Владимир Сунгоркин: «Продлевать карантин после 12 мая политически немножко неловко»

Владимир Сунгоркин
Роман Голованов и главный редактор «Комсомольской правды» Владимир Сунгоркин в программе «Что будет» поговорили о политических перспективах Михаила Мишустина, заразившегося коронавирусом, о процессе снятия карантина после 12 мая и медиавойнах во время пандемии.

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


Р. Голованов:

- Из чего состоит наша страна, что будет дальше, какие винтики и механизмы здесь запускаются? Об этом мы будем говорить сегодня вместе с главным редактором «Комсомольской правды» Владимиром Сунгоркиным. У микрофона – Роман Голованов.

Ну, вот главная тема, которую нельзя обходить стороной, - это то, что у премьера Михаила Мишустина обнаружен коронавирус, он сдал тесты, и тесты оказались на коронавирус положительными. Вот давайте послушаем как раз доклад Мишустина президенту Владимиру Путину, где он говорит о своем заболевании.

М. Мишустин:

- Владимир Владимирович, только что стало известно, что тесты, которые я сдал на коронавирус, дали положительный результат, в этой связи и в соответствии с требованием Роспотребнадзора, я должен соблюдать самоизоляцию, выполнять предписания врачей и это необходимо сделать, чтобы обезопасить моих коллег. Правительство продолжит работу в штатном режиме и я планирую находиться в активном контакте с коллегами по телефону и видеосвязи с вами, Владимир Владимирович, по всем основным вопросам. А в качестве временно исполняющего обязанности предлагаю кандидатуру Андрея Рэмовича Белоусова.

В. Путин:

- Уважаемый Михаил Владимирович, то, что происходит сейчас с вами, может произойти с каждым и я всегда об этом говорю. Вы человек очень активный, хочу вас поблагодарить за работу, которая была проделана до сих пор, вы и члены правительства, администрации президента, коллеги из администрации президента, безусловно, находятся в зоне особого риска, потому что как бы ни ограничивать себя в контактах при выработке и принятия решений, все равно, без прямого общения с людьми, с коллегами не обойтись.

Р. Голованов:

- Это такой исторический момент, потому что, когда мы смотрим всю эту коронавирусную историю и думаем, что, если заболевает премьер Великобритании, заболевает какой-то другой высший чиновник из соседней страны, для тебя это не воспринимается как какая-то жуткая новость. Потому что кажется, что разворачивается какой-то сериал и где-то в какой-то «Игре престолов» что-то происходит с очередным героем. А потом, когда это уже происходит внутри нашей страны, ты задумываешься, - оказывается, все это реально. И тут меня что удивило? Можно ли было не говорить о заболевании премьера? Можно ли было взять и утаить эту новость от всех? Ведь ничего же не стоило напустить тумана и как-то по-другому все это развернуть, не докладывать о том, что заболел Мишустин, о том, что ему пришли положительные тесты? Да, я думаю, что можно это было сделать и это было под силу. Но почему не пошли по такому варианту? Во-первых, как мне кажется, люди уже воют от карантина, от того, что нужно сидеть дома. Кто-то отсидел несколько недель, кто-то уже больше месяца находится дома на самоизоляции… Каждый регион решал это сам для себя. Почему же тогда берут и об этом рассказывают? Вот с нами пока что по телефону на связи главный редактор «КП» Владимир Сунгоркин. Владимир Николаевич, ведь мы же знаем, как с нами умеют играть, мы знаем, что можно взять и не сказать, что заболел премьер, скрыть любую новость можно. Для чего решили объявить это и сделать вот так публично?

В. Сунгоркин:

- Я думаю, что твое утверждение, что с нами можно играть и т.д., оно в принципе годится, но по состоянию так на 2016 год, может быть, на 2018-й. Сейчас уже все это не годится. Никто ничего не скроет. Я тебе расскажу такую забавную историю. Про то, что можно ли что-то скрыть. Кстати, это прямо про вчерашнюю ситуацию с Мишустиным – можно ли было скрыть, что он заболел. Вот я лично узнал о том, что он заболел коронавирусом, примерно за 20 минут до официального сообщения. Я был не один, мы с коллегами проводили в это время через вот эти, типа ЗУМа, только у нас он назывался по-другому, такую дискуссию. И в ходе этой дискуссии вдруг мы узнаем, что через 20 минут будет официальное сообщение, что заболел Мишустин. В этой компании сидела большая группа руководителей ведущих медиа России. И мы договорились, что никто сейчас не будет никаких шевелений делать, пусть через 20 минут выйдет официально на «Вестях-24» сообщение, да. И сидим, обсуждаем. Но в это время каждый-то подглядывает в свой телефон и вдруг – осталось, условно, 10 минут – и за 10 минут до официального сообщения «Вестей-24» вдруг – ба-бах, выстреливает некий ресурс под названием База. Через три минуты это подхватывают, естественно, все остальные… а мы, как дураки, сидим, молчим, да. И к моменту, когда официальные СМИ под названием «Вести-24» сообщили о том, что заболел Мишустин, мы специально посчитали, на 12 новостных ресурсах уже вышло о том, что он заболел. Это к вопросу о том, можно ли что-то скрыть? Вот можно, наверное, если это Северная Корея, там как-то им удается до сих пор держать интригу по поводу Ким Чен Ына, но и то понятно, что с ним что-то случилось, раз он не появлялся на дне памяти собственного дедушки Ким Ир Сена и т.д. Но всякие рассуждения о том, что можно сейчас что-то долго скрывать, мне кажется, остались в далеком прошлом.

