Волынец о дистанте: «Все мы видели, как сельские родители выезжают в чисто поле в поисках интернета»

Ирина Волынец

Ирина Волынец

Александр Милкус и Дарья Завгородняя поговорили в программе «Родительский вопрос» с экспертами и слушателями об опыте дистанционного обучения и опасениях относительно цифровой образовательной среды.

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


А. Милкус:

- Здравствуйте! С вами «Родительский вопрос». Мы сегодня будем говорить про то, кого пугает цифровое образование и вообще роботы в образовательном процессе.

У нас в гостях Александр Сергеевич Аникеев, министр образования и науки Калужской области. Здравствуйте!

А. Аникеев:

- Здравствуйте!

А. Милкус:

- Наталья Александровна Киселева, преподаватель математики, финалист всемирной премии «Учителя». Наталья скромничает, но она входит в полсотни лучших учителей мира. И Ирина Владимировна Волынец, председатель центрального совета национального родительского комитета, член Общественной палаты России.

Всю прошлую неделю у меня разрывался фейсбук, потому что были какие-то невероятные крики и переживания по поводу того, что с 1 сентября мы вернемся в дистанционное обучение, все плохо и давайте собирать подписи, давайте от этого откажемся! И тому подобное.

Ирина, что это было вообще?

И. Волынец:
- Спасибо за вопрос. Я бы назвала эту реакцию не истеричной, а вполне закономерной и ожидаемой после того ужаса, который был на протяжении апреля и мая. Почему рождаются все эти страхи? От того, что у родителей нет информации. И когда любому человеку сообщают что-то такое непонятно, не разъясняя детали, то страх является естественной реакцией. Это равно незнанию. Почему сейчас снова все всполошились? Действительно, на днях мы все увидели опубликованный документ – «Цифровая образовательная среда», который будет запускаться в экспериментальном порядке уже с 1 сентября текущего года. И будет продолжаться этот эксперимент два года. И 14 регионов России изъявили добровольное желание принять в этом эксперименте участие.

Я внимательно посмотрела документ, просмотрела сопроводительную записку к нему. Понятно, что это касается школьного образования, дополнительного образования, профессионального, специального, но в этом документе не прописано, что дистанционное образование становится единственным в этих 14 регионах. А в то же время не написано, что это альтернативный вид образования, потому что понятие «цифровизация» - это достаточно емкое и общее понятие. Мы все прекрасно понимаем, что сейчас в двадцать первом веке мы совсем не сможем отказаться от цифровых технологий. И не нужно этого делать, потому что мы должны быть в тренде. Но одно дело – провести в школу интернет широкополосный, укомплектовать компьютерами классы информатики, потому что у нас, к сожалению, далеко не в каждом регионе есть такая возможность, чтобы все классы оборудовать. С другой стороны, все больше и настойчивее ходят слухи о том, что это подготовка к тотальному переводу на дистанционное обучение. И мы на днях были в прямом эфире на одном из СМИ. И есть такой спикер – историк Евгений Юрьевич, работник одного из вузов нашей страны, преподаватель, он заявил о том, что согласно этому эксперименту теперь проверку знаний учащегося будет осуществлять робот.

А. Милкус:

- И это советник ректора крупнейшего педагогического вуза страны. Да.

И. Волынец:

- В том-то и дело! И вот он открыто заявил в эфире.

Д. Завгородняя:

- Но робота такого не существует, на самом деле!

А. Милкус:

- Я для этого всех вас и собрал. То, что называется на бытовом языке «снять лапшу с ушей».

И. Волынец:

- Очень было бы хорошо.

А. Милкус:
- Давайте объясним людям, что это было? Как я понимаю, эксперимент по цифровой образовательной среде – это совсем про другое.

А. Аникеев:

- Абсолютно про другое. Идея подобного рода проекта…

А. Милкус:

- Извините, прерву. Калужская область входит в 14 регионов экспериментальных, которая переходит, поэтому мы Александра Сергеевича и вытащили утром на эфир.

Александр Аникеев

А. Аникеев:

- Идея этого проекта возникла не в период дистанта и не после, по крайней мере, год назад мы подавали соответствующие документы на конкурсный отбор. И наш регион был отобран.

