Юлия Юзик: «Иранцы столько перенесли в последнее время, что на коронавирус реагируют спокойно»

Юлия Юзик
Журналистка Юлия Юзик стала гостьей «Вечернего дивана». С Сергеем Марданом и Наданой Фридрихсон она поговорила о своем задержании в Тегеране, ситуации в Иране из-за коронавируса и отношениях с Турцией.

Скачать передачу [mp3, 39.7 МБ]

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


С. Мардан:

- И снова здравствуйте! С нами Юлия Юзик, журналист, специалист по Ближнему Востоку. Может, даже геополитик?

Ю. Юзик:

- Пока еще нет. Начинающий.

Н. Фридрихсон:

- Юля, напомню, вы та самая героическая Юля, которая в Иране столкнулась с интересными событиями. Судя по тому, что писали в прессе, вы прилетели в Иран, ничего не предвещало беды. В какой-то момент в дверь в отель вламывается к вам, попадают в номер стражи исламской революции. Крутят вас и увозят в места не столь отдаленные.

Ю. Юзик:

- Да.

Н. Фридрихсон:

- Из-за чего это все произошло? Как вы подрывали иранскую государственность, и что было дальше.

С. Мардан:

- Как сержант Броуди, наверное.

Ю. Юзик:

- Неприятности нажились немного раньше. Они начались с момента моего прилета в тегеранский аэропорт. Меня встречали. Проблем визовых не было, они открыли консульский отдел по выдаче виз, проверили по всем базам. Взяли сто долларов, как они любят.

Н. Фридрихсон:

- Еще и деньги взяли.

Ю. Юзик:

- Обязательно. Это было не бесплатное… Не бесплатный аттракцион.

Н. Фридрихсон:

- А за что вломились-то?

Ю. Юзик:

- Я этого не понимала.

Н. Фридрихсон:

- Так и не объяснили?

Ю. Юзик:

- Нет. Когда они вломились, не объяснили. Они обыскивали мой номер, резали матрасы. И я чувствовала себя героиней фантастического фильма. Не могла понять, что они ищут. Мелькнула мысль, может, они думают, что я наркокурьер?

В 19-м году вышел израильский сериал «Шпион». Вы не видели?

Н. Фридрихсон:

- Вы думаете, КСИР смотрел израильский фильм под покровом ночи?!

Ю. Юзик:

- Все может быть. И мысли у меня были только такие. О том, что я обвиняюсь в шпионаже на Израиль, я узнала только в суде.

Н. Фридрихсон:

- Я вспомнила эту историю, чтобы слушателям было понятно, насколько Юля глубоко погружена во всех вот эти реалии.

С. Мардан:

- Я даже не буду задавать вопрос, на какую разведку вы работали. Надеюсь, что на несколько. Я не буду строить иллюзий, переходим к обычной повестке. Помрут там иранцы от коронавируса все? Или нет?

Ю. Юзик:

- Нет, конечно.

С. Мардан:

- У них есть аспирин, парацетамол?

Ю. Юзик:

- К ним приехали китайские друзья. Медики.

С. Мардан:

- Откуда такая вспышка? Они вообще не работают? Там китайцы все строят?

Ю. Юзик:

- Китайцы строят, китайцы лечат. Вирус там возник после того, как Иран практически на официальном уровне, на государственном… Как вы знаете, Китай подвергся на моей памяти, я впервые видела, когда Китай подвергается такой мировой информационной травле. Во всем мире на китайцев за этот месяц стали смотреть, как на чумных просто. Иран, насколько я наблюдала, по-моему, был первой страной в мире, которая на государственном уровне выразила такое сочувствие, поддержку Китаю политическую, причем, в самый разгар…

Н. Фридрихсон:

- Это не удивительно.

Ю. Юзик:

- Да. Мы знаем, почему. Там на площади в Тегеране устроили иллюминацию «Китай, мы с тобой!». Китайский посол там… Они нагнали людей. И после этого там появился первый случай вируса.

Н. Фридрихсон:

- То есть, посол.

С. Мардан:

- Очень поучительная история.

Ю. Юзик:

- Такова хронология событий.

Н. Фридрихсон:

- А есть какое-то объяснение? В Китае болеют люди. Получилось, что Иран – чуть ли не единственная страна, где высокопоставленные чиновники заражены коронавирусом.

С. Мардан:

- Более того, они мрут.

