Бовт: «Никакого сравнения с 2008-м, речь идет о масштабах последствий, сопоставимых с мировой войной»

Георгий Бовт
Георгий Бовт и Иван Панкин обсудили меры, введенные и которые еще предстоит ввести для сдерживания коронавируса, а также о последствия пандемии COVID-2019.

Скачать передачу [mp3, 42.4 МБ]

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


И. Панкин:

- Георгий Георгиевич, здравствуйте!

Г. Бовт:

- Здравствуйте.

И. Панкин:

- Георгий Георгиевич, а что по скайпу-то, а? Боитесь в студию прийти?

Г. Бовт:

- Конечно, а вдруг вы заразный?

И. Панкин:

- Все по Бродскому – не выходи из комнаты, не совершай ошибки?

Г. Бовт:

- Правильно. Конечно. Так и надо. Нас так учат. Нас же всех призывают быть осторожными и не вступать в лишние контакты. И вот я решил не вступать с вами в личный контакт.

И. Панкин:

- Ну, так я две недели отсидел, что положено, даже больше уже.

Г. Бовт:

- Говорят, она дольше держится, эта зараза. Может, вы еще где-нибудь подцепили что-нибудь…

И. Панкин:

- Дома, в квартире. Не выходил, кстати.

Г. Бовт:

- А потом, я же уязвимое звено, я, как вы все время говорите, старшего поколения, поэтому меня надо беречь и не таскать меня по улицам, в общественном транспорте. Я могу принести заразу, вас заразить – и все, и посыпется все радио «Комсомольская правда» от этого.

И. Панкин:

- Ну ладно, давайте друг друга беречь. То есть, серьезно, не выходите из квартиры вообще? Или все-таки выходите?

Г. Бовт:

- Нет, выхожу, конечно.

И. Панкин:

- А на улице вы не боитесь никаких невидимых угроз?

Г. Бовт:

- Я смотрю, что вокруг, если нет никого, я выхожу, крадучись, и иду, куда мне надо.

И. Панкин:

- Ну, хорошо. Георгий Георгиевич, первый случай в России – россиянка пойдет под суд за распространение фейков о коронавирусе. Ей грозит штраф от 30 до 100 тысяч рублей. ФСБ и правоохранители выяснили, что она начала распускать слухи в соцсетях, промониторили ее соцсети и вот вам, пожалуйста, пойдет под суд. Как вы считаете, насколько это адекватные меры по борьбе с распространением фейков?

Г. Бовт:

- Бороться с паникой и распространением панических слухов в годы войны и эпидемий, и катастроф всяких, наверное, надо. Я не видел ее постов, что она там конкретно писала, что ей конкретно вменяется в вину, но, конечно, иногда встречаются и такие действительно сверхалармистские заявления, но таких заведомых фейков я в соцсетях не встречал. Люди боятся, они задают какие-то вопросы жуткие, слухи действительно обсуждают, но они хотят ответов на эти слухи и, видимо, недостаток информации адекватной в ответ на эти слухи их толкает на то, чтобы генерировать новую панику.

И. Панкин:

- Сообщается, что это жительница Амурской области – имя и фамилию ее не называют.

Г. Бовт:

- Ну, я могу представить, что, если она там пишет конкретные цифры какие-то что в России там миллионные зараженных и вообще трупы закапывают у нас в рву за городом в массовом порядке, - вот это будет такой типичный фейк. Но вряд ли она это писала. Не знаю, надо смотреть конкретно, за что ее притянули-то. Некоторые российские довольно известные ньюсмейкеры как раз употребляют некие конкретные цифры, в десятки раз отличающиеся от официальных, но они все пока на свободе.

И. Панкин:

- Вы верите в официальные цифры? Или считаете, что они занижены?

