Владимир Сунгоркин: «В Хабаровске абсолютно нормальный, здравый народ, просто не надо его обижать»

Владимир Сунгоркин
Роман Голованов и главный редактор «Комсомольской правды» Владимир Сунгоркин в программе «Что будет» поговорили о митингах в поддержку задержанного губернатора в Хабаровском крае и предвыборной кампании в Белоруссии.

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


Р. Голованов:

- Что с нами будет дальше, расскажет главный редактор «Комсомольской правды» Владимир Сунгоркин. У микрофона Роман Голованов.

Мы перемещаемся вновь в Хабаровск. Неделю мы следили за всей этой историей с губернатором Фургалом, которого упаковывают, обвиняют в убийствах, в заказе, в покушениях. Владимир Николаевич, это же был мой главный такой козырь - вот выходят за какого-нибудь политзаключенного, а когда выйдут за какого-нибудь чиновника? И тут люди в Хабаровске берут и выходят за чиновника, причем такой толпой, что даже в Москве это и не снилось. Почему это происходит? Вы же знаете Хабаровск как никто другой.

В. Сунгоркин:

- Да, мой родной город. Первый пункт для понимания этих митингов. Это были не митинги за губернатора Фургала. Это были митинги за честь и достоинство граждан Хабаровского края. Вот это очень важно понять. На самом деле, скажем так, унижали достоинство жителей Хабаровского края в последнее время не раз, это по разным причинам, наверное, было, разными чиновниками решения принимались, и это было, на мой взгляд, довольно легкомысленно по отношению к жителям Хабаровского края.

У Хабаровского края отняли звание столицы Дальнего Востока. Я тебя уверяю, что для жителей Дальнего Востока это было такое вечное соперничество: что же является столицей Дальнего Востока – Хабаровск или Владивосток? И там, и там примерно одинаковое количество населения (около 2 миллионов). И там, и там большие амбиции. И вот каждый из этих городов при первой возможности объявлял себя столицей Дальнего Востока. Остальные туда не ввязывались – Магадан, Камчатка… И после того, как избрали Фургала губернатором, а во Владивостоке, наоборот, были большие проблемы с легализацией губернатора, было принято решение официально столицу Дальнего Востока перенести из Хабаровска, где она была официально до этого, и символом столицы было наличие полпредства президента. И вот когда это все случилось (я, правда, патриот и Хабаровска, и Владивостока), я отлично понимаю… В Москве к этому могли отнестись… Это вечная проблема, Москва относится немножко легкомысленно – подумаешь, бюрократическая игра какая-то. Нет-нет, это проходит через семьи, это проходит через школы: мы столица или мы – не столица. Вот это был недооцененный властью сильный удар – перенос столицы.

Р. Голованов:

- А как тут выкрутиться – сделать две столицы или отдать Магадану?

В. Сунгоркин:

- Хороший вопрос – как выкрутиться. А никак не выкручиваться. Не надо было вообще этого делать. Тот, кто советовал это сделать, он, видимо, сильно не понимал. Ну, как это обычно делается? Приходит какой-нибудь большой человек и говорит: а давайте мы перенесем столицу. Может быть, это даже был кто-то из полпредства, связанный с полпредством. Давайте мы перенесем, поддержим, таким образом, борющегося за звание губернатора Кожемяко.

Р. Голованов:

- Да, это же была политтехнология чистой воды.

В. Сунгоркин:

- Конечно. Политтехнологи придумали: а давайте мы сейчас так подбодрим жителей Приморья, что если они проголосуют за Кожемяко, то вот им подарок.

Второй момент. Фургал победил в борьбе с официальной кандидатурой центра, неким Шпортом, и победил только во втором туре, и т.д. Знаете, население считало: это наш губернатор, мы его выбрали. И когда его рано утром этим жестом…

Р. Голованов:

- Как у ФСБшников. Заламывают голову вниз, чтобы он не мог ее поднять. Это как в колонии «Черный дельфин».

В. Сунгоркин:

- Да, как будто с ним уже все ясно. И все это привело к тому, что случилось потом. Люди, кстати, спокойно относятся к тому, что он разбойник, что он был в криминале.