Ю. Юзик:

- Там умерло три человека. Два в возрасте 70-80 лет. Их родные сказали, что у них был грипп, но сейчас трендово говорить, что это коронавирус. Что там происходит, мы с вам не можем оперировать этими понятиями, что происходит с эпидемией.

Н. Фридрихсон:

- В Китае элиты не болеют!

Ю. Юзик:

- Вы видели эту элиту?

Н. Фридрихсон:

- Я общалась с Аббасом Джумой, он погружен во внутрииранскую историю. Он говорит, ребята, это не фейк. Там, действительно, высокопоставленные чиновники заражены коронавирусом!

Ю. Юзик:

- Посмотрите аккаунты, инстаграм, социальные медиа. Дай бог каждому выглядеть так, болея коронавирусом, как выглядят иранский чиновники.

Н. Фридрихсон:

- А как они должны выглядеть, по-вашему?

Ю. Юзик:

- Офигенно! Бодро. В Китае мы видим большинство людей, которые болеют достаточно в жесткой форме. Вы спросили, в Иране ли умрут все? Не умрут. Думаю, там будет много случаев чудесных выздоровлений.

Н. Фридрихсон:

- Это что?

С. Мардан:

- Сегодняшняя новость. 24 депутата парламента. Это престижно теперь – переболеть коронавирусом?

Ю. Юзик:

- Думаю, это знак комсомольского отличия как бы.

С. Мардан:

- Так мы боремся с американским империализмом, нас даже коронавирусом не убъешь. Толково.

Н. Фридрихсон:

- Но на фоне коронавируса толпа сожгла местную больницу.

Ю. Юзик:

- Они не сожгли, пытались. И, конечно, не сожгли.

Н. Фридрихсон:

- Возможно…

Ю. Юзик:

- Они пытались наброситься, ворота, начался поджог, но саму больницу никто не поджег.

Н. Фридрихсон:

- Паника есть в иранском обществе?

Ю. Юзик:

- Иранское общество перетерпело столько событий за свою новейшую историю, даже за последние несколько месяцев, что на коронавирус они, думаю, спокойно реагируют в большинстве своем. И то, что я вижу, с кем общаюсь…

Н. Фридрихсон:

- Поджог больницы говорит об обратном.

Ю. Юзик:

- Знаете, толпа безумцев, как и видео, которое я репостила, мне писали мои иранские абоненты, очень обиженные. Видео о том, как твое иранцев пытаются лизать стены тол и в Куме, то ли в Мешхеде – это святыни. И делают это очень задорно. И говорят, что вот мы полижем, спорим, мы не заболеем все равно. Потому что нас охраняет Аллах.

Н. Фридрихсон:

- Мы с Сергеем обсуждали, что российское общество пытаются в этом плане раскачать на истерику. Власти врут, двадцать тысяч заразившихся. Неужели в Иране ничего подобного нет?

Ю. Юзик:

- Люди надевают маски.

С. Мардан:

- Вы много видели людей в масках в Москве?

Ю. Юзик:

- Нет.

С. Мардан:

- Правильно.

Н. Фридрихсон:

- А в Тегеране все в масках?

Ю. Юзик:

- Они там побольше запуганы, у них 24 депутата болеют. Когда у нас сейчас начнут ходить в масках, начнется волна истерии, возможно, у нас тоже… Но я сомневаюсь, что у нас побегут поджигать что-то. Там народ более пассионарный. У нас характер, скорее, нордический.

Н. Фридрихсон:

- Как только Павленского мы во Францию сбагрили, у нас больше никто ничего не поджигает.

С. Мардан:

- Только одна искра нужна.

Н. Фридрихсон:

- По поводу одной искры. В Иране, может, полыхнет?

Ю. Юзик:

- Нет. Будет все ровно. Увидите.

Н. Фридрихсон:

- Там были и протесты, и убийство Сулеймани, история с украинским «Боингом». В этот момент коронавирус – та самая спичка, которая может поджечь вообще…

Ведущие и гость в студии

Ю. Юзик:

- Вы ошибаетесь. Никакой спички нет. Все, кто возглавлял студенческие протесты, они все в тюрьме. Их родственники пишут письма, что не дай бог, что они там заразятся коронавирусом. Глава судебной системы Раиси говорит, не волнуйтесь, у нас муха не пролетит, все будете здоровы. Если они сидят в одиночных, вряд ли они там заразятся. И персонал там ходит в масках.

