Стоянов: «Люди так активно, безбашенно, как-то очень по-русски ринулись в нормальную жизнь»

Юрий Стоянов
Арина Шарапова в эфире Радио «Комсомольская правда» пришла в гости к Юрию Стоянову. Актер рассказал, как провел локдаун, о съемках на НТВ и на собственной даче, а также сравнил пандемию с эпидемией холеры из своего детства.

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


А. Шарапова:

- А не постучаться ли нам к народному артисту России Юрию Стоянову? Юра, доброе утро!

Ю. Стоянов:

- Доброе утро!

А. Шарапова:

- Юра, у меня в руках чашечка кофе. Я очень люблю пить кофе с медом и лимоном по утрам. А что пьешь утром ты?

Ю. Стоянов:

- Я просыпаюсь, и до завтрака я выпиваю чашку кофе без кофеина, с лимоном.

А. Шарапова:

- Итак, Юрий Стоянов – это глыба актерская, просто такая мощь… всех рассмешит или заставит плакать… Ты такой, ведь, правда, Юр?

Ю. Стоянов:

- У меня профессия такая. Просто иногда у меня получается.

А. Шарапова:

- Хорошо. Скажи, а что у тебя получается сейчас с актерствованием? Где ты снимаешься?

Ю. Стоянов:

- Когда была пандемия, я снимался, но только, у себя, на участке. Я неделю посидел и за это время спилил тут половину яблонь, покрасил забор, дошел до корней, залил краской соседские заборы, потом перекрасил их с соседской стороны, потом написал пол-пьесы, потом мне стало скучно, после того, как я сделал стол, две этажерки, пару полок в мастерской своей, и я стал снимать маленькие ролики такие, которые называются «Стоянов на самоизоляции» и снял их 50 – каждый день снимал один ролик – оператором была жена, она же мне подыгрывала, она же меня гримировала из нехитрой своей косметики.

А. Шарапова:

- Да, я почитала, что ты завел Ютюб-канал, посмотрела твои очень забавные ролики. То есть, ты решил стать профессиональным ютюбером?

Ю. Стоянов:

- Ну, это был способ спасти себя, профессиональный и человеческий, и обратиться к аудитории на том языке, на котором разговаривает аудитория и мои соседи за забором. Ну, я хотел, чтобы в этом жанре, в котором я работаю, вот этот кусочек истории, который, я надеюсь, больше никогда не повторится, чтобы он и жанрово сохранился. Чтобы это была такая энциклопедия того, как проживали люди эти два месяца и, когда пройдет год, два, три, они могли с улыбкой это пересмотреть и вспомнить.

А. Шарапова:

- Для меня, например, Юрочка, эти два месяца оказались очень полезными. Наверное, у тебя та же история, да?

Ю. Стоянов:

- Но при этом я могу тебе сказать, что, если бы мне за это платили, я бы с дачи и не уходил бы никуда. Я бы так и сидел бы, и снимал бы… мне так понравилось!

А. Шарапова:

- Я тебя понимаю. Мне тоже, кстати, понравилось. И всем моим друзьям понравилось…

Ю. Стоянов:

- Если бы не грустный бэкграунд. По поводу друзей. Знаешь, один начальник когда-то сказал, когда ему принесли очень хороший сценарий, он прочитал и сказал – мне очень понравилось, моим друзьям безумно понравилось, моему окружению очень понравилось. И вот именно это нас очень беспокоит.

А. Шарапова:

- Юр, а давай немножко посплетничаем. Мне, например, рассказали, что ты сейчас снимаешься у моего сына. Я ничего про это не знаю. Расскажи мне. Данила Шарапов, продюсер, что сейчас снимает?

Юрий Стоянов

Ю. Стоянов:

- Твой сын, который руководит компанией «Медиаслово», которая снимает очень качественные, в том числе, сериалы, где-то год назад подошел ко мне на одном вечере – а мы были незнакомы – и сказал, что есть одна очень хорошая роль и ему кажется, что ее могу сыграть именно я. Я ему сказал – Дань, я ведь пробы не прохожу, я не хожу на пробы. А он сказал – так вы их уже прошли лет 20 назад, на эту роль. И как-то все затихло. Он мне рассказал, что он бы хотел, чтобы это был такой русский Коломбо, такой странный следователь, слегка эксцентричный. Мне это сразу очень понравилось. Прошло время и очень быстро вдруг организовалась эта ситуация. Сериал называется «Марлен». Это аббревиатура от слов Маркс и Ленин… Это следователь советской закалки, мой ровесник, который сейчас в Следственном комитете занимается только резонансными делами, связанными со всякими медиаперсонами. Такой странный, одинокий и эксцентричный человек.

А. Шарапова:

- А где можно будет посмотреть этот сериал?

