«У людей нет доверия к Минздраву, к врачам»: нужна ли России принудительная вакцинация

Вакцинация
Режиссер Юрий Грымов и Светлана Андреевская поговорили о прививках от коронавируса и всеобщей вакцинации с членом Общественной палаты Элиной Жгутовой и академиком Виталием Зверевым.

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


Ю. Грымов:

- Добрый вечер! Я ведущий авторской программы «Культурный код», мне помогает Светлана Андреевская, у нас сегодня вообще тема очень горячая, очень емкая и противоречивая, потому что мы сейчас все находимся на карантине – я веду передачу из дома, Светлана – мужественно со студии «КП», наши гости сегодня к нам подсоединятся по телефону, а тема сегодня такая горячая… когда я начал эту тему обсуждать со своими знакомыми, что-то читать в интернете, я понял, что она прямо 99 градусов. Это вакцинация.

С. Андреевская:

- Почему не 100?

Ю. Грымов:

- Потому что все-таки количество людей, которые против вакцинации, их гораздо меньше, чем тех, кто за. Поэтому мы специально сегодня собрали компетентных людей, которые отвечают за свои слова, за свои поступки, люди, которые в этом что-то понимают. Сегодня мы говорим про вакцинацию. Поэтому частично, наверное, можно поговорить и про чипирование, да?

С. Андреевская:

- О, обязательно! Любимая тема!

Ю. Грымов:

- Мы, конечно, ввязываемся в такой бой, но, учитывая, что нам самим это интересно, интересно нашим радиослушателям… конечно, чипированием все возмущены, полный контроль над собой… или мы себя все контролируем этим чипом, или нас все контролируют. Но, с другой стороны, можно сказать – а паспорт это же тоже наш практически такой бумажный, но чип, да?

С. Андреевская:

- А как мы сами себя контролировать можем этим чипом?

Ю. Грымов:

- Наверное, мы можем подсоединиться к компьютеру, посмотреть, какое у нас самочувствие… Но здесь другая история. Касаемо чипирования и вакцинации, есть нечто общее, поэтому я, может быть, смешиваю, но не взбалтываю. Смотрите, нас будут заставлять лечиться уже не врачи, когда случится чипирование, а профсоюзы и начальники. Почему? Скажут – смотри, ты не лечишься, не делаешь вакцину, значит, мы тебя уволим. То есть, если чип открыт к доступу начальнику твоей организации, значит, он будет на тебя влиять. Поэтому я сейчас вижу, читаю в новостях всякое разное – правда, неправда – но понятно, что торчат уши большого бизнеса. Они торчат, их заметно, там и Билл Гейтс рисуется с этими вакцинами, что он столько лет вкладывает деньги в организации, связанные с вакцинами, - понятно, что это большой бизнес, да. Но в то же время есть противники, есть сторонники, есть люди заинтересованные, есть врачи… Поэтому давайте сегодня обсудим вопрос вакцинации.

С. Андреевская:

- Обязательной, наверное, вакцинации, принудительной, да?

Ю. Грымов:

- Принудительной, наверное, нет, у нас она есть обязательная…

С. Андреевская:

- Но это относительно на самом деле. Какие они ставят условия, например, по детям, можно сказать, что обязательная вакцинация-то у нас…

Ю. Грымов:

- Да, но в Советском Союзе это было поголовно, никто не возмущался, все доверяли, кто-то проверял, но, готовясь к программе, я прекрасно понимаю, что было в случае отказа от вакцин… Сейчас с нами на связи Элина Юрьевна Жгутова, член Общественной палаты, руководитель общественного центра по защите традиционных семейных ценностей «ИванЧай» - так называется это общество. Элина Юрьевна, здравствуйте.

Э. Жгутова:

- Да, добрый день.

Ю. Грымов:

- Ирина Юрьевна, я знаю, что вы противница насильственной или там общей вакцинации. Вы могли бы сказать буквально один или два таких аргумента, после которых мы скажем – все, мы не будем вакцинироваться. Можно назвать четкий хотя бы один пункт?

