Владимир Сунгоркин: «Проблема барбершопа существует, но главные отрасли экономики под удар не попали»

Владимир Сунгоркин
Роман Голованов и главный редактор «Комсомольской правды» Владимир Сунгоркин в программе «Что будет» поговорили о голосовании за поправки к Конституции, восстановлении экономики после пандемии и погромах в США.

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


Р. Голованов:

- Из чего состоит Россия, что с нами будет дальше. Главный редактор «Комсомольской правды» Владимир Сунгоркин расскажет нам об этом.

Начнем с последствий всей этой войнушки…

В. Сунгоркин:

- Ты про какую войнушку-то?

Р. Голованов:

- Про коронавирусную в России. Владимир Николаевич, у нас уже разработали правила, по которым будут восстанавливать нашу экономику. Все выплаты, там все разделено – что для бизнеса, что для обычных людей, и что нам от этого всего ждать. Повысить пособие по безработице до 4,5 тыс. рублей, а максимальное – до 12130 рублей. И все это сохранится на 3 месяца, до конца лета. И далее по списку. Там еще для малого и среднего бизнеса. Владимир Николаевич, они вообще помогут?

В. Сунгоркин:

- Вообще они помогут, конечно. Это значительно лучше, чем ничего. Программу эту ждали с большим нетерпением все. Но несколько ключевых моментов, что произошло. Мамам детей помогли. Правда, вопрос там по возрасту – с 3 до 15, по-моему, помогают. Либо добавить и 16, и 17. Но это детали. Главное, что первые же дни показали, что система работает, миллионы мам получили эти деньги.

Часть вторая. Теперь поддержать бизнес. Это гораздо важнее. И тут есть такие детали. Мишустин сказал, что программа стоит примерно 5 триллионов. Это примерно 4,5% нашего ВВП. В среднем страны, которые бросили деньги на поддержку своей экономики, 4,5% никто не потратил. Потратили больше – 7-10% на поддержку экономики в этот кризис, а мы – 4,5. Можно по-разному к этому относиться, в том числе и философски. Но есть маленький пустяк. Если бы мы были какой-нибудь Черногорией, Хорватией, Монголией, живем мы где-то на отшибе мира, в провинции, у моря – и бог с ним. Но мы – держава, которая претендует на участие в мировом соревновании, на долю в мировом разделении труда и т.д. И вот по простой житейской логике, если Россия потратит 4,5 из бюджета (а мы знаем, что наш бюджет не самый большой в мире, мягко говоря), а Германия потратит 8%, Америка потратит 12%, Канада потратит 10%, значит, в том мировом соревновании, которое имеет место быть, мы обречены, скорее всего, на то, что будем проигрывать. Наша доля влияния, наша доля участия, наша доля конкуренции будет дальше падать.

Р. Голованов:

- Это опять в таком масштабе, что мы где-то конкурируем, где-то кого-то опережаем… А если кто-то нам скажет: Владимир Николаевич, а мне-то что от этого?

В. Сунгоркин:

- Эти 4,5% идут на так называемые большие инвестиционные проекты, попросту говоря, это дороги, мосты, тоннели, реконструкция БАМа, Транссибирской магистрали, и даже там записана автомобильная дорога между Иркутском и Новосибирском. Давай возьмем для простого человека автомобильную дорогу Новосибирск – Иркутск. Конечно, она нужна, люди, которые будут по ней ездить после реконструкции, меньше будут колотить свои машины, меньше будут проклинать родную советскую власть, которая не может дороги построить. Но самая главная угроза, если говорить про простых слушателей, о которой они сейчас думают и чего они боятся, это безработица, частичная потеря работы или частичная потеря зарплаты. И это все очень реально. У нас, по прогнозам эскулапов в этой сфере, например, есть такая компания Superjob, которая занимается рынком рабочей силы. Сейчас уже официальная безработица у нас 2 миллиона, хотя еще недавно был миллион, а к сентябрю будет где-то миллиона 4. А Superjob говорит: нет, реальная безработица уже 8 миллионов примерно, а к концу года она может оказаться 20 миллионов. Это очень много.