Ю. Стоянов:

- На канале НТВ, когда мы его доснимем. Думаю, где-то к зиме уже можно будет посмотреть. Каждые две серии – это отдельное дело. Кроме этого я еще снимаюсь в одном сериале для СТС, который называется «Гостьи из будущего». Кроме этого, надеюсь, что с осени мы продолжим «Стоянов шоу»…

А. Шарапова:

- А ты спортом как-то увлекаешься? Смотришь спорт?

Ю. Стоянов:

- Я практически не смотрю спорт, потому что я такой спортсмен-индивидуалист, я же в прошлом мастер спорта по фехтованию. Фехтование не показывают по телевидению. Игровые виды спорта, массовые, когда команда, я не очень люблю. Я смотрю только знаковые какие-то вещи, когда чемпионаты мира, чемпионаты Европы.

А. Шарапова:

- А у меня прямо чешется язык посплетничать по поводу тренера ЦСКА Виктора Гончаренко, который то ушел, то пришел…

Ю. Стоянов:

- Вот тут ты не нашла собеседника. Сто процентов.

А. Шарапова:

- Скажи, а ты голосовал?

Ю. Стоянов:

- Еще нет. У меня каждый день 12-часовые съемки. Вот у меня будет первый выходной через пару дней – схожу, конечно.

А. Шарапова:

- А ты будешь голосовать за?

Ю. Стоянов:

- Ой, нельзя… это уже какая-то форма агитации… следуя словам Черчилля «Плохое правительство избирают хорошие люди, которые не ходят на выборы».

А. Шарапова:

- А ты же все-таки родился на Украине, в Одессе, так? А тебя пускают на Украину?

Ю. Стоянов:

- Меня не пускали какое-то время, довольно долгое, с 2014 года, нет, где-то с 2016-го. А вот в последнее время у меня приболела матушка моя в Одессе, и я два раза был – до пандемии – два раза я побывал там, проведал маму и организовал там все, что нужно, по быту. Потому что все-таки 85 лет ей уже, 21 июня она отметила…

А. Шарапова:

- Ларису Долину вообще не пускают… а у нее там мама лежит…

Ю. Стоянов:

- Ну, сейчас при всем желании не поедешь никуда пока… У меня не получается этим летом отдыха. Потому что из-за этих двух месяцев сдвинулось все…

А. Шарапова:

- Но, скажи, когда много работы – это кайф?

Ю. Стоянов:

- Да, если она хорошо организована. Конечно. Если ты занимаешься любимым делом. А когда много работы у человека, который ненавидит свою работу, это трагедия.

А. Шарапова:

- Да, такое бывает… Юр, скажи, а ты сдавал тест на коронавирус? Он у тебя отрицательный?

Ю. Стоянов:

- Для того, чтобы начались съемки, там очень жесткие правила. И сдача всех анализов, и очень серьезный контроль во время съемок. Но что толку? Мы-то внутри своей группы ходим там все в перчатках, нас заливают все время антисептиками, снимаем мы на автовокзале, садятся люди с автобус в подмосковных Мытищах, в автобусе я приблизительно насчитал 45 человек, из них двое в масках…

Арина Шарапова

А. Шарапова:

- Да, смешно. Если бы не было так грустно… Как-то еще немножко не по себе, да, Юр?

Ю. Стоянов:

- Ну, есть, конечно, тревога… при том, что люди так радостно компенсируют то, чего не было у них предыдущие два месяца, так активно, безбашенно, как-то очень по-русски ринулись в нормальную жизнь.

А. Шарапова:

- Обнимаются, целуются, так и норовят тебя прижать, аж прямо до косточек, до скелета добраться…

Ю. Стоянов:

- По полной программе. Давно не виделись называется.

А. Шарапова:

- Да, нет у нас какой-то осторожности… Тебя поразила вот эта наша история с пандемией, с карантином? Ведь такого-то в нашей жизни не было…

Ю. Стоянов:

- Не было. Я человек, который пережил холеру в Одессе…

А. Шарапова:

- Да?

Ю. Стоянов:

- Да. Я был мальчишкой, когда первый раз в истории был закрыт город. Полностью. Но это было организовано очень круто. Ну, почти как сейчас. Но длилось это два месяца.

А. Шарапова:

- Расскажи. Как вы узнали, что холера?

Ю. Стоянов:

- Закрыли город. У нас отменили экзамены, а я был в седьмом классе. Потом прилетал Косыгин, облетал город на вертолете, и его весь выкрасили, выдраили. И на всех кораблях все дома отдыха, санатории, туристические базы бесплатно обслуживали тех, кто должен был на две недели, был такой же двухнедельный карантин, любой человек, который улетал из Одессы, должен был две недели прожить в каком-нибудь роскошном санатории, на каком-нибудь корабле… Смотрите потрясающий фильм Валерия Тодоровского, который называется «Одесса». Он об этом.

А. Шарапова:

- Что, прямо один в один?

Ю. Стоянов:

- Он сделан потрясающе. Меня вернули в мое детство.

А. Шарапова:

- Скажи, а что там делали? Люди общались?