На следующей неделе вы услышите в новостях о том, что пошла положительная тенденция. И что Иран с помощью, в том числе, и Китая, который пришел на помощь, они же приехали, привезли тестовое оборудование…

Н. Фридрихсон:

- То есть, иранская сторона заготовила правильную информационную волну на следующую неделю. Я в этом не сомневаюсь.

Ю. Юзик:

- Надана, нет никаких протестов.

Н. Фридрихсон:

- Так будут.

С. Мардан:

- Сколько китайцев в Иране работают?

Ю. Юзик:

- Если бы я обладала такой информацией, я бы из тюрьмы не вышла. Это точно.

С. Мардан:

- По ощущениям. На индустриальных стройках, в медицине.

Ю. Юзик:

- Китайцы не работают там, как рабочие.

Н. Фридрихсон:

- А как кто?

Ю. Юзик:

- Как рабочие там работают в основном афганцы. Это другая история. Это на всех грязных работах. Это люди как бы второго сорта для иранской нации, может, это не совсем политкорректно. Это афганцы, таджики.

С. Мардан:

- Пакистанцы.

Ю. Юзик:

- Их меньше. Они в основном торгуют. Китайцы точно не работают.

С. Мардан:

- Я думал, что иранцы только и делают, что молятся непрерывно, служат в армии. А китайцы строят все, что можно строить. Такая ксенофобская концепция. Поэтому они сожрали каких-то местных мышей и заразили благородных персов постыдной болезнью. Оказывается, нет. Знак отличие – переболеть коронавирусом. Это примерно как легкое ранение.

Ю. Юзик:

- Я думаю, выжившим и выздоровевшим дадут какие-то госнаграды.

С. Мардан:

- Ладно, с Ираном разобрались. Давайте теперь с турками.

Н. Фридрихсон:

- У нас пятого марта зачем-то турецкий лидер приезжает в Владимиру Владимировичу Путину.

С. Мардан:

- Струсил Эрдоган!

Ю. Юзик:

- Насколько я знаю, что там была плановая встреча. И то, что произошло обострение в Сирии с турецкими войсками, мне кажется, это просто повышение ставок накануне встречи.

Н. Фридрихсон:

- Кто повышает-то?

Ю. Юзик:

- Ну, стороны. Участники.

Н. Фридрихсон:

- Какие стороны?

С. Мардан:

- А как же вот этот весь восточный политес? Кто к кому едет, кто кого принимает. Это же очевидно, это он едет к белому царю-то.

Ю. Юзик:

- Хорошо, не буду спорить с вами.

С. Мардан:

- Морда не русская, едет к белому царю на поклон!

Н. Фридрихсон:

- Тихо! Ты говоришь о президенте страны!

С. Мардан:

- Тоже президент! Турки! Они же сами говорят: мы с русскими воевали 16 раз. ИТ 16 раз их колотили.

Н. Фридрихсон:

- Президент этого не говорил, если что. Турецкий. Мардан, ты такого уже наговорил! Если все это будут вешать на Владимира Владимировича, нам ядерную войну объявят по всему периметру.

С. Мардан:

- Я в Турции недвижку покупать не собираюсь. Мне бояться нечего.

Чего будет с Турцией?

Н. Фридрихсон:

- Получается, что Эрдоган пошел на повышение ставок перед тем, как поговорить с нами? Устроил Идлиб, обострение.

Ю. Юзик:

- Там непонятно, кто устроил. Турков стали смещать к границе, выталкивать их. Были обстрелы. Они стали отвечать.

Н. Фридрихсон:

- А выталкивать кто стал?

Ю. Юзик:

- А кто?

Н. Фридрихсон:

- Сирийская армия. Идлиб сирийский город.

Ю. Юзик:

- Что такое сирийская армия, особенно когда мы говорим об этом в 2020 году, это вообще вопрос. Из кого она состоит?

Н. Фридрихсон:

- Это сирийцы, курды сирийские, допускаю, что на земле работают иранские группы, в воздухе российская авиация, тоже не секрет.

Ю. Юзик:

- Вот мы и сформулировали, что такое сирийская армия.

Н. Фридрихсон:

- Но Российская федерация по приглашению Дамаска, Асада. Сирийская армия подчиняется Асаду. А что там делают турки? На севере страны. Не очень понятно.

Ю. Юзик:

- Турки вообще в сирийской кампании участвуют с самого начала. И очень активно.

Н. Фридрихсон:

- Против Асада.

Ю. Юзик:

- Непонятно, как они участвуют.

Н. Фридрихсон:

- В смысле? Эрдоган орет уже шестой год!

Ю. Юзик:

- И что?