В ответ на это родное правительство говорит: спокойно, товарищи, вот мы вам сейчас предъявляем эти большие национальные проекты, и там будет работы – хоть изработайтесь. Но маленький пустяк. Подозреваю, что когда эти дорожные инфраструктурные проекты в условиях России начнут реализовываться, то волшебным образом на перегоне между тем самым Иркутском и Новосибирском или на железнодорожном перегоне Транссиба, или БАМе нарисуются тысячи трудящихся Таджикистана, Узбекистана, Киргизии и прочих солнечных мест. Мимо моей деревни, где я сейчас сижу, в прошлом году взяли и заменили дорогу. Меня это потрясло, потому что дорога в принципе была ничего, но ее всю заменили. Рычащий этот эшелон двигался мимо моей деревни издалека. Тут километров 50 новой дороги построили, так как область Московская, тут с деньгами хорошо. А я в выходные всё это лицезрел, катался на велосипеде и смотрел. Хорошая дорога. Все бы ничего, черт с ними, пусть осваивают, все-таки не украли, а в дорогу закопали. Но маленький пустяк. Я там никакого русского языка не слышал, на этой дороге. На русском языке разговаривали только начальник, его зам и, наверное, еще человека два. Вся остальное толпа говорила на каких-то гортанных, неведомых мне языках, и было видно, что это наши братья с юга.

Я к вопросу о безработице. Эту вещь надо как-то сразу продумывать. Я торжественно обещаю, что когда эти проекты начнутся, мы обязательно отправим корреспондентов посмотреть, как волшебным образом вдруг оказалось, что никаких россиян там нет. Кстати, не только мое наблюдение, как мимо моей деревни дорогу строили, но мы знаем такую историю по «Комсомольской правде». В Омской области сейчас строят большой нефтехимический комплекс. Не поверишь, там работают одни китайцы. Это вызвало большие волнения в Омской области, разборки, но этот комплекс строят китайцы. Это не значит, что китайские инженеры с филигранными расчетами, это просто те самые ребята, которые за ту же зарплату работают на дорожной технике.

Р. Голованов:

- Владимир Николаевич, мы говорим о восстановлении экономики после этого карантина. Бытует мнение, в том числе и профессор Соловей говорит, что настоящая буча начнется только в сентябре – вплоть до самого ужаса-ужаса. Есть такие прогнозы?

В. Сунгоркин:

- Самый корректный ответ – черт его знает. Вчера вечером у нас на радио «Комсомольская правда» была программа, где экономисты обсуждали перспективы кризиса. Прекрасная программа. Там весь спектр экономистов от неистового Михаила Хазина, который любой повод использует, чтобы предложить национализацию всего и вся, до Андрея Мовчана, который, скажем так, рыночник. Мне там понравился один дядька. У него есть такая версия, что никакого кризиса не будет. Почему? Потому что структура экономики такова, что самые влияющие на экономику России отрасли ни под какой удар не попали. Я хочу порассуждать в пику многим наших алармистам, которые говорят: все пропало, все рухнет, в сентября все с голоду умрем. У нас главные получатели денег для России – это нефть и газ. Там ничего страшного не происходит, нефть пошла вверх, уже 40 долларов за баррель. Это уже нормальные, божеские цены, что подтверждает и укрепление рубля. Следующий по разделу принесения денег и влияния на экономику – это, между прочим, аграрный комплекс. Там ничего страшного не происходит. Там есть куча проблем, где-то пересеивают, где-то засуха, но на самом деле в аграрном комплексе ничего страшного нет. Там идет рост, нормальное импортозамещение и т.д. Кто остался на трубе? Госструктуры, госпредприятия, в частности, самое главное, что в госсегменте, это оборонка. Оборонка пострадала? Нет. Поэтому, условно говоря, проблема барбершопа, конечно, существует, рестораны, кафе, конечно, в полном ауте. Мне понравилось. Я же на самом деле сейчас не свое говорю. Эти два экономиста вчера в эфире очень нормально по этому поводу говорили.

Мне понравился ход их мыслей. Рассказывать, как все будет ужасно, как мы всем умрем в сентябре от голода, поубивав предварительно друг друга, это, конечно, было бы более встречено аплодисментами, но как минимум это уже банально.