Э. Жгутова:

- Во-первых, я должна быть для этого каким-то ученым-вирусологом, да, чтобы назвать четкие пункты…

Ю. Грымов:

- Нет, нет, вирусолог у нас будет чуть позже…

Э. Жгутова:

- Ну, тогда как кто? Как общественный деятель и защитник семьи и детей? Ну, для меня, как для общественного деятеля, основным аргументом являются многочисленные обращения граждан, которые многочисленные… вот вы говорите 99 градусов, а я бы сказала, что там уже больше ста… потому что люди видят… на самом деле у нас очень законопослушная публика, весь народ у нас еще из Советского Союза выросший и он очень послушный. И, если уж люди начинают пачками слать письма и реагируют на эти темы остро, то действительно что-то в этом смысле не так. Я спорила в свое время с Владимиром Соловьевым, когда пришлось защищать от психиатрической клиники женщину, которая отказалась ставить прививку своей дочери и по таким веским причинам – у дочери была астма, которая предполагает наличие аллергических ре акций вплоть до анафилактического шока. И ее за такие действия просто упекли, не побоюсь этого слова, в психушку, потому что не было никаких оснований, я уж не говорю, что у нас закон не позволяет принудительно, если человек не представляет угрозы обществу, помещать его в психиатрическую клинику. И Владимир Соловьев вместе с нынешним Александром Мясниковым, нашим врачом, который является основным информационным источником в борьбе с коронавирусом, они посвятили этому целую передачу…

Ю. Грымов:

- Извините, я все-таки хотел бы от вас лично услышать… вы же сами лично тоже выступали против вакцинации…

Э. Жгутова:

- Тотальной, принудительной – конечно.

Ю. Грымов:

- Почему?

Э. Жгутова:

- Я проводила опрос и, может быть, эти два факта вас убедят… То есть, 90% людей наших прививаются по графику прививок. 90% нашего законопослушного населения!

Ю. Грымов:

- Это плохо?

Элина Жгутова

Э. Жгутова:

- Подождите, это – факт. Теперь – 90% проголосовавших на моем ресурсе вы за или против принудительную вакцинацию, проголосовали против 90%. Вот смотрите, мы имеем два факта. 90% послушно прививается против имеющегося плана прививок, прививают своих детей, да. И 90% против принудительной, тотальной вакцинации. Спрашивается, а в чем проблема, кто ее создает на ровном месте, кто ставит так вопрос? Люди и так прививаются, вакцинируются… это уж пусть там доктора рассказывают, как у нас, допустим, туберкулез прогрессирует, и так далее… Но вот эти два факта – это абсолютно социальные показатели. Вот если бы я захотела устроить какое-то массовое восстание против чего-нибудь, я бы, наверное, так и сделала. Взяла и на ровном месте устроила вот такую дискуссию по поводу того, а нужно ли принудительно вакцинироваться? Ну, конечно же, нет, ни один нормальный человек не будет в себя вкалывать то, чему он не доверяет…

Ю. Грымов:

- Да, но у нас передача называется «Культурный код» и как раз хочется сказать про некую ответственность. Вот в этот «культурный код» всегда входила еще ответственность за жизнь других людей. А вы не думали, что тот процент людей, который против вакцинации, они немножко хитренькие? Они прекрасно знают, что 90% людей вакцинируются, то есть, они себя оберегают и оберегают ближних людей… а вот эти 10% - они говорят: я ничего этого делать не буду, потому что все остальные, чистые, они все защищены… Не думаете, что в этом хитрость?

Э. Жгутова:

- Нет, не думаю. Здесь другой психологический аспект. Здесь человек готов добровольно выполнять, если его убедят и если он доверяет врачам, правительству, Минздраву и т.д., то он пойдет, но он против принудительных мер. Ну, извините, вы же тоже, например, готовы сами сейчас какие-то меры предохранения применять против вируса, да. Мне, например, точно не нравится, когда меня под страхом штрафа заставляют это делать, а у меня, может, сознательность на высоком уровне, может, я сама готова это делать. Так, самое интересное, что показатели показывают, что у нас сознательное население… ну, почему его нужно полицейскими методами принуждать к чему-то?