Г. Бовт:

- Официальные цифры базируются на тестах, которые были проведены. Поскольку тестирование у нас не поголовное, то точного количества заражений мы не можем знать. Вот и все. И оно поголовное даже и в Китае не было до какого-то момента, и сейчас нет поголовного тестирования. А тестирование было в Ухани поголовное, и это дало высокую статистику. Как только к поголовному тестированию приступила Южная Корея, они тестируют по 20000 человек в сутки, то там у них тоже пошла статистика вверх, но и летальность тоже пошла сразу вверх, потому что у вас увеличивается общее число заболевших, а общее число умерших от этой болезни в пропорции, соответственно, сокращается. Поэтому нам дают, что там около…

И. Панкин:

- Около 200 человек сейчас.

Г. Бовт:

- Ну, вот это говорит о том, что тесты начали массово применяться, поэтому неизбежный скачок статистики и это происходит во всех странах, где начинается более-менее массовое тестирование.

И. Панкин:

- Но тесты пока, насколько я знаю, только тех, кого действительно подозревают, только у них берут тесты, а так чтобы… вот, например, я вернулся две недели назад, как вы знаете, у меня никто никаких тестов не брал. А я о себе сообщил, я позвонил на горячую линию.

Г. Бовт:

- Я бы взял у вас все тесты, которые только можно. Но вот как раз вы – яркий пример такого отсутствия тестирования, потому что ведь у многих эта болезнь вообще проходит бессимптомно. А у некоторых она проходит в легкой форме. А их не тестируют. А если бы их тестировали, то у нас сразу бы число заболевших скакнуло бы в разы, соответственно, а пропорции тяжелых случаев к этим разам уменьшилась бы.

И. Панкин:

- Итак, во всех регионах России ввели режим повышенной готовности из-за угрозы распространения коронавируса. Хочется поговорить, какие меры по борьбе с коронавирусом в России необходимы прямо сейчас и, особенно в Москве? Например, надо ли закрывать метро? Закрывать свободное перемещение внутри России? Ввести комендантский час?

Г. Бовт:

- Это тяжелый вопрос. Потому что те меры, которые принимают сейчас в европейских странах по тотальной блокировке всего и вся, через две недели аукнутся полной экономической катастрофой. Соответственно, если мы закроем московское метро, надо себе отдавать отчет, что мегаполис, который производит больше 15% общероссийского ВВП, встанет на неизвестное количество дней или недель. Соответственно, если прогнозировать, что эпидемия острого респираторного заболевания длится 4 месяца, следовательно, на 3-4 месяца у нас встанет вся экономика. Что останется после этого? Непонятно. Мне кажется, что пока принятые меры, может быть, будут достаточными. Надо делать акцент, скорее, на отслеживании всех зараженных и потенциально зараженных и на обеспечении того, чтобы они были на карантине. Пока и этого не делается. Ну и всякая дезинфекция, конечно, к сожалению, наверное, сокращение массовых мероприятий и всяких этих вещей, но все-таки в Испании, например, общественный транспорт не закрыли. В Америке общественный транспорт тоже не закрыли. В Британии общественный транспорт тоже не закрыли.

И. Панкин:

- В Киеве закрыли.

Георгий Бовт

Г. Бовт:

- Ну, на это можно сказать, что украинскую экономику уже не жалко, там ничего нет, там все, что могло, уже пропало, поэтому хуже им уже не будет, все равно они банкроты и все равно они объявят дефолт не позже, чем в мае. Мы же не хотим, чтобы объявили дефолт у нас?

И. Панкин:

- Я не хочу. Нет, конечно.

Г. Бовт:

- Ну вот. Поэтому это ответственное политическое решение, как пройти по этой тонкой грани между адекватными мерами и неадекватными мерами блокирования всего и вся.

И. Панкин:

- Ну, насчет метро в Москве, например, я категорически против выступаю. Но я слышал, что хотят закрыть свободное перемещение внутри России – то есть, между регионами. Может быть, хотя бы так? Хотя, что это даст конкретно?

Г. Бовт:

- Это даст сокращение перемещения людей, но, с другой стороны, это же не будет означать прекращение перемещения грузов? Если транспортное перемещение грузов сохранится между регионами, то сохранится и возможность передачи этого вируса. Кто-то чихнул на вагон, который идет из одной области в другую, а потом кто-то к нему притронулся. Вот и все.