Н. Фридрихсон:

- Он против Асада. Асад, как никак, президент целой страны. Он побеждает при помощи Ирана и России. Турки не уходят.

Ю. Юзик:

- Как же они уйдут? Они уйдут, но… Я не защищаю ни коим образом позицию Турции, но с точки зрения прагматизма, если они уйдут, это все смещается в сторону Турции. И там уже 3,5 – 4 миллиона по разным оценкам беженцев. Это достаточно апокалиптичная картина. Эрдоган так же действует жестко и прагматично, он держит 3 с половиной миллиона как регулятор своего политического статуса и мирового. Он начал только выпускать людей, уже что началось в мире. И какая истерика началась в Европе! Вы видели, думаю, это прекрасные картины, как люди бросаются на проволоку.

Н. Фридрихсон:

- Эти все разговоры про поток мигрантов, ребята, Эрдоган может перекрыть турецкую границу, как сделал Казахстан в свое время, когда в Киргизии в 2010 году началась кровавая баня.

Ю. Юзик:

- Эрдоган пытается играть в лидера мусульманского мира.

Н. Фридрихсон:

- Он манипулирует этой темой.

Ю. Юзик:

- Естественно. Он же политик.

Н. Фридрихсон:

- И это стенания, что у меня мигранты и беженцы, это все в пользу бедных?

Ю. Юзик:

- Конечно. Это же политика!

Н. Фридрихсон:

- Он всех обманывает…

Ю. Юзик:

- Теперь три с половиной миллиона – это его политический мощнейший актив.

Н. Фридрихсон:

- И к нам он приезжает что рассказать-то?

Ю. Юзик:

- Они будут договариваться, что дальше делать с Сирией. Мое ощущение, что с Сирией в ближайшие годы будут происходить какие-то перемены. Не знаю, удержится ли там сам Асад…

Н. Фридрихсон:

- Так, интересно. А что, не удержится? Так.

Ю. Юзик:

- Я не думаю, что сейчас в его личной персоне настолько так заинтересованы. Мое ощущение.

Н. Фридрихсон:

- Кто?

Ю. Юзик:

- Игроки, которые сейчас участвуют в сирийской истории.

Н. Фридрихсон:

- Вы имеете в виду Россию и Иран, судя по всему?

Ю. Юзик:

- В том числе.

Н. Фридрихсон:

- Очень витиевато и по-турецки.

Ю. Юзик:

- По-ирански.

Н. Фридрихсон:

- Кто, если не Асад?

Ю. Юзик:

- Я не знаю, какие планы. Если бы я владела такой информацией, я бы, наверое, сейчас в другом кабинете бы сидела. Если бы я знала план геополитического переустройства Сирии после всех событий…

Н. Фридрихсон:

- Мы хотим остановить территориальную целостность страны. Мы ничего перестраивать не хотим. Россия и Иран.

Сергей Мардан

С. Мардан:

- Ты хочешь?

Н. Фридрихсон:

- Лично! Заштопать обратно границу!

С. Мардан:

- Ты не на «Звезде» сейчас. Тут надо правду говорить.

Н. Фридрихсон:

- «Звезда», кстати, в этих вопросах не врет.

Ю. Юзик:

- Сирия, как и Ирак, им, по-моему, абсолютно фиолетово, состоится ли государство или… Их трудно назвать государством.

С. Мардан:

- Вы увлеклись ученой беседой, как два геополитика. Я хочу по-простому. Про Турцию. Три с половиной миллиона беженцев – это очень много. Нам даже трудно себе представить, до какой степени много. Их надо переместить, содержать, кормить, дать им работу. На это работает огромная часть турецкого аппарата и, наверное, бюджетные средства немаленькие.

Н. Фридрихсон:

- Европейские.

С. Мардан:

- Какая гуманитарная составляющая? Я меньше всего склонен к простым формулировкам, что это для него инструмент, он манипулирует, хочет быть лидером мусульманского мира.

Н. Фридрихсон:

- Ответ да.

С. Мардан:

- Для него это турки?

Ю. Юзик:

- Как же это турки?

С. Мардан:

- Это арабы? Их не воспринимают, как братьев? Они не украинцы? К нам приехали бы три миллиона украинцев, для нас это были бы младшие братья. Помыть, почистить, подучить русскому. Дать по автомату и отправить воевать в Германию, например.

А вот эти сирийские арабы? Они для турок кто? Приблуды?

Ю. Юзик:

- Не берусь за Эрдогана отвечать, кто для него эти три с половиной миллиона.