Ю. Грымов:

- Ну, просто есть люди, которые против этих вакцин. Эти люди популярные, и об этом делают большие статьи, что они против, и тем самым берут на себя ответственность за других людей…

Я вот подумал, Ирина Юрьевна, что люди как бы готовы вакцинироваться, но есть же противники… вы говорите, что людей нужно убедить, да… Помните историю с Коперником? Вот он пытался убедить, а ему сказали – нет, давай-ка на костер! Не успел убедить. Такое же бывает у нас?

Э. Жгутова:

- Ну, честно говоря, не могу простроить пока параллель с Коперником… Кто из нас Коперник?

Ю. Грымов:

- Нет, ну, все, мне кажется, просто. Коперник не смог убедить сразу людей в своей теории – его сожгли. Те люди, которые сегодня, может быть, не очень грамотны, не очень вникают, или прислушиваются к каким-то авторитетам поп-див, которые сегодня говорят, что не надо вакцины… вот даже сегодня, когда такая зараза идет по всему миру, сегодня уже люди говорят: вы наступаете на наши свободы, вакциной против коронавируса прививать не буду. Вот как быть тогда с этим?

Э. Жгутова:

- Есть качественная категория людей, есть, условно говоря, количественная категория людей. Вот то, что земля там вокруг солнца или солнце вокруг земли – это понятный факт. Тут либо да, либо нет, что называется. А здесь, когда существует качественная категория – лучше, хуже, больше, меньше, вот здесь, естественно, спор не может стоять да или нет и про костер – пока что отложим… Потому что, естественно, какая-то категория начинает превалировать над другой, кто-то говорит о том, что в какой-то момент выясняется, что появляется каминг-аут бывшего санитарного врача и, конечно, на него общество реагирует. В этот момент, естественно, люди начинают больше сомневаться в качестве пользы этих прививок. В какой-то момент, наоборот, начинают закручивать гайки и говорить, что у нас корь, корь, корь или теперь вот коронавирус, коронавирус и поэтому всем точно и повально нужно прививаться, а еще каждому нужно выдать иммунный паспорт и с этим иммунным паспортом ограничить его гражданские права. Так? Поэтому здесь есть две крайности и я не отношусь, сразу напомню, к категории «антипри» так называемой… потому что у меня другое воспитание, как бы советское, но я считаю, что в то время можно было доверять и врачам, и прививкам, а на сегодняшний день, после таких выступлений Онищенко и т.д., и вообще говоря, из собственного опыта у людей нет такого доверия к Минздраву, к врачам и к практике. Вот, например, у меня есть разговор с матерью, которая потеряла ребенка после прививки. Как известно, у нас врачи говорят, что это не «из-за», а «после», но вот ее рассказ говорит о том, что все ступени этого здравоохранения сработали на то, чтобы ребенка не стало. Первое – врачи не осматривали ребенка до прививки, что они обязаны делать. Второе – они не среагировали на сигнал матери, которая сказала, что с ребенком началось что-то непонятное. Третье – приехали врачи, у которых не было носилок и было потеряно время. Затем вскоре не оказалось мигалки. Потом в скорой не оказалось кислородной подушки. Потом привезли не в ту больницу, врач неправильно диагностировал и так далее. И, естественно, по дороге во вторую больницу ребенок умер. Поэтому здесь, извините, вся система здравоохранения не поддерживает вот этого доверия граждан…

Ю. Грымов:

- Ирина Юрьевна, вы сейчас подробно рассказали весь путь этого несчастья, к сожалению, но, как я услышал, что это же везде стоит человеческий фактор – вакцина здесь на последнем месте… А люди сегодня говорят – стоп, мы не будем вакцинироваться. И, когда вы сказали про корь, я хочу вам напомнить, вы знаете, что лидером антипрививочных настроений стала Украина сегодня? 61% населения страны не хотят и считают вредными прививки. И неудивительно, что второй год подряд отмечаются вспышки кори на Украине. Вот настроения! Они не хотят прививаться.