Р. Голованов:

- Владимир Николаевич, теперь вместо Мишустина Белоусов исполняет его премьерские обязанности, а тут заговорили, раз уж мы про слухи тоже поднимаем тему, заговорили, что Мишустин премьером уже не останется, что теперь его поменяют. Насколько это может быть правдой?

В. Сунгоркин:

- Я думаю, что это абсолютная неправда. Ну, если только, не дай бог, будет какая-то тяжелая болезнь. Но я так понимаю ситуацию, что, кроме всего прочего, причина, что он заболел, это то, что, конечно, он очень сильно перерабатывал все эти месяцы, очень мало спал, очень мало отдыхал, ну, ослабленный организм вирус атакует более охотно. Но не было бы счастья, да несчастье помогло, я думаю, что Мишустин сейчас наконец-то выспится, хотя он и с больничной палаты ведет тоже работу, но все равно, отдыхать будет побольше… но вот такой трюк, что он выходит выздоровевший, а ему говорят, что уже не вы, а Белоусов будет дальше, это, конечно, полнейшая утопия, это наши конспирологи из чего угодно интригу слепят, но, по-моему, это абсурдная история совершенно.

Р. Голованов:

- Когда мы все смотрели обращение Путина, я сидел текст набивал, а жена говорит – смотри, Мишустин прямо на совещании засыпает…

В. Сунгоркин:

- Да, да, есть такое знаменитое наблюдение, видно было, что он сильно измотан этими днями. Ну, понятно, что происходит, да.

Р. Голованов:

- А есть такой момент в этом, что, раз уж заболевает премьер, значит, карантин надо продолжать и дальше и что 12 мая – это не предел?

В. Сунгоркин:

- Ты знаешь, мы живем в такой интересной атмосфере, когда как ни в чем не бывало, даже вчера на радио «КП» наш коллега рассуждал о том, что – а, может быть, вообще это все придумано для того с Мишустиным, чтобы вот народ проникся…

Р. Голованов:

- Узнаю я этого коллегу, Владимир Николаевич… Ну а продлят у нас из-за всей этой истории карантин – не до 12 мая, а, может быть, до самого конца, или нет?

Владимир Сунгоркин

В. Сунгоркин:

- Я думаю, что именно в том виде, как он был, его уже продлевать несколько политически, по пиару, немножко неловко. Ну, у общества есть ожидание, что должно что-то меняться. И если, условно говоря, 10 мая президент выходит и говорит – ну, вот тут у нас кривая не туда, на плато не вышли, значит, будем то же самое… народ охнет. Грубо говоря, шутка, повторенная четвертый раз, уже не проходит, да... Значит, мой прогноз такой. Что чисто по пиару и по политике, как угодно трактуйте, будет какое-то изменение. Что нам подсказывает мировая практика? Я думаю, будут какие-то послабления по самому великому сидению дома. Что и происходит в соседних странах, в которых уже забрезжил свет. Они говорят – вот уже можно в гости сходить. Вот уже можно по 2, по 3 собраться. Вот уже можно в парк и по лесу погулять. Вот уже можно на пробежку. Да, с детьми еще можно гулять. Ну а дальше вы сидите строго по домам – кроме вот этого разрешенного кусочка времени и пространства. И я думаю, что вот что-то такое случится 12 мая. Причем, они ж ни в чем не виноваты… они и нам, и себе дадут вот такие послабления, потому что понимают, что какие-то послабления будут нужны. Но в целом карантин продлится до конца мая. Потому что математика же видна уже, как все будет происходить. Просто так 12 мая взять и всем сказать – всем спасибо, все свободны – это абсолютно немыслимая история даже по пиару, не говоря уже о чисто медицинских… А потом, сейчас будут происходить интересные вещи. У нас страна очень неравномерная. У нас Москва пойдет сейчас чуть-чуть вниз, и Московская область, - но именно чуть-чуть. Потому что есть два разных процесса. С одной стороны, будет снижаться заболевание, но, с другой стороны, все больше и больше тестов будет делаться. А количество тестов, естественно, будет увеличивать количество заболевших. Не количество оно будет увеличивать, а статистику оно будет увеличивать. Статистика будет ухудшаться, хотя на самом деле ухудшения не произойдет. Вот все эти вещи и приведут к тому, что к концу мая, наверное, мы начнем более-менее реально выходить.