Второе. Мы уже получили часть федеральных средств на создание инфраструктуры цифровой в школах. И 75 наших школ до 1 сентября это оборудование установят. Это замечательное оборудование, которое включает в себя, начиная от тестирования контроля управления доступом с очень хорошими камерами видеонаблюдения и заканчивая серверами и системой энергосбережения. Что касается дистанционного обучения, то надо сказать, что в этом проекте постановления правительства об этом ни слова не сказано. Но подразумевается и это видно из содержания, что это будет один из элементов. И как показал период дистанционного обучения, это здорово, что у наших школ, по крайней мере, тех, которые будут работать в экспериментальном режиме, появится возможность обучаться, в том числе, и дистанционно. Но говорить о том, что дистант придет полностью на смену обычного нашего очного образования в школе, это может говорить только абсолютно безответственный человек, который не то, что не понимает особенностей школьного образования, но и с моей точки зрения, этого нельзя просто делать.

Такие задачи не ставятся. Но то, что идея комплексной цифровизации школы, она уже назрела, то, что правительство делает эти первые шаги сейчас, это крайне важно. Это движение вперед, к иному качеству образования.

Я считаю очень большой удачей, что наш регион вошел в этот проект. Это очень здорово. И я прошу родителей и учащихся, всех, кто нервничает по этому поводу, успокоиться. То, что пишут в интернете, не имеет ничего общего с реальностью этого проекта.

Д. Завгородняя:

- Александр Сергеевич, а проходят ли какую-то подготовку учителя?

А. Милкус:

- Расскажите, что это даст учителям, родителям, детям?

А. Аникеев:

- Начнем с учителей. Конечно, учитель – это главный реализатор этой программы. Одной из составных частей данного проекта является обучение педагогов. Мы у себя в регионе разработали целую программу цифрового образования педагогов. Если в целом, я бы сосредоточился на нескольких элементах. Что дает этот проект школам? Первое – это широкополосный интернет. Второе – это насыщение школы современным оборудованием, которое позволило бы работать сейчас с использованием современных цифровых методов обучения. Третье – это инфраструктура. Широкополосный интернет невозможно внедрить без современной инфраструктуры.

Я надеюсь, что это приведет к окончанию вот этого нашего зла образования – это бумажного документооборота. Мы оптимизируем систему, будет работать электронное расписание, разработка образовательных программ, учебных планов и так далее. И учителю не придется заполнять бесконечные отчеты, электронные журналы и дневники.

А. Милкус:

- У нас есть уже сообщение. «Когда в пермских колледжах и вузах идет интернет-экзамен, администрация учебных заведений просит преподавателей подсказывать студентам. А как подсказывать при переходе на дистанционное обучение?». Наташа, что мы можем ответить?

Н. Киселева:

- Давайте посмотрим изначально, какая задача стоит. Если стоит задача подсказывать, значит, мы будем искать методы, как это делать. Если стоит задача научить студентов, показать их объективные знания, значит, это совершенно другая задача.

Может, мне немного повезло сейчас, потому что есть шанс обобщить, что сказала Ирина Владимировна и Александр Сергеевич.

Что у нас получается сейчас. Я не могу не согласиться, а просто даже поддерживаю двумя руками то, что сказала Ирина в отношении информационного голода родителей. И непонимания того, что происходит. От этого, действительно, страшно. Удивительно другое. Мы говорим о том, что у нас огромное количество каналов коммуникации, информации прозрачной и открытой во всеобщем доступе. И фактически, имея столько возможностей, мы сталкиваемся с информационным голодом. Где причина? Мы лечим симптомы, а не причины. В чем причина? В том, что у нас нет навыков коммуникации. Мы не можем построить коммуникацию между семьей и школой так, чтобы доступным языком из школы информация доходила до родителей. И чтобы они ее понимали. О чем этот проект? Откуда он взялся? Какие у него целевые показатели? Это первое.