Э. Жгутова:

- Нет, нет, смотрите, куча случайностей, как известно, - это закономерность. Это система. Система сама по себе плохо работает на допрививочную и послепрививочную профилактику и наблюдение, да. Но и к самим прививкам много вопросов. Во-первых, их содержание. Во-вторых, мы не понимаем вообще, откуда они берутся. Они не нашего производства, соответственно, они могут угрожать нашему национальному иммунитету, если можно так выразиться. Поэтому недоверие тут ко всему. Понимаете, этих случаев много. Так вот, если этих случаев много - это система, это явление, это социальная проблема, с которой нужно бороться. И точно – не полицейскими методами. Нужно усовершенствовать систему проверок вот этих всех реагентов, составляющих… Вы, я так понимаю, тоже не медик, поэтому, если мы сейчас с вами будем спорить, что такое корь и почему она в каких-то там размерах, я не готова, честно вам скажу…

Ю. Грымов:

- Но это – статистика. Про Украину. 61% - не хотят прививаться от кори. А сейчас – последствия. И такого очень много было и в Европе…

С. Андреевская:

- И дело не в недоверии к власти, к правительству, к здравоохранению…

Э. Жгутова:

- А к чему?

Ю. Грымов:

- Вы правильно сказали, что мы не медики, но мы люди. И, если завтра я открываю любую упаковку таблеток, самых примитивных, там такая большая бумажная простыня. Вы когда-нибудь ее дочитывали до конца?

Э. Жгутова:

- Конечно же, нет. Как все нормальные русские люди.

Юрий Грымов

Ю. Грымов:

- Воот! А там написано, допустим, что аспирин может даже вызвать остановку сердца. Может. Компании, которые производят эти лекарства, они страхуются, поэтому получается – сколько ж нужно нам потратить сил на информацию, чтобы люди стали верить нашим медикам и государству? Но есть очень важный аргумент. Вот как вы на него отреагируете? Один человек в Ухане заразился коронавирусом и сейчас мы имеем 318 тысяч смертей по миру. Один человек. А если бы случилось бы на опережение и появилась бы вакцина до, то этого бы не было. Вот как быть? Один человек заразил 318 тысяч!

Э. Жгутова:

- Нет, ну, это, конечно, не аргумент. Потому что… а какую вакцину вы собираетесь изобрести до того, как вы узнаете о существовании какого-то там опасного вируса?..

Ю. Грымов:

- Хорошо, вернемся к Украине, к кори… Корь-то была побеждена, а люди перестали вакцинироваться – и что? Тут какой аргумент?

Э. Жгутова:

- Не знаю. Не медик, честно. Хотите, я могу вообще какую-нибудь конспирологическую теорию вам изобрету…

С. Андреевская:

- Вот тут сообщение пришло: «Я попробую ответить за эту женщину. Уже шесть лет я не пью никаких медикаментов, даже когда болею гриппом. Шесть лет назад я задался целью укрепить свою иммунную систему и у меня это получилось. Ежедневно делаю зарядку, купаюсь в ледяной воде и веду здоровый образ жизни. Все можно, когда есть желание. Каждая таблетка – это щелчок по иммунной системе».

Э. Жгутова:

- Вот, видите, еще антитаблеточники есть!

Ю. Грымов:

- Правильно. Вот мы дойдем опять до Коперника, которого никто не услышал. Но прогресс же никто не отменял!

Э. Жгутова:

- Нет, давайте работать с большинством населения.

Ю. Грымов:

- Большинство населения имеет склонность болеть. У меня семья врачей, да, я даже несколько картин посвятил врачам, но никто не отменял развития, мы же боремся и сколько болезней победили, и сколько героических врачей это сделали? И теперь мы говорим – мы без таблеток, мы вот такие здоровые и сильные! Но есть же люди, которые ослаблены…

Э. Жгутова:

- Нет, ну а в чем вопрос-то? Молодой человек абсолютно прав! Самое лучшее лекарства, как известно, от любых болезней – это иммунитет, это понятно. Тем более, от вирусов, от которых не существует антибиотиков, да. Поэтому, естественно, от вирусов самое лучшее лекарство – это иммунитет.