Р. Голованов:

- Когда я почитал эти его дела, его обвиняют в убийстве парня, который, оказывается, приехал, сдал металл, потом ему не заплатили, что-то он там украл – убивают. Причем водитель обвиняется, потом сдается. И там же по бизнесменам… Это ужас. За кого вышли-то люди?

В. Сунгоркин:

- А теперь мы перешли к тому, что надо было сделать, и что надо еще делать, чтобы этой ерунды не допустить, которая случилась (а я считаю, что случилась ерунда). Население вышло в таких количествах - официально 12 тысяч, а я как знаток города, прикинув и посчитав, чтобы они заполнили этот квадрат улиц, да еще площадь, это тысяч 30… Что такое 30 тысяч? Это значительная часть активного населения.

Что надо сделать, чтобы все это успокоилось, и что не сделано? Первое. Ребята, раз вы его арестовываете утром 9-го, вы должны тут же выложить на сайтах, в соцсетях, на телеканалах информацию о его героическом пути в криминале. Ничего нет. Все видят по всем каналам, как губернатора ведут в кутузку в очень такой унизительной позе, а дальше – тишина.

Р. Голованов:

- Спустя неделю, кстати, только начинают.

В. Сунгоркин:

- А неделю вы что молчите? Есть гипотеза, что садят одни ведомства, а за пиар отвечают другие ведомства, они между собой не договорились. И вот только сейчас эта государственная машина начинает объяснять, что он действительно злодей, появляются матери убитых. А неделю народ ничего не получает. Знаешь, это отставание нашей государственной машины сплошь и рядом связано с недооценкой медийности нынешней эпохи. Выйди хоть в магазин, хоть в метро, хоть на автобус – чем занимается современный человек? Он пялится в смартфон, не видя ничего, стукаясь о столбы, падая в ямы и т.д. Он с 7 лет с утра до вечера пялится в смартфон. Да, возможно, в смартфоне кто-то смотрит порнушку, кто-то смотрит, что там у знакомой Наташки, но попутно все они получают огромные дозы информации, или не получают, или получают дезинформацию. И вот здесь наше государство, которое тратит то ли 70, то ли 170 миллиардов на медийные нужды, оно пребывает в какой-то странной недооценке всего. Они должны были сразу… События, которые случились 11-го числа, через два дня, и потом продолжались – вторая волна, третья, они возникли, потому что возник информационный вакуум.

Что будет? Наконец, по-моему, с сегодняшнего дня, более-менее поперла информация о разбойничьих подвигах Фургала. Опоздали на 7 дней.

Слушайте, а кто должен в этой уже случившейся ситуации возглавить Хабаровский край? Страшно интересная вещь.

Р. Голованов:

- Я даже боюсь себе представить, как это решение будет принимать сам Хабаровск.

В. Сунгоркин:

- А Хабаровск пока ничего не будет принимать. Ему пришлют исполняющего обязанности губернатора.

Р. Голованов:

- Владимир Николаевич, получается, сейчас должность хабаровского губернатора расстрельная. Туда кого ни поставь, народ будет просто с вилами его воспринимать и говорить: кого вы нам прислали?

В. Сунгоркин:

- Знаете, в Хабаровске абсолютно нормальный, здравый народ. Просто не надо его обижать. Это относится и к Ижевску, и к Кургану, и к Талды-Кургану, и к любому городу. С народом надо считаться, его надо уважать и т.д. Поэтому, коль скоро там так все расчесалось, конечно, туда должен приехать человек (если говорить о губернаторе), во-первых… По привычке говорю «приехать». Ниоткуда он не должен приехать. Он должен приехать, желательно, с соседней улицы. Первое – он должен быть хабаровчанином. Но это же руководить краем, он может быть комсомольчанином, хабаровчанином…

Р. Голованов:

- То есть с Дальнего Востока.

