись. Нашлись люди, которые писали всякие гадости… То есть, люди немножечко обозлены на самом деле. Я бы даже сказал, ты знаешь, немногие люди немножко туповаты, честно скажу. Может быть, это немножко жестко, но именно тем людям, которые пишут вот всякие гадости, негатив этот, я их вправе даже после этого назвать просто тупенькими. Поэтому иногда порой не хочется обращать внимание, но, когда, например, трогают мою семью и моего любимого сына, я готов встать за них. И не просто там какими-то словесными историями, да, я готов даже выйти в ринг, например, с тем же Навальным. Хочет – пожалуйста. Ведь раньше была ж дуэль? Была. Вот давайте, можем сделать такой спарринг. Наденем перчатки, наденем капы, наденем шлемы и можем высказаться именно так, по-спортивному. Я это очень люблю. Я всегда занимаюсь спортом, занимаюсь кикбоксингом, меня Саша Липовой тренирует, многократный чемпионат мира. Поэтому я с удовольствием бы побоксировал. Хочется не обращаться внимания, хочется. Но – не трогайте мою семью. Вы можете мне написать, если уж вам надо, если у вас так прямо чешется… Но не трогайте, не упоминайте моего сына и мою жену. Потому что семья для меня это приоритет номер один. Для меня это все.

Т. Канделаки:

- Глядя на вас, я очень хорошо понимаю секрет вашего семейного счастья. В современном мире, где все ускорилось, ускорились и отношения. У людей очень серьезный сейчас кризис, связанный с тем, что отношения тоже очень быстро начинаются и заканчиваются. И мало вообще отношений, которые длятся больше пяти, шести, семи лет. Я на правах человека, который вас расписывал, хочу тебя попросить сказать, какие три качества Яны заставляют тебе по сей день быть рядом с ней и по-настоящему любить ее? Потому что никакой другой причины у Евгения Плющенко быть рядом с Яной Рудковской нет и быть не может.

Е. Плющенко:

- Во-первых, это честность со стороны Яны. Второе – я считал и считаю, что моя жена очень сексуальная, которая меня влечет к себе и меня все устраивает. Потом – она прекрасная мама. Она прекрасная добрая мама, очень заботливая к своим детям. У нее три сына – Андрюша, Коля, Александр. И она старается уделить каждому время. Для меня это тоже очень важно. Потому что я хотел, чтобы моя будущая жена занималась детьми. В силу того, что она, конечно же, много времени тратит на работу, но она пытается сделать все возможное для своих детей. И для меня это, конечно, очень важно. Потом, мы настолько знаем друг друга… Когда я еще был в спорте и я сильно очень уставал после тренировок, она почувствовала, когда нужно ко мне подходить, а когда не нужно. А когда просто дать вообще свободу, чтобы я отдохнул, помылся в душе, лег просто на диван, посмотрел телевизор, чтобы я отошел и вышел с тренировки – она этот момент почувствовала. Все то же самое и сейчас творится. Я прихожу с работы уставший, потому что дети забирают огромное количество энергии, мне нужно отдохнуть. И она не лезет с какими-то вопросами, она всегда выжидает. Это тоже очень важно. Найти вот эту середину и дать друг другу какой-то такой свободы. Свободы именно в паузе. И то же самое я почувствовал это. Она иногда тоже приходит и ей ни до чего и ни до кого. А многие семьи начинают лезть в отношения – куда ты ходил, где ты был, что ты делал, почему ты такой злой или еще что-то. Вот это тоже одно из важных качеств. Она умеет слышать и чувствовать.

Т. Канделаки:

- Женя, спасибо тебе огромное, мой дорогой.