Р. Голованов:

- Вот вопрос пришел. «Почему у вас одни журналисты работают на удаленке, а другие в студии? Владимир Николаевич, не пора ли всех вернуть на рабочие места?

В. Сунгоркин:

- А зачем? Он как будто подслушал мой разговор сегодня с нашим товарищем, который у нас за главного остался в здании редакции, Женей Сазоновым. Я его сегодня утром допрашивал: «Женя, народу больше появляется?» Он говорит: «Нет». – «А тебе надо больше?» - «Нет». – «Чай сам себе варишь?» - «Сам себе чай и кофе делаю». – «А если мы дальше будем в таком же режиме жить, как сейчас, нормально?» - «Да нормально». – «Ну хорошо, договорились».

То есть все должно идти естественным путем. Нравится у нас, по-моему, Алексею Иванову из студии вести – ради бога, работайте из студии. Мне больше нравится из деревни разговаривать.

Р. Голованов:

- Сегодня объявили, что электронное голосование будет в Москве, в Нижегородской области, а Собянин еще утром сказал, что Москва к этому готова и т.д. Но, с другой стороны, Собянин в этом же интервью сказал, что масочный режим продлится до середины осени, возможно.

Владимир Николаевич, а сейчас самое время все эти голосования проводить? Потому что Памфилова говорит, что это не пир во время чумы, а людям как-то непонятно. Вроде всех настолько закрыли, а тут проходит месяц – и давайте, идите голосовать.

Владимир Сунгоркин

В. Сунгоркин:

- Знаешь, этот вопрос очень сложный, я бы сказал. Нужно и какую-то правду жизни сохранить, и в то же время не пойти наперекор либеральной общественности, которая – «не забудем, не простим», а ее все больше. Потому что они здорово ведут свою агитацию и пропаганду – вообще всё «не забудем, не простим».

Я бы предложил такую формулировку, отвечая на твой вопрос. Президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин, он предложил и попросил поддержать его. Это такой референдум по сути. На самом деле все законы по изменению Конституции уже приняты. Никакое общероссийское голосование на самом деле по закону не нужно. Дума уже проголосовала, Совет Федерации проголосовал. Теперь Путин, Президент России, говорит: дорогие россияне, я не хочу эти законы принимать, чтобы они вступали в силу, пока мы не проведем это голосование. Правда, он это сказал до пандемии, до вируса, в январе, по-моему.

У нас, дорогих россиян, два выхода. Первый вариант – сказать: нет, это баловство какое-то, тем более тут еще вирус. Хотя к 24 июня Путин надеется, что опасность еще снизится. Сегодня в Москве, по-моему, впервые меньше 2 тысяч за день найдено новых. А в реальности Москва – это 15 миллионов. Дальше он говорит: я прошу вас прийти и проголосовать, чтобы мне быть более уверенным. Дальше дорогие россияне могут сказать: нет, мы не пойдем голосовать, - или: мы пойдем и проголосуем против. Но мне кажется, что тот самый глубинный народ, который существует, пожмет плечами и скажет: ну, раз просит президент, пойдем, сходим, поддержим. Вот я на это голосование смотрю по разделу: президент просит, ему это надо в данной ситуации тоже. А дальше каждый должен решить. По сути, это некий референдум, плебисцит, голосование о доверии курсу президента. К президенту есть много вопросов у населения, если исходить из здравого ума, к любому президенту - Путин его фамилия, Ельцин, Горбачев и т.д.. Мы ждем какого-то идеального, а его нет, не было и не будет.

Р. Голованов:

- Продолжаем, что с нами будет дальше и к чему все это приведет.

Владимир Николаевич, а можно сказать, что поправки уже приняли?

В. Сунгоркин:

- Да, подводя итог, по сути, президент попросил прийти, проголосовать и поддержать эти поправки. Дальше понятно, что часть народа, та самая, которая ко всему относится с ядреным таким критицизмом, говорит – нет, мы не пойдем. Другая часть должна пожать плечами и сказать – ну, сходим, проголосуем, мы президенту доверяем и вперед, за родину. Вот и все.

Р. Голованов:

- Давайте к звонкам. Нам дозвонился Владимир из Московской области.