В. Сунгоркин:

- Да, он должен быть с Дальнего Востока, желательно, с территории края. Второе. У него не должно быть мощного своего бизнеса. У нас многие губернаторы в тех краях еще и великие бизнесмены. Кстати, Фургал был крупным бизнесменом, он совладел там металлургическим заводом. И он никуда этот бизнес не дел, ну, кому-то переписал из многочисленной родни. Я так представляю, условно говоря, это ректор какого-то крупного учебного заведения, это директор какого-то успешного предприятия. Это должен быть человек, который местный. Это очень важно.

Р. Голованов:

- Вот он местный, но он не крупный бизнесмен, хорошо, он ректор, но вокруг него такие мощные акулы, которые в 90-е плавали, в нулевые понятно, что делали. И вот он оказывается среди них. Москва далеко, она уехала, а ему надо что-то с ними делать. Так они его сожрут.

Владимир Сунгоркин

В. Сунгоркин:

- Знаешь, я уповаю на такого персонажа в тех краях… Да, кстати, прошла неделя, как арестовали Фургала. Я посмотрел из любопытства кейсы, которые уже были. Когда арестовали Хорошавина, губернатора Сахалина, после него около двух месяцев место пустовало. Хотя там все было очевидно, но два месяца искали губернатора. В итоге он приехал, по-моему, это был человек из Росатома. Но там не было каких-то народных расколов…

Р. Голованов:

- Там были золотые часы, у него все было понятно.

В. Сунгоркин:

- Да, как-то было все понятно, и за Хорошавина народ, как выражаются сейчас, не топил. И то два месяца. Ты правильно говоришь, любой губернатор, вокруг него будет команда так называемая, которая будет тащить все, что можно, в своих интересах и т.д. Это серьезнейшая проблема. Но я уповаю на то, что там полпредом (он же вице-премьер по Дальнему Востоку) работает Юрий Петрович Трутнев. Вот Юрий Петрович Трутнев, на мой взгляд, как раз является таким очень нормальным политиком, губернатором, полпредом, вице-премьером, кем угодно, который вполне может… Он там уже много лет (с 13-го года), он может как раз из местной так называемой элиты подобрать человека. Я не исключаю, что это может быть и силовик в этой ситуации.

Р. Голованов:

- Такой второй Дюмин туда должен приехать?

В. Сунгоркин:

- Не знаю, второй ли Дюмин. Мы можем еще вспомнить Васильева, который прибыл в Дагестан. Силовик, только для общения, для подведения под высокую государеву руку, - такое было выражение, касающееся Дальнего Востока. Вот Ерофей Хабаров, открыватель Дальнего Востока, он шел туда с неким наказом привести под высокую государеву руку местные народы. И привел он их под высокую руку. Достаточно жестко он их приводил, потому что не все соглашались под русского царя идти тогда из нынешних малых народов. Этот человек должен под высокую государеву руку привести местные элиты.

Безусловно, в событиях, которые были, эти многолюдные манифестации, существовала организованная рука, так сказать, местной власти.

Р. Голованов:

- Сейчас нас начнут кусать.

В. Сунгоркин:

- Нет-нет. Понимая, что нас начнут кусать, я сразу оговорюсь. Нельзя все сводить к организованной силе. Если народ не готов, то организовывай, не организовывай – все тебя пошлют, и ты соберешь, грубо говоря, за деньги и за угрозы кучку каких-то несчастных людей, 30 тысяч не соберешь. Тем не менее, организация, безусловно, была, этого никто особо не скрывает. И там, вполне возможно, нужен человек сейчас с силовыми компетенциями и навыками, потому что там элита очень непростая.

Р. Голованов:

- Я читаю, что нам пишут в чат. «Дальний Восток для Москвы – всего лишь слой икры на бутерброде с маслом». Насколько это правда?

В. Сунгоркин:

- Это такое художественное чье-то выражение – слой икры… С той точки зрения, что он поставляет стране что-то ценное – ну да, слой икры, если страну считать бутербродом с маслом. Я всегда отношусь несколько иронично и без восторга к этим художественным обобщениям, потому что, что хочешь, то и думаешь, что он сказал.

Р. Голованов:

- Тут все просто, как мне кажется. Он имеет в виду, что выкачивают из Дальнего Востока деньги, ресурсы. Кто владеет предприятиями всеми? Те, кто там не живет.