И. Панкин:

- Как долго в России могут продолжаться уже введенные запреты, связанные с коронавирусом? Например, закрыты все музеи, кинотеатры, театры, масса мероприятий отменено… Вроде как на две-три недели это все… вот пройдут они – и что изменится-то?

Г. Бовт:

- Эпидемия длится 6-8 недель. Соответственно, 8 недель еще не прошло, прошла только неделя. Значит, впереди еще 7. Посчитайте, когда это будет. Это к лету. Причем, эпидемия пойдет на спад сама собой, даже если ничего не делать. Разница, правда, существенная в количестве погибших будет. Если она пойдет сама собой, то возникнет пиковая нагрузка на медучреждения и будет большее число погибших. Если ее пытаться замедлить, распространение, то медучреждения могут вытянуть тех, кто окажется в тяжелой форме.

И. Панкин:

- Поподробнее расскажите про эту вашу цифру, которую вы обозначили – 6 недель. Я первый раз об этом слышу.

Г. Бовт:

- Эпидемиологи говорят о том, что типичная эпидемия острых респираторных заболеваний, в том числе, и коронавирусных, а это не первый коронавирус в нашей истории, длится именно этот срок. А потом эпидемия идет на спад. В силу того, что вирулентность вируса ослабевает, в том числе, и часть населения приобретает иммунитет.

И. Панкин:

- Давайте еще поговорим про коронавирус. Не до конца раскрыта вот какая тема. Закрываются границы, сейчас уже перемещение по Евросоюзу невозможно. И совсем скоро, мне кажется, уже и по миру оно станет совсем проблематичным. Вы уверены, что через 6 недель, о которых вы сказали, эта ситуация изменится?

Г. Бовт:

- Нет, такой уверенности нет. Поскольку паника пока не показывает никаких признаков того, что она пойдет на спад. Правители вынуждены реагировать на эту панику и показывать, что они предпринимают какие-то адекватные действия, а в качестве адекватных действий они видят блокаду, карантин, закрытие границ, после чего можно отчитаться, что я сделал все, что в моих силах. Но ведь по факту получается, что не только для перемещения людей закрыты границы, но и для перемещения грузов. Я знаю, например, что одни знакомые предприниматели хотели заказать медоборудование и тесты в Италии, в том числе, экспресс-тесты в Италии. Они не могут не только получить документы, потому что нотариусы не работают, но и никто из перевозчиков никто не хочет тащить свой грузовик в Италию и перевозить эти грузы. Вот вам результат, пожалуйста. Так будет в масштабах всего мира. Поэтому через 6-8 недель от мировой экономики могут остаться такие дымящиеся головешки. И тогда политические лидеры будут вынуждены принять другое решение – о том, чтобы ослабить карантинные меры, поскольку дальнейшее их ужесточение приведет к голоду и к еще большим потерям людских жизней.

И. Панкин:

- Нас ждет глобальный мировой кризис а-ля 2008-й, великой депрессии, может быть, 1929 года в США, ну, или что-нибудь аналогичное?

Г. Бовт:

- Нет, я думаю, что никакого сравнения с 2008-м или 2003-м годом идти не может. Речь идет о масштабах последствий, сопоставимых с мировой войной.

И. Панкин:

- Что вы имеете в виду?

Г. Бовт:

- Это безработица, исчисляемая десятками процентов, это банкротство тысяч и тысяч бизнесов, мелких и средних. Это дефолты крупных компаний, начиная с авиационных и кончая всеми остальными. Разве что только медицинские компании и фармацевтические будут себя чувствовать относительно неплохо. Но просто их деньги в банках могут сгореть, поскольку банки тоже рухнут. Где взять такое количество денег, чтобы спасти всех? Это самый главный вопрос, который встанет уже через несколько недель. Сейчас европейский центробанк, американская федеральная резервная система заливают без преувеличения триллионами евро и долларов этот кризис. И это только начало. Где они возьмут другие триллионы, для того, чтобы заливать его через 8 недель?