Владимир:

- Здравствуйте. Я хотел бы сказать о поправках и голосовании. Вы все говорили абсолютно правильно, полностью согласен, поэтому я хочу только сказать, что сами поправки противоречат первой своей главе – это раз. Поэтому все, кто их принимал, нарушили Конституцию в этом плане. И главное, если они там хотят что-то внести в преамбулу или вообще менять преамбулу Конституции, это абсолютно незаконно, потому что преамбула не предусмотрена сменой преамбулы. Для того, чтобы вот поправки ввести, это 136-я статья, ее они нарушают. А вот чтобы первую и вторую главу – это тогда уже менять Конституцию, и там вот как раз есть голосование. По сути, получается, что формально, практически как бы голосуют они за новую Конституцию, потому что голосуем не за поправки, а за…

В. Сунгоркин:

- Ну все, ну все… дикая дискуссия о преамбуле, о первой, о второй статье. Я бы предложил более простой ответ. Значит, эти изменения в Конституции прошли через видных юристов Совета Федерации в лице Клишаса, Крашенинникова и т.д., которые десятилетиями занимаются государственным юридическим строительством. Прошли Конституционный суд. Поэтому, к сожалению, мы не спросили, насколько имеет отношение ко всей этой юридической казуистике наш слушатель… но я подозреваю, что он бы нам тоже дал бы развернутый ответ… Извините, что я перебил, но просто это не этого формата дискуссия… Значит, мы наблюдали по всем каналам телевидения огромную эту группу товарищей, которые со всеми этими поправками у нас на глазах возились…

Р. Голованов:

- Владимир Николаевич, я понял, что власть нас слышит… Вот наш постоянный слушатель Андрей Горбунов даже написал, что – Рома, молодежь хочет от государства по тысяче долларов и на танцпол. А я сказал, что молодежь хочет открытых храмов. Вот тысячу долларов и на танцпол – не дали, а дали открытые храмы. В эту субботу мы пойдем в храмы. Так что молодежь победила!

В. Сунгоркин:

- А нельзя ли тысячу долларов рублями, ребята?

Р. Голованов:

- Ну, тем, кто придет в храмы – давайте так.

В. Сунгоркин:

- Ну, давайте так.

Р. Голованов:

- Идем дальше. Еще у нас история с Платошкиным. Николая Николаевича задержали, против него уголовное дело возбуждают, говорят, что клевета и призывы к массовым вот этим бунтам, беспорядкам, волнениям… Что тут мы можем сказать?

В. Сунгоркин:

- А ничего хорошего мы тут сказать не можем. Я знаю просто, что сейчас в прямом эфире мы и много вопросов по этому поводу от наших верных слушателей. Он действительно в последние месяцы я бы сказал уже выходил за грань закона в своих программах, и я сам попросил руководителей радио, что, ребята, это недопустимо, это ни в какие ворота… Мы – страна, мы нация, если хотите, мы государство, которое пережило в своей истории за короткий исторический период несколько мятежей, которые назывались Великая Октябрьская революция, перестройка, ускорение и т.д., приведшие развалу страны. Постоянно уважаемый Платошкин в своих речах воспевал революцию. Ну, во-первых, это законом запрещено и я, кстати, большой сторонник эволюционного развития и большой сторонник того, чтобы никто к революции не призывал. Потому что кровь, насилие, разгромы, пожары и все прочее, что сопровождает революцию, нам не нужно. Поэтому революционеры… раз ты призываешь к революции, значит, ты готов к судьбе революционера. Ну, а судьбу революционера мы все знаем из книжек, в школе проходили, там обязательно должна быть встреча со следователем, поэтому, милости просим, товарищи революционеры… Я сочувствую этому революционеру, как человеку, но закон есть закон.

Р. Голованов:

- Сергей из Чехова нам дозвонился.

Сергей:

- Здравствуйте. У меня два коротеньких вопросика. Вот здесь журналист сказал про храмы. Ну, я считаю, что их вообще не надо было закрывать, потому что вот вы еще на Спасе, если не ошибаюсь… И я ходил со священниками разговаривал… я тоже считаю правильно, когда надо молиться в храмах. Я считаю, что мы вообще плохие православные…

В. Сунгоркин:

- Спасибо.