В. Сунгоркин:

- Знаешь, это такая схоластика – как мы повернем. Причем мы можем сейчас с тобой повернуть так, эдак, во все стороны на глазах у изумленной публики. В принципе есть Норвегия, допустим, которая добывает огромное количество нефти (и газа, кстати). Но никто же не говорит, что Норвегия выкачивает… Или Арабские Эмираты, или Саудовская Аравия.

Р. Голованов:

- Но они-то это выкачивают себе, а тут выкачивает Москва из регионов.

В. Сунгоркин:

- Совершенно верно. Всё, как поставишь налоговую систему и т.д. Но я бы все не сводил к власти. Потому что, безусловно, правда в этом состоит, и я уверяю, что одна из причин того, что люди вышли на улицы, это огромное количество разнообразных олигархов, которые кормятся с этого региона. «Кормятся» - это мягко сказано, процветают благодаря этому региону, сами там никогда не бывают, сами там никого не держат – ни семьи, ни родственников. Я бываю там регулярно, и я обнаружил, что есть владельцы огромных бизнесов на Дальнем Востоке, связанных с выкачиванием, которые не бывали там никогда. Я встречался с одним таким олигархом, говорю: «Вот у тебя там и нефтепереработка, и платина». А он мне говорит: «Я там не был ни разу». Поэтому – да, это проблема. Конечно, сейчас нужно пересматривать отношение самой Москве, но это очень тяжелая история, где могут и застрелить по ходу выяснения отношений. Если губернатор начнет слишком много на эту тему рассуждать и требовать, всякое может случиться, я ему не сильно завидую, этому губернатору. Это огромные деньги.

Р. Голованов:

- Нам еще пишут: «Что за обострение? Хабаровск так легко под власть не ляжет, придется, как в Чечне, платить за спокойствие».

В. Сунгоркин:

- Ну да, не без этого. Но вообще идея платить за спокойствие собственному народу – это на самом деле нормальная идея, просто надо ее как-то в слова обернуть. Если народ в условной Словакии и Чехии живет спокойно, пьет пиво и никуда не высовывается, ни на какие мятежи, это просто потому, что деньги, которые добывает Чехия и Словакия условная, они достаются чехам и словакам. Нормальная идея, высказанная и нашим слушателем, и Александром Солженицыным, и кем угодно.

Тут вот начали мочить Трутнева, который «самый богатый министр правительства России». Да, он из самых богатых, но это не самое большое преступление, если человек богатый.

Р. Голованов:

- Владимир Николаевич, давайте по Хабаровску итог подведем.

В. Сунгоркин:

- Да, подведем итог. Вот, опять же, опираясь на мудрые мысли наших слушателей, которые вот тут один обзывается, всячески говорит: а в вашу голову не приходила глупая мысль, что губернатора выбирать должен не Путин или трутень, а жители Хабаровска? Господи, я же об этом и говорил, уважаемый наш, неуважаемый мной слушатель, который обзывается нецензурно. Значит, об этом и речь шла, что должен прийти исполняющий обязанности должности губернатора, которого должны выбрать жители Хабаровска. И эта проблема очень интересная, над которой придется поработать. И тем, кто предлагает…

В свою очередь, жители Хабаровска, безусловно, могут предложить свою кандидатуру, только бы понять, как они ее предложат. Они тут же передерутся на той же площади Ленина, потому что будет двадцать пять кандидатур, каждый будет, как в традициях нашего нынешнего общества, обзываться, материться, не моргнув глазом объяснять, что все кандидатуры – это воры, разбойники, убийцы и взяточники. И так далее, тому подобное. Мы же за словом в карман не лезем. Я вот тут читаю, не успел я неосторожно упомянуть Трутнева, к которому я отношусь с огромным уважением, как вывалилась огромная помойка, какое он ничтожество, злодей и так далее. С чем я не согласен. Откуда наши слушатели все знают?

Есть еще вариант, который просматривается из реплик на нашем экране. Вот что можно? Ликвидировать государство, повесить замечательный такой флаг «Анархия – мать порядка», там еще у них был череп с костями. И плюнуть на все. Но тогда, боюсь, что многие долго не проживут, потому что начнется, как в диком обществе было дело: у кого дубина помощнее, ружье подлиньше, тот и будет править. В общем, пожелаем хабаровчанам успеха.