С. Мардан:

- То есть, просто беженцы.

Ю. Юзик:

- Как бы братья-мусульмане, конечно, да. Поэтому он их держит, кормит. И он повышает свои ставки в мусульманском мире. Естественно.

С. Мардан:

- Это именно исламский фактор?

Ю. Юзик:

- Даже российские мусульмане скажут, что Эрдоган красавчик, потому что не бросает своих братьев.

Н. Фридрихсон:

- Но братья-мусульмане – это не три миллиона. А все остальные вопросы – закрываешь границу и никого не пускаешь.

Ю. Юзик:

- Он уже пустил.

С. Мардан:

- Я в тупике. Вчера мы тут ругались. Я подтяну тяжелую артиллерию сейчас. Моя концепция, что Сирия для России – это чистой воды авантюра, влезать туда было не надо, а с турками надо взасос дружить, потому что они большие молодцы. И мы туркам многим обязаны. По жизни. Последние сто лет.

Н. Фридрихсон:

- Чем?

С. Мардан:

- В 23-м году договор между Советской страной и Турецкой республикой о мире и дружбе, поставке оружия и бла-бла-бла. В 43-м Турция не открыла Второй фронт на Кавказе, в 42-м точнее, хотя стояло там 24 турецких дивизии. И фактически спасла Сталинград.

Н. Фридрихсон:

- Без турок никуда.

С. Мардан:

- На самом деле, да.

С. Мардан:

- С конца 80-х Турция была главным инвестором в распадавшуюся страну. Первые инвесторы, не спекулянты, не сволочь всякая, которая приезжала сюда скупать ваучеры, а инвесторы, которые вкладывали в реальное производство, в строительство – это были турки.

Н. Фридрихсон:

- Так вот, надо ли сегодня целовать турецкие помидоры?..

С. Мардан:

- И последнее соображение, которое у меня в голове никак не укладывается. Я просто рационально и по-простому. Сначала построили этот гребаный «Турецкий поток». Еще один очередной поток, закопали какое-то дикое количество труб, начали строить и атомную электростанцию, что еще? Много чего начали.

Н. Фридрихсон:

- Туризм.

С. Мардан:

- И опять началось! Вот тут пишут всякие бандерлоги совершенно жуткие, что да турки ничего не понимают! Можно только силой! Какой силой? Какой силой ты собрался разбираться с Турцией! У них миллион человек в армии!

Н. Фридрихсон:

- Знаток. Осман.

С. Мардан:

- Зачем и ради чего? Это взаимное повышение ставок, это бессмысленное бодание. Очевидно, что у турок есть интересы в Сирии. И они объяснимы, их, по идее, надо уважать.

Н. Фридрихсон:

- То есть, их интересы ты уважаешь, а наши – афера?

С. Мардан:

- У нас нет там интересов. Это моя антисоветская концепция. На RT не заругают, если заругают, то не отвечайте.

Ю. Юзик:

- Да нет, мне без разницы. Я не работаю в штате. Вы работаете в «Комсомольской правде»?

С. Мардан:

- Тоже не в штате.

Ю. Юзик:

- А!

С. Мардан:

- Приблудный.

Н. Фридрихсон:

- А я работаю на телеканале «Звезда».

С. Мардан:

- Хочешь про Шойгу поговорить? Давай поговорим.

Ю. Юзик:

- Ну, я не знаю, мне бы хотелось это с вами обсудить, что вы думаете.

Н. Фридрихсон:

- Что он думает, он изложил.

С. Мардан:

- Как я думаю. Поэтому мне все происходящее необъяснимо.

Вы начали говорить, что сирийцы начали прессовать турецкие посты, договорились о линии разграничения. И эти чуваки попытались перехитрить мирных турок. Они расстроились.

Н. Фридрихсон:

- Так должны уступать турецким амбициям и интересам?

Ю. Юзик:

- Вы знаете, что… Есть мои коллеги, которые занимаются геополитикой, они на полном серьезе утверждают, что война между Турцией и Россией возможна. Прямо обострение. Я так не думаю. Мне кажется, что это повышение ставок, по крайней мере, пока Владимир Владимирович – наш президент, мне кажется, что никакой войны с Турцией даже в Сирии не будет. Это какая-то общая геополитическая игра. И как в оркестре каждый инструмент исполняет свою музыку.

Н. Фридрихсон:

- Мы же понимаем, что настроение в обществе, что турок надо поприжать, Сергей зачитал сообщение, это не на ровном месте.