И. Панкин:

- Россия выделит на программы помощи от коронавируса бизнесам и гражданам 4 млрд. долларов. Япония – 193 млрд. долларов. Испания – 200 млрд. евро. Британия – 330 млрд. фунтов стерлингов. Италия – 340 млрд. евро. Франция – 547 млрд. евро. Германия – 550 млрд. евро. США – 850 млрд. долларов.

Г. Бовт:

- В США сейчас речь идет о том, чтобы повысить общий пакет антикризисных мер до полутора триллионов долларов. США сейчас рассуждают о том, уже есть такие предложения, чтобы раздавать людям напрямую – не на фондовый рынок, не компаниям и даже не бизнесам – а налогоплательщикам выслать чек либо 1000 долларов ежемесячно, пока не рассосется, либо единовременно выплатить 2000 долларов каждому налогоплательщику США, для того, чтобы он смог справиться с последствиями этого кризиса. Мне кажется, что настало время помогать людям напрямую.

И. Панкин:

- Как вы считаете, может, пока не стоит торопиться выделять такие громадные деньги? Или самое время? Может, мы правильно сделали, что пока выделили всего 4 млрд.?

Г. Бовт:

- Пока мы не вкусили всех последствий экономических проблем, которые настанут после нашей самоизоляции, карантина и нефтяных цен ниже 20 долларов за баррель, а уже об этом можно планировать и рассуждать. Сейчас они отскочили несколько там к 28… но вчера они ниже 25 опускались уже… И Саудовская Аравия собирается в апреле залить старушку Европу нефтью по 15 долларов за баррель. Я себе с трудом представляю нынешнюю российскую экономику при долговременных ценах в 15 долларов за баррель.

И. Панкин:

- Давайте не будем торопиться, мы поговорим про нефть и про доллар чуть позже, а пока – про коронавирус. Вот, например, про панику. Ощущаете ли вы ее? Гречку сносят с прилавков – оправдано, нет?

Г. Бовт:

- Я, как человек, рожденный в Советском Союзе, видел и не такую панику и не такие пустые полки магазинов, поэтому пока, извините за цинизм, меня это не впечатляет. Кроме того, я знаю, что Россия – это страна, которая за время санкций все-таки сделала довольно большой шаг в сторону самообеспечения продовольствием. Поэтому у нас, может быть, не будет каких-то экзотических продуктов, но прокормить мы себя прокормим. Особенно гречкой.

И. Панкин:

- Вы закупились гречкой или не стали?

Г. Бовт:

- Видите ли, рациональное поведение диктует следующее: не надо паниковать, потому что ты можешь провоцировать панику других. Но, когда ты видишь панику других, ты должен подумать о том, а что ты будешь кушать, когда они все раскупят в магазинах? Поэтому ты неизбежно может поддаться этой же панике. Я умеренно купил кое-что.

И. Панкин:

- Хорошо. Конкретно, опустеют ли наши полки в течение нескольких недель? Скажем, по истечении тех самых шести пресловутых недель, о которых вы сказали?

Г. Бовт:

- Ассортимент товаров может стать беднее, но голода не будет и пустых полок не будет.

И. Панкин:

- Вы, конечно, знаете, кто такой Йенс Столтенберг?

Г. Бовт:

- Да. Правда, лично незнаком.

Иван Панкин

И. Панкин:

- Глава НАТО. Генеральный секретарь альянса. Так вот, он на ежегодной пресс-конференции о состоянии альянса указал на отмену военных учений из-за пандемии. Говорит, что введены дополнительные меры безопасности изменения формата встреч, при этом Столтенберг уверен, что НАТО сохраняет способность выполнять операции и может справиться с угрозой. В это непростое время до сих пор остаются люди, которые думают еще про танки и самолеты… Кстати, у нас бывают вот тоже разного рода политики и чиновники, которые заявляют что-нибудь такое милитаристское, я их осуждаю, как вы знаете, всегда, но сейчас все помалкивают, все понимают, что не ракеты и танки надо было строить, а все-таки как-то на медицину подсесть. Согласны?