Роман Голованов

Р. Голованов:

- Тут еще пишут, кстати, не первый раз: как вы оцениваете, что Мишустин отдал китайцам восемь участков в Хабаровском крае в аренду на 70 лет?

В. Сунгоркин:

- Я не очень понимаю, о чем это.

Р. Голованов:

- Я поискал, тут есть информация, что китайским компаниям давали.

В. Сунгоркин:

- Насчет 70 лет или на 270, надо все проверять, какие условия. Я чего-то не очень верю, что Мишустин так быстро все это дал. Ну, в принципе, это же вопрос просто договоренности. Если забыли, кто это – китайцы или малайцы, если неким китайцам понадобилось, или малайцам, или немцам, понадобилась какая-то территория для чего-то, с ними подписывается, наверное, договор о том, какая там будет вестись хозяйственная деятельность. И зачем она нужна населению края. Какие они получат от этого радости, преференции, налоги, инфраструктуру и так далее.

Я считаю, что эти все истории про отданные в аренду территории или участки, как здесь выражаются, надо просто объяснять, показывать эти договора. Это пожелание нашей замечательной власти. И это же коммерческие договора, а не ядерные станции. И объяснять, зачем это нужно населению. Вот и все.

Р. Голованов:

- Давайте пойдем в Белоруссию. Получается, что Лукашенко на выборах 9 августа будет соревноваться, по сути, сам с собой. Два сильных кандидата – это Бабарико и Цепкало – не допущены. Бабарико вообще сидит в СИЗО, в белорусском КГБ. Якобы он получал деньги из-за рубежа, потом ему сказали, что в декларации он не дописал свои доходы. Цепкало принес 170 тысяч подписей в избирком белорусский, его отправляют, говорят, что у тебя действительных всего 70 тысяч, то есть, недобрал. Понятно, выбил Лукашенко этих кандидатов.

Так куда пойдет дальше Белоруссия? К нам, к братьям на восток? Или к панам на запад?

В. Сунгоркин:

- Мой прогноз – Белоруссия никуда не пойдет, ни на Запад, ни на восток, останется в том же самом состоянии, как была. Насколько долго она сможет в нем оставаться, дело темное. Но я бы сравнивал ситуацию в Белоруссии, политические процессы, которые в Белоруссии идут в эти дни, скажем так, кто-то внес такой термин «венесуэлизация страны», хотя «венесуэлизация» может относиться к многим другим странам.

Что делает сейчас Лукашенко? Итак, повторяю за тобой, что он двух самых опасных своих кандидатов обвинил во всех преступлениях, одного в утайке имущество – Бабарико, другой легко отделался – Цепкало, бывший посол Белоруссии в США, кстати. Ему просто не признали подписи. Притом, что подписи оба собрали с лихвой. И я, готовясь к нашей программе, залез немного в статистику и посмотрел такую вещь. Меня заинтрировало, помнишь, мы с тобой обсуждали, что огромное количество людей вышли и стали давать свои подписи за оппозиционных кандидатов. Я задумался, вот смотри, такая началась арифметика. Всего в Белоруссии живет 9 миллионов. Дальше я залез в интернет, что может сделать любой наш слушатель. И посмотрел, а сколько там избирателей? И выяснилось, что избирателей у них 6 миллионов 800 тысяч. Да? Ну, ерунда по нашим российским масштабам. Дальше все выяснилось: примерно полтора миллиона отдали подписи за оппозиционных кандидатов. То есть, грубо, шесть дели на полтора, сколько там получится? Часть же избирателей не пойдет, находится за границей на работах, у них там много народу работает и в России, и в Польше. Вот сколько там получается?

Р. Голованов:

- Я полез посмотреть, сколько отдали за оппозиционных кандидатов.