Ю. Юзик:

- У нас это подогревается уже сколько лет, что мы взяли Берлин и можем повторить. И у нас народ каждый год надеется, что он это повторит. Мы живем ожиданием повторения 45-го.

Н. Фридрихсон:

- У Эрдогана ровно такая же история. Я почитала комментарии в турецком сегменте под новостями, которые идут. Там пишут: Идлиб – это новый Грозный. Мы должны приструнить Асада и показать России ее место!

Ю. Юзик:

- Каждый играет на патриотическом своем активе, электорате. И наше общество, и турецкое имеет реваншистские… Эрдоган себя мнит османом, да. Каждый играет со своей внутренней аудиторией, повышает свои ставки во внешней.

Знаете, когда мы говорим все время о этих игроках, о Турции, России и этот Асад, я не знаю, какую он роль играет, на самом деле, мне кажется, он настолько сейчас картинный персонаж, который…

Н. Фридрихсон:

- Вы не правы, Юль.

Ю. Юзик:

- Не знаю, это мое ощущение. Есть там иранцы, которые решают, есть русские, которые решают. Там есть Эрдоган, который решает. А вот позиция Асада для меня сейчас как бы странная.

Мы забываем еще об одном геополитическом игроке, который имеет, в том числе, свои геополитические амбиции на Ближнем Востоке.

Н. Фридрихсон:

- Израиль?

Ю. Юзик:

- Израиль, безусловно, всегда. Есть еще один игрок, который как-то вот… Сколько я читаю анализа, его будто не существует. Но, собственно, это стратегия этого государства – как бы не существовать в такой активной повестке. Но, тем не менее, иметь свои интересы.

Н. Фридрихсон:

- Это кто?

Ю. Юзик:

- Китай.

Н. Фридрихсон:

- Ничего себе!

Ю. Юзик:

- Когда мы говорим о Ближнем Востоке, Китай редко упоминается. Мы обсуждаем Израиль, Россию, Эрдогана, Асада, Иран и прочее. Но мы не говорим о Китае, который имеет свои интересы. И Сирия для Китая сейчас – это достаточно важная точка. Как я понимаю, Иран последние годы, в том числе, СКСИР, я не имею в виду либералов, которые проамериканская партия в иранской политике, а уж СКИРы и консерваторы играют прокитайскую партию в иранской политике. И они представляют интересы, в том числе, Китая в этом регионе. И они защищают, в том числе, не только свои сны о персидской империи, прокладывая дорогу к Средиземному морю, но в том числе это концепция Большого шелкового пути Си Цзинь Пиня.

Н. Фридрихсон:

- Все верно.

Ю. Юзик:

- Когда мы говорим об этом, мы начинаем игру, как на рынке: помидоры, огурцы турецкие, будем воевать или нет, Идлиб – новый Грозный, но кому? Есть еще мощные игроки, которые за этим стоят. И если Россия и Турция сейчас в Сирии будут предпринимать в Сирии какие-то военные действия, серьезные военные действия, нарушается стратегия, застопорится стратегия Великого шелкового пути.

Н. Фридрихсон:

-Уже на паузе. Коронавирус.

Ю. Юзик:

- Да.

Н. Фридрихсон:

- Он его уже забаррикадировал.

Ю. Юзик:

- Но он еще его не остановил. Знаете, это как еще одна пробка, когда течет вода. Эта сирийская история. Там уже практически все было готово. Иран пробил выход к Средиземному морю, занял свои позиции. И тут вдруг Эрдоган при поддержке США, хотя, я считаю, что они изображают всю эту историю с покупкой С-400 и так далее. Турция – член НАТО, у нее прекрасные отношения с Трампом, что бы ни говорили. И Турция в этом контексте транслирует американские натовские интересы.

Надана Фридрихсон

Н. Фридрихсон:

- Правильно, Турция – член НАТО. Выходить не собирается. А зачем тогда был нужен «Турецкий поток»? Истрия с продажей С-400? Неужели мы не понимали, что после 15 года трагедии рано или поздно, не дай бог, что-то подобное повторится, эскалация будет. Зачем тогда вот это все?

Ю. Юзик:

- А что? Продать С-400 – это всегда хорошо для…

Н. Фридрихсон:

- А «Турецкий поток» зачем?

Ю. Юзик:

- В этом я не сильна. Все эти концепции потоков, как Сергей сказал, закапывание больших денег в землю, это, в том числе, может быть для кого-то уже цель. Ты закапываешь большие деньги, которые никто не находит, а ты знаешь, где они.