Ю. Грымов:

- Правильно, и так же рассуждают люди, которые выходят сегодня на пикник и говорят, что мне коронавирус нипочем. Он выходит, сам чихает, сам заражается, потом приносит заразу к себе в квартиру…

Э. Жгутова:

- Вообще это безответственные граждане…

Ю. Грымов:

- Вот Элина Юрьевна сказала нам фразу, что надо людей убеждать. Так убедить, чтобы они согласились принимать. А вот когда принимали пенсионную реформу, не особо меня убедили-то? А приняли реформу. И все сдвинулось. Не убедили меня. Мне стало как-то нехорошо от этого. И людям нехорошо. Так? Так. Политикам можно? А медиков мы должны проверять.

Э. Жгутова:

- Нет, Юрий. Это очень похожие программы про принудительной вакцинации. И по пенсионной реформе. У них есть что-то общее. Я считаю, что антигуманистическое.

Ю. Грымов:

- Вот хороший ответ.

Э. Жгутова:

- Сейчас надо позаботиться о том, чтобы не было мучительно больно, когда без нас все это примут. А мы уже будем поставлены перед фактом.

Ю. Грымов:

- У нас сейчас на связи Виталий Васильевич Зверев, заведующий кафедрой микробиологии и вирусологии. И иммунологии. МГМУ имени Сеченова. Академик РАН. Согласитесь, это о чем-то говорит,

Виталий Васильевич, добрый вечер!

В. Зверев:

- Добрый вечер!

Ю. Грымов:

- Мы говорим про тенденцию наметившуюся, что люди говорят, что вакцины не нужны. Мы сами с усами. И будем есть чеснок. А вакцинами вы нас убиваете.

Виталий Зверев

В. Зверев:

- Вы знаете, самый главный аргумент «за» - это то, что все подсчитали ученые. Вакцины подарили человечеству двадцать дополнительных лет жизни. Мы забыли, что еще пятьдесят-шестьдесят лет назад инфекционные болезни были на первом месте по смертности. Причем, не только в Африке, а в Европе, в Америке. И у нас в СССР. И только благодаря вакцинам мы сейчас о них вспоминаем только тогда, когда появляется коронавирус или новый грипп. Мы забыли, что корь у нас уносила десятки тысяч детей каждый год. Дифтерия сотни тысяч детей. И так далее. Люди, которые не понимают, что дали вакцины человечеству, они, наверное, вообще ничего в этой жизни не понимают.

Да, мы вакцинозависимое общество. От этого никуда не деться. Но если прекратить, то получится то, что было на Украине в последние годы, когда от кори умерли тысячи детей. Представляете? Мы забыли, что это такое. Как это возможно в наше время! А в Африке каждый год детей умирает не менее ста-двухсот тысяч. От той же кори. Только потому, что нельзя сделать прививки, потому что их нет. Нет денег на них.

Ю. Грымов:

- Спасибо. Вы сказали сейчас про Украину. Я об этом говорил. Ирина Юрьевна, как вам слова академика?

Э. Жгутова:

- Здесь нет никаких противоречий. Естественно, вакцинация – это прорыв в медицине. Никто не спорит. Вопрос в том, насколько сейчас подходят к качеству прививок, откуда они берутся. И как проводится обследование до вакцинирования. И наблюдение его после. Пациента. Ребенка. Вот это все делается плохо. И это рождает недоверие к системе здравоохранения в целом. Не конкретно прививка. Мы сейчас не будем обсуждать группу людей, которые против прививок. Эта группа не так велика.

Ю. Грымов:

- Вы предлагаете обсуждать человеческий фактор? Вы говорите, что врач может быть не прав, когда вы привели пример…

Э. Жгутова:

- Нет, не врач. Вся система здравоохранения на сегодняшний день…

Ю. Грымов:

- И Виталий Васильевич плохо работает?

Э. Жгутова:

- Виталия Васильевича недавно я интервью слышала. По его оценке иммунотехнологии – компании Германа Грефа. И оно очень понравилось.

Ю. Грымов:

- То есть, Виталий Васильевич один остался у нас на поле боя, которому вы доверяете?