И второе. У нас нет умения и навыков работы критической с информацией. Не вп лане критиковать, а в плане брать массив информации, выбирать оттуда главное, относиться к этой информации. И возникают информационные столкновения. Если говорить, продолжая мысль Александра Сергеевича по поводу федерального проекта «Цифровая образовательная среда», так, простите, у нас он объявлен с 1 января 2019 года. А сейчас уже середина 20-го года. Почему вдруг сейчас возник вопрос в отношении этого проекта? Он запущен, он в рамках национального проекта образования движется, у него есть паспорт, где прописаны целевые показатели. То, что подтвердил сейчас Александр Сергеевич. Там включается и обучение учителей, и широкополосный интернет, и поставка оборудования, и создания IT-клубов, создание центров информационного гуманитарного профиля в сельской местности, и подключение сельских школ к интернету.

Если говорить по поводу электронного образования дистанционных образовательных технологий, так это, извините, статья 16 закона, который был принят 8 лет назад, где прописано, что в образовательном процессе допустимо использование электронного образования с дистанционными образовательными технологиями. И допустимо в реализации образовательных программ сочетания разных форм. Почему сейчас возникает этот вопрос? А все очень просто. Потому что вот этот период пандемии вскрыл много серьезных проблем образования. И самая главная проблема – недостаточная информированность и взаимодействие между семьей и школой. Вот основная проблема.

Онлайн-образование. Ищут теперь камень преткновения. Это последствия. Попытка искать симптомы. Дистанционное образование, онлайн-образование, цифровизация, чипирование и так далее. Это вот сложность.

Александр Милкус

А. Милкус:

- Думаю, это не отсутствие коммуникации между школой и родителями. Это особое нынешнее наше состояние умов, когда информация распространяется по соцсетям и мне ее пересылали вменяемые, как мне казалось, люди. С криками, что вот мы из-за этого ЦОС переходит 1 сентября на дистант.

Второй фейк, он пошел дикой волной, что с 1 сентября будут в школах действовать драконовские методы Роспотребнадзора. Детей не будут выпускать на перемены, запрут в классе и так далее. Почитайте документы! Посмотрите. Никто не читает, все друг другу пересказывают, не включая сознание! Это, видимо, особая информационная среда, связанная просто с отсутствием, видимо, времени вдуматься.

Всю неделю я занимался, как и Наташа, развенчанием мифов!

Мы начали говорить о том, что изменится в связи с введением цифровой образовательной среды в регионе для учителей. Это очень важно: что изменится для родителей, для учеников, для школьников. Ведь там все заточено не для учителей, не для школ, а для того, чтобы развивать образовательный процесс.

А. Аникеев:

- Самый короткий ответ на ваш вопрос – это изменится качество образования. Улучшится. Родители боятся того, что переход на дистант приведет к падению качества образования, второе, а я позволю себе вернуться к вопросу о том, какова первопричина страхов. Вижу это как реакцию на тот шок, ужас, который испытали родители в период коронавируса. Но не в связи с тем, что мы перешли на эту новую форму образования, а в связи с тем, что родителям и семье было очень тяжело, потому что им пришлось в это время взять на себя огромную ношу, которую раньше несла школа. Это очень важно понимать.

Это реально. Действительно так. Вот вы говорите об отсутствии информации у родителей, мы ведем большую разъяснительную работу, но мало, кто слушает.

Д. Завгородняя:

- Понимаете, родители еще на практике убедились, как это трудно – контролировать ребенка, который занимается удаленно.

А. Аникеев:

- Конечно, это очень сложно. Но все при этом забывают, что то, что было в период дистанта в эти два последних месяца, это было чрезвычайное событие. Все, что происходило, было внезапно.

Ко мне в каком-то мессенджере пришло сообщение одной из родительниц, она говорила, если вы думали переходить на дистанционное обучение, нужно же было как следует подготовиться! Люди просто не понимали сложности, опасности, внезапности этого периода.

Действительно, состояние умов таково, что люди плохо это понимают. Я возвращаюсь к качеству образования. Дело в том, что мы, таким образом, дадим возможность нашим детям получать современное образование.

А. Милкус:

- В школе! Не за компьютером дома.