Я не знаю. Я очень критично смотрю. Особенно то, что развивается сейчас ситуация с нашим Газпромом, с газовой, в области энергополитики, как меняется ситуация.

Н. Фридрихсон:

- А что у нас не так с энергополитикой? Мы впереди планеты всей! Мечты сбываются!

Ю. Юзик:

- Это точно.

Н. Фридрихсон:

- Что не так с Газпромом?

Ю. Юзик:

- Экономика – это не моя тема. Там ситуация там не совсем объяснимая, я не берусь рассуждать о ней, чтобы не выглядеть профаном. Для меня эти потоки… Кто-то хотел, кто-то пытался, кто-то что-то делал.

Из последних новостей, пока ехала, смотрела, что Роснефть заплатила 250 миллионов долларов консультанту, который помог заключить какую-то сделку. Извините, это примерно из той же серии.

С. Мардан:

- Это просто циничный вывод огромной кучи денег.

Ю. Юзик:

- Вот о чем и говорим.

Н. Фридрихсон:

- Сколько?

Ю. Юзик:

- 250 миллионов долларов агентских.

Н. Фридрихсон:

- Консультанту?

С. Мардан:

- Это посредник, видимо.

Н. Фридрихсон:

- Господин Сечин, я отличный консультант! По любым вопросам!

С. Мардан:

- Итак, продолжаем. Не постыжусь выглядеть дураком, задам дилетантский вопрос. Китайцы – теневой игрок, который определяет большую часть раскладов на Ближнем Востоке, вы сказали. И со второй стороны – США. Они руководствуются понятными экономическими интересами. Даже с турками я понимаю, какой у них экономический интерес с натяжкой, но могу предположить. Не вижу ни малейшего экономического интереса России в этой жопе мира. Все про деньги в основном. Кто-то прокладывает Великий шелковый путь, кто-то хочет обезопасить крупнейшее газовое месторождение в Средиземном море – я про Израиль. И только Россия занимается каким-то альтруизмом бессмысленным.

Или нет?

Ю. Юзик:

- Я не думаю, что Россия занимается альтруизмом.

С. Мардан:

- А что? А где деньги? В чем?

Ю. Юзик:

- Это сложный вопрос. Это Надана вам ответит.

С. Мардан:

- Вы мне ответьте.

Ю. Юзик:

- Военную стратегию России в Сирии, безусловно, есть расклады. Они же не просто туда пришли, надеюсь.

С. Мардан:

- Я не знаю. Я часто задаюсь вопросом, а не просто ли они туда пришли? На Украине было трудно, а здесь вроде там пять тысяч папуасов с кривыми ружьями. Выбрали тех, кто послабее и начали их бомбить.

Н. Фридрихсон:

- Какие-то дивиденды мы получим?

Ю. Юзик:

- Мы на радио «Комсомольская правда». Тут надо думать комсомольски и говорить комсомольски.

С. Мардан:

- Можно говорить все, что думаешь.

Ю. Юзик:

- О, да. Это большая ошибка. Я-то это знаю.

Н. Фридрихсон:

- Вы какие видите бонусы?

Ю. Юзик:

- Не знаю. Если есть энергетические проекты, возможно. Сирия, борты, военная база и прочее. Это понятно. Стоила ли рассуждать с нашей колокольни игра свеч? Есть такой вопрос.

Н. Фридрихсон:

- А вы не уверены, что стоило?

Ю. Юзик:

- Я не уверена. Я не знаю, какая была цель, есть ли стратегия. Какая? Российская.

Н. Фридрихсон:

- Вы не верите, что мы зашли туда в 15-м году, потому что ИГИЛ на тот момент поели уже 80% Сирии? Не верите так же, как и Мардан.

Ю. Юзик:

- Не очень верю.

Н. Фридрихсон:

- Почему?

Ю. Юзик:

- Мне кажется, что Россия в определенное время занимала достаточно позицию против Асада.

Н. Фридрихсон:

- Когда?

Ю. Юзик:

- Я же говорю, что мы на радио «Комсомольская правда». И надо быть бодрым по-комсомольски. Не обязательно в определенные механизмы выходить со знаменем и говорить, что мы против Асада.

Н. Фридрихсон:

- А вы что-то услышали в кулуарах, как Владимир Владимирович говорит, Асад – этот. И чтобы духу его не было!