Э. Жгутова:

- Да нет, конечно. Почему? Юрий, я еще ни разу не сказала, что никому и ничто. Я еще никакой крайней степени не употребила.

В. Зверев:

- Можно я перебью ваш спор? Вы знаете, я совершенно согласен. Другое дело, мы должны… Ни в коем случае нельзя вступать в полемику, надо делать прививки или не надо делать. Надо. Это бесспорно. Другое дело, как делать прививки еще более безопасными, еще более эффективными. Это другой вопрос. Вот здесь можно дискутировать. Наверное, есть возможности улучшить качество вакцинации, хотя вакцины последнее время достаточно четко проверяются. То, что мы рекомендуем в практику, мы в этом уверены. Поверьте, вакцины испытывают следующим образом. Вначале, поскольку я участвовал во многих испытаниях, мы испытываем их на себе. Это первая фаза испытаний. Если вакцина детская, мы испытываем на своих детях и внуках. Потому что если ты хочешь предложить это кому-то, а не можешь ввести своему ребенку, значит, это не совсем то, к чему ты стремился.

Вакцины проходят очень серьезные испытания. Другое дело, что у нас все время вот эти реформы здравоохранения, вот эта оптимизация. Когда все время меняются правила. Может, из-за этого что-то может произойти. Но, поверьте, за последние годы никаких тяжелых осложнений после прививок не было. Все аргументы антивакциальщиков не стоят ничего. Все вакцины проверены. И если бы это было правдой, а мы каждый год прививаем сотни миллионов детей. В мире. И если бы сотая часть того, что говорят антивакцинальщики, была правдой, у нас бы уже населения сократилось бы вдвое.

Я тоже против того, чтобы все делать обязательно. Но есть определенные ограничения. Например, некоторые страны идут по пути, можешь не прививаться. Это твое право. Но ты при этом не можешь поступить на государственную службу, служить в армии, учиться в определенных университетах. Потому что ты представляешь опасность для других.

Сейчас о коронавирусе мы все говорим, давайте оставайтесь дома. Давайте подумаем о наших старших товарищах. Точно так же и с прививками. Давайте подумаем о тех детях, которые не могут быть привиты по состоянию здоровья. Чем толще будет прослойка привитых людей, тем безопаснее будет для тех детей, которые привиты быть не могут по каким-то причинам.

Ю. Грымов:

- А если вот случилось несчастье, не дай бог. И горе. От прививки погиб человек. Кто несет ответственность за это? Врач? Или сама прививка, те, кто ее изобретал и так далее.

В. Зверев:

- Каждый этот случай подлежит расследованию. Слава богу, последнее время у нас таких случаев не было. Здесь… Общая мировая практика – ответственность несет производитель.

Проводится расследование. Если была нарушена процедура прививки, врач не опросил ребенка и не узнал, что у него аллергия на какие-то компонеты вакцины могут быть. Естественно, тогда будет отвечать врач.

С. Андреевская:

- Виталий Васильевич, а сейчас больше вакцин российского производства или зарубежного?

В. Зверев:

- У нас сейчас больше российского. Но некоторые вакцины у нас… Две вакцины как бы считаются российские, они у нас разливаются. Но производятся за рубежом.

Светлана Андреевская

С. Андреевская:

- А какие это вакцины?

В. Зверев:

- Против пневмококка. Мы вроде как купили технологию, но никто не знает, на каком этапе. И краснушный компонент – три вакцины: корь, паротит, краснуха. В Хорватии закупается.

Ю. Грымов:

- Вакцина – это удар по организму. Сейчас тройной удар: корь, паротит и краснуха. В одной вакцине. Это тройной удар по организму?

В. Зверев:

- На самом деле, последнее время стараются сделать сейчас вакцины, когда пять компонентов входят. Защита от пяти инфекций. Это как компонуется? Вот есть живые вакцины, как вакцина против кори, паротита и краснухи. Есть убитая вакцина, например, АКДС знаменитая. Дифтерия, коклюш и столбняк. Они по-разному вызывают иммунный ответ. Но очень похоже. Поэтому нет никакой разницы, один будет компонент, два или три. Но зато мы ребенка подвергаем медицинской манипуляции только один раз вместе пяти.