Г. Бовт:

- Согласен с вами полностью. И сейчас на этом общемировом фоне, оглядываясь на месяц назад, становится просто удивительно, насколько нелепой была предшествующая мировая повестка, когда говорили о русской угрозе, о каких-то влияниях на выборы в США, вмешательство во внутренние дела и т.д. Даже и споры об исторической правде накануне и во время второй мировой войны уже тоже смотрятся как-то не очень адекватно на этом фоне, потому что пришла новая повестка и более актуальным стал вопрос о том, а как же люди солидарно могут противостоять этим угрозам? И выяснилось, что ни одна международная организация, институт оказалась к этому не готовой. Все, мягко говоря, обкакались. Евросоюз, НАТО, ООН – и мы можем долго продолжать этот список, который будет включать в себя, к сожалению, и ЕврАзЭС тоже. Никаких совместных мер не предпринимается. Да и Союзное государство России и Белоруссии оказалось недееспособным в этой ситуации. Мы воздвигли границу промеж себя, то есть, посередине Союзного государства и никаких совместных мер в масштабах этого Союзного государства не предпринимаем.

И. Панкин:

- Георгий Георгиевич, что касается НАТО. Необходимо ли создать нечто вроде НАТО, но про здравоохранение?

Г. Бовт:

- Есть советский опыт создания сил гражданской обороны и мобилизационной медицины, которая была в Советском Союзе. В Советском Союзе, который был долгое время довольно бедной страной, приходилось решать задачи борьбы с эпидемиями, особенно в середине ХХ века. И на этом фоне была создана довольно мощная инфраструктура по борьбе, в том числе с чумой, холерой и т.д. В принципе это надо учесть и перестать наконец сокращать деньги на медицинские ассигнования.

И. Панкин:

- Я сказал не про Россию а в целом про Европу, например, про весь мир. Вот есть организация НАТО, ее деятельность направлена на военное сдерживание угрозы России. Если ее переформатировать и заняться другими, более полезными вещами, может быть, и пользы будет больше?

Г. Бовт:

- Это задача скорее Евросоюза, наверное. Это все-таки гражданские подразделения, а не военные. В принципе военные тоже могут учитывать такие критические ситуации и тоже к ним готовиться. Такая задача теперь может быть перед ними поставлена.

И. Панкин:

- Вот еще хорошая новость. Малый и средний бизнес получит отсрочку на выплату страховых взносов. Об этом заявил новый премьер Мишустин. Как вы считаете, это сильно поможет?

Г. Бовт:

- Это поможет несколько малому бизнесу, но в других странах принимаются гораздо более масштабные меры помощи малому бизнесу. Представьте себе, что вы работаете в сфере услуг, которая вся замирает на месяц-два. Вам нечем платить людям зарплату, вам нечем платить за аренду. Италия, например, приостановила ипотечные платежи, приостановила все увольнения и все арендные платежи тоже. Пока у нас до таких масштабов дело не доходит. Это пока весьма скромная подачка малому бизнесу. Его потери несопоставимы с этим.

И. Панкин:

- Пойдем ли мы этим путем, как вы считаете?

Г. Бовт:

- Не уверен.

И. Панкин:

- Почему? Денег мало? Вроде бы с деньгами пока что все в порядке.

Г. Бовт:

- Во-первых, денег мало. Во-вторых, их жалко каким-то малым бизнесменам, когда есть свои и крупные, им тоже надо будет помогать. Вот, например, нефтяным компаниям, которые подтолкнули нефть к падению, им же надо будет теперь помогать, потому что они несут в результате многомиллиардные (в долларах) убытки.

И. Панкин:

- Как раз пришло время поговорить про нефть. «Цена на нефть, которая накануне опустилась ниже 25 долларов за баррель, катастрофическая», - об этом заявил совладелец ЛУКОЙЛа Леонид Федун. По его словам, «после развала сделки ОПЕК Россия и Саудовская Аравия начали войну на истощение». К чему все это приведет?