А. Аникеев:

- Именно в школе. И мы дадим возможность детям и учителям использовать современные образовательные ресурсы. Мы дадим детям из отдаленных сельских школ, которые зачастую не получают качественного образования, получать его, связываться с источниками с использованием электронных способов обучения, использовать ресурсы огромной российской электронной школы, других наших хранилищ электронных ресурсов. Это здорово. Это формирование пользовательских навыков.

Любопытно, что учителя отмечают… Мы все время говорим, что учителя были не готовы, плохо владеют навыками. Педагоги многие, с чем я беседовал, они говорят, что у детей слабо развиты пользовательские навыки, которые не позволяют им добывать информацию, анализировать ее, сравнивать, критически к ней относиться. Дети наши используют гаджеты для того, чтобы использовать их как мессенджеры. Но использовать их в образовании – это совершенно иные навыки.

Наша школа должна быть современной. Кроме того, этот проект огромен, он комплексный. Он облегчает труд педагога, управленческий труд, дает возможность анализа, выгрузки большого количества информации. Анализ данных и так далее.

А. Милкус:

- Есть сообщение: «Когда правительство введет дистанционное обучение, не будут спрашивать мнение ни родителей, ни учителей, ни ведущего в данной программы, ни министра Калужской области, ни всех остальных участников передачи! Будет правило только одно: коронавируса. Может случиться это и 1 сентября, и 1 января, и так далее. Поэтому родители и волнуются».

В предыдущих двух частях нашего эфира прозвучало слово «ужас». Почему-то этим словом характеризуют то, что у нас было в последнюю четвертую четверть. Ирина, почему? У нас в мире есть страны, которые отказались от дистанционного обучения, сказали, пока коронавирус, дети будут сидеть дома. Потом продлили учебный год. И дети сейчас учатся вместо каникул в очной форме.

Ирина Волынец

И. Волынец:

- У меня четверо детей. Нам повезло, они все школьники. Представляете, когда одновременно четверо детей начинают дистанционно обучаться. Ладно, мы смогли детей оснастить технически. Но огромное количество семей, которые не могут позволить себе каждому ребенку выделить компьютер. Может не быть ни места, ни денег. Огромное количество населенных пунктов в нашей стране, где нет нормального интернета. И мы все видели видео многочисленные, когда родители сельской местности выезжают куда-то в чисто поле, где-то еще в поисках интернета. И в машинах дети сидят, худо-бедно пытаются грызть этот гранит науки.

Далее. Преподавательский состав. Мы все прекрасно понимаем, что вести урок в школе и дистанционно – это две большие разницы. Это другая подача информации. Это особая методология. И учителя, конечно, совершили подвиг, потому что в этом году они выполняли двойную работу. Обучались, технически подковывались плюс обучали, проверяли все, что они получали в цифровом формате. Какие надо иметь возможности по здоровью, чтобы с экрана проверить все эти работы! Очень сложно.

Наша организация выступала за то, чтобы нашим учителям так же, как и врачам, добавили зарплату за вот эти месяцы неустанной борьбы за знания наших детей. Конечно, если есть все технические возможности, грамотная подача материала, то в крайних случаях, как пандемия, лучше, чтобы дети обучались в режиме онлайн, чем переносить это все на лето. Или восполнять пробелы в сентябре. Это нереально, потому что программа очень сложная.

Если родители будут иметь возможность получать, может, на время компьютеры, чтобы дети обучались, то великолепно. Но так, как этого не было в огромном количестве случаев, поэтому дистанционное образование стало для многих российских семей самым настоящим адом. Вот Хабаровский край, например, отказался от проведения дистанционного образования. И дети все время сидели дома. Согласна, в этом нет ничего хорошего.

Кстати, пользуясь случаем, одну минуту хочу занять на то, что родители должны быть осторожны, потому что сейчас появились призывы в сети к бойкоту школы. И лоббисты семейного образования, которые на нем хорошие деньги зарабатывают, на сопровождении, на методологии, на том, что помогают родителям детей аттестовывать в соответствии со школьной программой, они призывают открыто к тому, чтобы родители бойкотировали школу. И переводили детей на семейное образование. При этом мы все понимаем, какая это сложная работа – обучать дома детей самостоятельно. И какая огромная безответственность со стороны тех, кто сейчас манипулирует общественным мнением, играет на страхах и эмоциях родителей. И настраивает их на бойкот школы.