Ю. Грымов:

- Понятно.

В. Зверев:

- То пять раз на иммунитет действуем, а то один раз. И сразу получаем защиту на пять инфекционных агентов. Это себя оправдывает. Сейчас стараются поэтому делать комбинированные вакцины.

Ю. Грымов:

- Что такое для вас. Ирина Юрьевна, что для вас культурный код? Из чего состоит ваш культурный код?

Э. Жгутова:

- Я бы не хотела состоять из кода. Есть культура, как совокупность… Это что-то античеловеческое – код. Культура – это совокупность привычек, знаний, традиций.

Ю. Грымов:

- Но вы же возглавляете общественный центр по защите традиционных семейных ценностей. Правильно? Называется «Иван-чай». Я не спрашиваю, почему называется так. Хотя очень хочу. Но там тоже есть какой-то код, меморандум.

Э. Жгутова:

- Безусловно, есть.

Ю. Грымов:

- А у вас нет набора культурного кода для вас?

Э. Жгутова:

- Как общественный деятель, я…

Ю. Грымов:

- Да как человек!

Э. Жгутова:

- У меня вполне понятный культурный код. Я живу так, как меня воспитывали мои традиционные родители, которые прожили 60 лет вместе. Умерли практически в один день. И я остро реагирую на социальную несправедливость. Вот, пожалуй, две вещи, которые определяют все мое поведение, в том числе правозащитную деятельность.

Собственно, моя деятельность не отличается от внутренней. Она часть культурного кода, если хотите.

Ю. Грымов:

- Виталий Васильевич, ваш культурный код?

В. Зверев:

- Я, как вирусолог, генетик, для меня слово «код» - это ДНК, да. Наши особенности, наши пристрастия. Для меня код – это наша история. История России, с которой связана вся наша семья, все мои родственники. И я себя считаю человеком державным, если хотите. Я считаю, что я готов, если это идет на благо Отечеству, значит, это попадает в мой код. И культурный, и социальный. И какой угодно.

Культурный код – это все, из чего я состою. Это Пушкин, Лермонтов, Толстой. Достоевский и Салтыков-Щедрин.

Ю. Грымов:

- Мы вспомнили незаметно прошлое. Ирину Юрьевну воспитывали ее родители в традиционной семье и так далее. А вы не думаете, что вот эти вирусы, которые нападают, мягко говоря, кому-то выгодны? Я прочитал фразу. Появятся ли такие вирусы, которые будут изобретательно действовать на целые непокорные народы? Вот почему мы должны быть начеку не только сейчас, не только ближайшие двадцать лет, а всегда. Пока источник этого зла существует на планете.

Это сказал Иосиф Сталин. В 17-м томе полного сочинения. Он говорит о специальных нападках вирусов. Рукотворные вирусы. Вы верите в это?

В. Зверев:

- Вы знаете, как вирусолог я понимаю, что можно создать рукотворный вирус. Технологии движутся вперед. И, конечно, все можно будет сделать. Но что мы тогда собой представляем, если мы не сможем этому противостоять? Наверное, все-таки сможем. Именно поэтому мы люди, не просто люди, а с определенной культурой, со всем прочим.

Ю. Грымов:

- Спасибо! За вашу работу, за то, что вы сейчас защищаете нас. Мы должны доверять врачам, потому что эта профессия, что вы говорите про культурный код, она включает в себя ответственность.

Спасибо, Элина Юрьевна, что вы в Общественной палате отстаивали бы интересы людей, а не какие-то только цифры. Очень хочется.

Э. Жгутова:

- Мы отстаиваем. И будем отстаивать.

Ю. Грымов:

- Пенсионную реформу не отстояли почему?

Э. Жгутова:

- Я была единственной, кто организовал Круглый стол в Общественной палате.

С. Андреевская:

- Это тема для другой программы.

Ю. Грымов:

- Мы будем к этой теме возвращаться часто. Спасибо, что приняли участие в нашей программе!