Г. Бовт:

- Пока я не вижу перспектив для того, чтобы нефтяные цены начали восстанавливаться. Сейчас они дернулись наверх, но мне кажется, что это то, что называется отскоком дохлой кошки, и падение еще не закончилось. Оно может опускаться и ниже 20 долларов за баррель. Экономика же вся стоит, самолеты не летают, машины не ездят, грузы не перевозятся, фабрики и заводы стоят, не потребляют никакой энергии. Зачем нефть нужна в мире? Не нужна.

И. Панкин:

- Когда Леонид Федун говорит о том, что Россия и Саудовская Аравия начали войну на истощение, что он имеет в виду, что это за война на истощение? У Саудовской Аравии, насколько я понимаю, максимально дешевая нефть, у нас - где-то середнячок. Самая дорогая была у США. Получается, что сейчас, когда Россия и Саудовская Аравия ведут войну на истощение, нам придется еще сильнее занижать цену на нефть, чтобы сделать ее ниже, чем у Саудовской Аравии, я правильно понимаю?

Г. Бовт:

- Да. По этой логике, нам надо конкурировать с Саудовской Аравией и заливать мир еще более дешевой нефтью. Это все будет уже ниже рентабельности.

И. Панкин:

- К чему это приведет?

Г. Бовт:

- Это приведет к тому, что пойдет конкуренция, у кого закрома больше. У Саудовской Аравии довольно маленький государственный долг, хотя ее бюджет балансируется при нефти в районе 80 долларов за баррель, а у нас - 50 или чуть выше. Кстати говоря, себестоимость нашей нефти в среднем где-то равна американской, это выше 40 долларов за баррель. Хотя Росстат официально говорил в прошлом году о 30. Но это без налогов всяких, заложенных туда, и т.д., всяких сборов с нефтяных компаний.

Хорошая тема, что мы выдавим с рынка американских нефтяников. Американские нефтяники, прежде всего сланцевой добычи, не могут моментально сократить добычу, они будут сокращать ее примерно до осени. До осени это все никуда не денется с рынка. Кроме того, если говорить о том, что мы их обанкротим, то в Америке есть закон, так называемая 11-я статья, по которой та или иная компания может защититься от всякой выплаты кредиторам этой самой 11-й статьей о банкротстве на 2 года. Это значит, что мы должны, чтобы угробить этих американских сланцевиков, должны будем держать низкие цены на нефть два года. Это ни мы не выдержим, ни (не побоюсь этого слова сказать) Саудовская Аравия. Кроме того, сейчас ФРС понизила ключевую ставку практически до нуля. Это значит, что те же американские сланцевики могут взять кредит практически под ноль процентов, под будущее возрастание цены на нефть. И этот кредит им не будет ничего стоить. А у нас какая ключевая ставка? Она где-то ближе к 7. А еще Центробанк может ее и повысить. А за рубежом мы не можем взять никаких кредитов на свою нефтянку, поскольку находимся под санкциями. Вот вам и весь расклад. Федун в принципе прав.

И. Панкин:

- Как вы относитесь к решению некоторых эффективных менеджеров, которые инициировали выход из сделки по ОПЕК?

Программа в студии Радио КП

Г. Бовт:

- Мне кажется, оно было не совсем продуманным в долгосрочном плане. Мне кажется, что никто не ожидал, что на фоне этой эпидемии, а главное, паники вокруг нее цены на нефть рухнут до такой степени. Поскольку одномоментный эффект выхода России из ОПЕК - падение цен достаточно умеренное, с 45 до 40 долларов упала, потом до 35. Ну, 35 - еще куда ни шло. Но когда Саудовская Аравия в ответ закусила удила, принц Салман объявил о том, что она будет по очень дешевой цене поставлять нефть в Европу, то цены рухнули туда, куда они рухнули сейчас, и могут рухнуть еще больше, поскольку в апреле Саудовская Аравия собирается максимально повысить нефтедобычу - до 13 млн. баррелей в сутки вместо прежних 9.