Д. Завгородняя:

- Ирина, неужели так много сторонников семейного обучения после того, как два месяца на дистанционке обнаружили невозможность аттестовать детей? Отменено ОГЭ, ЕГЭ для тех, кто не поступает в институты.

И. Волынец:

- Я согласна. Блогеры кошмарят родителей, по-другому нельзя сказать.

А. Милкус:

- Ведь чтобы перейти на семейное обучение, надо писать заявление. Вы чувствуете такую проблему, что дети уходят на семейное обучение?

А. Аникеев:

- Это не проблема. Это форма получения образования, которая законодательно закреплена. И такие дети есть, их немного.

Я хотел бы поддержать Ирину. В сети работает большое количество откровенных жуликов и людей, которые манипулируют общественным мнением. И поэтому люди так реагируют. Это надо учитывать.

А. Милкус:

- Наташа, есть интересные уроки – переход на дистанционное обучение. На этой неделе был интересный доклад минобразования и науки, который анализировал переход вузов на дистанционное обучение. Доклад собирал в основном институт образования ВШЭ. И главное, чтобы дистанционное обучение было дальше эффективно, вузы должны быть более свободны в принятии решений своих, не ждать сверху распоряжений. По-моему, для школы это так же важно. Я знаю, что были педагоги, которые рекомендовали, допустим, для младшей школы – не учиться по тому расписанию учебному, которое было, а эффективнее с детьми заниматься развивающими играми, виртуальными экскурсиями, тому подобное. Были школы, которые приняли решение каждый день вести один предмет, учиться блоками. Многие школы почувствовали эту свободу. Но где эта грань, когда можно и когда тебя будут проверять инспектора. И ты боишься перейти на такую форму, потому что жесткие проверки.

Наталья Киселева

Н. Киселева:

- Иначе не могло бы быть. Ситуация сложилась так, что школа была вынуждена принимать решения очень быстро. И в две недели организовывали этот процесс. Не было возможности ждать методических рекомендаций, которые разработают институты, детальные методики преподавания уроков. Люди обучались ситуативно, на опыте друг друга. Причем, это не только в нашей стране, это во всем мире. 87% школьников всего мира перешли на дистанционное обучение одновременно. 9% школьников не имели возможностей дистанционного обучения.

Что произошло? Глобальное повышение квалификации учителей плюс рост ответственности персональной. И на директоре, и на административной команде. Насколько они смогли сами взять на себя ответственность перестроить, изменить учебный график, сдвинуть каникулы. И проанализировать ситуацию, а у всех ли есть возможность заниматься онлайн? Или нужно искать альтернативы7

В мире известно огромное количество альтернатив. Никто не говорит, что это хорошо – обучение по радио, через мобильный телефон. Для этого, как раз, платформа «Цифровая образовательная среда» и нужна.

А. Милкус:

- У нас есть сообщение: «Введутся ли в вашей области такие важные уроки трезвости, как и в других регионах?». Могу сказать коротко. Я считаю, что уроки лишние, которые не входят в школьную программу, вообще, не очень полезны. К нас есть обществознание, там есть блоки таких уроков.

Д. Завгородняя:

- Наталья, итак, чем хороша цифровизация?

Н. Киселева:

- Знаете, что произошло? Глобальная перезагрузка и профессиональное развитие, скачок профессионального развития педагогов. Повышение квалификации. И сейчас большой вопрос в разрыве между компетенциями учителей, которые получили вот в этот период и институтами повышения квалификации. Насколько им придется сейчас сложно догонять, обгонять учителей. Либо мы перестроим полностью систему подготовки учителей сейчас с появившимися компетенциями, нарощенными опытом и методиками. Появилось понимание, что должна быть другая коммуникация между семьей и школой. Та большая работа, которая ведется, не принимается, не воспринимается, не всегда доходит до родителей, до того, кому она адресована. Родители загружены, если обратиться на школьные сайты, написано таким сложным языком, что они не воспринимаются. И здесь нужно по-другому выстраивать каналы коммуникации.