В. Сунгоркин:

- А я тебе скажу, кто отдавал подписи. Пассионарная часть населения. У каждого из них есть хотя бы по одному стороннику. К одному подойдут, скажут, отдашь подпись за Бабарико? Он скажет, нет, не отдам, это мои паспортные данные в КГБ попадут, мне на работе вломят, да еще уволят, нет. Не пойду. И эти полтора миллиона – это пассионарная часть. Те, кому не все равно, которые хотят что-то доказывать. Давай сойдемся на том, что у них хотя бы, у этих полутора миллионов, хотя бы одному стороннику есть, жена, взрослый сын, мама, папа, сосед, собутыльник. Умножим на два. И у нас с тобой получилось три миллиона. Вот такая грубая история. Получается, что половина избирателей в Белоруссии точно не является фанатами Александра Григорьевича Лукашенко, а 25%, в принципе, уже проголосовали. Дальше, конечно, изымаются вот эти два кандидата, что будет дальше Лукашенко делать? Что он уже начал, он будет дальше делать. Вот я могу голову дать на отсечение, осталось всего 25 дней до выборов…

Р. Голованов:

- Надо сушить явку.

В. Сунгоркин:

- А я думаю, что он будет делать другое. Думаю, что он будет всячески апеллировать, он очень сильный политик, он будет всячески апеллировать к своему большинству. Ему надо получить 51%. Может он опираться на частный бизнес? Нет. На чиновников? Тоже не сильно уже. Они те еще…

Р. Голованов:

- Думаю, поддержат, пока он тут выгодный партнер.

В. Сунгоркин:

- Допустим, да. Значит, он будет опираться на государственный сектор экономики, на наемных рабочих и на аграриев. Вот сельский житель и наемный рабочий – они должны пойти ему навстречу. Что он начал уже делать для этого? Он очень интересные вещи начал делать. Он начал толкать речи в духе приснопамятного коммунизма, который страшно нравится и многим нашим читателям о том, что эти мироеды, работодатели, угнетают бедных, что, может быть, и правда, угнетают и эксплуатируют бедное население. Он потребовал законодательно ввести всякие такие радости для предпринимателей, чтобы они платили гарантированно те или иные суммы, которые сопоставимы, а лучше еще выше, чем средняя зарплата по стране, от чего, в итоге, большая часть бизнеса разорится. И черт с ним, видимо, думает Александр Григорьевич. Но народу страшно нравятся все его предложения.

Р. Голованов:

- Мы заканчиваем с Беларусью. Вот будет ли там майдан, к которому нас готовит батька? Говорит, что он его предотвратил, то вышли бузотеры, он их повязал и так далее.

Программа в студии Радио КП

В. Сунгоркин:

- Ой, там процесс сейчас пошел очень такой уже видимый, во всяком случае, по заявлениям, которые Лукашенко делает, предвыборным заявлениям, насколько можно судить по его заявлениям, собирается восстанавливать там советский способ производства во всей его красе. То есть, это, знаете, похоже на 1926 год, когда товарищ Сталин сворачивал НЭП. Он будет его душить налогами, он понимает, что это не его социальная база. Он понимает, что именно эта сфера вот этих умников всяких, предпринимателей, предприимчивых людей, она не будет голосовать за него. Кто будет за него голосовать? Силовики, бюджетники, которые не знают другой жизни, другой работы. И он будет на них делать ставку. Вот это все некоторые эксперты и называют «венесуэлизацией». В итоге, в Венесуэле же все провалились попытки свалить нынешнего президента, как там его зовут, Мадуро сейчас. Помнишь, вот Мадуро, а народ там раскололся, вот то же самое будет, на мой взгляд, в Белоруссии, которая сельское население – им нормально, типа колхозы и совхозы, особенно пожилое население. Все понятно, бюджетники. Остался маленький пустяк: наберет ли он по-честному 50%? Мой прогноз, что по-честному что-то не набирается.

Р. Голованов:

- Мне сказал один белорусский политолог, что будет результат 97% у батьки, потому что он очень обиделся на наши 3%.