Р. Голованов:

- Спасибо вам, Сергей. Давайте второй вопрос.

Сергей:

- Сегодня, когда губернатор Краснодарского края продлил карантин до 21 июня – я вообще не понимаю, когда солнце, когда надо лечиться… мне с семьей надо, я в том году ездил, 10 дней побыл и у меня все здорово было… и сейчас он делает вот так… Я просто не хочу идти на выборы после этого…

Р. Голованов:

- Сергей, спасибо, что позвонили.

В. Сунгоркин:

- Я не слышал, что губернатор Краснодарского края до 21 июня продлил карантин. Ты что-то слышал об этом?

Р. Голованов:

- Вот я сейчас пытаюсь узнать.

В. Сунгоркин:

- Там просто достаточно жестко Роспотребнадзором выданы рекомендации…

Роман Голованов

Р. Голованов:

- Да, в Краснодарском крае карантин продлили до 21 июня.

В. Сунгоркин:

- Ну, надо разбираться, что включает в себя понятие карантина.

Р. Голованов:

- Причем, эту новость прочитали 200 тысяч человек…

В. Сунгоркин:

- Я не думаю, что карантин это означает невозможность приехать…

Р. Голованов:

- Вот. Тут красные пропуска и обязательный масочный режим сохраняется, въезд в край так же ограничен, поручение усилить работу карантинных постов, мобильных отрядов самоконтроля на границах региона, сохраняется запрет на бронирование отелей и гостиниц на побережье, закрыты торговые центры и развлекательные центры.

В. Сунгоркин:

- Вот нашего слушателя интересовал наверняка санаторий, потому что он ездит лечиться. Санатории открываются. Вот это самое главное. Их снова закрыли, что ли?

Р. Голованов:

- Вот Светлана нам звонит из Ростова-на-Дону, может, расскажет нам, как в теплых краях все происходит.

В. Сунгоркин:

- Нет, давай, чтобы не запутывать слушателей, по состоянию на сегодняшний день санатории на Черноморском побережье Краснодарского края открываются, там есть регламентации, но санатории будут работать. А дальше – куча ограничений – это да…

Светлана:

- Здравствуйте. Вы знаете, насчет православия я вам хочу сказать – это навязанная религия. Вы посмотрите, после того, как нас крестили, сколько войн было… А до этого не было.

Р. Голованов:

- Вы позвоните нам на канал Спас, в нашу программу, мы вас все ответим… а можете мне в Инстаграм написать, я с вами поспорю…

Ну, мы дальше перейдем тогда к истории с Америкой, попробуем Норильск успеть захватить и обсудить, что там случилось… Владимир Николаевич, в Америке буквально дикий, дикий запад начинается, когда отряды чернокожих врываются, громят магазины, витрины, выносят технику, деньги и говорят, что это все протест за то, чтобы полиция не была такой жесткой – там одного из афроамериканцев задушили во время задержания – 30 минут убивали мужика – и после этого все это попало в соцсети и люди вышли на такие бунты, которые переросли в бандитизм. Там гражданская война не начнется перед выборами?

В. Сунгоркин:

- Если начнется, то и бог с ними. Это их война, да. Но меня больше занимает, как мы умеем все в наше время, насколько мы можем манипулировать любой информацией. Вот все черные рассказывают то, что ты примерно, ты сейчас изложил, как будто ты ветеран клуба «Черная пантера». Они деликатно умалчивают о том, что этот малый, который погиб, он пять лет отсидел за грабеж вообще-то. Этот малый достаточно опасный был элемент. Все эти народные выступления, которые там сейчас идут, они все сопровождаются обязательной программой – грабежами и разбоями. Но про это как бы принято помалкивать. Но вообще черт бы с ними, это их война, но я другой призрак вижу во всей этой истории. Мне ближе гораздо, что будет с родиной и с нами, да. Вот наше очень такое равнодушное отношение властей к нашествие мигрантов, которое не остановлено, которое продолжается, это примерно такой призрак далекого будущего, который мы можем здесь получить. Мигранты не ассимилируются, это мифы и легенды, что они ассимилируются. Из них ассимилируется процентов 5, ну, хорошо, на 10 сойдемся. Остальные создают гетто, шанхаи, аулы и т.д. У нас их миллионы и миллионы. Вот эту волну надо остановить. Я к чему клоню? Вот это все дальше, через 10-15 лет, когда их будет еще больше, они же рожают гораздо бойчее, чем белое население, мы получим то же самое, и они нам тоже будут припоминать, что они работали дворниками… ну, негры же припоминают сейчас, что мы были вашими рабами и никогда вам этого не простим, да. А эти будут припоминать, что они работали дворниками, разнорабочими и т.д. И чем их будет больше, тем будет вся эта ситуация агрессивнее. Все, что происходит в Америке, я бы призвал наших замечательных слушателей. Граждан России, смотреть на это с точки зрения… что-то это смутно напоминает происходящее сейчас в России, да? Вот эти национальные праздники, когда они закрывают полностью огромную улицу в районе проспекта Мира, а так же на Хачатуряна в Москве, огромные толпы, которые молятся. На самом деле это они не молятся. На самом деле, что важнее, это демонстрация единства. Демонстрация того, что нас много, мы сильны, мы будем еще более сильны и так далее. Вот это единственное, что я хочу сказать про опасность этих вещей, стратегическую. А это ж не только в Америке, ты знаешь, там на 20 тысяч прошла демонстрация в Париже, на 20 тысяч прошла демонстрация в Лондоне… вот пусть Кашин расскажет, как там у них… в Амстердаме была огромная демонстрация… Это все демонстрации, которые, как говорил Владимир Ильич Ленин, «молодые вестники будущей бури».

Р. Голованов:

- Владимир Николаевич, а что если у нас тут какой-нибудь таджик, узбек кого-нибудь изнасилует, убьет, а потом его здесь поколотят… что может быть всплеском?

В. Сунгоркин:

- Ну, сценарий, что кого-то убили в какой-то стычке, он абсолютно типовой, он работает. Сегодня нет критической массы, все-таки цветное население в США составляет в целом больше половины населения. В США 300 млн. человек живет. Если брать всех латиносов, черных, азиатов, то там уже больше половины населения это не белое население. Ну а дальше у нас сегодня очень высокий процент – у нас около 10% населения это мигранты. А это очень большой процент. При цифре больше 15% начинаются такие серьезные претензии друг к другу уже в массовом масштабе.

Р. Голованов:

- Владимир Николаевич, а их сплоченность-то отрицать вообще нельзя. Вот я строил там дачу… так к тебе приезжают постоянно разные люди, они что-то друг другу перепродают, кто-то в «Пятерочке» работает, он кормит, кто-то здесь, кто-то здесь… у них реально сетка такая развита внутри страны.

В. Сунгоркин:

- Конечно. Это предприимчивое, пассионарное население, которое через 10-20 лет будет предъявлять очень серьезные претензии, что мы тут делаем не так, не эдак… Это все уже началось. Уже есть претензии – девочки ходят не так в школе, девушки ведут себя не так на улице. Уже есть целые микрорайоны в больших городах, где эти гетто. Уже есть целые разделы и сектора рабочих мест, куда ты уже не устроишься, если ты не относишься к этой общине. Эти рабочие места уже передаются по наследству…

Р. Голованов:

- Владимир Николаевич, а как это все предотвратить?

В. Сунгоркин:

- Как учил нас прекрасно Александр Исаевич Солженицын, он говорил – надо заниматься сбережением своего народа. Вот и все. Мы ж с этого начали сегодняшний разговор – про сбережение народа. Вот все эти проекты, которые сейчас объявлены, вот давайте начнем с того, что отправим мигрантов домой. Давайте начнем с того, что, как во многих странах, не даем рабочие места иностранцам…

Жигулевская ГЭС! Одно только название поражает масштабом. Гигантская плотина, которая пересекла самую известную реку в Европе, стала частью Самарской Луки и сегодня мы уже не можем представить себе Волгу без знаменитых каскадов. Через историю самой длинной в Европе реки и Жигулевских гор, первые планы строительства, объемы работ и том, как устроена гидроэлектростанция, мы расскажем о самом главном символе нашего края — Жигулевской ГЭС и Волги.