Р. Голованов:

- Так, давайте к следующей теме перейдем. Мы уже сегодня говорили о том, что собираются все руководители медиа и вот продолжая тему изданий. Я читаю заголовок «Основателя «Ведомостей» предупредили об угрозе банкротства газет из-за конфликта в редакции». То есть, пришел новый главный редактор Андрей Шмаров, у него возник конфликт с журналистами, которые работают там и вот у нас в эфире Олег Кашин же есть, и вот его версия событий, я даже перескажу его. Вот взял Сечин, глава Роснефти, пришел туда Шмарова, чтобы тот сидел и все это контролировал, руководил, вот это его человек. Поэтому колонки какие-то удаляют, которые появляются. Вот так все выглядит, говорит он. На самом ли деле все так происходит, что душители свобод опять в честные свободные издания своего привели?

В. Сунгоркин:

- Все, что происходит в «Ведомостях», ну, с одной стороны, газета далекая от нас с тобой, казалось бы, но я ее с удовольствием читаю всегда… и, когда туда пришел Шмаров, в моем представлении вообще ничего не предвещало…

Р. Голованов:

- Кто такой Шмаров? Это продюсер Лены Миро.

В. Сунгоркин:

- О, кто такой Шмаров? Он же продюсер, он же клоун, он же душитель свободы… Я этого персонажа, Андрея Шмарова, знаю… кстати, Шмаров одно время вел программу на радио «КП», чтоб ты знал…

Р. Голованов:

- Причем, с Марданом.

В. Сунгоркин:

- Да, они с Марданом дружки…

Р. Голованов:

- Я не в обиду им скажу – скука смертная была.

В. Сунгоркин:

- Так… она потому и была скука смертная для нас, что Шмаров умничал, скажем так. Итак, давай про Шмарова поговорим. Медиа – это великая вещь. Для меня это такой потрясающий эпизод в моей жизни, когда я увидел, как из Шмарова сделали нечто бесконечно далекое от его реального образа. Кто такой Шмаров? Шмаров вовсе не клоун, не полудиот, не фельдфебель, которого дали, как в пьесе «Горе от ума»… Шмаров умнейший человек, интеллектуал. Абсолютно точный выбор для «Ведомостей». С юмором человек. В его послужном списке – он один из создателей «Коммерсанта». Один из создателей «Эксперта». Один из создателей ресурса под названием «Сноб». Ну, дальше там «Русский телеграф» и т.д. То есть, человек, который всю жизнь создавал что-то именно такое свободолюбивое, либеральной направленности и т.д. Он научный работник в анамнезе, он работал еще в советских организациях. В общем, он умница, зайка и, уж если так немножко… ко всему прочему, у него то ли мама, то ли папа, то ли кто еще, есть еще и с еврейской кровью… наш парень-то. На самом деле, я Шмарова очень люблю, он человек с очень хорошим чувством юмора. И вот он появляется, а дальше происходит следующее. Они начинают этот народный мятеж – почему, я не очень понял – но они его лишают (неважно, от кого он пришел – от Сечина, от Грефа, от Чемезова, но он – главный редактор газеты ), они его лишают права заголовки ставить, какие он хочет; они его лишают права снимать заметки, какие он хочет. Они вообще его лишили всех прав. Знаешь, вот есть анекдот про монгольского космонавта, которого в космос запустили, но сказали – ты там, сукин сын, не вздумай какой-нибудь рычаг тронуть. Вот Шмарова уподобили этому монгольскому космонавту, которого запустили в кабинет главного редактора «Ведомостей» и сказали – только ты там ничего не трогай, поломаешь. Это все для меня было дико забавно… А Шмаров постоянно в Фейсбуке и я ему стал…

Р. Голованов:

- Вы ему посоветовали прийти с ружьем на планерку…

В. Сунгоркин:

- Я посоветовал прийти с ружьем на планерку или набрать таджиков.