В. Сунгоркин:

- 93% у него никак не будет, потому что это будет мощный взрыв. Там есть много отличий от России. Будет мощный взрыв, но, в отличие от России, там нет социологии, у нас Левада там, ФОМ, федоровский этот центр изучения, а там ничего этого нет. Даже если и есть, то все закрытое. Там не печатаются социология, там нет данных по избирательным участкам, не печатаются отдельно. Там условия для приписывания гораздо больше, чем в России. Но если, ты говоришь 97%, я бы вообще 97 –в приписки не верю, я думаю, что будет примерно предъявлено и объявлено 60% проголосовавших за Лукашенко. А вот дальше возникает огромный вопрос, что будет дальше? Вот ты говоришь, будет ли майдан? Белорусы – это на украинцы. Это гораздо более спокойный народ, но то, что у них проблемы какие-то после этого будут, это медицинский факт. И то, что у Лукашенко очень ослабнет ситуация с экономикой после выборов – тоже факт, потому что явно, что давление на предпринимательское сословие, оно приведет к серьезному недополучению налогов, зарплат целого слоя. И все это никакого спокойного периода в Белоруссии не просматривается. За этим стоит борьба за власть на следующих выборах.

Р. Голованов:

- Давайте перекочуем на границу, по факту, тут вообще, мне кажется, все на грани войны, потому что заголовок звучит так: «Азербайждан (а именно Минобороны) пригрозил Армении ракетным ударом по атомной электростанции, что обернется для Армении огромной трагедией». Это говорит глава пресс-службы военного ведомства.

В. Сунгоркин:

- Ну, удар по атомной станции, о чем, действительно, официальное лицо сообщило, как о реальной угрозе, это удар не по Армении, это удар по Армении, по Грузии, по Турции. Кто там еще?

Р. Голованов:

- Мне кажется, и до нас долетит.

В. Сунгоркин:

- Ну, никому мало не покажется. И там, на всякий случай, большая база российской армии находится, на территории Армении. Поэтому заявление сильное, да, таких заявлений на моей памяти, они не доходили. Ну, на самом деле, карабахская тема – мы могли бы целую передачу этому посвятить. Ее в советские времена не было, она возникла в 88-м году, когда рушился Советский Союз. И в рамках такого обучения демократии, значит, эти братские абсолютно в тот период республики умудрились поссориться из-за Карабаха. Причем, тут даже любое слово надо выбирать, потому что скажут, что начали армяне, тут же и подожжет нас…

Р. Голованов:

- Он же ответ комментировал, что Армения может нанести удар по азербайджанским стратегическим объектам, а он говорит, а мы тогда, вот если они хотят по нашему водохранилищу шарахнуть, а мы по атомной станции. Примерно такой был диалог.

В. Сунгоркин:

- Неплохой такой диалог, обнадеживающий. У этих атомная станция, взорви и устрой Чернобыль, у тех, у азербайджанцев, это нефтяные промыслы, тоже взорви и мало не покажется. Там один только дым подымется. В свое время горели эти промыслы. Это была большая катастрофа.

Что за этим за всем стоит? Я думаю, две вещи стоят. Первая – обе страны последние годы сильно готовились к войне. Обе страны. Это видно, что они готовились, по закупкам вооружения. И Армения, и Азербайджан закупали много нового оружия. Когда оружия много, то, естественно, генералам хочется попробовать. И бабахнем, как в фильме прапорщик говорил.

Вторая причина. У Армении серьезные внутренние проблемы, в отличие от Азербайджана, где семейство Алиевых правит уже лет реально тридцать. У армян пришел Никол Пашинян, такой чистой воды популист. И тут я подозреваю, что еще внутренняя карта разыгрывается. Пашиняну очень интересно поотвлекать населения на войну с Азербайджаном для того, чтобы сохранить свою власть. Опять, как мы говорили, и по другим случаям, опять везде чертова политика вмешивается.

Но что будет? Воевать они не будут. Слишком большие риски для обоих сторон. Реально воевать не будут.

Р. Голованов:

- Надо в следующий четверг тут собраться и обсуждать, как по водохранилищу жахнули, бабахнули по атомной станции. Надеюсь, всего этого не будет.

В. Сунгоркин:

- И у тех, и у других есть куда.

Р. Голованов:

- Спасибо, что были с нами.

Что будет
Владимир Легойда, председатель синодального отдела по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Московского Патриархата