Ю. Стоянов:

- Каждые 300 метров стояли такие лотки и на них лежали таблетки. И по громкоговорителям передавали: «Уважаемые одесситы и гости города-героя Одессы, время приема детрациклина». Мы все шли, хватали таблетки, поскольку впервые в жизни что-то в моей стране раздавали бесплатно, мы жрали на одну таблетку больше… Я потом много лет не видел их, видел одноразовые стаканчики появились в Одессе… Это 1971 год был. И везде, весь город бесплатно принимал лекарства и запивал их из одноразовых стаканчиков два раза в день водой. Все принимали. Организовано это было блестяще, летальных исходов было минимальное количество, в море нельзя было ловить рыбу, были закрыты рынки…

А. Шарапова:

- А друг к другу в гости вы ходили?

Программа в студии Радио КП

Ю. Стоянов:

- Ну, мы, пацаны, конечно, находили места, где купаться можно было, ходили друг к другу в гости. Тогда не было самоизоляции, нет, там было важно перекрыть город. Сам город. И надо было мыть продукты, кипятком, хлоркой мыли квартиры. Улицы мыли хлоркой.

А. Шарапова:

- А, помнишь, тогда был трехпрограммный громкоговоритель и он, наверное, все время говорил вам о том, что надо это делать, да?

Ю. Стоянов:

- Трехпрограммные появились значительно позже, в нашей с тобой уже зрелости и юности. А тогда была просто радиоточка, которая в шесть утра начинала с гимна Советского Союза и им же заканчивала в двенадцать ночи. Все время говорили. Ездили машины с громкоговорителями. Нет, было все здорово. Там военные были подключены, город же оцеплен был. Но такого, как сейчас, конечно, не понадобилось, такого подвига врачей, который сейчас понадобился.

А. Шарапова:

- Ну, ты видишь, что сейчас говорят уже? Что все, что было сделано, может быть, и зря. Что такое количество денег было потрачено, может, и зря…

Ю. Стоянов:

- Нет, не зря. Ковиддиссиденты неправы. Ну, нужно быть идиотами для того, чтобы настроить такое количество больниц, создать такие проблемы в экономике при отсутствии реальной угрозы. На это не пойдет ни одно государство в мире. А как-то это везде вот развивалось приблизительно по одному и тому же сценарию. Это все бред собачий. Посмотрите на количество жертв, на количество ушедших врачей. Я считаю, что надо этот подвиг как-то узаконить. Я считаю, что все медработники, которые участвовали во всей этой истории, должны получить пожизненный статус участника борьбы с эпидемией коронавируса с серьезными льготами. Потому что они рисковали своей жизнью. Я в этом убежден.

А. Шарапова:

- Абсолютно согласна. Знаешь, сейчас же еще новая такая тенденция, что этот коронавирус разбрызгали умышленно и вот такие города, как Нью-Йорк, как в Италии вот эта беда случилась такая концентрированная, мы с тобой, конечно, люди незнающие…

Ю. Стоянов:

- Что же это за такая масонская ложа, которая это сделала, если нет во всей этой истории ни одной выигравшей стороны? Где она? Все эти сторонники теории заговора, по-моему, это очень ограниченные, несчастные люди.

А. Шарапова:

- Как хорошо ты сказал. Да. Ну, знаешь, мы любим немножко позаговорничать…

Ю. Стоянов:

- Слушайте, ну уже, слава богу, есть интернет. Правда, с помощью него это и распространяется, в том числе, эта информация, но, конечно, это бред. Потому что земля, вся планета превратилась в одну общую квартиру с одной общей бедой. Ну, какой тут заговор?

А. Шарапова:

- Во время коронавируса я звонила разным интересным людям и, знаешь, кто-то попадал в больницы, а кто-то просто плакал от того, что закончилась работа, что нет аплодисментов, нет сцены, нет концертов, нет выездов. Как ты все это пережил?

Ю. Стоянов:

- Не будет моего большого сочувствия, мой вектор, моего сострадания не будет в сторону людей, которые страдают по отсутствию аплодисментов. А вот те, кто страдал по отсутствию еды и денег – вот мое сочувствие с ними. Потому что в это время у многих людей была беда гораздо более серьезная. И у тех же артистов, в том числе, чем отсутствие аплодисментов. Это отсутствие какой-то финансовой подушки, чего-то такого, что помогло бы продержаться. Для них самоизоляция – это была невозможность заработать кусок хлеба. Мы живем в разное время, по-разному люди живут, и очень многие очень плохо. И любому веселому артисту надо об этом помнить, в какой стране, с какими людьми ты живешь, тогда твой юмор будет сдобрен большой долей боли.

А. Шарапова:

- Вот не зря Юрий Стоянов – народный артист России. Именно народный. Потому что все, что ты сейчас сказал, - это грандиозно! И я с тобой совершенно согласна. Спасибо тебе большое!

Владимир Вольфович раскладывает по полочкам главные события уходящей недели.