И. Панкин:

- Как выруливать будем? Может быть, есть смысл как-то заново сесть за стол переговоров?

Г. Бовт:

- Смысл есть, но никто не сядет. У всех амбиции мешают сесть за стол переговоров.

И. Панкин:

- Но это грозит разорением. Может быть, надо переступить через свои амбиции?

Г. Бовт:

- Да, грозит. Ну и что? Ну, исчезнет ЛУКОЙЛ, купил его компания Роснефть с государственным участием под руководством Игоря Ивановича Сечина. И в чем трагедия будет для страны? Будет трагедия для ЛУКОЙЛа, а для Игоря Ивановича Сечина это будет большое счастье, у него увеличатся общие нефтяные активы (у ЛУКОЙЛа они неплохие), а он знает, что государство, в том числе и президент, его всегда спасут от всяких неприятностей. В крайнем случае, подбросят денег или льгот.

И. Панкин:

- Не надо. Уровень доверия у президента тоже не бесконечный. Мы это знаем по господину Медведеву.

Г. Бовт:

- Ну, а куда вы денетесь от президента? Что значит не бесконечный? Видите, кругом все рушится, можно сказать, третья мировая война начинается. Коней на переправе не меняют.

И. Панкин:

- Ну, не знаю. Я уже давно не верю в смысл этой поговорки. Меняют в любом случае, если кони устали. Российская нефть подешевела до 19 долларов за баррель и, скорее всего, подешевеет еще. Тем временем Федеральная антимонопольная служба не видит предпосылок для роста цен на бензин в России. Георгий Георгиевич, можно ли верить ФАС? Или все-таки подскочат цены на бензин в России?

Г. Бовт:

- Нет, они не подскочат. Власти сделают все, чтобы они не подскочили. Просто я хочу обратить внимание, что в Америке цены на бензин сейчас упали примерно в два раза, поскольку там другая система ценообразования цен на бензин. Они уже ждут, что там будет даже 1 доллар за галлон. Галлон это почти 4 литра бензина. Посчитайте, сколько это будет в рублях. Я думаю, что ценам на бензин не дадут сейчас расти, хотя у нас такая система ценообразования, что вне зависимости от того, растет нефть или падает, цены на бензин у нас все равно растут. Но сейчас не до этого.

И. Панкин:

- А почему, вы считаете, они не вырастут? Их будут специально сдерживать как-то, чтобы поддержать население?

Г. Бовт:

- Придумаются всякие налоговые механизмы, чтобы не допустить роста цен.

И. Панкин:

- Зачем? Чтобы поддержать население, чтобы не переволновались еще по одному поводу?

Г. Бовт:

- Положение в экономике может стать очень тяжелым, не нужно его еще и усугублять. Надо подумать о том, как помочь не только крупным корпорациям, но и мелкому бизнесу, и простым людям. Сейчас многие могут остаться без средств к существованию просто.

И. Панкин:

- Когда вы говорили, что в США либо 1000 долларов будут выдавать на руки каждому, либо 2000 долларов… Семье или одному человеку?

Г. Бовт:

- Они говорят о том, что на человека. Но пока конкретного закона нет на этот счет.

И. Панкин:

- Вроде как собираются, я тоже слышал об этом. А в России на такое пойдут, как вы считаете? И правильно ли было бы так сделать?

Г. Бовт:

- Прецедентов таких пока не было.

И. Панкин:

- Правильно ли было бы в России так поступить? Взял и бы и ввели такие выплаты - по 60-70 тыс. на руки.

Г. Бовт:

- В принципе всем выплаты в равной степени, но отсечь людей с высокими доходами по какому-то принципу, но сделав это гласно, открыто и понятно всем остальным. В принципе такие выплаты имели бы смысл, наверное. Но я не думаю, что наши власти на это пойдут.

И. Панкин:

- Кстати, по новому курсу или по старому?