Ю. Юзик:

- Я работала на Северном Кавказе достаточно серьезно. Я знаю внутреннюю ситуацию. Вы знаете, что в ИГИЛе было много выходцев из РФ, в том числе, Кавказского региона.

Н. Фридрихсон:

- Это правда.

Ю. Юзик:

- Тогда в чем ваш вопрос? Если российские граждане, которых сейчас, надеюсь, не вернут, это моя принципиальная позиция, что их не стоит возвращать, даже если там все закончится. Тех, кто остался жив, так далее.

С. Мардан:

- И членов семей.

Ю. Юзик:

- Ну, не хотелось бы выглядеть сейчас таким Сталиным, но я считаю, что я бы не пускала.

С. Мардан:

- По поводу вот этих вот вдов шахидов и их детей, их надо сюда везти или нет?

Ю. Юзик:

- Не хотелось бы развешивать ярлыки. Смотря какие маленькие дети. Мы сейчас с катимся до такой гитлеровщины. В 14 лет тебя можно пускать или нет? В три года, может, еще можно, а вот в 14 ты там насмотрелся, получил, возможно, боевой опыт.

Н. Фридрихсон:

- Это вопрос сохранности…

Ю. Юзик:

- Я бы поступила жестко. Я бы не пускала обратно.

С. Мардан:

- Никого?

Ю. Юзик:

- Нет. Никого. Уехали, они решили свою судьбу.

С. Мардан:

- Слава богу, хорошо.

Н. Фридрихсон:

- А сейчас какая ситуация на нашем Северном Кавказе? Был период, когда и вербовщики были.

Ю. Юзик:

- Им открыли канал. Работали серьезно подготовительные вербовочные пункты, которые с Северного Кавказа собирали граждан туда.

Н. Фридрихсон:

- А сейчас-то что?

Ю. Юзик:

- Сейчас пока они там. Все спокойно.

С. Мардан:

- А как эти вербовочные пункты так масштабно работали? Кто-то закрывал глаза? Там советской власти не было?

Ю. Юзик:

- Советская власть у нас, Сергей, сейчас есть везде. Не надо думать. И тогда.

С. Мардан:

- Понятно, генерал Васильев поехал советскую власть устанавливать.

Ю. Юзик:

- Советская власть – это не только генерал Васильев. У нас достаточно сильное государство последнее достаточное количество лет.

Открыли канал для того, чтобы все это, чтобы не убивать это внутри, не решать эти проблемы, им открыли дверь. И сказали, вот come on!

С. Мардан:

- Вот этих вот пассионариев слить, чтобы их переработать на навоз уже в пустыне.

Ю. Юзик:

- В том числе. Это такое отсеивание этих пассионариев, очень религиозно настроенных, радикально настроенных, экстремистски настроенных. Они хотели защищать своих братьев-мусульман, которых притесняют в Сирии. Им открыли дверь и сказали: come on! Дорога открыта.

Принимал их в Турции тот же Эрдоган. Все прекрасно знают, что люди из Чечни и Дагестана ехали туда, переправляли их турецкие товарищи. Такой трансфер. Поэтому когда мы говорим, что Россия как бы не всегда была на стороне Асада, ну, да. Получается, что да.

Н. Фридрихсон:

- Не получается. Не мы же туда их отправляли.

Ю. Юзик:

- Ну, как мы?...

Н. Фридрихсон:

- Последний вопрос. А в Чечне отношение к Кадырову сейчас какое?

Ю. Юзик:

- Я думаю, как и было последние годы.

Н. Фридрихсон:

- И последние годы каким оно было?

Ю. Юзик:

- Мы знаете, мы все живем надеждами, что что-то изменится. Будут хорошие перемены. Думаю, что люди там тоже живут какими-то надеждами на перемены.

Н. Фридрихсон:

- Почти правильно ответили.

С. Мардан:

- Ты чего спросить-то хотела, не понял?

Н. Фридрихсон:

- Если не Кадыров, то кто?

Ю. Юзик:

- Кто угодно.

Н. Фридрихсон:

- Ну, кто?

Ю. Юзик:

- А кто угодно.

Н. Фридрихсон:

- Я не знаю такого политика, который мог бы его заменить.

Ю. Юзик:

- Сделаем политика. Россия умеет делать политиков.

Н. Фридрихсон:

- И это прекрасно!

С. Мардан:

- По крайней мере, для Северного Кавказа точно.

Ю. Юзик:

- Если уж слепили из того, что было, то…

С. Мардан:

- Всем пока!

Н. Фридрихсон:

- Счастливо!