Р. Голованов:

- Вы пошутили или правда?

В. Сунгоркин:

- Конечно, пошутил…

Роман Голованов

Р. Голованов:

- Меня больше ружье волнует, если честно.

В. Сунгоркин:

- Да нет, ну, конечно, это была шутка юмора, после чего мне позвонили из разных ресурсов какие-то неведомые мне люди, и говорили – а что вы имеете в виду под вашими советами Шмарову? И вот весь этот дурдом… Теперь моя конспирологическая версия. Я думаю, что за всем этим стоит вовсе не народное мнение. Я прожил огромную жизнь в журналистике, но я никогда не сталкивался с таким невероятным свободолюбием журналистского коллектива, который возмущен тем, что их главный редактор меняет заголовок или меняет заметку, а на советы некоторых «ну, не нравится главный, ищите другую работу», они говорят – а чего мы будем искать работу, это наш дом, говорят они. Это все очень экзотично. Ну, подводя итоги про Шмарова, я думаю, что не может быть… я в своей жизни пережил много конфликтов разных группировок журналистов… у нас в «Комсомольской правде» было три войны вот таких, но всегда за этими войнами стояли некие большие дядьки, всегда. Вот одна группа у нас там воевала, но за ней стоял Горбачев тогда со своим ресурсом. За другой группой стоял Газпром со своим ресурсом.

Р. Голованов:

- Это прямо внутри газеты.

В. Сунгоркин:

- Внутри газеты бегали журналисты, публицисты и прочее, а за ними стоят люди, которые, если что, прикроют. Это я про «Комсомолку», про старинные группы. За третьей группой стоял Чубайс, Потанин и т.д. Так и тут. Я даю свое оценочное суждение, но, я думаю, что такая странная решимость не принять главного редактора должна, безусловно, подкрепляться какими-то обещаниями, сделанными кому-то из журналистов, что вы не волнуйтесь, вам надо воевать со Шмаровым и, когда мы его победим, придет нам счастье в виде, так сказать, правильного инвестора и так далее. Если это действительно инвестирование идет от Сечина и так далее, ну, ясно, что у Сечина, как и у любого олигарха, как и у любого сильного мира сего в России, обязательно есть оппоненты, противники, обиженные и т.д. То есть, мы наблюдаем на примере «Ведомостей» некую информационную войну каких-то больших ресурсов. И самое потрясающее для меня и для наших слушателей, мне кажется, тоже, что Шмаров никоим образом не похож на ту опереточную фигуру, которую нарисовали. Что он непрофессионал, что он такой-сякой, что он оскорбляет уникальный журналистский коллектив «Ведомостей». Вот это манипулирование информацией везде и всюду у нас присутствует и, когда говорят – ну, мы же за правду… В последние месяцы, в последние недели разговоры о правде, конечно, становятся все более опереточными на фоне того, как все желающие манипулируют информацией. Собственно, сегодня мы весь день этим и занимаемся – а вернется ли Мишустин, а не сделали из Мишустина эту историю, чтобы люди по паркам сидели…

Р. Голованов:

- К этому мы еще вернемся в следующих наших программах, как мы манипулируем информацией, но у нас есть и такие короли этого дела. Например, на «России-24» сегодня выступал Никита Михалков, у него программа есть «Бесогон» и там он прошелся по Грефу.

В. Сунгоркин:

- Ну, это, наверное, большой разговор, интересный, мы его отложим на следующий раз, но там тоже просто есть такие смешные детали, там тоже сплошная манипуляция… на самом деле, это история про войну за власть… Но там во всех сообщениях говорится – они хотели поджечь лес, потому что они везли на палубе катера канистры с горючим. Но на самом деле я этот катер хорошо знаю, это такая шайба на воздушной подушке, она столько этого горючего жрет, что она без этих канистр, составленных на палубе, вообще не передвигается. Ежели она куда пошла, она обязательно везет с собой штук 6-10 канистр, потому что она жрет, как лошадь…

Р. Голованов:

- То есть, их подставили, что ли?