Г. Бовт:

- Ну, в рублях хотя бы.

И. Панкин:

- На что-то надо ориентироваться - 70 тысяч или уже 80.

Г. Бовт:

- У нас пособие по безработице, по-моему, 4 тыс. рублей в месяц максимальное. Поэтому можно расслабиться по поводу щедрости наших властей с такими раздачами денег.

Программа в студии Радио КП

И. Панкин:

- Взлет курса валют. Как вы считаете, это надолго или это временное явление? Я напомню, что доллар стоит уже больше 80 рублей, а евро - 87 рублей.

Г. Бовт:

- Зависит от цены на нефть.

И. Панкин:

- Вот она подешевела до 19 долларов за баррель.

Г. Бовт:

- Соответственно, есть предпосылки дальнейшего роста курса доллара.

И. Панкин:

- До каких пор?

Г. Бовт:

- Предела нет - 100 и выше. Если она упадет до 12 или до 8, то в принципе можно и туда ускакать. Зависит еще от политики Минфина, сколько он валюты будет продавать, и введет ли он какие-то ограничения на валютные операции.

И. Панкин:

- Вы сказали, что государство подумает, как сдержать рост цен на бензин. А что касается роста курса валют? Не постарается?

Г. Бовт:

- Сейчас Минфин приступил как раз к продаже валюты. Пока это не очень помогает. В обстановке такой паники я, честно говоря, не знаю, как можно остановить курс. Можно резко повысить ставку ЦБ. Это снизит привлекательность таких валютных покупок.

И. Панкин:

- Что же делать? Вы не хотите отвечать на этот вопрос?

Г. Бовт:

- Я боюсь, что в масштабах одной страны мы ничего не можем сделать, если рушится вокруг вся мировая экономика, а мы поставляем туда сырье и металлы. Мы станем жертвами этой тотальной распродажи и разгрома, который учиняется под знаком борьбы с коронавирусом. Как-то пытаться минимизировать экономические последствия для собственной экономики, наверное. До последнего оттягивать самые жесткие меры карантина, но трезво оценивая ситуацию прежде всего. Не вводить его слишком рано, но и не вводить его слишком поздно. Это очень ответственное политическое решение, которое нужно принимать на основе консультаций с учеными, эпидемиологами, медиками и т.д. Потому что неизвестно, отчего умрет в результате больше народа - от коронавируса или от последствий борьбы с ним. Потому что сейчас, например, соратятся плановые и внеплановые операции, которые спасают людям жизнь, потому что все борются с коронавирусом. Потому что в медучреждениях нет свободных коек, в реанимациях нет свободных коек. Значит, смертность повысится по другим направлениям. Поэтому это очень тяжелое решение предстоит.

И. Панкин:

- Итак, перенесены чемпионат Европы по футболу, «Евровидение», причем все перенесено на год. Голосование по поправкам в Конституцию, референдум вроде бы должен состояться. Насколько я понимаю, Путин подписал указ, и он состоится 22 апреля. Логично ли это или его тоже стоит перенести? И вообще это голосование по поправкам в Конституцию позволяет нарушить это домоседство тотальное?

И. Панкин:

- Путин до последнего будет тянуть с тем, чтобы отложить это решение, и постарается не откладывать это голосование. Скажет, чтобы голосовали на дому. Скажет, чтобы как-то дистанционно голосовали, через портал госуслуг, по электронной почте, как угодно. Но само голосование он не хочет, конечно, относить, потому что помимо всего прочего это будет потеря лица. Хотя до конца, я думаю, такая возможность не исключена.

И. Панкин:

- Я думаю, что здоровьем людей он не поступится. А вы как считаете?

Г. Бовт:

- Я пока промолчу. Что значит - не поступится здоровьем людей?

И. Панкин:

- Если ситуация будет усугубляться, мне кажется, что референдум перенесут.

Г. Бовт:

- Какой порог по численности умерших от коронавируса вы определите. Вот это число в голове только у Путина есть…

Анастасия Вакарчук в эфире радио "КП-Севастополь"