Появилась необходимость просмотреть на проблемы школы комплексно. Мы не говорим, что онлайн – это проблема, дистант – это проблема, а что за ними скрывается? Что было в школе уже сложного, что сейчас вышло на поверхность? И с чем нужно работать. И дало возможность определенной свободы школы и управленческой команде – взять лидерскую позицию и попытаться изменить структуру, учебный план, рабочие программы. И уйти от формализма, который присутствовал до этого.

В отношении проверок. Конечно, они будут. Они будут меняться так же, как будет меняться система образования. Кто-то выполняет определенные функции, кто-то контролирует, у каждого свои задачи. И если мы будем сидеть и бояться проверок, то будем сидеть и бояться.

А. Милкус:

- Александр Сергеевич, вы сказали, что 75 школ. Все школы переходят на эксперимент или частями.

А. Аникеев:

- Пока не все. Они уже отобраны в муниципалитетах, школьные команды обучаются. Но опробация будет иметь важное значение для всей нашей страны, потому что лучшие практики будут…

А. Милкус:

- А как определяется, какой школе повезло? Какая школа получит широкополосный интернет, а какая нет?

А. Аникеев:

- Школы все получат широкополосный интернет. Это требование национального проекта. И со временем они все получат необходимые структуры.

Мы отбирали школы, в первый эшелон по качеству работы управленческих команд, по уровню подготовки педагогов. И, конечно, с желанием этих образовательных организаций.

Дарья Завгородняя

Д. Завгородняя:

- А есть ли общие методические рекомендации учителям, с чего начать 1 сентября?

А. Аникеев:

- Я сторонник того, что первого сентября мы придем в школу, как обычно. И начинать нужно, эту команду я дал своим управленцам, начинать надо с анализа. Сейчас главное – проанализировать то, что было у нас. Проанализировать итоги обучения в этой четвертой четверти, выделить плюсы и минусы. И наша традиционная августовская декада образования, наши педсоветы будут сосредоточены на этом. Важно увидеть, как сработала школьная управленческая команда, в том числе, и темы коммуникации с родителями, как они выстраивались.

Второе. Мы должны смотреть, не потеряли ли мы в качестве образования за эту последнюю четверть. Наверстать то, что было потеряно. И, конечно, здорово сделать то, о чем говорила Наталья Киселева – дать школам самостоятельность. Дать им возможность самим планировать образовательный процесс, потому что мы не застрахованы от периодов различных эпидемий, карантинов. Кстати, школы уходят на карантин очень часто, классы уходят. И находятся по две-три недели там. И довольно большое количество учебного времени они теряют, а за это время никто и не обучается. Как раз, использование дистанционного образования в этот период – это было бы здорово.

С моей точки зрения, перспективы школы – это смешанное образование. Когда с опорой на хорошее, очное, традиционное образование, тем не менее, школа выстраивает с детьми индивидуальный график работы. И использует дистанционные формы обучения. В школе есть очень разные дети, для которых нужен индивидуальный учебный план. Есть дети с ограниченными возможностями, есть инвалиды, которые не могут посещать школу. И мы их можем обучать дистанционно.

Кстати, многие старшеклассники и мотивированные дети приветствуют дистанционное образование. Очень сложно было детям начальной школы. Здесь большой вопрос у меня: нужно ли применять дистанционное образование в начальной школе? И родителям детей начальной школы было очень сложно. Этот ребенок больше привязан к учительнице, к своему первому педагогу. Он еще не нарастил навыки самоорганизации, у него слабые пользовательские навыки. Здесь не хватает самоконтроля, самоорганизации.

Д. Завгородняя:

- Со средней школой тоже есть проблемы.

А. Милкус:

- Надеюсь, мы продолжим этот разговор в ближайших эфирах.

Еще один фейк. Вторая история, которая гуляла по сети, что с 1 сентября будут драконовские методы Роспотребнадзора и претензии к работе школ и так далее. Я уточнял. На следующей неделе должно появиться новое письмо Роспотребнадзора. Никаких там драконовских мер: не выходить на перемену, сидеть только в одном классе, не будет! Останется только проверка температуры при приходе детей в школу.

Спасибо!