В. Сунгоркин:

- Эти канистры все объявлены объяснением того, что вон они, лес поехали поджигать… А сегодня, да, сегодня меня очень перепахало тоже из этой же истории… сегодня Никита Михалков на «Вестях-24» посвятил всю программу не кому иному, как Герману Грефу, главе Сбербанка, и практически вся программа доказывает, что Греф – это прямое продолжение и реинкарнация Гиммлера…

Р. Голованов:

- Там прямая параллель идет с Гиммлером или это…

В. Сунгоркин:

- А он там дает хронику Гиммлера, Гиммлер там ходит в своем плаще, со свастикой, в общем, прелесть такая. А все это, собственно, из-за того, что Греф… а Греф же любит поговорить, да… и Греф несколько раз обсуждал цифровое образование, о том, что надо в наше время переходить к новым формам образования и т.д. На мой взгляд, ну, что-то можно по-разному трактовать, что-то вытащено из контекста, с чем-то можно поспорить. Но никак не в терминологии, что… там хорошая компания. Там Греф, Джобс, Билл Гейтс – они все, собственно, продолжатели дела Гиммлера, они все создали мировой заговор против человечества и все хотят, чтобы часть человечества умерло, а часть осталась безграмотной. Это я кратко пересказываю Никиту Михалкова. Тут несколько страшно интересных вещей. Первое – чего он так взъелся на Грефа? Ну, у меня есть циничное предположение, что не договорились по деньгам, у нас же Никита Сергеевич такой крепкий хозяйственник по сути, могли не договориться. Второе – а как это вообще вышло на канале ВГТРК? Вот если задуматься – на канале ВГТРК целая программа, связывающая впрямую Грефа не меньше, чем с Гиммлером. Я думаю, что это уже какое-то разбалансирование, это страшно интересно на самом деле, зная, как информация построена…

Р. Голованов:

- А это может быть заказ просто?

Программа в студии Радио КП

В. Сунгоркин:

- Заказ – это когда к тебе или ко мне приходят и говорят – слушай, давай мы про Тютькина напишем, что он гад и целлюлозу не так продает или не так варит. Мы говорим – ну, давай. Но это ж не Тютькин, не Пупкин, это же Герман Греф, руководитель главного государственного банка России. И вообще, на дворе и так тревожно. Вот до чего ж разгуляться должны эти великие силы наши, там башни, не башни, как их называют, но это же все вышло в эфир сегодня. Для меня вот это страшно интересно. Это это прошло в эфир. То есть, какие силы на рычаги давили и оно прошло?

Р. Голованов:

- То есть, вот к вам пришел Михалков и говорит – хочу у вас выступить, хочу Грефа Гиммлером назвать, вы бы его не пустили бы?

В. Сунгоркин:

- Нет, я скажу – Никита Сергеевич, дорогой, это не ко мне. Мой тебе добрый совет, дорогой Никита Сергеевич, сходите в газету «Завтра», там есть такой Проханов, ему что Гиммлером, что Гитлером…

Р. Голованов:

- И он пошел на самые либеральные медиа – «Россию-24»?

В. Сунгоркин:

- Слушайте, ну, это же все было на ВГТРК…

Р. Голованов:

- Получается, у нас накапливаются такие три крупные истории. Михалков-Греф. Шмаров-«Ведомости». Потом Собчак-крабовые войны. Это все звенья одной цепи. Получается, мы уходим на такую черную пиар-историю 90-х годов, что ли?

В. Сунгоркин:

- Я не знаю, тут несколько факторов… кот из дому – мыши в пляс, видимо… Видимо, пока президенту не до этого до всего, он занят этой пандемией, они решили какие-то свои маленькие делишки сделать и успеть счеты свести. Второе – это дурь. Понятно, что ни Михалков, ни Собчак…

Р. Голованов:

- Сегодня еще Захарова-Навальный…

В. Сунгоркин:

- Я бы это сюда не нес. Захарова борется с врагом рейха, если уж так говорить…

Р. Голованов:

- То есть, со ставленником Грефа?

В. Сунгоркин:

- Подожди, ты меня не запутывай… Тогда наоборот. Захарова борется с фашистами, вот, если уж проводить аналоги. А все остальное, что ты перечислил, это та самая борьба кланов, от которой ничего хорошего не будет. Ничего хорошего.

Р. Голованов:

- Вот, у нас же программа «Что будет», а, раз вы говорите, что ничего хорошего не будет, то это как?

В. Сунгоркин:

- Я думаю, это так. Я думаю, что президент и его администрация должны в ближайшее время, не погружая нас с тобой в этот удивительный процесс, они должны пригласить их всех дистанционно и сказать – ребята, вы там чего? Вы вообще что творите? Вы втягиваете во все эти склоки огромное количество народу, тратите деньги, которых, якобы, нам не хватает на то, чтобы бедным дать, да. Грабите друг друга… Вы, что, ребята! Давайте с пандемией разберемся, а там уже осторожно будем разбираться с вами.

Р. Голованов:

- Ну, и тогда наступит мир, порядок и нам уже даже поговорить будет не о чем…

В. Сунгоркин:

- Я тебя уверяю, нам будет о чем поговорить.

Родительский вопрос